Жанр: Фантастика
Злые чары синей луны
...видеть Лес и Горы единым королевством. Словно в стародавние времена, еще до
того как первый герцог Старлайт поднял мятеж и сделал Герцогство отдельной страной. А
если Стефен станет королем, то сможет по закону претендовать на оба престола,
поскольку у герцога нет сыновей и некому наследовать его трои. Разумеется, это лишняя
причина тому, что немалое число людей предпочли бы видеть его высочество мертвым
уже сейчас. Основные политические партии...
- На твоем месте я бы заказал еще выпить, - перебил Чаппи, снова
перевернувшийся на спину. - Похоже, рассказ займет некоторое время.
- На самом деле все вовсе не так сложно, - заторопился посланник. - Просто
Трещина впервые открыла доступ в Лесное королевство всевозможным новым
философским учениям, политическим и религиозным доктринам. В частности,
воображение многих захватили идеи демократии и конституционной монархии.
Демократы вообще имели бы все шансы стать партией подавляющего большинства, если
бы тотчас не разбились на десятки мелких, постоянно ссорящихся группировок. И у
каждой - собственные догмы-догмищи и цели-целищи. Перечисляю их по очереди. Мы
имеем: сэра Вивиана, сторонника медленных, осторожных перемен и реформ; ландграфа
сэра Роберта Хока, которому нужен марионеточный монарх и выборный парламент; и
Шамана - этот ратует за политику искупления и насильственное смещение нынешних
власть предержащих. Единственное, в чем они сходятся, - все трое не желают видеть
регентом королеву Фелицию.
- Я знаю еще одну причину, по которой мы ушли из политики, - сообщила
Фишер. - У меня от нее голова болит.
- Э-э... все еще хуже, - отозвался Чанс. - Видите ли, с момента вашего отъезда
население Лесного королевства разительно переменилось по своему составу. Большая
часть коренных жителей погибла в период Войны демонов. Когда долгая ночь
закончилась, имел место массовый приток переселенцев из Редхарта и с Гор. Они
захватывали пустующие фермы и землю. Ими же оказались заняты все рабочие места,
необходимые для поддержания инфраструктуры страны. Но даже новые иммигранты едва
спасали Лесное королевство от голода и вряд ли могли предотвратить банкротство.
Страна опасно близко подошла к краю полной катастрофы. Лес крайне нуждался в
помощи и не мог позволить себе роскошь выбирать - в каких формах эта помощь будет
ему оказана.
В результате население Лесного королевства нынче гораздо более... скажем так,
разнообразно, нежели раньше. Новые жители неизбежно приносят с собой собственные
традиции - политические, религиозные и социальные. Словом, созрела почва для
перемен. С открытием Трещины ситуация еще более усложнилась. Прежде чем Харальд
поставил у врат стражу для предотвращения чрезмерного оттока людей, Лес потерял
огромное количество коренного населения. Король также организовал таможню, наложив
тяжелые пошлины на все товары, прибывающие с юга. Это оказалось одновременно и
хорошо и плохо. Хорошо потому что таможенные сборы направляются на восстановление
разрушенной страны. И плохо - поскольку на севере теперь все дороже, чем на юге.
Большая часть Леса по-прежнему мертва и пребывает в запустении после долгой ночи.
Для его освоения требуется любая доступная помощь. В результате огромную часть
продовольствия приходится ввозить с юга, что делает продукты дорогими. А голодные
люди обычно думают брюхом. Король Харальд был одним из немногих оставшихся в
живых героев Войны дeмонов. Это едва ли не единственная причина, удерживавшая
страну от открытой революции. И вот его не стало...
- А что Черный лес? - спросил Хок. - Он по-прежнему заперт в своих
первоначальных границах?
- Теперь да. Там теперь тихо. Чащобы, служившей барьером, больше нет, но в
наши дни демоны редко отваживаются вылезать из темноты. Когда они это делают, мы в
основном шугаем их обратно.
- С каких это пор, - Фишер вздернула бровь, - Лес стал столь снисходителен к
демонам? Гадкие злобные твари! Они убили столько хороших людей. Включая и твоего
отца.
- Вы не понимаете, - медленно произнес Чанс. - Я все гадал, проникла ли правда
о демонах так далеко на юг.
- Какая правда? - насторожился Хок.
- Простите, - замялся посланник. - Нелегко говорить вам это. Когда Синяя Луна
и долгая ночь миновали, а князь демонов был... изгнан, все, чего коснулась дикая магия,
вернулось в нормальное состояние. Включая мертвых демонов, которые снова
превратились в мертвых людей. Вы никогда не задумывались над тем, откуда брались все
эти тысячи новых демонов? Каждый Мужчина, женщина или ребенок, погибшие в долгую
ночь, восставали снова, превращенные в демонов во всем многообразии их чудовищных
форм. Вот почему демоны всегда убивали свои жертвы. Они плодили новых демонов.
- О боже! - выдохнул Хок. - Я и понятия не имел... Мы же все сражались с
родными и друзьями и убивали их снова и снова... - Он сердито взглянул на Чанса. -
Мы могли превратить демонов обратно в людей? Если бы знали. Тогда.
- Вы же не знали, - ответил молодой человек. - Не могли знать. И за истекшие
двенадцать лет никто не придумал такого лекарства. Хотя Магус настойчиво утверждает,
будто работает над этим.
- В то время мы без счета убивали демонов, уверенные, что наше дело правое, -
проговорил капитан. - Если бы мы сразу схватились с самим князем демонов, победили
его раньше... Сколько людей мы могли бы спасти от страшной участи - превратиться в
живой кошмар!..
- Ч-ш-ш, - Фишер накрыла его руку своей. - Мы не знали. И никак не могли
знать. Сменим тему, Чанс. Расскажи нам о замке. Там происходит что-нибудь новенькое?
- О да, - с готовностью откликнулся Аллен. - Когда князь демонов пропал,
остатки старого заклинания астролога развеялись вместе с ним, и некогда утраченное, а
теперь вернувшееся южное крыло опять сделалось совершенно нормальным. Однако
появилось нечто новое, причем в самой середине замка. Опрокинутый Собор. Подобное
довольно сложно объяснить, но будьте ко мне снисходительны. Все это по большей части
лишь недавно вновь открытые знания, выкопанные в самых старых отделах замковых
библиотек. Знания, забытые несколько столетий назад, а может и запрещенные. Собор
существовал прежде замка. Его выстроили очень давно, так давно, что история с тех пор
успела стать легендой, а легенда - мифом. В те незапамятные дни строительство храмов
являлось одновременно искусством и наукой. Храмы строились для конкретной цели:
прямого сообщения с Богом. Все здание, самые его формы, углы и тяги все имело смысл и
цель. Завершенное здание было устроено так, чтобы резонировать, словно гигантский
камертон. Когда люди молились в храме, строение вбирало в себя их веру и направляло
вверх, прямо к Богу, в одном сверхчеловеческом звуке. И Господь слышал и посылал
обратно свою любовь, которую высокая башня Собора трансформировала в приемлемую
для людей форму. Так осуществлялось прямое сообщение с Богом. Говорят, в те дни
власть Добра лучами расходилась от Собора, омывая своей благодатью всю страну. И сам
Лес, и его народ росли прямыми и честными, сильными и уверенными в любви Господа.
Потом все пошло наперекосяк. Некто, наделенный дьявольской магической силой -
я сознательно использую определение "дьявольской", - опрокинул храм. Вместо того,
чтобы вздыматься к небу, огромное здание теперь вонзилось глубоко в землю. И то, что
раньше воссылало молитвы к Богу, теперь направляет смертные голоса к... чему? Кто их
слушает? В общем, благодать ушла из Леса, и по стране распространились новые, более
темные веяния. Первый Лесной король приказал выстроить вокруг Опрокинутого Собора
Лесной замок. Замок как бы заключил его в кольцо. Затем, при помощи магии, строители
слегка разбалансировали храм с остальным строением, тем самым навеки запечатав Собор
в самом себе. И больше там никто никому не молился. Древние чары оказали
своеобразное влияние на физическую природу замка - внутри он гораздо больше, нежели
снаружи. А потом, во время Долгой ночи, то ли в начале, то ли в конце ее, что-то
разрушило старое заклятье, и Опрокинутый Собор возвратился. Первая группа
разведчиков, посланная туда королем Харальдом, не вернулась. Так же как вторая, третья,
и четвертая, хотя каждую последующую команду вооружали все лучше и лучше, а также
увеличивали численность исследователей. Магус, при всей его хваленой силе, даже
близко ни разу туда не сунулся. Назад вернулся только один, из пятой группы. Он
совершенно обезумел. Нечто, встретившись и пообщавшись с ним, разрушило его
сознание. С тех пор несчастный произнес только одно слово: "Жареный".
- И что это значит?
- Мне известно не больше вашего, - пожал плечами Чанс. - Магус попытался
допросить его своими методами, но спустя всего несколько минут вывалился из
лаборатории, блюя и дрожа всем телом. С тех пор безумца держат в строгой изоляции -
для его собственной и нашей безопасности. Король Харальд объявил Опрокинутый Собор
запретным абсолютно для всех и повелел Магусу наложить мощные охранные магические
барьеры, дабы полностью отгородить проклятое здание от остального мира. В настоящий
момент ученые просматривают все старые библиотеки страны в поисках дополнительных
сведений. А тем временем в небе появляются странные огни. Странные голоса звучат
глубоко под землей, а потомство рождается с двумя головами, говорящими на
неизвестных языках.
- Господи! - против воли содрогнулась Фишер. - И люди до сих пор живут в
замке с этой штуковиной у себя под боком?! Как они это выносят?
- А как вы уживались с пропавшим южным крылом? - задал встречный вопрос
Аллен. - Не забывайте, за двенадцать лет ко многому можно привыкнуть.
- Если бы мы знали, мы бы вернулись, - произнес Хок. - Мы думали, все зло
уничтожено. Нам следовало быть умнее.
- А как насчет Даров преисподней? - внезапно поинтересовалась Фишер. -
Несколько лет назад прошел слух, будто один из проклятых мечей вернулся.
- Да, ответил Чанс, "Волчья погибель". К счастью, он недолго пробыл среди нас и
не успел причинить существенного вреда, прежде чем снова пропал. О том, чтобы "Яркая
вспышка" опять всплывала на поверхность, после того как ее утратили в Долгой ночи,
сведений не поступало, а "Скалолом" уничтожен.
- Мы знаем, - кивнула Фишер. - Мы были там. Князь демонов сломал проклятый
меч о колено. Я слышала его предсмертный крик.
Чанса передернуло.
- Я слышал все легенды, но вы меня то и дело сражаете наповал. Вы действительно
видели князя демонов, воплощение тьмы на земле? Каков он из себя?
- Я больше не помню, - ответила женщина. - Я приложила столько усилий,
чтобы забыть. Но он до сих пор иногда снится мне.
- Прошлое редко отпускает насовсем, - заметил Хок. - А будущее не перестает
предъявлять свои требования. Верно, сын сэра Чэмпиона?
- Осталось рассказать совсем немного, - заверил Чанс.
- Хорошо, - раздалось из-под стола.
- Ландграфы Золота, Серебра и Меди теперь уже не те, что раньше, - продолжал
посланник. - При таком сокращении населения также сократились и поступления от
налоговых сборов. Королю Харальду пришлось просить помощи в восстановительных
работах у Редхарта и Гор. За эту помощь он заплатил продажей большой доли
горнодобывающих концессий. Ландграфы совершили последний, отчаянный рывок к
власти и проиграли. Их время прошло. Теперь ландграф только один: сэр Роберт Хок.
Один из многих, кто борется за демократию и права крестьян.
Его главным политическим противником является эта загадочная личность, Шаман.
Многие годы он прожил отшельником в глубине леса, вдали от всего, хоть отдаленно
напоминающего цивилизацию, и желал только одного - чтобы его оставили в покое. Но
мало-помалу Шаман приобрел репутацию Божьего человека и духовного лидера, и
крестьяне обратились к нему за помощью. Этот человек обладает странной магией. Он
испытывает отчаянную потребность быть полезным. В прошлом году он вдруг явился
прямо в Лесной замок и заявил, что пришел требовать честного обращения с крестьянами,
а то, мол, хуже будет. Гвардейцы попытались его вышвырнуть, но Шаман превратил их
всех в маленьких глупых зеленых прыгучих тварей. Навстречу ему вышел Магус,
некоторое время они молча пялились друг на друга, а затем придворный маг повернулся и
ушел, заявив, что здесь он ничего не может поделать. Король отказался встречаться с
Шаманом, поэтому старик разбил лагерь в главном дворе и угощает длинной проповедью
о правах крестьян любого, кто достаточно долго стоит неподвижно.
- Терпеть не могу потенциальных святых, - заметил Хок. - Все, кого я встречал,
представляли собой изрядный геморрой для государства.
- И последняя нерадостная новость, ваше высочество, - сказал Чанс. - Как вы
наверняка помните, большая часть воинов Лесного королевства полегла в Долгой ночи.
Дабы сохранить армию достаточно сильную, чтобы у Редхарта и Гор не возникало мыслей
о вторжении, пока Лес еще уязвим, Харальд призвал большое число наемников. Костяк
армии Лесного королевства на данный момент составляют профессиональные бойцы из
дюжины стран, не связанные с Лесом ничем, кроме конвертов с жалованием. Они
истощают нашу экономику и крайне непопулярны в народе. Харальд использовал их для
того, чтобы удерживать крестьян в узде и вводить новые налоги.
- С этим придется что-то делать, - согласился Хок.
- Ты серьезно рассчитываешь одолеть целую армию? - поинтересовалась Фишер.
- Почему бы и нет? Мы и раньше так делали.
- Знаю! У меня до сих пор шрамы.
- Вы хотите сказать, что согласны вернуться в Лесное королевство? - уточнил
Чанс.
- Похоже, в нас нуждаются, - ответил Хок. - Я всегда знал, в чем состоит мой
долг. И следует подумать о безопасности моего племянника. Но если мы возвращаемся в
Лес, то не как принц Руперт и принцесса Джулия. С этими именами слишком много
связано. Мы отправимся туда как Хок и Фишер, два следователя, которым Руперт и
Джулия поручили найти убийцу Харальда и уладить дело. Для пущей убедительности я
напишу письмо. Среди моего барахла до сих пор где-то валяется моя королевская печать.
- По-моему, идея неплохая, - поддержала мужа Фишер. - У меня нет ни
малейшего желания снова становиться принцессой Джулией. Слишком много
ограничений. Кроме того, я уже не та, что раньше.
- Никто не таков, - заметил Чанс.
- Что порой во благо, - резюмировал Хок. - Но вот что я вам скажу. Если мы и
впрямь покидаем Хейнен навсегда, нам сначала придется уладить кучу дел.
- Верно, - согласилась Фишер.
3.
КОНЦЫ В ВОДУ
Когда капитаны объявили, что ненадолго забегут к себе на квартиру, прежде чем
двинутся куда-либо дальше, Чанс не знал, чего и ожидать. До сих пор принц Руперт и
принцесса Джулия не разочаровывали его, но они ничем не походили на тех людей, каких
молодой человек воображал найти в конце своего путешествия на юг. Аллен не мог
сказать точно, чего или кого он ожидал, но ничто из содержащегося в легендах,
официальных и неофициальных, не подготовило его к встрече с Хоком и Фишер. И уж
точно посланник не чаял обнаружить, что двое величайших героев Войны демонов ютятся
в однокомнатной квартирке над убогим семейным кафе.
Райончик оказался тихий, и прохожие кивали Хоку и Фишер если и не с теплотой,
то, по крайней мере, вежливо. Стоял полдень, и из открытой двери кафе струились
аппетитные ароматы свежеприготовленной еды. Чанс был голоден. Капитаны дружно
прошествовали мимо открытой двери кафе и направились к скрипучей деревянной
лестнице, пристроенной к боковой стене здания. Судя по тому, как выглядели вытертые
деревянные ступени, сооружение не красили и не ремонтировали с самого момента
постройки. Чанс полюбовался, как лестница трясется и прогибается под весом супругов,
громко вздохнул и полез следом. Ему потребовались все его силы, чтобы оттащить Чаппи
от кафе и загнать упирающееся животное на деревянные ступени.
- Мы сняли ее, когда только приехали в Хейнен, - пояснила Фишер, обернувшись
через плечо. - Предполагалось, что это только временное пристанище. Пока не
присмотрим что-нибудь более приличное или хотя бы менее отвратительное, но как-то не
сложилось. Мы так и не собрались переехать. Все равно нам редко удается проводить
здесь много времени. По-моему, неплохое место. Зимой тепло, летом прохладно, и никто
не беспокоит. В кафе нас угощают бесплатно, потому что грабители, воры и рэкетиры
быстро научились обходить его за три версты.
- И хорошо здесь кормят? - вежливо поинтересовался Чанс.
- Бесплатно, - повторил Хок.
- Лучше не придумаешь, - сделал вывод Чаппи.
Шаткая лестница, наконец, уперлась в толстую деревянную дверь с тремя тяжелыми
стальными замками и всевозможными защитными рунами и символами, глубоко
врезанными в дерево. Хок извлек связку ключей, с которой помимо них свисала кроличья
лапка и нечто подозрительно напоминавшее костяшку человеческого пальца. Он отпер все
три замка, толкнул дверь, а Фишер протиснулась мимо и метнулась в комнату с мечом
наголо. Она быстро огляделась, убрала оружие в ножны и жестом пригласила остальных
войти.
- Осторожность не бывает излишней, особенно в Хейнене, - небрежно пояснила
она. - За годы, проведенные здесь, мы обзавелись кучей врагов. Приходим однажды
домой, а нас тут чугунный голем ждет. К счастью, он оказался слишком тяжел для
здешних перекрытий и провалился прямо в кафе. Я слышала, они до сих пор используют
его брюхо вместо духовки. Чувствуйте себя как дома, а мы с Хоком подхватим кое-какое
барахлишко.
Пока Хок запирал дверь и задвигал два тяжелых засова наверху и внизу, Чанс
заинтересованно озирался. Квартира представляла собой одну длинную комнату,
занимающую весь верхний этаж здания. Три узких окна были забраны решетками, а
ухитрившийся просочиться внутрь скудный свет только подчеркивал царивший внутри
полумрак. Фишер зажгла лампу, и теплое золотистое сияние залило часть комнаты.
Мебели оказалось немного, вещи лежали кучами прямо на полу, который покрывали
ковры и коврики всевозможных расцветок и качества, местами вытертые до основы. Все
выглядело так, будто покупалось на барахолке. Но при всем этом в квартире царила
теплая уютная атмосфера.
Чанс пустился бродить по комнате, разглядывая всякие штуки и пытаясь составить
по ним представление о характерах Хока и Фишер, но единственное слово, немедленно
пришедшее ему на ум, было "олухи". Квестор не мог не заметить охранные знаки,
вырезанные на подоконниках и даже на стенах и потолке. Он узнал парочку самых
простых заклятий, и по спине у юноши пробежал холодок при мысли о том, что пыталось
забраться сюда в недалеком прошлом.
- Здесь есть и невидимая защита, - небрежно заметил Хок, копаясь в смятых
простынях неубранной постели. - У людей всегда хватает смелости нанести удар с
безопасного расстояния, а Хейнен кишит наемными колдунами.
Чанс кивнул, заметив висящую на одной стене косичку чеснока рядом с двумя
скрещенными серебряными кинжалами и большой чашей со святой водой.
- У вас неприятности с вампирами и оборотнями? - спросил он, изо всех сил
стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
- Только время от времени, - откликнулась Фишер, стягивал сапоги и с
удовольствием шевеля пальцами. - Подобные вещи в городе вроде Хейнена являются
просто орудиями труда.
На соседней с "орудиями труда" стене прилепилось простое распятие, и Чанс
машинально перекрестился.
- Вижу, вы по-прежнему храните свою веру, даже так далеко от дома.
- Надо же во что-то верить в этой помойке, - отозвался Хок, с сомнением
разглядывая пару скатанных носков.
- Со времени вашего отъезда в Лесной Церкви очень многое изменилось, -
поведал Чанс. - Она сделалась куда более организованной и влиятельной, чем прежде.
Долгая ночь вселила страх божий в сердца многих.
- Мы как-то раз видели небеса, - сообщила Фишер, натягивая обшарпанные
сапоги. На взгляд Чанса, точно такие же, как только что снятые. Или, по крайней мере,
нечто очень на них похожее.
- Вы хотите сказать, вы умирали? - неуверенно переспросил Чанс.
- Да, - ответил Хок. - Но мы с этим справились.
Квестор решил не уточнять. Он не был уверен в том, что ему хочется услышать
ответ. Он обернулся, чтобы посмотреть, что за пакость затеял там Чаппи. Пес радостно
скакал по комнате, все обнюхивая и суя нос в каждый темный угол, какой находил. Зверь
обнаружил что-то на полу, проглотил и тут же быстро выплюнул. Чаппи осознал, что Чанс
на него смотрит, и расплылся в улыбке:
- В интересное место ты меня притащил, Аллен! Я знавал конюшни, где все
лошади страдали метеоризмом, - и то там пахло лучше, чем в этой клоаке. И у вас тут
мыши, Я нашел несколько какашек, если кому интересно. И целую кучу одежды, по
которой прачечная кровавыми слезами плачет. Вы, ребята, тут вообще хоть раз
прибирались?
- От нас как раз ушла прислуга, а новую мы еще не наняли, - ответил Хок. - А ято
гадал, куда я его засунул!
Он поднял нечто, оказавшееся маленькой куколкой из перекрученной раффии. Ее
украшали тонкие цветные ленточки, каждая из которых была унизана мелкими плотными
узелками.
- Что это? - вежливо поинтересовался Чанс.
- Ну, он начинал карьеру в качестве ловца сновидений, но я попросил одну нашу
знакомую волшебницу расширить его полномочия. Не скажу точно как, но сделанного не
воротишь. На сегодняшний день в задачи этой маленькой кукляшки входит генеральная
защита от всех видов агрессивной магии. В активном состоянии ее хватит ненадолго, но
пока она бодрствует, практически ничто и никто не сможет нас достать.
- Вы полагаете, нам понадобится подобная охрана? - удивился Чанс.
- Это Хейнен, - ответила Фишер. - И перед отъездом мы собираемся заварить
тут дьявольскую кашу. - Она задумчиво поглядела на куколку, которую муж держал в
руках. - Помню, как он к нам попал. Дело Собирателя Душ и Мандалы Ужаса.
- Ага, - кивнул Хок. - Паршивая история.
Мгновение супруги глядели друг другу в глаза, а затем вернулись к раскопкам в
кучах имущества.
Половину одной из стен занимал книжный шкаф, забитый в основном дешевыми
"страшками". Юноша вытащил парочку наугад и увидел знакомые аляповатые обложки с
наполовину выпадающими из блузок растрепанными девицами цыганского вида на фоне
нависающего над ними каменного дома с единственным освещенным окном. Бывали
времена, когда у квестора возникало сильное ощущение, что изобретатель печатного
станка за многое должен ответить. Когда Чанс учился в школе на севере, чтение не было
таким обыденным делом. Он сунул книжки на место, и Хок краем глаза уловил движение.
- Знаю, - согласился он, ничуть не смутившись. - Но они дешевые и веселые, а
когда ни свет ни заря приползаешь домой после двойной смены, нужно что-нибудь не
слишком заумное, чтобы расслабиться. Мне нравятся стремные штучки, Изабель по
большей части предпочитает романтический элемент.
- У нас есть и другие книги, - обиженно заметила Фишер, но в не суматохе смогла
припомнить ни одного названия.
Чанс продолжил обход длинной комнаты, осторожно переступая через пустые
винные бутылки и отвергнутые за непарностью носки. На широкой деревянной доске
стояла большая головоломка - она была почти собрана. Картина представляла собой
лесную сцену с высокими деревьями и распускающейся зеленой листвой. Комментарии
показались квестору излишними. Каждый по-своему справляется с тоской по дому.
- Мы бы давно ее закончили, - поделилась Фишер, пытаясь запихнуть в рюкзак
что-то большое, шерстяное и неподатливое. - Но у Хока только бортики хорошо
получаются. И он потерял несколько последних кусочков.
- Я их не терял! - запальчиво возразил тот. - По-моему, они отсутствовали в
коробке с самого начала. И я не только рамочки умею. В основном мне просто не хватает
времени.
- Ты все еще дуешься, что мы не купили тот горный пейзаж, который ты хотел.
- Я его не хотел, - произнес Хок тем бесконечно терпеливым тоном, который так
бесит женщин. - Я просто сказал, что там больше оттенков и его, должно быть, труднее
собрать.
Хок и Фишер вышли на середину комнаты и молча огляделись. Они нагрузились
огромными заплечными мешками, лопающимися от "предметов первой необходимости".
Куколка из раффии выглядывала из Хокова мешка, словно бдительный часовой. Чаппи
подошел и уселся у ног Чанса, радостно что-то жуя. Аллен предпочел не выяснять, что
именно.
- Нам и вправду пора, - сказал Хок.
- Да, - согласилась Фишер.
Ни один из них не двинулся с места.
- Немного за десять-то лет. Но я всегда знал, что мы здесь проездом.
- Милый, нам все равно много не взять. Это замедлит передвижение.
- Знаю. Но я буду скучать по этому месту. Трудно представить, что стоит закрыть
за собой дверь, и мы его больше не увидим.
- Вот и хорошо. Все равно мы тут мхом зарастали.
- Не хочется уезжать, - признался Хок. - Здесь было уютно. Безопасно. Никто
здесь не заставлял меня изображать легендарного героя.
- Мы не обязаны идти... - медленно начала Фишер.
- Обязаны, - отрезал Хок. - Каникулы закончились.
Они тщательно заперли за собой квартиру, ибо в противном случае их отъезд
привлек бы к себе лишнее внимание, и навьючили поклажу на коней, реквизированных
Хоком в ближайшем стойле. Капитан отправил Чанса с Чаппи туда, где те остановились,
чтобы забрать их лошадь и вещи, пока они с женой зайдут попрощаться в Штаб-квартиру
Стражи. Супруги двинулись в путь. Сколько раз ходили они по этим улицам! Теперь,
прощаясь, они как будто смотрели на все другими глазами. После стольких лет
бесчисленное множество пороков Хейнена примелькалось, а звуки и пейзажи сделались
привычными и потому незаметными. Для Хока и Фишер настало время последнего
крестового похода на Хейнен, последней попытки восстановить справедливость, воздать
достойным и покарать виновных. И плевать, что скажет на это закон.
В Штаб-квартире, как всегда, царила суета. Множество людей, самой разнообразной
внешности и цветов кожи, сновали туда-обратно. Никто не обращал на Хока и Фишер
особого внимания, пока супруги привязывали снаружи коней и давали на лапу констеблю,
чтобы тот приглядел за животными (ибо в противном случае к моменту возвращения
хозяев от лошадей остались бы одни подковы), а затем целеустремленно направились к
главным складам.
Клад
...Закладка в соц.сетях
