Жанр: Фантастика
Ночь судьбы
...т несет в себе отпечаток Силы и тех и
других.
- Вот как, - Леслав задумчиво поскреб подбородок, и тут взгляд его упал на
котелок. Даже самые мудрые речи и великие открытия не заменят хорошего и
своевременного ужина. Юноша поспешно сел и потянулся ложкой к котелку.
Моряк
Крепкий ветер устойчиво дул с запада. Косые паруса исправно ловили его и
превращали в безостановочное движение корабля к югу. На протяжении двух дней
почти ничего не приходилось менять в корабельной оснастке. Такое редко случается
на море, и Истарх ходил по палубе туча тучей, ожидая неприятностей.
Но пока ничего не происходило, и тревога капитана, отлично знающего, что за
хорошим всегда следует плохое, все усиливалась. Слишком уж хорошо проходило
плавание. Примет шторма не наблюдалось, болезней и раздоров среди команды не
было, и оставалось только гадать, что за напасти ждут в будущем.
Сразу после отплытия с острова Звезды, Истарх ловким маневром увел корабль
далеко на запад и лишь затем повернул на юг, избегая бдительных глаз Остроухих,
что в последнее время взяли привычку летать над морем на огнедышащих чудовищах -
драконах. Маневр, похоже, удался. Ни разу не встретилась в небесах крылатая
смерть.
Плотин, маг, которого отправили в плавание вместе с Истархом, оказался на
редкость молчалив и нелюдим. Большую часть времени проводил в каюте, лишь утром
и вечером поднимаясь на палубу. Становился лицом к солнцу, восходящему или
заходящему, и начинал что-то бормотать. Матросы в эти моменты просто шарахались
от Плотина, да и Истарх, если честно признаться, опасался беспокоить служителя
Силы. Мало ли чего, тронь такого за плечо, а от этого шторм начнется или еще
какая беда придет. Нет уж, лучше в сторонке постоять.
Наследник
На третье утро похода по степи Терик проснулся встревоженным. Разбудило его то
чувство опасности, которое присуще каждому опытному воину и начинает беспокоить
сердце задолго до того, как обретет плоть меч нападавшего или снежная лавина
сойдет поперек пути.
Так и сейчас. Вскочил бодрый, собранный, словно и не спал. Вокруг тихо и пусто.
Лишь воет над оврагом, в котором ночевал Терик, степной ветер. Не тратя времени,
йотун собрался, проверил, не сбилась ли заточка у секиры, и отправился в путь.
На ходу жевал вяленую рыбину. Тревога, тем не менее, не проходила, разгуливала
рядом, словно бродячий пес, что и подойти боится, но и не отстает.
Не успел пройти и версты, как степь дала понять, что в ней не все так пусто и
безопасно. Издалека, при явной помощи ветра, долетел вой, высокий, протяжный.
Звуки долго вибрировали в морозном воздухе, вызывая дрожь под кожей. Никогда не
доводилось Терику слышать подобного.
Хотя неведомый зверь был далеко, Терик проверил на всякий случай, насколько
легко выходит секира из петли, и ускорил шаг.
К полудню облака разошлись, и показалось солнце. Бледное и обмороженное, оно
бросило неяркий свет на спящую под снегом степь, и почти сразу, словно
откликаясь на появление светила, вой раздался вновь. На этот раз гораздо ближе.
Теперь Терику удалось определить направление - зверь приближался с запада.
Облизав неожиданно пересохшие губы, Терик вытащил секиру. Шел теперь медленно,
обходя скопления кустов, овраги и прочие места, пригодные для засады. Но,
несмотря на все предосторожности, нападение проморгал.
Темный силуэт выметнулся из кустов столь стремительно, что Терик, краем глаза
заметив движение, успел только упасть. Над головой пронеслось тяжелое тело,
волна воздуха ударила в затылок. Раздался раздраженный рык.
Йотун вскочил на ноги, развернулся в сторону зверя. Тот тормозил после
скоростного рывка, упираясь лапами. Остановился, замер на миг, взвыл яростно.
Пока небо и земля, испуганно сжавшись, внимали охотничьему кличу хищника, Терик
смог хорошо его рассмотреть. Желто-коричневая шкура, местами - черные пятна,
размер - две трети от сажени в длину и примерно аршин в холке. На поджаром
волчьем теле уродливо красовалась голова рыси. Лапы тоже оказались скорее
кошачьими, чем волчьими. Из верхней челюсти торчали огромные, не менее фута
каждый, клыки. Глаза горели желтым огнем, длинный хвост хлестал по бокам.
Терик присел, секиру выставил перед собой, глаз не отрывал от зверя. Тот, в свою
очередь, смотрел прямо в глаза сыну конунга. Но рывок его Терик вновь
проворонил, спохватившись лишь, когда обнаружил пятнистую тварь в сажени перед
собой.
Судорожно дернул руками. Секира, словно ожив, вывернулась из ладоней, в лицо
брызнуло теплым - острое лезвие все же выполнило свое предназначение. Но
порадоваться этому Терик не успел, так как тут же оказался на снегу, а острые
когти дотянулись до кожи даже сквозь толстую одежду. В лицо пахнуло тяжелым
смрадом. Победный рык заставил оглохнуть.
Предчувствие гибели помутило разум. Не теряя времени, воззвал Терик к своему
животному Силы - Медведю. Могут делать такое носящие Дар, но дорого приходится
за это платить, и редко прибегают маги и воины к помощи Силы-животного. За один
раз, по слухам, отдает носитель десять лет жизни. Но Терик сейчас отдал бы и
двадцать.
Он ощутил, как покрывается шерстью тело, наливается мощью, лицо удлиняется,
превращаясь в звериную морду. Саблезуб застыл удивленно, глядя на добычу, что
прекратила пахнуть страхом и, вообще, похоже, перестала быть добычей. Это
промедление стоило ему жизни. Терик взревел злобно, легко сбросил хищника с себя
и, не дав опомниться, ухватил сзади за шею. Миг - и хрустнули шейные позвонки, и
рассмеялось кровожадно разумное существо, возжелавшее стать животным и на миг им
ставшее.
Затем на Терика обрушилась слабость. Вот она - плата. С трудом устоял на ногах,
болезненно переживая возвращение в человеческую шкуру.
Долго смотрел на поверженного зверя, дивясь странному виду степного охотника.
Вырезал огромные клыки, бережно спрятал в мешок. "Вернусь, покажу дома", - решил
сын конунга, и лишь небо посмеялось над наивной надеждой о возвращении. Но Терик
его смеха не услышал.
Путешественник
Путь по горам для цверга - одно удовольствие. Два дня, что Луций в сопровождении
молчаливых спутников двигался
на юг, вдоль главного хребта Порубежных гор, не оставили о себе неприятных
воспоминаний. Правда, и приятных тоже - лиц провожатых Луций так и не увидел, их
скрывали капюшоны, точно такие же, как и у всех, кого довелось Огнеборо-дому
встретить в Лонге.
Дорога на юг, по которой Луций ранее никогда не ездил, оказалась ухоженной.
Селенья встречались не очень часто, но все богатые, солидные, с трактирами, в
которых всегда найдется место для путников, особенно для путников, отмеченных
покровительством Горна.
Удобства закончились верст за десять до границы. Тут пришлось ехать бездорожьем,
дикими, ненаселенными местами. Горы, поросшие редким лесом, снижались,
превращаясь просто в возвышенности.
Границу отмечает сторожевая башня, с гарнизоном из десятка лучников. Нападения с
юга, из ненаселенной степи, никто не ждет, но рубеж есть рубеж, и охранять его
надо. Но именно у башни маленький караван остановился, и один из спутников Луция
заговорил, чуть ли не впервые за всю поездку.
- Все, мы возвращаемся. Далее ты пойдешь один, - прозвучало из-под капюшона.
- Эх, - Огнебородый вздохнул так, что сдул бы облако средних размеров. - И идти,
похоже, придется пешком.
- Именно, - пришел ответ. - Лошадь рано или поздно ты все равно будешь вынужден
бросить, так что слезай.
Луций слез с невысокого мохнатого конька, к которому успел привязаться. Потрепал
животное по холке. Коняга посмотрела добрыми карими глазами, отвернулась. Тоже,
видать, почуяла, что этого седока ей больше не носить.
- Ну, а где обещанная карта? - Луций смотрел на посланца Лонги снизу вверх, и
тот казался статуей, по недосмотру забравшейся на коня.
- Держи, - свиток птицей соскользнул с руки всадника и сам нашел ладонь Луция.
Огнебородый слегка опешил. Откуда свиток взялся в только что пустой руке мага,
он так и не понял.
Пока разворачивал свиток, статуя покинула седло и оказалась рядом.
- Так, это наши горы, - нахмурился Луций. - Вот столица, вот Лонга, а мы - вот
тут.
- Правильно, - в голосе мага не было удивления, карты получили широкое хождение
среди купцов давно, и редкий торговец не разбирался в путевых рисунках.
Длинный палец, похожий на копье, уткнулся в карту, грозя прорвать ее южнее
степей:
- Вот, тебе сюда.
- Изрядно далеко, - Луций почесал в затылке. - И две горные гряды преодолеть
придется!
- Ничего, доберешься. Дойдешь до гор здесь, - палец указал на перевал югозападнее
нынешнего местонахождения Луция. - Там легче всего переходить. Ну, а
дальше - к Кольцевому хребту. Через него ведет множество перевалов; сколько
точно - никто не знает. Перейдешь Кольцевой, и иди в самый центр круга, что горы
образуют. Лес, через который тебе придется идти, называют Внутренним!
В голосе сопровождающего Луцию послышалась дрожь. Он с удивлением посмотрел на
мага, но капюшон не пошевелился.
- Пройдя лес, выйдешь к берегам озера. Оно там одно, так что не ошибешься. Озеро
не столь велико, а посредине его, на острове, и стоит Храм Судьбы.
- А как я переберусь через озеро? - как и большинство сородичей, Луций не любил
плавать. - Что, прилетит смирный дракон или грифон и перенесет меня?
- На это не стоит особенно рассчитывать, - совершенно серьезно ответил маг. -
Самый хороший способ - построить плот. На озере почти не бывает бурь. Но если
плот по каким-то причинам тебя не устраивает, то придется преодолевать
препятствие вплавь.
- Спасибо за ценные советы, - Луций усмехнулся. - Ну, положим, добрался я до
острова, до Храма. А там-то мне чего делать?
- Не знаю, и никто не знает, - фигура в сером резко дернулась, словно от
удара. - Выжившие после Ночи Судьбы очень мало рассказывают о том, что с ними
происходило.
- Все ясно, - Луций скривился, как от зубной боли. - Иди туда, не знаю куда, и
сделай неизвестно чего. Прямо как в сказке! Вот ведь угораздило в сказку
попасть, в которой, как известно, чем дальше, тем страшнее.
Луций нагнулся, подтянул обувь:
- Ну что же, до свидания, земляки.
- Прощай, - прошептал маг-провожатый, глядя, как цверг с огненно-рыжей бородой
решительно шагает к югу.
Охотник
Вторая ночь в степи выдалась более легкой. Идти получалось лучше. Хорт освоился
и чувствовал себя немногим менее комфортно, чем в лесу. Он довольно уверенно вел
маленький отряд, обходя препятствия.
Ночь перевалила за середину, когда на юго-западе из-за горизонта вынырнул
небольшой огонек.
- Что это? - спросил Леслав у Хорта.
- Сторожевая застава, скорее всего, - ответил вместо охотника Родомист. - Скоро
мы пересечем степную границу Новгородского княжества.
- Днем они бы нас заметили, - бросил Ратан.
- Но мы не ходим днем, - судя по тону, Родомист улыбнулся. - Но, тем не менее,
до рассвета нам нужно уйти как можно дальше. Придется использовать эфедру.
Во тьме зашуршал развязываемый мешок.
Каждый из путников получил небольшой, сладко пахнущий корешок и указание его
жевать. Хорт послушно положил снадобье в рот, надавил зубами. Рот сразу
наполнила вязкая горечь, захотелось сплюнуть, прополоскать рот водой. Но он
жевал, преодолевая отвращение, до тех пор, пока корень не превратился в жидкую
кашицу. Ее без особых усилий удалось проглотить.
- Не двигайтесь пока, - донесся, словно из-под одеяла, голос мага. - Пусть Сила
растения соединится с Силой тела.
Повинуясь магу, Хорт старался не шевелиться. Это оказалось трудно. Кровь почти
сразу побежала быстрее, раздувая мышцы, требуя движения. Сердце застучало чаще,
мир вокруг словно приблизился, стал четче, рельефнее. Мешок, что похудел с
начала похода, под действием снадобья показался легче пушинки.
Когда маг разрешил двигаться, ринулись вперед, словно волки на охоте. Бежали до
самого рассвета, мчались по неглубокому снегу с такой скоростью, какую позволяли
снегоступы. Ноги равномерно сгибались и разгибались. Хорт ощущал их отделенными
от остального тела, неутомимыми придатками.
Огонек заставы давно скрылся за горизонтом, половину небосклона накрыл рассвет,
а вокруг тянулась ровная, как стол, степь, без малейшего признака оврага, рощи
или иного места, где можно передневать.
- Не нравится мне это, - сказал Родомист и на ходу раздал корешки еще раз.
После второй дозы мышцы ног свело судорогой, и Хорт едва не закричал от боли, но
заставил себя бежать. Понятно, что за ложную бодрость, что дает эфедра, придется
потом дорого платить, но сейчас именно она позволяет надеяться добежать до
укрытия.
Когда солнце целиком вылезло на небо, Хорт заметил темное пятнышко на самом
горизонте.
- Поднажмем! - крикнул он. - Там роща!
Удалось побежать даже немного быстрее. С ужасом вспоминал Хорт позже этот рывок.
Легкие хрипели, моля о пощаде, ноги казались тяжелыми, словно каменные столбы.
Последние сажени охотник преодолел исключительно на упорстве.
Вломились в густой кустарник, едва не падая. Хорту казалось, что он сейчас
упадет. Но пришлось сооружать укрытие, таскать ветки. Засыпая на ходу, Хорт
разворачивал спальный мешок, когда от опушки прибежал Леслав. Произнес
испуганно:
- Всадники!
- Что же, удвоим осторожность, - пробормотал Родомист. - И первым буду сторожить
я. Потом разбужу тебя! - мосластый палец уперся в Ратана.
- А я? - спросил Хорт, зевая.
- Ты будешь сторожить последним, ближе к вечеру, сурово ответил маг. - А теперь
- спать!
Воевода
Проснулся Ратан оттого, что его трясло. Мышцы сводило судорогой, голова
немилосердно болела. Несмотря на то, что лежал в тепле, чувствовал озноб. Сердце
колошматило по груди изнутри, явно намереваясь вырваться наружу. "Вот она
плата, - стуча зубами, подумал бывший воевода. - За те корешки".
Спутники, судя по всему, чувствовали себя ничуть не лучше. Из мешка Леслава
доносились сдавленные стоны. Родомист, совершенно зеленый, обнаружился сидящим.
Маг бессильно привалился к стволу, закрыв глаза. Мешок Хорта оказался пуст. Не
сразу Ратан вспомнил, что именно охотник, бледный и осунувшийся, сменил его на
посту.
Некоторое время Ратан просто лежал, глядя на располосованное ветвями небо. Потом
вылез из мешка, и в тело тут же словно вцепились сотни змеек, зашуршали тудасюда,
причиняя чешуйками зудливую боль.
Сцепив зубы, он заставил себя двигаться. Напился с жадностью, умылся снегом и
полез за мечом. Знакомая рукоять легко легла в ладонь, даря ощущение уверенности
и спокойствия.
Родомист открыл глаза, когда Ратан зашуршал кустами, уходя в сторону от лагеря,
но воин успокаивающе махнул рукой - все нормально.
Удобное место удалось найти не сразу. Кусты росли густо, и Ратан несколько раз
получил ветками по лицу, прежде чем набрел на ровную полянку.
Первые движения давались тяжело. Суставы скрипели, мышцы тянулись, словно
заскорузлые канаты, не желая поддаваться разминке. Руки подрагивали и сбивались
с движений, меч вместо ровных красивых линий рисовал в воздухе кривые
загогулины. Но Ратан продолжал упорствовать, пока не вспотел. А уж когда пот
полился в три ручья, движения стали более мягкими, плавными, и мышцы слушались
почти нормально. С потом выходил из тела яд, оставшийся от возбуждающего
снадобья.
Лишь когда меч начал выпадать из пальцев, Ратан двинулся к стоянке. Когда
пришел, Родомиста не было видно, а в кустах, судя по звукам, кого-то рвало,
Леслав перестал стонать и принялся храпеть.
Солнце неостановимо клонилось к западу, обещая вечер, и - новую дорогу.
Фаворит
- Мы давно не собирались, почтенные. И я рад вас приветствовать, - Межамир всеми
силами старался скрыть волнение, но держаться спокойно у него не очень
получалось. Остальные маги и военачальники, которых верховный маг собрал вместе,
чувствовали себя не лучше. Ведь задумали они дело столь дерзкое, что за
последние два Цикла на него не отваживался никто.
- Да, почтенные, нам есть что обсудить, - кивнул Будимир, верховный воевода
княжества.
- Да, почтенный Будимир, - Межамир улыбнулся. - Ты и начинай.
- Войска готовы полностью. Отвлекающий удар будет нанесен севернее Темнолесья, в
то время как основное войско пойдет между реками Синей и Светлой. Задача - до
начала половодья захватить и удержать как можно больше земель. Примерная вешка -
устье Синей, место ее впадения в Светлую.
- Хватит ли сил? - спросил Весемир.
- Хватит, - уверенно ответил воевода. - На севере пойдет восемь тысяч воинов, на
юге - двадцать. Кроме того, мы ударим совершенно неожиданно.
- Но у противника есть драконы! - скептически дернул щекой Снегирь, который с
самого начала высказывался против войны.
- Почтенный Снегирь прав, - вежливо склонил голову Межамир. - Но война пойдет в
основном в лесистой местности, где эффективно применять летающих ящеров
достаточно сложно.
- Тем не менее, одних драконов хватит, чтобы нас остановить, - упорствовал
Снегирь.
- Это мы еще посмотрим! - при этих словах Межамира многие улыбнулись. - Как ни
сильны ящеры, одними драконами войну не выиграть. И, кроме того, почтенный
Снегирь забывает о Завесе!
Межамир обернулся к молодому воеводе со шрамом на скуле:
- Что нам известно о силах Остроухих?
- Сведения следующие, - звонким голосом отозвался тот. - Южный участок границы -
от Темнолесья до орды Аджад - около десяти тысяч воинов, собранных в два крупных
кулака. Севернее Темнолесья около границы с нами стоит три тысячи воинов. Но там
есть возможность быстро, в течение пяти-семи дней, перебросить резервы - еще
пятнадцать тысяч.
- Хм, почтенный Межамир еще не поделился с нами нашей ролью в этой войне? -
спросил Весемир сухо. - Он упомянул Завесу. Но в наступательной войне она
малоэффективна.
- Не совсем так, - Межамир улыбнулся. Это миг его торжества, торжества его
идей. - Сегодня ночью мы сожмем Завесу. Соберем ее, словно ширму, оставив только
на границе с Эрином. С востока, севера и юга нам никто не угрожает, и я считаю,
что можно рискнуть. В то же время на западе Завеса станет в четыре раза мощнее и
в десятки раз подвижнее! Она станет почти непреодолимой преградой для
заклинаний, да и для существ Силы, драконов - тоже. И мы сможем двигать
укороченную Завесу вперед - вместе с нашими войсками!
- Ты хочешь превратить защитную магию в атакующую? - вскинул брови Бросвят. -
Рискованный шаг!
- Это будет непросто сделать, - покачал головой Весемир.
- Другого выхода нет, - Межамир ударил по столу ладонью. - У Остроухих больше
магов, и Сила их - больше. В открытом столкновении они нас одолеют.
- А каков долговременный план? - спросил Сечень хмуро.
- До половодья пройти как можно дальше. Спровоцировать Северинское княжество на
войну, - четко отрапортовал Будимир. - Если получится, то и Аджад, и
Длинноруких.
- А затем посмотрим, кто выиграет Выбор, - подхватил Межамир. - На чьей стороне
окажутся крылатые ящеры. Но это моя забота. А вам, почтенные, пора приступить к
работе.
Сановник
Проснулся Айлиль от громкого стука. Колотили в дверь так, что она, того гляди,
слетит с петель.
- Кто там? - зло крикнул Айлиль, слезая с кровати. Будить столь высокородного
альва, да еще и до такой степени непочтительным образом, могут позволить себе
очень немногие.
- Это Финнеган, сотник. Не гневайтесь, командир, что я вас разбудил, - донесся
из-за двери голос. - Очень дурные вести.
- Входи! - рявкнул Айлиль. - Что у тебя?
Дверь стукнула. С потоком холодного воздуха в комнате появился молодой воин:
- Волосатые перешли границу! Большим войском. Только что прискакал гонец с
донесением!
- Как? - Айлиль хотел засмеяться, но вместо этого зло выругался и принялся
одеваться. - Они что, с ума сошли?
Некоторое время слышалось лишь тяжелое сопение и приглушенные ругательства.
Затем Айлиль выпрямился, и сказал зло:
- Сотник, быстро беги к старшему из магов. Сообщи ему новости. А я сейчас выйду.
Всадник
Утро выдалось на редкость беспокойное. Началось все с того, что Гобар плохо
спал. В его сны врывались чудовищные призраки, доносился смех, заставлявший мага
корчиться от ужаса. Закончился сон огромной лавиной, что рушилась с востока.
Проснулся весь в поту, с колотящимся сердцем. Но, что бы ни случилось, маг
должен выполнять приказы. Посему после завтрака Гобар вышел из дома, направляясь
к драконам. Но не успел сделать и десяти шагов, как за спиной послышался топот,
тяжелое дыхание:
- Господин маг! Господин маг, стойте!
- Что такое? - Гобар обернулся. К нему бежал, жадно глотая воздух, незнакомый
сотник.
- Волосатые напали! Высокородный господин Айлиль вас к себе приглашает! -
выпалил он и остановился. Лицо его, раскрасневшееся от бега на морозе, донельзя
напоминало спелое яблоко.
- Ну, что же, пойдем, - ответил Гобар и резво зашагал вперед посыльного, который
никак не мог отдышаться.
Айлиль встретил их во дворе. Около него топтались гонцы, некоторые уже
забирались на коней. Слышались возбужденное ржание и яростная ругань позади
дома. Заметив Го-бара, командующий повернулся к нему:
- Чем могу помочь? - вежливо поклонился маг.
- Как чем? - брови Айлиля, казалось, переползли на макушку. - Началась война.
Неожиданное и вероломное нападение предприняло Новгородское княжество. Без
помощи драконов нам не устоять. И, кроме того, не могли бы вы отправить послание
в столицу?
- Послание отправлено. Его получит, совсем скоро, верховный маг, - Айлиль
немного помолчал, собираясь с мыслями. - С драконами все гораздо сложнее.
- Волосатые наступают быстро! К полудню они будут здесь, а я не успею собрать
войска! - Айлиль почти кричал.
- Спокойнее, благородный Айлиль, - сказал маг тихо. - Я вам не подчиняюсь никоим
образом. Помните об этом. Нарушить приказ, отданный самим государем - вот к чему
вы меня склоняете?
- Что же, - поскучнел Айлиль. - Выполняйте приказ. И многие сотни моих воинов,
оставшись без поддержки, погибнут.
- Не торопитесь, благородный Айлиль. Я еще не все сказал. Для того чтобы
перекрыть степь, хватит двух драконов. А я, вместе с моим ящером, в вашем
распоряжении.
Государь
- Правитель, они напали! - верховный маг, белый словно мел, ворвался в
трапезную, где Бран завтракал в окружении семьи. Стражи у двери скорчились,
скованные парализующим заклятьем.
Бран спокойно отставил кубок, успокаивающе улыбнулся жене:
- Не стоит заколдовывать стражу, Финтан! И кричать тоже не следует. Обсудить
возникшие проблемы мы могли бы и немного позже.
- Прошу прощения, повелитель, - маг склонил голову. Стражи у двери задвигались,
сердито глядя на мага. - Но такие новости!
- Я знаю, что случилось, - сказал Бран, вновь принимаясь за еду.
- Откуда? - изумился маг.
- Ты забыл об одном, - грустно улыбнулся Бран и ткнул ложкой туда, где белым
венцом сиял Дар. - Государство - это я, и укус на его теле ощущаю тоже я. Так
что подожди в приемной.
Маг поклонился и вышел. Стражи вновь замерли статуями, но на этот раз - по
собственной воле.
Фаворит
- Ну что, почтенные, как идут дела? - Межамир вошел в комнату на вершине башни,
в комнату с Завесой, в которой восемь магов провели всю ночь. Здесь было душно,
пахло потом и прогоревшими свечами.
- Все хорошо, - пробормотал Сечень. - На северном направлении продвинулись на
двадцать верст, идем вровень с войском. На центральном прошли верст пятнадцать,
там сопротивления почти нет. Вот на юге проблемы. Там объявился дракон, да и маг
в придачу. Пока мы разобрались, несколько сот воинов погибло.
- А ты был у князя, Межамир? - спросил Весемир. Его круглое лицо блестело от
пота. Синева Дара над головой казалась потускневшей. Устлалось ощущалась в
мощной фигуре.
- Был, - ответил Межамир нехотя. - Он начал возмущаться, но быстро устал. А
когда я ему сказал, что этой войной мы искупаем предательство двадцатилетней
давности, то он совсем успокоился.
Маги замолчали. В сгустившейся тишине лишь негромко потрескивала голубоватозеленая
стена Завесы над большим дубовым столом.
Глава 12.
Купец
Громкие крики раскатились над площадью. Услышав их, Мбома поморщился. Не очень
нравилось ему красоваться перед толпой, словно обезьяна в клетке. Но пришлось
скрыть чувства и приветливо помахать с балкона. Ярко разряженное скопище на
площади внизу отозвалось новой порцией воплей и размахивания руками. Каждому
хочется посмотреть на смельчаков, которые решили бросить вызов пустыне. Таков
обычай. Люди, идущие почти на верную смерть, на краткий миг становятся героями.
Их имена объявляют народу и занесут навеки в скрижали Выбора. Десятки таких
скрижалей из камня стоят в храме Нигера, маленького городка на окраине Империи.
Настал момент объявления. Звучный голос глашатая разнесся над площадью:
- Воме, сотник императорской гвардии! - толпа одобрительно загудела. Сотник,
одетый в шкуру леопарда, вскинул над головой бугрящиеся мускулами руки.
- Нганге, сын старшего визиря, - разряженный юноша небрежно поднял руку. Снизу
донесся свист. Мбома ощутил удивление: что толкнуло знатного богача на этот шаг?
Но глашатай прервал размышления, объявив его имя:
- Мбома, купец из Ашанти, - Мбома сделал полшага вперед, слегка поклонился.
Площадь затихла в изумленном молчании: купец?
Дальше Мбома не слушал, возникшее возбуждение пропало, улетучилось пролитой на
песок водой.
Всего вызвавшихся оказалось девятеро. Глашатаи императора еще двадцать дней
назад начали кричать по всем городам Империи, что желающие послужить народу,
стране и императору должны прибыть в город Нигер не позднее дня Окуня. Мбома
этот призыв застал в столице. Дела его давно шли спокойно, все катилось само
собой, а жить спокойно купец, трудом и потом выбившийся в состоятельные граждане
из самого бедного квартала Ашанти, попросту не умел.
Едва заслышал гонца, в животе заныло от ожидания невероятного приключения.
Заныло так, что Мбома доверил вести караван на север, в земли Красноглазых,
помощнику, написал завещание, а сам, не слушая плача и стонов домашних, поехал в
Нигер. Он верил в свою удачу, в успех, верил в то, что выживет в пустыне и
доберется до Восточного Рая, где, за высокими горами, за темным лесом, раз в
тридцать два года Творец вручает достойнейш
...Закладка в соц.сетях
