Жанр: Фантастика
Меч Истины 9. Девятое правило волшебника, или огненная цепь
...и
Кэлен.
Зедд яростно ткнул пальцем в гроб. - Вот Кэлен Амнелл! Прямо под этим могильным
камнем, как тут и написано! И это вся информация, которую ты получил от Шоты, когда она
выманила у тебя меч?
Ричард и не пытался отрицать, что меч у него отняли обманом.
- Огненная Цепь , - сказал он. - Она сказала Огненная Цепь , но она и сама не знала,
что это значит. Еще она сказала, что я должен найти убежище предков в Долине Небытия.
- Долина Небытия! - передразнил Зедд. Он долго и пристально смотрел в черное небо,
потом вздохнул. - Я не думаю, что Шота объяснила тебе, что такое эта Долина Небытия?
Ричард кивнул головой, не поднимая глаз. - Еще она говорила, что мне нужно
остерегаться гадюки с четырьмя головами.
Зедд опять сердито вздохнул. - Только не говори мне, что ни ты ни она не знаете, что это
значит.
Ричард опять кивнул, по-прежнему не глядя на деда.
- И это все? Это и есть та ценная информация, за которую ты отдал Меч Истины?
Ричард заколебался. - Было еще кое-что. - Он говорил так тихо, что за нежным
шепотом дождя его слова были едва слышны. - Шота сказала, что я ищу... что-то, давно
похороненное.
Тлеющий гнев Зедда грозил в любой момент превратиться во взрыв. - Вот, -
проговорил он, указывая пальцем, - вот, то, что ты ищешь. Мать-Исповедница, Кэлен Амнелл,
она давно похоронена.
Ричард молча опустил голову.
- И за это ты отдал Меч Истины. Бесценное оружие. Оружие, которое в равной степени
несет и добро и зло. Оружие, созданное волшебниками древности, которое вручалось только
избранным. А ведь это ты был избран.
- И ты отдал его ведьме.
- Ты хоть представляешь, чего мне стоило в прошлый раз забрать этот меч у Шоты?
Ричард покачал головой, уставясь на землю около гроба. Похоже, он сомневался, что
голос его послушается.
Никки знала, что Ричард может многое сказать в свою защиту. Знала, что есть множество
доводов, рассуждений, вытекающих из его верований и действий, но не говорил ничего, даже
когда ему представлялась такая возможность. Пока его дед бушевал, он молча стоял на коленях,
опустив голову, не сводя глаз с открытого гроба, в котором лежала его разбитая мечта.
- Я доверил тебе большую ценность. Я думал, что в твоих руках опасное оружие не
принесет вреда, Ричард. Ты разочаровал меня - и подвел всех остальных, ради погони за
призраком. Ну что ж, вот тебе то, что давно похоронено. Может быть, ты и считаешь, что
совершил удачную сделку, но мне вовсе так не кажется.
Кара стояла неподалеку, держа фонарь. Ее волосы прилипли к голове, мокрые от
небольшого, но непрекращающегося дождя. Видно было, что она хочет сказать что-нибудь в
защиту Ричарда, но ничего не могла придумать. У Никки было то же чувство - она боялась
сказать что-нибудь, потому что чувствовала, что если раскроет рот - сделает только хуже.
Тишину туманной ночи заполняло лишь мягкое шипение дождя да шелест листьев.
- Зедд, - запинаясь сказал Ричард, - я очень сожалею.
- Сожаление не заберет меч из рук Шоты. Сожаление не спасет тех, кто может
пострадать от рук Самуэля, вооруженного магическим мечом. Я люблю тебя, как сына, Ричард,
и всегда буду любить, но я никогда не был так разочарован в тебе. Я и предположить не мог,
что однажды ты сотворишь что-то столь легкомысленное и опрометчивое.
Ричард кивнул, явно не желая оправдываться.
Сердце Никки разрывалось от боли за него.
- Оставайся тут и похорони Мать-Исповедницу, как должно. А я пока подумаю, как
отобрать меч у ведьмы, которая оказалась намного умнее, чем мой внук. Ты должен наконец
понять, что нужно отвечать за результаты своих поступков.
Ричард кивнул.
- Хорошо. Я рад, что ты понял большую часть моих слов. - Он повернулся к Каре и
Никки, его взгляд внушал такой же ужас, как и взгляд Ралов. - Я хочу, чтобы вы вместе со
мной вернулись в Башню. Мне нужно знать все об этом Звере. Все.
- Я должна остаться и охранять Лорда Рала, - сказала Кара.
- Нет, - ответил Зедд. - Ты пойдешь со мной и расскажешь мне все, что произошло у
ведьмы. Подробно. Я хочу знать каждое слово, которое произнесла Шота.
Кара выглядела измученной. - Зедд, я не могу...
- Иди с ним, Кара, - тихо, но настойчиво сказал Ричард. - Сделай, как он просит.
Прошу тебя.
Никки понимала, каким беспомощным чувствовал себя Ричард в присутствии деда,
неважно, насколько он был уверен в своих действиях, неважно, что он думал, что считал
необходимым. Она вспомнила, что всегда чувствовала себя подобным образом в присутствии
своей матери, когда та начинала говорить о ее неправильных действиях. Никки никогда не
могла защититься от ее обвинений, не могла противостоять представлениям матери о том, как и
что она должна была делать. Ее мать всегда могла представить действия Никки мелкими и
эгоистичными. Независимо от возраста, она всегда оставалась ребенком для тех, кто ее
воспитывал; даже когда она уже училась во Дворце Пророков, мать продолжала считать ее
десятилетней глупышкой.
Поскольку Ричард любил и уважал своего деда, все произошедшее оказалось для него
намного более трудным, чем для Никки. Несмотря на все, чего Ричард достиг, несмотря на
силу, знания, способности, он не мог оправдаться, и сознавал, что действительно разочаровал
деда. А поскольку дед был любим и уважаем, его слова ранили еще больнее.
- Иди, - сказала Никки, и мягко провела рукой по спине Кары. - Делай, что он
говорит. Я думаю, Ричарду нужно дать время побыть одному, чтобы подумать.
Кара перевела пристальный взгляд с Никки на Ричарда, подумала, видимо решила, что
Никки сможет помочь лучше и согласно кивнула.
- Ты тоже пойдешь с нами, - сказал Зедд Никки. - Покой Матери-Исповедницы
должен быть восстановлен; об этом пусть позаботится Ричард. Я должен знать твою роль во
всем этом, каждую мелочь, так, чтобы я мог придумать как справиться с этими
неприятностями; не только из-за ранения, но и из-за этого нового изобретения Джеганя.
- Хорошо, - сказала Никки. - Идите к лошадям, я вас догоню.
Зедд бросил заключительный взгляд на Ричарда, все еще стоявшего на коленях около
гроба, и кивком выразил свое согласие.
Как только они с Карой скрылись за туманом и можжевельником, Никки присела возле
Ричарда и положила руку ему на спину, между опущенными плечами.
- Все будет в порядке, Ричард.
- Интересно, будет ли хоть что-нибудь хоть когда-то снова в порядке.
- Возможно, сейчас тебе так не кажется, но это обязательно будет. Зедд справится со
своим гневом и поймет, что ты изо всех сил старался действовать ответственно. Я знаю, что он
любит тебя, и наговорил все это вовсе не для того, чтобы обидеть.
Ричард кивнул не глядя, он стоял на коленях перед открытым гробом, в котором лежал
труп женщины по имени Кэлен Амнелл, женщины, которая, как он вообразил, была его
любовью.
- Никки, - спросил он наконец. За шумом дождя его голос был едва слышен. - Ты
могла бы кое-что сделать для меня?
- Что угодно, Ричард.
- Не могла бы ты еще один раз... последний раз, побыть Госпожой Смерть? Для меня.
Она погладила его по спине и поднялась. Капли дождя на ее лице смешались со слезами.
Невероятным усилием она заставила свой голос не дрожать.
- Не могу, Ричард. Ты сам научил меня ценить жизнь.
Глава 49 (MagG)
Тяжелая, облицованная панелями дверь приоткрылась. В дверном проеме показалась
голова Рикки. - Кто-то едет.
Никки отодвинула кресло от полированного библиотечного стола. - Едет?
- Кто-то приехал в Башню.
- А ты знаешь, кто это может быть? - спросила Никки, вставая.
Рикка встряхнула головой. - Зедд сказал, что щиты предупредили о том, что кто-то едет
в Башню. Он думал, что ты знаешь. Говорю вам, от всей этой магии, которая собралась тут, у
меня постоянно мурашки по коже бегают.
- Пойду, найду Ричарда.
Рикка кивнула и исчезла за дверью. Никки поспешно засунула книгу на место, на одну из
полок шкафа красного дерева, которыми была заставлена тихая библиотека. Книга содержала
скучный отчет о положении дел в Башне во время Великой Войны. Никки было довольно
странно читать обо всех этих людях, когда-то живших в Замке Волшебника тысячи лет назад.
Порой содержимое книги казалось просто старинными преданиями, но она напоминала себе,
что описываемые события происходили здесь, в том самом месте, где она находится. Она
подумала о Дворце Пророков, который всегда был заполнен людьми, в котором многие годы
кипела жизнь, и не могла представить себе его опустевшим. Дворец Пророков, в котором
осталось бы всего несколько человек. А ведь Замок Волшебника значительно больше Дворца.
Вернее, был больше, потому что Дворца Пророков уже не существует. А Замок все стоит.
Книга оказалась скучной, но Никки было все равно. Это - всего лишь способ убить
время. Она никак не могла заставить себя сосредоточиться на чем-нибудь, требующем усилий
или напряженных размышлений. Она была слишком рассеяна.
Новая луна, которая зародилась в ночь, когда они вскрыли могилу Матери-Исповедницы,
выросла в полную луну и уже приближалась к своей последней четверти. Но мало что
изменилось с той страшной ночи. Несколько дней спустя Зедд поговорил с Ричардом, сказал
ему, что он очень его любит и сожалеет, что был так строг, хотя, возможно, должен был лучше
разобраться во всем, прежде чем говорить то, что сказал. Зедд пообещал, что они вместе
поищут способ вернуть меч Ричарду и все снова будет в порядке.
Возможно, эти слова были искренними, возможно, все сказанное было совершенно
верным, но удар нанесенный Ричарду был слишком силен, и отмахнуться от этого факта было
невозможно. Он не только разочаровал и возмутил дедушку, он не смог доказать свою правоту,
не сумел никого убедить, что его, как они считали, фантазии, были на самом деле правдой. В
эту попытку он вложил все силы, которые у него еще оставались. Он был уверен в победе, но
проиграл.
Ричард только кивнул в ответ на слова Зедда. Никки показалось даже, что для него не
имела большого значения эта более мягкая позиция деда. Всем его идеям, надеждам и усилиям
пришел конец. Больше ничего не могло ему помочь. В ночь новолуния жизнь ушла из него.
Зедд расспрашивал Кару и Никки много часов. Никки ошеломило то, что Кара узнала от
Шоты о Звере, который превратился в Гончую Крови. И это произошло потому, что Никки
неосторожно дала Зверю попробовать вкус крови Ричарда. Она была в ужасе, что только она
одна несет ответственность за ту опасность, которой подвергается жизнь Ричарда.
Зедд был очень удивлен способом, которым Никки спасла Ричарду жизнь, но волшебник
спокойно уверил ее, что если бы она не сделала этого, Ричард, скорее всего, умер бы прямо там.
Он мягко объяснил, что она дала Ричарду шанс на жизнь, и теперь у них есть время подумать, и
понять, как можно справиться со Зверем, созданным Сестрами Джеганя, а заодно разобраться
со странным заблуждением Ричарда и заняться возвращением его меча. Из того, что Шота
рассказала о Звере, в дополнение к тому, что Никки уже было известно, ей начало казаться что
у них почти нет шансов на успех. Она понятия не имела, как можно уничтожить такое создание,
порожденное силами тьмы.
Ее очень смутил рассказ о том, как Шота выложила Ричарду романтический план Кары
относительно Никки. К счастью Зедд не стал комментировать эту часть истории Кары.
В эти дни Никки не покидало ощущение полной беспомощности и безнадежности.
Имперский Орден беспрепятственно разорял Новый Мир, Зверь преследовал Ричарда, а сам
Ричард был, мягко говоря, не в себе.
В какой-то степени поведение Ричарда напоминало Никки ее собственное состояние до
встречи с ним. Ее всегда учили, что ей повезло - она родилась со способностями, и теперь
обязана посвятить себя всем нуждающимся. Как бы тяжело она ни работала, потребности
нуждающихся всегда опережали ее способности, ее долги перед другими все время росли, а ее
собственная жизнь принадлежала ей все меньше и меньше. То, что происходило сейчас с
Ричардом, не имело с ее историей ничего общего, кроме такого знакомого ей чувства полной
безнадежности.
Долгие дни после того, как открытая могила показала Ричарду правду о его фантазиях, он
сторонился всех обитателей Башни. Одна лишь Кара, после того, как ответила на все
утомительные вопросы Зедда о посещении Шоты, наотрез отказалась позволить ему оставаться
одному. Поскольку Ричард не был настроен разговаривать с кем бы то ни было, Кара стала его
молчаливой тенью.
Странно было наблюдать, как эти двое даже сейчас понимают друг друга. Они казались
Никки единым целым, слова были им не нужны, их вполне заменяли взгляд, легкое пожатие
плеч, или... вообще ничего. Казалось, они просто читают мысли друг друга.
Никки поняла, что в своем страдании Ричард воспринимает ее, как постороннего
человека. Это открытие не доставило ей удовольствия, но она подчинилась. Она держалась
неподалеку на случай нападения Зверя, но не лезла на глаза и старалась не нарушать его
одиночества.
Первые четыре или пять дней после приезда в Башню, Ричард провел во Дворце
Исповедниц, блуждая по его великолепным залам. Никки пряталась в комнатах для гостей,
стараясь не попадаться ему на глаза, пока он бесцельно бродил по пустым помещениям. После
этого он около недели ходил по улицам и переулкам Эйдиндрила, будто вновь проживая жизнь,
которая когда-то была там. В городе Никки было труднее держаться поближе к нему, чтобы он
этого не узнал. Потом Ричард все время проводил в лесах, окружающих Эйдиндрил, иногда
оставаясь там на ночь. В лесу Ричард был как дома, поэтому Никки решила не следовать за ним
туда, зная, насколько для нее будет трудно сделать так, чтобы он об этом не узнал. Ее немного
успокаивали их узы, которые всегда позволяли ей знать где и как далеко он находится. Тем не
менее, если он не возвращался в Башню, Никки всю ночь шагала из угла в угол не в силах
уснуть.
Наконец, Зедд попросил Ричарда находиться поблизости от Башни, чтобы в случае
нападения Зверя он и Никки могли бы прийти на помощь. Ричард согласился без комментариев
и возражений. После этого он проводил все дни на внешних валах Башни, глядя вдаль.
Никки отчаянно хотела сделать для него хоть что-нибудь, но Зедд настоял, что они
должны просто ждать, пока не увидят, что настало время привести его в чувство. Возможно,
Ричард сам поймет, что его отношения с Кэлен - всего лишь выдумка. Правда, Никки
сомневалась, что время способно помочь в этом случае. Она была рядом с Ричардом достаточно
долго, чтобы понять, насколько глубоко укоренились его фантазии и как много они для него
значат. Она чувствовала, что ему нужна помощь, но не знала, какую помощь можно
предложить в этом случае.
Никки быстро спустилась из библиотеки в облицованный деревянными панелями зал; ее
ноги стремительно неслись по толстым коврам. Она промчалась по лабиринту лестниц и
коридоров, позволив своим узам вести ее к Ричарду, заставляя волшебную нить показывать
дорогу вместо того, чтобы запоминать помещения и находить дорогу через Башню.
Пока она продвигалась все ближе к нему, она вспомнила о поцелуе, который перед
расставанием связал их узами. Она чувствовала себя виноватой за тот поцелуй, хотя это было
восхитительно. Он длился намного дольше, чем было необходимо. Хотя она могла бы просто
прикоснуться пальцем к его руке или плечу, чтобы установить эту связь, она избрала для этого
такой чувственный способ.
Но прямо перед этим Кара сказала, что хотела бы, чтобы он запомнил ее, думал о ней,
потянулся к ней своими мыслями. Этот поцелуй должен был заставить его вспоминать о ней.
Тем не менее, она чувствовала, что все это было преждевременно, учитывая его состояние -
ведь он любил другую женщину, пусть и в своих мечтах, а Никки отнеслась к этому без
должного уважения. В некотором смысле она сожалела о том поцелуе. С другой стороны, она
очень жалела, что коснулась поцелуем всего лишь щеки, а не губ.
За нее это сделала Шота.
Она пришла в ярость, когда Кара рассказала, что Шота целовала его и пыталась заставить
остаться с нею. Никки понимала чувства ведьмы - однако, понимание вовсе не делало ее
счастливей.
Никки отдала бы что угодно, лишь бы иметь возможность поддержать его, утешить,
успокоить, сказать, что все будет в порядке, показать, что рядом с ним есть люди, которые
заботятся и беспокоятся о нем.
Но знала, что для таких слов время еще не пришло.
В то же время она понимала, что так продолжаться не может. Он не может больше
оставаться таким. Его жизнь не может больше тянуться так бездумно. Он обязан взять себя в
руки.
Никки бежала через бесконечную череду залов и огромных пустых комнат все ускоряя
темп, подгоняемая внезапной потребностью как можно скорее оказаться рядом с ним.
Ричард стоял на краю стены, опираясь руками на массивные зубцы и глядел вниз через
просвет между ними. Казалось, ему доставляет странное удовольствие стоять вот так, на краю
мира. Серые тени, отбрасываемые облаками медленно ползли по холмам далеко внизу.
Казалось, он совсем потерял представление о времени. Все дни стали похожи один на
другой, заполненные бессмысленным, пустым, монотонным существованием. Он даже не
сознавал, как долго он стоит тут, пристально глядя в никуда.
После смерти Кэлен больше ничего не имело значения. Ему трудно было даже
представить, что она когда-то была. Теперь он не знал наверняка, была ли она когда-нибудь в
действительности или нет.
Была или нет - теперь в любом случае все было кончено.
Кара находилась рядом. Она всегда была рядом. В дороге это утешало, он знал, что может
на нее рассчитывать во всем. Хотя то, что она всегда рядом, иногда раздражало - он никогда
не мог остаться действительно в одиночестве.
Он задумался, а уверена ли она, что находится достаточно близко, чтобы успеть схватить
его, если он шагнет в пропасть.
Он знал, что не уверена.
Крыши Эйдиндрила далеко внизу, казались отсюда совсем крошечными. В некотором
смысле он чувствовал странное родство с этим городом. Город был пуст. И он был пуст. Жизнь
покинула их обоих.
С того дня, как он раскопал могилу - он даже мысленно не мог назвать ее могилой
Кэлен, а не то, что произнести вслух - он не видел причин дальше оставаться живым. Если бы
человек мог умереть просто по собственному желанию, он уже давно был бы мертв. Но смерть,
теперь, когда он так страстно призывал ее, внезапно стала очень застенчивой. Дни тянулись
бесконечно.
Он был настолько ошеломлен тем, что нашел в могиле, что казалось, его спутанные
мысли крутятся на месте, снова и снова возвращаясь к одному и тому же. Похоже, он вообще
потерял способность думать. Для него больше ничего не имело смысла. То, что он считал
правильным, больше таковым не являлось. Весь его мир перевернулся вверх дном. Как мог он
продолжать жить, если и сам не знал, что в этом мире было реальным, а что - нет?
Он не знал, что еще можно сделать. Впервые в жизни он был настолько сбит с толку, что
ощущал себя побежденным. Он ведь всегда находил множество выходов из любых положений,
он всегда готов был бороться, искать новые решения. Теперь он не видел выхода. Он
перепробовал все, что мог придумать. Ни одна попытка не увенчалась успехом. Он оказался в
конце пути, не осталось больше ничего.
И все время внутренним взором он продолжал видеть в гробу ее тело.
Он видел, слышал, чувствовал, но не мог думать, не мог собрать воедино свои чувства и
мысли. Похоронная процессия живых... имитация смерти... его неудача... а он был так
уверен... Безумный неудачник. Что хорошего в жизни, если чувствовать такое. Он мечтал,
чтобы его забрала тьма, мечтал оказаться в объятиях небытия.
Он был вне страдания, вне печали, вне горя; была только эта бездумная, пустая, слепая
агония, которая не давала ни секунды передышки. Он отчаянно хотел избежать этой правды,
отказывался признавать ее, но не мог, и это не давало ему дышать.
Ветер, прилетевший с гор, растрепал ему волосы, пока он безучастно смотрел на крутые
склоны высотой в тысячи футов.
Что хорошего принес он другим? Он разочаровал Зедда. Он отдал Шоте Меч Истины ни
за что. Никки считает, что он безумен, бредит. Только Кара верила ему. В самом деле, верила.
Она была единственной, а он ошибся, когда раскопал могилу.
Он подумал, что Никки должно быть права - он вправду сошел с ума. Все правы. Он
просто все выдумал. Он видел это в их глазах; все они смотрели на него как на безумца.
Ричард не сводил пристального взгляда с темных массивных камней внешней стены Замка
Волшебника. Они спускались на многие тысячи футов; у подножия скалы начинался лес.
Порывы ветра подталкивали его. Вид высоты вызывал головокружение. Головокружение
падения.
Что хорошего принес он другим, а больше всего себе?
Он украдкой глянул на Кару. Она была близко. Недостаточно близко.
Ричард не видел причин продолжать терпеть эту муку. У него больше не было разума.
Разум был его жизнью.
У него больше не было Кэлен. Она тоже была его жизнью.
Судя по тому, что все ему говорили, судя по тому, что он увидел в гробу в ту ужасную
ночь, у него никогда ее не было. Это было лишь заблуждение безумия. Прихоть. Желание,
чтобы так было.
Он снова бросил быстрый взгляд на внешнюю стену Башни, на скалы и деревья внизу.
Это было очень, очень длинный путь вниз.
Он вспоминал людей, которые рассказывали, что перед смертью каждый заново
проживает свою жизнь.
Если бы это было возможно, он вновь пережил бы каждый драгоценный миг, который
провел рядом с Кэлен.
Или думал, что провел.
Это будет длинный путь вниз.
Достаточно длинный, чтобы снова пережить такие замечательные, романтичные времена,
наполненные любовью. Достаточно длинный, чтобы вновь пережить каждое драгоценное
мгновение рядом с ней.
Никки открыла окованную железом дубовую дверь и окунулась в яркий дневной свет.
Пухлые белые облака высоко скользили в сверкающем голубом небе - в любой другой день
эта картина подняла бы ей настроение. Порыв ветра бросил волосы ей в лицо; она убрала их и
внимательно посмотрела на узкий мостик вдалеке. В самом его конце на дальней стороне вала
стоял Ричард, глядя вниз через просвет между зубцами стены. Кара, стоявшая ближе,
обернулась, услышав звук открываемой двери.
Никки пробежала по мостику; далеко внизу под нею раскинулся внутренний двор. С
высоты можно было разглядеть несколько каменных скамей, розовые кусты у стены Башни,
место, где сходились несколько стен. Когда она, наконец, подошла к Ричарду, он оглянулся и
коротко улыбнулся ей. Даже такая улыбка согрела ее, несмотря на то, что это была всего лишь
вежливая формальность.
- Рикка говорит, кто-то приближается к Башне. Я подумала, что ты захочешь знать.
Кара, отставшая на несколько шагов, подошла чуть ближе. - А Рикка знает, кто это?
Никки покачала головой. - Боюсь, нет, и это меня немного волнует.
Не двигаясь, не отводя глаз от отдаленных холмов, Ричард сказал, - Это - Энн и Натан.
Брови Никки удивленно поднялись. Она глянула через край стены. Ричард указал на
дальний участок дороги, ведущей к Башне.
- Там три всадника, - заметила Никки.
Ричард кивнул. - Должно быть, третий с ними - Том.
Встав рядом с Ричардом, Никки высунулась между зубцами чуть дальше и оглядела
внешнюю стену. Картина была пугающая. Ей подумалось, как он вообще может стоять тут.
Положив руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие, Никки снова выглянула наружу,
разглядывая трех всадников на лошадях, тащившихся по освещенной солнцем дороге.
Временами они исчезали под деревьями, чтобы мгновение спустя, появиться снова, и
продолжали неуклонно приближаться к Башне.
Внезапный порыв ветра заставил ее потерять равновесие. Прежде чем она успела
испугаться, рука Ричарда обхватила ее за талию и удержала. Она инстинктивно отодвинулась
подальше от края. Как только она оказалась в безопасности, его защищающая рука освободила
ее.
- Ты, и правда, можешь разглядеть отсюда, что приезжие и есть Энн и Натан? -
спросила она.
- Да.
Перспектива снова встретиться с аббатиссой вовсе не привела Никки в восторг. Прожив
во Дворце Пророков в качестве Сестры большую часть жизни, она хорошо знала их
руководительницу. Аббатисса для многих в той или иной степени заменила мать, поддерживая
их, обучая, наставляя на истинный путь, помогая тем, кто в этом нуждался.
В детстве, когда у Никки появлялись личные желания, мать всегда готова была учинить ей
резкий выговор за это. Позже, когда в жизнь Никки вошла аббатисса, она указывала ей на те же
ошибки, только доброжелательно и с улыбкой. Удар или улыбка значили одно и то же -
рабство, пусть даже под более благозвучным названием.
Другое дело, Натан Рал. Фактически, она совсем не знала пророка. Некоторые Сестры,
особенно новенькие, дрожали при одном упоминании его имени. Судя по тому, что о нем
говорили, он был не просто опасен, он был безумен, а для Ричарда в его теперешнем состоянии
это не слишком подходящая компания.
Пророк всю свою жизнь прожил в секретной части Дворца под наблюдением Сестер,
которые следили, чтобы он не сбежал, а потому выполняли все его капризы. Жителей
Танимуры, где располагался Дворец Пророков, в равной степени возбуждала и приводила в
ужас мысль о пророке, о том, что он мог бы рассказать об их будущем. Любая необычная
способность всегда пробуждает ярость людей, особенно если человека, обладающего этой
необычной способностью, не так легко заставить выполнять чужую волю.
Теперь Никки не слишком волновали размышления о Натане. В жизни ей довелось
встретить действительно опасных людей - и Джегань возглавлял этот жуткий список.
- Нам лучше спуститься, - сказала Никки Ричарду и Каре.
Ричард оглядел холмы, окружающие Башню. - Вы можете идти, если хотите.
Казалось, его вовсе не заботят посетители, не интересует, кто они. Было ясно, что мысли
его витают где-то в другом месте, он просто хотел, чтобы его оставили в покое.
Никки убрала прядь волос, упавшую на лицо. - А разве ты не хотел бы узнать, что им
нужно? В конце концов, чтобы добраться сюда они проделали длинный путь. Уверена, они
приехали не для того, чтобы привезти тебе пирожок и молока.
Ричард дернул плечом, никак не реа
...Закладка в соц.сетях
