Жанр: Фантастика
Тайные тексты 2. Месть драконов
...разднование дня Терамис, после чего все вновь вернулись к своим делам.
Кейт налила себе в кружку еще кемиша , традиционного напитка Гиру, приготовляемого
ими из Коковы, жгучего красного перца и измельченной сушеной рыбы, заваренной в горячей
воде. Из всех харайи - так Гиру называют людей, не принадлежащих к их народу, лишь ей
одной нравился этот напиток. Добавив щепотку соли, она сделала глоток и кивнула Аларисте:
- Ты права. Плана действий у нас нет.
Хасмаль вздохнул:
- Две сотни человек против всех Драконов, их союзников и войск, которые они успели
собрать.
Он прихлебывал из кружки травяной настой.
- Ну, хорошо. Вот вам и план. Подходим к городской стене. Объявляем, что пришли
Завоевывать Калимекку, и пока стража будет корчиться от хохота, взбираемся на стену,
вламываемся во вражью крепость, захватываем Зеркало Душ, с помощью его истребляем
Драконов и освобождаем город.
Ри с горечью усмехнулся.
- Отменный план.
Он грел руки о кружку с чаем, но не пил из нее. Повернувшись к Кейт, он сказал:
- Если бы у нас было тысяч десять хорошо обученных солдат, мы, возможно, и сумели
бы взять город. Но я не стал бы рассчитывать на это, даже располагая армией закаленных в
боях ветеранов. Вы, Соколы, практикуете лишь оборонительную магию, бесполезную при
нападении.
Он сделал крошечный глоток из кружки.
- Волки сумели бы что-нибудь сделать с Драконами, однако они сами захвачены ими. Но
двух сотен людей не хватит ни для чего.
Кейт разглядывала редкие снежинки, порхавшие в воздухе за окном. И тут в голове ее
сверкнула идея, словно искра, нашедшая топливо и вспыхнувшая. На мгновение ей подумалось,
что идея эта уже была рассмотрена и отвергнута остальными. Впрочем, никто, даже Ри, не умел
здесь взглянуть на вещи так, как она.
Отвернувшись от окна, Кейт поставила свой кемиш на стол.
- А вам не приходило в голову, - спросила она, - что, возможно, мы до сих пор не
выработали плана действий не потому, что планируем действия слишком маленького числа
людей, а наоборот - слишком большого?
Трое ее собеседников посмотрели на нее так, словно она вдруг стала пускать изо рта
слюни и пузыри, а Хасмаль вдобавок расхохотался.
- Нет, не приходило.
Ри качнул головой.
- У нас бездна проблем, однако избыток людей к ним не относится.
- По-моему, тебе не стоит пить столько кемиша, если он на тебя так действует, -
посоветовала Алариста.
Но Кейт не обращала внимания на их смешки.
- Слушайте. Что нам нужно сделать, чтобы победить Драконов и освободить
Калимекку? - Она принялась загибать пальцы: - Во-первых, мы должны попасть в город.
Во-вторых, нам необходимо забрать у них Зеркало Душ. В-третьих, мы должны изгнать души
Драконов из захваченных ими тел. И мы только что говорили о том, что две сотни людей этого
добиться не смогут. Но тогда, наверное, нам нужно поговорить о том, что могут сделать двое?
Ри стер улыбку с лица.
- Двое? - Он заглянул в ее глаза с внезапной напряженностью во взоре; запах его тела
выдавал внезапное волнение.
Она кивнула, глядя лишь на него:
- Двое.
- Ну, рассказывай, что ты придумала.
- Добраться отсюда до Калимекки сейчас можно лишь по воздуху, потому что ведущие с
гор дороги до весны останутся непроходимыми; потом, даже если мы сумеем попасть в
Брельст, зимнее море опасно, и все корабли отстаиваются сейчас в более теплых портах. А
поднявшись на воздух, за облака, можно будет спуститься в город ночью, избавив себя от
всяких проверок возле ворот и прочих мер безопасности, которые могли учредить в Калимекке
Драконы после нашего бегства.
- Мы могли бы прилететь туда, если бы у нас был аэрибль, - согласился Хасмаль. - Но
все они сейчас в руках Драконов, в Калимекке.
- Двоим из нас... аэрибли не нужны, - негромко проговорила Кейт.
В глазах Ри блеснула настороженность. Алариста приподняла бровь.
- Вы прячете птицедеву, о которой рассказывал твой дядя? Особу, которая может
запустить блоху в шкуру Драконов, в самое беззащитное место? Хотелось бы мне увидеть это
чудо.
Ри качнул головой - самую малость... движение получилось совсем незаметным, и Кейт
даже подумала, что ей это померещилось. Впрочем, страх, промелькнувший в его глазах, явно
свидетельствовал об обратном.
Припав головой к его плечу, она негромко сказала:
- Если мы пойдем на это, секрет все равно раскроется. Соколам придется защищать нас
охранительными чарами и заклинаниями.
Так же тихо Ри ответил ей:
- О нем и без того знают слишком многие. А чем большему числу людей станет известна
эта тайна... тем больше среди них может найтись способных на предательство.
Слух Аларисты оказался намного тоньше, чем предполагала Кейт.
- О какой тайне идет речь? - спросила их хозяйка фургона. Хасмаль, хмурясь, перевел
взгляд с Кейт на Ри, потом снова посмотрел на Кейт. По глазам его совершенно нельзя было
предположить, о чем он думал в этот момент.
Откинувшись на спинку стула, Ри ответил:
- Я согласен с тем, что тайна перестанет быть ею для всех, если... они... эти двое,
отправятся в город. Но, может быть, с разглашением ее следует повременить?
Кейт нахмурилась.
- Но если не объяснить другим, каким именно образом... эти двое намереваются
проделать весь путь от Норостиса до Калимекки за два или три дня... и даже то, как они
рассчитывают спуститься с гор посреди зимы, тогда оба они не вправе рассчитывать на их
помощь. Кроме того, нужно подумать и еще кое о чем. Нашим посланцам нужно будет с самого
начала знать, что люди, которым они доверятся, не отвернутся от них. Конечно, всего на свете
не учтешь, Ри, но если основные части откажутся поддержать ударную группу, самый лучший
план в итоге станет невыполнимым.
Ри отвернулся от нее в сторону.
- Делай что хочешь.
Алариста предположила:
- Похоже, мой вопрос относительно птицедевы оказался намного ближе к истине, чем я
думала... так?
Подключив все свои обостренные чувства и не отметив ничего тревожащего в движениях,
запахе, ритме дыхания этой женщины - и еще доброй сотне разнообразных мелочей,
способных побудить опасливого к осторожности, Кейт решилась.
- Я из Увечных, - объяснила она. Алариста притихла. И, склонив голову набок, окинула
Кейт внимательным взором, после чего сказала:
- А с виду и не заметно.
- Иногда бывает заметно.
Тишина внутри фургона, казалось, тяжестью легла всем на плечи.
- И ты... иногда... можешь летать?
Кейт кивнула.
- Ты - оборотень?
Еще один кивок.
- А как ты... ладно, не буду спрашивать. Нам, Гиру, приходилось прятать и собственных
Шрамоносцев. И мне известны кое-какие способы, которыми можно воспользоваться для этого.
И то, как тебе удалось дожить до своих лет, не имеет значения. Главное, что ты можешь помочь
нам. - Она опустила глаза на свои руки.
- Но ты говорила о двоих, а он, - Алариста кивнула в сторону Ри, - явно понял, о чем
идет речь. Значит...
Она вновь посмотрела на Ри, на сей раз отыскивая какой-нибудь признак.
- ...Значит, ты тоже оборотень?
- Мы Карнеи, - объяснил тот.
- Карнеи, - задумчиво протянула Алариста, а затем умолкла и после долгой паузы
заметила: - Значит, кое-кто из них еще существует.
- Кое-кто. - Запах Ри выдавал нетерпение, недоверие и гнев, совершенно незаметные ни
в позе его, ни на лице. Кейт смотрела на Аларисту, но внимание той было обращено на Ри - а
тот напрягся всем телом и душой, готовый к решительным действиям, если женщина Гиру
обнаружит признаки враждебности.
Впрочем, та скорее была просто взволнована... а еще ее явно охватило любопытство.
- И ты готов по своей воле помочь иберанцам? Я-то полагала, что ты готов плясать от
восторга, зная, что сейчас они испытывают кое-что из тех ужасов, которые преследовали вас
двоих всю вашу жизнь.
Ри пожал плечами.
- В известной степени ты права. Не могу сказать, что мучения жителей Калимекки
волнуют меня. Среди них, например, достаточно членов моего собственного рода, заслуживших
такого обращения. Сюда же нужно добавить жречество из парниссерии. И... - Он коротко
взглянул на Кейт и торопливо обратил взор к Аларисте, поняв, что она заметила его
движение. - И прочих, кто осваивал свою жизнь на чужих страданиях.
Кейт подумала, что он хотел упомянуть членов всех прочих Семей, однако не стал делать
этого из-за нее, поскольку ее собственной родни, Галвеев, более не существовало на свете.
Впрочем, ее это все равно не задело бы. Суровая правда жизни заставила ее понять, что
прежнее ее идеализирование собственного семейства весьма противоречило действительности.
- Тем не менее, - продолжила она мысль Ри, - хотя у нас обоих есть причины
предполагать, что Драконы в какой-то степени осуществляют справедливое возмездие, это
совершенно ничего не означает. Страдают в основном ни в чем не повинные люди.
Возрожденный обещал даровать любовь всему миру. А Драконы... любовь не имеет к ним
никакого отношения.
- Тебе известно это не понаслышке, так ведь? - спросила Алариста.
- Я знаю, что они намеревались сделать со мной.
Алариста приподняла бровь.
- Ты побывала в лапах Драконов и смогла уцелеть?
- Это долгая история, - ответила Кейт. - Расскажу в другой раз.
- Тогда к делу. - Хасмаль взял пирожок из глиняной миски на столе и принялся жевать
его. - Значит, ты утверждаешь, что вы вдвоем можете долететь до Калимекки и ночью
незаметно приземлиться в самом центре владений Драконов?
- Я надеюсь на это, - объяснила Кейт, - но обещать что-либо не могу.
- Конечно... ну конечно же. Тем не менее вы обладаете способностями, позволяющими
предпринять подобную попытку.
- Да.
Затолкнув в рот внушительный кусок пирога, Хасмаль задумался, двигая челюстями.
- Конечно, это кое-что дает нам... Но что вы будете делать, оказавшись там?
Кейт улыбнулась.
- Не знаю, что у нас в итоге получится, но я думаю вот что: нужно опознать Драконов и
тайно пометить их, как это сделал Дугхалл с теми, с кем ты и Ян вели переговоры в гостинице.
- Пометить? - Алариста нахмурилась.
Хасмаль кивнул:
- С помощью чар, которыми Соколы пользуются для наблюдения. Дугхалл прикоснулся
к каждому из трех встреченных нами Драконов особым талисманом, мгновенно проникающим
под кожу, и мы получили возможность в течение нескольких дней наблюдать за ними с
помощью зрительных стекол. Потом эта связь оборвалась, но лишь потому, что изменилась
ситуация, а не из-за того, что метод оказался ненадежным.
- Значит, вы оба хотите подобраться к Драконам... на расстояние вытянутой руки? -
Алариста покачала головой. - Это же безумие.
- Вовсе нет, тем более если мы не найдем другой возможности одолеть их. - Кейт
провела пальцем по ободку своей кружки и принялась разглядывать снег за окном, поваливший
еще сильнее. Она и представить себе не могла, каким образом они с Ри сумеют подобраться к
врагам настолько близко, однако это следовало сделать, а значит, способ не мог не
существовать.
- Рис, Дугхалл сделал тогда крошечное Зеркало Душ из кольца и проволоки. С помощью
зрительного стекла и талисмана он соединился с душой одного из Драконов, а потом заставил
ее перейти в Кольцо. Она и сейчас там. Дугхалл покажет тебе это кольцо, если захочешь
посмотреть на него. По-моему, если изготовить достаточное количество Талисманов и Зеркал,
то вы, Соколы, сидя здесь, в горах, сможете выдергивать Драконов по одному из захваченных
ими тел.
Ри заметил:
- Если мы окажемся рядом с Драконами - так, чтобы рукой их достать, то сможем
добраться и до Зеркала Душ и выкрасть его. А с ним нетрудно справиться и со всеми
Драконами сразу.
- Мы не можем твердо рассчитывать на то, что обязательно получим в свое
распоряжение Зеркало Душ, - возразила Кейт. - Если мы попадем в Калимекку, имея план
действий, в случае его провала нам останется лишь отступить. Если же мы сделаем все, чтобы
можно было брать их по одному, и при этом нам удастся раздобыть настоящее Зеркало, то наша
работа попросту станет легче. Но если оно не попадет к нам в руки, повода для отчаяния не
будет: у нас все равно есть шанс победить. Просто путь к победе окажется более долгим.
Ри откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу. Стул под ним балансировал на двух
ножках, и Кейт подумала, что он вот-вот опрокинется на пол.
- Хорошо. Если рассматривать твою идею как план с дублирующим вариантом, она,
несомненно, имеет некоторые достоинства. Ну а как мы доберемся до Драконов?
Кейт пожала плечами.
- Соколам необходимо срочно заняться изготовлением талисманов, зрительных стекол и
нужных нам Миниатюрных Зеркал. А пока они будут делать их, мы найдем способ добраться
до Драконов.
Дугхалл показал Аларисте крохотное Зеркало и объяснил, как накладывал на него
заклятие, после чего она, Хасмаль, Трев и Янф принялись за работу. Они собрали все кусочки
стекла, серебра, золота, меди и бронзы и всю проволоку - все, что смогли отыскать в лагере.
Обратившись к помощи кузнецов и ремесленников Гиру, тянувших проволоку и отливавших
зеркала, они приготовили сотни нужных предметов, затратив на каждый капельку собственной
крови и проследив, чтобы все они создавались исключительно с добрыми намерениями: ради
того, чтобы вернуть изгнанные души в принадлежащие им по праву тела и освободить
порабощенный народ Калимекки. Гиру послали детей в Норостис, и те скупили в городке все
запасы сушеных трав - тертуллы и батрайля.
Они резали стекло и серебрили одну из его сторон, чтобы получить зрительные
стекла-зеркала; делали из трав крошечные пилюли с волоском, кусочком кожи с губы или
частичкой ногтя внутри них... изготовленные таким образом талисманы, оставаясь
соединенными со своими создателями, уйдут под кожу, не оставив следа и связав при этом
наблюдателя и наблюдаемого на то время, пока тело, принявшее в себя талисман, не растворит
чуждые ему элементы и не переработает их в часть самого себя. Они работали дни и ночи,
прерываясь для сна, лишь когда без него уже нельзя было обойтись; тем временем Кейт с Ри
отъедались, отсыпались и обдумывали план действий. Последнее занятие сделалось для них
своего рода наваждением.
Через две недели все нужное было готово.
Ни Кейт, ни Ри еще не имели представления, каким образом им следует подбираться к
каждому из Драконов, однако они уже точно знали, с чего именно нужно начать. Наступало
время действий.
Оба оттягивали уже подступающую к ним Трансформацию и противились ей изо всех сил.
Оба ели за троих, накапливая в телах нужный запас энергии. Наконец на пятый день месяца
Драсту, в день Амиал Макулдс, Кейт и Ри начали подъем по сырому и рыхлому снегу,
оставленному пургой, которую все считали уже последней, на вершину Страж-горы. Большей
высоты вблизи лагеря не было. Подъем сопровождался опасностью, и в облике Карнеев они
справились бы с этим, затратив меньше усилий, однако ни Ри, ни Кейт даже не пытались
Трансформироваться. Кто знает, сколько времени им необходимо будет потом пробыть в
преображенном обличье, а для исполнения их плана требовались все силы и вся энергия их тел.
Добравшись до высокой, обращенной к югу скалистой стены, они сняли с себя зимнюю
одежду и сложили ее в защищенном от ветра закутке за валуном. В лагере они попрощались со
всеми остальными. А теперь повернулись друг к другу.
- Я мог бы сделать это и сам, - сказал Ри. - Зная, что ты остаешься в безопасном
месте, я с легким сердцем отправлюсь один в Калимекку.
Кейт прикоснулась к его щеке.
- Если я отпущу тебя одного, то наверняка не доживу до твоего возвращения. Ты же
знаешь, мне необходимо попасть туда.
Ри прижал ее к себе, и, сберегая крохи тепла, они обнялись, стоя на холодном горном
ветру, уносящем вдаль жар их тел.
- Знаю. А ты уверена в том, что мы полетим, когда прыгнем вниз?
- Не знаю, но надеюсь на это, - ответила Кейт. - Однажды у меня получилось.
Он кивнул. Они надели причудливой формы ранцы; придуманные Кейт заплечные сумки
должны были соответствовать их преображенным Трансформацией телам в полете. В ранцы
была уложена обычная калимекканская одежда, немного денег и, конечно же, талисманы. По
настоянию Дугхалла два талисмана они погрузили в их собственные тела, чтобы дядя мог знать
обо всех предпринимаемых ими шагах, - иначе он попросту отказывался отпустить их. Для
них изготовили особые талисманы; Дугхалл утверждал, что они продержатся целый месяц, а
может быть, и два.
Последнее объятие вышло неловким: они знали, что за ними наблюдают.
- Кейт, я люблю тебя, - проговорил Ри.
Прижавшись лицом к его груди, Кейт прислушалась к ровным сердцебиениям их обоих.
- И я тебя тоже.
Они переглянулись, а потом посмотрели под ноги - на скалистое ущелье, оставшееся
далеко внизу.
Кейт затрепетала; в этот миг ей было куда страшнее, чем тогда в Калимекке, на балконе
башни. Камни под ногами впивались в босые ноги. Зубы выбивали дробь на морозе, а тело
желало Трансформации.
- Мы делаем это ради будущего, - пробормотала она.
Ри услышал ее, хотя обращалась она не к нему, а к себе самой.
- Мы делаем это для потомков, но и для себя тоже. Чтобы мы с тобой оказались в таком
мире, где можно жить и радоваться жизни.
Кейт кивнула:
- Я знаю это.
А потом изо всех сил стиснула его руку.
- Скалы внизу кажутся такими... голодными.
Вновь обняв Кейт, Ри отчаянно припал к ее губам.
- Если нам не суждено увидеть ничего другого, с меня хватит и того, что было. Кейт, я
найду тебя в следующей жизни.
Тело его тоже била крупная дрожь. Обняв его обеими руками, Кейт прижалась лицом к
мягким волосам на груди.
- Встретимся над облаками.
И они бросились вниз со скалы.
Глава 43
Трев спал в своей палатке, когда к нему обратился голос: Головы твоих сестер
выставлены на стене , сказал этот голос и явил ему видение... Тела обеих девушек висели на
Прибрежной стене в Калимекке, а их головы, вздувшиеся и гниющие, украшали собой острия
на ее вершине. В том, что они оказались здесь, виноват Ри, предатель и лжец. Твоих, сестер
уже не вернуть, но ты можешь отомстить за них. Убей его, если сможешь, а если нет,
просто приди. Возле лагеря ты найдешь ожидающее тебя устройство. Стань на него и скажи
слова "Отнеси меня к другу", и твое желание исполнится .
Трев открыл глаза во тьме. Жуткие картины еще горели в мозгу его, настолько
чудовищные, что этому невозможно было поверить. Но что, если сестры действительно
приняли страшную смерть? А он просто уверил себя в том, что они бежали из города, хотя
никто не мог бы утверждать этого наверняка. Публичной казни не было, и потому он позволил
себе поверить в то, что они уцелели, несмотря на то что доказательствами этого он не
располагал. Теперь настало время узнать всю правду. Он знал, как проверить истинность своего
видения, хотя способ, пожалуй, казался слишком рискованным. Небольшие знания магии,
полученные от Хасмаля, позволяли ему, как он считал, вызвать Говорящих и потребовать у них
правду.
Трев лежал, сосредоточенно размышляя. Ему еще не приходилось заниматься магией в
одиночку, однако он не сомневался, что способен самостоятельно справиться с заклятием. Он
мог предложить свою кровь: Соколы требовали, чтобы человек использовал при волхвовании
лишь то, что принадлежит лично ему. Нужно было раз или два капнуть кровью на посыпанное
солью зеркало, потом несколькими словами призвать всеведущий голос, и тогда он узнает,
являлся ли этот кошмар лишь сном или же ночной ужас стал точным отражением
действительности.
Выбравшись из скомканной постели, он оглядел палатку. Все нужные предметы
находились в мешке Валарда - в последнее время тот был слишком увлечен крепкими
напитками и оплакиванием неизбежного конца света и поэтому не участвовал в изготовлении
талисманов, зеркал и зрительных стекол, нацеленных на отсрочку этого самого конца. Тем
лучше. Сейчас Валард, конечно же, гостит у одной из девиц Гиру; в эти дни он был неразлучен
со своими новыми подружками, если только не поглощал перебродившее козье молоко или
хлебную водку вместе с мужчинами. Посему Трев мог без особого смущения позаимствовать
его инструментарий.
Что он и сделал.
Трев не посмел зажигать лампу, которая могла бы помочь ему: Янф спал по одну сторону
от него, а Джейм - по другую, и оба они весьма заинтересуются, с какой это стати ему пришло
в голову призывать духов посреди ночи. Поэтому он просто откинул полог палатки, чтобы
внутрь проник свет пляшущих языков одного из сторожевых костров. Свет был неровным,
однако приходилось довольствоваться тем, что есть.
Достав из сумки Валарда соль и зеркало, он уколол ножом кончик пальца и накапал
крохотную лужицу крови на поверхность зеркала. Огонь костра вдруг вспыхнул сильнее, и в
свете его он заметил, что зеркало загрязнено мутными потеками. Это смутило Трева, тем не
менее он решил, что не станет очищать его: ведь тогда пришлось бы стереть и кровь и еще раз
колоть палец. К тому же, уколовшись первый раз, он едва не вскрикнул от боли. Вторая
попытка могла оказаться менее удачной, а будить друзей было ни к чему.
Нарисовав окровавленным пальцем на зеркале треугольник, он прошептал первую часть
услышанного от Хасмаля заклинания, которым призывали Говорящих из Вуали. А потом обвел
рисунок кругом из соли, стараясь не оставлять в нем прорех. И произнес последние слова
заклинания:
Земля, кровь и легкий пух
Пусть тебя удержат, дух.
Слову, воле покорись
И ко мне сюда явись.
Правду скажут пусть уста,
Совесть будет же чиста.
После в ад к себе уйди
И назад не приходи.
Соль начала испускать голубоватое свечение, и Трев наклонился над зеркалом, стараясь
телом укрыть этот свет от посторонних глаз. Вспыхнуло пламя, язычки его, поколебавшись,
сделались ровными. В самой середине треугольника вдруг блеснула искорка, сразу
превратившаяся в полупрозрачную и небольшую - с палец величиной - мужскую фигурку.
Прозрачные одежды духа развевал ветер, не выходящий за пределы треугольника, длинные
волосы трепало так, как если бы там бушевал ураган. Скрестив руки на груди, дух поднял
голову и воззрился на Трева светящимися глазами.
- Что ты хочешь узнать?
Трев поежился. Хасмаль предупреждал его, что Говорящие подчас держатся надменно и
бывают опасными. И еще он говорил, что хотя они всегда отвечают на вопросы правдиво, но
тем не менее формулируют свой ответ так, что его бывает сложно понять. Однако Хасмаль
никогда не упоминал о том, как страшно видеть такое существо перед собой в зеркале, когда
тебя и его разделяет лишь тоненькая полоса крови и соли. Буквально ощущая, как гнев
крошечного сверкающего человечка заполняет собой все вокруг, Трев не сразу отыскал нужные
слова.
- У меня... мне... было видение. Я видел, что... что сестры мои мертвы. Убиты. А их...
их... головы выставлены на стене в Калимекке. Что это был за сон?
Человечек не сводил с него глаз.
- Это был не сон. Ты увидел правду, и открыл ее тебе... - Он сделал паузу: - ...друг.
Трев с силой зажмурился. Две раздувшиеся, изуродованные смертью головы над стеной
вновь представились ему столь ясно и отчетливо, что видение это по силе воздействия можно
было уподобить колу, воткнутому в живот. Нет, Элли и Мардит не могли умереть... ведь он
обещал каждой из них хорошего мужа - из высших слоев Калимекканского общества. Он ввел
их в такие круги знати, о которых его родители не смели даже заговаривать. Он делал для них
все, что было в его силах... защищал, заботился, ублажал. А теперь их убили словно
преступниц, а он все это время скитался по свету, оставив их в руках врагов!
- Кто разговаривал со мной? - спросил он сразу же, как только смог взять себя в
руки. - Почему он сообщил мне о сестрах? И почему утверждал, что погибли они из-за Ри?
Говорящий ответил уклончиво:
- Тайна Ри была раскрыта, и ложь пала на его голову, однако те, кто наказывает всякий
обман, не смогли добраться до него, и кара пала на его близких. Твои родители тоже убиты, как
и родные остальных друзей Ри. Вы потеряли все, что имели. И вам некуда будет вернуться вне
зависимости от того, останутся Драконы в городе или нет.
- Кто убил их? - спросил Трев.
- Тот, кто держал клинок, действовал по чужому приказу; тот, кто отдал приказ, сам
получил его; а отдавший ему распоряжение тоже исполнял чужую волю. Но если проследить
цепочку к самому началу, она приведет к Ри, к тому дню, когда он поклялся в том, что
останется в Калимекке и возглавит Волков Семьи, и в ту же ночь нарушил свою клятву.
О чем бы Трев ни спрашивал, Говорящий уклонялся от прямого ответа. Трев нахмурился,
пытаясь придумать вопрос, который все-таки заставит духа открыть ему именно то, что он
хочет узнать: имя человека, убившего сестер, и второе имя - того, кто отыскал его в этом,
более чем укромном уголке мира. И еще - зачем потребовалось этому неведомому "другу"
утруждать себя.
Снаружи, за тонкой перегородкой палатки выл ветер, и внутрь залетали снежинки,
кружившие над постелями и зеркалом. Трев пригнулся, чтобы прикрыть его собой. Однако
несколько снежных хлопьев все же попали на постепенно исчезавшую линию из соли и крови,
соединив мостиком пространство внутри треугольника со всей остальной поверхностью
зеркала.
Говорящий, с каждым мгновением становившийся все более прозрачным, внимательно
следил за тем, как гаснет пламя, и, заметив мостик, радостно завизжал. Прежде чем Трев успел
что-либо предпринять, дух завопил.
- Свободен! - закричал он голосом не более громким, чем шепот, и стремительно
выпрыгнул из очерченного солью и кровью треугольника. Скользнув вдоль грязной полосы
растаявшего снега, он взвыл. - Это кровь! Кровь! Теперь ты мой!
И внезапно исчез.
Трев пристально смотрел на зеркало, в котором только что находился Говорящий. Он и
представления не имел, почему был избавлен от злой участи, вне сомнения уготованной для
него духом, однако собственная жизнь вдруг утратила для него всякую цену. Его сестры,
девочки, ради которых он жил, погибли. Голос, обратившийся к нему в видении, во всем
обвинял Ри, однако Трев отлично понимал, что тот здесь ни при чем. Он сам решил
последовать за Ри, зная, что оставляет Мардит и Элли в Калимекке на произвол судьбы, без
единственного и надежного защитника и опекуна, коим он бы
...Поділитися у соцмережах
