Жанр: Фантастика
херальды 1. Я, маг!
...а сверкающего
меча и впился противнику в бок. Тот закричал так пронзительно, что у Олава
заложило уши.
Бугрящиеся мускулами серебристые руки сомкнулись на загривке
трехглазого, раздался ужасный треск, и в тот же миг ударил скорпионий хвост.
Острие, размером более копья, вонзилось архангелу в глаз.
Гигантские фигуры, не разжимая объятий, начали крениться к земле. Оба
были мертвы, и тела их таяли, теряли плотность, становясь все более
прозрачными. Убитые выходцы из иного мира вернулись к себе, так что на землю не
упало ничего.
Олав издал странный хлюпающий всхлип, и только тут понял, как измотан.
Руки отказывались подниматься, ноги - ходить, лицо заливал пот, а зрение
временами начинало плыть. Хотелось забраться в какой-нибудь тихий темный уголок
и заснуть.
Утешало лишь одно - что самозванец с севера наверняка чувствует себя
не лучше. Магия никогда не дается просто, особенно в бою.
Сражение возобновилось, и некоторое время Владетель, попросту усевшись
на землю, отдыхал, глядя, как гибнут воины. Потом взор его привлекло едва
заметное синее сияние, что начало сочиться из рощи, где укрылся главный враг.
- Не-ет! - взвизгнул Олав, пытаясь встать. - Он не может, у него не
хватит сил!
Остекленевшим взглядом он смотрел на водный поток, наделенный весьма
выразительным лицом и идущий из рощи. Поток, вернее, водянец, аккуратно обтек
войска под белым флагом и ринулся под ноги воинам Олава.
Некоторое время ничего не происходило, а потом запела труба, столь
громко и пронзительно, что Владетель аж вздрогнул. Воины Харальда начали
отходить, медленно и организованно. Но всадники под зеленым знаменем не могли
их преследовать. Олав хорошо видел, как барахтаются в возникшей под но гами
трясине лошади, как беспорядок волнами растекается по войску.
Противник, почти разбитый, уходит, бежит! А он, Владетель, ничего не
может поделать! Нет сил даже на простейшее колдовство, чтобы помочь воинам
вырваться из болота и добить наглецов. В отчаянии Олав сжал кулаки с такой
силой, что ногти вонзились в ладони, и зарычал. Затем опустился на землю и
закрыл глаза.
От размышлений очнулся в тот миг, когда кто-то кашлянул рядом.
Подняв веки, обнаружил капитана стражи и главного полководца -
родовитого фон Ирхана, хозяина больших земель на юго-западе Владения.
- Что? - тихо спросил, почти прошептал Олав, вставая.
- Болото исчезло, - ответил фон Ирхан мрачным голосом. - Но враг уже
ушел далеко. Нам не догнать
- Потери, - вступил капитан, - составили около полутора тысяч
воинов.
- Большие, - покачал головой Владетель.
- Да, - кивнул военачальник, - Но поле боя осталось за нами! Мы
победили!
- Мы победили! - огорошил Харальд военный совет, собравшийся вечером
после битвы. На мрачных физиономиях родовитых, входящих в него, обозначилось
изумление.
- Что? - не выдержал один. - Потеряли тысячу бойцов, поле боя
оставили врагу, и - победили?
- Именно, - кивнул Харальд. - Главное - мы не разбиты в пух и прах,
чего ждало большинство из тех. кто сражался на стороне Олава! Я смог
противостоять магии Любящего Темноту и даже превзошел ее! Ведь вы не будете
этого отрицать?
- Без вашей магии мы точно бы проиграли, господин, - подал голос фон
Орни. - Глупо в этом сомневаться. Но все же в чем состоит наша победа, я никак
не пойму
- А в том, - объяснял маг, улыбаясь родовитым, как умудренный старец
малым детям, - что нас было меньше, и я считался заведомо слабейшим в
магической схватке с Олавом. Но я не проиграл и большую часть войска сохранил!
И многие из владельцев замков, что ранее колебались, решат, что выгоднее иметь
дело со мной! Наши силы будут возрастать, а Олава - таять! Главное - не дать
противнику захватить наши замки. А для этого предлагаю уклоняться от крупных
сражений и нападать на обозы, лишая Олава возможности идти вперед, не уморив
армию голодом. Кто желает высказаться?
Родовитые дружно зашумели, требуя слова.
Олав рвал и метал. За месяц, что прошел со дня победоносной битвы,
смутьяны должны были быть рассеяны и уничтожены. Но победа, как оказалось, мало
что дала. Да, после нее удалось взять несколько замков восставших родовитых, но
замки эти никто не защищал. Они стояли пустые, и все ценное, включая запасы
зерна и прочих продуктов, аккуратно вывезли заранее. Отряды фуражиров,
направляемые грабить деревни, не возвращались, а те, что возвращались,
приносили дурные вести, что крестьян уже кто-то обобрал. Обозы подходили
нерегулярно, на них постоянно нападали, и над войском замаячила угроза голода.
Из-за нее пришлось вернуться на юг.
Харальд сидел на высоком стуле с красивой, но ужасно неудобной спинкой
из резного дерева. Стул был установлен на дощатом помосте во дворе замка Орни,
а возвышение покрывал алый бархат.
Одели Владетеля соответствующим образом: поверх всего белая накидка
без единого пятнышка. На голове шлем - не боевой, парадный. Рядом с Владетелем
вассалы, разряжены - куда там павлинам. По периметру помоста - стражники в
полном вооружении. Открыто только пространство спереди: запыленная серая трава
во дворе замка и мощные, окованные железом ворота.
Над головой, на высоком шесте - флаг, словно из лебяжьего пуха соткан,
такой белый, что глаз режет. Все настолько торжественно, что дыхнуть страшно.
Но по-другому нельзя, не поймут. Принимать вассальную клятву надлежит именно
так, и даже те, кто присягнул Харальду в боевых условиях, все равно вынуждены
будут пройти через ритуал повторно.
Сегодня же очередь большой группы родовитых с юга. Тактика,
предложенная более месяца назад, сработала, предположения - оправдались.
Вассалы Олава, почуяв, что довлеющая сила не на стороне старого Владетеля, а с
новым можно договориться о снижении дани, стали перебегать к претенденту с
севера.
Взревели трубы, напоминая о рассерженном быке, и ворота начали
отворяться. С гулом и скрежетом открылись во всю ширь, и в них ступил человек.
Родовитый. Один, без свиты, с непокрытой головой, но в панцире и при мече. На
тунике с гербовым рисунком - что-то синее на зеленом. Очень странное сочетание.
Осмотрелся и двинулся прямо к Харальду.
Тяжелые сапоги прогрохотали по помосту, и плечистый черноволосый
мужчина с роскошными усами преклонил колено.
- Кто ты? - спросил Харальд согласно ритуалу, древнему и глупому, но
чтимому среди родовитых. Первый вопрос пришел из тех времен, когда люди еще
только заселяли эти земли и желающий стать вассалом мог явиться из земель
действительно незнакомых.
- Еммор фон Нихан! - ответил усач четко. Владелец замка на востоке, у
самой Пьяной реки, как сказал Гисли.
Отогнав надоедливые воспоминания, для чего потребовались некоторые
усилия, Владетель задал второй вопрос:
- Что ты хочешь?
- Враги терзают мои земли, - Еммор говорил легко, напевно, в голосе
его чувствовались искренние нотки. - Слаб я, чтобы защитить их. Про твою же
мощь летит слава на сотни верст. Прими меня под свою руку, оборони от
грабителей, и буду я тебе верным слугой и помощником в мирное время и в ратном
труде.
- Ведома мне нужда твоя, - ответил Харальд важно, пытаясь разглядеть
герб на груди черноволосого, - Отдай же мне свой меч в знак покорности!
В ладонь легла холодная рукоятка, украшенная крупным камнем, странного
золотисто-зеленого цвета. Харальд удивился, но, повертев меч в руках, обнаружил
возникающее в глубине камушка изображение глаза с вертикальным зрачком.
Кошачий глаз! Редкий камень!
- пришла мысль, и Владетель уже с большей
симпатией посмотрел на Еммора.
Взяв меч за лезвие, Харальд протянул его новому вассалу со словами:
- Вручаю тебе оружие это в знак того, что отныне ты сможешь обнажать
его только по моему приказу. Взамен же я дарую тебе защиту и покровительство. В
любой нужде и горе обязуюсь помочь тебе и от врагов защитить тебя.
Усач почтительно принял меч, поцеловал его и спрятал в ножны.
Солнечный луч отразился от лезвия и непочтительно прыгнул Харальду в глаза.
Когда желтое сияние исчезло, Еммор уже стоял, и герб его оказался прямо перед
лицом Владетеля. На зеленом поле синий цветок, похожий на ромашку, растопырил
лепестки.
Вассал уже поклонился и отошел, а Харальд никак не мог понять, откуда
взялся такой герб. Во время обучения геральдике наставники никогда не упоминали
о подобном...
- Что-то не так? - К уху склонился все замечающий фон Орни.
- Все в порядке, - вздохнул Харальд. - Давайте следующего.
Прогудели трубы, возвестив появление очередного кандидата в вассалы,
но Владетель все никак не мог отвлечься от странного герба. Провел диалог со
следующим родовитым, принял и вручил обратно меч, а сам все думал и не мог
понять, чем его так поразил герб, пусть даже и столь странный?
А когда понял, то изумился тому, как раньше этого не заметил.
Удивление вызвал не герб. В последние полгода человек по имени Харальд вообще
забыл, что на свете существуют цветы, имеется что-то помимо магии и войны.
Рисунок на тунике просто напомнил Владетелю, что думать в жизни приходится не
только о заклинаниях, замках и оружии, а еще о многом другом...
Харальд криво ухмыльнулся, вызвав очевидную дрожь у стоящего перед ним
хозяина замка, и пообещал себе выкроить время для отдыха.
Устал, вот и
думается невесть что
, - решил он, и беспокойство в душе исчезло, сменившись
привычным холодком, спокойным и безопасным.
Олав, сцепив зубы, пытался усидеть на спине лошади и, не переставая,
про себя ругался. Под копытами скакуна проносилась заросшая лесная дорога,
ветви то и дело норовили зацепить всадника длинными острыми пальцами.
Позади Владетеля скакала хмурая сотня личной охраны - все, что он смог
вывести сегодня с поля боя, и почти все, что у него теперь осталось. Вряд ли
еще кто сможет выбраться из того убийственного мешка, что сумел измыслить
коварный враг.
Как такое могло случиться! Ведь всего два месяца прошло с первой
битвы, когда под белым знаменем самозванца ходило почти в два раза меньше
воинов, чем у Олава! Вчера на большое поле у безымянной деревушки Харальд
привел почти десять тысяч солдат! И сумел одержать полную победу...
Одна ветка таки ухитрилась хлестнуть Владетеля по лицу. В ответ он
зарычал от боли и от все еще тлеющей в душе ярости. Что он сделал не так?
Войска, почти не уступающие по численности противнику, были построены наилучшим
образом. Опытные и умелые командиры вели их в бой! В магии наглец, осмелившийся
назвать себя Владетелем, тоже не имел преимущества!
Не иначе, что удача, капризная и ветреная девица, отвернулась,
демонстрируя вместо симпатичного личика неизвестно что. И засада почти в тылу,
не замеченная лазутчиками, и неожиданно обнаружившийся у противника резерв как
в воинах, так и в магии - все это ее рук дело!
Когда земля вспучилась, проросла исполинскими побегами, отрезая войску
Олава пути к отступлению, то Владетель понял - сегодня не его день, совсем не
его. Сил не оставалось, и он даже не стал пытаться прийти на помощь своим.
Просто вскочил на коня и бросился в бегство...
Скорее укрыться в собственном замке. Может, там, за толстыми стенами,
за глубоким рвом, удастся отсидеться и выторговать пристойные условия мира и
сохранить себе жизнь, хотя в глубине души Олав понимал, что победитель никогда
не оставит в живых побежденного мага. Это - закон выживания. Но надеяться
Владетель не переставал; мысль о бегстве даже не пришла б голову, Владетель не
может жить в изгнании, без земли под своей властью.
Он оглянулся, но увидел лишь мрачные лица воинов и лошадиные морды.
Вновь повернулся вперед и пришпорил коня. Животное закричало от боли и ускорило
бег.
- А ведь я был здесь, - произнес Харальд лениво, разглядывая
открывшийся впереди замок.
- Когда же, мой господин? - спросил услужливо Гисли.
Он сидел на лошади рядом с Владетелем и вглядывался в укрепления. Он
смотрел на них как воин, намеревающийся идти на штурм, в то время как Владетеля
одолевали тени прошлого.
- Давно, - ответил Харальд равнодушно и зевнул. Всколыхнувшие душу
воспоминания исчезли, и отчего-то захотелось заглянуть в книгу. - Скоро ли
подойдут войска?
- К вечеру, - поспешно ответил фон Орни. - Катапульты подвезут
завтра или послезавтра. Дороги развезло из-за дождей.
- Из-за дождей? - Харальд поглядел на небо, чистое, словно вымытое,
на одиноко ползущие по небу белые подушки облаков.
- Да, - хмуро подтвердил Гисли, занимающий при Владетеле почетное и
выгодное положение первого вассала. Правда, и шишки все валились на него, но
тут уж ничего не поделаешь.
- Да, - повторно подтвердил он. - Дожди упорно идут там, где тащат
катапульты. - Похоже, что этот, который в замке, все же сохранил кое-какую
мощь.
Харальд кивнул. Наказывать фон Орни он не собирался, даже за такое
откровенное вранье. Маг, сколь бы он ни был могуч, может повелевать стихиями
лишь рядом с собой, в пределах видимости, так что все сказанное о дождях -
ложь. Но Владетель не злился. Днем раньше - днем позже, какая разница? Все
равно Олаву не отсидеться, даже в столь мощном замке.
Само укрепление совершенно не изменилось. Та же вырубка, тот же ров,
из которого доносится плеск. Те же мощные стены и знакомый зеленый флаг над
башней. Словно странный квадратный лист исполинского дерева зацепился за
верхушку донжона и висит, открытый всем ветрам.
Замок не изменился, переменился сам Харальд. Тогда при виде замка он
не ощутил ничего, теперь же чувствовал, почти видел защитную магию, окружающую
укрепление. Олав явно наложил на него нечто подобное заклинанию, которое
Харальд использовал на своем замке, только гораздо слабее. И теперь предстояло
выяснить, как эту защиту сломать.
ГЛАВА 14
Магия - это изменение ситуаций и событий
в соответствии с волей человека, невозможное
при применении обычных методов.
Антон Ла Вей
Вязанки хвороста, которыми засыпали ров, трещали под ногами воинов, и
стремительно рос у самых стен замка лес осадных лестниц. Катапульты уже
разломали одну башню, и хотя из осажденной твердыни все еще доносился горький
аромат кипящей смолы, Харальд не сомневался, что твердыня Владетеля Олава будет
взята. Именно сегодня.
Сам Харальд на стены не лез. Потратил много сил, взломав магическую
защиту противника. Не столь мощная, она поражала в первую очередь
изощренностью, небывалой сложностью. Олав строил ее долгие годы, надеясь
сделать замок неприступным, и не погнушался для этого использовать человеческую
кровь
Именно от нее стены замка, если взглянуть на них магическим зрением,
светились тускло-багровым светом. Сияли до тех пор, пока Харальд не нашел
способ погасить их. И лишь после этого отдал приказ о штурме. Шесть дней его
воины вязали лестницы, обложив замок так, чтобы и мышь не проскочила. И вот
теперь- их час.
Похожие в панцирях на диковинных насекомых, солдаты карабкались по
лестницам, и хотя осажденные лили на них смолу, стреляли из луков и кидали
копья, видно было, что волна атакующих скоро преодолеет препятствие. С грохотом
и ревом перехлестнет стену, ворвется во двор замка, и тогда - берегись, кто еще
жив!
До Харальда донесся глухой рев, и на стенах зазвенело оружие. Меж
зубцами замелькали стремительные блики - следы ударов.
Все было кончено очень быстро. Загудела труба, и подъемный мост начал
опускаться. Из замкового двора донеслись радостные вопли победивших воинов.
Харальд поднял руку, и тотчас рядом оказался конь Владетель легко
запрыгнул в седло, и копыта захлюпали по мягкой, еще мокрой после ночного дождя
траве. Позади погромыхивала доспехами и оружием свита.
Изо рва, заваленного ветвями, дурно воняло, стены замка, издали столь
мощные, вблизи выглядели просто ужасно - все в мелкой сеточке трещин. Того
гляди развалятся. Харалъд не удивился. Рухнула магическая защита, наложенная
Олавом, что долгое время сдерживала камень от разрушения, делала его крепче, и
стены сразу постарели на несколько сотен лет.
При виде Владетеля воины разразились приветственными криками.
Последний оплот врага пал, и война скоро закончится Можно будет вернуться
домой
- вот какие мысли читались почти на всех лицах.
К въехавшему во двор полководцу подбежал один из родовитых,
командовавших штурмом:
- Он заперся в подземелье! - произнес торопливо. - Мы его не трогаем,
как и ведено!
- Хорошо. - Кивнул Харальд пахнущему кровью и потом воину и слез с
коня.
- Приведите тут все в порядок, - сказал он Гисли, поправляя ножны на
поясе. - Я пойду разделаюсь с Олавом.
- Не опасно ли - в одиночку? - Нахмурил густые брови фон Орни.
- Не беспокойся, - ответил Харальд уже на ходу. - Я справлюсь.
Память не подвела, и он легко вспомнил дорогу, которой шел один раз,
много лет назад. Пока двигался по коридору, захваченный факел чадил, а на уши
давила осязаемая болезненная тишина. Сладкое предвкушение мести ворочалось в
груди.
Дверь оказалась заперта. На стук никто не отозвался.
- Открой! - сказал Харальд громко. - Иначе я ее выломаю.
Ни слова в ответ - тишина. Ни шороха, ни звука от движения человека.
Харальд пожал плечами и поднял руки к голове. Потянулся к холодному
ободку, что с недавних пор пристрастился носить на волосах, прикоснулся к нему
и ярко представил запертую дверь.
Перед глазами мелькнула серебристая вспышка, затрещало ломаемое
дерево, и дверь просто внесло внутрь помещения. Несколько щепок улетело во
тьму, и было слышно, как они легко падали на землю; затем все стихло. Проход
открылся, из подвала потянуло кислым запахом, вроде как от старой кожи.
Ангел-хранитель поработал на совесть и вернулся в обруч, а Олав все не проявлял
себя - наверняка заготовил какую-то ловушку.
Харальд выташил меч и. выставив его перед собою, двинулся вперед. Шаг,
еще шаг, только стук собственных сапог по полу. Во всем помещении словно в
склепе - мертво.
Он беспрепятственно миновал поворот и увидел камин. В нем пылал самый
обыкновенный огонь, огневик не далее как вчера был брошен в бой и уничтожил
немало солдат, прежде чем Харальд нашел на него управу.
В кресле перед камином, странно сгорбленный, сидел Олав. На появление
врага он не обратил внимания, продолжая смотреть в бесшумно колышущийся
оранжево-алый цветок пламени. Руки бывшего Владетеля, сложенные на коленях,
нервно шевелились.
Не таясь более, Харальд подошел, поднес меч, отражающий багровые
блики, к шее противника. Тот повернул глаза, пустые, страшные.
- А, это ты? - не спросил, проскрипел он. - Убивать меня пришел?
Харальд опешил, меч задрожал в руке. Месть, что недавно виделась столь
сладкой, вылилась в жалкое издевательство. Убить врага приятно, когда он могуч.
А Олав, что запомнился жестоким и сильным, оказался пуст, как покинутый
бабочкой кокон, и слаб, словно старик. Мышцы, что в прошлом бугрились, налитые
силой, опали, на лице застыло брюзгливое выражение, в глазах, что некогда
сияли, не нашлось ничего...
На миг даже пришло сомнение - стоит ли убивать это создание? Но затем
с нежданной силой нахлынули воспоминания - об этом самом подвале, о
перенесенном унижении, о ледяной воде и оскаленной зубастой пасти во рву...
Харальд улыбнулся, холодно и спокойно, и на лице его отразилось нечто
такое, отчего Олав, казалось бы со всем смирившийся, даже со смертью, мелко
задергался и со сдавленным бульканьем сполз в кресле.
- Не убивай! - прохрипел он отчаянно, становясь на колени. - Будь
человеком!
- Не могу, - ответил Харальд невозмутимо. - Я не человек, я - маг.
Хрип в горле Олава стих, серые глаза заволокло туманом страха.
Сцепленные перед грудью руки дрожали.
- Но сначала, - добавил Харальд и чуть опустил меч, - ты должен
вспомнить меня. Ведь мы знакомы, и давно.
- Как? - Дикий страх в глазах бывшего Владетеля исчез, уступив место
безумному удивлению. - Откуда?
- Я приходил к тебе, хотел стать твоим учеником, - вспоминать старое
было одновременно неприятно, все же гадкая была ситуация, и приятно - из-за
близкой возможности расплатиться за старую обиду, - А ты что со мной сделал?
Олав вскочил, глаза его полезли на лоб, лицо исказилось:
- Ааа! - заверещал он вдруг. - Ты восстал из мертвых? Не может быть!
- Это не важно. - Навалившаяся усталость заставила Харальда
пошатнуться. Два месяца он почти не спал, и это сказывалось. - Так ты вспомнил?
- Да, - вздохнул Олав, и в тот же миг Харалъд ударил. Лезвие
сверкнуло и пошло назад, обагренное.
Труп рухнул на пол, от перерубленной шеи поползла в стороны темная
густая лужа.
Харальд вложил меч в ножны и зашагал к лестнице. На сердце было серо и
тоскливо. Вроде отомстил, свершил то, о чем давно мечтал, но нет никакого
душевного подъема - только усталость.
Во дворе замка царила деловитая суета. Грабеж проводился под строгим
надзором родовитых, и добыча складывалась в подогнанные повозки. Трупы
оттащили, о бое напоминали лишь уродливые бурые пятна.
Некоторое время Харальд стоял с закрытыми глазами, вслушиваясь и
внюхиваясь в мир. До него доносились крики и ругань воинов, грохот с верхних
этажей донжона, скрип колес, ноздри улавливали аромат камня, исходящий от
близкой башни. Открыв глаза, он осмотрелся и почти сразу обнаружил Гисли и еще
одного родовитого, чье имя откровенно запамятовал. Едва вассалы обнаружили
взгляд Владетеля, они тут же прекратили беседу и согнулись в почтительном
поклоне. Подозрение холодной змеей шевельнулось в душе, но Харальд не подал
виду. Он просто подошел к родовитым и произнес:
- К завтрашнему вечеру войско должно быть готово к выступлению.
- Но воины устали, - возразил фон Орни, облизав губы. Язык его
показался похожим на змеиный. - Да и война кончена, теперь вы можете спокойно
править всем Владением.
- Но есть еще кое-кто, кому предстоит отведать моего меча. - Харальд
потер подбородок. - И чем скорее, тем лучше.
- Вы рискуете восстанием в войске, господин, - вступил в разговор
второй родовитый, очень богатый, судя по искусно украшенным латам.
- Это мой риск, и я на него иду, - отрезал Харальд. Подозрение
окрепло, но реальных доказательств заговора среди родовитых пока не было. - И
моих воинов, наемников и ополченцев, не больше трети, остальные - ваши дружины,
отряды хозяев замков. Вам и следить за порядком в них.
Родовитые переглянулись, что-то мелькнуло в их взглядах, очень
нехорошее. Кто для них Харальд? Случайный союзник, с помощью которого удалось
свергнуть тирана Владетеля. Приблуда, претендующий на власть, от которого
необходимо избавиться, пока он не стал слишком силен.
- Сегодня же, - произнес Харальд после недолгого размышления.
Располагая только догадками, нельзя казнить людей.-Я покину войско по своим
делам. Через двадцать дней я буду в Тарни, на Пьяной реке. Войско должно быть
там, готовое к выступлению; триста верст - не такая большая дорога, так что -
не опоздаете. Все ясно?
Родовитые вновь переглянулись. Харальд пошел к коню, одновременно
махнув фон Жахху, ставшему из владельца захудалого замка капитаном охраны
Владетеля. За спиной сеньора фон Орни сказал шепотом, думая, что Харальд не
слышит:
- Тарни? Так мы что, на замок Халл двинемся?
А как же, - подумал про себя Владетель, вспрыгивая в седло. - Еще
как двинемся
.
Прогрохотал под копытами подъемный мост, и вскоре замок пропал за
поворотом. Вокруг зашумели деревья, защебетали птицы. Чаще было наплевать на
хозяина небольшого кусочка земли, обозвавшего себя Владетелем. Лес просто жил,
не обращая внимания на мчащихся через него воинов.
Струйки дыма от курильниц причудливо вились в воздухе, сливаясь под
потолком в единое колышущееся облако. На полу светился розовым магический
рисунок, и подвальная тишина давила на уши, а Харальд все никак не мог оторвать
взгляд от маленького деревянного кругляша, лежащего на ладони. Отыскать
трехствольную березу оказалось непросто. Два дня он лазил по лесу, пока не
наткнулся на три искривленных ствола, растущих из одного корня. Срубить самый
толстый из них, а затем отделить верхушку смог без проблем, а вот с пилой,
которую ранее в руки никогда не брал, пришлось повозиться. Стертые до мозолей
ладони до сих пор болели.
Никогда не думал Харальд, что ему придется превратиться в плотника, да
и того, что предстоит прибегнуть к магии талисманов - самой сложной и
запутанной части волшебного искусства, не предполагал. Нужда заставила.
Как узнать, кто из родовитых вассалов таит в себе измену, а кто чист
перед лицом сеньора? В том, что не все из них пойдут против него, Харальд был
уверен. Слишком их много, и уж очень они разные. Уговорить всех просто
невозможно.
В затруднении он обратился к книге. Одно прикосновение к холодной
поверхности обложки принесло успокоение. В последнее время Харальд часто брал в
руки дар богов просто так. Послушать шуршание страниц, найти какие-либо
отвлеченные сведения, просто почитать. Общение с подарком богов доставляло
Владетелю удовольствие, плохо понятное, но тем не менее сильное, и
...Закладка в соц.сетях
