Жанр: Фантастика
Круг девятирога
...оведал
мне о своих странствиях!
Вслед за Асием мы прошли в библиотеку - обширное помещение с многочисленными
стеллажами, на которых хранилось неимоверное количество свитков, пергаментов и фолиантов.
Идеальный порядок, в котором всё это находилось, был, несомненно, заслугой моего мудрого
друга, ибо, по словам Есучи, ранее всё это находилось в несколько ином состоянии. Здесь же
стоял большой стол, глубокое удобное кресло, пара табуретов и простая кровать.
- Господин Есуча настаивал, чтобы я поселился в другой комнате, - сказал Асий. -
Однако я упросил его, чтобы он разрешил мне жить здесь, в этой сокровищнице знаний и
мудрости. Присаживайтесь, отдыхайте. Сейчас вам принесут оттрапезничать, а после перейдём
к беседе.
- Я хочу выручить одного человека, - сказал я, - для чего мне срочно требуется
одолжить некоторую сумму денег. Можешь ли ты мне помочь?
- Как много денег тебе требуется?
- Сто девять тимов, три катима, шесть макатимов и два шестака.
- Своих денег у меня нет. Однако господин Есуча доверил мне управление своим
хозяйством, и я охотно ссужу тебе эту сумму от его имени.
Он открыл стоящую на столе шкатулку и достал оттуда несколько жёлтых цилиндриков.
- Десяти золотых тимов достаточно? - спросил он.
- Вполне.
Взяв монеты, я повернулся к А-Ту:
- Вернись обратно и передай это Бади. Пусть он отдаст свой долг, а потом приютит вас в
своём доме и накормит. Ждите меня там... Впрочем, нет, - передумал я, вспомнив нашу
встречу со стюганом. - Сумма большая, а Суродила - город неспокойный. Просто передай
Бади, что деньги есть, и я их скоро принесу. А возникнут проблемы - придёшь за мной.
- Одно небольшое затруднение уже есть, Светлый. Мне думается, что господину Бади
будет весьма непросто дойти до своего дома в его теперешнем костюме.
- А ведь верно! Асий, в этом доме не найдётся напрокат костюмчика моего размера?
Асий ударил деревянным молоточком в стоящий на столе маленький гонг. На зов пришёл
слуга - всё тот же Касерен.
- Касерен, подбери для этого господина подходящий по размеру не слишком яркий
костюм. Не новый, но и не слишком заношенный.
Слуга окинул меня взглядом и, склонившись над ухом старика, что-то зашептал.
- Знаю, знаю, - махнул рукой Асий и, когда слуга вышел, сказал. - Видать, не зело
искусно ты облик поменял: мои старые глаза обманулись, а молодой тебя быстро раскусил!
- Видать, крепко ему мой образ в память впечатался, - хмыкнул я, припомнив нашу
встречу в тюрьме.
- Однако ж, он узнал - и другой может. Не лепше ль браду вовсе оголить? Хоть не
столь благообразно, но всяк, тебя лишь в браде видавший, без оной не признает.
Вскоре слуга вернулся и принёс весьма приличную одежду. Пока я переодевался, Асий
внимательно смотрел на меня, а после повернулся к стеллажам и принялся что-то на них искать.
Сменив одежду, я отдал А-Ту костюм Бади, и бепо ушло. Вскоре служанка принесла нам
поднос с бутылкой превосходного вина и лёгкой закуской, непередаваемый вкус которой я
помнил ещё с прошлого посещения этого дома. Асий усадил меня в кресло, а сам сел напротив
на табурете, возложив на колени большую книгу в богатом переплёте.
- Твой бепо назвал тебя Светлым, сиречь - лад-лэдом, - начал он. - Тогда, в узилище,
хотя вы и обнажены были, но свет был скуден, да и глаза мои неверны. Ныне ж узрел я знак на
спине твоей отчётливо. Сия книга есть подробный трактат по геральдике. И вот что она мне
открыла.
И Асий принялся читать: "На белом поле три синие ласточки, соприкасающиеся концами
крыльев, заключённые в священный круг жёлтого цвета, в центре которого пурпурная звезда
пророка Иилла есть древний родовой герб лад-лэдов Апри, владетелей Отонара.
Символизируют сии птицы..."
- Впрочем, сие не важно, - прервал он сам себя. - Любопытственно будет, сам на
досуге прочтёшь.
- Ещё бы я читать умел!
- Так вот и я о том. Досуг будет - и читать обучишься. Грамота - дело сложное,
времени, терпения и памяти требует. А ныне я прочту тебе из другой книги, что мне на днях как
нельзя более вовремя на глаза попалась. Сие - летописание преподобного Тери из Рубилона,
кое озаглавлено им "Сказание о временах суровых". Вот что он пишет: "И было лето года осмь
тысяч осмь сотен тридцать да четвёртого от Мира Сотворения. И было смятение, и была смута
великая. И выступил мятежный лад-лэд Тарди Апри супротив императора, а с ним и люди его
великим числом, да настолько великим, что сильное беспокойство императором овладело, и
повёл он самолично свою рать на смутьянов, а ранее того не бывало. И были бои превеликие, и
изводил ворог ворога: где мятежники брали числом да отвагою, где рать императорская
оружием страшным, громогласным, издалёка плоть рвущим и в куски режущим. И редели ряды
мятежников, аки рожь под градом, и разбиты они были, и не многие уцелели. Но не сдались
уцелевшие во полон победителю на милость, а ушли все в горы лесистые, и не могли их в
родных горах победить, как ни старалися. И тогда приказал император привезть в бочках
огромных пойло вонючее, и на пойло то драконы слетелися. И натравил император тех
драконов на мятежников, и сожгли их драконы заживо дыханием огненным. Самого ж Тарди
Апри со семейством хитростию в полон захватили. Но не стал император умерщвлять его, а
подверг много худшей участи: принародно батогами секли его до памяти потери, а после,
сызнова в чувство приведя, оскопили. И лишили его и звания, и привилегий прилюдно же. А
дабы не смел он более бунтовать, забрал император сына его малолетнего Олина к себе в
стольный град заложником. А на последующий день, едва подняться сумев, бросился Тарди
Апри грудью на меч, горя и бесчестья превеликого вынести не в силах..."
- Значит, настоящее имя Четыреста Двадцать Первого - Олин Апри... Скажи-ка мне,
Асий, вот что, - спросил я, едва тот закончил читать. - По вашим законам опала
императорская по наследству передаётся?
- Да нешто ты вознамерился права на престол Отонарский заявить?
- Отчего бы и нет?
- Но тогда придётся тебе в защиту чести лад-лэда Тарди встать. А сие означает во враги
императора попасть.
- Мне уже ни при каком раскладе в его приятели попасть не светит!
И я поведал обо всех приключениях, случившихся со мной с того момента, как мы
расстались. Асий внимательно слушал меня, изредка в задумчивости поглаживая свою седую
бороду.
- Чудные и многотрудные дела выпали на твою долю, - покачал головой старик, когда я
закончил повествование.
- Во всей этой истории мне больше всего непонятно, откуда здесь взялась вся эта
техника: летательные аппараты, радиосвязь, оружие... В мире, откуда я пришёл, они обычны.
Но здесь!.. А световой меч и устройство мгновенного перемещения в пространстве - это
вообще из области фантастики.
- Что-то принесли с собой Мечпредержащие, что-то - наследие Иных Людей.
- Мечпредержащие и Иные Люди - кто они? Что ты знаешь о них?
- Очень немного, лишь то, что повествует всё тот же Тери из Рубилона в
"Сказании...", - с этими словами он вновь извлёк с полки фолиант и, разложив на столе,
принялся читать вслух, следя за текстом с помощью костяной указки. Я стоял за его спиной,
смотрел на символы, которых касался кончик указки, и, сопоставляя со словами Асия,
постепенно постигал довольно сложную систему письма. А старик продолжал читать: "...А
пришли Иные Люди столь давно, что скрижаль памяти о тех временах стёрлась до
неразборчивости. Немногочисленны они были, а жили в том месте, где ныне находится
стольный Суонар. Говорили они на наречии, слуху чуждом, а проживали мирно, на соседей не
посягали, однако же и в свой мир никого чужого не допускали, отгородившись от вне стеной
превеликой, отчего и известно о них не много: лишь только то, что знаниями они были зело
богаты, да удивительные механизмы имели, но ни тем, ни другим делиться не желали. А после
тако случилось: невесть откуда пришли другие люди, коих ныне Мечпредержащими называют.
Но не свои Мечи они предержат, бо не ими те сотворены. Не столь богаты они были знаниями,
но хитростию и коварством одолели пришлые Иных Людей. Как их умертвили - неведомо, но
не было на телах Иных Людей ни ран, ни следов удушения, о чём свидетельствовали те жители,
коих согнали, дабы оные тела земле предать. Два дня возили мёртвых тремя повозками, два дня
закапывали их в землю без должного почтения, и под корень изведён был род Иных Людей.
Пришлые же поставили себя над всеми народами, а над собою главного поставили,
императором назвав. А после ополчились, да войной супротив всех и вся двинулись, и
покорились им все земли поднебесные, и склонились головы гордые, и стали народы дань
платить..."
- Вот и всё, что об этом ведомо, - сказал Асий, закрывая книгу.
- Подожди. Почитай ещё. Хочу освоить грамоту.
- По этой книге? - удивился он. - Ежели грамоту осилить хочешь, возьми книгу, для
того предназначенную: буковник. И приходи ко мне чаще, буду наставлять тебя в сём нелёгком
деле.
Асий порылся на полках и отыскал учебник, который я усердно проштудировал в течение
нескольких минут, после чего сказал:
- Так, с этим разобрался. А какие-нибудь книги на языке Иных Людей есть?
- Нешто хочешь сказать, что, только полистав буковник, осилил грамоту? - удивился
Асий.
- Читать по-ланельски я теперь умею. Думаю, что при необходимости и писать тоже. А
сейчас я бы хотел изучить язык Иных Людей.
- Чудны и неисповедимы деяния и Того, и Другого, - удивлённо покачал головой
старик. - Но на что тебе мёртвый язык? Он никому не ведом и уже многие и многие годы не
звучит под небом Ланелы. Все, на нём говорившие, давно мертвы.
- Даже если все эти люди и мертвы, наследие их осталось, и ключ к нему до сих пор не
подобран, - задумчиво произнёс я, вспомнив загадочные символы на консоли портала.
- Имеется в здешнем хранилище одна вещица зело удивительная, - Асий скрылся за
стеллажами и вскоре принёс необычного вида книгу. - Записаны в ней и слова понятные, но
знаков неведомых много более. Думаю, это и есть язык Иных Людей, но доподлинно в том не
уверен.
Книга на самом деле оказалась тетрадью, исписанной каллиграфическим почерком.
Страниц в ней насчитывалось намного больше, чем представлялось на первый взгляд: листы из
ослепительно белого пластика были прочные и при этом необычайно тонкие. По-видимому, в
ней делал записки лингвист, изучавший язык Ланелы: после каждой комбинации из уже
знакомых мне рун шло длинное пояснение, составленное из незнакомых символов. И так - на
шестистах четырнадцати страницах. Ещё полтора десятка страниц оставались чистыми. Я
вздохнул с огорчением: возможно ли выучиться говорить на языке, которого даже не слышал. Я
постарался отключиться от этой абракадабры из незнакомых значков, закрыл глаза и чётко
произнёс:
- "Водорог, приготовься умереть!"
- Что это ты молвил? - переполошился Асий.
- Теперь я понимаю, что означали те руны из молний над плато Синих Псов, о которых я
тебе только что рассказывал. Послание от Громорога. От императора...
- Горморог... - задумчиво произнёс старик. - На моей памяти пришествие
одиннадцати Предназначенных. Однако ж Громорога среди них не было. Видать, зело давно это
было.
- Как - одиннадцати? - удивился я. - Ведь Рогов-то всего девять!
- Предназначенные - не боги. А Предназначение не продляет жизнь, скорее, наоборот.
Когда кто-то из них уходит, Девятирог даёт об этом знать. Сейчас на Ланеле только пятеро
Предназначенных.
- А где ещё двое?
- Неведомо. Даже о Громороге и Камнероге я узнал только от тебя.
В это время раздался осторожный стук в дверь. Она приоткрылась, в комнату заглянул
один из слуг и сказал:
- Там это пришло... Бепо евойное... Хозяина хочет видеть.
- Передай: пусть подождёт, скоро выйду, - сказал я и, когда слуга ушёл, продолжил. -
У меня осталось два вопроса: что такое Камень Ол, и где он находится?
- О том не ведаю, - ответил старик.
- Жаль. Однако я предполагаю, кому это известно: Четыреста Двадцать Первый. Именно
из-за него вся каша заварилась. Я хотел бы его видеть.
- Опасаюсь, что господин Есуча того не позволит. Лэд Вольф-оди-тун разыскивается. О
том, что он находится здесь, знают очень немногие, и если ты упомянешь имя Вольфа,
господин Есуча может быть разгневан...
- Но мне необходимо встретиться с ним!
- Я думаю, Ланс, сейчас это для тебя невозможно.
- А я думаю, что именно сейчас и именно для меня это очень даже возможно. - Я
пошарил в своей сумке и, найдя накладной ноготь атак-редера, прилепил его на палец. Затем
подошёл к столу, взял молоточек и ударил в гонг. На пороге возник сумрачный Касерен.
- Господин Есуча дома?
Касерен молча кивнул.
- Пригласи его сюда. Передай, что его желает видеть лад-лэд Олин Апри.
Лэд Вольф-оди-тун возлежал на огромном шёлковом ложе с россыпью разнокалиберных
подушек, подушечек и думочек примерно в той же позе, в какой я увидел это тело впервые.
Правда, с того времени оно значительно прибавило в весе. И не мудрено: все свободные места в
комнате были заставлены подносами со всевозможной снедью. Четыре довольно миленькие
прислужницы всячески ублажали его, всеми возможными и невозможными способами
добиваясь, чтобы он побольше кушал. В настоящий момент они облизывали его. В самом
прямом смысле - от пяток до макушки. Причём делали они это с экзальтическим
наслаждением фанатичек.
- Ну, что там ещё? - повернул он в сторону дверей и без того не аленделоновскую
физиономию, дополнительно обезображенную капризной гримасой. По знаку Есучи, который
почтительно сопровождал меня с эскортом слуг, прислужницы словно растворились в воздухе.
Затем и сам Есуча со слугами деликатно вышел, и мы остались вдвоём.
- Ну, здравствуй, брат Вася! Узнаёшь брата Колю? - весьма вольно процитировал я
Ильфа и Петрова.
- Какой ещё брат? Нету у меня братьев.
- Хорошо. Тогда по-другому. Узнаёшь брата Четыреста Двадцать Первого?
- А-а, это ты! - признал он меня наконец. - Не думал, что снова тебя увижу. Что-то ты
не слишком аккуратно с телом обращаешься: сдал, постарел. Зачем ты здесь?
- Вижу, ты мне не слишком рад. Откровенно говоря, я пришёл тоже не потому, что очень
соскучился. Как выяснилось, за тобой имеется небольшая задолженность, весьма и весьма
осложнившая мне жизнь. Но я не буду на тебя обижаться, если ты как можно искреннее
ответишь на два вопроса. Отвечаешь честно - и больше мы никогда не встречаемся. Согласен?
- Ну? - ответил он неопределённо и настороженно.
- Что из себя представляет Камень Ол, и где он в настоящее время находится?
- Какой камень? О чём ты? - говорил он тоном спокойным, но глаза его забегали.
- Тот самый, из-за которого меня схватили твои бывшие сослуживцы, прогнали через
"пытальник", а потом, так ничего, естественно, и не узнав про камень, зачислили в
"тушканчики".
Он поморщился, очевидно, весьма ясно себе всё это представив.
- Но ты же, как я вижу, сбежал от них. Так чего ж тебе ещё надо?
- Нет, это чего ТЕБЕ ЕЩЁ надо? Возлежишь тут падишахом, девочки твои желания на
лету ловят. "Совершенно другая жизнь, лишённая страхов и каждодневных забот", как я и
обещал. У тебя есть какие-то проблемы по моей вине?
- Нет.
- Будут, - пообещал я.
- Да что ты сможешь мне сделать? - довольно нагло ухмыльнулся он. - Дом полон
преданных слуг и вооружённых охранников.
- Настолько преданных, что не побоятся напасть на лад-лэда? - Серебряным ногтем я
поймал лучик от светильника и направил ему в глаз.
- Ты - Всесветлый? - опешил он. - Мечпредержащий? Приближенный к императору?
- А как же! Приближенный, и даже очень! - кивнул я. - Только вот, понимаешь, какая
получается история: приближен-то я с другой стороны. Я его враг номер один.
- Да уж... - пробормотал Вольф. - Когда воюют два Мечпредержащих, место между
ними - не самое безопасное.
Он пошарил рукой под одной из подушек и, достав оттуда маленькую ладанку, с
сожалением отдал её мне. Внутри лежал плоский, абсолютно чёрный, словно выточенный из
эбонита камень в форме правильной восьмиугольной звезды, толщиной около полутора и
диаметром около трёх сантиметров. Вроде бы ничего особенного. Однако, стоило мне взять его
в руку, как поверхность камня на несколько мгновений запереливалась золотистыми
искорками. От неожиданности я чуть не выронил его.
- Что это? - испуганно спросил Вольф. - У меня он никогда так...
Я почувствовал, что Меч, заткнутый за пояс, немного нагрелся. Эге! Не простой это
камушек! И уж точно не из-за ювелирной ценности так упорно разыскивает его император! Не
иначе, это тоже часть наследия Иных Людей.
- Что ты знаешь об этом камне? - спросил я.
- Его ещё называют Камень Здоровья и Бессмертия. В Суонаре говорят, что хозяин этого
камня никогда не болеет и не умирает.
- И ты веришь этому?
- А как не верить-то? Ты императора видел? Нипочём не скажешь, что он уже сто лет на
троне. Правда, мне этот камень что-то не шибко помогает. Надысь пузо прихватило - страсть!
Думал, помру. Благодарность Асию, пусть ему Оба долгую жизнь даруют - только он от
мучений меня и спас.
Возвращались мы уже затемно. Слегка моросил дождь. Впрочем, по словам А-Ту,
дождило уже давно, поэтому оно куталось в одолженный у Бади плотный шерстяной плащ.
Такой же плащ оно прихватило и для меня. А-Ту вело меня тёмными улицами Суродилы к дому
Бади, а я не переставал размышлять. "Камень Здоровья и Бессмертия"... Это словосочетание
мне о чём-то говорило. Что-то, связанное с этим, произошло совсем недавно. Но почему,
почему, несмотря на свою абсолютную память, я ничего не могу вспомнить?!
Путь наш лежал через знакомую мне площадь с трактиром, из которого доносились
громкие голоса припозднившихся гуляк. Один голос показался мне знакомым, и я решил зайти.
В зале вокруг одного из столов сгрудилось множество людей, стоял возбуждённый гул. И
вот оттуда, из толпы, снова раздался знакомый голос:
- Давай-давай, раскофеливайся!
Да, это, без сомнения, он - тот самый лохотронщик, который ограбил меня в одну из
первых ночей моего пребывания на Ланеле. Я заглянул через головы зевак и убедился, что и
колода та же самая.
- Ну, кто ефё хофет попытать ффястья?
- Ставлю десять золотых тимов! - громко сказал я и услышал, как сзади испуганно
ойкнуло А-Ту.
Все тут же смолкли и удивлённо повернулись в мою сторону. Ставка необыкновенно,
неслыханно велика! Потом зашелестел говорок, и народ раздался, освобождая для меня место
за столом.
- Ну фтоф, давай сыграем! Только вот есть ли у тебя такие деньги? - поинтересовался
раздатчик.
- А у тебя? - спросил я в ответ, присаживаясь за стол и один за другим выставляя на
столешницу десять золотых цилиндриков.
- Золота у меня, конефно, нет. Откуда у меня золото? Но простыми тимами, пофалуй,
наберу. Устроит тебя такое?
- Вполне.
Рядом с моими деньгами выросла солидная куча более мелких монет на ту же сумму, и
крупье начал сдавать. Как я и ожидал, он сразу стал передёргивать и выложил равное
количество очков.
- Равно! - уверенно заявил я.
Крупье, еле заметно кривя рот от досады, принялся переворачивать карты: он тоже уже
знал, что я выиграл.
- Вот ведь как повезло! Когда день хорошо заканчивается, и спать вдвое слаще! - я
сделал вид, что обрадовался и потянулся за деньгами.
- Э-э, не спефи! - остановил меня крупье. - У нас так не делается. Ты долфен дать мне
возмофность отыграться. Это будет справедливо.
Окружающие зеваки, жаждущие продолжения зрелища, одобрительно загудели.
- Да? Ну хорошо, - согласился я и, дразня и крупье, и зрителей, провозгласил. -
Ставлю макатим!
- Двадцать! - потребовал тот.
- Двадцать? Ну, я не знаю, - продолжал ломаться я, однако, якобы под давлением
"общественного мнения" возбуждённых зевак, нехотя согласился. - Хорошо. Двадцать
макатимов!
- Двадцать. Тимов. Золотых, - хрипло потребовал крупье, зло глядя на меня
прищуренными глазами.
- Ну что ж, - уступил я. - Рискну, пожалуй. Похоже, удача сегодня на моей стороне.
Только, предупреждаю, играю последний раз. И, кстати, хотел бы видеть твою ставку.
Раздатчик, кряхтя, полез за пазуху, достал оттуда небольшой кошель и отсчитал из него
двадцать золотых цилиндриков.
- А говорил: золота нет!
- На фёрный день берёг... - пробормотал он и принялся сдавать.
На стол снова легло шесть карт. Одну из них, лежащую перед сдатчиком, я видел впервые.
Быстро перебрав в уме всю колоду, я вычислил недостающую карту: до этого момента в игре
ни разу не присутствовала семёрка-"камень". Вместе с остальными - шестёркой-"железо" и
двойкой-"ветер" - это составляло пятнадцать очков. Передо мной же лежали пятёрка-"ветер",
пятёрка-"огонь" и пятёрка-"дерево".
- Три карты, три карты, три карты! - пропел я и, некоторое время побарабанив
пальцами по столу, изображая волнение, наконец "решился". - Равно!!
Его губы дёрнулись в едва заметной усмешке, и он принялся медленно переворачивать
карты. Сначала мои: пять, пять, пять. Затем свои: шестёрка, двойка... шестёрка!
- Конфилась твоя удафя! - насмешливо произнёс он и потянулся к деньгам.
- Не спеши! - я выхватил кинжал из ножен сидящего рядом стражника и воткнул рядом
с рукой крупье, пригвоздив к столешнице эту самую злополучную карту.
- Ты... Да ты... - лицо крупье исказилось гневом и стало наливаться краской.
Нахмурившиеся лица присутствующих обратились в мою сторону.
- Здесь играют честно! - сжимая здоровенные кулачищи, медленно повернул ко мне
голову сосед-стражник.
- Да ну? - Я медленно протянул руку, потёр пальцем середину "шестёрки", а затем
медленно-медленно перевернул ладонь, демонстрируя зрителям оставшийся на пальце слой
белил. На столе же, приколотая кинжалом, лежала семёрка-"камень". Теперь все гневные
взгляды переместились на крупье. Кое-кто уже начал закатывать рукава с намерением дать
шулеру хорошую взбучку (а заодно, если удастся, и вернуть свой проигрыш), как вдруг за его
спиной выросли три громилы с маленькими, но мощными арбалетами в руках.
- Ну фто, кому не терпится вступить на Светлый Путь? - зло просипел мошенник. Под
прицелом арбалетов пыл жаждущих справедливости как-то сразу же угас, они вновь опустились
на свои места.
- А вот этого, - он мотнул головой в мою сторону, - точно надо туда отправить. Такое
рыбное место изгадил!
Один из подручных кивнул и навёл арбалет на меня. В опасливо-напряжённой тишине
пропела тетива, и... толстый арбалетный болт сломался прямо в своём ложе, перерубленный
пополам стрелой, древко которой обвивала знакомая красная змейка. Все как по команде
обернулись в сторону лестницы на второй этаж, наверху которой стоял Красный Лучник с уже
вновь натянутым луком.
- Вон. Все четверо, - негромко сказал он, но в наступившей звенящей тишине эти слова
услышал каждый. Мошенники не заставили его повторять и, затравленно оглядываясь,
ретировались.
Красный Лучник перевёл взгляд на меня.
- Думаю, мы в расчёте, - произнёс он и, не говоря больше ни слова, ушёл в свою
комнату.
С выигрыша я щедрым жестом угостил пивом всех присутствующих, после чего мы с
А-Ту продолжили свой путь. Однако не успели мы пройти и двух кварталов, как непонятно
каким образом я почувствовал направленный на меня поток агрессивной энергии.
- Будь наготове! - предупредил я А-Ту и услышал из-под его плаща щелчок
предохранителя.
Из-за ближайшего угла неожиданно (как им показалось) высыпала давешняя четвёрка
плутов, и вновь мы оказались под прицелом арбалетов.
- О! Ну надо фе, кого я вифу! Кто к нам так нефданно прифол! - изобразил радость
крупье. - У тебя заговорила совесть, и ты принёс обратно мои денефки? Ну фто фе, давай их
сюда!
- И вообще раздевайся! - сиплым басом приказал мне один из громил. - И бепо твоё
тоже это... пущщай всё скидывает! Все вещи завязать в плащ!
- Как?! Все-все? - притворно удивился я.
- Слышишь плохо, что ли? Все!
- Но как же мы дальше пойдём? - продолжал я ломать комедию. - Нам же будет
холодно... и мокро... и вообще, как-то неприлично...
- А ты можешь и не ходить никуда! Можешь прямо здесь полежать! С болтом в глазу! -
и грабители захохотали, довольные своим остроумием.
- Может быть, нам лучше разойтись мирно? - предложило АТу. Из-под полы его плаща
выглядывало дуло автомата. Однако грабители, не зная, что это такое, не обращали него
никакого внимания.
- Заткнись, когда муффина говорит! - рыкнул крупье.
- Не вмешивайся, мой друг, - сказал я. - Я сам разберусь с этими джентльменами.
- Как ты нас обозвал, скотина? Ну, ты за это ответишь! - взвился один из мошенников.
Думаю, они не успели ничего сообразить. Несколько рубящих ударов ребром ладони и
тычков пальцем в болевые точки в режиме боевого транса - и уже все они сидели на земле,
изображая выброшенных на берег рыб: вытаращенные глаза, рты, безмолвно раскрывающиеся в
конвульсивной попытке глотнуть хоть немного воздуха.
- Ну, так вот, милостивые государи, - сказал я, лишь только они немного очухались. -
Я выхожу к вам со встречным предложением: раздевайтесь и складывайте все свои вещи в одну
кучу.
Разбойники безропотно повиновались: разделись, сложили всё в кучу и, стоя рядом с ней,
ёжились под холодными каплями дождя. Я достал Меч и включил его. Вместе со светом лезвия
в глазах грабителей отразился неимоверный ужас, и они рухнули на четвереньки, тихонько
завывая. Я подошёл к куче разбойничьего барахла и нашинковал её сначала вдоль, а затем
поперёк.
- А теперь - пошли вон! - И грабители с низкого старта рванули по улице со
скоростью хороших спринтеров.
- Сами попробуйте, каково домой голышом возвращаться! - озорно крикнуло им
вдогонку А-Ту.
- Справедливость мы с тобой восстановили, - сказал я ему, - а теперь веди меня
дальше. Только не забудь поставить скорострел на предохранитель.
Возможно, на меня подействовала небольшая эмоциональная встряска, вызванная
попыткой ограбления, возможно, просто подсознание продолжало работать - не важно - но я
понял, где нужно искать упоминание о Камне Ол, и принялся мысленно листать страницы
тетради, обнаруженной нами в багаже атак-редера.
Это оказалось чем-то вроде дневника, однако записи сюда вносились не регулярно,
носили отрывочный характер и зачастую, на взг
...Закладка в соц.сетях
