Жанр: Фантастика
херальды 1. Я, маг!
...ые огоньки стремились
вверх, словно надеясь достигнуть черного потолка неба и повиснуть там новыми
звездами. Но пока - не получалось.
Харальда знобило, несмотря на то что сидел он близко к огню. Обложка
книги в руках казалась обжигающе холодной, а лес, шумяшии рядом, тысячами
шепотков обсуждал сегодняшнее поражение. Не смертельное, но очень
чувствительное.
Он, как мальчишка, переоценил свои силы. Решил, что магическим умением
сумеет одолеть врагов. А те сломали его трубой силой. Чего стоит виртуозное
владение кинжалом, если противник вооружен длинным мечом? И в магии - то же
самое. Трое Владетелей, пусть менее умелых, чем он сам, но зато - трое.
Если бы еще войск было поровну! Узнав о таком перевесе, разумный
военачальник отступил бы, пошел бы на хитрость, но не стал бы лезть в открытый
бой Все проклятая самонадеянность...
Войско ввязалось в бой, люди умирали, и текла кровь, но не было на
ратном поле боевой магии. Никакой. Потому что Владетели, противостоящие
завоевателю, явно его опасались и сосредоточили все усилия на том, чтобы
отражать чужие заклинания, и успешно с этим справлялись, в то время как их
войско, не особенно напрягаясь, подавляло меньшего численностью противника.
Все усилия Харальда пропадали втуне. Лишь выпустив в бой одновременно
пять огневиков, он смог ошеломить неприятеля. Почти полностью оказался
уничтожен крупный отряд конницы, и войска Харальда прорвали правый фланг...
Но в бой были брошены резервы, остановившие атаку, и все потянулось
по-прежнему. Когда Харальд понял, что все потеряно и надо отступать, пока не
поздно, несколько тысяч его воинов нашли смерть на поле, некогда засаженном
рожью...
Надрывно заорали трубы, призывая солдат к отходу, а потерпевший
поражение Владетель потянулся к сумке, выгребая из нее последние сосуды с
плененными стихийными существами.
Преследователи наступали на пятки, и отделить своих от чужих не было
никакой возможности. Немало воинов Харальда погибло под ногами исполинов или
захлебнулось в текучих телах водянцов, прежде чем тем удалось врубиться в
наступающие отряды.
Союзники, похоже, считали противостоящего им Владетеля обессиленным и
не сразу отреагировали на изменение ситуации. Трещали кости, испуганно ржали
лошади, и шли мгновения, давая возможность отступающим построиться и отойти в
порядке, избегая позорного бегства.
Те шесть тысяч измученных воинов, что спали сейчас вокруг Харальда, -
все, что у него осталось. И никто, ни демоны, ни ангелы, не помогут со столь
ничтожной ратью выстоять в грядущей битве. А в том, что она состоится, сомнений
не оставалось. Иссахар и его союзники приложат все силы, чтобы покончить с
Белым Владетелем сейчас, пока он слаб. Не сегодня, так завтра его догонят и
принудят сражаться в заведомо невыгодных условиях.
Можно, конечно, бросить войско, в сопровождении охраны умчаться на
север, пересидеть в замке. Но оставить вассалов, тех, кто пошел за ним, -
навсегда подорвать к себе доверие как к сеньору... Да и в замке найдут, и если
даже и не убьют, то Владение раздерут по кусочкам, разделят, словно вороны -
лошадиный труп.
Тяжко вздохнув, Харальд оторвался от горестных дум и осмотрелся. Мир
вокруг продолжал жить, не обращая внимания на мелкие заботы людей. Хранил
молчание небосклон, усеянный разноцветными песчинками звезд, шуршал в темноте
лес, поддаваясь ласке ветра, и откуда-то от солдатских костров тянуло запахом
кати.
Харальд обвел пейзаж взглядом, и глаза его остановились на книге,
лежащей на коленях. В этот момент, насколько было видно в неверных бликах
пламени, ее обложка была ярко-желтой, с рыжими и алыми кляксами. Из-за краешка
выглянуло темное пятно и тотчас спряталось, словно устыдившись.
Книга равнодушно молчала, холодная, словно кусок льда, но только на
нее осталась надежда. Лишь она способна подсказать, что можно сделать, чтобы
поражение превратить в победу.
Неожиданно оказалось, что раскрыть книгу стоит большого труда, словно
обложка ее стала свинцовой.
Страницы отливали болезненной желтизной и на ощупь казались
шершавыми, будто сосновая кора.
Харальд огладил подбородок. Лишь задав правильный вопрос, можно
получить от книги тот ответ, что тебе нужен. Но в том-то и дело, он не знал, о
чем именно надо спрашивать! В конце концов решившись, Харальд спросил первый
раз, и мир исчез, остались лишь черные, плохо различимые закорючки на желтых,
словно кожа больного, страницах. Читать было неудобно, время от времени текст
начинал плыть, а в глазах от напряжения появлялась резь. Тогда Харальд
откладывал книгу и опускал веки или взирал на небо, стараясь ни о чем не
думать. Но потом вновь брал в руки тяжелый том и продолжал продираться сквозь
мешанину текстов, что предлагала книга.
Он очень много узнал о жутких заклинаниях, способных за короткие
мгновения превратить огромные площади в выжженную пустыню. Одно плохо,
осуществить такое можно лишь после длительной и тщательной подготовки, сведя
воедино многие десятки компонентов. На это у Харальда просто не было времени.
Другие, более изощренные способы отправить на тот свет многие тысячи
людей требуют обильных человеческих жертв. Лишь погубив сотню воинов, мог
Владетель надеяться на то, что добьется желаемого. Но вряд ли его воины пойдут
на такое, а ловить окрестных крестьян, что давно попрятались по лесам, дело
долгое...
Были еще варианты, но такие, при которых неизбежна гибель самого
заклинателя. Возможно, такая магия потребна тому, кто стоит на краю гибели, и
иного пути, как уйти, прихватив с собой побольше врагов, у него нет. Харальд
пока не дошел до такой крайности.
Страницы шуршали, переворачиваясь, от неудобной позы затекла поясница,
несколько раз пришлось вставать, чтобы подбросить дров в ненасытную оранжевую
пасть костра, но ответа все не было, и в душе Владетеля подняло голову, надеясь
на скорую победу, отчаяние.
На востоке занялось бледное свечение, свидетельствуя о том, что там,
где-то за горизонтом собирается с силами солнце. Над лесом воцарилась тишина,
даже ветер стих в предвкушении рассвета.
Негнущимися пальцами Харальд открыл новый разворот. Ужасно болела
голова, читать было очень тяжело, и смысл прочитанного становился понятен не
сразу. Данная страница содержала описание несложного ритуала, кардинально
отличного от всех тех, о которых довелось узнать этой ночью. В чем это отличие,
получилось осознать лишь с третьей попытки, но когда пришло понимание, то в
горле Владетеля родился хриплый, бессмысленный смех, смех усталости и
болезненной, вымученной радости, почти рыдание, полное надежды...
Когда Харальд отсмеялся, то обнаружил, что на него с удивлением
смотрит проснувшийся фон Жахх.
- Что уставился или у меня рога выросли? - шутка получилась несколько
натянутой, но сложно ожидать другой от смертельно уставшего человека, пусть
даже он - маг. - Вставай, мне будет нужна твоя помощь.
ГЛАВА 16
Магия (лат magia) - котдовство, чародейство,
волшебство, обряды, призванные
сверхъестественным путем воздействовать на мир.
Философский энциклопедический словарь
Когда солнце высунулось из-за горизонта, Харальд успел все закончить.
В результате его усилий на кое-как освобожденном от травы участке земли возник
несложный на первый взгляд рисунок заклинания: круг и вписанный в него,
образованный четырьмя уголками крест. В самих углах маг изобразил символы
стихий, а внутри креста - две надписи, одну вертикально, другую горизонтально.
Они ловко пересекались на общей букве Истинного Алфавита, связывая весь рисунок
воедино. Владетель несколько раз проверил правильность расположения знаков.
Ошибись он хоть в одном, эффект от заклинания может получиться обратным
ожидаемому.
Повинуясь заранее полученному приказу, фон Жахх и прочие военачальники
подняли солдат, и вскоре рядом с магическим чертежом и стоящим около него
Владетелем столпилось все войско. На усталых лицах выражалось сомнение,
слышались отдельные реплики:
- И нам по этому пройти?
- А зачем?
- И боязно что-то...
- Лучше уж под меч...
Харальд не обращал внимания на болтовню. Он не начинал ритуал, словно
ожидая чего-то. Оживился, лишь когда послышался конский топот. Немного не
доезжая до Владетеля, всадник, в котором узнали Тор-гила фон Прика, слез с коня
и принялся пробираться сквозь толпу. В руке его висел мешок, в котором что-то
слабо трепыхалось. Владетель молча принял ношу из рук главы лазутчиков. Тот
сразу отступил, смешался с прочими, и маг остался один рядом с непонятным
рисунком.
Завязки мешка никак не поддавались пальцам, но когда все-таки удалось
его развязать и оттуда показа лась щербатая звериная пасть, по рядам воинов про
бежал дружный вздох удивления- в руках Харальда свирепо скалил зубы и шипел
рыжий кот, самый обыкновенный деревенский мышелов.
Не обращая внимания на попытки животного вырваться, Владетель извлек
из-за отворота рубахи очень тупой на вид нож и, не медля ни мгновения, вонзил
его в бок коту. Истошный кошачий крик огласил становище, рыжие космы окрасились
кровью.
Осторожно держа дергающееся животное на вытянутых руках, словно
маленького ребенка, Харальд окропил кровью рисунок, очертив каплями круг так,
чтобы по одному темному пятну оказалось на каждой из букв.
Кошачий труп полетел в сторону, и Владетель устало опустил веки,
надеясь узреть результат своих трудов. Рисунок, помеченный алой жидкостью,
ожил. Засветились буквы, каждая своим цветом, по линиям креста забегали
фиолетовые сполохи. Частота их появления и яркость постепенно нарастали, пока
крест не поднялся лиловыми стенами на высоту человеческого роста. Получилось
как бы перекрестье двух коридоров, заключенное в круг. По одному из них и
надлежит прогуляться воинам.
Харальд поднял веки и повернулся к толпе. На него смотрели глаза -
синие, темные, зеленые, серые, но все с одинаковым выражением - омерзения и
страха. Нормальные чувства, с которыми обычные люди относятся к магии.
- Кто первый? - Вопрос вызвал среди солдат оживление. Они все разом
подались назад, словно Владетель призывай их прогуляться в пылающей печи, а не
меж двух нарисованных на земле линий.
- Ну? - Харалъд высмотрел в толпе фон Прика и поманил его рукой. -
Начнем с вас, родовитый Торгил.
Тот послушно подошел, но лицо командира лазутчиков корежил тик. а
серые глаза прямо кричали об ужасе.
- Я не пойду туда, - сказал он тихо.
- Что? - Харальд вскинул брови. - Я не ослышался? Почему?
- Там... что-то не так, - голос фон Прика, известного смелостью и
выдержкой, дрожал. - В этом рисунке... я чувствую - оттуда не выйдешь прежним.
Вы хотите сотворить с нами нечто противоестественное.
- Закрой глаза! - Озарение ударило, подобно копью, обдав голову
холодом. В сердце зашевелилось беспокойство - Видишь что-нибудь?
- Да. - Дрожь пропала из голоса главы лазутчиков, в нем слышалось
искреннее, почти детское изумление. - Что-то фиолетовое.
Он обладает способностями мага! - подумал Харальд, оценивающе
вглядываясь в соратника. - Как я раньше не заметил? И я не могу оставить его в
живых. Но убить без причины тоже нельзя
.
Решение пришло четкое и оформленное, словно подсказка из книги. А
может, она и была, и страшный подарок темных богов сросся с разумом владельца
настолько, что свободно внушал ему желаемые решения.
- Значит, ты не пойдешь? - голос Владетеля поскучнел.
- Нет.
Мало кто увидел сам удар, просто Торгил вдруг оказался на земле, а
кинжал в руке Владетеля запятнала уже не кошачья кровь...
- Мне жаль терять такого воина, - сказал Харальд свистящим шепотом,
но так, что его услышали все. - Но он ослушался моего приказа. За что и понес
наказание. Кто следующий?
Во взгляде, которым обвел толпу Владетель, было ледяное спокойствие, и
каждый из солдат понял - если понадобится, заколет всех.
- Чему быть, того не миновать, - изрек с отчаянным видом самый
смелый (или наиболее трусливый?) и сделал шаг вперед.
Толпа, затаив дыхание, следила за тем, как он медленно, словно
преодолевая сопротивление, прошел через круг, затем вывалился из него и упал на
колени. Спустя мгновение повернул почему-то перекошенное лицо и улыбнулся.
От этой улыбки толпа содрогнулась, но по ней хлыстом стегнул крик
Харальда:
- Следующий, быстрее!
Очередной воин, сломя голову, ринулся в круг, а за спиной его в
пихании и толкании начала формироваться длинная змея очереди.
Иссахар улыбался, и ничто не могло испортить его хорошего настроения.
Враг оказался настолько глуп, что не стал удирать со всех ног, а словно сойдя с
ума, встретил войска трех Владетелей в открытой битве. Ничем иным, как
помешательством, объяснить поведение Харальда не получалось. Ведь если в первой
битве союзники имели двукратное преимущество и победили, то сейчас оно
превратилось в четырехкратное. Пять тысяч против двадцати, и даже если
представить, что в большей рати нет магов, то все равно она одолеет.
Но отряд Харальда был реальностью, и оставалось только радоваться и
благодарить судьбу, позволившую столь быстро решить проблему, грозившую стать
головной болью для многих Владетелей. Враждебный правитель, ведущий войска под
белым флагом, сегодня получит свое, и кости его растащат вороны.
С холма, где расположился Иссахар, хорошо были видны изготовившиеся к
бою войска. Ему самому досталась задача магического прикрытия, как и
расположенному на другом холме, ближе к левому флангу, Свенельду. А
непосредственно вести войска в бой доверили Дану.
Подали голос трубы, и слитно, словно единое живое существо, двинулась
вперед латная конница союзников. Помчалась над полем железным ураганом, чтобы
смести с лица земли, вбить в грязь небольшой отряд противостоящих ей солдат.
Сверкали на солнце наконечники копий, вились над рядами алые, голубые
и желтые знамена. Смертоносный клин уплотнялся, готовясь к таранному удару.
Против такой атаки нет спасения, только множество опытных лучников под
командованием знающего военачальника могут приостановить движение конной лавы,
но у противника нет ничего подобного.
Иссахар настолько увлекся созерцанием, что пропустил сам момент
столкновения. Лишь когда до ушей докатился грохот и лязг, словно тысячи
кузнецов заработали разом, он понял, что бой уже идет.
Набрав такой разбег, всадники должны были разметать стоящего на месте
соперника, не прикрытого ни стеной щитов, ни длинными копьями, в считанные
мгновения. Но что-то там не сложилось, и улыбка сползла с лица Владетеля, как
платье с плеча продажной девки, и явное беспокойство овладело им.
Атака захлебнулась, это вскоре стало понятно. Не ожидавшие отпора
военачальники скомандовали отход. Иссахар поглядел в сторону холма, где должен
быть Свенельд. Оттуда сигналили белым флажком. Все ясно. Чтобы не дать
сопернику перейти в контратаку, пока конница перестраивается для нового
наскока, надлежит ударить по нему магией. И в данный момент это сделает
Владетель Иссахар.
Он закрыл глаза, свел и развел руки, расслабляя мышцы. От звуков
заклинания замерцал багровым заранее начерченный рисунок. Затем вспыхнул
подобно сухому хворосту, и Иссахар ощутил, как жар бежит по телу, потоки
пламени текут через мускулы, шевелят волоски на предплечьях, заставляют
дергаться кончики пальцев. Он знал, что видят сейчас другие: фигуру Владетеля и
бушующий вокруг нее, но не рискующий перебраться через черту круга пожар.
С рук мага сорвалась струя оранжевого пламени и понеслась над головами
солдат союзников в том направлении, где находилось войско Харальда.
Иссахар открыл глаза, ожидая увидеть живые факелы, бьющиеся о землю в
тщетной надежде сбить пламя, и разбегающихся в панике, тех, кого не зацепило.
Но то, что предстало взгляду, заставило Владетеля очень сильно удивиться.
Да, можно отклонить поток чистой стихии, направленной другим магом,
отстранив его либо той же стихией, либо создав преграду из иной, но уйти из-под
такой атаки невозможно. Харальд, судя по всему, не предпринял никаких действий,
сквозь колышущиеся вокруг желтые и красные языки Иссахар не видел ни малейших
следов чужой магии, но прекрасно подготовленный и нацеленный удар зацепил всего
несколько десятков солдат.
Продолжая пребывать в недоумении, Иссахар метнул еще один поток
пламени, вобрав в себя почти всю силу бушующего вокруг огня. Затрещали волосы,
по ладоням скользнула такая боль, что хоть кричи, но зато толстенная, пышущая
жаром змея золотисто-пурпурного цвета помчалась вперед с увеличенной скоростью.
Такой удар не отразить и Владетелю.
Пламенная стрела должна была попасть точно в скопление воинов
противника, но в те краткие мгновения, пока она летела, солдаты Харальда
непостижимо быстро начали разбегаться. Удар взрыл землю, заставив ее глухо
застонать. Загорелся даже верхний слой почвы, но все опять ушло впустую, вновь
лишь несколько десятков наиболее нерасторопных вояк превратились в кучки пепла.
Остальные ускользнули. А Иссахар чувствовал себя, словно охотничья собака,
впустую гонявшаяся день и ночь за увертливым зайцем. Силы остались только на
то, чтобы стоять.
Но вновь запела труба, и Владетель со стоном опустил руки. Жалкие
остатки прежнего пожара, что еще теплились вокруг, зашипели и благополучно
потухли, наполнив воздух запахом гари.
Конные копейщики вновь шли в атаку.
Свенельд наблюдал за боем с вялой миной на лице. Ни один мускул не
дрогнул под надвинутым, по обыкновению, капюшоном, ни одно резкое движение не
выдало изумления ни в тот момент, когда захлебнулась первая атака, ни в тот,
когда удары пламенем Иссахара не уничтожили отряд противника.
Войско союзников тем временем перестроилось, вновь превратившись в
ощетинившегося иголками пик ежа, и двинулось по полю со скоростью, на которую
не способен даже самый быстрый из колючих зверьков.
Понимая, что повторного лобового удара закованной в доспехи кавалерии
им не выдержать, войска Харальда начали разбегаться, поспешно уступая путь
наступающим. Но бегство это было какое-то странное, непоследовательное: солдаты
отбегали недалеко и разворачивались.
Они что, надеются атаковать с боков?
- мелькнула неопределенная
мысль, и в этот миг конная лавина начала притормаживать. Вынужденно, ибо врагов
спереди не осталось. И в этот самый миг, когда потерявшие скорость конные
копейщики оказались наиболее уязвимы, на них набросились с флангов.
До слуха долетел какой-то рев, более всего похожий на звериный, и
затем воцарилась свалка, где каждый бьется сам за себя, а результат
столкновения обычно зависит от какой-либо дурацкой случайности
Нахмурившись, Свенельд махнул рукой стоящему неподалеку сигнальщику.
Тот поднял красный флаг, сообщая расположившемуся ру$, что сейчас не его время.
Бойня далеко внизу продолжалась, и словно наяву ощущался текущий
оттуда сладко-соленый аромат - крови и пота, человеческих и лошадиных. Внизу,
перед самым холмом, стояли войска союзников, не принимающие пока
непосредственного участия в битве. Ровные шеренги лучников, плотные квадраты
пехоты, рыхлые пока пятна конных отрядов. Где-то там Дан, ждет, пока прояснится
ситуация на поле боя, чтобы ударить свежими силами.
Осмотревшись, Свенельд глубоко вздохнул и закрыл глаза. Привычно
задвигались руки, складываясь в узор заклинания. Ведь язык магии универсален,
он не всегда выражается словами. Он может быть и в узоре, нанесенном на камень
или металл, в движении ладоней или всего тела, когда обыденный на вид танец
заставляет содрогаться мир, и во многом, многом другом...
Магический круг вспыхнул ярким, нестерпимым для чужих глаз сиянием, и
пространство внутри него начало заволакивать дымом Только запах этот дым
источал странный - хвои да еще, пожалуй, прелых листьев.
Сквозь дымные струи проглянули зеленые факелы гигантских глаз, а затем
очертилась, будто нарисованная углем на сером полотне фигура. Четыре когтистые
лапы, крылья за спиной и зловещий оскал о шестидесяти четырех клыках в аршин
каждый - типичный демон, какими их изображают в сказках. Вот только в тех же
сказках ничего не говорится, что бывают и другие демоны.
- Что? - проревел вызванный, пытаясь удержать рвущийся из огромного
горла зевок. - Оп-п-я-я-ять драка?
- Да, - твердо ответил Свенельд, разглядывая давнего помощника и
союзника. - Но ты, Абалидот, погоди маленько.
- Вот так всегда. - Демон разочарованно запустил острый коготь в рот
и принялся там ковырять. - Спал я, никого не трогал, и тут на тебе! Что вы,
люди, такие странные? Не выяснив, бодрствует ли нужное вам существо,
выдергиваете в свой мир и лишь за тем, чтобы попросить подождать? Обидно!
Владетель лишь улыбнулся. К безобидной привычке убийцы из Нижнего мира
потрепаться он давно привык и на болтовню его не обращал внимания.
Сквозь дым, потихоньку рассеивающийся, но все еще довольно густой,
просматривалась картина происходящего на бранном поле. Небольшой отряд
Харальда, внезапно превратившийся в своеобразный желудок, закончил переваривать
остатки атаковавшей его конницы и собирался в кулак, готовясь, судя по всему, к
собственному наступлению.
- Вон, видишь тех, - поднял руку и спросил Свенельд, досадливо
откидывая другой рукой край капюшона, то и дело норовивший закрыть обзор, -
которые против нас?
- Конечно, - Абалидот с хрустом в шее повертел головой,
осматриваясь.
- Так действуй.
Демон осклабился, из его пасти резко ударила волна странного запаха,
более всего похожего на аромат нагревшейся на солнце еловой смолы, и черное
тело, словно выпущенный из катапульты камень, взвилось в воздух.
Захлопали огромные крылья, и угольная тень поползла по рядам воинов,
заставляя их смотреть вверх и бледнеть в ужасе. Пусть союзный, но все же демон.
Поднявшись сажен на десять, Абалидот круто спикировал на отряд
Харальда, выставив вперед все четыре лапы. Послышался могучий удар и яростный
рев.
Улыбка помимо воли выползла на лицо Владетеля. Да, Абалидот не может
подвести. Пусть в размерах он и уступает архидемонам, да и многим обычным своим
собратьям, все же в бою он безотказен. Один из лучших воинов Нижнего мира,
быстрый и беспощадный.
В первые мгновения после приземления вокруг демона взметнулась пыль. А
когда она осела, то Свенельд с изумлением обнаружил, что ожидаемая бойня
отсутствует, зато в наличии имеется сражение, и совсем не видно, чтобы
четырехрукий одолевал.
Они что там, с ума посходили?
- подумал Свенельд, наблюдая
удивительную картину - людей, бьющихся с демоном на равных! Воины Харальда,
похоже, забыли, что такое страх и боль, их гибло не так много, как можно было
ожидать, а Абалидот, уступая безотчетной ярости противников, вынужден был
пятиться, шаг за шагом...
— Ты, — тяжело дыша, торопливо говорил Абалидот, в груди его что-то
хрипело, бока вздымались, как у загнанной лошади, — с кем послал меня
сражаться?
— Как с кем? — Свенельд недоуменно нахмурился. — Вот с ними! С кем же
еще?
— С людьми?
— Конечно, — кивнул Владетель.
— Да, — демон наконец отдышался, и глаза его, было потухшие, вновь
начали наливаться изумрудным сиянием. — Ты не обманываешь меня. Ты сам не
знаешь.
— Да о чем ты?! — не сдержавшись, маг заорал, но четырехрукий не
обратил на вспышку собеседника особого внимания.
— Те, которые там. — Одна из непострадавших лап медленно поднялась,
указав на малочисленный отряд на противоположном конце поля. — Не люди, или не
совсем люди. Обычные воины вашего мира не могут двигаться с такой скоростью и
ловкостью, быть столь сильными, выносливыми и живучими. Одному я оторвал руку,
а он, вместо того чтобы упасть от боли, вонзил меч мне в бок. И они все такие.
— Что же. — Горло пересохло, пришлось приложить усилие, чтобы дернуть
набухшим кадыком. — Кто же... что там?
— Похоже, они все под заклятием, под очень сильным и непривычным. Я с
такими много сотен лет не сталкивался. Ни один из ныне живущих магов о подобном
волшебстве даже не подозревает. — На черной плоской морде, обычно
невыразительной, застыло недоумение, столь очевидное, что не заметил бы его
разве что слепой.
— И что делать? — Вопрос прозвучал жалобно, и странно было его
слышать из уст правителя обширных земель. Свенельд словно вернулся в детство,
когда ссадина на коленке превращалась в ужасную проблему и нужно было бежать к
маме, которая всегда поможет и утешит. С тех давних пор он не чувствовал себя
столь беспомощным.
— Вот уж не знаю, — ответил Абалидот сварливо. — Отправляй меня
домой, а потом разбирайся.
Скрепя сердце Владетель принялся за ритуал. Отношения с демонами и
ангелами, вопреки общераспространенным суевериям, строятся чаще всего на
взаимной выгоде и обоюдном доверии, а насилие, в основном со стороны людей,
хоть и имеет место, но достаточно редко. К нему прибегают лишь
...Закладка в соц.сетях
