Жанр: Фантастика
Далекие королевства 4. Возвращение воина
... Но на самом деле, моя дорогая Эмили, - настаивала Новари, - ты все испортила.
Она махнула рукой в сторону Галаны.
- Потому что из-за тебя метель кончилась слишком рано. Она продолжалась всего пару часов,
вместо того чтобы бушевать в течение нескольких дней. Мне бы очень хотелось, чтобы этого не было,
Эмили. Но ты вмешалась. Это просто отвратительно.
- Но ведь умирали люди, - возразила я, - именно по этой причине я и вмешалась.
- Но я все-таки думаю, что все это можно понять и простить, - произнесла Новари, сменив гнев
на милость, - у тебя настолько деликатная натура. Мне с самого начала нужно было сделать скидку на
это. Учесть при составлении заклинаний. А что... эти люди... были твоими друзьями?
- Так они все умерли? - спросила я дрожащим голосом и заставила задрожать свою нижнюю
губу.
- Нет, моя радость, - ответила Новари, - они все... не мертвы. Твои друзья живы. Но я не могу
дать никаких прогнозов насчет их будущего. Мои войска сейчас успешно преследуют их.
- Почему вы не разрешите им всем просто уйти? Я бы попросила их больше не быть плохими.
- О, дорогая Эмили! Это не так просто сделать, - ответила Новари. - Мне бы очень хотелось
сделать тебе приятное, но я не могу. Не в состоянии, даже если бы и очень захотела. В особенности
теперь, после того как они сбежали, убив директора Като. Бедняга!
С нескрываемым детским изумлением я вытаращила глаза и спросила дрожащим голосом:
- Като убит? Как?
Новари пожала плечами. И ответила:
- Я думаю, один из твоих друзей отрубил ему голову. Топором. Мне рассказали, что это была
очень большая женщина.
Я с усилием подавила непроизвольную улыбку.
- Однако это не имеет для меня значения, - продолжала Новари, - Като не был моим другом.
Мысли у него текли совсем в другом направлении. Видишь ли, мужчины начинают думать обо всем
сразу. И их намерения вступить в дружбу с женщиной всегда оборачиваются стремлением быть
поближе к ее чреслам. Но Като был полезен, этого у него не отнять. Он был диктатором Ориссы.
Несмотря на то что всегда имелось достаточно кандидатов, чтобы занять его место, я не могу позволить,
чтобы бедный Като остался неотомщенным. - Вдруг Новари улыбнулась, явно довольная пришедшей
ей в голову мыслью, и сказала: - Однако вот что я должна тебе сказать.
- Что? - спросила я, изображая детское нетерпение.
- Обещаю тебе, что, когда мои люди поймают твоих друзей, я не допущу, чтобы над ними
издевались и тем более - пытали. Они все умрут быстро. И безболезненно. Это я умею. - Новари
радостно всплеснула руками, как будто бы только что сделала мне исключительно щедрый подарок. -
Ты поняла? - спросила она, пристально вглядываясь в мои глаза. - Разве это не улучшило уже твое
самочувствие? Так что мы теперь друзья? Договорились?
Сделав вид, что глубоко задумалась и размышляю, я нахмурилась. Затем я улыбнулась и вместо
ответа сказала:
- Я хочу есть.
Новари громко рассмеялась.
- Что за прелесть этот ребенок! Не сомневаюсь, что мы с тобой отлично поладим. - Перейдя на
более деловой тон, она скомандовала: - Пошли, Эмили.
И предложила мне руку.
Я молча смотрела на нее, как бы борясь с последними сомнениями и приходя к трудному, но
окончательному решению.
- Я не кусаю маленьких девочек, Эмили, - уверила меня Новари.
Я нервно хихикнула. Потом взяла ее руку и слегка прыгающей походкой пошла с Новари по
тропинке. Она привела меня к знакомой с детства скамейке в саду, на которой я вместе с Амальриком и
Омери часто беседовала, ужинала, пробовала молодое вино их собственного изготовления... И все это
- более пятидесяти лет назад.
На сей раз нас уже ожидали подносы, уставленные всевозможными лакомствами - кексами,
печеньями, пирожными. На подносах красовались запотевшие кувшины с молоком, фруктовыми
соками. На блюдцах и в вазах были уложены сыры, нарезанные светящимися ломтиками, и сочные
фрукты. В маленьких глиняных горшочках, поставленных в ведро со льдом, нас ожидал шербет.
Я немедленно вскарабкалась на скамейку и устроилась как можно ближе к целой горе сладостей.
При этом я позаботилась о том, чтобы ни на секунду не выходить из роли Эмили. Поэтому я
подчеркнуто осторожно достала финик. Затем преувеличенно деликатно надкусила и принялась
стряхивать с плаща невидимые простым глазом сахарные крошки. Одним словом, я была такой же
привередливой, разборчивой, утонченной, как и моя маленькая Эмили.
- Мне нравится, - сказала я.
- Почему бы тебе не снять плащ, Эмили? - предложила Новари. - Тебе, должно быть, в нем
очень жарко.
Моя глубоко спрятанная сущность - Рали Антеро - торжествовала: "Ты ничего не учуяла".
Псевдо-Эмили плотнее запахнула плащик. Я слегка погладила его, как будто бы он был старым
надежным другом, и заодно незаметно проверила содержимое внутреннего кармана, где был спрятан
серебряный лист, туго обернутый вокруг осколка волшебного корабля.
- Нет, мне хорошо. Я мерзлячка. - И добавила: - Надеюсь, я вам не грублю?
Новари рассмеялась.
- Так вы, оказывается, маленькая принцесса! Такая положительная, чувствительная и нежная. Я
тебя люблю, Эмили. Честное слово.
А я в это время подумала: "Ты всегда торопила события, Новари. Ты что же - на самом деле
влюбилась в ребенка?" Но почти сразу спросила высоким голосом Эмили:
- Почему вы всех убиваете, Новари?
Гладкое чело Птицы Лиры нахмурилось. Так обычно изображают озабоченность родители,
которые сдувают пылинки со своих обожаемых чад.
- Ты слишком долго слушала речи моих врагов, - ответила Новари, - вовсе я не... убиваю всех
подряд. Только тех, кто заслуживает смерти. И то - только в тех случаях, когда это крайне
необходимо.
Мое лицо внезапно сморщилось, и брызнули слезы.
- Ты убила моего папу! - вскричала я.
- О, моя радость, мне так жаль, что пришлось это сделать, - сказала Новари.
В ее глазах заблестели слезы симпатии и сочувствия. Она продолжала:
- Сейчас я чувствую, что была невероятно жестокой и причинила тебе огромное горе. Но я
сделала это не потому, что на самом деле являюсь злой волшебницей. Новари не злая волшебница,
понимаешь, Эмили? Она никого не уничтожает ради собственного удовольствия. Она ненавидит
причинять людям боль. Но, к сожалению, люди сами иногда заставляют ее причинять им боль. И тогда
эти люди делают Новари совершенно неуправляемой. Сумасшедшей. Абсолютно сумасшедшей.
Дрожащими губами я спросила:
- И ты была сумасшедшей, когда убивала моего папу? Именно поэтому ты убила его? И всех
остальных Антеро? Ты и тогда была совершенно неуправляемой?
- Думаю, что, к великому сожалению, так и было, моя дорогая Эмили, - ответила Новари, - я
уже рассказала тебе, что способна говорить только правду. А это означает, что самой себе я время от
времени должна признаваться в вещах, которые заставляют меня почувствовать душевный дискомфорт.
- Она вздохнула и сокрушенно произнесла: - Правда приносит столько печали. Это очень тяжелая
ноша. Ты все равно не поймешь.
- Так почему же ты была сумасшедшей с моими родными? - спросила я. - Какой вред они
причинили тебе?
- О твоей семье, моя дорогая крошка, я не хотела бы говорить ни одного плохого слова, -
ответила Новари, - но правда в том, что один из них много лет назад попытался убить меня. Этого
человека звали Рали Антеро. Кажется, это твоя двоюродная бабушка.
Я кивнула.
- Я слышала много историй о тете Рали. Она была великим воином. И заклинателем.
- Именно об этой Рали Антеро я и говорю, - сказала Новари с горькой улыбкой, скорее похожей
на гримасу, - Она признанный всеми герой. - И тихо добавила: - Даже мной.
- Так почему же она попыталась убить тебя? - спросила я. - Ты поступила с ней подло? Была
ли ты подлой с моей тетей Рали?
Я была изумлена, когда, вместо того чтобы ответить, Новари заплакала. Я взглянула на нее и
увидела, что она пытается найти подходящие для ответа слова. Слезы, струящиеся по ее щекам, явились
совершенной неожиданностью.
- Подлой по отношению к ней? - переспросила она. - Почему же? Я предложила ей почти все,
чем обладаю. Я любила ее, Эмили. Она была самой сильной и самой прекрасной женщиной на свете.
Рали всегда была так уверена в себе. Абсолютно надежна. Я любила ее даже тогда, когда мне пришлось
бросить ее в подземную тюрьму. - Плечи Новари вздрогнули от неприятного воспоминания. Она
сказала: - Я совершила небольшую ошибку. И я ни в чем ее не обвиняю. Тем более в том, что Рали
рассердилась на меня за эту ошибку. Погибли люди. Вот такие дела. Пролилась кровь. Но я постаралась
искупить свою вину. Я хотела сделать ее своей королевой. Равной мне во всем. - Птица Лира
помедлила. Потом уточнила: - Ну хорошо. Почти равной. За исключением малого. В ответ мне
хотелось всего-навсего, чтобы она поделилась со мной своим магическим мастерством, Волшебной
силой Антеро.
- Если ты была так добра, как утверждаешь сейчас, - спросила я, - то почему же тогда моя тетя
Рали ответила "нет"?
Слезы мгновенно высохли на щеках Новари, она рассердилась и воскликнула:
- Потому что она была дурой! Как посмела она отвергнуть меня - Птицу Лиру? Ведь я
выстрадала все, познала все горести и печали, которые выпадают женщинам. Кто же, как не я, мог бы
лучше всех других понять ту боль, ту душевную муку, которую испытывала Рали? Как посмела она в
ответ повернуться ко мне спиной, пренебречь моей женской мукой? Ведь я представляю собой
воплощение всех земных страданий. И она об этом знала. Я все рассказала, понимаешь, Эмили. Все!
Поэтому не может быть ей прощения. - Новари подошла почти вплотную ко мне. На меня нахлынул ее
дурманящий магический запах. - Я создана из тысяч и тысяч юных существ, многие из которых были
похожи на тебя, Эмили. Эти бедные девочки были сначала унижены, а потом уничтожены ради прихоти
одного очень злого человека. - Новари прикоснулась к груди. - Все они - внутри меня, Эмили.
Внутри меня стонут души этих несчастных девушек. Стонут и плачут. День за днем. Не переставая. Ты
даже представить себе не можешь, что это значит - без конца слушать их стоны и причитания.
Постоянно. Даже сейчас. Но сама посуди - как я смогла бы всех их выпустить на свободу и остаться
после этого... Птицей Лирой?
- И поэтому ты убила ее? - спросила я без всякого выражения в голосе. - Ты убила мою тетю
Рали?
Новари постаралась сдержать гнев. Затем кивнула. И сказала:
- Да, Эмили, я убила ее. Но сначала она дважды пыталась прикончить меня. Во второй раз ей это
едва не удалось.
Плечи Новари непроизвольно вздрогнули от страшного воспоминания. Она пояснила:
- Я не могу умереть просто так. Более того, я не уверена, что вообще смертна. Однако думаю, что
рано или поздно я это выясню.
- Так ты будешь жить всегда? - спросила я голосом, полным детского, почти суеверного
восторга.
- Думаю, что так и есть на самом деле, - ответила Новари, - и именно это я и предлагаю и
тебе, Эмили. Ты тоже сможешь жить бесконечно. И когда-нибудь, когда ты вырастешь и станешь
красивой и сильной, ты сможешь стать моей королевой.
- А если я отвечу тебе "нет" - ты меня убьешь, как убила тетю Рали?
Последний вопрос вывел Новари из равновесия. Она пристально посмотрела на меня, затем
рассмеялась, пытаясь замять неловкость, и произнесла:
- Вот только посмотрите, какие вопросы задает эта маленькая симпатичная девочка!
Птица Лира устроилась на скамейке рядом со мной.
- Ты такая прелесть, Эмили. - Глаза Новари увлажнились. - Такая умная и восприимчивая.
Она крепко меня обняла, и мое лицо прижалось к ее теплому и мягкому животу. Ее пальцы
рассеянно ласкали мои волосы.
Но, когда Новари собралась все-таки ответить на мой последний вопрос, я сразу обратила
внимание на то, что она старательно уходит от прямого ответа.
- Я думаю, что у нас с тобой будет достаточно времени, чтобы подробно обсудить все
интересующие тебя проблемы. Сейчас ты немного подавленна. Расстроена гибелью друзей. Я не
собираюсь форсировать события. Со временем ты все поймешь. Во многом разберешься сама. И тогда
наступит время, когда перед тобой откроются неограниченные возможности для получения
удовольствий. Тогда я покажу тебе некоторые волшебные игры, в которые ты научишься играть. Тебя
будет окружать изобилие - одежда, игрушки, подарки. Их будет гораздо больше, чем может
вообразить себе маленькая девочка в самых сладких грезах.
В этот момент я подумала, что сама Новари никогда не имела ничего подобного, не знала простых
детских радостей, вот почему тон ее голоса стал завистливым.
Но волшебница продолжала изливать свой сладкий яд:
- И в конце концов люди будут вынуждены исполнять то, что ты им прикажешь. Потому что ты
станешь настоящей маленькой принцессой. Представляешь, Эмили, одно твое слово - и все сразу
выполнено! Все с радостью подчиняются!
- Кроме тебя, - уточнила я.
Новари рассмеялась. И снова с восторгом воскликнула:
- Что за ребенок! Бьет не в бровь, а в глаз! - Она слегка погладила меня по спине. Затем
продолжала: - Я думаю, что мы с тобой, моя прелестная Эмили, хорошо поладим. Мы будем
замечательно проводить вдвоем время. Ты будешь каждое мгновение купаться в лучах счастья.
- А что будет, если я не соглашусь? - спросила я.
- Не согласишься - что, моя радость?
- Каждое мгновение купаться в лучах счастья.
Новари немного помолчала, а потом тихо произнесла:
- Тогда я буду вынуждена обойтись без тебя, моя прелесть. Точно так же, как я сумела обойтись
без твоей тети Рали.
Вот мы и добрались до ответа на мой вопрос.
Несмотря на извилистый путь, который выбрала Новари, чтобы избежать прямого ответа на мой
"детский" вопрос, я сумела все-таки заставить ее сказать в конце концов правду.
Внезапно я с силой вцепилась в нее и начала испуганно причитать:
- Я буду хорошей девочкой! Обещаю, что буду. И заплакала.
В отличие от Новари, я способна лгать. Она начала успокаивать меня словами и жестами. Это дало
мне возможность еще крепче схватиться за нее и... скользящим движением скрытно послать в это самое
мгновение волшебный щупалец - на разведку в Другие Миры. Послать для того, чтобы он разыскал
моего маленького демона - обезьянку.
И тут же услышала, как она работает совсем рядом:
Чит-а-чит. Чит-а-чит.
Счет идет. Счет идет.
Она пробилась сквозь все слои магической защиты, поставленной Новари.
Я освободила ее от заклинания, она тут же радостно заверещала и с невероятной скоростью
умчалась прочь. Наверное - в свой обезьяний рай.
Затем я слегка отстранилась от Новари и начала проявлять беспокойство в ее объятиях, как
обычно делают маленькие девочки.
Она позволила мне отойти, и я соскочила со скамейки и стремглав бросилась к фонтану, потом к
могиле моей матери.
- Куда же ты собралась, Эмили? - спросила Новари, поднимаясь вслед за мной.
- Вон туда, - ответила я.
И этот мой ответ прозвучал достаточно обычно для семилетней девочки.
Около маминой могилы я внезапно остановилась.
- Чаще всего я играла здесь, - сказала я, когда Новари приблизилась. Она шла не спеша, легкой,
грациозной походкой. Казалось, что она плывет над тропинкой.
- Надеюсь, что и в будущем ты вдоволь наиграешься в этом чудном месте, в конце концов - это
был твой дом. И теперь он будет твоим навсегда. Но жить в нем ты будешь вместе со мной. Я научу
тебя новым играм, в которые ты сможешь играть столько, сколько душа пожелает.
- Чаще всего я играла с Амальриком и Халебом, - сказала я, - они были моими братьями.
Новари нахмурилась. Она спросила озабоченным голосом:
- Как же так, Эмили? Я не знаю, кем был Халеб, но Амальрик Антеро был твоим двоюродным
дедушкой. Вовсе не братом.
Я пожала плечами и произнесла:
- Может быть, это призраки?
Я показала на могилу и пояснила:
- Вот особое место для моей матери. Затем я показала на фонтан и сказала:
- А это - особенный фонтан.
Новари начала заметно нервничать. Она сказала:
- Да ладно тебе, Эмили. Ты ведь очень хорошо знаешь, что это могила Эмили Антеро, твоей
прабабушки. Той, в чью честь ты была названа. Скажи, наконец, какую игру ты затеяла на сей раз?
- Это не игра - все правда. - И я нахмурилась. Затем предположила: - Но, может быть, и
другой призрак. Здесь много призраков Антеро. Очень и очень много.
Я отвернулась и быстро достала из кармана голубого плаща свернутый в тугую трубочку
серебряный лист. Я развернула его и зажала в кулаке осколок моего серебряного корабля. Затем я
погрузила серебряный лист в воду фонтана.
Лист моментально посвежел и повеселел, как будто бы только что упал с волшебного дерева.
Сверкающие крупные капли гулко шлепались на мраморные плитки у моих ног.
Я снова повернулась к Новари, изобразив внезапное смущение и робость.
- Что это такое, Эмили? - спросила она, указывая на сверкающий лист.
Как можно сдержаннее я ответила:
- Подарок. Для тебя.
Казалось, что Новари была польщена.
- Какая приятная неожиданность, первый подарок...
Но она все еще медлила, ее пальцы замерли вблизи листа. Она изучала неожиданный подарок.
- Серебряный лист, - наконец промолвила она, - очень мило. Где ты его достала?
- Я вырастила его сама, - с гордостью объявила я, - потратила очень много сил. Потому что
сначала мне пришлось вырастить дерево. Какой же лист без дерева? Я каждый день, в течение долгих и
долгих недель, поливала саженец в цветочном горшке. А потом родился лист. - Я подняла
указательный палец и пояснила: - Только один.
И протянула его Новари.
- Если хочешь, возьми. - Затем пожала плечами, как будто бы потеряв к листу всякий интерес.
- Я могу вырастить теперь сколько угодно таких листьев.
Новари потянулась за подарком.
Под листом я спрятала острый осколок серебряного корабля, и в тот момент, когда Новари почти
прикоснулась к подарку, я больно ее уколола.
Вскрикнув, она отдернула руку. И сердито посмотрела на капельку крови, выступившую на
пораненном пальце.
- Мне очень жаль, - произнесла я.
И подняла серебряный осколок. Затем пояснила:
- Он тоже лежал у меня в кармане. Должно быть, прилип к листу.
- Тебе следовало бы быть более осторожной, Эмили, - немного рассердившись, проворчала
Новари.
Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.
- Это случайно, я не хотела испортить подарок, - произнесла я, едва не плача и дрожа всем
телом, - ты ведь не станешь неуправляемой, правда? Ты не станешь убивать меня, правда? За такую
маленькую оплошность?
- Конечно же, не стану, что ты, Эмили, - с явным раздражением произнесла Новари. -
Хорошо. Давай сюда свой лист. Мне нравится подарок. Большое спасибо. Потом я подарю тебе чтонибудь.
И мы станем лучшими друзьями.
- Раз и навсегда, - подтвердила я.
- Да, дорогая Эмили. Теперь давай мне твой лист.
И я отдала ей, так неумело и неуклюже, чтобы она прикоснулась к нему пораненным пальцем и
чтобы ее заколдованная кровь смешалась с волшебным веществом, из которого состоял мой лист.
Новари взвыла так, как будто только что угодила рукой в чан с щелоком.
Она отскочила, яростно размахивая руками и пытаясь сбросить лист. Но он расплавился, плотно
прилип к ее коже и жег ее волшебным огнем.
- Отстань, отстань, чертов лист! - выкрикивала Новари и изо всех сил встряхивала руками.
Наконец она восстановилась в достаточной мере для того, чтобы создать заклинание и выкрикнула:
"Исчезни!"
Расплавленный лист растаял в воздухе. Но кожа на руке Новари оставалась ярко-красного цвета,
как обваренная.
Она с грозным видом приблизилась ко мне, ее гнев, казалось, вот-вот заставит воздух вспыхнуть и
загореться. Я почувствовала нестерпимый жар. Думаю, что Новари испытала поначалу нечто похожее,
когда я пустила в дело свой "подарок". Я почувствовала удушающий сернистый запах отравы, который
сопровождал созревающее в голове Новари заклинание убийства.
Я сделала вид, что съежилась от страха, но в тот же момент послала свои магические щупальца
вперед, заставив их как можно быстрее обнаружить пробелы в защите Новари. Тогда я смогла бы
воспользоваться своим секретным оружием.
- Что же ты наделала, Эмили! - закричала Новари. - Что же ты натворила!
Молния расколола небо пополам.
И голос моего любимого ребенка, напоминающий голос рассерженного великана, грозно спросил:
- Эмили? Хочешь заполучить Эмили? Где же? Где же она может быть?
Вслед за этим послышался смешок, и небо слегка замерцало от воздействия мощного биополя
Эмили. Она произнесла волшебные слова:
Эмили здесь,
Эмили там,
Грозить не стоит небесам.
Посмотришь вверх,
Посмотришь вниз
И убедишься в этом сам
Эмили здесь и там - везде,
Ищи вокруг,
Мой бывший друг,
Ищи - иначе быть беде!
Последовала еще одна вспышка молнии, и перед моим взором возникло огромное белое облако.
Оно выглядело как увеличенная голова Эмили.
Новари изумленно посмотрела на меня, потом на облако. Ее рот широко раскрылся. Впервые я
увидела, что черты лица Новари исказились до неузнаваемости.
Вслед за этим мы услышали:
- Эмили приказывает - стоп!
Впечатление было такое, как будто бы небо раскололось. Сначала его пронзило одно длинное
зазубренное копье молнии. Затем второе, третье... молнии сверкали все быстрее и быстрее. Казалось,
вот-вот с бледного зимнего неба на землю обрушатся желтые брызги взорвавшегося солнца.
По цветущему саду пронесся ледяной ветер. Цветы замерзли. Насекомые попадали на землю. Вода
фонтана превратилась в ажурный каскад, похожий на россыпь горного хрусталя.
Одноглазый кот, жалобно мяукнув, стремглав помчался в поисках укрытия.
Вслед за этим я услышала, как со стороны Галаны, откуда-то издалека, зазвучало отдаленное,
многократно отраженное эхо мелодии, исполняемой ураганным ветром на огромной лире Новари.
Но вовсе не она играла на лире.
Под музыку, под веселый, энергичный мотив детский голос пел:
Эмили здесь,
Эмили там,
Грозить не стоит небесам.
Посмотришь вверх,
Посмотришь вниз
И убедишься в этом сам
Эмили здесь и там - везде,
Ищи вокруг,
Мой бывший друг,
Ищи - иначе быть беде!
Начался снегопад. Ярко сверкающие снежинки выплывали из облака, медленно опускались на
землю и вскоре закружились вокруг нас настоящей метелью.
Я твердо шагнула навстречу Новари. Мои тяжелые солдатские сапоги скрипели на только что
образовавшемся белом покрове. Новари с нескрываемым изумлением посмотрела на меня. Черты ее
лица еще раз исказились - теперь уже судорогой суеверного страха и запоздалого прозрения.
Теперь я была высокой и сильной. Женщиной-воином, закованной в броневые доспехи, с
пиратской латкой на правом глазу, яростным взглядом левого, живого глаза и золотой волшебной
рукой, пульсирующей от избытка энергии. И в волшебной руке я держала серебряное копье, в которое
превратила осколок волшебного корабля, спасшего меня некогда от смерти в рудниках Короноса.
- Рали! - вскрикнула Новари.
Я увидела, как на ее лице отразилась целая гамма новых чувств, - она полностью оправилась от
шока и была готова к сражению. Ее изумление перешло в гнев, а гнев сменился ненавистью. Вслед за
этим вокруг Новари замерцало незнакомое мне слабое сияние.
Она потупила взгляд и очень мягко произнесла:
- Рали...
В ее голосе слышалась огромная, не высказанная до конца любовь.
Я много раз старалась представить себе именно этот момент. Наше решающее сражение с Новари
снилось мне бесчисленное количество ночей. Снилось и тогда, когда я в течение нескольких месяцев
плыла по бурным морям, под тяжелыми, мрачными небесами в Ориссу от самого конца мира, где до
этого мы спали с Салимар в ледяной могиле, чтобы встретиться с Новари в последний раз.
Мне казалось, что я готова высказать ей очень и очень многое. По крайней мере - сказала во
время всех тех воображаемых встреч. Каждое слово ранило. Каждое слово несло в себе заряд
неприкрытой ненависти.
Но, встретившись с Новари лицом к лицу, я почувствовала, что ненависть исчезла.
И это меня удивило. Удивление еще больше возросло, когда я увидела, как Новари приветливо
кивает головой. Между нами стало возникать чувство, близко напоминающее взаимопонимание. Вновь
Новари произнесла тихим, очень спокойным голосом:
- Рали...
Мои губы начали быстро раскрываться, когда я - почти непроизвольно - захотела произнести
что-нибудь в ответ. Легкая улыбка тронула губы Новари, и она немного наклонилась вперед, чтобы
получше услышать мои первые слова.
Но я не вымолвила ни слова.
Вместо этого я метнула копье.
Божественная рука придала броску такую силу, что стремительный полет волшебного копья,
казалось, взорвал воздух и оглушил меня внезапным всплеском магического поля.
Новари вскинула руку, чтобы отразить бросок. Но я направляла копье с помощью божественного
глаза. Это дало мне возможность уверенно вести его сквозь защитные заклинания, поставленные
противницей. Я изо всех сил ударила в разрыв, созданный в этой защите маленькой испуганной
обезьянкой. Силой воли я заставила копье вонзаться глубже, пронизывая все слои ослабленной
магической защиты, пока оно не добралось до энергетического центра.
Силой удара Новари отбросило далеко в конец сада. Она судорожно схватилась за грудь и
отчаянно вскрикнула от боли. Затем упала на снег, который тут же окрасился ее кровью.
Когда Новари вскрикнула еще раз, я бросилась вперед, потому что, вопреки всем ожиданиям, рана
не оказалась смертельной.
Я устремилась к серебряному копью, намереваясь проткнуть Новари насквозь и глубоко вонзить
острие в землю. Но в то мгновение, когда я прикоснулась к нему, Новари исчезла, копье упало на снег.
Я быстро обернулась, чтобы не получить от Новари удар в спину, и вынула меч из ножен.
Птица Лира скрючилась у могилы моей матери и без успеха пыталась подняться. По ее
прекрасному белому платью струилась кровь.
Увидев, как я устремляюсь к ней, Новари снова вскрикнула. На этот раз ее крик напоминал вопль
смертельно раненной хищной птицы. Я увидела, как она превращается в большую золотую Птицу Лиру.
Волшебные когти вырвали меч из моей руки и далеко его отбросили. Раздался взрыв,
напоминающий взрыв шаровой молнии, и я столкнулась с твердой, но едва заметной даже с помощью
моего божественного глаза матовой поверхностью новой магической защиты, созданной Новари.
Сразу за прозрачной защитой я увидел
...Закладка в соц.сетях
