Жанр: Фантастика
Заговор древних
...я. Вот только могил в земле не было ибо каждый валун и был
некогда героем.
Чародей мысленно позвал Кащея, но тот откликнулся далеко не сразу. А когда
откликнулся и разрешил пройти, Драга облегченно вздохнул - полдела сделано.
Добравшись до пещеры, где жил Кащей, Драга остановился самого входа.
- Кого еще принесло сюда? - донесся тяжелый низкий голос, от которого по спине
чародея забегали мурашки.
- Называй меня Драгой, - сказал чародей. - Могу я зайти?
- Иди, раз уж притащился.
Чародей двинулся в глубину пещеры, но далеко ему пройти не позволили. Из
полутьмы появилась высокая худощавая фигура, завернутая в черный плащ. Из-под
глубоко надвинутого капюшона выглядывал лишь острый костистый подбородок.
- Говорить будем здесь, - сказал Кащей. - Чего тебе надо, смертный?
- Я хочу заключить с тобой сделку, - начал Драга.
- Ты пришел за помощью, - перебил его Кащей. - Давай впредь называть вещи своими
именами, иначе разговора не получится.
- Хорошо, - согласился Драга. - Мне нужна твоя помощь.
- Дурацкая затея, - усмехнулся Кащей, - обращаться ко мне за помощью.
- И тем не менее, - Драга как можно равнодушнее пожал плечами, - у меня нет
иного выхода. Я вынужден задействовать все наши резервы.
- Наши?
Кащей чуть приподнял голову и под капюшоном полыхнули багровые глаза.
- И какое же отношение имею я к этим самым резервам?
- Прямое, - ответил Драга. - Ведь ты тоже Древний.
Багровые глаза полыхнули еще ярче, и Драга невольно поежился.
- Древний, - медленно проговорил Кащей. - Как кто древний? Уж не себя ли ты
имеешь в виду, колдун?
- Ни в коем случае. Я прожил совсем мало, лет триста-четыреста. Древние же это
истинные хозяева земли, хозяева рек и лесов, болот и степей, это те, кто
существовал до человека и, надеюсь, будут существовать после него. Те, кто
веками жил в мире и согласии, соблюдая порядок, установленный Родом, а затем
богами. Жили до тех пор, пока не пришли люди. Не знаю, зачем Род сотворил людей,
мне трудно понять его замысел. Но я убежден, что это было его роковой ошибкой.
Потому что люди принялись активно разрушать все, сотворенное Родом. Истребляют
Древних, уничтожают леса и поля, даже самих себя убивают безо всякого смысла.
Разве имеют право жить такие существа? Вот почему я прошу тебя помочь мне в
борьбе с ними.
Кащей демонстративно зевнул. Он не верил ни единому слову чародея. Не один раз
Кащею приходилось встречать таких людей, которых распирала ненависть к своим же
сородичам, и которые желали гибели человечеству. Вот только всегда за спиной
этой ненависти стояла обычная жажда власти.
- Это решил ты, или этот сброд, от имени которого ты говоришь? - презрительно
спросил Кащей.
- Это не сброд. Это твои ровесники, а многие из них гораздо старше тебя. Это
наши братья и сестры.
Кащей расхохотался.
- Нашел мне родственников! Я не считаю своими родичами этих безмозглых тварей,
даже если они прожили больше меня.
- Так может ты считаешь своими родичами людей? - заметил Драга. Его уже начинало
раздражать упрямство этого старика, не видящего дальше собственного носа.
- Как я понимаю, тебе не нравятся люди, не так ли?
- Да, именно люди представляют сейчас угрозу для миропорядка, установленного
Родом. Они способны уничтожить его, если их не остановить.
- А как же перо Рода? - сощурился Кащей. - Ты забыл эту древнюю историю? Когда
Род опустился на землю дабы выбрать расу, достойную править миром, перо власти
досталось людям.
- Да, но как оно досталось людям? Ведь перо досталось им незаслуженно, они ведь
его взяли силой. А на любую силу всегда можно найти большую силу.
- Так нет же ее, - заметил Кащей, - силы этой.
- Да потому, что никто не ищет ее. Я предлагаю всем действовать, я предлагаю
искать эту силу, собирать ее, создавать, а мне рассказывают эту глупую басню про
перо.
- Как я понимаю, ты решил объявить войну всему человечеству? Но ведь и ты из их
рода.
Чародей недовольно поморщился, будто ему наступили на больную мозоль.
- Да, я родился человеком. Но это было очень давно. Сейчас я больше, чем
человек, - в его голосе прозвучало что-то похожее на гордость.
Кащей не стал ничего говорить. Почему-то все эти нынешние маги, выучив основы
магического искусства, научившись менять по своему желанию форму, считают, что
перестали быть людьми. Какая наивность!
- Я не безумец, - продолжал тем временем Драга. - Я ни собираюсь воевать со всем
человечеством сразу. Пока я хочу заняться его частью, небольшой, но чрезвычайно
быстро растущей, и потому наиболее опасной. Меня интересует Русь. Она
расширяется день ото дня, усиливается, и скоро, я чую, она займет очень высокое
положение. Если ее не остановить.
- Хватит! - оборвал его Кащей. - Меня совершенно не интересует ни человечество,
ни тем более твои Древние. Я - сам по себе.
- Вот поэтому люди вас всех, кащеев, и вырезали, и никакое бессмертие не
помогло! - не выдержал Драга. - Если ты не хочешь заинтересоваться
человечеством, то скоро оно заинтересуется тобой, и интерес этот обернется твоей
смертью! Сила в единстве, это понятно даже тупым людишкам, а умудренным годами
магам - нет. Ты - просто слепец.
- Ступай! - повысил голос Кащей. - Я больше не хочу тебя слушать.
- Ты отказываешься помогать мне? - спросил Драга. - Ты надеешься выжить в
одиночку? Да ты значительно глупее, чем я думал.
Воздух вокруг Кащея заискрился, переполненный магической силой, но чародей не
смотрел на него. Он смотрел на свой перстень, на котором запульсировал мягким
светом крупный рубин.
Драга держался невозмутимо и уверенно, хотя сердце его колотилось как
сумасшедшее. Он знал, что сильно рискует. Здесь, в логове Кащея у него не было
ни единого шанса устоять против хозяина. Но Драга был готов к отказу.
И Кащей, собиравшийся было испепелить заносчивого гостя, с подозрением покосился
на руку Драги.
- Тебе нравится мой перстень? - поинтересовался Драга.
- Что это?
Кащей без труда почуял невысказанную угрозу, скрытую в голосе Драги.
Удивительное спокойствие чародея не предвещало ничего хорошего.
- Почему он мигает? - Кащей встретился с глазами Драги и увидел там смех,
колючий, ледяной смех.
- Один мой друг сообщает, что готов переместиться сюда, - Драга старался
говорить равнодушно, но это давалось с трудом. - С твоего разрешения, конечно
же.
- Зачем? - прохрипел Кащей.
Он нутром и всеми своими фибрами чуял радость Драги, что для него, Кащея, могло
означать только одно.
- Чтобы ты мог увидеть кое-что сам и убедиться, что я не обманываю, - пожал
плечами Драга.
- Что я должен увидеть?! - прогремел Кащей, заставив вздрогнуть стены.
Но слова были излишни, Кащей все уже понял, понял и затрясся, то ли от страха,
то ли от ярости. Драгу прошиб пот - в конце концов взбешенный Кащей мог наделать
глупостей.
- Как ты посмел?! - рявкнул Кащей.
- А ты как думал? - заорал в ответ Драга. - Твое бессмысленное затворничество
гонит тебя прямиком к Ящеру, а ты сидишь и по-прежнему плюешь на всех!
Несколько секунд они сверлили друг друга глазами, а затем Кащей отвел глаза.
- Ну что ж, твоя взяла, смертный, - Кащей сказал как плюнул. - Я снимаю защиту.
В пещере взвихрился воздух, вздымая пыль столбом, а затем из этого вихря шагнул
воин в черной одежде, рукава, штанины и все, что могло издавать шум было
перевязано тонкими ремешками. Кащей знал, кто обычно так одевается - воры и
наемные убийцы.
Воин расчихался, а когда пыль немного осела, грубо выругался.
- Пыль же можно убирать хоть иногда, - он с укоризной посмотрел на Кащея. - А
еще великий маг.
Воин осуждающе покачал головой, но Кащей не слушал и даже не смотрел на него.
Взгляд его был прикован к небольшому мешочку, который воин прижимал к себе.
Кащей прекрасно понимал, что лежало в мешке. Только одна вещь могла заставить
Драгу вести себя столь вызывающе.
- Покажи! - голос Кащея был все еще страшен, но это был голос загнанного в
ловушку зверя.
Тайкес пожал плечами и на мгновение приоткрыл мешок. Оттуда полился ровный
зеленоватый свет, и Кащей увидел то, что ожидал и больше всего боялся увидеть.
Там, окруженная яйцеобразной прозрачной оболочкой, покоилась маленькая, не
длиннее пальца, костяная игла. Или нечто, похожее на иглу.
- Как тебе удалось это, смертный? - спросил Кащей.
Воин молча развел руками, но улыбка, прорезавшая его лицо, была куда
красноречивей любых слов.
- Его имя Тайкес, - заметил Драга. - И он обладает множеством полезнейших
способностей, в одной из которых ты теперь убедился сам.
- И долго ты искал этого умельца? - обратился Кащей к Драге.
- Долго, - честно признался Драга. - Пришлось побродить по свету.
Чародей позволил себе улыбнуться. Похоже, опасность миновала. Кащей успокоился,
и Драга смахнул пот со лба. Шутка ли, пережить гнев Бессмертного! Мог ведь
прихлопнуть сгоряча, перед собственной смертью! Кто их знает, кащеев, их так
мало осталось.
- Получается, что в борьбе против человечества ты используешь самих людей? -
усмехнулся Кащей. - Получается, что твоих собственных сил недостаточно? И что
твои пресловутые Древние не могут тягаться с людьми на равных? Это ли не залог
твоего поражения?
Чародей отрицательно покачал головой.
- Во-первых, сейчас я тягался не с людьми, а с тобой, а во-вторых, каждый знает,
что клин вышибают клином.
Кащей хмыкнул. Его ненависть таяла, превращаясь в нечто, похожее на жалость.
- Ты не слышишь меня, чародей. Ты не видишь очевидного. Ты - слепец, а не я. Но,
Вий тебе судья. Я признаю свое поражение, ты перехитрил меня. Что я должен
делать? - последние слова Кащей буквально выдавил из себя.
- Вот это - правильный вопрос, - Драга почувствовал, как его начинает распирать
от гордости. Кто еще мог похвастаться, что сумел захомутать самого Кащея?
3
Весь обед Алеша Попович морщился и кривился, показывая, как ему плохо от
солонины. Вскоре его терпение лопнуло, и он принялся громко возмущаться.
- Сколько же можно питаться этой... Я пропитался насквозь солью, как какой-нибудь
варяг!
- Сходи косого подстрели, будет тебе и свеженькое, - посоветовал Илья Муромец,
усмехаясь в бороду. Он уже понял, к чему клонит Попович, но не собирался
облегчить ему разговор. Тем более что повторялось это с завидным постоянством. А
теперь, после отъезда княжеского гонца, Лешак, конечно же, усилит натиск.
- Зайца? Да он надоел мне пуще пареной репы. Мяса на один укус, а беготни... -
Алеша махнул рукой. - Ты не поверишь, но ведь я же худеть стал. Да-да, меня
скоро девки узнавать перестанут.
Он сокрушенно вздохнул.
- В Киев бы, хоть на пару деньков, отъесться бы малость, а? - он с надеждой
заглянул в нахмуренное лицо Ильи. - Правильно князь гонцов шлет. Сколько можно
на заставах стражу нести? А стольный град кто будет бдить? Надо почаще его
проведывать, проверять все ли там тихо-спокойно. Вот в прошлый раз я ж не зря
наведался, князя от Тугарина спас.
- Может ты и прав, Алеша. Пожалуй, пора и проведать. Кажется, дольше всех в
Киеве Добрыня не был, - задумчиво заметил Илья.
Богатыри дружно посмотрели на Добрыню, застывшего на дозорной вышке.
- Добрыня, слышишь что Илья говорит, в Киев пора ехать! - прокричал ему Попович.
- Отчего же не съездить. Ежели надо, значит, съезжу.
- И охота тебе, Добрыня, по жаре такой тащиться?! - крикнул Алеша. - Это же не
степь, это же сковородка раскаленная.
Добрыня внимательно пригляделся к Поповичу.
- Ты никак, Алеша, в Киев рвешься? Так ты бы так прямо и сказал, а то ходишь
вокруг да около, обхаживаешь меня словно красну девицу!
- Так ведь он больше с ними общается, Добрыня, а не с нами, - заметил Илья. - Он
же только из Киева вернулся, и месяца не прошло, а мы его назад гоним. Где уж
тут научиться с мужчинами разговаривать.
Алеша вспыхнул и насупился.
- Сами, небось, в мои годы нагулялись вволю, - выпалил он и тут же пожалел.
Добрыня, может, и нагулялся, а вот Муромец, на печи-то сидючи...
Муромец хлопнул легонько Алешу по плечу.
- Ладно тебе, не обижайся на шутки стариковские, езжай.
Алеша расцвел и, потирая ушибленное плечо, пошел собираться. Он и не думал
обижаться. Все их насмешки давно известны, но надо же уважить стариков,
подыграть, разжалобить.
Внезапно с вышки раздался встревоженный голос Добрыни.
- Гляньте-ка, не иначе змей летит!
Муромец пригляделся к еле заметной точке в небе и хмыкнул.
- Добрынь, после Путятишны тебе везде змеи мерещатся. Хлеба не надо, дай Змея
удавить. Так ведь скоро все выведутся, что тогда делать будешь?
- Да точно говорю, змей летит!
- Вот что делается от грамоты, - огорченно покачал головой Илья. - Совсем зрение
от книжек своих потерял, змея от горного орла уже не отличишь.
- Откуда же в степи горный орел возьмется? - удивился Добрыня.
- Сейчас поближе подлетит, вот тогда и спросим его, откуда.
Гигантский орел завис над заставой и стал нарезать круг за кругом. Попович
неспешно достал лук, натянул тетиву.
- Сейчас мы поспрашиваем птичку эту, на землю только опустим и поспрашиваем.
Алеша быстро прицелился. Стрела сорвалась с такой скоростью, что человеческий
глаз был не в силах ее заметить. Однако в самый последний момент орел подался в
сторону и стрела ушла в небо.
- Ты не приболел, Алеша? - поинтересовался Муромец. - Это же не заяц, как в
такого крупного промазать можно?
Попович сжал зубы. Для него из лука промахнуться и без чужих насмешек
оскорбительно!
Следующие семь стрел ушли плотно, одна за другой. Не вырваться птичке, никто еще
не уходил от лука Поповича!
Однако, орел, похоже, не догадывался о непревзойденном искусстве Алеши. Легко,
без резких движений он ушел один раз, другой...
Последнюю, седьмую стрелу орел выловил клювом, щелкнул и ее обломки посыпались
вниз. Тут уже богатыри опешили не на шутку.
- Да это же колдун! - крикнул Добрыня.
- Какую проницательность дают людям книги, - оскалился Алеша.
Как будто сообразив, что его раскрыли, орел ринулся вниз, прямо во двор заставы,
и, ударившись оземь, обернулся высоким, высушенным стариком. Старик щелкнул
пальцами, и его скелетообразное тело вмиг укрылось плащом, из-под глубоко
надвинутого капюшона выглянула только костистая нижняя челюсть.
- Кащей... - одновременно выдохнули Добрыня и Алеша, хватаясь за оружие.
Муромец ухватил меч молча, и в воздухе грозно зазвенели, покидая ножны, три
богатырских клинка. Но боя не получилось. Да и какой может быть бой с магом,
способным обращать живых существ в камень?
Кащей не спеша обошел три каменных монумента, застывших во дворе заставы. Три
здоровенных валуна, некогда бывшие славными русскими богатырями. Он криво
усмехнулся. Сейчас опознать богатырей смог бы только очень могучий маг. Такой,
как он. Но где они, такие маги?
Кащей медленно обходил валуны, но его внимание занимали не окаменевшие витязи.
Там, у деревянного тына таился полевик, следивший за каждым его шагом. Жалкая,
степная тварь, он мог бы убить его одним движением мизинца, да что там, одной
мыслью.
Но Кащей знал, что не сделает этого, потому что эта мысль будет означать смерть
не только этого жалкого создания, но и его. Он снова усмехнулся, но теперь в его
усмешке стыла горечь и, пожалуй, затаенный гнев.
Мог ли он думать, что ему, Кащею Бессмертному, величайшему из ныне живущих
магов, будет угрожать какой-то смертный, какой-то жалкий колдунишко!.. Как
быстро летит время, как быстро меняются люди.
Еще совсем недавно они прыгали с ветки на ветку и не смели даже подумать о том,
чтобы попасться ему на глаза, а теперь вот, пожалуйста. Сначала неисчислимыми
ратями двинулись к нему герои, обуреваемые страстным желанием его смерти. Они
все шли и шли, год за годом окружая его жилище все новыми и новыми валунами. Но
теперь, похоже, за него возьмутся и маги.
Во всяком случае, один из них уже взялся. И взялся довольно крепко, исхитрившись
завладеть его смертью и заставить его действовать по указке смертного.
Кащей аккуратно прощупал мысли полевика, в страхе припавшего к земле. Да,
полевик увидел то, что должен был увидеть - превращение могучих воинов в камни.
Но Кащея интересовали его дальнейшие планы.
Кащей сорвал пленку страха, переполнившего полевика, проник глубже, и наконец,
узнал кое-что важное - полевик собирался отлучиться, кажется, в гости к родичам.
Что ж, Кащей улыбнулся, никто и не ждал от него, что он будет вечно сторожить
эти камни. А значит, очень скоро Кащей вернется сюда.
Надо признать, подумал Кащей, замысел Драги оказался неплох. Быть может, веков
двадцать назад Кащей и заинтересовался бы этим. Но не сейчас, и уж тем более -
не по принуждению.
Вечер они встретили в Киеве, на постоялом дворе. Но совместного ужина, на что
рассчитывал Ладомир, не получилось. Виста пожаловалась на головную боль и
торопливо удалилась в свою комнату. Оставшись в одиночестве, витязь загрустил, и
в конце концов тоже ушел к себе.
Наученный горьким опытом, витязь тщательно заперся, придирчиво осмотрел оружие и
бронь, разложил все рядом с постелью и лег спать в одежде, не сняв даже сапог.
Прохлопать письмо здесь, у порога княжеского терема было бы верхом глупости!
Звук хлопнувших ставень заставил его подпрыгнуть с постели и схватиться за
оружие прежде, чем он разглядел противника. И только перегородив дорогу к
открытому окну, витязь окончательно проснулся и увидел застывшую посреди комнаты
фигуру воина.
- Опять ты! - прорычал Ладомир.
На миг ему показалось, что перед ним тот самый вор, что стянул письмо в
Быстрице. Мгновением позже Ладомир, впрочем, осознал ошибку - тот погиб в
Беляевке. Если, конечно, это был он.
Их молчаливое противостояние затягивалось. Вор по-прежнему стоял на месте, не
пытаясь ни напасть, ни убежать. В затылок витязя дунул прохладный ветерок, и ему
стало зябко. Но не от сквозняка - Ладомир вдруг понял, что этот человек не мог
хлопнуть ставнями. Витязь поднялся так быстро, что тот не успел бы пробраться
вглубь комнаты.
Спина Ладомира взмокла. Он медленно повернул голову, но, едва он отвел взгляд от
ночного гостя, как его силуэт точно размазался по воздуху.
А затем острый сгусток мрака обрушился на витязя. Руки Ладомира привычно
вскинулись вверх, и он с каким-то отстраненным интересом вдруг обнаружил, что
сжимает запястье вора, в котором темнело - витязь скорее догадался, чем увидел -
черненое лезвие ножа.
Витязь не хотел убивать этого человека, накопилось слишком много вопросов.
Сильный удар ладонью в лоб должен был оглушить его, таким ударом Ладомир
останавливал и более крепких воинов. Однако этот худенький, маленький мужичок,
каким выглядел воришка, остался на ногах, и витязю пришлось залепить ему еще
одну затрещину прежде чем тот упал без чувств.
Ладомир не спеша закрыл окно, проверил, заперта ли дверь, зажег светильник, и
только затем вернулся к неподвижно лежавшему гостю. Тот лежал в крайне неудобной
позе, но ни движением тела, ни дрожанием ресниц никак не выдал себя. Однако
обостренные схваткой чувства Ладомира провести было невозможно - вор был в
сознании, и в его ладони скрывался нож.
- Врешь, меня не проведешь, - усмехнулся богатырь. - Надо признать, ты первый,
кто смог выдержать мою затрещину, за это хвалю, молодец. Ладно, поиграли
немного, и будет. Выпусти ножик и я подарю тебе жизнь.
Человек не ответил, и Ладомир нахмурился.
- Ну, ежели не хочешь, я и сам могу, я не гордый.
Ладомир быстро шагнул к нему и ухватил за грудки. Тот тотчас ударил, но оплеуха
витязя оказалась быстрее. Голова татя дернулась и нож бессильно мазнул по
воздуху. Но, едва витязь сомкнул ладонь на его запястье, как тот исхитрился
перекинуть нож в другую и попытался снова ударить. Витязь беззлобно выругался и
без особого труда перехватил вторую руку.
- Угомонишься ты или нет?
Незнакомец ударил вновь, но на этот раз - себя. И Ладомир, ожидавший совсем
другого удара, не смог ему помешать.
- Проклятье! Нешто ушел?
Ладомир рванул рубаху на его груди, осмотрел рану - безнадежно, удар точно в
сердце. Но, несмотря на это, вор еще дышал.
- Эй, ты слышишь меня? - Ладомир склонился к нему. - Скажи хоть перед смертью,
кто послал тебя? Тебе все едино, а мне пригодится. Глядишь и князь похвалит
лишний раз.
Человек что-то зашептал, и Ладомир почти коснулся ушами его губ, боясь
пропустить хоть слово.
- Князь... мертв... - прошептал вор и испустил дух.
Ладомир ощутил смутную тревогу. О каком князе говорил этот человек? Неужто о
Владимире?
Глаза витязя зацепились за странно знакомый символ на груди мертвого. Лезвие
ножа наполовину закрыло эту небольшую татуировку, но Ладомиру хватило и части,
чтобы ее узнать. И тут же глаза его поползли на лоб, а дыхание враз перехватило.
Ладомир пристально вгляделся в рисунок, надеясь, что ошибся, обознался, но нет -
это была та самая татуировка, которую он видел совсем недавно, там, на речке, на
груди у Висты!
Рыча как зверь витязь выскочил в коридор и ударился в соседнюю дверь.
- Виста! - проревел он, явственно ощущая, как течет время, отсчитывая последние
минуты жизни Владимира.
Виста не отзывалась и тогда витязь выбил дверь, вместе с засовом и косяком.
Комната пустовала, не было ни девушки, ни ее вещей. Волосы зашевелились на
голове Ладомира, а внутри вдруг сложились в единое целое многие события, которые
поначалу казались ему странными и непонятными.
Всплыло зловещее предупреждение вештицы. Вспомнились перчатки с когтями и сапоги
с шипами, на которые он натыкался в ее сумке в деревне мертвяков, а потом на
Проклятом холме.
Тогда ему показалось, что он понял кто она. Но теперь все предстало в ином
свете. Никакой Виста не вор, она - наемный убийца!
А сегодня ночью в его комнате - если не тот несчастный, то ведь кто-то же
хлопнул ставнями? Кто это сделал, и зачем? Его хотели убить? Или наоборот,
спасти?!
Мысли метались в голове витязя, как ошпаренные, некоторые из них легко
укладывались по полочкам, но многие, очень многие продолжали свою безумную
пляску. А Ладомир уже несся, не жалея сил, в сторону княжьего терема.
Перчатки с когтями и шипы на сапогах позволяли взбираться даже по каменным
стенам, а на деревянный тын, окружавший княжеский двор Виста взлетела в один
миг.
Когда-то, еще во время обучения в клановой школе, все это казалось ей ужасно
скучным и занудным делом. Иной раз, чтобы преодолеть несколько саженей в хорошо
охраняемом месте, приходилось часами просиживать в неудобной позе, ожидая
момента, когда стража отвернется или отойдет. Затем следовал короткий бросок
вперед, и вновь начинались томительные минуты ожидания.
Виста улыбнулась, вспомнив с какой горячностью доказывала наставникам, что не
сможет так долго пребывать в неподвижности, что ее горячая натура не выдержит.
Ох, как давно это было. Уже с десяток крепостей лежало за плечами, сквозь
которые она просочилась незримой смертоносной тенью. Остались в прошлом две
дюжины успешно выполненных заданий, и примерно раза в два больше трупов. Точно
она просто не помнила, потому что помимо заказанных людей приходилось убивать и
стражников, а их она не считала.
И вот теперь через двор князя Владимира крался опасный хищник. Пока она не
убивала, потому что трупы - дело хлопотное и слишком заметное. Убивать она
начнет после, когда задание будет выполнено, а князь будет мертв. Вот тогда
уходить придется очень быстро, и ожидать благоприятного времени она не сможет.
Шаги людей, возня дворовой живности рисовали четкую картину ночной жизни. Ей не
нужно было видеть, чтобы понять, кто именно приближается - вооруженный гридень
или просто княжий холоп.
Улучив момент, Виста пересекла двор, прильнула к прохладным бревнам княжьего
терема, а затем медленно поползла вверх. Там, на третьем поверхе, располагалась
излюбленная горница князя, и туда следовало заглянуть в первую очередь. Если же
его там нет, придется посетить еще несколько мест, где по сведениям клана можно
было застать князя.
Результаты многолетних наблюдений лазутчиков, рассказы послов, купцов и прочих,
побывавших при дворе Владимира, все было тщательно собрано и предоставлено
Висте. И теперь она в подробностях знала план княжеского двора, внутренних
помещений терема, и точно знала расположение всех светлиц и горниц, где князь
обычно проводил ночь.
Осторожно перебирая стальными когтями, девушка достигла нужного окна,
прислушалась к голосам. Князь находился там, но, к сожалению, не один.
Время шло, Виста висела над окном, внимательно отслеживая все перемещения во
дворе, на сторожевых вышках, в самой горнице. До нее дотянулись знакомые запахи
- она знала почти все любимые напитки и кушанья князя, ведь среди вариантов
устранения князя было и отравление, но Виста не собиралась его использовать. Это
было бы слишком ненадежно.
Только холодная сталь могла гарантировать его безусловную смерть и...
удовлетворить жажду мести.
Но, как бы Висте не хотелось заглянуть в глаза князю перед его смертью, она
знала, что не сделает этого. Никакие личные чувства не могут испортить ее выучку
и заставить встретиться с ним лицом к лицу. Нет, этого не будет. Владимир
сильный и отважный воин. Честный бой с ним - это верная смерть, а посему чувства
не должны замутить холодного рассудка, наоборот, они должны придать уверенности
в неизбежности справедливого возмездия.
Разговор в комнате затих, хлопнула дверь и Виста осторожно, на одно мгновение,
заглянула вовнутрь. Князь стоял посреди горницы, склонившись над огромной
картой, занимавшей весь стол. А еще Виста увидела, что в комнате больше никого
нет, и что князь без кольчуги и без оружия, если, конечно, не считать ножа у
пояса.
У нее было два варианта дальнейших действий. Либо она быстро и незаметно
проникает внутрь, либо остается здесь и пробует подманить его к окну. Оба
способа были давно продуманы, взвешены, оставалось только выбрать. Но за нее это
сделал князь.
Заслышав его приближающиеся шаги, Виста стиснула зубы. Стоит ему выглянуть, как
он неминуемо увидит ее. Но это будет последнее, что он увидит в жизни.
Девушка вынула когти правой руки из стены, внимательно оглядела сталь
...Закладка в соц.сетях
