Жанр: Фантастика
Мой друг бессмертный
...енее яркие, но не менее существенные черты имиджа Эрлина. Дорогой бежевый
костюм, атлетическая фигура, тщательно разобранные на прямой пробор темные волосы. Такой
же, как у Арсана, восточно-азиатский тип лица, но более утонченный. Короткий крючковатый
нос, сильно развитые челюсти, яркие цепкие серые глаза под густыми бровями.
Эрлин производил не просто положительное впечатление. Он с ходу очаровывал. Это
было удивительное, напористое, даже агрессивное обаяние. Когда тебе улыбаются подобной
улыбкой, не успеваешь даже перевести дух и хоть немного собраться с мыслями, как уже
полностью покорен и глупо улыбаешься в ответ, полный искреннего расположения и
преданности к собеседнику.
На самом деле улыбка Эрлина была "поставлена" на девушку малость постарше Ники. В
густой замес сердечности, искренности и глубокой симпатии было самую чуточку переложено
мужского обаяния. Поэтому девочка увидела только то, что шеф внезапно и безо всякой
причины широко ей улыбнулся. Такую сияющую искреннюю улыбку Ники видела только по
телевизору, в рекламе зубной пасты.
"Чего это он лыбится?" - опешила она.
Эрлин внезапно перестал улыбаться, и в приемной как будто зашло солнце. Ники ни с
того ни с сего задрожала. Она сама не понимала, что с ней происходит. Сперва она подумала,
что просто волнуется. Но потом поняла, что боится. Обаятельный продюсер, который так ловко
управлял своей мимикой, вызывал у нее безотчетный, иррациональный страх.
Вслед за ним из кабинета вышел Гумусов с папкой бумаг.
- Подготовь документы, через две минуты я еду, - бросил шеф, не отрывая взгляда от
Ники, и шагнул к ней навстречу. Ники попятилась.
- Здравствуйте, Вероника. У меня две минуты, я вас внимательно слушаю.
От такого напора Ники совершенно растерялась и понесла полную ахинею.
- Наша замечательная группа...
- Какая еще группа? - искренне удивился Эрлин.
- "Утро понедельника". Я там на подпевках. Они такие талантливые ребята, особенно
Рэндом! Знаете, он сочинил такую песню, что все девчонки в нашем классе просто рыдали!
Ники пришла в себя, ее голос зазвучал увереннее.
- У меня с собой диск, наш последний альбом, я дам вам послушать...
- Тиль не говорил мне ни о какой группе, - оборвал ее Эрлин, - насколько мне
известно, речь шла только о вас.
Ники, покраснев, заткнулась.
- Вы, девушка, меня принимаете за кого-то, кем я не являюсь. Я не занимаюсь
раскруткой начинающих музыкальных коллективов.
- Но папа же сказал, что вы продюсер! - испуганно спросила Ники. - Разве нет?
Эрлин поморщился.
- Тиль неправильно информирован. Нет, я могу... в виде исключения...
поспособствовать продвижению в шоу-бизнесе дочери своего сотрудника... Но до
определенных пределов... при наличии ярко выраженных талантов, которых, как я понимаю,
нет... и к тому же, мне сейчас абсолютно некогда этим заниматься.
Эрлин взглянул на часы и снова одарил Ники обаятельнейшей улыбкой, никак не
вязавшейся с его последними словами.
- Извините, Вероника, мне пора. Желаю вам творческих успехов. До свидания.
Ники сидела дома перед телевизором и смотрела МТБ. На экране распевала, чуть ли не
влезая лицом в камеру, какая-то девчонка, ненамного старше ее. Ники смотрела на девчонку и
злобствовала. Такая красивая, самоуверенная, успешная, беспроблемная. Правильная девочка.
Одна из тех, кого в детстве ставили Веронике в пример.
"Почему у всех нормальные, правильные дочери, только у меня какой-то выродок..."
Удивительно подумать - Ники когда-то всерьез считала, что если станет "правильной
девочкой", то сразу добьется успеха, и все ее полюбят. Пока наконец не поняла, что этот
персонаж существует исключительно в воображении ее мамы.
"Есть один человек, которого я ненавижу всей душой, - думала Ники, враждебно глядя в
телевизор. - Это абстрактная хорошая девочка, у которой все так, как надо. Я понимаю, что на
самом деле ее нет. И не будет. Потому что если я ее когда-нибудь встречу, то убью".
Но Ники понимала, что эту девчонку она никогда не встретит. И не потому, что ее нет. А
просто потому, что никогда не попадет на МТБ. Никто не будет раскручивать ее и делать из нее
звезду. Толик надул ее. Эрлин отказался ей помогать. Все кончено.
"Зачем вообще Толик таскал меня целую неделю в эту гнусную контору? - растравляла
раны Ники. - Зачем я там часами сидела под дверью? Чтобы со мной поговорили тридцать
секунд и послали подальше? Ноги моей там больше не будет! А Эрлин никакой и не
продюсер..."
В памяти Ники услужливо всплыли неприятная сцена с покойным Гавриловым и ее
тогдашние подозрения. Чем на самом деле занимается эта контора? Контора, где охранник -
маньяк, убивающий свои жертвы магическим оружием? Кто такой Эрлин? И, кстати, кто такой
Толик?
"Да и отец ли он мне, вообще?" - подумала Ники.
В этой мысли не было ничего нового. С самого начала Ники подозревала, что Толик, по
непонятным причинам называющий себя ее отцом, на самом деле таковым не является. Откуда
явились эти сомнения? Ники не знала. Но в глубине души у нее сидела убежденность - у нее
есть отец. И это не Толик.
"Я вела себя как дура, - подумала Ники. - Приходит посторонний мужик, говорит, что
он мой папа, и начинает заваливать меня подарками. А я, вместо того чтобы потребовать у него
паспорт, радуюсь и выклянчиваю все новое барахло. Кстати, о паспорте..."
Ники выключила телик, вскочила с дивана и направилась к старомодному секретеру,
бабкиному наследству. Вскоре она выудила оттуда распухшую коробку из-под каких-то
праздничных конфет. Ники знала, что в этой коробке мама хранит всякие семейные документы.
Ники вывалила содержимое коробки на диван. В ворохе старых квитанций, открыток,
повесток и разного мелкого мусора ей первым делом попался мамин паспорт. Ники
пролистнула его без особого интереса. Паспорт был нового образца, получен около года назад,
и никаких отметок о семейном положении в нем, разумеется, не было. Только запись о
рождении дочери. "Хоть мать у меня настоящая", - иронически подумала Ники и отложила
паспорт - она искала не его, а свое свидетельство о рождении. Вскоре нашлось и оно - в
пластиковой обложке, с алюминиевой медалькой "Рожденному в Санкт-Петербурге". В графе
"отец" Ники обнаружила прочерк.
Итак, никаких доказательств отцовства Толика не нашлось. Ники несколько минут
разглядывала старые фотки. Их было очень мало. На всех - только мама и Ники. Даже с
бабушкой ни одной фотографии в семейном альбоме не было.
"Почему так? - впервые задумалась Ники. - Неужели у нас, кроме бабушки, нет
никаких родственников? Вот мама говорит, что я необщительная, а ведь у нее тоже нет подруг.
Ну почему мне так не повезло с семьей? У других есть нормальные папы, бабушки и дедушки,
которые балуют, а не проедают плешь, друзья и родственники, к которым можно ездить в
гости... А мы с мамой ни разу никуда не ездили, разве что летом - погулять в Павловск или
Петергоф..."
Ники погладила выпавший из коробки старый желудь, который когда-то привезла из
Павловска. "Вот это - реальное свидетельство, - подумала она. - А Толик - как призрак.
Вроде есть, а по документам - нет". Подозрительно все это... А тут еще эта "элитная
гимназия". Теперь, после облома с карьерой рок-звезды, Ники с удовольствием отменила бы
переход в новую школу. Не очень-то ей туда и хотелось. Но было уже поздно. Документы
переданы, все оформлено, и в ближайший понедельник ее там с нетерпением ждут.
"Отец ли мне Толик? Зачем ему переводить меня в новую школу? Зачем он врал мне
насчет Эрлина? Что ему вообще от меня надо? Как узнать правду?"
Ответа не было.
Ники сгребла бумажки в коробку, убрала ее в секретер и пошла в прихожую одеваться. Ей
еще предстояло ехать на Леннаучфильм, "порадовать" друзей-музыкантов.
Глава 25
Родственник демона
В субботу после целой недели холодов внезапно наступила первая декабрьская оттепель.
Всю ночь за окном капало, хлюпало и булькало - оттаял выпавший накануне снег. А утром
снова ударил мороз, и мир стал стеклянным. Деревья покрылись ледяной пленкой, дороги
сверкали на солнце так, что болели глаза Машины крались со скоростью пешехода, и все равно
на каждом углу мигали желтые лампочки аварийных сигнализаций. Зато небо в то утро было
величественное, таинственное и потусторонее, как на полотнах Эль Греко.
Ранним воскресным утром Виктор и Лешка поднимались на вершину сосновой горы,
разделяющей Верхнее и Нижнее Суздальские озера. Солнце заливало светом Озерки. На севере
и востоке простирался белоснежный лес, над которым поднимались дымки - в Шувалово
топили печи. На юге розовели новостройки. С высоты озёра казались покрытыми черными
точками - это продравший глаза народ шел кататься с гор.
Сянь беспечно шагал по тропинке, подставляя лицо холодному декабрьскому солнцу.
Лешка, цепляясь за торчащие из снега корни сосны, мысленно измерял высоту горы и скорость,
с которой он покатится вниз, если поскользнется на обледенелом насте.
- Ты меня спрашивал, как укрыться от холодного демона, - сказал сянь, продолжая
разговор, который тянулся уже второй день. - Способов немало. Вот, например, погляди туда.
Он показал на дальний берег озера, где над деревьями, сверкая крестами, высился голубой
купол Шуваловской церкви.
- Белый город и его посады. Владения Доброго Бога - защита от любых злых сил. Он не
приемлет зло во всех его проявлениях и борется с ним при всяком удобном и неудобном случае.
Без колебаний. Не боясь жертвовать собой...
- Как ты?
Сянь ответил только тяжелым вздохом.
- В отличие от меня, он не сомневается потом в правильности своих действий. Так я к
чему? Если ты попросишь в Белом городе убежища, ты его легко получишь. На всякий случай
запомни.
- Ты там скрываешься? - спросил Лешка, остановившись, чтобы перевести дыхание. От
солнечного света не было никакого спасения. Лешка щурился как мог, но все равно отраженное
сияние снега просачивалось сквозь ресницы, обжигая глаза.
- Нет.
- А почему нет? Если Добрый Бог такой сильный...
- Да, очень сильный.
- Почему нам не заручиться его поддержкой?
Сянь вздрогнул.
- Нет, - быстро ответил он. - У меня есть свои покровители. Не такие страшные.
- Добрый Бог - страшный? - удивился Лешка. - Как же так?
Виктор помедлил с ответом. "Опять темнит", - подумал Лешка, глядя сверху на сяня,
который уже спускался по тропинке, ведущей к дальнему озеру. Но он ошибся. Сянь просто
подбирал нужные слова.
- Добрый Бог, - заговорил Виктор минуты через две, когда Лешка уже забыл о
заданном вопросе, - самый сильный покровитель. Если ты ему служишь, то становишься
абсолютно неуязвимым для злых сил... если только не пригласишь их в свою душу сам. Но в
обмен Добрый Бог тоже требует человеческих жертв.
- Как это? - обалдел Лешка.
- Вернее, одну жертву, - уточнил сянь. - Человек, идущий под руку Доброго Бога,
должен принести в жертву самого себя. Отдать ему себя целиком. Добрый Бог не приемлет
компромиссов. Потому что зло - всегда зло. Это понятие безотносительное. Добрый Бог
действует по правилу - кто не с нами, тот против нас. А я принести себя в жертву пока не
готов.
Виктор подумал и добавил:
- И вряд ли буду готов в ближайшие лет сто.
Что-то в рассуждениях сяня показалось Лешке неправильным, нелогичным. Должно быть,
слова о добре и зле. Подобные вопросы Лешка иногда обсуждал с папой. Вернее, Лешка
задавал вопросы, а папа учил его уму-разуму. Папа любил пофилософствовать (в выходной
после обеда, за бутылкой пива, если нечего смотреть по телику). Беседы с сянем все чаще
напоминали Лешке его разговоры "за жизнь" с папой. Однако Виктор умудрялся самые
очевидные вещи выворачивать наизнанку.
- Ведь это неправильно - что зло всегда зло, - сказал Лешка. - Добро и зло - это
относительные понятия. Что одному добро, то другому - зло. Разве не так?
- Не так, - хладнокровно ответил сянь. - Что одному зло, то другому добром никогда
не станет. Это не добро, а выгода. Чувствуешь разницу?
Лешка в задумчивости почесал нос, поглядел с горы вниз, на безлюдное озеро. Папа был
прав. Но и Виктор был прав тоже. Как такое могло быть? "Это потому что он сянь", - решил
Лешка и сменил тему, возвращаясь к изначальному вопросу.
- Что же нам делать с холодным демоном, если ты не хочешь связываться с Добрым
Богом? Я не хочу быть тупой приманкой! Научи меня, как от него защититься!
- "Научи!" - фыркнул Виктор. - Этому годами учатся, а в нашем распоряжении самое
большее несколько дней.
- Что же делать?
- Подожди.
- Опять "подожди"! Сколько?!
Сянь остановился, измерил взглядом озеро.
- Минут десять.
Они уже спустились с горы. Тропинка перестала петлять между сосновыми корнями.
Теперь она шла напрямик по льду, вдоль берега озера. Самое дальнее из Суздальских озер было
не популярно среди гуляющей публики - слишком долго идти от метро, нет ни кафе, ни
накатанных горок. Озеро было длинное и пустынное. У правого берега жались какие-то
домишки, изо льда торчали сходни. К этим-то сходням и направлялся Виктор.
У Лешки в голове что-то щелкнуло. До того он думал, что они с сянем просто гуляют.
Только теперь до него дошло, что Виктор куда-то целенаправленно его ведет.
- Время года сейчас уж больно неудачное, - говорил тем временем сянь. - Зимой силы
холодного демона на подъеме. Эх, будь сейчас лето - сколько всего можно было бы
придумать, а сейчас... только одно на ум и приходит...
- Что приходит? - тут же влез Лешка.
- Спросить совета у моего соседа. Может, он что толковое предложит.
При слове "сосед" Лешка встрепенулся.
- Это тот самый, который предупредил тебя насчет того, что на южном берегу упала
температура? А кто он такой? Тоже сянь?
- Нет, - отрезал Виктор. И, не доходя до сходней, неожиданно отвернул от берега. -
Он его родственник.
- Чей?
- Холодного демона.
Лешка резко остановился.
- Родственник демона?!
- Скорее, соплеменник. У элементалей понятие родства отличается от человеческого. А
что тебя смущает?
- Да всё! Почему ты думаешь, что он захочет помогать нам? А не демону, например?
- Потому что мы ему заплатим, - сказал сянь и зашагал по льду, все дальше и дальше от
берега. Лешка, хмурясь, потащился за ним. Что бы там ни заду, мал сянь, Лешке идея заранее
не нравилась. Кроме того, он был знаком с манерой Виктора не договаривать самое важное...
- Эй, - крикнул он в спину сяню, - что значит "мы заплатим"? И я тоже?
- Ах, извини за обобщение, - не поворачиваясь, ответил Виктор. - Ты заплатишь.
Мне-то защита от холодного демона не нужна.
И пошел дальше как ни в чем не бывало. Лешка только рот разинул от возмущения. Потом
догнал сяня и схватил его за рукав.
- Хватит загадок! Рассказывай! - потребовал он. - К кому мы идем, какая защита, чем
я буду платить, и все такое. И ничего не утаивай!
- Молодец, - одобрил сянь. - Ухватил самое важное. Значит, так - идем мы к
здешнему водяному...
- Водяному? - недоверчиво повторил Лешка. - Ух ты! Водяному! Честно? И я его
увижу?
- Если сможешь разглядеть.
У Лешки от любопытства разгорелись глаза.
- Куда идем? Под воду?
- Нет, - засмеялся сянь. - В такой воде ты сразу умрешь от переохлаждения. Я
попрошу его выйти к нам. Может, и согласится по старой дружбе.
- А! - догадался Лешка. - Так это у него ты скрываешься? Это он рассказал тебе о
температуре?
- Все правильно. Мы с ним уже много лет назад подружились. В Озерках хороший
водяной, общительный, невредный...
- А чем он мне поможет?
- Я задам ему вопрос, а как он поступит дальше - не знаю... Но что-то, наверно,
сделает. Или хоть подскажет.
- Водяной, - зачарованно повторил Лешка, окидывая взглядом заснеженные берега
Верхнего озера. - В сказках говорится, что они зимой спят...
- Тут, пожалуй, уснешь, - покачал головой сянь. - Я в прошлую субботу у себя в доме
на берегу чуть не оглох. Из динамиков музыка орет, от людей на озерах черно... Представляю,
что под водой творилось... Ну вот, мы и пришли.
Тут Лешка увидел цель похода. Метрах в десяти перед ними на снегу четко выделялся
черный прямоугольник проруби.
Виктор подошел к проруби и опустился на корточки. Лешка на всякий случай остановился
метрах в полутора от края. Прорубь была большая - метра три на пять, правильной формы. С
краев она подернулась тонкой ледяной пленкой. В середине поблескивала темная, с
зеленоватым отливом вода. К проруби от домиков у берега вела натоптанная тропинка.
- И где твой водяной? - поинтересовался Лешка.
- Помолчи. Я слушаю.
Несколько минут сянь неподвижно вглядывался в воду. Потом пошарил в кармане, достал
оттуда что-то мелкое, круглое и с хрустом разломил пополам. Одну половину загадочного
предмета он бросил в прорубь, а вторую зажал в кулаке. Лешка послушно замер на месте, с
любопытством глядя то на Виктора, то на черное окно проруби. Неужели сейчас оттуда
вынырнет водяной? Или Виктор бухнется туда прямо в одежде, а потом выйдет сухой и
невредимый? Или не выйдет... Что тогда дальше делать? Нырять за ним? Нет уж! Вокруг стало
так тихо, что слышно было, как на озере потрескивает лед. Где-то далеко за лесом проехала
электричка. Лешка заскучал, начал притопывать ногами от холода... Внезапно сянь
выпрямился.
- Водяной заметил нас, - сказал он. - Скоро он будет здесь. Иди сюда и смотри в воду.
В один миг Лешка сорвался с места, склонился над краем проруби и во все глаза
уставился в глубину зеленоватого водяного царства. От воды веяло жгучим холодом. У Лешки
промелькнуло удивление, почему это прорубь не замерзает. Он глядел на неподвижную воду,
на толстый срез льдины, на застывшие пузырьки воздуха и ничего не видел,
- Погляди правее, - раздался за спиной у Лешки приглушенный голос сяня. - Вон он...
поднимается... всплывает...
- Где?! - засуетился Лешка. - Не вижу! Никакого водяного в проруби не наблюдалось.
- Приглядись.
Несколько секунд Лешка пристально вглядывался в указанное сянем место, пока все не
поплыло у него перед глазами. Наконец ему показалось, что он уловил что-то такое... какое-то
колыхание под поверхностью...
- Вижу! - прошептал он. - Такой лохматый... синеватый...
- Да ты не в ту сторону смотришь, - огорченно сказал Виктор.
- Ну его к черту! - с досадой отвернулся от воды Лешка. - Нет там никого!
- Как же нет?! Ну постарайся!
Лешка вздохнул и снова склонился над водой. Уже без прежних усилий, только из
уважения к сяню. И тут у него возникло ощущение, что он встретился с кем-то взглядом. Вода
по-прежнему была темной и неподвижной, но Лешка точно знал - только что нечто невидимое
внимательно посмотрело на него из-под воды. Это было так странно и страшно, что Лешка
резко отшатнулся от проруби.
- Ай! - воскликнул он. - На меня кто-то смотрит!
- Ну наконец-то! - оживился Виктор, - Это он и есть!
- Но я его не вижу!
- Не отводи глаз. Главное, он тебя увидел. Он вот-вот покажется...
Лешка отрицательно помотал головой. Но потом, собравшись с духом, осторожно
приблизился и заглянул в воду. Ощущение чужого взгляда исчезло и больше не появилось.
- Не хочет он, чтобы ты на него смотрел, - сказал наконец сянь. - Ну ладно. Это уже
не важно.
Сянь низко склонился над прорубью и что-то тихо зашептал. Потом выпрямился и
огляделся по сторонам.
- Леха, пошарь-ка быстренько вокруг, - прошептал он, - нужна ветка.
- Какая ветка?
- Любая. Скорее!
Лешка окинул взглядом окружающую местность. На ведущей к берегу тропинке, метрах в
десяти от проруби, валялась вмерзшая в снег серая камышовая метелка. Лешка быстро
освободил ее, расковыряв снег носком сапога.
- Подойдет?
- Наверно. А теперь, - сянь сделал приглашающий жест, - подойди сюда и окуни ее в
воду.
Лешка послушно опустил метелку в прорубь... и вдруг почувствовал, что кто-то потянул
ее с той стороны. Лешка механически дернул камышину на себя, однако она не поддалась.
Приглядевшись, он с изумлением увидел, что метелка примерзла. В один миг вся прорубь
покрылась прозрачной пленкой льда.
- И что дальше? - обернулся Лешка к сяню.
- Не отпускай! Тащи, тащи!
Лешка потащил - сначала осторожно, боясь оборвать стебель. Потом рискнул и дернул
сильнее. Что-то звонко хрустнуло, и метелка оказалась у него в руках. Ее верхушку окружал
прозрачный ледяной венчик.
- Так, - деловито произнес сянь. - Дай взглянуть... Ага! Сними перчатки и обломай с
нее лед.
Лешка выполнил сказанное. Намерзший на метелку лед был невероятно тонкий,
обжигающе холодный и острый, как бритва. Лешка и глазом моргнуть не успел, как порезал
себе пальцы.
- А, елы-палы! - сунул он пальцы в рот. - Вот засада!
- Спокойно! Очистил метелку?
Сянь вгляделся в окровавленные обломки льда, выбрал самый большой, а остальные
ссыпал обратно в прорубь.
- Все, - сказал он и широко улыбнулся. Лешка растерянно поглядел на него, сжимая в
руках метелку.
- Чего - все?
- Дело кончено. Можно идти домой. Камышину выкинь, она больше не нужна.
- Я не понял!
- Отныне холодный демон тебе не страшен, - сказал сянь и протянул Лешке осколок
льдинки. Лешка посмотрел на осколок с сомнением. Неправильной формы, размером со
спичечный коробок, отливающий синевой, а с одного края - там, где порезался Лешка, -
темно-красный.
- Зачем это? - спросил он, не спеша брать осколок льда в руки.
- Подарок от водяного Озерков, - торжественно объявил сянь. - Пока ты будешь
носить при себе этот осколок, холодный демон тебя не узнает. Льдинка поменяла цвет твоего
"призрака"... Короче, теперь демон при встрече будет принимать тебя за своего.
Насчет призрака Лешка не понял, но общую мысль уловил. Он новыми глазами взглянул
на осколок.
- Так она же растает!
- Не растает. Это нетающая льдинка. Единственно, старайся не брать ее голыми руками.
Заверни во что-нибудь. На, бери!
Даже через перчатку льдинка жглась, как сухой лед. Лешка положил ее в карман, чувствуя
себя так, как будто посадил туда живого скорпиона. Виктор, отвесив вежливый поклон в
сторону проруби, повернулся и пошел по направлению к своей горе, Лешка за ним.
- Ну вот, - с довольным видом говорил Виктор на обратном пути. - Ты хотел защиту
- и получил ее. Теперь ты, считай, тоже родственник демона. Но только пока при тебе
льдинка. Не потеряй ее! И, кстати, имей в виду - она защищает только от холодного демона. В
нашем мире ты не стал невидимкой. Если тебя захотят, например, снова переехать
автомобилем, льдинка не поможет...
- Слушай, а оплата! - вспомнил Лешка, когда они уже поднимались по скользкой тропе
на гору.
- Ты уже заплатил - не заметил, что ли?
- Чем?
- Кровью.
Лешка невольно пошевелил порезанными пальцами. Царапины ныли, но уже не
кровоточили. В общем, ничего страшного, подумал он. Дешево отделался.
- Зачем водяному моя кровь? - спросил он.
- Ну... - протянул сянь. - Вообще-то расплачиваться кровью - это традиция, и
довольно опасная традиция. Ты отчасти попадаешь во власть того, кому заплатил. Но водяной
отдал тебе частичку своей сущности, а ты ему - частичку своей, так что это был честный
обмен. Думаю, этот водяной не воспользуется твоей кровью тебе во вред...
- А он может? - встревожился Лешка.
- Может. Но я уверен, что не будет. И вообще, в нашем случае другого выхода не было.
Есть более опасные вещи - например, давать мертвому мальчику фишку от чипсов...
- Между прочим, именно это меня и спасло от демона! - парировал Лешка.
- Тебе просто повезло, - возразил сянь. - Ты вообще везучий.
- Везучие люди под машину не попадают.
- Везучие выживают, когда их толкнут под машину специально. Если, конечно, их никто
специально оттуда не вытаскивает.
Виктор и Лешка поднялись на гору. Внизу с нескольких склонов катались дети. Навстречу
начали попадаться гуляющие.
- Я пошел домой, - сказал Лешка. - Спасибо за льдинку. Что дальше будем делать?
- Дальше будет самое интересное, - сказал сянь. - Когда демон не сумеет тебя найти,
он уйдет. И вот тогда появятся те, кто нам нужен, - его хозяева.
После обеда Лешка упросил отца дать ему на десять минут попользоваться ноутбуком -
дескать, комп сдох, а надо срочно снять почту. Но, уединившись с ноутбуком в папином
кабинете, и не подумал лезть в "аутлук". Мысленно обращаясь к сяню: "Думал, я не обратил
внимания? Или забыл?" - Лешка вошел в Интернет и набрал в поисковой строке слово
"Ямантака".
"Ямантака - в индуистском фольклоре герой - победитель Ямы (см.), одолевший его и
прогнавший в подземный мир ".
- Яма, - напечатал Лешка. И прочел: "Яма - в индуистском фольклоре бог смерти,
царь подземного мира".
- Бог смерти! - вслух повторил Лешка. - Так я и знал, что без него тут не обошлось!
Рэндом и Нафаня уже давно сидели в студии. Они пили чай и ждали Ники с новостями.
- Полный облом, - горько сказала Ники, отдавая Нафане диск. - Эрлин даже слушать
не захотел. И меня он не будет раскручивать. Сказал, типа, я неталантливая, а он занят.
Извините, ребята.
Ребята восприняли новость на удивление равнодушно.
- Не переживай, - сказал Рэндом. - Обычное дело.
- Я узнавал: нет в Питере никакого продюсера Эрлина, - добавил Нафаня. - Да и в
Москве тоже. Я поспрашивал ребят - никто его не знает. Так что, оно может и к лучшему.
- В шоу-бизнесе полно жулья, - подтвердил Рэндом. - Поманят девчонку в кино
сниматься, а она и оглянуться не успеет, как угодила в подпольную порно-студию. Кто тебя
свел с этим Эрлиным? Отец? Что еще за отец у тебя объявился?
- Да там, один, - махнула рукой Ники и погрузилась в глубокую печаль. Слова Нафани
подтвердили ее подозрения. Не было никакой студии и продюсера, а была одна большая,
непонятная разводка.
Рэндом, с сочувствием глядя на унылую Ники, протянул ей кружку с чаем. Нафаня подсел
поближе и похлопал девочку по острым торчащим лопаткам.
- Да наплюй, - принялся он утешать ее, - на фига нам продюсер? Мы сами
раскрутимся! Вон, Рэндома пригласили поучаствовать в общегородском фестивале "Рок против
покемонов"...
- Семь минут нам дают, - с воодушевлением сказал Рэндом. - Теперь главное - надо
решить, что сыграем, чтобы их сразу проперло...
- А ты будешь бас-гитаристкой, - подхватил Нафаня. - Слушай, говоришь, у тебя отец
богатый - а пусть он
...Закладка в соц.сетях
