Жанр: Фантастика
Меч Истины 9. Девятое правило волшебника, или огненная цепь
...о еще, прежде чем успела объяснить, что сходит
еще два раза, чтобы взять другие шкатулки, Сестра Улиция в гневе так принялась хлестать ее
дубовым прутом, что воздух засвистел.
Раздался оглушительный треск, и Кэлен почувствовала сильный удар по голове.
Мир утонул в безмолвии и тьме.
Кэлен поняла, что безжизненным комком рухнула на колени и приложила руку к левому
уху, пытаясь утихомирить парализующую боль. Она видела кровь, разбрызганную вокруг по
полу. Она отняла руку и посмотрела на нее - на руку словно была надета теплая кровавая
перчатка.
Кэлен была в силах лишь смотреть на свою руку и едва дышать. Боль была такой
сокрушающей, что голос ее не слушался. Она не могла даже кричать в агонии. Казалось, будто
она смотрит сквозь длинный, туманный, черный тоннель. Ее мутило.
Внезапно Сестра Улиция схватила Кэлен за рубашку и приподняла ее, но только лишь для
того, чтобы швырнуть о стену. Голова Кэлен ударилась о камень, но боль от этого была
ничтожной по сравнению с той, что и без того терзала ее голову, челюсть и ухо.
- Ты тупая сука, - прошипела Сестра Улиция, потянув Кэлен на себя и снова швырнув о
стену. - Ты тупая, безмозглая, жалкая сука!
Тови выглядела так, будто с трудом сдерживалась, чтобы не присоединиться к экзекуции.
Кэлен увидела на полу дальше по коридору половину сломанного прута Сестры Улиции. Она
попыталась справиться с голосом, зная, что это ее единственная надежда на спасение.
- Сестра Улиция, я не могла уместить их все три сразу. - Кэлен чувствовала на губах
слезы и кровь. - Вы приказали мне спрятать их в мешке. Они не умещались. Я хотела
вернуться и забрать остальные. Вот и все. Пожалуйста, я вернусь за остальными. Я клянусь, я
достану их для вас.
Сестра Улиция чуть отступила, но злость, тлеющая в ее глазах, по-прежнему пугала. Она
направила палец в грудь Кэлен, и последнюю швырнуло к мраморной стене с такой силой,
будто ее ударил бешеный бык. Это была битва за каждый вдох, борьба с уничтожающей
тяжестью. Это была битва с кровью, заливающую глаза.
Тебе следовала завернуть две другие шкатулки в одеяла, тогда бы они все были уже у нас.
Верно?
Кэлен не рассматривала этот вариант, потому что это было невозможно.
- Но Сестра, у меня уже кое-что завернуто в одеяла.
Сестра Улиция приблизилась снова. Кэлен испугалась, что сейчас она умрет, или будет
жаждать смерти. Она не была уверена, что хуже. Боль внутри ее головы терзала также сильно,
как боль от жестоких ударов. Пришпиленная к стене, Кэлен не могла даже упасть на землю,
прикрыть уши или закричать.
- Мне наплевать, какую безделушку ты завернула в одеяла. Тебе следовало оставить ее.
Шкатулки важнее.
Кэлен могла только неподвижно смотреть, не в силах двинуться из-за силы, которая
прижала ее к стене, не в силах говорить из-за сильной боли, обрушивающейся на ее голову.
Казалось, ей в глаза вонзили огненные иглы и медленно их поворачивали. Ее запястья и
щиколотки нервно дрожали. Она задыхалась с каждой новой волной мучительной
пульсирующей боли, стараясь, но не в силах избавиться от пронзительной боли.
- И, - произнесла Сестра Улиция низким голосом, в котором звучала смертельная
угроза, - ты полагаешь, ты сможешь это сделать? Ты полагаешь, что сможешь вернуться
обратно, завернуть оставшиеся две шкатулки в одеяло и принести их мне, как ты должна была
сделать с первого раза?
Кэлен хотела ответить, но не смогла. Она кивнула, отчаянно желая согласиться, отчаянно
желая, чтобы боль прекратилась. Она чувствовала, как из раны на голове и из уха течет кровь,
чувствовала, пропитанный влагой воротник рубашки. Она стояла на цыпочках, придавленная к
стене, мечтая просочиться сквозь стену, лишь бы избавиться от Сестры Улиции. Боль
по-прежнему не давала ей вдохнуть.
- Ты помнишь те сотни и сотни солдат, расположившихся на подходах к плато, которых
мы видели, когда шли сюда? - спросила Сестра Улиция.
Кэлен снова кивнула.
- Так вот, если ты еще раз ослушаешься меня, тогда я переломаю тебе все кости и
заставлю пережить агонию тысячи смертей, а потом исцелю тебя, но только лишь для того,
чтобы продать тем солдатам в качестве казарменной шлюхи. И ты проведешь остаток своей
жизни там, переходя из рук в руки, а всем будет наплевать на тебя.
Кэлен знала, что Сестра Улиция никогда не расточает пустые угрозы. Она была
безжалостна. Кэлен, всхлипнув, отвела глаза, не в силах выдержать изучающий взгляд Сестры.
Сестра Улиция поймала подбородок Кэлен и снова повернула ее лицо к себе. - Ты
уверена, что поняла, какова будет цена, если ты подведешь меня еще раз?
Кэлен попыталась кивнуть.
Она почувствовала, что сила, которая пришпиливала ее к стене, ослабла. Она рухнула на
колени, задыхаясь от обжигающей боли по всей левой стороне ее головы. Она не знала,
сломаны ли какие-нибудь кости, но ей так казалось.
- Что здесь происходит. - Спросил солдат.
Сестра Улиция и Тови развернулись и улыбнулись мужчине. Он взглянул на Кэлен и
нахмурился. Она с мольбой смотрела на него, надеясь на спасение от этих монстров. Мужчина
поднял взгляд на Сестер, открыв рот, чтобы сказать что-то, но ничего не произошло. Он
перевел глаза с улыающейся Сестры Улиции на Сестру Тови и улыбнулся сам.
- Все в порядке, дамы?
- О, да, - с легким смешком произнесла сестра Тови. - Мы просто собирались
отдохнуть немного, посидеть на скамейке. Моя спина опять разболелась, и все. Мы говорили о
том, как неприятно стареть.
- Действительно. - Он склонил голову. - Приятного дня, дамы.
Он ушел, даже не подозревая о существовании Кэлен. Даже если он и видел ее, то забыл
прежде, чем смог сказать хоть что-то. Кэлен поняла, что точно таким же образом, она забыла о
себе сама.
- Встать, - раздалось сверху.
Кэлен постаралась подняться на ноги. Сестра Улиция снова дернула Кэлен за мешок,
распахнула клапан и вытащила наружу зловещую черную шкатулку, завернутую в шелковое
белое платье Кэлен.
Она передала сверток Сестре Тови. - Мы слишком долго тут находимся и начинаем
привлекать излишнее внимание. Возьми это и иди.
- Но это мое! - закричала Кэлен, вцепившись в платье.
Сестра Улиция с силой оттолкнула ее так, что щелкнули зубы. Она растянулась на полу.
Лежа на полу на боку Кэлен подтянула к себе ноги, схватившись за голову в мучительной
агонии. Всюду по мрамору была размазана кровь. Ее затрясло от ужаса, что эта боль никогда не
кончится.
- Ты хочешь, чтобы я ушла без тебя? - Спросила Сестра Тови, крепче оборачивая
шкатулку в белую материю.
- Я думаю, так было бы лучше. Будет гораздо безопаснее, если шкатулка отправится в
путь, пока эта жалкая сучка заберет остальные. Если это займет также много времени, как и в
первый раз, я бы не хотела, чтобы мы обе торчали здесь, дожидаясь, когда кто-нибудь из солдат
обратит на нас внимание. Нам не нужно стычка, нам нужно ускользнуть отсюда как можно
незаметнее.
Сестра Тови согласилась. - Мне следует подождать тебя где-нибудь? Или продолжать
путь до конечного пункта назначения?
- Тебе лучше не останавливаться. Мы с сестрами Цецилией и Эрминией встретимся с
тобой на пути туда, куда нам нужно.
Сестра Тови нависла над пошатывающейся Кэлен. - Полагаю, у тебя будет несколько
дней в запасе, чтобы подумать о том, что я сделаю с тобой, когда мы снова встретимся.
Кэлен смогла только выдавить. - Да, Сестра.
- Счастливого пути, - сказала Сестра Улиция.
Когда Сестра Тови удалилась, унося с собой красивое платье Кэлен, Сестра Улиция
схватила в кулак волосы Кэлен и притянула ее голову к себе. Пальцы Сестры впились в лицо
Кэлен, вынуждая ее вскрикнуть от боли.
- У тебя переломаны кости, - произнесла, изучив ее повреждения. - Закончи свое
задание, и я тебя исцелю. Потерпи неудачу и это будет лишь началом.
- У нас с Сестрами есть еще много других дел, которые нужно завершить, чтобы достичь
цели. Как и у тебя. Если ты выполнишь свое задание, ты будешь исцелена. Мы бы хотели,
чтобы ты была здорова, дабы могла исполнять свои обязанности. - Сестра Улиция
снисходительно похлопала его по щеке, - но мне не удастся перейти к другим делам, пока ты
не закончишь этого. А теперь поторопись, и принеси мне остальные две шкатулки.
У нее, конечно же, не было выбора. Испытав столько мучений, она знала, что если не
сделает этого, будет еще хуже. Сестра Улиция всегда показывала ей, что намного больше боли
лишь ожидает ее. А еще Кэлен знала, что от Сестер нет спасения.
Она мечтала о возможности забыть боль, точно также как она забыла всю свою жизнь.
Казалось, из всей жизни под сводами ее памяти осталось только самое жуткое.
Задержав дыхание и, стараясь не замечать пульсирующую боль, она подтянула мешок к
себе, закинула его на спину и, просунув руку под лямки, поднялась. - Тебе лучше сделать, как
я говорю и принести их обе, - нахмурилась Сестра Улиция.
Кэлен кивнула и пошла по широкому коридору. Никто не замечал ее. Будто она
невидимка. Несколько людей смотрели на нее пару мгновений, прежде чем забыть, даже, что
заметили ее.
Кэлен схватила бронзовый череп обеими руками и потянула на себя одну из змеиных
дверей. Она быстро шла по шикарным мягким коврам, скользя мимо стоящих стражей, прежде
чем они могли поразиться тому, что видят.
Она понеслась вверх по лестнице, игнорируя солдат, патрулирующих зал. Некоторые из
них коротко взглядывали на нее, словно стараясь сохранить память о ней, прежде чем потерять
всякий интерес и вернуться к своим занятиям. Кэлен чувствовала себя привидением среди
живых. Рядом, но ее нет.
Она с трудом приоткрыла одну из золоченых дверей настолько, чтобы только
проскользнуть внутрь сада. Парализующая боль мешала ей двигаться достаточно быстро. Она
только хотела побыстрее вернуться назад к Сестрам, чтобы они исцелили ее. Как и раньше, в
саду было тихо, словно в святилище. Но у нее не было времени любоваться цветами и
деревьями. Она остановилась на траве, неотрывно глядя на две черные шкатулки, стоящие на
каменной подставке, словно парализованная их видом и тем, что должна совершить.
Она медленно преодолела оставшееся расстояние, даже не желая приближаться туда, не
желая делать то, что должна. Но мучительная сверлящая боль в голове заставляла ее двигаться.
Остановившись перед алтарем, она стянула мешок с плеча и положила его рядом со
шкатулками. Вытерла нос тыльной стороной ладони. Осторожно дотронулась до лица, боясь
повредить его еще сильнее, и одновременно желая облегчить пульсирующую боль. Цепляясь за
ускользающее сознание, она почувствовала под пальцами что-то острое. Кэлен не знала, был ли
это обломок прута Сестры Улиции или сломанная кость. Ей стало дурно и едва не стошнило.
Зная, что у нее не так много времени, она схватилась одной рукой за живот, второй стала
развязывать кожаные ремни, которые придерживали одеяла в глубине ее мешка. Ее пальцы
были мокрыми от крови, что делало задачу гораздо более сложной. Ей пришлось пустить в ход
и вторую руку. Когда, наконец, с узлами было покончено, она осторожно развернула одеяла,
взяла то, что лежало внутри, и поставила на каменную плиту, чтобы освободить место для
отвратительных черных шкатулок. Она всхлипнула, стараясь не думать о том, что оставляет.
Кэлен заставила себя завернуть две оставшиеся шкатулки в одеяла. Когда закончила, то
завязала ремни, чтобы быть уверенной, что шкатулки не выпадут. Покончив с этим, она снова
закинула мешок себе на спину и нехотя направилась по сырой земле к выходу из огромного
внутреннего сада.
Когда она прошла круг травы, то остановилась и развернулась, глядя сквозь слезы назад,
на то, что она оставила на каменной плите вместо шкатулок.
Это было самым дорогим, что у нее было.
И теперь она оставляла это.
Сокрушенная, она не могла идти дальше. Еще более несчастная и отчаявшаяся от того,
что может помнить чувства, Кэлен упала на колени в траву.
Она скорчилась на земле в рыданиях. Она ненавидела свою жизнь. Она ненавидела жить.
То, что она любила больше всего на свете, было оставлено из-за этих безжалостных женщин.
Кэлен плакала в отчаянии, сжимая кулаками мягкую траву. Она не хотела оставлять это.
Но если она не оставит, Сестра Улиция накажет ее за нарушение прямого приказа. Кэлен снова
всхлипнула, ощущая свою беспомощность.
Никто, кроме Сестер, не знал ее, даже не подозревал о ее существовании.
Если бы хоть один человек помнил ее.
Если бы только Лорд Рал пришел в свой сад и спас ее.
Если бы... если бы... если бы... Что хорошего в мечтах?
Она заставила себя подняться и села на пятки, глядя сквозь слезы на гранитную плиту, на
то, что оставляла там.
Никто ее не спасет.
Она не привыкла к этому. Она не знала, откуда ей это известно. Но где-то в туманном,
исчезнувшем прошлом, ей казалось, она была в состоянии позаботиться о себе. Выжить.
Надеясь только на себя.
Глядя на сад, сквозь прекрасный мирный сад Лорда Рала, она черпала силу из того, на что
смотрела и, в то же время, откуда-то изнутри себя. Она должна была это сделать - быть
решительной, и она была уверена, что привыкла быть такой. Она должна была хоть как-то стать
сильной сама, ради самой себя.
Кэлен как-то должна была спасти себя.
То, что стояло там, не было больше ее. Это станет ее подарком Ричарду Ралу в обмен на
благородство жизни - ее жизни - за то, что она вспомнила в его саду.
- Магистр Рал ведет нас, - произнесла она слова посвящения. - Спасибо тебе, Магистр
Рал, за то, что вел меня сегодня. За то, что привел меня к тому, что я значу для себя.
Она вытерла слезы и кровь с глаз запястьями рук. Она должна быть сильной иначе Сестры
победят ее. Они заберут у нее все. И тогда победят.
Кэлен не могла позволить им этого.
Она вспомнила вдруг и коснулась подвески, которую носила на шее. Она повертела
маленький камушек между большим и указательным пальцами. Это, по крайней мере, было
по-прежнему ее. У нее по-прежнему была подвеска.
Кэлен заставила себя встать на ноги и выпрямилась под весом мешка. Первым делом
сейчас она должна вернуться, чтобы Сестра Улиция по крайней мере исцелила те повреждения,
которые нанесла. Кэлен с радостью примет эту помощь, потому что потом она сможет
продолжить искать выход.
Теперь она знала, что не может отдать ее волю им, сдаться их уверенности, что они имеют
право на ее жизнь. Они смогут сломить ее, но она будет бороться до конца.
Ее могут лишить жизни, но теперь она знала, что им никогда не сломить ее дух.
Глава 58 (MagG)
Ричард медленно шагал по тесной комнатке, глубоко погруженный в размышления о том
утре, когда пропала Кэлен. Необходимо было разобраться во всем как можно скорее. По
многим причинам; и самая главная из них - необходимость помочь Кэлен. Он должен был
верить, что она еще жива, что он еще может помочь ей, что время еще есть.
Ведь он - единственный, кто ее помнит; единственный, кто верит в ее существование.
Больше никто не поможет ей. Только он.
Кроме того, ее исчезновение порождало проблемы, которые распространялись, будто
круги по воде. Трудно было даже предположить, насколько широко они охватывают
окружающий мир. И только один он, единственный, противостоял тому непонятному, что
скрывалось за всеми этими событиями.
Поскольку Кэлен до сих пор не сбежала от своих похитителей, это значит, она не в
состоянии сделать этого. Следовательно, она нуждалась в помощи. Постоянная угроза новых
нападений Зверя заставляла Ричарда мучительно размышлять, насколько легко он может в
любой момент умереть. А если это произойдет, порвется единственная ниточка, которая все
еще связывает ее с миром живых.
Он не должен терять ни единого мгновения того времени, которое у него еще остается,
чтобы его помощь подоспела вовремя. Он не желал тратить время даже на то, чтобы корить
себя за те дни, которые он уже так бесцельно потратил.
Значит, утро. Незадолго до того, как его ранили стрелкой. Он решил сосредоточиться на
немногом, что мог вспомнить, и начал все с начала. Он решительно изгнал из сознания всю
чудовищную проблему, чтобы сосредоточиться на ее решении. Он заставил себя забыть о том,
что кто-то вырвал Кэлен из его рук, запретил себе ломать голову над тем, где она может быть.
Он решил прекратить все попытки убедить других в ее существовании. Он пытался, но ничего
не добился. И не станет добиваться.
Он отложил в сторону книги. И Gedengrauss , и Теорию Оденика, обнаруженные им в
тайной комнатушке. Первая книга была на древне-д`харианском. Когда-то он изучал этот
древний язык, поэтому не позволил себе тратить на нее время. Краткий просмотр показал, что
книга может содержать замечательную информацию, хотя не увидел ничего, что могло бы
сейчас оказаться полезным. Кроме того, он давно не практиковался в языке верхней Д`Хары. И
прежде чем тратить время на перевод, стоило бы решить другие, более срочные проблемы.
Понять вторую книгу было трудно, потому что мысли его витали совершенно в другом
месте. Но беглого просмотра оказалось достаточно, чтобы понять - книга действительно
посвящена шкатулкам Одена. Одно это, не говоря уже о крайней опасности самих шкатулок,
сказало ему, что книга представляет собой неизмеримую ценность. Но в настоящее время его
проблемой были не шкатулки Одена. Его главной проблемой была Кэлен. И он отложил вторую
книгу тоже.
В этой маленькой комнате, запертой щитами, были и другие книги, но сейчас у него не
было ни времени, ни желания рыться в них. Он решил, что заниматься чтением, вместо того,
чтобы понять, что происходит на самом деле - только пустая трата времени. Необходимо было
обдумать всю проблему целиком, вместо того, чтобы выхватывать по одному разные мелкие
кусочки головоломки
Независимо от причины исчезновения Кэлен, все началось именно в то утро, когда его
ранили. Накануне вечером, когда Ричард укладывался на свое одеяло, Кэлен была рядом. Он
был уверен, что была. Он не забыл, как обнимал ее. Он помнил ее поцелуй, ее улыбку в
темноте. Это вовсе не фантазии.
Никто ему не верит, но Кэлен он не выдумал.
Эту часть проблемы он тоже задвинул в глубину сознания. Его больше не заботило, верят
ему другие или нет. Их недоверие только отвлекало его внимание от сущности проблемы.
И при этом, он не мог позволить себе сдаться, не мог допустить мысли, что другие могут
оказаться правыми, и он всего лишь придумал красивую историю. Это тоже отвлекало от
главного. Он напомнил себе об очень реальном свидетельстве - о ее следах.
Разумеется, невозможно за один раз объяснить другим то, что изучал долгие годы;
невозможно заставить их понять все значение того, что открылось ему при виде тех следов. Но
он точно знал, что эти следы означали, он прекрасно умел понимать их язык. Другие, конечно,
не понимали ничего, но не он, Ричард. Следы Кэлен были скрыты, несомненно, это сделано при
помощи магии. Земля в лесу была слишком ровной, слишком нетронутой. Искусственно
нетронутой. Но, что более важно, он обнаружил камень, сдвинутый с места. И камень этот
давал ему понять, что он прав. Явно подтверждал, что происходящее - вовсе не игра его
воображения.
Ему необходимо было обдумать то, что случилось с Кэлен, и что означало ее похищение.
Кто бы ни сделал это, он обладал даром - теперь Ричард знал точно. Это подтверждал и тот
способ, которым были спрятаны их следы. Такой вывод значительно сужал список возможных
врагов, ответственных за случившееся. Это должен быть кто-то, обладающий даром, которого
послал Джегань.
Ричард не забыл, как проснулся тем утром лежа на боку. Он не забыл, как трудно было
открыть глаза хотя бы на краткий миг, какой тяжелой была голова. Почему? Если бы дело
касалось кого-то другого, он сказал бы, что человек никак не может проснуться после тяжкого
похмелья. Но это состояние было еще более тяжелым, состояние неодолимой сонливости.
Где-то в отдаленном уголке сознания, практически на самом краю понимания сохранилось
воспоминание о том, что он увидел в предрассветной тьме, когда пытался полностью
проснуться. И теперь он все свои усилия, все внимание сосредоточил на том смутном
воспоминании, полностью сконцентрировался на нем.
Он помнил, как двигались темные ветви деревьев, будто под порывами ветра.
Но тем утром ветра не было. Это подтверждали все, с кем он говорил. Да и сам Ричард
отлично помнил, что воздух был неподвижный, будто мертвый. Однако темные ветви
шевелились.
Это казалось противоречием.
Но ведь Зедд говорил, что в соответствии с Девятым Правилом Волшебника,
противоречия не могут существовать. Если что-то вступает в противоречие с другими фактами,
значит его существование невозможно. Это - непреложный закон жизни. Событие не может
существовать, если оно противоречит действительности.
Ветви деревьев не могли двигаться сами собой, и в ту ночь не было ветра, чтобы заставить
их двигаться.
Это значит, что он рассматривал проблему неправильно. Его всегда удивляло, что ветви
могли двигаться от ветра, когда никакого ветра не было. Факт остается фактом - это
невозможно. Значит, был кто-то, кто заставил их двигаться.
Шагая по небольшой комнате, Ричард резко остановился.
Или возможно, двигались вовсе не ветви дерева.
Он заметил, что движется что-то темное, и потому предположил, что это были ветви. Но
возможно, это было что-то другое.
Осознав, что это может значить, Ричард задохнулся от внезапной мысли.
Он понял.
Он застыл на месте, широко раскрыв глаза, не в силах пошевелиться. Обрывки событий
того утра бешено кувыркались в его сознании, постепенно занимая нужные места в
рассуждениях, постепенно формируя понимание, образуя полную картину того, что тогда
случилось. Они забрали Кэлен, наложив на нее какое-то заклятие. Также они использовали
заклинание на нем, Ричарде, чтобы не дать ему проснуться. Они собрали вещи Кэлен и
уничтожили все следы ее пребывания в лагере, все свидетельства ее присутствия там. Это и
было движение, которое он запомнил. Это не были ветви дерева, что качались туда-сюда. Это
были люди. Люди, обладающие даром.
Ричард увидел красное сияние. Взглянув, он увидел Никки, которая входила в комнату.
- Ричард, мне нужно с тобой поговорить.
Он уставился на нее. - Я понял. Теперь я знаю, что означает гадюка с четырьмя
головами.
Никки отвела взгляд, словно не могла смотреть ему в глаза. Он знал, о чем она думает.
Видимо, она решила, что он придумал еще одну фантазию в дополнение к прочим.
- Ричард, выслушай меня. Это важно.
Он нахмурившись разглядывал ее. - Ты что, плакала?
Ее глаза опухли и покраснели. Никки была не из тех женщин, кто легко дает волю слезам.
Хотя ему и доводилось видеть ее плачущей, но для этого всегда были очень серьезные
причины.
- Не обращай внимания, - сказала она. - Ты должен выслушать то, что я скажу.
- Никки, говорю же, я понял...
- Да послушай же меня! - сжав кулаки, она смотрела так, будто вот-вот готова была
снова разрыдаться. Он вдруг понял, что никогда еще не видел, чтобы она выглядела такой...
безумной.
Он больше не хотел тратить впустую время, а потому решил, что быстрее будет позволить
ей высказаться.
- Хорошо, слушаю тебя.
Никки шагнула ближе, взяла его за плечи и внимательно посмотрела в глаза. Ее брови
виновато нахмурились.
- Ричард, тебе нужно бежать из Замка.
- Что?
- Я уже велела Каре собрать твои вещи. Она принесет их сюда.
- Она сказала, что знает безопасную дорогу, где нет необходимости проходить через
щиты.
- Знаю, это я показал ей. - Внутри Ричарда возникло и начало расти неясное тревожное
чувство. - Что происходит? Замок горит? С Зеддом все в порядке?
Никки приложила ладонь к его щеке. - Ричард, они намерены излечить тебя от твоего
"заблуждения".
- Но Кэлен - никакое не заблуждение. Я только сейчас понял, что произошло.
Казалось, она не заметила его слов, а может просто не обратила внимания на еще одну, по
ее мнению, очередную его попытку доказать недоказуемое. Однако сегодня его совсем не
интересовало ее отношение к его словам.
- Ричард, говорю тебе, ты должен бежать. Они хотели, чтобы я устранила твою память о
Кэлен при помощи Магии Ущерба.
Ричард удивленно моргнул. - Ты хочешь сказать, что Энн и Натан хотят это сделать.
Ведь Зедд никогда бы не...
- И Зедд тоже. Они убедили его, что ты болен, и единственный способ излечить тебя
состоит в том, чтобы уничтожить больную, как они считают, часть твоего сознания. Ту часть,
которая ответственна за эти ложные воспоминания. Они убедили Зедда, что времени почти не
осталось, и что это - единственная возможность способ спасти тебя. Зедд просто убит горем
из-за твоего состояния, он не может видеть тебя таким. Он готов использовать любой шанс,
чтобы ты сделался прежним.
- И ты согласилась сделать это?
Она с негодованием ударила его в плечо. - Ты и вправду спятил? Неужели ты в самом
деле думаешь, что я могла бы сделать такое? С тобой? Даже если бы я считала, что они правы,
не думаешь же ты, что я когда-нибудь попытаюсь убить часть твоей личности? И это после
того, как ты показал мне, что значит жизнь? После того, что ты сделал, чтобы вернуть меня к
жизни? Ты серьезно полагаешь, что я способна сотворить такое с тобой, Ричард?
- Полагаю, не способна. Но почему Зедд? Он же любит меня.
- Да, и он боится за тебя. Он в ужасе от того, что ты находишься под властью
заблуждения, заклинания или чего там еще. Ему не важно, чем вызвана твоя "болезнь". Он
знает лишь, что хотя ты физически здоров, ты превратился в незнакомого ему человека.
- Зедд считает, что это - единственный шанс для него получить обратно своего
Ричарда. Настоящего Ричарда.
- Я не думаю, что любой из них - Энн, Натан или Зедд действительно хотят этого.
Однако, Энн серьезно полагает, что ты - единственный, кто может спасти всех нас. Она
уверена, что пророчества говорят о тебе, как о последнем шансе, который есть у живущих, и
она отчаянно пытается заставить тебя действовать так, как считает правильным, чтобы спасти
мир.
- Зедд отказывался, тогда они показали ему сообщение из путевого дневника. И в конце
концов уговорили.
- Что за сообщение?
- Верна находится с армией Д`Хары. Она сообщает, что солдаты начинают впадать в
уныние, поскольку ты все еще не с ними. Верна
...Закладка в соц.сетях
