Жанр: Фантастика
Отзвуки серебряного ветра
.... У меня есть большое подозрение, что это оружие,
предназначенное для защиты от вторжения. Если хотите, можем организовать
совместную экспедицию для изучения. Фрегаты не стали слишком близко подходить к
этим планетам, обнаружив активацию темпоральных полей. Что бы не находилось на
этих внешних планетах, оно полностью в рабочем состоянии.
Маршал переглянулся с Кавином и Глассом, после чего все трое дружно кивнули.
- Думаю, такая экспедиция необходима, - сказал маршал, выпуская клуб дыма из
трубки. - Иметь на собственных границах что-то, чего ты не понимаешь, опасно.
Еще что-нибудь по этому поводу есть?
- Больше ничего, - отрицательно покачал головой Рен. - Кроме этих десяти
планетных систем и астероидных поясов между ними, в Тагайской туманности ничего
нет. Кстати, большинство астероидов очень богаты железом, никелем, ртутью и
молибденом. В свое время это вам тоже пригодится.
- Именно, что в свое время, - вздохнул старик. - Пока еще руки дойдут... Тут
дома хотя бы относительный порядок навести и минимально защититься от возможных
неприятностей.
- Кстати, - заговорил Никита, - я хочу прояснить, почему мы все-таки уходим.
- Меня сильно интересует этот вопрос, - прищурился Гласс. - Ответа на него я не
нахожу.
- Причина проста, - усмехнулся контрразведчик. - Вы не первые, кого мы пытаемся
вытянуть. Помочь измениться и вырасти. В нескольких случаях мы совершили
кардинальную ошибку. Какую? Слишком многое и слишком долго давали. Тамошние люди
разучились думать и работать самостоятельно. Они привыкли получать все готовым,
стимула что-либо делать не стало. Когда мы решили помочь Фарсену, то решили, что
стоит действовать по-иному, глупо повторять старые ошибки. Потому мы дали вам в
руки инструменты и знания. А теперь предоставляем самим себе, чтобы вы
развивались самостоятельно, шли своим собственным путем, не повторяя чей-то,
который вам, вполне возможно, и не подходит. Иначе говоря, не накормить один раз
рыбой, а научить ловить эту рыбу самостоятельно. Извините за откровенность.
- Вот за нее как раз спасибо, - ухмыльнулся маршал. - И вы правы, я тоже не
хочу, чтобы наш народ превратился в бездельников, ожидающих подачек от ордена.
Ты был неправ, Гласс.
- Может быть... - недовольно проворчал генерал. - Просто я никак не могу понять
вашего бескорыстия. Вы истратили на нашу планету огромные ресурсы. И я хочу
понять почему. Какая вам от этого выгода?
- Самая прямая, - пожал плечами Никита. - Мы хотим иметь в галактике хотя бы
немногих друзей. Сегодня мы помогли вам. Кто знает, может, завтра нам придется
просить помощи у вас. Помоги другому, если хочешь, чтобы помогли тебе. Старая
истина, по-моему.
- Возможно, - вздохнул Гласс. - Простите, если я был не прав, но я разучился
доверять кому бы то ни было за последние десять лет. Одно могу сказать - если
вам понадобится помощь, сделаем все, что будет в человеческих силах.
- Спасибо, - улыбнулся Релир. - Теперь давайте подумаем над самыми важными
линиями развития. Профессор Шафтап, вы просили провести анализ вероятных путей
экономического развития при различных общественных формациях. Данные на этом
кристалле, знаете, некоторые варианты довольно интересны. Но выбирать опять же
вам, мы не хотим навязывать ничего.
- Благодарю, - Шафтап так и вцепился в протянутый ему лавиэнцем инфокристалл. -
Сегодня же займусь!
- Я бы тоже не отказался иметь копию этой информации, - посмотрел на него
маршал. - Да и вообще, каждому члену правительства стоит имеет эти данные под
рукой. Не помешает. Кстати, все хотел спросить, а какое общественное устройство
в ордене?
- Какое? - почесал в затылке Релир. - Как бы это объяснить... У нас вообще нет
правительства в вашем понимании. В случае необходимости собирается
профессиональная команда и делает нужное дело. Команды контролируются советами
профессионалов. Еще реже представители разных советов собираются вместе, чтобы
наметить общие линии развития. Право вето имеет только Командор, но за все
полторы тысячи лет нашей истории оно ни разу не применялось. Мастер старается
вообще не вмешиваться и делает что-нибудь только если его об этом просят.
- А как в таком случае происходит оплата труда и кто решает, что и сколько
стоит?
- Никак не происходит, - рассмеялся Рен. - Внутри ордена нет денежных
взаимоотношений. Действует один из основополагающих принципов коммунизма - от
каждого по способностям, каждому по потребностям.
- Каким же образом поддерживается заинтересованность людей в труде? - удивленно
посмотрел на него профессор. - Не понимаю...
- Это очень трудно объяснить словами... - вздохнул Релир. - У нас почти не
используются звуковые языки в общении, слишком малоинформативны. То, что можно
передать одним эмообразом, словами мне придется объяснять добрых полчаса. Но
попытаюсь. У нас не может быть чистых потребителей. После Посвящения создавать
что-нибудь новое становится такой же потребностью организма, как и дышать.
Каждый новичок или выпускник детских школ ищет что-нибудь себе по душе. Многие,
особенно из ищущих ярких впечатлений, идут в легионы, но ненадолго, максимум на
пять-десять лет. Дольше служат только офицеры, некоторые из которых избирают
армию делом жизни, как я или Рен, например. Но большинство разумных меняют за
свою жизнь добрый десяток профессий, пробуя себя на разных поприщах. Если у
человека Дар к чему-нибудь, то это меняет все дело. Обычно Дар выявляется почти
сразу. Например, прирожденные пилоты не могут не летать, они без неба умирают.
- Для того, чтобы жить так, необходимо это ваше Посвящение... - пробормотал
Шафтап. - Иначе появится очень много людей, которые не будут делать ничего.
- Посвящение тоже не каждый способен пройти, не зря в орден такой строгий отбор.
Не знаю почему, но человек низкого морального уровня никогда не пройдет
Посвящение, сойдет с ума. Мне также трудно объяснить, каково это - постоянно
жить в эмоционально-телепатическом контакте с миллионами других разумов. Это не
объясняется словами, нужных понятий нет.
- Ясно... - вздохнул маршал, удивленно поглядывая на аарн. - Трудновато
представить. К сожалению, у нас такой возможности нет. Придется искать свой
путь. Полностью отдавать производство частному капиталу никак нельзя. Знаем уже
из истории на что способны владельцы предприятий, чтобы удержать принадлежащее
им. Они готовы ради своих интересов даже на прямое предательство. Потому пока
основные предприятия останутся во владении государства. Но энтузиазма населения
хватит разве что на несколько лет, а потом людей действительно нужно будет чемто
заинтересовывать. Но вот чем?
- Мне кажется, - вздохнул Релир, - что на сегодняшнем совещании обговаривать
этот вопрос смысла нет. Единственное, что посоветую - всерьез обратить внимание
на воспитание молодого поколения. У нас к воспитателям требования раз в десять
выше, чем к кому-либо другому. Почему? Да потому, что от того, какой мы вырастим
молодежь, зависит все. Дайте детям максимальную свободу, как делают некоторые, и
они вырастут абсолютными эгоистами, не желающими понимать ничего, кроме
собственных желаний. Наоборот - получите безынициативных, закрепощенных людей и
горстку отчаянных бунтарей вдобавок. Нужны почти гениальные воспитатели, которые
сумеют в каждом конкретном случае найти золотую середину.
- А где их взять, таких воспитателей? - вздохнул маршал.
- Если хотите, передадим вам тесты, помогающие выявить людей, способных ими
стать, - ответил Рен. - На первое время сможете направить их на учебу в наши
учебные заведения. А потом им придется разрабатывать собственную методику, наша,
к сожалению, не подойдет. Работа с детьми-эмпатами сильно отличается от работы с
обычными детьми.
- Наверное, это будет приемлемым выходом, - кивнул Гласс, потирая подбородок. -
Впрочем, пока об этом рано говорить, хочу дождаться возвращения наших людей с
учебы. Катастрофически не хватает специалистов! Порой просто не знаю, что
делать. Честное слово, воевать было как-то легче...
Собравшиеся негромко рассмеялись в ответ на эту сентенцию. Генерал ведь в чем-то
прав, когда противник перед тобой - все ясно. А когда одновременно необходимо
заниматься тысячей дел, когда ни на что не хватает людей, когда непонятно за что
хвататься в первую очередь, то война действительно может показаться более
простым делом. Неясно, сколько еще времени придется находиться в состоянии
аврала. По всей видимости, вскорости придется снижать темп работы, люди начали
уставать. Морально уставать от постоянного напряжения. А это ни к чему хорошему
привести не могло, кроме недовольства и глухого ропота. От них недалеко и до
бунта. Ни один из находящихся в этой комнате фарсенцев не питал особых иллюзий
по поводу людей своей планеты. Да, они до последнего сражались, но враги не
оставили им никакого другого выхода. В мирное время найдется немало тех, кто
пожелает иметь все за чужой счет, ничего не делая. И таких нужно останавливать.
Потому уже были созданы тайная и уголовная полиции, в которые набрали лучших из
оставшихся в живых профессионалов разных стран Конфедерации.
Совещание длилось еще много часов. Определялись необходимые в первую очередь
производства. И одним из самых важных дел была энергия, которой катастрофически
не хватало. Да, с помощью Аарн построили несколько десятков энергостанций, но
это капля в море. Грабить центральное светило тоже никак нельзя, солнце - это
жизнь, и не дай Создатель что-то нарушить в имеющемся балансе. Потомки
проклянут. Единственным выходом остался пробой канала в пространство Бета, как
называли аарн место, откуда и сами при помощи Командора черпали энергию. Но у
Фарсена не было своего Командора, а уповать на чужую милость никому не хотелось.
Было, правда, несколько наметок - прибывшие на корабле Релира ученые, Рогар и
Баг Бенсоны сейчас сидели в ардашском университете вместе с тремя тамошними
физиками и что-то лихорадочно разрабатывали. Судя по брошенным ими намекам, при
определенных условиях почти неиссякаемым источником энергии могла служить сама
Тагайская туманность. Точнее, ее основное активное вещество, которое, впрочем, и
веществом назвать было трудно. Нечто полуживое и самовосстанавливающееся. Но это
опять же дела будущего, а вопрос требовалось решать сейчас, решать откуда брать
энергию для удовлетворения потребностей строящихся производств. Лет на тридцать
могло хватить вещества внешней планеты системы Фарсена, если расположить на этой
планете конвертеры массы достаточной мощности. Маршалу очень не хотелось
поступать таким образом, но иного выхода, похоже, не было.
О многом говорилось в этот вечер. Один только протокол заседания занял больше
трехсот страниц текста. Кое-какие вопросы решили, кое-какие отложили на будущее.
Работы впереди предстояло неимоверное количество. Но это не страшно. Фарсен
оживал, вот что главное.
Утренний ветер шевелил волосы собравшихся на улицах людей. А собралось их
немало. Сотни тысяч человек стояли на улицах бывшей столицы Карстена, но только
на тротуарах. Они стояли и смотрели на вереницы идущих к центральной площади
аарн. Фарсен провожал своих спасителей. Люди ордена шли по улицам, улыбаясь
фарсенцам, махая им руками. Никто не планировал этих проводов, все получалось
как-то само собой, стихийно. Услышав, что орден уходит, жители столицы выходили
на улицы, бросая все дела. Им как-то трудно уже было представить себе улицы
городов и поселков Фарсена без ставшей привычной черно-серебристой формы. Без
сияющих улыбок аарн и их стремления помочь каждому, кто в этой помощи нуждался.
Мертвое молчание царило вокруг, ни один человек не говорил ни слова. Многие
плакали, то тоже молча. Почему-то не хотелось говорить, казалось, что слова
только испортят все.
Люди ордена нестройной толпой шли по улицам, махая руками. Не только люди,
конечно. Были здесь и гварды, арахны, драконы, эльфы, орки. И под ноги им всем
летели цветы. Откуда взялось столько цветов? Ведь их никто не выращивал, не до
цветов было только опомнившимся от войны людям. Кто бы знал... Но все улицы
древнего города оказались устланы цветочным ковром, на который ступали ноги
аарн. А цветы все сыпались и сыпались. Казалось, вокруг звучит никому не слышная
торжественная, вздымающая души в небеса музыка. Девушки подходили и целовали
мужчин ордена, дети, привыкшие к тому, что любой аарн рассказывает им волшебные
сказки, тоже махали руками. Но почему-то не плакали, разве что тихо всхлипывали.
Сказочники шли по улицам, но казалось, что они уходят в колдовской туман и
уходят навсегда.
Никита с Лави стояли рядом около главной площади и никак не могли оторваться
друг от друга. Вот и пришло время расставаться. Девушка не могла бросить деда, а
контрразведчик не мог остаться на Фарсене. Они не могли насмотреться друг на
друга, каждая минута казалась последней, в горле у обоих застрял горький и
твердый комок. Лави уткнулась Никите в грудь и тихо всхлипывала. Казалось почти
невозможным, что еще каких-то два-три часа - и он улетит. А она останется...
Ждать. Но никуда не деться от этого, как ни больно это осознавать. Ну, почему
все должно получиться именно так? Лави не понимала. До сих пор она еще никого и
никогда не любила. А теперь, когда столь долгожданная любовь пришла, ее любимый
улетает. И ничего нельзя поделать.
Старый маршал неодобрительно посматривал на парочку. Нет, ну надо же быть такими
идиотами! Неужели он и сам в молодости был таким же? Если припомнить, то да,
именно таким и был. Точно так же боялся подступиться к будущей бабушке Лави,
пока той не надоели хождения вокруг нее молодого лейтенанта и она не взяла
инициативу в свои руки. Но здесь дело куда хуже - хоть Никита, хоть Лави
отличались повышенным чувством долга. Он не мог остаться, она считала себя не
вправе лететь с ним и бросить любимого деда. Да, придется этому деду взять
молодежь за шкирку и слегка встряхнуть, чтобы дурью не маялись...
- Странно... - задумчиво протянул Гласс. - Привык я к вам как-то. Никогда бы не
подумал, что буду жалеть о том, что чужаки уходят. И вот те на.
- Очень рад, - улыбнулся стоявший неподалеку Релир. - Думаю, еще встретимся.
Приглашаю в гости на Аарн Сарт, буду рад повидать.
- Там посмотрим, - махнул рукой генерал. - Тут бы дома разгрести все, что нас
свалилось. А потом уже можно и в гости летать.
- Разгребете, - фыркнул дварх-полковник. - Думаю, что года через два со стапелей
ваших орбитальных верфей сойдут первые корабли с гипердвигателями. А после этого
перед вами вся галактика.
- Не слишком-то она нам нужна, - скривился Гласс. - Наш договор остается в силе?
- О неразглашении координат Фарсена?
- Да, - кивнул генерал. - С вами мы рады продолжать дружбу, убедились, что вы не
желаете нам зла. Но остальные нам пока опасны. Когда выйдем хотя бы на
общегалактический уровень, тогда и станем думать, что делать дальше. А пока...
- Вы правы, - кивнул подошедший Рен. - Тем более, что ближайшими вашими соседями
являются Трирроун, Скопление Парг и Сееванское гнездо Гвард. Чудь дальше
расположены Аствэ Ин Раг, Моован и Сообщество Т'Он. Каждый будет не прочь
присоединить к своим владениям богатую планету. А нас рядом может и не
оказаться. Особенно стоит опасаться Аствэ Ин Раг - это религиозные фанатики,
способные на что угодно во имя своей веры. Они, конечно, уже не те, что до войны
инферно, но опасаться их все равно следует.
- А чьи именно войска атаковали нас? - спросил стоявший немного в сторонке
Кавин. - Понимаю, что идея принадлежит руководителям Проекта. Но меня интересуют
главные исполнители. Ведь наемники появились потом, а захватывали планету
профессионалы. И форма у них была иная. Я на всю жизнь запомнил первого военного
коменданта Фарсена... Никогда не забуду генерала Ренсига с его приказами о
массовых расстрелах.
- Спецназ космодесанта республики Трирроун, - ответил Рен. - Спецназ почти сорок
лет работал на Проект. Как, говорите, звали коменданта? Генерал Ренсиг? Амалер
Верконио Ренсиг?
- Не знаю, он не представлялся, - фыркнул Гласс. - Мы только иногда видели его
по телевизору, когда он зачитывал новые приказы оккупантов. Спасибо, что
сказали, откуда он и его подельники. Значит, Трирроун? Хорошо, я запомню.
- Этот генерал ушел от ответственности, сейчас он в отставке, - прикусил губу
Релир. - Вы сможете собрать доказательства для суда? Не хотелось бы, чтобы палач
вашего народа наслаждался пенсионным покоем. В последнее время наши отношения с
Трирроуном нормализовались, президент и его присные страшно напуганы Проектом и
предательством высших военачальников. Генерал Ренсиг будет немедленно арестован,
как только о его вине станет известно. Скорее всего, его обвинят в
государственной измене и геноциде. А это газовая камера.
- Соберем, - широко ухмыльнулся Кавин. - С огромнейшим удовольствием! Записи
всех его "деяний" остались в архивах.
- Вот и ладненько, - кивнул Рен. - Однако, пора прощаться.
Он покосился на застывших в стороне Никиту с Лави и вздохнул, покачав головой.
Гласс перехватил его взгляд и фыркнул. Он бы на месте альфа-координатора ухватил
внучку маршала за шкирку и увез бы, не обращая никакого внимания на ее протесты.
Видно же, что любит! Останется здесь, сохнуть от тоски начнет! А Лави генерал
любил, как собственную дочь. Да что там, эта девушка стала родной всему,
наверное, высшему командованию ОАФ. Ни у одного из них не осталось в живых
никого из родных. Маршал оказался редким исключением, и его внучку оберегали,
как могли. Но как оберечь сейчас? Гласс не знал и только покосился на старого
друга. Вдруг тот сдвинулся с места и подошел к застывшим в объятии влюбленным
- Ну что ж, - сказал он. - Дайте-ка мне свои руки, дураки молодые.
Никита переглянулся с Лави, ничего не понимая, и протянул маршалу свою руку.
Тоже самое сделала и девушка. Старик хитро ухмыльнулся и вложил руку внучки в
руку альфа-координатора.
- Благословляю вас, дети мои! - добродушно проворчал он и вздохнул. - Береги ее,
мальчик! Голову отверну, если обидишь.
- А мы поможем! - подошел ближе Гласс, облегченно улыбаясь - маршал, как всегда,
нашел самый лучший выход.
- Но, дед! - возмущенно вскрикнула Лави. - А как же ты?!
- А что я? - приподнял брови маршал. - Мне, думаешь, доставит большое
удовольствие смотреть, как ты тут чахнешь? Нет, я хочу, чтобы моя внучка была
счастлива! Дети и внуки всегда улетают из родительского гнезда, это закон жизни.
Лети, девочка! Лети и будь счастлива!
- И помни, что мы все тебя любим, - рассмеялся тоже подошедший Кавин. - Детей не
забудь привезти показать.
- Обязательно, - согласился маршал. - Не привезешь правнуков на смотрины,
выпорю! И не посмотрю, что муж альфа-координатор.
- Ой, дед... - засмущалась девушка, искоса поглядывая на ошеломленного Никиту.
- Поцелуй хоть невесту, - прогудел Гласс, хлопая того по плечу. - Нечего тут
столб из себя изображать.
- Я... - запнулся контрразведчик. - Спасибо... Я...
- Ты, ты, - расхохотался генерал. - Двумя руками держись, эта девочка -
драгоценность!
Красный, как вареный рак, Никита повернулся к Лави и неловко поцеловал ее.
Маршал одобрительно смотрел на него и улыбался. Хотя он понимал, что будет
скучать без внучки, без ее задорного голоса, помогавшего опомниться в самые
тяжелые и беспросветные моменты, но так будет лучше для всех. А скука? Не до нее
как-то, слишком много работы впереди. Болезней теперь ему тоже бояться не стоит,
после ти-анх можно разгуливать посреди чумного города, пребывая в полной
безопасности. А эти двое предназначены друг другу Создателем, и стоять на пути
их счастья - грех. Пусть любят, их время.
Услышавшие о случившемся люди подходили, чтобы поздравить жениха с невестой.
Релир обнял счастливо улыбающегося Никиту, Рен откуда-то приволок несколько
букетов цветов, и они буквально осыпали снова прильнувших друг другу влюбленных.
Только теперь в их объятиях не было обреченности. Наоборот, они буквально сияли.
Смотря на них, хотелось улыбаться, забыв обо всем. Свадьбу решили сыграть
немедленно, ради этого даже отложили отлет. Вскоре весь древний Карстен
превратился в один пиршественный зал. Прямо на улицах оказались тысячи столов,
которые вытаскивали из домов, сколачивали на месте из подсобных материалов.
Свадьба оказалась камешком, потянувшим за собой лавину.
И это было только начало. За каких-то полчаса о предстоящей свадьбе внучки
возлюбленного маршала с альфа-координатором ордена узнала вся планета. Над
городами ночной стороны расцвели фейерверки, люди выходили на улицы и качали
каждого попадавшегося на дороге аарн. Те, подлетая в воздух, весело хохотали.
Соскучившийся за десять лет оккупации по праздникам Фарсен нашел повод для этого
праздника. То тут, то там собирались музыканты и играли. Порой неумело, но от
всей души. И люди вокруг танцевали, смеялись, пили. Каждый нес на праздничный
стол все, что мог. Аарн тоже постарались на славу, по всей планете открыли
тысячи и тысячи гиперпереходов, откуда несли и несли угощение.
Никита в парадной форме стоял рядом со смущенной Лави в белоснежном длинном
платье и счастливо улыбался. Со стороны, наверное, его улыбка выглядела
несколько глуповато. Но ему не было до того никакого дела. Его любимая
принадлежит ему с этого момента! Больше ничего не имело значения. Жаль, что нет
возможности обвенчаться в церкви по всем правилам, но не все сразу. Когда-нибудь
они с Лави побывают на Земле, и там он найдет православного священника. А пока
предстояло нечто наподобие венчания по местным обычаям. Настоятель главного
столичного храма храма уже ожидал жениха с невестой. Он тоже много лет провел в
концлагере чужаков и испытывал к людям ордена искреннюю благодарность. Лави за
десять лет отвыкла от платьев и то и дело наступала на подол. Никита со смехом
подхватывал ее, ему страшно хотелось носить любимую на руках. Но она, тоже
смеясь, отбивалась от попыток реализовать это желание.
Вот и религиозная церемония завершена. По местным законам с этого момента Лави
стала женой Никиты. Девушка никак не могла поверить, что все это ей не снится.
Ну, дед, ну, умница, ну, спасибо! Если честно, то никак не ожидала Лави такого
подарка. Хотя она и не знала, как станет жить в ордене и чем займется, но ничуть
не сомневалась в том, что все будет хорошо. А потом начался праздник. Всю
главная площадь заставили разномастными столами. Люди пили за здравие, за
счастье, за свободу и за любовь. Никита, Рен и Релир еще не знали, что через
пару лет на Фарсене появятся множество маленьких Никит, Ренов и Релиров. Что в
их честь люди будут называть детей.
К утру праздник сам по себе стих. И как утренний туман под лучами солнца из
городов и поселков Фарсена начали исчезать аарн. Они уходили тихо, не желая
ненужного шума. Лави долго обнимала деда, прежде чем решилась ступить в
ожидающую ее воронку гипереперехода. Но ушла. После ее ухода старый маршал долго
стоял и смотрел на стену, в его глазах поблескивали слезы. Но старик улыбался.
Да, его девочка ушла вслед за любовью. Да, ему будет не хватать внучки. Но
главное ведь - ее счастье. И то, что у его родного мира снова есть будущее. Что
принесет это будущее народу Фарсена? Увы, знать это не дано никому, кроме
Создателя. А он, как всегда, промолчал.
Глава 8.
Звучащая из открытых дверей негромкая, плавная музыка успокаивала нервы, никаких
резких шумовых и световых эффектов в этом баре не потерпели бы. Здесь любили
собираться ветераны многих воен, отставные офицеры. Впрочем, не только
отставные. Два старика-официанта, тоже ветераны, со спокойным достоинством
разносили заказанное, и никто не пенял им за медлительность. Посмел бы какой
чужак сказать кому-нибудь из этих стариков что-нибудь плохое, завсегдатаи
вынесли бы наглеца из бара на носках подкованных армейских ботинок. Здесь было
на удивление уютно, обстановка была почти домашней, и даже самые откровенные
бузотеры из космодесанта, способные разнести вдребезги любой другой бар, в этом
вели себя тише воды, ниже травы. Неудивтельно - бар "Старая Казарма" облюбовали
несколько отставных генералов, сохранивших прежнее влияние. И любой
военнослужащий, попытавшийся учинить бучу, осаживался и имел после этого немало
неприятностей по службе. С гражданскими вообще не церемонились, их просто
вышвыривали на улицу, если они начинали устраивать неприятности. В случае вызова
полиции, в "Старую казарму" приезжала не обычная полиция, а военная. Офицеры
внутренних войск спецназа космодесанта. И решивший побузить в этом баре вскоре
очень сожалел о своем ошибочном решении.
Капитан внутренних войск Ларен Дерсио Велларен подошел к двери "Старой Казармы"
и вздохнул. Давненько уже он не захаживал сюда, все как-то времени не было.
Служба, чтоб ей. Впрочем, служба ему самому нравилась, все равно ничего больше
он делать не умел. Устал попросту. Отпуск нужен, три года без отдыха. Нельзя так
больше. После гибели жены и родителей капитан не захотел идти в отпуск, загружая
себя работой, чтобы хоть немного забыться. Иногда помогало, иногда нет. И до сих
пор лицо Энны часто стояло перед глазами, Ларену даже смотреть не хотелось на
других женщин. Друзья много раз пытались его с кем-нибудь познакомить, но
капитан отмахивался. Ему почему-то казалось, что познакомившись, он предаст
память жены.
Бар встретил капитана полутьмой, глаза не сразу привыкли к ней после солнечного
дня. В дневные часы в небольшом зальчике почти никого не было, только пара
завсегдатаев сидели в дальнем углу. Ларен приветственно помахал им рукой и
подошел к стойке.
- Привет, Эдди! - поздоровался он со стоящим за стойкой человеком. - Рад тебя
видеть, старина.
- Ларен, - улыбнулся ему отставной майор Эдди Кервен, хозяин бара, и протянул
через стойку левую руку, правой у старого бармена не было. - Что не заходил?
Совсем нас, стариков, забыл.
- Да служба, - махнул рукой капитан. - Сам знаешь, что оно такое.
- Знаю, знаю... - добродушно рассмеялся Эдди. - Держи-ка кружечку пива. Новый
сорт, "Манзанское черное". Заво
...Поділитися у соцмережах
