Жанр: Фантастика
Дитя в небе
...массаж спины. Он приготовил ей югославские cevapcici29. Блошка
наконец почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы доковылять до патио и как следует
там все обнюхать. Когда же он нагулялся вволю и решил вернуться в дом, ему пришлось
поскулить под дверью, потому что как раз в это время они в первый раз целовались.
Ее венский приятель был рок-музыкантом, без зазрения совести пользовавшийся и
ею, и ее деньгами, и при этом вовсе не считал зазорным плохо с ней обращаться.
Фил был нежен и застенчив. Не будучи красавцем, он вовсе не был уверен, что у
него достанет таланта или ума удержать ее. Проведя молодые годы в одиночестве,
постоянно занятый мыслями о том, как произвести впечатление хоть на какую-нибудь
девушку, он даже на четвертом десятке, став кинозвездой и богатым человеком, больше
всего на свете желал быть любимым не за то, чем он стал, а за то, какой он есть. Но
Голливуд не то место, где можно найти такого понимающего человека. Говорят, актер
Стивен Эбби как-то заметил: "В Голливуд едут, чтобы прославиться, а не потрахаться.
Тем более, что увидеть свое имя в титрах - круче самого крутого траха на свете. Точка".
Их чувство было робким и искренним. Им страшно хотелось бы верить, что это
любовь, но оба были достаточно умны, опытны и остерегались северного сияния ложной
любви.
Как-то утром она позвонила из телефона-автомата и сказала, что Фил попросил ее
переехать к нему: как ей быть? Чуть позже в тот же день из другого телефона-автомата
позвонил Фил и сообщил, что предложил ей пожить с ним. Как, по-моему, правильно ли
он сделал?
Потом они вместе слетали в Японию. Вернулись переполненные впечатлениями и
щебетали, как новобрачные. Я был просто уверен, что они скоро поженятся, но они
просто продолжали жить вместе и, похоже, были этим вполне удовлетворены.
Саша начала работать у Фила в его кинокомпании "Ускоренная перемотка" и
проявила себя толковой, а порой даже изобретательной бизнесвумен. Благодаря ей,
помимо съемок очередного фильма "Полуночи" компания приняла участие в двух других
удачных проектах. Как-то она сказала мне, мол, Фил настолько уверен в ней и в
прочности их отношений, что это даже в какой-то степени сказывается на всем остальном.
Я ответил, что просто раньше ей никак не удавалось подыскать подходящего места для
посадки. Но это вовсе не значит, что это ей вообще никогда не удастся. Она покачала
головой.
- Само собой, Уэбер, просто до сих пор мне это было как-то ни к чему. Пользуясь
твоей же аналогией, мне всегда было намного легче оставаться в воздухе. Ведь
приземляться гораздо труднее: нужно постоянно следить за приборами и к тому же
переключиться с автопилота на ручное управление.
Как раз на самом пике их счастья я переехал в Нью-Йорк. На прощание я сделал
снимок - они стоят на дорожке перед домом Фила в Лорел-Каньоне, а Блошка
неподалеку обнюхивает розовый куст. И Фил и Саша стоят с заложенными за спину
руками. Когда я тронулся с места, они буквально на мгновение отвернулись, а потом
снова повернулись ко мне лицом. Теперь на обоих были эти ужасные маски Кровавика,
совсем недавно появившиеся в продаже. Они замахали мне вслед. Блошка наконец
оторвался от своего занятия, увидел вместо двух своих друзей каких-то чудовищ и залаял.
Через некоторое время они навестили меня в Нью-Йорке. За обедом Фил смущенно
признался, что они подумывают пожениться или завести ребенка.
- А почему не то и другое сразу?
Саша ответила:
- Всему свое время.
С тех пор, каждый раз, когда они звонили из Калифорнии, дела, по их словам,
обстояли все лучше и лучше.
Примерно за три недели до того как Фил покончил с собой, я получил от Саши вот
это письмо:
Уэбер!
Мы с Филом вместе больше не живем. Наши отношения в подвешенном состоянии,
но окончательно еще ничего не решено, поэтому ни ему, ни мне пока не очень хочется
говорить об этом. Как только мы придем к какому-то решению, ты узнаешь об этом
первым. А пока, будь добр, расскажи обо всем Каллен и Дэнни. А мы с вами обязательно
свяжемся. Обещаем.
Я много раз пытался дозвониться до них и выяснить, что происходит, но в ответ
всегда слышал лишь записанный на автоответчике голос Кровавика. В конце концов, я
оставил сообщение: если они хотят поговорить, приехать в гости или будут нуждаться в
какой-либо помощи с моей стороны, я всегда в их полном распоряжении. Но после этого
от них так и не было никаких известий, пока не позвонила Саша и не сообщила, что Фил
мертв.
- Алло, Саша?
- Уэбер, ты? Привет. Я ждала твоего звонка. - Ее голос казался каким-то очень
старым и сухим.
- Я... ээ... мне пришлось позвонить, Саша.
- Знаю. Ты получил кассеты Фила?
- А откуда ты знаешь?
- Я сегодня тоже получила одну по почте, сразу после нашего утреннего разговора.
- Ты не могла бы мне рассказать, что на ней было?
- Там был Фил. Фил, сидящий на диване с Блошкой. Мне тяжело... Я... -
Молчание.
- Саша!
Она глубоко вздохнула и наконец отозвалась:
- Он сказал, что хочет показать мне мое будущее. Потом на экране появилась я,
причем на больничной койке. Уэбер, там была я на последней стадии беременности.
Сначала я решила, что это родильный дом, но, оказывается, нет. Я угодила в больницу
потому, что у меня нашли рак, и врачи собираются вырезать опухоль.
- А ты действительно беременна?
- Это невозможно. Мы с Филом не были близки уже много месяцев. К тому же, у
меня совсем недавно были месячные. Потом на экране снова появился Фил и заявил, что
все якобы зависит от тебя. Ничего не понимаю! - Она всхлипнула. - Уэбер, в чем дело?
Черт бы его побрал! Где он? Боже мой! Боже мой, ну где он?
- Тише, тише, Саша, тш-ш-ш... Помолчи минуточку, милая. А на пленке больше
ничего не было?
- Нет. Я получила только эту кассету и ксерокопию "Мистера Грифа".
- А это еще что такое?
- Так, небольшой рассказик. Он собирался снимать по нему свой следующий
фильм.
- Ясно. Слушай, сделай одолжение: сейчас повесь трубку, пойди снова поставь
кассету и посмотри, нет ли на ней чего-нибудь еще.
- Хорошо. - Она даже не спросила, зачем это нужно, а просто повесила трубку и
через несколько минут перезвонила снова. - Нет, больше ничего. Только я в больнице
беременная и с раком. Ты собираешься сюда?
- Да. Буду, скорее всего, завтра.
- Я тут звонила его родителям. Знаешь, что ответил его папаша? "Хорошо. Когда
похороны?" И больше ничего, причем совершенно спокойно: "Когда похороны?"
- А его сестре, Джекки, не сообщила?
- Отец сказал, что до нее не дозвониться. Она, мол, сейчас где-то в Нигерии,
изучает каких-то насекомых или что-то в этом роде. Обещали послать ей телеграмму. Нет,
ну это ж надо! "Хорошо. Когда похороны?" И все. Только это. "Эй, мистер, у вас сын
умер!" "Хорошо. Когда похороны?"
Час спустя я собрал вещи и сидел у окна, раздумывая над происходящим.
На вопрос Саши о содержании кассет, которые Фил послал мне, я ответил, что там
было лишь его короткое прощание и разные глупости, которые мы с ним снимали во
время моего последнего приезда к ним.
Повесив, наконец, трубку, я снова просмотрел первую кассету, но ничего нового на
ней не появилось. На других двух тоже.
Я выключил свет. Мне очень хотелось посидеть и подумать в темноте. Через
некоторое время я поймал себя на том, что, сам того не сознавая, смотрю на
неосвещенные окна квартиры любительницы походить нагишом. Когда же мне наконец
удалось сосредоточиться и сфокусировать взгляд, я разглядел в ее неосвещенном окне
едва различимую фигуру сидящего человека. Может быть и она, не подозревая обо мне,
тоже смотрит в окно? Я улыбнулся. Неплохая могла бы получиться сцена для фильма.
Зазвонил телефон. Не отрывая взгляда от своей невидимой соседки, я снял трубку.
- Уэбер? Здравствуй, это Каллен.
- Привет.
- А больше ты мне ничего не хочешь сказать? "Привет" и все? Что было на
кассетах?
После того как я очень тихо, едва ли не шепотом все ей рассказал, она долго
молчала. Потом сказала:
- Бедненький ты мой. Значит, говоришь, любительские съемки апокалипсиса, да?
Представляю, каково тебе было смотреть такое. Кстати, знаешь что? Это напомнило мне о
том, что как-то сказал Фил. Однажды я стала расспрашивать его о новой серии
"Полуночи", которая вот-вот должна была появиться на экранах. Мне хотелось знать,
будет ли она такой же мерзкой, как и предыдущие. Знаешь, что он ответил? "Я вел себя в
ней очень хорошо. Тебе будет по-настоящему стыдно за меня".
На следующее утро в семь часов в дверь позвонили: почтальон принес отправленное
вчера экспресс-почтой из Калифорнии письмо. Расписываясь в получении, я разглядывал
красно-бело-голубой конверт, на котором рукой Стрейхорна был надписан мой адрес.
Внутри оказался короткий рассказ, о котором вчера упомянула Саша - "Мистер
Гриф". Аккуратно отпечатанный. И ничего больше - ни записки от Фила, ни каких-либо
пояснений к самому рассказу. Поскольку имя автора тоже не было указано, я решил, что
его написал Фил.
МИСТЕР ГРИФ
В день моего сорокалетия Лейна Роудс пригласила меня на обед. Такая у нас
традиция - когда у одной из нас день рождения, устраивается праздничный обед,
преподносится хороший подарок и несколько проведенных вместе приятных часов
помогают хоть ненадолго забыть о том, что сделан еще один шаг вниз по лестнице.
Наше знакомство состоялось много лет назад - тогда мы обе в результате
замужества оказались членами одной семьи. Через шесть месяцев после того как я
ответила согласием на предложение Эрика Роудса, она сказала "да" его брату Майклу.
Мы разломили на счастье куриную косточку, но Лейне досталась ее лучшая
половинка: они с Майклом до сих пор не надышатся друг на друга, зато мы с Эриком всю
дорогу только и делали, что грызлись по поводу и без повода, а потом развелись.
Однако, к моему вящему удивлению и облегчению, с разводом они мне здорово
помогли, даже невзирая на то, насколько им было нелегко продираться сквозь тернии
семейных и кровных уз.
У Лейны и Майкла большая квартира на Сотой улице. В квартире несколько
длинных коридоров и она, пожалуй, чересчур темноватая. Но сумрачность ее совершенно
не бросается в глаза, благодаря разбросанным повсюду детским игрушкам, наваленным
грудами разноцветным курткам и кофейным чашкам, на боках которых красуются
надписи вроде "ЛУЧШЕЙ В МИРЕ МАМОЧКЕ" и "ДАРТМУТ". Дом буквально пропитан
взаимной любовью и вечной спешкой, холодильник облеплен детскими рисунками, а
рядом - записки с напоминаниями купить "La Stаtра"30. Майкл владеет магазинчиком
коллекционных авторучек, а Лейна пописывает статьи для "Ньюсуик"31. И их жилище
очень похоже на их жизнь: высокие потолки, все тщательно продумано, изобилие
интересных комбинаций и возможностей. Мне там очень нравится и я всегда с
удовольствием, хоть ненадолго, погружаюсь в его атмосферу.
Для своих сорока я чувствовала себя довольно неплохо. В конце концов, у меня
было кое-что отложено в банке, а кое-кто, к кому я была неравнодушна, недавно начал
поговаривать о том, что неплохо бы было весной вместе махнуть в Египет. Бесспорно,
сорок лет были вехой, но такой, которая на данный момент значила для меня не так уж
много. Думать о себе, как о женщине средних лет, я уже как-то привыкла, зато я была
здорова и впереди маячили неплохие перспективы. Поэтому, началу своего пятого десятка
я запросто могла бросить. Ну и что!
- Неужели подстриглась!
- Нравится?
- Ты стала похожа на француженку.
- Да, но как, по-твоему, мне идет, или нет?
- Кажется, да. Но мне еще нужно привыкнуть. Ну, входи же скорей.
Стол мы накрыли в гостиной и начали пировать. Лобик, их бультерьер, тут же
положил голову мне на колени и с тоской уставился на стол. После обеда мы помыли
посуду, а потом Лейна вручила мне небольшую красную коробочку.
- Надеюсь, тебе понравится. Я сама их сделала. В коробочке оказалась пара
удивительно красивых золотых сережек.
- Боже мой, Лейна, они же великолепны! Неужели ты сама их сделала? Я и не
знала, а ты у нас, оказывается, настоящий ювелир!
Она радостно-смущенно спросила:
- Правда нравятся? Не поверишь, но это чистое золото.
- Верю, верю. Настоящее произведение искусства! Слушай. Лейна, просто глазам
своим не верю - неужели ты действительно сама их сделала? Поразительно. Это
действительно произведение искусства: они чем-то напоминают работы Климта32. - Я
осторожно вынула серьги из коробочки и надела.
Она как ребенок захлопала в ладоши.
- Ой, Джульетта, как они тебе идут!
Я очень дорожу нашей дружбой и дружим мы уже очень давно, но такие дорогие
подарки обычно делают раз в жизни - супруге на свадьбу или, например, человеку,
спасшему тебе жизнь.
Не успела я это (да и вообще что-либо) сказать, как погас свет. Сыновья Лейны
внесли в комнату именинный пирог о сорока свечах.
Несколько дней спустя я шла по Мэдисон-авеню, гордая дорогой обновкой, как
вдруг совершенно случайно мой взгляд упал на витрину ювелирного магазина. Там были
выставлены они - мои новые сережки. Вернее, их точные копии. Разинув от удивления
рот, я пригляделась повнимательнее и увидела бирку с ценой: пять тысяч долларов! Я
простояла, вытаращив глаза, перед витриной несколько долгих минут. В любом случае, я
испытала настоящее потрясение. Неужели она солгала, что сделала их своими руками? И
истратила пять тысяч мне на подарок? Вряд ли, Лейна не была ни вруньей, ни богачкой.
Ладно, допустим она сделала их копии из бронзы или какого-то другого похожего
металла, а сказала что они золотые - сказала, просто желая сделать мне приятное. Нет,
это тоже было на нее не похоже. В чем же, черт побери, дело?
Растерянность придала мне храбрости, и я вошла в магазин. Или, вернее, подошла к
двери и позвонила. Замок почти сразу щелкнул, и я смогла войти. Появившаяся из-за
занавески продавщица была типичным синим чулком с дипломом Радклиффа33. Но,
вполне возможно, в подобные заведения только таких и берут.
- К вашим услугам...
- Я хотела бы посмотреть те серьги, что у вас в витрине.
В этот момент она машинально бросила взгляд на мои уши, к которым я
машинально прикоснулась, и с ней произошла разительная перемена. Как будто в ее
отношении ко мне внезапно отдернулся какой-то занавес. До сих пор я была для нее всего
лишь очередным ничтожеством в простенькой юбке, захотевшим хоть недолго
понежиться в атмосфере роскоши. Но внезапное осознание того, что мочки моих ушей
оттягивают книзу знакомые пять тонн, сразу все изменило: теперь она готова была стать
моей рабыней - или подругой - хоть по гроб жизни. Мне оставалось только сказать, кем
именно.
- Ах, да, конечно, Дикси!
- Простите?
Она улыбнулась, как бы давая понять, что оценила шутку. Меня почти сразу
осенило: да ведь по ее мнению на самом деле я прекрасно знаю, что такое "Дикси",
поскольку сама их ношу.
Она достала серьги из витрины и аккуратно положила на расстеленный передо мной
кусочек черного бархата. Они были прекрасны. Зрелище буквально захватило меня, и я
даже забыла про точно такие же у себя в ушах.
- Честно говоря, меня очень удивляет, что вам удалось их купить. К нам они
поступили всего неделю назад.
Недолго думая, я ответила:
- Муж где-то купил. Они мне безумно понравились, и теперь вот подумываю, не
купить ли такие же в подарок сестре. Кстати, вы не знаете, кто дизайнер? Как его зовут?
Дикси?
- К сожалению, не знаю, мадам. Только хозяин знает, кто такой Дикси, и откуда
они у нас появились. Но кем бы он ни был, этот человек - настоящий гений. К нам уже
заходили люди от Булгари и из группы "Мемфис" и тоже пытались выяснить, кто он такой
и как с ним связаться.
- Откуда вы знаете, что это "он"? - Я положила серьги обратно на бархотку и в
упор взглянула на нее.
- Нет-нет, точно я не знаю. Но просто работа по виду типично мужская, вот я так и
решила. Впрочем, может вы и правы, и дизайнер действительно женщина. - Она взяла
одну сережку и подняла ее к свету. - А вы заметили - такое впечатление, будто они не
столько отражают свет, сколько сами его испускают. Такой чудный золотистый свет. И вы
можете наслаждаться им, когда захотите. Никогда такого не видела. Как я вам завидую!
Золото оказалось настоящим. Я отправилась к ювелиру на Сорок Седьмую улицу,
чтобы проверить их, а потом наведалась еще в два ювелирных магазина, где только и
смогла найти "Дикси". Но никто ничего не знал об их создателе, а может, и знали, только
не хотели говорить. Оба ювелира вели себя очень вежливо и уважительно, но ответа на
вопрос о происхождении украшений я так и не добилась..
- Джентльмен просил нас сохранить эту информацию в тайне, мадам. Мы должны
уважать его просьбу.
- Но это хотя бы мужчина? Профессиональная улыбка.
- Да.
- А нельзя ли связаться с ним через вас?
- Да, уверен, что это вполне возможно. Чем еще могу быть полезен, мадам?
- У вас есть еще какие-нибудь его вещи?
- Насколько мне известно, только эти серьги, авторучка и брелок для ключей. -
Он продемонстрировал мне ничем не примечательную ручку, а потом достал небольшой
золотой брелок для ключей выполненный в виде женской головки в профиль: профиль
Лейны Роудс.
Когда я входила в магазин, звякнул колокольчик. Майкл был занят с покупателем,
но, увидев меня, улыбнулся и знаком дал понять, что скоро освободится. Он открыл свой
магазин под названием "ПЕРО" почти сразу после окончания колледжа, и с самого начала
дела у него пошли весьма успешно. Авторучки вообще довольно капризные, не
прощающие равнодушия создания, требующие постоянного внимания и большого
терпения. Но в то же время они исполнены шика и элегантности Старого Света: есть в
пользовании ими приятная неторопливость, доставляющая владельцу лишь одно
удовольствие, а именно возможность наблюдать, как на сухой бумаге остается влажный
блестящий чернильный след. Клиентами "ПЕРА" были люди и богатые, и не очень, но
всех их отличал одинаковый охотничий блеск в глазах и неодолимое желание
приумножить свою коллекцию очередным редким экземпляром. Обычно, раза два в
месяц, когда Майкл не справлялся в одиночку, я ему помогала. Так я постепенно
прониклась симпатией к этим старинным вещицам из позолоченного бакелита и даже
полюбила их.
- Привет, Джульетта! Представляешь, сегодня утром заходил Роджер Пейтон и
купил-таки тот желтый "Паркер-Дуофолд"34. Ну, помнишь, тот, на который он столько
месяцев облизывался?
- Наконец-то. Неужели за полную стоимость? Майкл улыбнулся и потупился.
- Сама же знаешь, Роджу отвалить такую сумму целиком не по плечу. Я разрешил
ему платить частями. Что с тобой?
- Ты когда-нибудь слышал о ручке "Дикси"? Она немного похожа на "КартьеСантос".
- "Дикси"? Нет. Говоришь, похожа на "Сантос"? - По выражению его лица было
сразу ясно, что он не врет.
Я вытащила прихваченный в ювелирном магазине проспект и, открыв его на нужной
фотографии, показала Майклу. Он отреагировал мгновенно.
- Ах, мерзавец! Ну что мне с ним делать?
- Так ты его знаешь?
Майкл наконец отвел взгляд от фотографии, на лице его боролись гнев и бессилие.
- Знаю ли я его? Еще бы, отлично знаю. И знаю я его так хорошо потому, что он
живет в моем чертовом доме. Значит, говоришь, Дикси, да? Что ж, неплохое имечко. Да и
человек хороший.
Секундочку, Джульетта. Сейчас я тебе кое-что покажу. Просто постой. Не двигайся.
Вот засранец!
В "ПЕРЕ" на стене за прилавком висит зеркало. Когда Майкл скрылся в подсобке, я
взглянула на свое отражение и сказала:
- Ну вот, ты и добилась своего Он вернулся Почти сразу.
- Если хочешь полюбоваться действительно красивой вещью, взгляни на это. - Он
протянул мне синюю бархатную коробочку. Я открыла ее и увидела... авторучку "Дикси".
- Но ведь ты же сказал, что никогда о них не слышал?
Он громко и с обидой воскликнул:
- Да никакая это не "Дикси". Это - "Синбад". Подлинный золотой "Синбад".
Изготовлен на фабрике авторучек Бенджамина Суайра в немецком городе Констанц35
примерно в 1915 году. Поговаривают, будто дизайн принадлежит итальянскому
футуристу Антонио Сант-Элиа36, хотя никаких достоверных тому доказательств так и не
обнаружено. Красивая штучка, да?
Штучка и впрямь была красивой, но он был настолько рассержен, что окажись даже
это и не так, я все равно не осмелилась бы ему перечить. Я согласно кивнула.
Он снова взял ее в руки.
- Я занимаюсь ручками двадцать лет, но за все эти годы таких видел всего две или
три штуки. Коллекционная стоимость? Около семи тысяч долларов. Но, как я уже сказал,
их просто не найти.
- А у этих - из "Дикси" - не будет неприятностей из-за того, что они ее
скопировали?
- Нет, наверняка оригинал и эти новые ручки имеют небольшие различия. Дай-ка
мне еще разок посмотреть проспект.
- Слушай, Майкл, но ведь у тебя-то все равно оригинал. И стоит он ничуть не
меньше чем раньше.
- Дело не в этом. Дело не в цене. Да и вообще я бы никогда не стал это продавать.
Ты знаешь классический "порше-корыто"?37 Одну из самых необычных и самых
замечательных машин нашего времени? Так вот, какой-то смекалистый циник, поняв это,
теперь штампует фиберглассовые копии этого красавца. Они очень неплохо сделаны и
буквально напичканы самыми современными прибамбасами.
Но, понимаешь, Джульетта, ведь это всего лишь жалкая подделка: принюхайся и
поймешь, что она не пахнет ничем, кроме сегодняшнего дня - немного пластиковых
штучек-дрючек и кое-какие незаметные усовершенствования. Практически все это не так
уж и важно, зато с точки зрения подлинности играет решающую роль. Машина как раз и
была удивительна тем, что Порше придумал ее так давно и так здорово. Это настоящее
искусство. Но произведением искусства является лишь вся машина целиком со всеми
подлинными деталями, но уж никак пусть даже самая убедительная внешне копия. Будь
уверена, внутри твоей "Дикси" невидимая снаружи пластиковая начинка, а золотое
напыление пера раза в три тоньше, чем у оригинала. Внешне выглядит неплохо, но все эти
современные усовершенствования лишают вещь души.
Ладно, в любом случае ты рано или поздно все узнаешь, так наверное лучше рано,
чем поздно.
- О чем ты?
Майкл вытащил из-под прилавка телефон и знаком велел мне подождать. Он
позвонил Лейне и в нескольких словах рассказал ей о том, что я все-таки обнаружила
изделия "Дикси".
Потом, глядя на меня, он спросил:
- Лейна, а он говорил тебе, что делает их? Не знаю уж, каков был ее ответ, но
говорила она долго, а он молча слушал с каменным лицом.
- Ладно, тогда я, пожалуй, приведу Джульетту к нам. Хочу ее с ним познакомить...
Что? Просто с этим пора как-то разбираться, Лейна! Может быть, ей придет в голову
какая-нибудь дельная мысль. А ты считаешь, это нормально?... Вот как? Интересно. И, потвоему,
мне тоже это кажется нормальным? - При этих словах изо рта у него вылетела
капелька слюны.
Когда Майкл открыл дверь, оказалось, за ней стоит Лейна со сложенными на груди
руками. На ее обычно мягком лице сейчас было выражение угрюмой решимости.
- Что бы он ни сказал тебе, Джульетта, возможно, это неправда.
Я подняла руки, как бы заранее сдаваясь.
- Ничего он мне не говорил, Лейна. Я ведь и вообще к вам не собиралась. Просто
показала ему фотографию одной ручки.
Что в принципе было не совсем правдой. Я показала ему фотографию ручки, желая
побольше выведать о Дикси и моих пятитысячедолларовых серьгах. Да, временами я
становлюсь чересчур любопытной. Мой бывший супруг не раз указывал на этот мой
недостаток.
Роудсы были исключительно спокойными и рассудительными людьми. По-моему, я
вообще никогда не видела, чтобы они расходились во мнениях по какому-либо маломальски
серьезному вопросу или повышали друг на друга голос.
- Где он? - рявкнул Майкл. - Снова жрет?
- Может быть. Подумаешь! Все равно ведь тебе не нравится то, что он ест. Он
повернулся ко мне.
- Видишь ли, наш гость вегетарианец. А его любимая еда - сливовые косточки.
- Как тебе не стыдно, Майкл. Ну ты даешь... - Она развернулась и ушла.
- Значит, он на кухне? Отлично. Пошли, Джульетта. - Он схватил меня за руку и
потащил вслед за собой на поиски их гостя.
Прежде, чем мы увидели его, я услышала звуки музыки. Рэгтайм38, исполняемый на
фортепьяно. Скотт Джоплин39, что ли?
За столом спиной к нам сидел какой-то человек. Длинные рыжие волосы спадали на
воротник спортивной куртки. Веснушчатые пальцы вращали ручку настройки стоящего
рядом приемника.
- Мистер Гриф! Позвольте вам представить лучшую подругу Лейны - Джульетта
Скотчдупоул.
Не успел он обернуться, как я поняла, что тону. Какое лицо! Эфемерно тонкое, с
высокими скулами и глубоко посаженными зелеными глазами, светящиеся и весельем, и
мудростью. Проникновенные глаза, морковные волосы и множество веснушек. И как
только веснушки вдруг могли показаться мне такими сексуальными? Ведь, в основном,
они являются атрибутом детей да еще трогательных рекламных картинок. Мне же сейчас
больше всего на свете хотелось по очереди прикоснуться к каждой из них.
- Привет, Джульетта! Как ваша фамилия? Скотчдупоул, да? Неплохо. Не отказался
бы и сам иметь такую. Гораздо лучше, чем моя. Подумаешь, Гриф какой-то! - Его
низкий голос покачивался в гамаке сильного ирландского акцента.
Я протянула руку, и мы обменялись рукопожатием. Опустив глаза, я едва заметно,
очень мягко провела подушечкой большого пальца по тыльной стороне его ладони. Меня
тут же бросило в жар, и я затрепетала, будто кто-то, очень желанный, в первый раз
положил руку мне между бедер.
Он улыбнулся. Возможно, почувствовал. На столе рядом с приемником стояла
желтая, чем-то до краев наполненная тарелка. Чтобы так пристально не таращиться на
него, я перевела взгляд на тарелку и только тут поняла, что она полна сливовых косточек.
- Любите их? Ох и вкуснятина! - Он взял из тускло поблескивающей оранжевокоричневой
кучки косточку и, отправив в рот, разгрыз. Треск был такой, будто сломался
зуб, но он с ангельской улыбкой на лице продолжал жевать, как ни в чем не бывало.
Я перевела взгляд на Майкла, но тот только покачал головой. На кухне появилась
Лейна, крепко обняла и поцеловала мистера Грифа. Он же лишь улыбнулся в ответ и
продолжал грызть свои... косточки.
- Слушай, Джульетта, прежде вс
...Закладка в соц.сетях
