Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 2. Золотой шут
...вкой к
щеколде на конюшне, где стоит моя лошадь. - Потом она неохотно добавила: - И еще
перо.
Разрезанное в четырех местах и обгоревшее.
- Перо?
Лорел долго молчала, прежде чем решилась ответить.
- Один из близких мне людей связан с гусем.
На мгновение мое сердце замерло - и вновь отчаянно забилось.
- Значит, они дали нам понять, что имеют доступ в замок, - задумчиво
проговорил я.
Она молча кивнула, пока мальчик наполнял наши кружки из тяжелого кувшина.
Лорел сразу же
потянула кружку к себе, и немного пива выплеснулось через край ей на руку.
Охотница уже была слегка
пьяна.
- Они о чем-то просили? Или просто показали, что могут до тебя добраться?
- Да, попросили. И довольно внятно.
- Как?
- Маленький свиток, оставленный возле щеток, которыми я чищу лошадь. Все в
конюшне знают,
что я сама ухаживаю за Белым Капюшоном. В записке говорилось, что если у меня
хватит ума, то я
сделаю так, чтобы твоя черная лошадь и Малта лорда Голдена оказались ночью в
дальнем загоне.
Мне внезапно стало холодно.
- Но ты, конечно, ничего не сделала?
- Конечно. Более того, я попросила надежного конюха присмотреть ночью за
вашими лошадьми.
- Значит, это произошло совсем недавно?
- О да. - Подбородок у Лорел дрогнул, и она кивнула.
- Ты рассказала королеве?
- Нет, я никому не рассказала.
- Почему? Как мы можем тебя защитить, если не знаем, что тебе угрожают?
Лорел вновь ответила не сразу.
- Я не хотела, чтобы они подумали, будто могут использовать меня против
королевы. Если уж
они утянут меня на дно, пусть я буду одна. Я должна сама о себе заботиться, а не
прятаться за юбки
королевы, понапрасну ее пугая.
Мужественное решение. И глупое. Однако я не стал делиться с Лорел своими
мыслями.
- И что произошло дальше?
- С вашими лошадьми? Ничего. Но на следующее утро моя была мертва.
Некоторое время я не мог говорить. Ее лошадка была послушной и доброй,
гордостью Лорел.
Охотница не выдержала и выпалила:
- Я знаю, о чем ты думаешь. - Лорел перешла на злой свистящий шепот. - Она
не обладает
Уитом. Лошадь для нее - всего лишь животное, на котором она ездит. Это неправда.
Я вырастила мою
лошадку, она попала ко мне еще жеребенком и стала моим другом. Не обязательно
разделять разум,
чтобы любить.
- Вовсе я так не думаю, - сердито возразил я. - Среди моих друзей немало
животных, хотя Уит
не связывает меня с ними. Любой, кто видел тебя рядом с твоей лошадкой, сразу
понимал, что она тебя
обожает. - Я покачал головой. - Ты защитила наших лошадей и потеряла свою.
Сомневаюсь, что Лорел меня слышала. Ее взгляд упирался в выщербленный стол,
когда она
сказала:
- Она... она умирала медленно. Они дали ей что-то съесть. Потом эта гадость
застряла у нее в
горле и стала распухать. Мне кажется... нет, я уверена. Они сделали это в
насмешку - ведь я родилась в
семье Древней Крови, но лишена Уита. Будь мы связаны, я бы успела прийти к ней
на помощь. Когда я
нашла ее, она лежала на полу конюшни, а ее грудь была забрызгана слюной и
кровью... она умирала
медленно, и меня не оказалось рядом, чтобы облегчить ей смерть и попрощаться.
Потрясение от мысли, что обладатель Уита способен на такую жестокость,
накатило на меня
ледяной волной. Я не мог поверить, что человек, в чьих жилах течет Древняя
Кровь, способен на такую
лютую злобу. Они плюнули мне в душу. Неужели отвратительные слухи о людях,
владеющих магией
Уита, имеют под собой основания?
Лорел всхлипнула и повернула ко мне невидящий взгляд, она пыталась скрыть
мучительную боль.
Я обнял ее, и она прижалась к моей груди.
- Мне очень жаль, Лорел, - шептал я. - Очень жаль. - Она лишь молча
всхлипывала в моих
объятиях, но ее лицо оставалось сухим.
Похоже, Полукровки нажили себе страшного врага. Если, конечно, прежде они
не убьют Лорел. Я
слегка повернулся. Опыт давно научил меня садиться спиной к стене, и у меня была
возможность
наблюдать за всей таверной. Однако я не увидел никаких подозрительных личностей,
которые следили
бы за Лорел или за мной.
Но зато я заметил Джинну. Наверное, она отправилась в таверну, когда
племянница сказала ей, что
я заходил. Она так и осталась стоять у двери. На мгновение наши взгляды
встретились. Джинна с
изумлением смотрела на женщину, которую я обнимал. Я умоляюще посмотрел на нее,
но лицо
Джинны превратилось в холодную маску. Потом она молча развернулась на каблуках и
вышла из
таверны. Ее выпрямленная спина сказала мне больше, чем любые гневные слова.
Сердце сжалось у меня в груди. Я не сделал ничего плохого, но то, с какой
поспешностью ушла
Джинна, показывало, что она ужасно обиделась. Однако я не мог оставить Лорел и
выскочить за
Джинной на улицу, чтобы все объяснить, даже если бы и хотел. Поэтому я остался
молча сидеть на
месте, пока Лорел не взяла себя в руки. Она выпрямилась и почти оттолкнула меня,
а потом схватила
кружку и залпом ее осушила. Мое пиво оставалось практически нетронутым.
- Я поступила глупо, - неожиданно заявила Лорел. - Пришла сюда, потому что
слышала, будто
здесь собираются обладатели Уита. Я надеялась, что кто-нибудь из них подойдет ко
мне и я его
прикончу. На самом деле, они легко со мной справились бы. Я не умею убивать.
Я смотрел ей в глаза, и мне вдруг стало не по себе. Похоже, Лорел начала
задумываться о том, как
следует убивать людей.
- Ты должна предоставить это грязное дело тем, кто...
- Им не следовало трогать мою лошадь, - мрачно прервала меня Лорел, и я
понял, что она не
станет слушать мои возражения.
- Пойдем домой, - предложил я.
Она угрюмо кивнула, и мы ушли из таверны. Холодные улицы озарял лишь
тусклый свет,
сочащийся из окон. Скоро дома остались позади, и мы зашагали по темной дороге,
ведущей к замку.
- Что ты собираешься делать? - не удержался я от вопроса. - Уедешь из
Баккипа?
- Куда? Вернуться домой к семье? Вот уж нет. - Она вздохнула. - И все же ты
прав. Я не могу
оставаться здесь. Каким будет их следующий шаг? Что может быть хуже убийства
моей лошади?
Мы оба знали несколько ответов на этот вопрос. Остаток пути мы молчали.
Однако я не ощущал в
Лорел гнева, только настороженность. Ее глаза всматривались в темноту, она
реагировала на малейший
шорох. Я тоже старался быть внимательным. Наконец я нарушил молчание и спросил:
- Это правда, что обладатели Уита собираются в "Заколотой свинье"?
Лорел пожала плечами.
- Так говорят. Впрочем, подобные слухи ходят и о других тавернах. "Корыто
для Уита".
Наверняка ты слышал эту фразу и раньше.
Я не слышал, но ничего не сказал. Возможно, в оскорбительных словах
содержится толика
правды. Есть ли в городе таверна, где собираются люди Уита? Кто знает? И что я
там обнаружу?
Как только мы миновали ворота замка, я заметил спешащего нам навстречу
"ученика" охотницы.
На лице у него застыло озабоченное выражение. Но, увидев меня, он злобно
ощерился. Лорел вздохнула
и отпустила мой локоть. Нетвердой походкой она направилась к "ученику", и он
схватил ее за плечи.
Несмотря на тихие слова, с которыми обратилась к нему Лорел, он бросил на меня
подозрительный
взгляд.
Перед тем как пойти спать, я зашел на конюшню. Вороная равнодушно
приветствовала меня. Едва
ли следовало винить лошадь, в последнее время я почти не уделял ей внимания.
Честно говоря, она
была для меня "всего лишь лошадью". Я скакал на ней, когда лорд Голден
отправлялся на прогулку на
Малте, но в остальное время Вороная находилась на попечении конюхов. Мне вдруг
показалось, что я
должен проводить с ней больше времени. Вот только где найти это время?
Интересно, что собирались сделать Полукровки? Украсть наших лошадей? Или
еще того хуже?
Напрягая Уит, я обошел стойла, внимательно изучив всех сонных грумовмальчишек
и конюхов.
Однако мне ничего не удалось обнаружить. Лодвайн не прятался ни под лестницей,
ни в темном углу за
дверью. Тем не менее я испытал облегчение только вечером, когда поднялся в покои
Чейда. Его там не
было, и я оставил ему записку с отчетом.
На следующий день мы обсудили эпизод с убийством лошади Лорел, но так и не
пришли ни к
какому выводу. Чейд решил отругать охранника Лорел за то, что он позволил ей
улизнуть в город.
Безопасность Лорел можно было обеспечить, лишь уговорив ее не покидать замок.
- А она не согласится. Лорел с трудом терпит охранника, - задумчиво
проговорил Чейд. - Но,
Фитц, мы обязаны что-то сделать. Лорел нам нужна, с ее помощью мы можем заманить
Полукровок.
- Но какой ценой? - угрюмо спросил я.
- У нас нет выбора, - вздохнул Чейд.
- Зачем им понадобились Малта и Вороная? Чейд приподнял бровь.
- Ты больше меня знаешь о магии Уита. Быть может, они собирались наложить
на лошадей чары,
чтобы они вас сбросили? Или через них рассчитывали подслушивать ваши разговоры?
- Нет, Уит на такое не способен, - устало возразил я. - Почему наши лошади,
а не принца
Дьютифула? Получается, что их интересуют Шут и я, а не принц.
Чейд задумался.
- Осторожному человеку следует подумать, куда ведет такое предположение, -
проговорил он.
Я смотрел на него, не понимая, на что намекает старый убийца. Он поджал
губы и покачал
головой, словно сожалел о произнесенных словах. Вскоре он нашел какой-то предлог
и ушел, а я
остался в кресле у камина один, задумчиво глядя в огонь.
В последующие дни я так и не нашел в себе мужества навестить Джинну. Я
знал, что поступаю
глупо, но ничего не мог с собой поделать. Я не считал, что должен объяснять ей
свое поведение, но не
сомневался, что она думает иначе. Мне никак не удавалось придумать убедительную
ложь,
объясняющую, почему я обнимал Лорел в "Заколотой свинье". Я вообще не хотел
говорить с Джинной
о Лорел, чтобы не подходить слишком близко к обсуждению нежелательных тем. Вот
почему я
перестал бывать у Джинны.
Я стал чаще заходить в мастерскую, чтобы повидать Неда, однако наши беседы
получались
короткими и не приносили удовлетворения. Мальчик замыкался в себе, чувствуя, что
за нами
наблюдают другие ученики. Казалось, он пытается выплеснуть на меня свое
возмущение мастером. Нед
ужасно злился из-за того, что не может продолжать ухаживать за Сваньей. Ее отец
запретил им
встречаться и отказывался разговаривать с Недом. Я чувствовал, что мной Нед тоже
недоволен. Он
считал, что я уделяю ему недостаточно внимания, но когда у меня появлялось
свободное время, он
предпочитал общество Сваньи. Я обещал себе, что найду общий язык с Недом и
помирюсь с Джинной,
но день проходил за днем, и ничего не менялось.
Между тем в замке продолжались торговые переговоры и торжества по поводу
помолвки принца.
Настало время Зимних Празднеств, которые прошли с удивительной пышностью. Наши
гости с
Внешних островов прекрасно проводили время. Днем обсуждались торговые
соглашения, а вечерами в
замке царило веселье. Кукловоды, менестрели, жонглеры и другие артисты Шести
Герцогств валом
валили в Баккип.
Обитатели замка привыкли к гостям с Внешних островов. Завязались более
тесные отношения
между чужеземцами, аристократами и купцами Баккипа. В городе оживала торговля с
Внешними
островами, прибывали корабли, шел активный обмен товарами. Люди снова начали
переписываться с
дальними родственниками на островах - теперь это перестало вызывать кривотолки.
Казалось, планы
Кетриккен осуществляются.
Постоянное веселье преобразило замок. Никто не обращал на меня внимания в
моем обличье
слуги - я стал почти таким же невидимым, как в те дни, когда был ребенком.
Впрочем, все знали, что я
человек лорда Голдена, поскольку нас постоянно видели вместе. У меня появилась
возможность
наблюдать за обитателями замка в самые разные моменты - когда они пили без меры,
курили
дурманящее зелье, предавались флирту или азартным играм. Разодетые в роскошные
наряды, они
демонстрировали худшие свои качества. Если у меня еще оставались какие-то
иллюзии относительно
благородства лордов и леди, то этой зимой я расстался с ними навсегда.
Женщины, молодые и не слишком, одинокие и замужние, постоянно окружали
лорда Голдена, а
молодые аристократы изо всех сил пытались стать "друзьями джамелийского лорда".
Меня забавляло,
что даже Старлинг и лорд Фишер не остались равнодушными к обаянию лорда Голдена
и часто
присоединялись к нему за игорными столами. Дважды они побывали в покоях лорда
Голдена, чтобы
вместе с другими гостями отведать чудесного джамелийского бренди. Я с трудом
сохранял
невозмутимость, обслуживая Старлинг.
Ее муж не стеснялся в проявлении своих чувств, часто привлекая Старлинг к
себе, чтобы сорвать
мальчишеский поцелуй. Она неизменно отчитывала его за нарушение приличий, но я
не раз замечал,
как она поглядывает в мою сторону, чтобы удостовериться, что я вижу, насколько
страстно лорд Фишер
в нее влюблен. Иногда мне приходилось призывать на помощь всю свою стойкость,
чтобы на моем лице
ничего не отражалось. Нет, Старлинг" больше не волновала мое сердце и не
возбуждала плоть. Однако
мне было больно смотреть на то, с каким энтузиазмом она демонстрирует мне свое
счастье, чтобы
напомнить о моей одинокой жизни. И я продолжал играть роль молчаливого слуги
посреди всеобщего
веселья.
Так проходила эта долгая зима. Напряженный образ жизни сказывался не только
на мне, но и на
юном принце. Как-то раз рано утром мы встретились в башне, оба совершенно не
расположенные ни к
каким занятиям. Принц поздно лег спать прошлой ночью, задержавшись за игорным
столом с Сивилом
и другими молодыми аристократами, гостившими в замке.
Мне удалось пораньше добраться до постели и несколько часов поспать, прежде
чем в мои сны
ворвалась Неттл. Мне снилось, будто я ловлю в реке рыбу, опускаю руки в воду и
выбрасываю на берег
свою добычу. Рядом со мной невидимый Ночной Волк. То был приятный,
умиротворенный сон. Затем
мои пальцы нащупали дверную ручку в холодной воде. Я наклонился, чтобы получше
ее рассмотреть,
моя голова погрузилась в холодную зеленую воду, дверь распахнулась, и, весь
мокрый, я оказался в
маленькой спальне. Я знал, что нахожусь на верхнем этаже - в комнате со
скошенным потолком. В
доме царила тишина, лишь одинокая свеча озаряла спальню. Не понимая, как попал
сюда, я повернулся
к двери. Перед ней, решительно преграждая мне путь, стояла девушка. Она даже
пошире развела руки,
чтобы помешать мне выскользнуть из спальни. На ней была простая ночная рубашка,
через плечо
перекинута темная коса. Я удивленно уставился на нее.
- Если ты не будешь пускать меня в собственные сны, я поймаю тебя в своих,
- торжествующее
заявила она.
Я молча застыл на месте. Что-то подсказывало мне, что любой жест, слово или
даже взгляд дадут
ей дополнительную власть надо мной. Я даже отвел глаза в сторону - узнавая
Неттл, я еще глубже
погружался в ее сон. Опустив взгляд, я принялся рассматривать свои руки и с
некоторым удивлением
понял, что они не мои. Неттл поймала меня, не зная, как я выгляжу в
действительности. Пальцы
оказались короткими и толстыми, ладонь черной и грубой, как подушечки лап у
волка, запястья заросли
темными волосами.
- Это не я, - произнес я вслух, но мои слова сопровождались негромким
рычанием.
Я поднял руки к лицу и обнаружил волчью морду.
- Нет, ты! - не сдавалась она, но я уже начал растворяться, покидая форму,
в которой Неттл
рассчитывала меня удержать.
Ловушка не могла действовать эффективно, поскольку имела неправильную
форму. Она
подскочила ко мне и схватила за запястье - оказалось, что она держит лишь пустую
волчью шкуру.
- Я поймаю тебя в следующий раз! - сердито обещала она.
- Нет, Неттл. У тебя ничего не выйдет.
Когда я произнес ее имя, она застыла. Пока она пыталась спросить, откуда
оно мне известно, я
покинул ее сон и проснулся. Повернувшись на бок, я открыл глаза и обнаружил, что
нахожусь в темноте
своей маленькой спальни.
- Нет, Неттл. У тебя ничего не выйдет, - произнес я те же слова вслух,
словно пытаясь убедить
себя в их истинности.
Больше мне заснуть не удалось.
Мы с Дьютифулом сидели за столом в верхних покоях башни и с тоской смотрели
друг на друга.
Рассвет еще не наступил. Зимнее небо за окнами башни оставалось черным, стоящие
на столе свечи
тщетно пытались разогнать мглу, сгустившуюся в углах комнаты. Я разжег огонь в
камине, но все равно
было еще холодно.
- Есть ли что-нибудь хуже холода и недостатка сна? - задал я вопрос, не
требующий ответа.
Дьютифул вздохнул. У меня появилось ощущение, что он не слышал моего
вопроса.
- Ты когда-нибудь пользовался Скиллом, чтобы заставить другого человека
что-нибудь забыть?
- спросил он, и на меня накатила волна иного холода.
- Я... нет. Нет, я никогда не делал ничего подобного. - А потом, страшась
услышать ответ, всетаки
задал вопрос: - А почему ты спрашиваешь?
Дьютифул снова тяжело вздохнул.
- Потому что это могло бы решить важную проблему. Боюсь, что я... вчера
вечером я произнес
слова, которые не хотел произносить... я имел в виду совсем другое, но она... -
Он замолчал и опустил
глаза.
- Расскажи все с самого начала, - предложил я.
Он набрал в грудь побольше воздуха и быстро заговорил:
- Мы с Сивилом играли в камни и...
- В камни? - перебил я Дьютифула.
Он вновь вздохнул.
- Я начертил на куске ткани игровое поле и сделал фишки. Мне пришло в
голову, что я смогу
лучше овладеть игрой, если буду практиковаться с кем-нибудь еще.
Я решил промолчать. Почему он не может научить своих друзей игре в камни? Я
не видел в этом
ничего дурного... И все же разозлился.
- Мы сыграли несколько партий, и Сивил все время проигрывал. Тут нет ничего
удивительного,
потому что новичок всегда проигрывает. Потом он заявил, что с него хватит и ему
не нравятся такие
игры. Сивил встал и отошел к камину, чтобы поговорить с кем-то из гостей. Леди
Вэнс сидела рядом и
смотрела, как мы играем. Она сказала, что хочет научиться, но в тот момент наша
партия была в самом
разгаре, и ей пришлось подождать, а как только Сивил ушел, она не последовала за
ним, как я ожидал
- она весь вечер оказывала ему знаки внимания, - а заняла его место. Я уже начал
собирать фишки,
но она остановила меня и попросила сыграть с ней - ведь теперь пришла ее
очередь.
- Леди Вэнс?
- О, ты наверняка ее встречал. Ей около семнадцати, и она очень милая. Ее
полное имя
Эдвантедж, но оно кажется ей слишком длинным. Она любит рассказывать забавные
истории, и с ней
гораздо проще, чем с другими девушками. То есть, она вроде бы забывает о том,
что она... девушка. И
ведет себя как мужчина. Лорд Шемши из Шокса ее дядя. - Дьютифул пожал плечами,
показывая, что
моя тревога относительно происхождения леди Вэнс беспочвенна. - Короче говоря,
она захотела
сыграть со мной. И даже после того, как я предупредил, что первые две партии она
обязательно
проиграет, леди Вэнс сказала, что ей все равно, и если я соглашусь сыграть с ней
пять партий, она
выиграет, по меньшей мере, в двух. Один из ее друзей услышал наш разговор и
спросил, какой будет
ставка. Леди Вэнс заявила, что если она выиграет, я завтра - теперь уже сегодня
- возьму ее с собой
на прогулку, ну а если выиграю я, то могу сам назвать свою ставку. И то, как она
это сделала,
провоцируя меня предложить нечто неподобающее или...
- Вроде поцелуя, - подсказал я, чувствуя, как меня охватывает тоска.
- Ты же знаешь, что я бы не зашел так далеко!
- Ну и как же далеко ты осмелился зайти? Известно ли о случившемся Чейду?
Или королеве
Кетриккен? И сколько вина успел к тому моменту выпить Дьютифул?
- Я сказал, что если она проиграет, то должна будет устроить для нас с
Сивилом завтрак в
Зеркальном зале, причем накрывать на стол будет сама. Понимаешь, мне говорили,
что девушка не
может научиться играть в камни.
- Что? Дьютифул, меня самого научила играть женщина!
- Ну... - У него хватило благородства выказать легкое смущение. - Я не
знал. Ты говорил, что
игра является составной частью обучения Скиллу. Я думал, тебя научил мой отец.
Поэтому... Подожди!
Значит, женщина была твоей наставницей? Я думал, тебя учил только мой отец.
Я проклял свою неосторожность.
- Давай не будем отвлекаться, - довольно резко ответил я. - Доведи до конца
свой рассказ.
Он фыркнул и бросил на меня выразительный взгляд - не приходилось
сомневаться, что он еще
вернется к своему вопросу.
- Ладно. Кроме того, не я сказал Эллиане... слова произнес Сивил, и...
- Что он сказал Эллиане? - Тоска усилилась.
- Что это игра, неподходящая для женского ума, - так заявил Сивил. Мы с ним
играли, а она
подошла и сказала, что хочет научиться. Но... знаешь, Сивил недолюбливает
Эллиану. Он говорит, что
она похожа на Сайдел, которая его оскорбила. Сивил утверждает, будто Эллиана
хочет заключить
выгодный брак. Ему не нравится, когда она оказывается рядом, если мы
разговариваем или играем. -
Дьютифул поморщился, когда увидел, как сильно я помрачнел, и ворчливо добавил: -
Ну, она совсем
не похожа на леди Вэнс. Эллиана всегда ведет себя как девушка, не забывая о
правилах хорошего тона.
Она настолько безупречна, что это задевает. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
- Просто Эллиана чувствует себя здесь чужой и старается соблюдать наши
обычаи. Впрочем,
продолжай.
- Ладно. Сивилу известно, что она старается не делать ошибок. Поэтому он
пришел к выводу, что
проще всего избавиться от нее, заявив, что в Шести Герцогствах игра в камни
считается мужским
занятием. Он объяснил это Эллиане так, словно сделал ей большое одолжение.
Однако получилось ужасно смешно, но жестоко, поскольку Эллиана плохо
владеет нашим языком
и недостаточно хорошо знает обычаи, чтобы догадаться, какими дурацкими
представлялись со стороны
его объяснения...
И не смотри на меня так, Том. Я этого не делал. А после того как Сивил
начал свою жестокую
игру, я уже ничего не мог сделать, не усугубив положение. Так уж получилось.
Сивил сказал Эллиане,
что девушки не играют в камни, и она отошла от нас и встала рядом со своим
дядей. Тот играл в кости с
ее отцом за столом, который находился в противоположном конце зала. Ну, вот.
Когда к нам
присоединилась леди Вэнс, Эллиана ничего не видела. Мы начали играть.
Первые две партии закончились так, как я и предполагал. В третьей я сделал
глупую ошибку, и
она выиграла. Четвертую игру выиграл я. А потом - полагаю, я заслужил похвалу, -
во время пятой
партии, я сообразил, как неудобно будет для всех, если леди Вэнс придется
накрыть завтрак для меня и
Сивила. Герцог Шемши может посчитать себя оскорбленным - ведь его племяннице
придется
исполнить роль служанки, хотя Эллиану или маму такие вещи не слишком тревожат.
Ну и... я решил,
что будет лучше дать ей выиграть. Конечно, мне пришлось бы поехать с ней на
прогулку, но ничто не
помешало бы мне пригласить с собой других придворных и Эллиану.
- И ты позволил ей выиграть, - мрачно проговорил я.
- Да. Я проиграл. А потом леди Вэнс стала смеяться и шумно радоваться, что
сумела меня
победить. Вокруг нас начала собираться толпа. Когда леди Вэнс выиграла решающую
партию, она уже
наслаждалась всеобщим вниманием и победой, а один из ее друзей сказал: "Похоже,
милорд, вы
жестоко ошиблись, когда сказали, что девушка не способна овладеть этой игрой". И
я ответил...
понимаешь, я лишь хотел, чтобы мои слова прозвучали остроумно, Том, клянусь, я
не хотел ее
оскорбить. И я сказал...
- Что ты сказал? - хрипло спросил я, когда Дьюти-фул замолчал.
- Что девушка действительно не сможет научиться играть, а вот красивая
женщина - совсем
другое дело. Все принялись смеяться и даже подняли бокалы, чтобы провозгласить
соответствующий
тост. И мы выпили - и только тогда я заметил Эллиану. Она не стала с нами пить и
не произнесла ни
единого слова. Лишь повернулась и пошла прочь. Я не знаю, что она сказала своему
дяде, но он тут же
встал, отказавшись продолжить игру с ее отцом, хотя перед ними стояли высокие
столбики золотых
монет. Они вдвоем покинули зал и удалились в свои покои.
Я откинулся на спинку кресла, пытаясь осмыслить происшедшее. Тряхнув
головой, я спросил:
- Королева знает?
Дьютифул вздохнул.
- Думаю, нет. Она рано удалилась к себе.
- Как и Чейд?
Принц поморщился, заранее понимая, какие неприятные слова ему придется
выслушать от старого
советника.
- Нет, ему ничего неизвестно. Вчера он тоже довольно рано ушел.
Я и сам прекрасно это знал.
- Боюсь, твою проблему нам не решить при помощи Скилла, - задумчиво
проговорил я. -
Лучше всего обратиться к тому, кто в совершенстве владеет дипломатией. И сделать
то, что он скажет.
- А что от меня потребуется? - с ужасом спросил принц.
- Понятия не имею. Полагаю, прямые извинения приносить нельзя. Тем самым ты
признаешь,
что оскорбил Эллиану. Но... честно говоря, не знаю. Дипломатия никогда не
числилась среди моих
талантов. Быть может, Чейд сумеет что-нибудь придумать. Тебе придется каким-то
образом показать,
что ты считаешь Эллиану красивой и женственной.
- Но я не считаю!..
Я проигнорировал его горькое возражение.
- Но самое главное, тебе не следует отправляться на прогулку с леди Вэнс.
Более того, лучше
всего вообще всячески избегать ее общества.
Дьютифул огорченно ударил ладонью по столу.
- Я должен выполнить свое обещание!
- Тогда поезжай, - резко ответил я. - Но прежде я бы позаботился о том,
чтобы рядом скакала
Эллиана. И чтобы между вами текла оживленная беседа. Если Сивил действительно
тебе друг, как ты
утверждаешь, попроси его помочь. Пусть он отвлечет на себя внимание леди Вэнс,
чтобы у всех
создалось впечатление, что именно он является ее спутником.
- А что, если я не хочу, чтобы внимание леди Вэнс было отвлечено от меня?
Теперь в его голосе слышалось упрямство, и Дьютифул живо напомнил мне Неда
и последний
разговор с ним. Я ничего не стал возражать, а лишь молча посмотрел на принца,
пока он не отвел глаза.
- Пожалуй, тебе пора идти, - заметил я.
- А ты пойдешь со мной? - едва слышно спросил он. - Поговорить с мамой и
Чейдом?
- Ты же знаешь, что я не могу. Но даже если бы у меня и была такая
возможность, ты должен
сделать это сам.
Он откашлялся.
- А позже, когда мы отправимся на прогулку, ты поедешь с нами?
После коротких колебаний я пожал плечами.
- Пригласи лорда Голдена. Я ничего тебе не обещаю, но обдумаю твое
предло
...Закладка в соц.сетях
