Жанр: Фантастика
Далекие королевства 4. Возвращение воина
...округ меня непрерывно слышались стоны умирающих солдат. Меня пытались окружить, и я, забыв о
ране, начала неистово рубить и колоть нападавших. Меня то и дело старались схватить и стянуть с
лошади. Из темноты выпрыгивали лица. Я взмахивала мечом, и вражеские головы катились на землю.
Но каждый раз, нанося смертельный удар, я чуть-чуть медлила, потому что мне казалось, будто
передо мной лицо юного Нэта и именно его голова покатится с плеч в следующее мгновение. Несколько
раз я чудом избежала смерти.
Опомнившись, я пришпорила старую боевую лошадь, она радостно заржала и стрелой метнулась
прямо в центр шеренги копьеносцев. Шеренга дрогнула и сломалась.
Почувствовав вкус свободы, я не сдержала крика радости, и моя лошадь помчалась еще быстрее.
Вот тогда и наступил тот момент, которого я больше всего боялась.
Внезапно передо мной возникла фигура молодого солдата, который пытался проткнуть меня
копьем. Мне показалось, что изображение врага застыло во времени и пространстве, поэтому я смогла
отчетливо рассмотреть его лицо. Он был высок и болезненно тонок, его доспехи болтались на нем.
Это был Нэт. У него уже отросли небольшие усы. На меня смотрели почти безумные, побелевшие
от страха глаза. Я ясно услышала, как он клянет на чем свет стоит свою мать.
Вслед за этим произошел как будто пространственно-временной сдвиг, и я закричала Нэту, чтобы
он убирался с дороги. Но Нэт продолжал двигаться вперед - его копье неумолимо было нацелено
прямо мне в сердце. Выбора не оставалось - один из нас должен был погибнуть. Так распорядилась
судьба.
Я не сдавалась и предприняла последнюю попытку изменить ход событий, повернув свою лошадь.
Но она уже прыгнула. Лошадь неумолимо несла меня на копье Нэта.
Почти инстинктивным движением я взметнула меч, чтобы сразить врага. Но в последнее
мгновение я сумела почти невероятным усилием воли повернуть оружие, ударив Нэта плашмя по
голове.
Удар был так силен, что Нэт замертво рухнул на землю.
А я помчалась дальше - на тот холм, где ждал Квотерволс.
Дерлина оказалась свидетельницей происшедшего. Позже она сказала мне, что я была дурой и
могла ни за грош расстаться с жизнью. А после того, как я поделилась с ней воспоминаниями о
видении, она презрительно усмехнулась и изрекла, что у юного Нэта нет никаких шансов выжить, даже
если я его не прикончила. В этом случае я только отсрочила то, что так или иначе должно произойти по
воле судьбы. Нэт все равно погибнет, если только не догадается вовремя дезертировать, чтобы опять
прилепиться к мамочкиной юбке.
Дерлина была права.
Тем не менее я почувствовала, что ночью буду спать немного спокойнее.
Дело в том, что на войне необходимо научиться в полной мере ценить значение даже
микроскопических нравственных побед.
В противном случае постепенно, капля за каплей, теряется человеческая сущность.
Несмотря на все наши усилия и жертвы, понесенные за время восстания, вскоре всем стало ясно,
что запас почти ничем не подкрепленного энтузиазма приближается к концу. Новари полностью
сохранила свое могущество. Силы диктатора Като медленно, но верно перемалывали наши
относительно малочисленные силы. Близилось время, когда враги используют надвигающийся снежный
фронт, чтобы покончить с нами.
Однако не все было потеряно. Если уж на то пошло, у меня имелись собственные планы,
связанные со штормом.
Когда в последний раз мы с Эмили побывали в храме, мороз разрисовал землю узорами, воздух
стал по-зимнему прохладен, и я смогла различить негромкие звуки, которые ветер извлекает из струн
гигантской лиры, сооруженной врагами на вершине одного из холмов. На Эмили был голубой плащ с
поднятым капюшоном. Пришло время защищаться от холода.
Когда мы приблизились к храму, нас уже поджидали: Дерлина, Пальмирас, Квотерволс, десятьдвенадцать
старших офицеров, сержантов, заклинатели.
Наступивший в этот момент закат был мрачен. Вся восточная сторона неба горела зловещим
заревом. Низко над горизонтом, почти у основания окрашенного в кроваво-красный, фиолетовый и
желтый цвета купола, клубились, бурлили, неистово перемешивались, вспучивались огромные черные
штормовые тучи. Никому из собравшихся не требовалось прибегать к помощи магии, чтобы догадаться,
что эта метель обрушится на нас со всей своей ураганной яростью к концу дня.
Каждый из присутствующих четко представлял себе, что ему предстоит сделать, поэтому вскоре в
Галане все пришло в движение, готовясь к решающей битве.
Нам предстояло ударить первыми, незадолго до того, как начнется шторм.
Маленькая группа, собравшаяся в храме Маранонии, намеревалась в последний раз попросить у
нее благосклонности и помощи.
Эмили стояла рядом, крепко сжимая мою руку, пока Пальмирас совершал жертвоприношение.
Она вздрогнула и отвернулась, когда заклинатель зарезал ягненка.
Пальмирас внес окровавленный нож в священное пламя, после чего приблизился к статуе
Маранонии. Затем вскинул руки и обратился к богине от имени собравшихся в храме.
- О великая Маранония, - произнес Главный Заклинатель. - Мы стоим перед тобой,
послушные твои чада, смиренно ожидая, что ты будешь ласкова с нами, как мать с любимыми детьми.
Голос Пальмираса звучал настолько проникновенно, так был полон искренних, глубоких чувств,
что все присутствовавшие едва не прослезились.
Он продолжал:
- Ориссу уже готовы столкнуть в бездонную пропасть. Нашей родине грозят разрушение и
гибель. О прекрасная Богиня! Пропасть, на краю которой мы оказались, грозит полной катастрофой. Без
твоего божественного вмешательства мы наверняка рухнем в бездну, и ничто не спасет нас. И некому
будет в Ориссе, а может быть, и во всем остальном мире восхищаться твоей божественной сущностью.
Твой волшебный свет более не польется над нами, не укажет нам верный путь. Новари, Птица Лира,
уничтожит нас. Всех до единого. Она представляет собой самую серьезную опасность, которая когдалибо
угрожала нам.
Дай же нам силы, о Возлюбленная Богиня! Наполни наши сердца хотя бы маленькой долей той
храбрости, которой ты обладаешь, придай нашим ослабевшим телам силы, а душам - волю к победе.
Благослови нас, о Великая Богиня! Будь милостивой!
Никто из нас не ожидал, что вслед за молитвой Пальмираса может произойти чудо. Едва ли
молитва может изменить твою судьбу. Если нам удастся одолеть врага, то благоговение перед
Маранонией станет более трепетным. Если же мы проиграем, то оставшиеся в живых и все так же
почитающие ее священники найдут немало аргументов в пользу и этой доктрины, не только
оправдывающей существование Маранонии, но и ограждающей от нападок ее святость и величие.
Несмотря на скептическое отношение к богине и к ее культу, я была увлечена словами
Пальмираса, доверительным, мягким тоном его голоса и неожиданно для себя вдруг обнаружила, что
чего-то жду. По всей вероятности - того, что внезапно сквозь окно в потолке храма заструится поток
яркого божественного света и статуя оживет. И восхитительная, великолепная, бесподобная Маранония
поднимет факел, взмахнет мечом и сметет наших врагов с лица земли ураганным ветром раз и навсегда.
Внезапно я обнаружила, что стою, до боли сжав зубы и с горечью думая: "А часто ли ты
откликалась на мольбы, богиня?"
Затем я услышала, как Эмили прошептала:
- Тетя Рали, она не придет.
Все. Пришла пора покинуть храм. Наше время истекло.
И почти сразу я услышала, как за стенами усиливается ветер, которому вторит пока еще слабая
мелодия зловещей лиры.
Квотерволс сказал, что самое время начинать. Наступила минута прощания. Первым я обняла
Пальмираса, пожелав ему удачного колдовства в предстоящей битве. Ощутив запах, отличающий
заклинателя от простого смертного, я вспомнила своего учителя Гэмелена и едва смогла сдержать
слезы.
Вторым был Квотерволс, который чисто по-солдатски хлопнул меня по спине и попросил не
беспокоиться. При этом добавил, что очень скоро мы снова встретимся - в аду. По-видимому, он
шутил...
Когда ко мне приблизилась Дерлина, я приготовилась к ее медвежьему объятию, способному
переломать ребра, но огромная женщина-воин на сей раз была исключительно нежной. Она поцеловала
меня в щеку и прошептала:
- Вспоминай меня, как вспоминаешь Полилло. И, быстро отвернувшись, ушла.
Вслед за этим мимо меня прошли все остальные, пожимая мне руку, обнимая или коротко, повоенному
отдавая честь.
Наконец мы остались вчетвером: Эмили, я и два пожилых сержанта, которые ее охраняли -
Торпол и Уини. Женщины быстро отерли слезы и взяли мечи на изготовку.
- Вы знаете, что надо делать, - сказала я, - мы много раз тренировались.
- Мы не заставим вас волноваться, капитан, - ответила Торпол.
Уини кивнула в знак согласия. Ее скулы сжались. Она произнесла:
- Обязанности усвоены твердо, капитан.
- Тогда подождите здесь, побудьте немного с Эмили, я скоро вернусь.
Я быстро вышла и остановилась на наветренной стороне храма. Повернувшись лицом навстречу
ледяному шторму, я постаралась собрать воедино свою волю. Похолодало настолько, что броня
доспехов холодила кожу. На небе неистово клубились черные грозовые тучи, готовые в любой момент
разразиться снегопадом. Мелодия, издаваемая огромной лирой, построенной Новари, все еще была еле
слышимой, но теперь я смогла более отчетливо различать отдельные звуки. Казалось, что усилившийся
ветер не трогает, а уже слегка дергает за струны.
Вскоре Птица Лира должна была запеть свою дьявольскую песню.
Я быстро вошла в Другие Миры, пытаясь проникнуть как можно глубже. Отыскав кромку защиты,
поставленной Новари, я скользнула в нее и вскоре обнаружила небольшой разрыв магического поля.
Прислушавшись, я поняла, что где-то глубоко внутри защиты маленький демон - посланная мной
обезьяна - неустанно продолжает грызть и распутывать ее узлы.
Чит-а-чит. Чит-а-чит.
Счет идет. Счет идет.
Мой демон медленно, но верно уничтожал один слой защиты за другим, с маниакальной
последовательностью распутывая все узлы.
Чит-а-чит. Чит-а-чит.
Счет идет. Счет идет.
В обнаруженный разрыв я запустила волшебный щупалец. Прореха оказалась гораздо больше, чем
поначалу показалось. Мое сердце радостно забилось, когда, беспрепятственно проникая все глубже, я
добралась наконец до обезьяны. Зверек обрадовался, увидев меня, принялся возбужденно подпрыгивать
и истерически повизгивать. Я постаралась успокоить ее, возобновив мое обещание проследить за тем,
чтобы ей не причинили никакого вреда. Затем я более внимательно осмотрела результаты проделанной
работы.
Мое сердце бешено заколотилось, когда я поняла, что в действительности удалось совершить
моему маленькому демону, как близко он к завершению начатого. Многослойная магическая защита,
поставленная Новари, была пройдена насквозь, моя обезьяна прогрызла и процарапала ее, долго и
упорно работая в одном направлении. Поэтому я смогла почувствовать слабый, но хорошо мне
знакомый жужжащий звук, отличающий биополе Новари.
Внезапный удар штормового ветра и музыка, извлекаемая им из струн гигантской лиры, которая
обжигала душу, заставили меня отпрянуть.
В это же мгновение небеса разверзлись, и Пальмирас вновь бросил волшебную кавалерию
навстречу врагу. Я услышала воинственный клич, вслед за которым последовал не менее громкий
решительный ответ Като.
А на земле, за лесом разворачивалась битва простых смертных. Ворота крепости распахнулись, и
Квотерволс с Дерлиной начали атаку.
На землю стали опускаться первые снежинки, и я быстро подставила ледяному ветру плащ,
расправив его на вытянутых руках, пока он не покрылся толстым слоем снега. Надев его и
повернувшись спиной к полю брани, я вновь поспешила в храм.
Там я нашла Эмили. Она присела около своего любимого дерева, на котором рос один серебряный
лист. Теперь он едва держался и непрерывно дрожал, как будто бы предчувствуя надвигающийся
лютый холод.
- Он почти созрел, тетя Рали, - произнесла Эмили слегка дрожащим голосом.
Ее глаза были широко раскрыты, и в них отчетливо читался страх. Но еще я увидела в них
отчаянную храбрость Антеро, которые всегда боролись со страхом. Я присела рядом с Эмили, откинула
назад капюшон голубого плаща, поцеловала ее и погладила непокорные кудри, чтобы немного
подбодрить и тем самым помочь одержать ей победу в борьбе.
После того как она успокоилась, я сказала:
- Эмили, дорогая, сделай так, чтобы пошел снег.
Девочка вздохнула и поднялась. Она встала около волшебного дерева и, как прежде, взмахнула
руками и одновременно пошевелила растопыренными пальцами. И снова с ее ладоней стали слетать
снежинки, которые медленно кружились в воздухе и опускались на серебристый лист, превращаясь на
его поверхности в блестящую волшебную пыль.
Я старательно собирала "Эмили-пыль" в каменную чашку, которую припасла заранее, и
смешивала ее с хлопьями первого снега, вызванного ледяным штормом Новари.
- Думаю, этого будет достаточно, - сказала я через несколько минут.
Я поставила чашку на каменный пол, пригласила Эмили подойти ближе и обняла ее. На несколько
мгновений мы замерли. Каждая думала о чем-то своем, глубоко личном.
- Надеюсь, что Дерлина сделает все как надо, - произнесла крошка, когда пауза закончилась. И
затем добавила, как будто бы не хотела обидеть отсутствующих друзей: - И Пальмирас и Квотерволс
тоже. - Повела рукой, как бы показывая на всех тех, кто защищал Галану, со словами: - И что у всех
все будет хорошо.
- Так и будет, дорогая Эмили. С твоей помощью.
- Я очень рада, тетя Рали, что ты не считаешь меня слишком маленькой.
- Конечно же, ты не маленькая, - подтвердила я, - уверена, что ты уже достаточно взрослая
девочка, чтобы все сделать правильно.
Ласковый котенок радостно поежился в моих объятиях. И тут же попытался сделать яростный
выпад против обидчицы:
- Я покажу этой... этой... этой Новари! Вот только подожди немного!
- Без сомнения, ты покажешь, радость моя, - заверила я.
В течение некоторого времени Эмили молчала. Я смогла вновь услышать зловещую музыку,
которая звучала теперь гораздо громче. Но она все-таки не смогла заглушить звуков сражения.
Вскоре наши силы должны будут изобразить, что атака захлебнулась, и начать отступать в
кажущемся беспорядке. Новари и Като, сгорая от нетерпения поскорее расправиться с нами, поспешат,
не дожидаясь шторма, воспользоваться нашей воображаемой слабостью. И ударят всеми силами.
Войска "в панике" побегут. Квотерволс и Дерлина будут пытаться остановить их, но в конце концов и
им, и всем заклинателям тоже придется покинуть поле боя.
Оставив нас с Эмили в храме.
- Как ты думаешь, тетя Рали, - спросила вдруг племянница, - смогу ли я стать таким же
хорошим воином, как и ты, когда вырасту?
- Ты превзойдешь меня, - улыбнувшись, ответила я.
- И я буду такой же красивой?
Я слегка погладила ее, думая при этом: "Боги, подарите ей лучшую судьбу!". А вслух произнесла:
- Даже еще красивее.
Эмили повернулась, чтобы еще раз посмотреть на свой волшебный лист.
- Уже почти наступил мой день рождения, - объявила она, показывая на лист. Потом
продолжала: - Как только он упадет, мне исполнится семь лет. - Она посчитала по пальцам: - Один,
два, три, четыре, пять, шесть... и семь.
Потом подняла их, как бы подтверждая полученный результат, и сказала:
- Тогда я стану на самом деле сильной!
Эмили с серьезным видом приподняла свою маленькую руку и сделала вид, что напрягает
мускулы. Вслед за этим ее плечи опустились.
- Но не такой сильной, как Новари, - сокрушенно произнесла она.
- На ее стороне значительный перевес в численности войск и заклинателей, - постаралась
утешить я Эмили, - ты же знаешь, это неравный бой.
- Но я все равно буду становиться все сильнее и сильнее, не правда ли, тетя Рали?
- Через каждые семь зим, - ответила я, - ты помнишь, как мы с тобой это выяснили? Когда мы
бросили кости судьбы, которые я взяла у нашего Главного Заклинателя, у Пальмираса.
Эмили кивнула и сказала:
- Я уверена, что так и будет. В каждый седьмой день рождения я буду переходить на новый,
более высокий уровень. И каждый раз буду становиться все сильнее и сильнее. До тех пор, пока не
стану настолько могущественной, что смогу вызвать молнию, которая оторвет Новари пальцы ног. -
Девочка хлопнула в ладоши и произнесла: - Эмили говорит - покончить с Новари!
- И с Новари будет покончено, - сказала я. Эмили рассмеялась:
- И она брякнется на землю.
И теперь мы уже обе рассмеялись.
Вдруг мы услышали звук, отдаленно напоминающий звон маленького серебряного колокольчика.
Мы быстро обернулись и увидели, что волшебный лист оторвался и опускается на пол.
Я подхватила его золотой рукой и поднесла к самым глазам Эмили.
- Поздравляю тебя, Эмили, теперь уже все по-настоящему. Тебе исполнилось семь.
Ее глаза наполнились откровенным детским изумлением. Малышка протянула руку и дрожащими
пальцами осторожно взяла волшебный лист. В то мгновение, когда она прикоснулась к поверхности
листа, я почувствовала, как из Других Миров ударил Импульс магической энергии.
Эмили вскрикнула:
- Мне больно, тетя Рали! Хватит!
Она задрожала всем телом, и я обняла ее еще крепче. Божественный огонь тек по ее венам и
начинал вливаться в меня. Огненная магическая сила и боль, которую испытывала девочка, стали почти
неразличимы. Нам обеим было больно. Стремясь облегчить положение Эмили, я приняла удар на себя и
постаралась поглотить как можно больше избыточной энергии. Но это была все-таки сила Эмили. И ее
боль. Поэтому она должна была страдать, чтобы стать по-настоящему сильной.
Когда этот неприятный момент прошел, крошка ослабла в моих объятиях и тихо заплакала.
- Все кончилось, тетя Рали? - спросила она сквозь слезы, - неужели все кончилось?
- Да, почти.
Я вытерла слезы и повернула в ту сторону, где стояла каменная чаша с "Эмили-пыль", которая
теперь плавала в воде, образовавшейся от растаявшего снега.
Отголоски сражения доносились теперь уже почти от входа в храм. Двери храма были закрыты на
засов.
- Они приближаются, капитан, - донесся голос Уини. Эмили последний раз всхлипнула и
выпрямилась, стараясь держаться как можно солиднее.
- Теперь я это сделаю, - объявила она.
Она погрузила лист в чашу, начала размешивать "Эмили-пыль" и произнесла волшебные слова:
Что мало - то мало,
А большое - большим и пребудет.
Только свинье все равно,
И - Новари не забудет.
Старается дождь,
Но солнце никак не намочит.
Эмили с тобой,
Не робей, мой волшебный листочек.
Жидкость в каменной чаше, которая только что была простой талой водой, смешанной с "Эмилипыль",
превратилась в густой серебристый расплав, напоминающий ртуть.
С помощью волшебного листа Эмили зачерпнула немного этого расплава и начала понемногу его
разбрызгивать, произнося при этом заклинание:
Восток - это солнца подъем, Запад - владение ночи. Мир встает вверх дном, Если Эмили
захочет.
Вслед за этим Эмили вытянулась как можно выше, широко раскинула руки, совершенно
бессознательно, но очень точно подражая Пальмирасу, и крикнула:
- Эмили приказывает... остановись!
Мгновенно за стенами храма стих ветер и смолкла музыка. Сразу стало очень хорошо слышно, как
кричат наши солдаты, изображая паническое отступление.
Вслед за этим послышались гулкие удары в двери храма. И властный голос произнес:
- Дорогу диктатору Като!
Эмили спокойно отдала мне серебряный лист, на поверхности которого теперь матово блестел
плотный спекшийся слой "Эмили-пыль". Я свернула его в трубочку, вовнутрь поместила серебряный
осколок корабля, на котором когда-то вырвалась из плена. Затем быстро вернула лист Эмили. Она
бережно спрятала драгоценную трубочку во внутреннем кармане плаща.
Я ее поцеловала. Мы коротко обнялись.
Снова послышалось грозное требование:
- Выдайте ребенка, пока не поздно!
Я отошла немного назад. Торпол и Уини подбежали и встали с двух сторон от Эмили.
- До свидания, тетя Рали.
- До свидания, Эмили, - как эхо отозвалась я. Вслед за этим девочка хлопнула в ладоши.
Раздался звук, напоминающий удар грома во время сильной летней грозы. Голос Эмили зазвучал
как грозный глас рассерженного великана. Она крикнула:
- Эмили приказывает - начнись!
И шторм, о котором мечтала Новари, подавленный могучей волей Эмили, со всего маху обрушил
свой ледяной кулак прямо на Галану.
В одно мгновение в реве бушующего урагана исчезли все звуки. Все чувства стали казаться
приглушенными и придавленными неимоверной тяжестью. Я ощутила, как, закружив бешеный
эфирный вихрь, меня обжигает злая магия Новари.
Эмили и ее верных стражниц накрыло туманное, зыбкое марево, из-за которого их фигуры стали
казаться расплывчатыми. Видимость быстро ухудшалась. Племянница протянула ко мне руки. Я
увидела, что ее губы шевелятся, но слов разобрать уже было нельзя.
Вслед за этим изображение начало стремительно исчезать.
Я быстро протянула указательный палец волшебной руки в сторону призрачных фигур. , Эмили и
обе стражницы исчезли. Откуда-то издалека до меня донесся зовущий голос Новари:
- Эмили... Эмили. Где же ты, Эмили?
И совсем рядом со мной раздался голос, который отвечал:
- Я здесь, Новари.
Голос Новари медленно приближался на волнах чудесной мелодии, исполняемой на лире...
- Эмили... Эмили...
И я услышала, как зовет умоляющий голос ребенка:
- Я здесь, Новари. Пожалуйста. Мне страшно!
Вслед за этим воздух передо мной сгустился, и я ощутила знакомый аромат.
Голос Новари зазвучал прямо мне на ухо:
- Так вот ты где, моя прелесть! Пойдем со мной. Новари спасет тебя.
Внезапно стены храма растворились, и вихрь поднял меня и понес все выше и выше. Меня
кружило, швыряло и бросало в неистовом штормовом ветре, как какое-то мелкое насекомое, каким-то
чудом прилепившееся к спасательной веточке. Я сталкивалась с облаками, проваливалась в воздушные
ямы, пока наконец шквал не подхватил меня и не забросил далеко-далеко вниз по течению магической
реки Новари.
Неожиданно ветер стих, и я начала падать с огромной высоты. Земля медленно, но неумолимо
приближалась.
Вслед за этим я услышала радостный клич этого хищного существа, похожий на крик ястреба,
поймавшего добычу, и на меня обрушилась Птица Лира. Она схватила меня когтями и, взмахивая
мощными крыльями, зависла в воздухе. После очередного взмаха крыльев я обнаружила, что стою в
саду на вилле Амальрика.
Светило яркое солнце, вокруг меня было много цветов, вблизи могилы моей матери тихо журчал
ручеек.
Из тени деревьев вышла прекрасная женщина. На ней была сверкающая безупречной белизной
туника горожанки с длинными развевающимися рукавами и подолом, который мерно вздымался в такт
ее шагам, точно легкое облачко тумана, дрейфующее в слабом ветре.
Женщина приблизилась ко мне. Она показалась мне чрезвычайно высокой.
- Здравствуй, дорогая Эмили, - произнесла Новари сладким голосом, в котором слышалась
чистая трель горного ручейка
- Здравствуйте, - сказала я в ответ очень тонким голосом. И протянула Новари руку, которая
показалась мне очень маленькой. Соответствующей моему детскому голосу. Затем я позволила этому
голосу задрожать: - Вы ведь не причините мне боли?
- Конечно же, нет, дорогая Эмили, - ответила Новари, слегка сжимая мою руку, - у меня
никогда и в мыслях не было обидеть такую симпатичную девочку, как ты.
- Правда? - спросила я. На мои глаза навернулись слезы. - Вы клянетесь?
- Мне нет нужды приносить клятву, Эмили, радость моя, - уверяла меня Птица Лира, - я
Новари, Птица Лира. И первое, что тебе следует узнать обо мне, это то, что... я всегда говорю правду.
Глава 8
МЕСТЬ ЭМИЛИ
Новари склонилась надо мной. Сладкая улыбка играла у нее на прекрасном лице.
Внешне я была Эмили, нежной, как полевой цветок. У меня были глаза семилетней девочки.
Молочные зубы, напоминающие по цвету жемчужины. Но на самом деле я была Рали Антеро. С
искусственной, хотя и волшебной, рукой, с единственным живым глазом и сожженной дотла душой.
Однако Птица Лира видела только Эмили и обращалась именно к ней, когда говорила:
- Я так долго ждала часа, дорогая, когда смогу наконец с тобой встретиться.
Она непроизвольно красовалась передо мной. Белоснежная туника ослепительно сверкала на
солнце. Прическу Новари украшал венок из маргариток. Браслеты с драгоценными камнями,
выполненные древними мастерами, сверкали на запястьях. Кожа издавала необыкновенный аромат,
напоминающий запах спелого лимона.
Но я хорошо помнила, как обольстительна Новари, как умело пользуется она своим порочным
искусством. Я увидела, как Птица Лира демонстрирует мне пышные формы. Легкий ветер перебирал
складки ее платья, ласкал тело и подчеркивал его естественную красоту.
Я помнила также и ее изощренность в магическом соблазнении. До сих пор я ощущала ее теплые
руки и горячие губы, которые однажды заставили меня трепетать. Тогда я затаилась и долго выжидала,
чтобы в удобный момент убить Новари. Но во владениях Мэгона эта попытка не удалась.
И вот я снова встретилась с Новари.
И вновь затаилась.
Я огляделась с чисто детским любопытством. Казалось, только что меня кружила метель, но здесь,
на вилле моего брата, где я родилась, магия Новари оградила нас от буйства стихии.
В саду было по-весеннему тепло. Под приветливым солнцем кивали разноцветными головками
цветы. Насекомые жадно собирали нектар, не спеша перелетая от одного растения к другому. Среди
деревьев порхали, радостно щебеча, птицы.
Я увидела, как старый серый кот притаился в тени куста черной смородины и ждал удобного
момента, чтобы стремительно броситься на жертву. У кота был один глаз. Как и у меня, Рали Антеро.
Наконец Новари произнесла:
- Ну вот, Эмили. Теперь расскажи мне, что тебя тревожит.
Я опустила голову и постаралась поплотнее закутаться в голубой плащ, накрыв голову
капюшоном, как будто бы внезапно почувствовала холод, и спросила:
- Я была очень плохой девочкой?
Новари положила руку на крутое бедро и укоризненно посмотрела на меня. Затем сказала:
- Ну что ж. Ты действительно помешала мне направить метель куда следует.
- Я сделала так, чтобы она никуда не поворачивала, - пропищала я, пытаясь отстоять свою
точку зрения.
-
...Закладка в соц.сетях
