Жанр: Фантастика
Лед
...етно нас навестить, то в любом случае воспользуется единственным нормальным
проходом. Никто не станет пробираться через овраги и бурелом, рискуя треском сучьев
разбудить все окрестное зверье и нас вместе с ним. Тем более лес у дороги так зарос
ежовником, что продраться через его заросли, не оставив на колючках куски собственной
шкуры, можно только в полном рыцарском доспехе. Для Ветрицкого, точно лучшего места не
найти: от тропинки до него расстояние наибольшее, и риск, что кто-нибудь услышит шорох его
лыжного костюма, минимален. Возможность оставить парня в палатке я даже не рассматривал.
Если что-то пойдет не так, шансов выжить у него там просто-напросто не будет. Парни уже
скрылись в лесу, и в сгустившихся сумерках я не смог их различить, хотя примерно
представлял, где они схоронились. Вот и замечательно, Остается надеяться, что это они так
хорошо замаскировались, а не я такой слепошарый.
Говорят, хуже нет, чем ждать и догонять. На мой взгляд, ждать в этой поговорке стоит на
первом месте не зря. Когда догоняешь, не до всяких глупых размышлений, которые начинают
лезть в голову, стоит устроиться в засаде. А хорошо ли мы замаскировались? А если они пойдут
с другой стороны? Что ж так холодно? А может, никто и не придет? Не дернутся ли пацаны
раньше времени? А сколько человек будет? Не заснет ли Макс? Еще двадцать минут - и в
палатку. Не видно ли Николая с поляны? Да что ж так холодно? Долго еще? Блин, похоже, зря
мерзнем. Что пацанам скажу? Чайку бы горячего. Пять минут и - баста. А увидим ли мы
что-нибудь в темноте? А если парней уже сняли? Все, досчитаю до тысячи - и отбой. Раз, два,
три... А если лыжный костюм зашуршит? А это что за гуканье? Сова? ... двести пять, двести
шесть, двести семь... Может, у меня паранойя, и никто за нами не следил? Не подбирается ли
кто-нибудь сзади? А если пройтись до дороги? ...семьсот тридцать семь, семьсот тридцать
восемь, семьсот сорок... Холодно-то как, уже ног не чувствую. А...
После таких размышлений нервы натянулись как гитарные струны. Тронь пальцем -
зазвенят. Попытался бы вылезти из укрытия Макс или Николай, я бы уже даже обрадовался.
Было бы на ком оторваться. Но они продолжали неподвижно лежать под елками. Я уже и сам не
верил, что кто-нибудь придет. Последний отпущенный мной срок подходил к концу, когда на
той стороне поляны шевельнулась белая тень. Это что за зверь? Меня бросило в пот, а сердце
бешено застучало. Тень сделала еще несколько шагов, и из расплывчатого пятна превратилась в
фигуру человека в белом маскировочном халате. Маскхалаты! Я аж прикусил губу с досады. У
меня же три маскхалата в рюкзаке, а я про них забыл! Теперь главное, чтобы парни глупостей
не натворили.
Вскоре из темноты вынырнули еще две белые фигуры. Их движения, в отличие от
перемещений разведчика, сопровождал легкий скрип наста. Первый взмахом руки дал им знак
замереть, а сам осторожно начал обходить палатку. Несколько бесшумных шагов - и он
очутился между оконцем и мной. Сейчас я мог снять разведчика одним выстрелом, но
продолжал лежать, наблюдая, как он удаляется по направлению к Николаю. Еще не время.
Этого убить просто, но двое других слишком далеко. Если они залягут, то неизвестно будет, кто
кого: на Николая надежды мало, да и Максу до снайпера далеко. И кто сказал, что их всего
трое? Я уже молчу про то, что это могут быть простые путники, как и мы, решившие заночевать
на поляне. И все их маневры простая - вполне обоснованная, кстати, - предосторожность.
Первая фигура несколько мгновений рассматривала отблески огня в пластиковом окошке
- больше ничего сквозь запотевшую пленку разглядеть было невозможно, - потом сделала
еще пару шагов и замерла напротив угла между мной и Николаем. Сразу же начали
выдвигаться двое его спутников. Они немного разошлись в стороны и встали так, что от
Николая и Макса их закрывала палатка. А это уже не очень хорошо. Ладно, хоть они почти на
одной линии по отношению ко мне. Одним выстрелом обоих зацепить можно. Я вытащил руку
из меховушки - не похожи они на простых гостей - и просунул палец в спусковую скобу.
В руке у разведчика появился какой-то вытянутый предмет - было в его форме что-то
смутно знакомое, - двое других прицелились в палатку из автоматов. Приплыли. Сейчас
начнется... Резкий взмах рукой - и автоматчики открыли огонь. Треск очередей ударил по
ушам и заметался меж деревьев. Пули прошивали тонкий брезент палатки, исчезали внутри,
выбивали фонтанчики снега с противоположной стороны. Будь мы там, нас моментально
пронзили бы десятки пуль. Внутри полыхнуло и тут же опало пламя. Ого! Еще бы и
поджарились.
Не торопясь, но и не мешкая - скоро они поймут, что в палатке пусто, - я прицелился и
картечью выстрелил по автоматчикам. Ближайшего, принявшего основной заряд на себя,
просто снесло с ног. Второй выронил автомат, прижал руки к лицу и медленно завалился на
снег. Я перевел ружье на неподвижно замершего разведчика и едва успел распластаться на
снегу - моментально развернувшись, тот открыл стрельбу. Вытянутый предмет оказался
жезлом, заряженным "свинцовыми осами". Поторопившись, разведчик взял слишком высокий
прицел, и основной заряд пришелся в дерево, под которым я лежал. Послышались глухие
удары, на меня посыпались срезанные веточки и сорванная хвоя. Сейчас возьмет немного ниже,
и мне каюк.
Вылетевшая из темноты стрела воткнулась стрелку в голень, нога подкосилась, он рухнул
на одно колено. Рука дернулась, и струя свинцовых капель ушла в небо. Почти сразу же
короткая автоматная очередь ударила ему в спину и швырнула лицом на снег. Вовремя Макс
проснулся, ничего не скажешь.
Не спуская взгляда с лежащих на снегу тел, я приподнялся и вылез на поляну. Ружье
направил на автоматчика, которого слегка зацепил первым выстрелом. Если кто-то и мог
остаться в живых, так это он. Надо бы снова патрон с картечью зарядить: винтовку пристрелять
времени не было. Ничего, с такого расстояния даже я не промахнусь. Появившийся на поляне
Макс взял на прицел неподвижно уткнувшегося лицом в снег разведчика. Надеюсь, Николай
нас сейчас подстраховывает, а не кишки себе выблевывает.
Стрелять не пришлось. Проходя мимо первого подстреленного мной автоматчика, я
скосил глаза и увидел разорванный в клочья маскхалат, ткань которого сменила цвет с белого
на темно-багровый. Что со вторым? Тоже мертв. Насколько я понял по отсутствию других
пятен крови на маскхалате, единственная картечина угодила ему в лицо. Я вытащил нож и
стянул с него белую маскировочную маску. Вытянутая на скуле рана размером с ноготь
большого пальца уже не кровоточила. Смотри-ка, китаец. Никак, нами Триада
заинтересовалась?
- Макс, что у тебя? - стоя на коленях, задал я вопрос и перезарядил ружье.
- Этот готов, - как-то глухо отозвался тот.
- Беги к тропе, займи позицию. Может, их страховал кто. - Не убирая нож, я подошел
ко второму стрелку, опустился на колени, перевернул окровавленное тело на спину и стянул
маску. Нет, не Триада. Черты лица вполне славянские, а Триада с чужеродцами, не работает.
Получается, до меня и здесь дотянулись? Хреново. Меня что, никогда в покое не оставят?!
- А мне что делать? - спросил вышедший из леса Николай.
- Тащи сюда мои лыжи и рюкзаки. Потом иди Макса подстрахуй.
- А это кто? - Он не сдвинулся с места.
- Бандиты, кто ж еще? Давай, беги, - рыкнул на него я. Нашел время вопросы задавать.
Бандиты, как же. Простые бандиты нас бы на выходе с поляны дождались, не стали бы палатку
так бездумно дырявить. Эти явно в первую очередь были нацелены на убийство.
- А откуда ты про них узнал?
- Поживешь здесь с мое и не то узнавать научишься, - отмахнулся я. Ага, если
паранойе можно научиться, обязательно научишься. Если б сам я знал, с чего решил устроить
засаду. Предчувствия? Подозрения? Всего неделю назад это не помешало бы мне спокойно
завалиться спать. Но то неделю назад...
Коля убежал, я пододвинул к себе пустой палаточный чехол - по основному назначению
он нам больше не понадобится: тащить с собой продырявленную палатку незачем - и начал
обшаривать карманы убитого. Кровищей все заляпано, но это ерунда. Улов оказался небогат.
Бумажник с тремя пятихатками и парой сотенных, пластиковая зажигалка, полупустая пачка
"Петра", два автоматных рожка на сорок пять патронов. Нож внимания не заслуживает, даже у
Ветрицкого лучше. А где автомат, кстати? Я приметил торчащий из-под тела приклад и потянул
за него. Сюрприз, сюрприз. Вместо ожидаемого "Калашникова" у меня в руках оказалась
машинка, которую до этого я видел только на картинках да у одного патрульного из роты
дальней разведки. АН-94, "абакан". Неплохо. Автомат и рожки я засунул в чехол, деньги в
карман. Немного подумав, кинул туда и пачку сигарет. Ветрицкий скурит.
Прибежал Николай, бросил вещи на снег и, не сказав ни слова, кинулся к Максу. Я
ухватил чехол за лямку и оттащил к китайцу. Ну а ты чем нас порадуешь? Китаец, создавалось
такое впечатление, вообще все оставил дома. В карманах было абсолютно пусто. Ни денег, ни
сигарет.
Только АКМ да нож на поясе. Даже запасного рожка не оказалось. Так просто не бывает.
Хмыкнув, я начал прощупывать швы и подкладку куртки, надетой под маскхалат. Вот оно. В
одном месте мои пальцы Наткнулись на какие-то твердые кругляши. Из разреза на ладонь
вывалились две золотые пятирублевки царской чеканки и странная квадратная монета с
треугольной дыркой посередине. Интересно, монета с иероглифами, золотая или сплав какой?
Уже лучше. Я выдвинул нож из чехла, полюбовался на выгравированных на широком лезвии
драконов, задвинул обратно и кинул к АКМ.
Остался последний труп. Перетащив потяжелевший чехол к мертвому разведчику, я
вытащил из уже закостеневших пальцев жезл "свинцовых ос". Изогнутый и разукрашенный
резьбой короткий посох, к моему сожалению, оказался не только полностью пустым, но и с
широкой трещиной у основания. В раздражении отшвырнув его в сторону, я принялся за обыск.
Надо поторапливаться, а то пальцы уже онемели. В мешочке на поясе звенели монеты. Я не
стал вытаскивать их и пересчитывать, а просто, срезав кошель, кинул его в чехол. Колода
игральных карт заляпана кровью, лезвие опасной бритвы сильно сточено. В сторону их. Больше
в карманах ничего не было, и я перешел к оружию. Несколько метательных ножей и изогнутый
кинжал в разукрашенных золоченым тиснением кожаных ножнах я, не раздумывая, добавил к
своим трофеям. Вроде все. Немного поколебавшись, расстегнул и вытащил пояс - мне
приглянулась толстая кожа - и только тогда обратил внимание на слетевшую с него кобуру.
Вытащенный из нее пистолет оттягивал руку и весил никак не меньше килограмма. "Кольт",
модель М1911. Или А1, кто их разберет? Калибр сорок пятый - это ни много ни мало 11,43
миллиметра. Знатная игрушка. В человека я из этой пушки не попаду и метров с пятнадцати, но
уж если попаду... Учитывая вес пули, те же "Незримые доспехи" при удаче можно выбить за
три-четыре попадания. Что с патронами? В пистолете семь и запасная обойма в кармашке
кобуры, итого четырнадцать. На первое время хватит.
Вытерев о снег замаранный в крови рукав, я поднялся на ноги и пошел к месту, откуда
стрелял. С помощью ножа удалось выкорябать три сплющенных свинцовых шарика -
остальные или перебили тонкие ветки и улетели в глубь леса, или глубоко засели в стволах
деревьев. Сунув комочки свинца в карман, я вернулся к палатке и начал прикидывать, смогу ли
в одиночку утащить все вещи. И в этот момент заметил рукоять ножа, торчащую из сапога
разведчика. Нож полетел в палаточный чехол, а сапог меня серьезно заинтересовал. Кожа
хорошая. Вот только размер слишком маленький, ни мне, ни парням не подойдет. А на продажу
шмотки с трупа снимать как-то западло. Хотя и надо бы. А это еще что? В тусклом свете на
носке сапога блеснул металл. Серебро? Так и есть, серебряная набивка с тремя короткими
толстыми шипами. И на втором сапоге такая же. Недолго думая, вытащил нож и кое-как
откромсал набойки прямо с кожей и сапожными гвоздями, крепящими их к подметке. Слышал,
егеря из Города такие набойки носят, значит, и мне сгодятся. Я припомнил бесшумный,
плавный шаг мертвеца, и мне на мгновение стало не по себе - а не егеря ли это? Да нет,
ерунда. Будь это одни из самых натасканных бойцов Города - по слухам, рейнджеры в
сравнении с ними просто мальчики для битья, - они бы нас уделали за пять секунд. Я свои
способности оцениваю трезво.
Покачав головой, я кое-как сгреб валяющиеся на снегу пожитки и поволок их к выходу с
поляны.
- Коля, возьми рюкзак, - попросил я Ветрицкого, который сосредоточенно пялился в
темноту. Макс пристроился за стволом поваленной сосны с другой стороны прохода. - Никого
не было?
- Да вроде нет, - невнятно ответил Макс. Что-то он совсем скис.
- Быстро разбирайте вещи, и пойдем отсюда.
- До Оазиса?
- Там видно будет. - Я поправил высовывающийся из чехла ствол автомата.
- Мародерствуем? - с явственно слышимым отвращением в голосе спросил Николай.
- Запомни, мародерство - это если ты нашел труп и обобрал его. Если ты завалил
человека и забрал его шмотки - это убийство и разбой. А в нашем случае можно говорить о
боевых трофеях. Понял? - едва сдерживаясь, чтобы не двинуть ему в рыло, прочитал я
короткую лекцию.
- Понял, - кивнул тот.
Распределив груз, мы начали осторожно пробираться через лес по тропинке и, не встретив
никого по пути, вышли на дорогу. Хорошо, что гости растяжек не оставили. В темноте мы бы
обязательно напоролись.
- За мной, - скомандовал я и побежал обратно по направлению к скальной гряде. В
самом ее начале, там, где подъем был еще не очень крутым, я скинул лыжи и начал взбираться
по обрыву. Переступая с выступа на выступ и скользя на обледенелых и покрытых снегом
камнях, мы забрались вверх. Как я и помнил, каменная полоса отходила от обрыва метров на
десять, а дальше начинался сосновый бор.
- Это не Оазис, - с сожалением протянул Макс.
- Угу, - тоскливо выдавил из себя Николай.
- Это лучше, чем Оазис, - немного покривив душой, заявил я и поволок ставшие после
подъема невероятно тяжелыми вещмешок и забитый трофеями чехол к бору. - Только
смотрите, куда ноги ставите, здесь ям полно.
- Лед, а ты мой котелок из палатки взял? - всполошился вдруг Макс.
- Какой котелок? В нем дыр больше, чем в дуршлаге.
- И стрела в трупе осталась, - напомнил Николай.
- Не возвращаться же? - Я с силой дернул зацепившийся за сук чехол. Раньше
вспомнить не мог?
Уже на опушке начали попадаться следы старых выработок гранита - вырубленные
десятилетия назад в скальной породе ямы, почти до краев засыпанные снегом. Найти
свободную от снега и не слишком глубокую яму оказалось не слишком сложно - мне сразу
приглянулись несколько пихт, росших почти на опушке. К нашей радости, они окружили узкую
выработку так густо, что сквозь мохнатые лапы снег внутрь почти не долетал. Продравшись
сквозь их строй, я скинул вещмешок вниз - глубина ямы не превосходила человеческого роста
- и кивнул парням:
- Скидывайте манатки и наломайте веток на дно. Только ломайте где-нибудь подальше.
И не следите особо.
Когда все дно ямы было покрыто хвойными лапами, я достал из вещмешка медный шар и
активировал вложенное в него заклинание. Шар начал быстро нагреваться, пришлось запихнуть
его в щель в гранитной стене.
- Сейчас теплее станет, - пояснил я и расстегнул чехол от палатки.
- Похоже, мы сегодня без горячего, - вздохнул Макс, расстилая спальник.
- Да ты просто ясновидящий. - Нацепив кобуру с "кольтом" себе на пояс, я принялся
выбирать что-нибудь из съестного, что не нужно готовить.
- А чего так? - Ветрицкий тоже достал спальник и уселся на него.
- По дыму нас найти проще простого. Да и угореть здесь можно. - На самом деле в то,
что нас будут искать, я не верил - проще было устроить засаду на выходе с поляны. Но зачем
на рожон лезть?
- Да и ладно, я так устал, что даже есть не хочу. Орехи добью и баиньки. - Николай
пошарил в кармане и вытащил полупустой пакетик с чищеным фундуком. - Только пить
охота.
- А я пакет сока на складе взял. - Макс вытащил со дна рюкзака не замеченный мной
утром литровый пакет яблочного сока. - Что-то меня тоже сушняк долбит.
- Только не говори, что сок в сухой паек входил. - Я взял у Макса пакет, внимательно
осмотрел сделанную черным маркером руническую надпись противозамораживающего
заклинания, свернул крышку и наполнил кружку.
- Ну-у-у... - смутился тот, - я там децил балабасов подрезал, пока кладовщик тушенку
искал.
Понятно теперь, откуда шоколад и орехи взялись.
- Удачно получилось. - Я достал банку кильки в томатном соусе, несколько минут
подержал ее рядом с излучающим тепло медным шаром, вспорол ножом тонкую жесть и
отогнул крышку. - Хлеб есть?
- Нет. Печенья немного осталось.
- Доставай, - согласился я.
Когда мы немного перекусили, я начал выкладывать трофеи. "Абакан" без разговоров
заграбастал себе Макс, отдав Николаю в качестве отступного АКСУ и пару рожков патронов. А
вот из-за ножа китайца вышел короткий, но бурный спор: изукрашенный драконами клинок
приглянулся обоим. Оно и понятно, нож шикарный. Я плюнул и отдал его Николаю, а набор
метательных ножей и кинжал разведчика Максу. Вполне справедливо, на мой взгляд. Про
деньги ничего говорить не стал и делить их не собирался. Я самый обделенный, что ли? А
парни пусть порадуются, нам после возвращения из рейда еще и за палатку скидываться.
- У кого-нибудь часы есть? - спросил я после того, как дележ закончился.
Мог бы и не спрашивать - часы оказались у Вербицкого.
- Девять, - коротко доложил Николай.
- Первая смена твоя, вторая моя. - Я забрал у опешившего парня спальник и начал
прикидывать, как в него проще забраться. - Дежурим по три часа, меня разбудишь в начале
первого.
- Какой смысл здесь внизу дежурить? - пробормотал тот, видимо, не рассчитывая, что я
отвечу. - Ни черта же не слышно.
- А ты слушай лучше. Это во-первых. - Я вытянулся в спальнике и пристроил голову
поудобней на снятой ушанке. - А во-вторых, никогда не слышал про тварей, которые спящих
зачаровывают?..
Стены помещения колебались и расплывались в серое пятно, стоило мне сосредоточиться
на какой-либо конкретной детали. То же самое происходило и с людьми, сидевшими за
соседними столами. Где это я? А-а-а... понял. "Цапля". Мой взгляд опустился и уткнулся в
кружку, на дне которой осела пивная пена. Ничего не понимаю, я ж вчера в рейде был. Спать
лег трезвым и возвращаться в Форт не собирался. Интересно, как это я умудрился напиться до
потери памяти и вернуться обратно? Ничего не помню. А это "Цапля", сомнений быть не
может. Вон и Грач за стойкой стоит. Я приподнял кружку, но допивать пиво не стал и поставил
ее обратно. Хватит. И тут меня посетила совершенно трезвая мысль о том, что со мной сделают
за срыв рейда. Я аж пропотел.
- Эй ты, это наш столик!
Я поднял голову и уткнулся в трех бандитского вида угрюмых ребят, вставших напротив
стола. Один рядом, двое подальше.
- Я уже ухожу, - просипел я помимо собственной воли. Я же не это хотел сказать!
- Уходишь, базара нет. Только за место заплати сначала, - почувствовав страх, перешел
в наступление заводила.
- Ага, сейчас- Еще до того, как моя рука скользнула в карман, я понял, что сейчас
произойдет. Я понял, а громила нет, и поэтому, когда дуло нагана уткнулось ему в лоб, он лишь
скривился в презрительной ухмылке и попытался рукой отодвинуть револьвер в сторону.
- Убери пушку, щено... - Последнее слово он не договорил, мой палец совершенно
самостоятельно нажал на курок, и детина с дыркой во лбу начал заваливаться на спину.
- Сука! - с диким криком метнулся ко мне второй, но получил две пули в упор и рухнул
пробитой грудью на стол. У третьего не выдержали нервы, он метнулся к выходу, но не успел
- я поймал мушкой его затылок и спустил курок...
- Лед, просыпайся, твоя очередь, - растолкал меня Николай.
- А? Да все уже, все. Встаю. - Я минуту полежал, приходя в себя, забрал часы и вылез
из спальника. Опять этот сон. Хорошо еще, что подошло время моего дежурства и самое
"интересное" мне посмотреть не довелось. Минуту посидев, прислонившись к теплой стене -
в яме за время дежурства Николая стало значительно теплее, а под еловыми ветками начала
хлюпать снежная каша, - встал, потянулся и достал из кармана набойки. Так и есть, серебро.
Срезав с гвоздей остатки кожи, я нашарил под наломанными ветками подходящий обломок
гранита и принялся прибивать набойки себе на носки ботинок. Получилось не очень ровно, но
достаточно надежно. И в драке пригодиться может, и заначка на черный день.
Закончив с этим, я достал из кармана сплющенные свинцовые шарики и начал осторожно
разрезать их ножом. Один из кристалликов внутри оказался раскрошенным, зато два других
были в полном порядке. Многие заблуждались, считая, что свинец выталкивается из жезла за
счет энергии, закачанной в такие вот специально обработанные камни. На самом деле
магической энергии в них не было вовсе, но если шарик попадал в защитное поле чародейского
амулета, то кристалл моментально переполнялся энергией и взрывался. Голову человеку
сносило запросто. Я вытащил из потайного кармашка на рукаве заточку, изготовленную из
обломка полотна ножовки, и сохранившимися на лезвии зубчиками начал надпиливать пули
"кольта". Кристалликов было всего два, но, засунув их в надпилы, я не стал останавливаться и
надрезал крест-накрест все боеприпасы. Типа, "дум-дум". Потом снарядил обе обоймы, одну
засунул в кармашек на кобуре, вторую защелкнул в пистолет и передернул затвор.
Время пролетело незаметно и, взглянув в очередной раз на часы, я разбудил Макса:
- Вставай, засоня. Через три часа меня разбудишь.
. - Да я не сплю, - как-то безжизненно отозвался тот.
- Ну и дурак. Что с тобой такое?
- Я человека в первый раз убил. - Макс освободил спальник и присел у теплой стены.
Я промолчал. А что тут можно сказать? Банальные - правильные, но от этого не менее
банальные - фразы о том, что "или ты их, или они тебя", "они первые начали" и "не думай об
этом"? Или циничные "забей", "не последний раз" и "такова жизнь"? Так он и сам это
прекрасно понимает. Каждый переживает первое убийство по-своему. Для одного это
психологическая травма на всю оставшуюся жизнь. Для другого мелочь, гроша ломаного не
стоящая. Ничего, думаю, Макс отойдет быстро.
- Такова жизнь, - пробормотал я себе под нос, залез в спальник и потом еще долго
ворочался, пытаясь заснуть. Это все из-за сна. В подсознании прочно угнездился страх попасть
в его продолжение и опять - уже в который раз - ползти по заснеженному полю до такой
далекой стены...
К черту, это всего лишь сон...
ГЛАВА 7
- Мы правильно идем? - Да.
- Точно?
- Точно.
- Но мы же пришли не оттуда.
- И что?
- И идем, значит, не туда.
- Понятно дело.
- Что понятно? Поворачивать же надо! - Да ну?
- А как по-другому?
- По-другому через лес напрямик. - Я остановился на пригорке, огляделся и съехал
вниз. Сосновый бор, в котором мы ночевали, остался позади, но метрах в пятидесяти начинался
другой, уже смешанный лес.
- А не заблудимся? - забеспокоился Николай, который не переставал донимать меня
последние минут пятнадцать вопросами, и оглушительно чихнул. Несмотря на теплый лыжный
костюм, он умудрился вчера простудиться.
- Ну, ты загнул! Мы - и заблудимся? - возмутился мрачный с недосыпа Макс,
большую часть утра клевавший носом. Вчерашняя хандра у него уже прошла. - Коля, ты за
кого нас принимаешь?
- А зверье здесь какое водится? - Ветрицкий не обратил внимания на риторический
вопрос, стянул перчатку и высморкался.
- Разное здесь зверье водится, разное... - Я внимательно осмотрел следы на опушке
леса. Снег со вчерашнего дня не шел, и по отпечаткам лап на рыхлом насте было видно, что
пробегали здесь самые обычные лесные животные. Несколько зайцев, белки, одинокая лисица.
Никого, кто мог бы оказаться опасным. Даже волчьих следов нет. Заблудиться нам тоже не
грозит - узкую полосу деревьев от основного лесного массива отсекала дорога на Волчий лог.
После вчерашних событий я решил не искушать судьбу и не возвращаться на старую тропу, где
нас могли перехватить, а срезать напрямик через лес и выйти на нормальную дорогу. Пусть час
потеряем, но, если повезет, встретим попутный обоз. Тогда и пешком топать не придется.
Мы цепочкой вошли в лес - здесь было намного светлее, чем в сосновом бору, - и
начали осторожно углубляться в чащу. Насколько я помнил, это было самое узкое место
лесополосы. Тишину нарушали только шорох верхушек деревьев, шум ветра в них, скрип лыж
и харкающий кашель Николая. Что-то слишком здесь тихо. Будто все лесные обитатели вслед
за медведями погрузились в зимнюю спячку. Это, разумеется, не так: снег под деревьями
усеивали остатки расшелушенных шишек, полусклеванные ягоды, птичий помет. Некоторые
ветви обкусаны, на коре виднеются отметки рогов и когтей. Но это лишь следы: не мелькали на
ветках деревьев белки, не звучал непременный утренний гомон птиц. То ли нас учуяли, то ли
основная активность здесь начинается с приходом темноты.
- Долго еще до Волчьего лога? - окрикнул меня Макс.
- К обеду... - начал я и вскинул левую руку - сердце кольнула ледяная игла дурного
предчувствия. Макс едва не уткнулся в меня и с трудом вывернул в сторону. Николай
среагировал раньше и успел остановиться, не доезжая пары метров. Парни правильно поняли
мой жест и начали медленно пятиться с поляны, на которую мы выехали. Что случилось? Я
скинул варежку и уже собирался расстегнуть фуфайку, чтобы достать подаренный Катей
оберег, когда небольшой сугроб в центре поляны, словно поняв, что его каким-то непонятным
образом обнаружили, угрожающе заворчал. Вспыхнули два кроваво-красных глаза.
Оскалившиеся на мгновение клыки были не очень длинными, но по остроте могли поспорить с
лезвием бритвы. Сугробник! Судя по размерам, еще молодой, но от этого не становящийся для
нас менее опасным.
Проклиная себя за невнимательность: надо было сразу обратить внимание на отсутствие
живности в лесу - сугробники славилис
...Закладка в соц.сетях
