Жанр: Фантастика
Отзвуки серебряного ветра
...лицам, таская за собой окрестных ребятишек. Нарвется ведь когданибудь,
район далеко не благополучный.
- Вот контракт и кредитная карточка с авансом, - протянул ей документы Барлик.
Учительница взяла их и принялась внимательно изучать. В общем-то, стандартный
контракт, только социальные условия уж больно хороши. Лечение за счет
работодателя, месячный отпуск, бесплатные квартира и питание, пенсионный фонд.
Надо же... На таких условиях работать одно удовольствие. Дойдя до пункта оплаты,
госпожа Кестен ошалело подняла глаза. Это что, дурная шутка? Двенадцать тысяч
галактических кредитов в месяц? Таких зарплат не бывает!
- Все верно, - понял ее недоумение Барлик. - По нашим правилам, воспитатель не
должен нуждаться ни в чем. Иначе окажется не способен работать с полной отдачей.
Рабочий день ведь не лимитирован, сами понимаете, дети могут потребовать
внимания к себе в любое время дня и ночи.
- Хотелось бы, чтобы наше правительство думало так же... - вздохнула госпожа
Кестен, все еще не в силах поверить.
- Кстати, учителей нам тоже не хватает, - продолжил дварх-майор. - На данный
момент нет преподавателей химии, литературы, геометрии и биологии. Если у вас
есть кто-нибудь на примете, я бы встретился с этими людьми и посмотрел их.
Только мне нужны талантливые учителя, способные найти подход к любому ученику,
обычные преподаватели, безразличные к детям, нам не подходят.
Госпожа Кестен откинулась на спинку стула и задумалась. Неплохо будет помочь
кое-кому из безработных коллег, особенно из тех, кто не пришелся ко двору в
обычных школах своим нестандартным подходом к обучению. Она перебирала в памяти
многих знакомых, понимая, что тут действительно нужны необычные люди.
- Преподавателя литературы могу посоветовать прямо сейчас, - сказала она через
некоторое время. - Буквально несколько дней назад моего хорошего знакомого
уволили за то, что он не следовал утвержденной в департаменте образования
программе. Но его ученики всегда выдавали куда лучшие результаты, чем ученики
других учителей.
- Отлично, - потер руки дварх-майор. - Вы дадите мне координаты этого человека?
- Да, вот, - учительница написала адрес и номер инфора на листочке, потом
протянула его Аарн.
- Если вам нетрудно, предупредите его, чтобы часам к восьми вечера был дома, -
попросил Барлик.
- Предупрежу, - кивнула госпожа Кестен.
- Теперь по поводу контракта...
- Я согласна, - кивнула она. - Опыт работы в заведении, подобном вашему, будет,
похоже, бесценен.
Она быстро вписала в оба экземпляра контракта имя дочери, адрес, номер инфора,
номер карточки социального страхования и расписалась. Барлик тоже расписался и
активировал кредитную карточку с авансом. Госпожа Кестен взяла эту карточку и
поежилась. Никогда еще не доводилось держать в руках кредитку Аарн Сарт Банка.
Сумма на карточке ее тоже поразила - тридцать тысяч галактических кредитов.
- Почему? - спросила она, постучав по карточке пальцем.
- На обустройство, - ухмыльнулся Барлик. - Потом аванс будет вычитаться по
двести кредитов в месяц с каждой зарплаты.
Да уж, на обустройство... Этих денег им с дочерью хватит не только на
обустройство, но и лет на десять безбедной жизни. Даже если купить недорогую
квартирку в районе получше. А, забыла, ведь Вельме предстоит жить на территории
детдома, по контракту ей выделяется квартира. Скучновато будет без дочери, но
пора ей вылетать в самостоятельную жизнь. Да и два выходных в неделю, не забудет
девочка старую маму.
- Только чур в меня не влюбляться! - повернулся к Вельме дварх-майор.
Госпожа Кестен негромко фыркнула, с иронией смотря на мгновенно вспыхнувшую
дочь. А вот эта задача, пожалуй, станет для девочки самой трудной. Вон он какой,
попробуй не влюбись тут. Одна улыбка чего стоит. Обаятелен, как сам Проклятый.
Наверное, бабы на нем снопами виснут. Она погрозила еще больше покрасневшей
Вельме пальцем и подмигнула Барлику, улыбка которого стала совсем уж
ослепительной.
- Возьмите биокомп, - протянул он девушке небольшой, плоский блокнотик. - Когда
будете готовы, мысленно отдайте ему команду, и биокомп откроет вам гиперпереход
на территорию детского дома. Кроме вас, пользоваться им не сможет ни один
человек, он настроен на ваш генетический код.
- Спасибо... - смущенно сказала девушка, пряча биокомп в карман брюк. - Я завтра
утром буду у вас...
- Вот и хорошо, - кивнул Барлик, - примете группу "Веселых Странников". У нас
сейчас между группами детей развернулось соревнование за главный приз,
галактический круиз на дварх-крейсере.
- Могу себе представить, как они жаждут выиграть, - рассмеялась госпожа
Кестен. - Такие интриги, небось, раскрутили...
- Скучать не приходится, - тоже рассмеялся аарн. - Извините, но буду прощаться,
через двадцать минут заканчиваются уроки, и нам надо принять детей у выхода из
школы.
- Желаю успеха, - попрощалась учительница, вставая.
Сержант тоже попрощался и вместе с Барликом скрылся в закрутившейся на стене
воронке гиперперехода. Мать и дочь довольно долго смотрели на стену, с которой
только что исчез черный провал в никуда. Во взгляде Вельмы была тоска. Так,
похоже, уже...
- Втрескалась? - спросила госпожа Кестен, посмеиваясь.
Девушка снова покраснела.
- Тогда учти, - прищурилась мать, - добиться любви такого человека ой как
непросто. Ты должна что-то представлять из себя, чтобы он вообще обратил на тебя
внимание. Дар, это Дар. От тебя самой здесь мало что зависит. Найди себя, а
иначе и пытаться не стоит.
- Найду, - упрямо сказала Вельма и вздохнула, перед глазами снова появилась
обаятельная улыбка Барлика. - И всему научусь. Может, и...
Она резко мотнула головой, словно избавляясь от наваждения.
- Ладно, - стала серьезной госпожа Кестен. - Откровенно говоря, я очень рада за
тебя, малышка. Никак не думала, что тебе так повезет. Давай, беги, положи деньги
в банк, он еще открыт. Только контракт не забудь, а то в банке при виде такой
суммы сразу полицию вызовут. А потом шагом марш по магазинам, одежду покупать.
Затра ты должна выглядеть на все сто! Я освобожусь к пяти, подходи сюда, свожу
тебя к хорошему парикмахеру.
- Спасибо, мама! - просияла Вельма и вылетела из учительской.
Госпожа Кестен посмотрела вслед дочери, покачала головой и улыбнулась. Но
заставить себя вернуться к проверке ученических тетрадей смогла далеко не сразу.
- Перед вами скелет фардехского ящера, - мягкий голос экскурсовода навевал
скуку. - Единственный уцелевший экземпляр на планете. Когда первые колонисты
высадились на Триррад, этих ящеров не существовало уже более десяти миллионов
лет.
Тартик с интересом оглядел огромный, сорокаметровой высоты скелет и только
покачал головой, представив, какой была эта зверюга при жизни. Интересно,
конечно, но мальчишка старался не показывать этого, позволяя привычной
презрительной ухмылочке бродить по губам. Да и злился он. Какого-то хвоста
Проклятого с их группой на экскурсию увязался сам директор. Дварх-майор очень
нравился Тартику, но он боялся признаться в этом даже самому себе. Взрослые есть
взрослые! И ничего хорошего от них ждать не приходится. Лучше держаться от них
подальше. Еще до того как Тартик попал в детдом, ему здорово доставалось, отчим
был настоящей скотиной и бил пасынка смертным боем за малейшую провинность. А
потом сдал в детдом. Мать тоже ни разу не приехала навестить сына с тех пор. Он
закусил губу при этом воспоминании, и привычная горькая обида заколыхалась в
душе. Даже мама его предала. Но он сильный, он со всем справится и плевать на
поучения взрослых. Все они одним миром мазаны, даже если притворяются хорошими!
Взять того же Барлика. Почему он постоянно задает вопросы то ему, то этому
слабаку Ленни? И откуда Ленни знает ответы? Очень стыдно было, когда слабак
ответил, а он сам не смог и только что-то невнятно мычал. Даже ребята из его
компании удивленно и растерянно смотрели на вожака, привыкнув, что тот знает все
и всегда. Знали бы они, чего ему стоило это всезнание! Сколько бессонных ночей
пришлось провести в библиотеке! Ладно, пускай пока слабачок гордится собой.
Вечером сильно пожалеет о своей наглости.
Вообще-то говоря, Тартик не считал себя злым, он просто на дух не переносил
слабости и третировал слабых, как мог. И все ожидал, что те не выдержат и дадут
ему в морду, не боясь последствий. Но смельчаков почти не находилось, и
разочарованный Тартик еще сильнее измывался над безответными. Он очень удивился,
когда подслушал разговор двух воспитателей о том, что ему, оказывается,
доставляет удовольствие чужая боль. И он, мол, законченный садист и подонок.
Обида оказалась такой сильной, что комок несколько дней в горле стоял. Почему
они не понимают? Человек не имет права быть слабым! Если он слабый, то лучше ему
умереть! Тартик скривился - ну и фиг с ними! Только внимательные взгляды Барлика
настораживали мальчишку. Чего хочет директор? Чего он, собственно, добивается?
Зачем ему все это? Изменения в жизни детского дома привели Тартика в недоумение,
раньше он и представить не мог, что все, ставшее за последний месяц таким
привычным, вообще существует. Он вспомнил экскурсию на дварх-крейсер и незаметно
вздохнул. Хоть себе врать не надо. Уже месяц прошел, а он все никак не может
забыть полет на лам-истребителе. Пилот истребителя даже разрешил ему самому
управлять живой машиной и сказал, что Тартик тоже прирожденный пилот и вполне
способен научиться летать по-настоящему. Мальчишка едва сдержал дрожь
возбуждения, вспомнив невероятное ощущения свободного полета в пространстве,
ощущение того, что могучая машина - твое собственное тело. Так хотелось испытать
это еще хоть раз...
Тартик снова покосился на Барлика, что-то оживленно рассказывавшего их
воспитателю, сержанту Эстену. Эх, насколько проще с сержантом... Старый вояка
полностью прозрачен и понятен. А вот директор... Поди, пойми, чего хочет этот
аарн. Странный человек. Очень странный. Снова покосившись на прилипшего к
Барлику Ленни, Тартик презрительно сплюнул сквозь зубы, стараясь не показать,
что очень хочет оказаться на его месте. Дварх-майор однажды сказал сержанту, не
увидев стоявшего за деревом мальчишку, что Тартик, мол, полный слабак, способный
только исподтишка гадить. Его настолько тогда поразили и оскорбили слова
директора, что он буквально задохнулся и долго стоял, кусая губы. Очень хотелось
выскочить из-за дерева и крикнуть дварх-майору, что тот ничего не понимает. Но
Тартик сдержался, хотя уже который день пытался понять, почему Аарн так думает о
нем, почему он не хочет понять. Он - слабак?! Да неправда же! Он - сильный! А
директор на глазах всего детдома обучал самых больших слабаков и нытиков боевому
искусству, давая от ворот поворот хоть самому Тартику, хоть любому из его
компании. И тот же Ленни уже спокойно прыгал вниз головой с десятиметровой
высоты, перекатывался по земле и вставал на ноги, даже не ударившись. Легко
делал с места двойное сальто, сидел на шпагате и ходил по канату. Тартик пытался
научиться всему этому сам, но ничего у него не получилось. Он однажды спрыгнул
вниз всего лишь с двух метров и чуть не сломал себе шею, ободравшись до крови.
Обидно! Скоро, пожалуй, к этому Ленни уже не подступиться будет. Ну, почему
именно этот слабак стал любимчиком дварх-майора? Не простого дварх-майора, а
командира атаки на базу "Энния". Это тебе не просто так. Тартик видел однажды по
инфору репортаж и был в полном восторге. Неужели даже Барлик считает его
сволочью? Неужели даже он не понимает? Тартик закусил губу от обиды.
Почему-то вспомнился рассказ пилота лам-истребителя о трех мальчишках из ордена,
укравших подготовленные к бою истребители, и отправившихся воевать. Как Тартик
завидовал этим троим. Да, потом им страшно влетело, пилот даже не рассказал, как
именно, сказал только: "У-у-у..." И пускай, зато как интересно! Один из
мальчишек и обеспечил победу, прорвавшись сквозь пояс астероидов на запредельном
режиме. Если бы Тартик оказался на его месте, он бы тоже сумел! Только вот
возможности показать себя нет...
Хмурый мальчишка не смотрел по сторонам и не видел, что взгляд Барлика,
обращенный на него, становится все более и более заинтересованным. Аарн кивал
каким-то своим мыслям и улыбался краешками губ. Палеонтологический музей
располагался в двух высоких, куполообразных зданиях, между которыми на высоте
метров ста был протянут неширокий, длинный железный мостик. Чем ближе
экскурсанты подходили к выходу на мостик, тем чаще дварх-майор бросал на Тартика
быстрые взгляды. Он, казалось, о чем-то напряженно размышлял и никак не мог
решиться сделать что-то нужное. Наконец, Барлик кивнул и расслабился.
Выйдя на мостик, группа замерла, с интересом рассматривая экспозицию с высоты. А
посмотреть было на что - под мостиком находился участок первобытных джунглей, в
которых виднелись десятки муляжей не существующих в современности ящеров. Барлик
немного придержал остальную группу, наблюдая за вышедшим вперед Тартиком,
добревшим уже до середины мостика. Невдалеке от него молодая женщина
рассказывала что-то восторженно повизгивающей девочке лет пяти-шести. Тартик с
высоты своего двенадцатилетнего возраста снисходительно посмотрел на кроху, но
позавидовал в глубине души, что у той есть мама.
- Посмотри, Сили, посмотри, - показывала вниз женщина, - посмотри, какой ящер
красивый!
- Где? - подпрыгивала девочка. - Где, мам?
- Вон, слева.
Девочка снова подпрыгнула, но не увидела. Тогда она пролезла между прутьями
перил, высунулась до пояса и радостно замахала руками, увидев, на что показывала
ей мама. Возможно, если бы она не махала ими, то ничего и не случилось бы. Но
девочка замахала, не удержалась и с визгом провалилась вниз.
- Сили!!! - крик женщины был переполнен смертельным ужасом.
Девочка, падая, каким-то чудом ухватилась за торчавший сбоку крюк и повисла над
землей на высоте более ста метров. Она рыдала и звала маму. Женщина отчаянно
пыталась дотянуться до нее, но не могла пролезть между прутьями перил. Тартик
никогда бы не смог сказать, что именно толкнуло его вперед, какое побуждение. Он
не анализировал, а просто рухнул на мостик и, извиваясь, пролез под перилами,
свесившись над бездной до пояса. Ухватив девочку за руку, мальчишка попытался
было выкарабкаться обратно, но не смог, поняв, что постепенно сползает вниз.
Похолодев от ужаса, он закусил губу, но все равно не выпустил ручонку ребенка.
Вдруг чьи-то сильные руки ухватили его за щиколотки.
- Держись, малыш, только держись! - раздался сверху голос директора и Тартик
чуть не заплакал от облегчения. - Не выпускай ее!!!
Мальчишку начали осторожно вытаскивать. Рука проехалась по чему-то острому,
хлынула кровь, Тартик зашипел от боли, но так и не выпустил девочку. Хватка его
была судорожной, он почему-то понимал, что скорее сам упадет, чем отпустит
ребенка. Барлик понемногу вытаскивал его все выше и выше. Наконец, показалась
залитая кровью ладонь, мертвой хваткой сжимавшая тонкое запястье девочки. Тут же
за это запястье ухватилось еще несколько рук. Пара мгновений - и до смерти
перепуганное дитя оказалось на мостике. Мать, рыдая, рухнула на колени, обнимая
свое ненаглядное чадо, которое только что чуть не потеряла. Никто не видел, как
Барлик благодарно опустил веки, смотря в глаза пятилетней девочке. И как в этих
глазах в ответ мелькнула совсем не детская ирония.
- Мальчик, спасибо тебе! - лихорадочно, захлебываясь словами, заговорила
женщина, продолжая прижимать к себе дочь. - Ты... Ты - герой!
- Да чего там... - смущенно пробормотал Тартик. - Какой там герой...
- Герой! - подтвердил Барлик, присев возле него и перематывая бинтом порезанную
руку. - Ты меня прости, парень... Я думал, что ты сволочь, а ты, оказывается,
настоящий! Настоящий человек!
Тартик зарделся. Вот это действительно было приятно. Дварх-майор извинился перед
ним! А потом вообще начались чудеса. Откуда-то взялись журналисты, Тартика
фотографировали, о чем-то распрашивали, он что-то отвечал. Но в голове рефреном
звучали слова: "Ты - настоящий человек!" Мальчишка не замечал, что по щекам его
текут слезы, он широко улыбался. И насколько не похожа была эта радостная,
открытая улыбка на его обычную циничную ухмылочку. Тартик не обращал внимание на
то, что его увели с мостика, на то, что они давно идут по земле.
- Ты меня действительно прости, - снова подошел к нему Барлик. - Я думал, ты
слабак, а ты сильный. Настоящий.
- Слабак?! - от возмущения Тартику даже перехватило дух. - Когда это я слабаком
был?!
- Ты вел себя, как слабак, - приподнял брови директор. - Сильный никогда не
боится показать своей доброты и помочь нуждающемуся в помощи. Показать доброту
боится только слабый. Думая, что сила - это жестокость, он обманывает сам себя.
- Сильный никогда не боится показать своей доброты... - ошеломленно повторил
Тартик, чем-то эти слова задели его до глубины души.
Это что же получается? Он думал, что действует, как сильный человек, а на деле
поступал, как последний слабак? Ой, стыдно-то как... Давно ведь ощущал, что
делает что-то неправильное, нехорошее, но понял только сейчас. Сколько раз ему
хотелось помочь кому-то, но он заставлял себя проходить мимо, думая, что
помогать - значит плодить слабаков.
- Но ведь тот, кому помогаешь, остается слабым... - поднял он взгляд на Барлика.
- А это зависит от того как помогать, - улыбнулся тот. - Ты заметил, что Ленни и
его друзья постепенно становятся сильными? Я помогаю им научится быть сильными и
добрыми. Конечно, если человека только выручать из всех бед, то он станет
слабым. А что, если научить его выпутываться из бед самостоятельно? Научить
верить в себя?
- Он станет сильным... - ответил Тартик. - Я понял, спасибо! Он станет сильным!
- Ты просто немного неправильно расставил приоритеты, - рассмеялся Барлик,
похлопав мальчишку по плечу. - Твой способ срабатывает очень редко, люди ведь
разные. И легко можно добиться обратного тому, чего хотел. Приходи лучше вечером
на тренировку, научу всему, что смогу. Узнаешь, как из слабых становятся
сильными. Теперь можно!
- Правда? - даже не поверил Тартик. - Приду. Обязательно приду!
Сержант шел за ними и только хмыкал. Способ, разработанный им на пару с
директором, был довольно жесток, но он сработал. Удалось-таки прорваться сквозь
скорлупу к душе этого мальчика. Где только Барлик нашел карлицу, сыгравшую роль
девочки? По ее движениям Вальгер сразу понял, что перед ним взрослый человек.
Хорошо тренированный взрослый человек. Тартик, конечно, этого понять не мог. И
слава Благим, не нужно ему знать ни о чем. Главное, что после такого потрясения
он способен прислушаться к чужим словам, не отбрасывая их сразу, как делал
раньше. И прислушивается. Уже понятно, что не останется прежним.
Вечера Тартик ждал с величайшим нетерпением и не находил себе места. Он очень
много думал и все больше понимал, что Барлик прав. Что пытаясь сделать слабых
сильными, он сам делал их еще более слабыми. Что издевательства никогда не
помогают, что они только заставляют человека стать забитым и ничтожным. Ясно
теперь, почему все вокруг воспринимали его как сволочь. Как наслаждающегося
чужой болью и чужим горем. Но Тартику никогда не доставляли удовольствия чужие
слезы! Он только хотел... Эх, снова запутался.
Прибежав на полянку, где обычно тренировались ученики дварх-майора, он нашел там
только самого Барлика и удивился. Тот сидел на скамейке и выглядел с какой-то
стати очень грустным.
- Садись, малыш, - похлопал он скамейке рядом. - Мне нужно кое-что рассказать
тебе...
Ничего не понимающий Тартик сел рядом с директором.
- Ты, наверное, думал, что твоя мама тебя бросила? - негромко спросил тот. - Это
не так...
- А почему она за три года ни разу не приехала?! - сразу ощетинился мальчишка,
сверкнув исподлобья глазами.
- Через два дня после того, как отчим оставил тебя в детском приемнике, он
напился до состояния риз, - тяжело вздохнул Барлик. - И разъяренный вопросами
твоей мамы о тебе, принялся ее избивать. Когда в квартиру ворвалась вызванная
соседями полиция, твоя мама была уже мертва... Прости малыш, но ты должен знать
правду. Я только сегодня это выяснил.
Мама умерла? Маму забил до смерти тот самый скот, который сдал его сюда? Мамы
больше нет? Тартик пытался вдохнуть, но не мог. Значит, мама его не предавала?!
Значит...
- Мамочка моя! - вырвался из груди двенадцатилетнего мальчишки отчаянный
вопль. - Прости меня, родная!
Он уткнулся в обнявшего его Барлика и принялся колотить того кулаками по груди,
отчаянно, взахлеб рыдая. Директор гладил его по голове и что-то шептал, пытаясь
утешить. Но особо не трогал, понимая, что Тартику нужно выплакаться.
- Пойдем, положим цветы на ее могилу, - негромко сказал он, когда мальчик
немного успокоился.
- Да... - сквозь слезы выдавил тот. - Пойдем...
Внезапно Тартик поднял голову, и его глаза загорелись яростью.
- А что с этой сволочью? С убийцей?
- Через три месяца после убийства его казнили в газовой камере главной
следственной тюрьмы столицы, - ответил дварх-майор. - Поскольку убийцу взяли на
месте преступления, правосудие не стало долго тянуть с воздаянием.
- Слишком легкая смерть... - скрипнул зубами мальчик. - А мне никто ничего не
сказал...
Он снова заплакал и плакал еще довольно долго. Потом перед ними завертелась
воронка гиперперехода, и они оказались около входа на одно из кладбищ столицы.
Купив каждому по большому букету траурных белых цветов, Барлик снова был
вынужден открыть гиперпереход. Мать Тартика похоронили в самом дальнем углу, где
обычно хоронили нищих и бродяг. Пешком туда пришлось бы идти добрых пару часов.
Оказавшись около серой, бетонной плиты с почти невидимой надписью: "Берика
Веллия Неранер, 7345 - 7373", мальчик положил на эту плиту цветы, опустился на
колени и снова тихонько заплакал. Барлик тоже положил свои цветы и застыл рядом.
Его рука лежала на плече Тартика, и дварх-майор ощущал, как содрогается от
рыданий хрупкое мальчишеское тело. Пусть поплачет. Слезы очищают душу. Он
понимал, что никогда больше этот парнишка не станет издеваться над слабыми. Не
станет, потому что сразу вспомнит собственного отчима, убийцу его матери.
Свернув вероятности в жгут, Кержак шагнул в каюту, в которой его ожидали
Командор и большой, черный дракон. Улыбнувшись им, шаман сел напротив и заказал
у биокомпа бокал так пришедшегося по вкусу "Золота Дарна". Он внимательно
осмотрел Илара и негромко хмыкнул. Почти никаких следов пережитой тем позавчера
боли. Впрочем, полторы тысячи лет опыта... Не хотел бы он иметь подобный опыт,
слишком тяжело постоянно переносить такое. Наконец-то он встретился с Мастером
лично. Давно ждал этой встречи, поговорить нужно об очень многом.
- Рад тебя видеть, - приподнял бокал Командор. - Ты не знаком еще с Т'Садом?
- Встречались, - усмехнулся орк. - На заседании Военного Совета. Рад личному
знакомству.
- Я тоже, - проворчал дракон и постучал когтем по правому верхнему клыку, звук
получился на удивление неприятным. - Но больше всего я рад, что появился хоть
кто-нибудь, способный справиться с этим вот нытиком.
И показал на расхохотавшегося Илара. Смеялся тот долго, со вкусом, даже
закашлялся. Потом отпил из бокала чего-то маслянисто-зеленого и с интересом
посмотрел на Т'Сада.
- По-моему, - с иронией сказал он, - в нытиках сегодня ходишь ты, а не я.
- С тобой свяжешься, еще и не то будет.
Кержак, приподняв брови, несколько озадаченно рассматривал вяло переругивающихся
Командора с черным драконом. По-дружески переругивающихся, в их их эмообразах
сквозила мягкая ирония, они посмеивались над собой и друг над другом. Однако
все-таки что-то тут было не так. Что-то их обоих сильно беспокоило. Мастер
говорил о каком-то пророчестве. А с пророчествами шутить не стоило, особенно с
истинными. Можно поиметь немало неприятностей.
- Хотел бы высказать некоторые соображения, - сказал он, наконец. - Кое о чем мы
говорили раньше, но далеко не обо всем.
- Буду рад услышать, - повернулся к нему Илар, Т'Сад промолчал.
- Главным для меня вопросом является внешняя политика ордена, - продолжил
Кержак, его эмообразы полыхали всеми оттенками озабоченности. - Прошу пояснить,
зачем нужно было вести себя настолько отчужденно и вызывать к себе всеобщую
ненависть. Я думаю, вы заметили, насколько изменилось отношение к нам после
открытия посольств. За какой-то месяц!
- Заметили, - осклабился дракон, картина была страшновата и кого непривычного
напугала бы до колик, но старый шаман не обратил на зубы крылатого ящера
никакого внимания. - Даю тебе гарантию, это ненадолго. Если ты думаешь, что мы
делаем первую попытку изменить что-нибудь, то глубоко ошибаешься. Сорок девятую.
И это далеко не все, я посчитал только глобальные изменения.
- Поясни.
- Много раз мы помогали государствам галактики выпутываться из их проблем,
старались научить их чему-нибудь, открывали те же консульства, торговые
представительства, бесплатные университеты, школы, больницы. Поначалу все было
точно так же, как и сейчас, смягчение взаимоотношений, дружба до гроба и так
далее. Но проходило десять-двадцать лет и начиналось брожение, недовольство,
нападки на нас в средствах массовой информации. Причина понятна, обозленные
упущенной выгодой корыстолюбцы, жаждущие еще немного власти властолюбцы и иже с
ними натравливали на орден не желающую думать самостоятельно толпу. И мы снова
уходили. Семьсот лет назад было принято решение максимально обособиться и
предоставить пашу их собственной судьбе. К сожалению еще раньше мы сильно
сглупили, взяв на себя роль полицейского галактики и остановив войны. Сделав
прогноз развития галактики на случай нашего устранения от дел, мы пришли в ужас.
Да ты сам знаком с прогнозом Альтера.
- Знаком, - кивнул Кержак, - и согласен, что мы не имеем права допустить такого
исхода. Но из всего вышесказанного я так и не понял, почему вы настолько
обособились. Кто мешал сделать орден необходимым и выгодным для подавляющего
большинства народов? Включить ег
...Поділитися у соцмережах
