Жанр: Фантастика
Злые чары синей луны
...зов отвечали лишь гадкие мелкие твари, вроде этой.
Он не более чем паразит, который снабжает меня магией в обмен на жизненную силу,
которую высасывает из меня. Сделка не из лучших, но у меня нет особого выбора.
- Исходя из того, что я помню про твоего суккуба, - высказал свое мнение Хок, -
ты просто поменял один наркотик на другой.
Демон злобно зыркнул на Хока, невообразимо широко растянул пасть и
продемонстрировал острые стальные зубы. Он выглядел словно живая раковая опухоль,
вспучившаяся, красная, пронизанная багровыми венами. Он вонял серой и преисподней.
Гонт печально улыбнулся Хоку.
- В конечном итоге, только сила имеет значение. Это все, что у меня осталось.
Хочешь знать, как я дошел до такой жизни? Ах, Хок, я уже был проклят задолго до того,
как мы с тобой познакомились. Такова цена за сделку с преисподней. И не важно,
насколько благородны твои намерения. Для того, что осталось от моей совести, иметь
дело с демонами вроде этого ничего не стоит. Мне требовался новый мощный источник
магии, чтобы выполнить мой долг - спасти Дьявольскую западню. Понимаешь, тогда я
подвел их. Я обещал, что они будут в безопасности, обещал защитить их от ублюдков,
которые грабили и тиранили их, но в итоге не смог выполнить обещаний. Теперь могу. Я
вернулся. И на этот раз я очищу доки и Дьявольскую западню для добра. Я наведу на
город такой ужас, что никто больше не осмелится перечить моей воле!
- Твои зомби прямо сейчас убивают ни в чем не повинных людей! - рявкнула
Фишер. - Стражи и бастующие рабочие, мужчины и женщины, погибают, пытаясь
защитить свои семьи. Или ты скажешь, что можешь сделать так, чтобы зомби не убивали
беззащитных жителей дьявольской западни?
- Нет, - отозвался Гонт. - Какое-то количество невинных всегда умирает. Ради
большего блага.
- Они убивают все, что движется! - повысил голос Хок. - У тебя нет настоящей
власти над ними!
- Ты не прав, Хок! Не прав! Я очень тщательно все спланировал. С небольшой
помощью моего друга я создал устройство для управления зомби и продал его де Виттам.
Соответствующим образом переодетый, разумеется, - они не знали, что это я. Но я не
сомневался, что они не устоят перед такой возможностью. А тем временем в сердцевине
контрольного устройства было спрятано мое заклятье, сработанное так, чтобы я мог в
любой момент перехватить управление. Я знал, что Маркус и Дэвид - слишком жадные.
Они не станут заглядывать дальше потенциальной прибыли, которую могли бы извлечь,
заменив живых рабочих на зомби. И эта жадность навлекла злой рок на их головы.
- Они мертвы? - быстро спросила Фишер.
- К сожалению, нет, - нахмурился Гонт. - Они порскнули как кролики при
первых признаках неприятностей. Ну, не важно. Мои зомби выследят их после.
- Никакого "после" не будет, - произнес Хок. - Твои зомби убивают невинных
людей. Это нужно прекратить. Сейчас.
- Я думал, уж вы-то меня поймете, - сказал волшебник. - Де Витты не
единственные, кто подумывал о введении труда зомби. Устроенная мною... Ну, бойня
напугает людей так сильно, что они и думать забудут об их использовании. Хок, я тут
сохраняю тысячи рабочих мест, спасаю жизни и средства к существованию для всего
города! Достойно сожаления, что некоторым придется умереть ради этого, но ты должен
понять: истинно невинных больше нет. Во всяком случае, их нет в этом мире, где честные
люди вынуждены обрекать себя на вечные муки, чтобы обрести силу творить добро. Так
что не рассказывай мне о смерти и страданиях. Я познал больше боли и ужаса, чем ты
можешь себе представить.
- Останови их сейчас, - предложила Фишер, - и мы найдем способ спасти твою
душу. В свое время мы делали вещи и потрудней.
- Правильно, - согласился Хок. - Тот не пропал окончательно, кто искренне
раскаивается.
- Но я не раскаиваюсь, - удивился Гонт. - Я жаждал силы и добровольно
заплатил за нее сходную цену. Понимаешь, я... я столько раз терпел поражение! Я так и не
стал тем, кем хотел. А ведь мог! Я так и не достиг того, о чем мечтал. Я даже не смог
защитить моего друга, Вильяма Блекстоуна. Не говоря уже об обитателях Дьявольской
западни. Сегодня я должен победить. Хоть раз я должен победить! Любой ценой.
- Тогда мы обязаны остановить тебя, - заявила Фишер. - Любой ценой.
- Можете попытаться, - предложил маг.
Он почти лениво повел рукой, и в сторону капитанов, треща и плюясь искрами,
полетела молния. Хок вскинул топор, и молния отразилась от огромного стального лезвия,
пробила закрытое стеклянное окно и рассеялась в воздухе.
- Не так уж легко, а? - поинтересовался он, едва заметно сбив дыхание. -
Большая часть твоей силы и внимания уходит на управление зомби, верно? Потому - то
внизу и не оказалось защитных заклинаний. Ты далеко не так могуществен, как некогда,
Гонт.
- А мне и не требуется быть особо могущественным. У меня недурная охрана.
Хок и Фишер резко обернулись, заслышав медленные шаги на лестнице. Фишер
метнулась к двери и выглянула наружу. Вся личная гвардия де Виттов, восставшая из
мертвых благодаря магически усиленной воле Гонта, спотыкаясь, брела к их двери в своей
дурацкой канареечной униформе. Фишер захлопнула дверь, поискала глазами замок или
засов, но не нашла. Тогда она прижалась спиной к створкам и приготовилась держать
натиск. На дверь обрушились тяжелые кулаки, за ними последовали удары мертвых плеч.
Изабель уперлась пятками в пол и крикнула мужу:
- Хок, делай что-нибудь! У нас тут гости!
Он взглянул на жену, потом на погруженного в заклинание Гонта. Сквозь разбитое
окно доносился шум продолжающейся в порту битвы. Грохот оружия, крики раненых и
умирающих. Когда-то чародей Гонт был хорошим человеком, И он все еще пытался
служить добру - своим собственным, безумным, извращенным путем.
Зомби теперь дубасили по двери тяжелым оружием. Толстое дерево содрогалось.
Фишер напрягала последние силы. Если мертвецы ворвутся, у капитанов в таком тесном
помещении не останется никаких шансов. Хок снова посмотрел на Гонта. Ему отчаянно
хотелось найти способ избежать убийства человека, которого он некогда считал своим
другом. Чародей не обращал на него внимания. И Хок, вздохнув, напал на него. Он знал
свой долг. Он всегда знал свой долг.
Капитан не стал совершать глупую попытку пересечь линии меловой пентаграммы,
окружавшей волшебника. Он видал такие штуки прежде. Мощь, заключенная в этих
невинных на вид линиях, в один миг пропекла бы его до самых костей. Хок взвесил свой
огромный топор, прицелился и послал его вперед одним мощным плавным движением.
Топор перелетел пентаграмму - руны, вырезанные на стальном лезвии, яростно
вспыхнули на мгновение - и аккуратно рассек алую пуповину, соединяющую демона с
шеей мага. Зловредная тварь повалилась навзничь, визжа непристойные ругательства, а
волшебник ахнул от боли, резко лишившись источника магической энергии.
Хок уже мчался вперед, без колебания пересекая безвредные теперь меловые линии.
Внимание его было приковано не к стонущему чародею, а к крошечному красному
демону. Тот с нечеловеческой быстротой прыгнул ему навстречу - расплывчатая
кроваво-красная клякса впечаталась Хоку в грудь. Капитан зашатался и замер, когда
четыре когтистые лапки впились ему в тело, а перепончатые крылья неистово захлопали.
Хок выругался и схватил тварь обеими руками, но когти уже ушли глубоко в плоть. Кровь
быстро пропитывала одежду, пока Хок метался из стороны в сторону, пытаясь оторвать от
себя демона. Конец отсеченной пуповины взвился в воздух, словно атакующая змея, и
попытался прилепиться к горлу Хока. Паразиту требовался новый хозяин.
Фишер бросила свой пост т двери и рванулась к ним. Она слышала, как за спиной с
грохотом распахнулись створки, но не посмела обернуться. Женщина миновала
пентаграмму, сгребла Гонта за волосы и запрокинула ему голову, приставив нож к горлу.
По лицу чародея струились слезы, но глаза его по-прежнему оставались сосредоточенно
закрытыми. А за окном продолжала греметь схватка. Через открытую дверь тяжелой
неуклонной поступью втягивались все новые и новые восставшие мертвецы.
- Прекрати, Гонт! - рявкнула Фишер. - Или, клянусь, я убью тебя!
- Нет, не убьешь, - отозвался Гонт, не открывая глаз. - В глубине души ты
знаешь, что я поступаю правильно. Хейнен нуждается в переменах. Виновные должны
быть наказаны, Или все, что мы делали, напрасно.
- Хок уничтожит твоего демона.
Демон уже отдал мне достаточно силы, чтобы я мог довести дело до конца. И ты не
убьешь меня, Изабель. Ведь ты хорошо относишься ко мне.
Фишер бросила взгляд на Хока, все еще боровшегося с демоном, Тварь пыталась
воткнуть кончик отсеченной пуповины в шею капитана. Тому пришлось отпустить алое
тельце, и обеими руками вцепиться в щелкающий, как хлыст, конец пуповины. В ее
дергающихся движениях заключалась неестественная мощь, и Хок выкладывал все свои
силы, чтобы удержать ее на расстоянии. Он видел топор, но не мог до него дотянуться, а
стоило ему отпустить одну руку и попытаться достать нож из-за голенища, демон
непременно победил бы. Тварь хихикала и обдавала капитана зловонным дыханием. Хок
собрал волю в кулак, отвернул конец пуповины от себя и воткнул его в раздутое брюхо
демона. Злобная морда на мгновение вытянулась от изумления, а затем тварь завизжала от
бессильной ярости. Демон отпустил грудь капитана, и тот отбросил его от себя.
Порождение преисподней перекувырнулось в воздухе и, всосав в себя собственное тело,
исчезло, оставив облачко серного дыма. Хок, тяжело дыша, уставился туда, где оно только
что находилось, и несколько раз моргнул.
- Да, - изрек он, наконец, - такое не каждый день увидишь.
Позади раздался грохот. Капитан обернулся и увидел кучу безжизненных тел в
униформе охраны де Виттов, неподвижно валявшихся на полу. Ближайший находился на
расстоянии вытянутой руки. Звуки битвы в порту тоже смолкли. Хок посмотрел на
Фишер. Она стояла над мертвым телом Гонта, и с ее клинка канала кровь. Женщина, не
мигая, встретила взгляд мужа.
- Я должна была это сделать, пока он оставался уязвим. Сам бы он ни за что не
остановил зомби. Они были его последним шансом обрести власть. Последним шансом
стать хоть кем-то.
- Изабель...
- Он бы позволил нам обоим умереть!
- Да, - согласился Хок. - Думаю, позволил бы.
Он вздохнул и пошел подбирать топор. Взвесил оружие на руке и отложил в
сторону. Без всякого выражения на лице посмотрел на мертвого чародея.
- Его... ввели в заблуждение. Он хотел как лучше. Он был моим другом.
- Потому-то я и убила его, - отозвалась Фишер. - Чтобы это не пришлось делать
тебе.
А затем все потихоньку улеглось. Докеры подобрали своих раненых и разбрелись по
домам. Стражи вызвали врачевателей, чтобы те позаботились о пострадавших, и
приступили к медленному процессу очистки территории порта от мусора. Зомби
успокоились, как только пропало влияние Гонта, и вернулись к работе. Демонстрация
портовых рабочих пока закончилась, но все прекрасно понимали: следует ждать новой
битвы, и следующей, и еще, и еще... Пока одна из сторон не сдастся или не переведутся
люди, способные вести боевые действия. И среди тех, и среди других нашлись, правда,
несколько твердолобых фанатиков, желавших непременно продолжить здесь и сейчас, но
более спокойные товарищи растащили их в разные стороны. Для одного дня смертей
хватало.
Хок и Фишер медленно брели вдоль гавани, обходя темные лужи подсыхающей
крови. Тела погибших в стычке уже успели убрать, поскольку обе стороны опасались, как
бы де Витты не использовали трупы в качестве сырья для создания новой рабочей силы.
Стражи стояли небольшими группками, попивая пиво и покуривая. Иные с довольным
видом улыбались - ведь сегодня им довелось остаться живыми.
В памяти Хока мгновенно всплыло, как некоторые из них проявили
непростительную жестокость, преследуя бегущих докеров, и рука его сама потянулась к
топору. Фишер крепко взяла мужа за локоть и не выпускала, пока не провела мимо
стражей.
- Когда-то Гонт был хорошим человеком, - вымолвил Хок. - Он и впрямь
очистил Дьявольскую западню на некоторое время. Но это... вот что делает с честными
людьми Хейнен.
- Ты всегда был слишком сентиментален, - возразила Фишер. - Гонта снедала
жажда могущества, и он продал душу задолго до того, как мы с ним встретились. Дорога в
ад всегда вымощена благими намерениями.
Некоторое время они шли молча, оставив позади порт. Мрачные серые кварталы
Дьявольской западни казались странно притихшими, будто придавленными вестями о
происшедшем в доках. Редкие прохожие бросали тяжелые взгляды на униформу супругов.
- Итак, - подвела итог Фишер, - мы снова спасли город. Внемли: благодарное
население рукоплещет нам.
- Мы спасли Хейнен для де Виттов и таких, как они, - отозвался ее муж. -
Докеры не заслужили того, что сегодня здесь произошло.
- Это политика, - пожала плечами Фишер. - Никогда не разбиралась в политике.
- Тебе достаточно понимать одно: ситуация в доках осталась нерешенной. То, что
случилось сегодня, произойдет снова. Погибнут новые стражи. Погибнут новые докеры.
Только в следующий раз... Не уверен, на какой стороне окажусь я. - Хок смотрел прямо
перед собой, даже не взглянув на супругу. - Я не для того появился в этом городе. И
определенно не для того в нем остался.
- Мы остались, потому что верили в свою необходимость. Полагали, будто что-то
значим.
- И у тебя до сих пор не пропало желание жить и работать в Хейнене? А как бы ты
отнеслась, если бы я предложил уехать?
- Я всюду последую за тобой, любовь моя, - осторожно ответила Фишер. - Ты
это знаешь. Но как мы можем сбежать, когда еще столько не сделано? Повернуться
спиной к злу, которое свободно разгуливает по городу? Когда я в последний раз наводила
справки насчет здешней коррупции, мы по-прежнему оставались единственными
честными полицейскими в Хейнене.
- Тем не менее, меня сильно беспокоит отсутствие цели и направления в моей
жизни. Мне уже тридцать пять. Не стар. Определенно не стар. Но уже и не молод. Когда я
был младше, я всегда думал, что к нынешнему возрасту непременно разберусь со своей
жизнью. Приму все главные решения - и все такое. Я не могу отделаться от ощущения,
что просто... плыву по течению. Что я утратил свой путь.
- Я вот никогда не была амбициозна, - пожала плечами Фишер. - Мы пережили
Долгую ночь Синей Луны и войну с демонами. С тех пор все прочее кажется мне не таким
значительным. Черт, я же тогда всерьез решила, что мне конец! И теперь каждый новый
день для меня как награда. Мы делаем здесь доброе дело, в основном спасаем людей,
помогаем им. Довольствуйся этим.
- Мы были героями. Все наши деяния имели смысл.
- Ты правда хочешь уехать из Хейнена?
- Только куда? Есть ли место, где все по-другому? - устало вздохнул Хок.
И тут посланец из дальних и давних краев заступил им дорогу, сорвал с головы
шляпу и отвесил глубокий поклон.
Хок и Фишер остановились и в изумлении уставились на незнакомца,
преклонившего колено и обратившегося к ним с наивной прямотой:
- Принц Руперт, принцесса Джулия! Наконец-то я отыскал вас! Вы должны
немедленно вернуться в Лесное королевство. Убит король Харальд. Только вы можете
установить истину, привлечь убийцу к суду и снова принести мир и надежду Лесному
королевству!
Супруги переглянулись.
- Ну вот, - пробормотал Хок. - Теперь всему крышка.
2.
ПОРТРЕТНОЕ СХОДСТВО
Капитан скользнул глазами по склонившемуся перед ним посланцу и обвел
недобрым взглядом окрестности. Кажется, никто не обратил на них особого внимания, но
они находились не где-нибудь, а в Хейнене, и, между прочим, на Северной окраине, где
абсолютно ничто не проходит незамеченным. Хоть кто-нибудь да глазеет на них из-за
угла. Ведь никогда не знаешь, какая информация может впоследствии оказаться ценной.
Хок обнаружил свою ладонь на рукояти топора и решительно убрал ее оттуда.
Насилием возникшую проблему не решить. Упоминание имени Руперт сбило его с толку.
Капитана уже много лет никто не называл Рупертом... Он тогда был другим человеком в
другом мире и вел совершенно иную жизнь, от которой, как он надеялся, сбежал навсегда.
Следовало быть умнее. Прошлое никогда по-настоящему не отпускает, а семейные связи
- самые крепкие из возможных.
- Кто ты такой, черт подери? - поинтересовалась Фишер, сердито глядя на
коленопреклоненного человека. Голос ее звучал достаточно спокойно, но она всегда
отличалась способностью сохранять самообладание. Даже когда была принцессой
Джулией из Герцогства под горой.
- Я Аллен Чанс, ваше высочество, - представился гонец. - Полагаю, вы знали
моего покойного отца, сэра Чэмпиона из Лесного королевства.
- Да не важно, кто он такой! - рявкнул Хок. - Детали подождут! Сперва его надо
утащить с улицы. Ты, Чанс, вставай. Терпеть не могу, когда передо мной стоят на
коленях. И больше никаких ваше высочество. Мы с Изабель - капитаны городской
стражи, и наша репутация уже и без того изрядно подмочена.
Посланец изящно поднялся и обворожительно улыбнулся.
- Как пожелаете, сэр Руперт.
- О черт, его точно надо убрать с улицы! - воскликнула Фишер. - Видит бог, я не
хочу ничего слышать, но нам придется с ним побеседовать. И, как мне кажется, в
аудитории мы нуждаемся в самую последнюю очередь. Ты прибыл один?
- Никоим образом, - произнес глубокий рокочущий голос у них за спиной.
Хок и Фишер обернулись. На них смотрел гигантский пес. Массивная голова
животного находилась на уровне их талии. Под длинной блестящей темно-коричневой
шерстью перекатывались тугие мускулы. Половина правого уха отсутствовала, а рот
растянулся в широкой и отнюдь не дружелюбной улыбке, демонстрируя острые,
здоровенные зубищи. Создавалось впечатление, что их очень-очень много.
- Мать честная, говорящий волк! - ахнула Фишер.
- Я не волк! - отрезал пес со всей определенностью, судя по всему, немало
уязвленный подобным предположением. - Волки - глупые и безответственные твари.
Бегают пачками, потому что боятся собственной тени. А я - пес и горжусь этим. Чанс,
мой друг, и я был бы признателен, если бы вы приняли в обращении к нему более
уважительный тон. А если мне только покажется, что кто-нибудь из вас ему угрожает, я
тому для начала откушу руку по локоть.
Хок ни на минуту не усомнился в серьезности его намерений. Примирительная
улыбка, посланная зверю, не произвела на того никакого впечатления. Капитан прикинул,
не стоит ли погладить пса по голове, но одного взгляда на огромные зубы оказалось
достаточно, чтобы отказаться от этой затеи.
Определить породу собаки не удалось. Шерсть переливалась всеми оттенками
коричневого: от почти черного на голове до кремово-белого на огромных лапах. Морда
являла собой неудачное сочетание черт, свойственных примерно полудюжине собачьих
пород. Словно все собаки на свете некогда собрались на великую песью оргию, и
увековечили память о ней появлением подобного экземпляра.
- Позвольте представить вам моего товарища. - Аллен Чанс встал рядом со
зверем. - Его зовут Чаппи. Он стерег меня - просто на всякий случай. Мы не были
уверены, как вы, спустя столько лет, воспримете раскрытие вашего инкогнито.
- Но он же разговаривает! - воскликнула Фишер.
- И весьма неплохо, - вставил Чаппи. - Я горжусь своей дикцией. Чтобы
окончательно прояснить ситуацию для всех: я не являюсь собакой Чанса. Он - мой
товарищ. Я не ношу ошейника, не приношу палочку и не иду на зов, если сам не сочту
нужным.
- Как ты выучился говорить? - спросил Хок.
Пес пожал плечами:
- Я жил у Верховного мага в Мрачной башне. Если достаточно долго болтаешься
рядом с безумным волшебником, поневоле заговоришь. Ничего особенного.
Он неторопливо шагнул ближе к капитанам, и Хок с Фишер с трудом подавили
сильнейшее желание отступить назад. Чаппи уселся на землю и почесал рваное ухо задней
лапой.
- Мы с вами когда-то встречались, но вы вряд ли меня помните. Я был тогда еще
щенком. Один из опытов с животными, которые проводил Верховный маг. Нас тогда было
много. А теперь постойте смирно, чтобы я мог обнюхать вам промежность, описать вам
ногу и произвести прочие предосудительные действия. Это часть моего собачьего
обаяния.
- Полагаю, данный ритуал можно опустить, - капитан посмотрел на посланника.
- У этого пса избыток самомнения, не в обиду будь сказано.
- Я знаю, - вздохнул Чанс. - Поверьте, знаю.
- Надо унести эту парочку подальше от людских глаз, - напомнила Фишер. -
Они выглядят странно даже для Хейнена.
- Верно, - согласился Хок. - Наше жилье слишком далеко отсюда. Куда бы
отвести их, чтоб было и недалеко, и конфиденциально? Куда-нибудь, где нас с гарантией
не станут подслушивать?
- В "Дохлую собаку", - не раздумывая, предложила Фишер. - Когда-то это была
на редкость приличная забегаловка.
- Куда ты хочешь нас отвести? - зловеще переспросил Чаппи. - Если это
заведение из тех, где в меню присутствуют собаки, я самолично разнесу его, подожгу
развалины и обоссу пепелище.
- Просто оно так называется, - успокоил его Хок. - А теперь, если ты заткнешься
и перестанешь привлекать к себе внимание, я куплю тебе газету или еще что-нибудь.
- Ладно, зануда, - проворчал пес.
Но когда Хок с Фишер подхватили Чанса под руки и торопливо потаили в
переулочек, возражать не стал. Прохожие также не выказали особого удивления. Люди
привыкли видеть, как Хок и Фишер кого-нибудь куда-нибудь проворно волокут,
независимо от желания клиента. Пес еще раз огляделся, что-то вполголоса пробормотал и
последовал за остальными.
"Дохлая собака" оказалась ближайшим трактиром, еще более потрепанным и убогим
по сравнению с большинством аналогичных заведений. Даже в Северной Окраине
следовало изрядно постараться, чтобы достичь такого состояния. Внутрь можно было
попасть, только запугав привратника. Заведение гордилось своей дурной славой. В
"Дохлой собаке" не предлагали изысканных деликатесов, фасонных пирожных и прочих
земных благ. Зато здесь имелись добрая выпивка по разумным ценам, гарантированное
уединение и закуски из буфета, если у посетителя вдруг возникало настроение рискнуть.
О тишине и спокойствии в "Дохлой собаке" заботились два гороподобных, грубо
отесанных существа. Клиенты размещались за отдельными столиками или в одном из
темных закутков, где человек мог практически раствориться. Заведение никогда не видело
по-настоящему большого наплыва посетителей, ровно как по-настоящему никогда не
пустовало. Неумолчный гул разговоров без конца нарастал и опадал, словно океанский
прилив. Кто-то планировал революцию, кто-то - ограбление банка, а кто-то становился
объектом насмешек, сам о том не подозревая.
Никто не оглянулся, когда Хок и Фишер ввалились в заведение, держа под руки
Чанса. Чаппи привлек несколько неуверенных взглядов. Вышибалы посторонились,
пропуская капитанов Стражи, и отступили еще дальше, увидев гигантскую собаку. Хок с
Фишер выбрали столик в самом дальнем и темном углу и уселись по обе стороны от
посланника. Чаппи покружился на месте и улегся у ног.
Пока юноша настороженно вглядывался в полумрак заведения, посетители,
сидевшие за ближайшими столиками, встали и пересели на другие места. В людном зале
царила духота. В неподвижном воздухе плавал дымок всевозможных курений, по большей
части вполне легальных. Над стойкой красовались повешенные в ряд за волосы
высушенные головы со сшитыми веками. По слухам, их оставили те, кто не заплатил по
счетам.
Чанс перевел взгляд на Хока и вежливо выразил озабоченность:
- Ваше высочество, вы регулярно посещаете это место? Что случилось? Вы
проигрались? По-моему, именно в таких местах начинается чума. Здесь случайно нет
крыс? Я их не выношу.
- А я люблю, - подал голос Чаппи. - Они хрустят.
- Крыс здесь нет, - заверила их Фишер. - Ежели, какая и забредет, тут же
заболевает и дохнет. - Она обвела взглядом помещение. - Заметь, Хок, с тех пор как мы
заходили сюда последний раз, дела здесь определенно не пошли в гору.
- Откуда вы знаете? - полюбопытствовал Чанс.
- Верно, - поддержал Чаппи. - Мне доводилось бывать в сточных канавах с
более приличной атмосферой, не говоря уже о компании.
Еще несколько человек из числа сидящих неподалеку поднялись и пересели
подальше. Капитан не мог их винить. Он и сам был бы не прочь последовать их примеру.
Но если Харальд мертв... Хок всегда помнил о своем долге. Особенно перед семьей. Он
нагнулся через столик и пронзил Чанса своим самым грозным взглядом.
- Это максимум доступного нам уединения. Мы поговорим с тобой, сын сэра
Чэмпиона. Но не советую делать далеко идущих выводов. Может, мы и те, кто ты
думаешь, но это не обязательно значит, что мы в восторге от напоминаний об этом.
- Верно, черт подери, - согласилась Фишер. - У нас имелись веские причины
покинуть Лесное королевство, и я сильно сомневаюсь, что ситуация изменилась в нашу
пользу. Даже если Харальд мертв.
- Кстати, ты уверен в этом? - спросил Хок. - Я не потащусь домой из-за пустых
слухов.
- Король мертв, - ответил Чанс. - Я видел тело.
- Черт, - негромко произнес капитан. - Я никогда его особенно не любил, но всетаки
он мой брат.
- Его убили четыре месяца назад, - сказал посланник. - Никто не знает, как и
почему. И до сих пор неизвестно, кто это сделал. Вот почему меня послали за вами.
- Когда-то мы неплохо знали его, - проговорила Фишер. - Он не был уж совсем
плохим человеком.
Она умолкла, так как подошел трактирщик с бутылкой самого лучшего вина и тремя
стаканами. Он шваркнул их на стол один за другим - видимо, в попытке показать, кто
здесь хозяин, - после чего сердито уставился на Чаппи, ответившего ему тем же самым.
- Никаких собак! - воскликнул трактирщик. - У меня аллергия на животных.
- Правда? - наигранно удивился пес. - Какое совпадение! У меня тоже аллергия
- на жирных глупых трактирщиков c маленькими поросячьими глазками. А теперь
исчезни, пока я не откусил тебе яйца. А еще лучше, исчезни и вернись с чем-нибудь
вкусным и похожим на мясо, я определенно проголодался.
Трактирщик несколько раз сморгнул, бросил на Хока страдальческий взгляд и
быстро скрылся за стойкой. Чаппи с довольным видом опустил морду на лапы
...Закладка в соц.сетях
