Жанр: Фантастика
Белый волк
...еролюд,
один из самых крупных, виденных Иппелиусом. Разинув пасть, зверь издал душераздирающий
рев. Солдаты, опрокидывая столы, пятились в дальний угол харчевни.
Воин потрепал зверя по плечу, и тот опустился на четвереньки, злобно поглядывая на
людей. Но Друсс вышел и увел его с собой.
Иппелиус прирос к месту, Ранкар тихо ругнулся.
- Что делать-то будем? - спросил Иппелиус.
- Ты слышал, что он сказал. Доедим и пойдем.
Диагорас вместе с близнецами прошел в ворота, покосившись на убитого часового. Он
лежал на крепостной лестнице, и Гарианна вынимала из его груди арбалетную стрелу. Диагорас
быстро пересек открытое место, двигаясь к Скилганнону, стоявшему у входа в цитадель. Друсс
со Смешанным прибежали с другой стороны.
- Начнем, пожалуй, - сказал Скилганнон.
Зверь внезапно взвыл и ринулся вверх по лестнице. Друсс позвал его, но тот уже скрылся.
- Почуял ребенка, - решил Скилганнон.
Друсс с топором наготове вошел в здание, а Скилганнон повернулся к Диагорасу:
- Держи дверь, сколько сможешь.
- Не сомневайся. - Дренай достал саблю и острый как бритва охотничий нож. Друсс
уже поднимался по правому маршу двухсторонней лестницы, Скилганнон по левому.
Диагорас стал на пороге, вглядываясь в проходы между постройками крепости. Джаред и
Ниан с длинными мечами заняли места рядом с ним. Гарианна со своим арбалетом осталась на
ступеньках крепостной стены, футах в тридцати от них. С верхних этажей здания донесся рев
Смешанного, сопровождаемый криками.
Из харчевни, к изумлению Диагораса, никто не показывался. Когда Друсс сказал ему, что
пойдет потолкует с солдатами, офицер вскричал: "В уме ли ты? Они накинутся на тебя, как
бешеные волки!"
"Навряд ли", - только и ответил Друсс.
"Как ты мог согласиться на это безумство?" - спросил Диагорас Скилганнона,
дожидаясь Друсса вместе с ним.
"Не исключено, что это сработает. Представь себя на их месте. Ты сидишь за ужином, и
вдруг входит твой враг, который тебя ни капельки не боится. Враг, по нашим понятиям, хоть
редко, да должен бояться - когда нас, к примеру, намного больше, или когда он оказывается в
ловушке. А мы, в свою очередь, иногда можем не бояться ничего - скажем, в своей
собственной крепости. И вдруг к нам сюда вторгается один-единственный воин, который,
однако, совсем не испытывает страха! Поневоле призадумаешься, особенно если боевой дух у
тебя не на высоте".
"Ты в самом деле считаешь, что они просто послушаются его и уйдут?"
Скилганнон подумал немного.
"Пару-другую ему, наверное, придется убить, а остальные вмешиваться не станут".
"Вы двое, видно, особой породы. Не нам чета".
Теперь, стоя у двери, Диагорас немного успокоился. Друсс и Скилганнон уже в цитадели,
а его собственная задача, похоже, куда менее опасна. Солдаты с мечами наголо что-то сюда не
спешат.
- Пока все путем, - ухмыльнулся Джаред, придерживавшийся, как видно, того же
мнения.
Диагорас собрался было ответить, но тут Гарианна замахала им, указывая за ворота. В то
же мгновение Диагорас услышал стук копыт. Первый из двадцати всадников, галопом влетев в
ворота, выпал из седла с арбалетной стрелой в затылке. Вторая стрела попала в грудь, и
Гарианна пустилась бежать по крепостной стене.
Всадники, увидев Диагораса с близнецами, послали коней к ним. Несколько человек,
спешившись, бежали к Гарианне, перезаряжавшей арбалет. Диагорас пригнулся под головой
коня и вонзил саблю в незащищенный левый бок всадника, Джаред и Ниан ринулись в самую
гущу конных.
Гарианна на стене застрелила одного солдата и припустила к воротам. Некоторые солдаты
сняли с седел луки. Мимо Диагораса просвистела стрела. Гарианна взобралась на крышу ворот
и выстрелила в голову еще одному. Двое карабкались вслед за ней. Одного она сшибла со стены
пинком, другой взмахнул мечом и плашмя угодил ей по лодыжке, Гарианна упала. Солдат
схватил ее, и она врезала ему по лицу арбалетом. Он разжал руки и тоже свалился вниз.
Диагорас отступал, отбиваясь сразу от троих. Ниан подоспел ему на подмогу и рубанул по
затылку одного наашанита. Диагорас, пользуясь случаем, перешел в наступление. Его сабля
отскочила от вражеского панциря, однако нож исправно вошел между шеей и ключицей. Чей-то
меч полоснул его по плечу. Диагорас, крякнув, выронил нож и повернулся к новому
противнику. Он блокировал второй рубящий удар, и его ответный смертельный выпад рассек
солдату горло.
Визжали и брыкались кони, кричали раненые. Вражеский меч распорол Диагорасу бок. Он
пошатнулся, но солдат, не успев добить его, рухнул наземь. В спине у него торчала стрела
Гарианны.
Лучники теперь принялись за нее всерьез. Стрелы ударялись о стену рядом с ней.
Девушка, встав, хладнокровно подстрелила одного всадника и опять побежала по гребню
стены.
Диагорас усилием воли устоял на ногах. Голова у него кружилась. Джаред упал,
сраженный копьем в спину. Ниан вышиб копейщика из седла, бросил меч и кинулся к брату.
Диагорас, пробиваясь к ним, рубанул кого-то саблей по лицу и проткнул грудь другому. Ниан
поднял Джареда на ноги.
- Подними меч! - крикнул тот.
Ниан побежал за клинком, и в спине у него выросла черная стрела. Он упал, потом
приподнялся, схватившись за рукоять меча, и в него попала вторая стрела. Ниан встал, ревя от
боли, и побежал к конному лучнику. Лучник попытался выстрелить еще раз, но конь встал на
дыбы, а меч Ниана обрушился на него сбоку. Солдат выпал из седла, и Ниан раскроил ему
череп. На Джареда наседали двое, и у него уже не было сил отбиться от них. Один солдат
парировал слабый удар Джареда, а другой пырнул раненого длинным кинжалом в живот. Ниан
при виде этого завопил во всю глотку. Он вихрем налетел на солдат, и они отступили. Ниан,
снова бросив меч, упал на колени рядом с братом, продолжая выкрикивать его имя.
Диагорас видел, что Джаред мертв. Двое солдат, убивших его, вернулись. Один ударил
Ниана в шею, другой рубанул по голове. В этот миг на них напал Диагорас и убил одного.
Второй попятился, но тут же снова пошел в атаку вместе с четырьмя другими.
- Сюда, сюда! - орал Диагорас. - Кто хочет умереть первым, сукины дети?
Они постояли немного, а потом все как один повернулись и помчались к харчевне.
Диагорас смотрел на них, смаргивая пот, и ничего не понимал.
Услышав позади какие-то звуки, он медленно обернулся.
Там стояли плотным строем всадники в черных доспехах, в закрытых шлемах с высокими
конскими плюмажами. Каждый имел при себе копье, меч и маленький круглый щит с
изображением пятнистой змеи.
Они расступились, и вперед выехала женщина. Диагорас, забыв о боли, смотрел на нее во
все глаза. Серебряная нить оплетала черную, как вороново крыло, толстую косу. Поверх
серебряной кольчуги колыхался белый плащ. Ноги выше сапог, черных, с серебряным кантом,
были обнажены. Легко спрыгнув с коня, она подошла к Диагорасу.
Он, как дурак, хотел поклониться, но колени у него подкосились, и она подхватила его.
- Если это сон, то я не хочу просыпаться, - сказал он.
- Где Скилганнон? - спросила она.
Скилганнон, переступив через тела двух солдат, настороженно двинулся вперед. На
площадке было несколько дверей, все открытые. Он подошел к первой, прислушался, ничего не
услышал, набрал в грудь воздуха и вошел. На него бросился человек с мечом, и одновременно
послышался шорох сзади. Припав на одно колено, Скилганнон ткнул назад Мечом Дня.
Клинок, войдя в живот, пронзил сердце нападавшего, а Меч Ночи наполовину разрубил ногу
тому, что был спереди. На пороге вырос еще один, с арбалетом. Когда он пустил стрелу,
Скилганнон откатился вправо. Стрела прорвала ковер на полу. Быстро вскочив, Скилганнон
кинулся на арбалетчика. Тот бросил оружие и улепетнул, но на площадке появились еще
несколько солдат. Скилганнон напал на них, крутясь и подскакивая, мелькая мечами.
Забрызганный кровью, он побежал дальше, наверх.
Рев Смешанного умолк - должно быть, зверя убили,
Рядом с головой Скилганнона пролетела еще одна пущенная из арбалета стрела. Двое
солдат с мечами преградили ему дорогу - и умерли. Скилганнон, кувыркнувшись через плечо,
вскочил и вонзил Меч Дня в сердце арбалетчику.
Длинный коридор соединял третью площадку с лестницей, по которой поднимался Друсс.
Скилганнон услышал шум битвы и побежал по коридору, не заглядывая в комнаты. Двойные
двери в торце вели в большую трапезную. Друсс сражался там против дюжины противников.
На полу уже лежало несколько трупов. Солдаты пытались окружить воина, но он вертелся во
все стороны, сверкая топором при свете ламп. Из мелкой раны на щеке Друсса струилась кровь,
колет ему располосовали, штаны промокли от крови. Один солдат, посмелее прочих, сунулся
вперед, и голова его покатилась по полу.
Скилганнон ринулся на подмогу. Солдаты при виде нового врага попытались
перестроиться. Мечи Дня и Ночи уложили двоих, Снага разнес хребет третьему, остальные
обратились в бегство.
- Ты сильно ранен? - спросил Скилганнон.
- Ранен? Ба! Пара царапин. - Друсс тяжело дышал, и лицо у него опять стало серым. Не
прошло и нескольких дней с тех пор, как он чуть не умер. Скилганнон покачал головой. - Не
волнуйся за меня, паренек. На гору я еще способен подняться.
- Не сомневаюсь.
- Тогда пошли поищем Бораниуса.
- Девочка будет с ним, Друсс, - предупредил Скилганнон.
- Я знаю.
- Он хочет заставить тебя страдать. Очень возможно, что он убьет ее при тебе.
- И это я знаю. - Глаза старого воина стали холодными, как полированная сталь. -
Найдем этого сукина сына и покончим с ним.
Вместе они двинулись по лестнице на самый верх.
ГЛАВА 21
Морша ждал в Верхней Палате с пятью бойцами. Бораниус, обнаженный до пояса, в
черной маске, сидел на стуле с высокой спинкой, держа на коленях безучастную Эланин. Грудь
его наискось пересекали четыре кровоточащие отметины от когтей. Огромный серый зверолюд,
весь израненный, лежал на полу перед ним. Ему перебили хребет, и он не мог шевельнуться, но
еще дышал, и янтарные глаза неотрывно смотрели на Бораниуса.
- Видишь, сколько в них ненависти? - с резким смехом сказал Бораниус. - Как ему
хочется снова кинуться на меня! - Он взял девочку за волосы и наклонил ее голову вниз, к
Смешанному, под которым расплывалась большая лужа крови. - Смотри, малютка, твой папа
пришел за тобой. Правда, мило?
Морша отвернулся.
Вот и конец всему - мечтам, надеждам, честолюбивым замыслам. Ему уже не выйти из
этой комнаты под самой крышей, где сидит окровавленный человек в черной маске. Девочка
смотрела перед собой немигающими глазами, не откликаясь на прикосновения Бораниуса.
Морша взглянул на свою кавалерийскую саблю. Красивый клинок, с филигранной гардой и
изумрудом в эфесе. Саблю вручил ему Бокрам в награду за храбрость. На лицах пяти своих
людей Морща видел страх. Все они прибежали сюда снизу, после стычки с Друссом и
Скилганноном, и знали, что гибель неминуема.
- Вы бы сняли ребенка с колен, генерал, - сказал Мор-ша Бораниусу. - Пора
приготовиться к бою.
- Все будет в порядке, Морща. Я убью их обоих, но сначала тебе придется их измотать.
- Измотать? Вы в своем уме? Вам известно, что здесь происходит?
- Еще бы! Как получилось, что всего двое воинов прорвали нашу оборону и
беспрепятственно подымаются по лестнице? Я скажу тебе, Морша, почему так вышло..Меня
окружают тупицы и трусы, вот почему. Завтра я наберу себе новых и на сей раз займусь этим
сам. Те, кого набирал ты, оказались никуда не годными.
- Вы правы, мой генерал, - помолчав, сказал Морша. - Такими же негодными, как и
все, что я делал в эти последние годы. - Его прервал донесшийся со двора топот копыт.
Морша подбежал к окну и с мрачной улыбкой оглянулся на Бораниу-са. - Похоже, Бораниус,
что новую армию тебе набрать не удастся - даже в том случае, если ты убьешь Скилганнона и
Друсса. Здесь королева-колдунья со своей гвардией.
- Их я тоже истреблю. И вырву сердце у этой суки.
В комнату вступил Скилганнон, за ним Друсс, весь в черном. Солдаты попятились, роняя
оружие. Морша вздохнул и сказал Скилганнону:
- Ты многого добился с .тех времен. До сих пор вспоминаю с удовольствием тот денек в
банях.
- Положи саблю, Морша. Тебе нет нужды умирать здесь.
- Есть, и еще какая. Защищайся! - Морша прыгнул вперед. Жестокая боль обожгла ему
грудь. Он выронил саблю и сполз на пол рядом с ней.
- Красиво, - одобрил Бораниус, Он встал, держа ребенка одной рукой, и достал один из
своих мечей. - Рад видеть тебя, воин, - сказал он Друссу, приставив клинок к груди
Эланин. - Я о тебе наслышан.
Друсс медленно приближался. Сквозь голубое платье девочки проступила кровь.
- Еще шаг - и я выпущу ей кишки. Друсс остановился.
- Вот и правильно. А теперь, будь так любезен, положи топор.
- Он все равно убьет ее, Друсс, - сказал Скилганнон. - Только время тянет.
- Я знаю, что он делает, - отрезал Друсс. - Я уже встречал таких. Все они, слабаки, на
один манер. - Снага, брошенный им, лязгнул об пол.
- А теперь подойди ближе, чтобы я мог насладиться этим мгновением.
Друсс шагнул вперед. Теперь Бораниус мог достать его мечом, приставленным к телу
девочки.
- Знаешь, что будет теперь, воин?
- Еще бы не знать. Я убью тебя, вот что будет.
- Если ты шевельнешься, я убью ребенка.
- Этого-то я и жду. Когда твой меч вонзится в нее, мне ничего не будет грозить - и
тогда я тебе, стервец, все кости переломаю. Чего ж ты тянешь? Давай! - Друсс сделал еще шаг,
и пораженный Бораниус невольно отступил. Умирающий Смешанный клацнул зубами, метя
ему в ногу. Бораниус полоснул зверя мечом по морде, и в этот миг Друсс, метнувшись вперед,
выхватил у него Эланин. Меч сверкнул в воздухе. Друсс повернулся спиной, и бросился на пол,
прикрывая собой ребенка. Меч рассек ему колет и кожу. Взъяренный Бораниус взревел, и Меч
Огня снова устремился к беззащитному Друссу - но его встретил Меч Дня.
Бораниус, отскочив, достал второй меч и повернулся лицом к Скилганнону.
- Долго я ждал этого, Олек. Сейчас я разделаю тебя, как лебедя на пиру.
Мечи сверкнули при свете ламп, зазвучала музыка стали.
Морша следил за схваткой, забыв о боли. Оба воина будто скользили по полу, выписывая
мечами блестящие .дуги. Они двигались все быстрее, ни на миг не теряя равновесия. Клинки
лязгали и свистели, одержимые желанием впиться в мягкую плоть. Воины перемещались по
всей комнате, не переводя дыхания.
Морша не сразу заметил, что в комнату вошла Джиана, королева-колдунья, и с ней старый
боец Маланек. Среди гвардейцев в черном, заполнивших зал, стояла, опершись на посох,
какая-то старуха. Морша знал, что умирает, и молился, чтобы ему дали досмотреть этот
удивительный бой до конца.
Бораниус успел чиркнуть Скилганнона по щеке, а тот поранил ему левую руку выше
локтя.
Устав, они двигались уже немного медленнее и чаще кружили по залу.
- Помнишь Гревиса, Олек? - заговорил Бораниус. - Слышал бы ты, как он визжал!
Пока я резал ему пальцы, он держался храбро, но когда начал отпиливать руку, струхнул. Стал
молить о смерти.
- Не давай ему раздразнить себя, парень! - крикнул Друсс. - Знай руби!
Бораниус перешел в наступление, Скилганнон отчаянно отбивался. Он отбил Меч Крови,
нацеленный ему в горло, и отразил Меч Огня, но не устоял и опустился на одно колено.
Бораниус продолжал наседать. Скилганнон перекатился и вскочил как раз в тот миг, когда
Бораниус замахнулся правым клинком. Меч Ночи рассек ему пальцы, и Бораниус отскочил с
криком, выронив Меч Огня.
Теперь наступал Скилганнон.
- Ну, что же ты? Расскажи мне про Гревиса! Расскажи, как он тебя умолял!
Бораниус, вопя от боли и ярости, ринулся в атаку. Скилганнон парировал, отскочил вбок и
рубанул по спине пролетевшего мимо противника. Меч Ночи врезался в позвоночник. Бораниус
рухнул на колени, и второй меч выпал из его руки.
Скилганнон обошел его кругом, рассекая Мечом Дня кожаные тесемки маски - и она
свалилась, открыв обезображенное лицо. Голубые глаза Бораниуса смотрели со жгучей злобой
и ненавистью.
- Ты ничтожество, Бораниус, - бесстрастно произнес Скилганнон. - И всегда был
ничтожеством. Гревис стоил десятка таких, как ты.
Сказав это, он повернулся и пошел прочь, а Бораниус, выкрикивая оскорбления, пытался
встать, но его ноги не повиновались больше раздробленному позвоночнику, и рука дергалась в
тщетных потугах взять меч.
Королева-колдунья подошла к нему с тонким кинжалом и тоже опустилась на колени,
глядя ему в глаза.
- Ты убил мою мать. - Острие кинжала медленно поднялось к его глазу.
Холодная сталь неспешно входила в мозг, и Бораниус захлебывался криком.
Скилганнон, не желая смотреть, как тот в муках расстается с жизнью, подошел к Морше.
Офицер сидел у стены, зажимая руками рану в нижней части груди.
- Ты был слишком хорош для этого негодяя. Зачем ты служил ему?
- Хотел бы я сам это знать. Я рад, что ты побил его. Не думал, что тебе это удастся. Не
думал, что это вообще кому-то под силу.
- Лучший всегда найдется. - Скилганнон устало приблизился к Друссу, сидевшему с
девочкой.
- Молодец, паренек. Ты как думаешь, Эланин поправится? Скилганнон взял ее у Друсса
и отнес к Смешанному.
Янтарные глаза зверя оставались открытыми, но дыхание уже прерывалось. Скилганнон
уложил девочку на пол рядом с ним, и зверь с тихим стоном прижался мордой к ее лицу.
- Не знаю, слышишь ли ты меня, Орасис, но твоя дочь спасена.
Друсс сел на корточки рядом со зверем, поглаживая его по голове, как собаку. Желтые
глаза еще некоторое время смотрели на ребенка. Потом они закрылись, и зверь перестал
дышать.
Лежавшая неподвижно Эланин, наоборот, со всхлипом втянула в себя воздух, заморгала и
села.
- Вот и ты, моя красавица, - обнимая ее, сказал Друсс.
- Ко мне приходил папа. Он сказал, что ты здесь.
Джиана стояла, глядя на человека, который почти полжизни являлся ей во сне. Мыслями
она унеслась в прошлое, в то опасное время, когда она выдавала себя за уличную девку и жила
в доме Скилганнона. Воспоминания, живые и яркие, окрашивала печаль, но была в них и
радость. Тогдашние ее мечты были просты: сначала выжить, потом отомстить, и Скилганнон
находился при ней неотступно.
Он гладил по голове маленькую девочку, а Джиана вспоминала его руку на своей щеке.
Слезы подступили к глазам, и она сердито отмежевалась от воспоминаний. Старуха, опираясь
на посох, стояла у дальней стены в черном, скрывающем лицо покрывале.
Она появилась в гавани, когда Джиана всходила на корабль, чтобы высадиться в Шераке и
оттуда ехать в горную крепость,
- Зачем ты плывешь - убить Бораниуса или спасти Скилганнона? - спросила Старуха.
- Думаю, и за тем, и за другим.
- Он не пара тебе, Джиана. Он погубит тебя.
- Он меня любит и не сделает мне зла, - засмеялась Джиана.
- Как раз любовь-то и опасна, моя королева. Она ослепляет нас и ведет к гибели. Горе
глупцам, которые уступают ей!
- А что, если я тоже его люблю?
- Конечно, любишь, Я это поняла при первой же нашей встрече. В этом и заключается
опасность, о которой я тебе говорю. Сейчас ты мудра и не знаешь жалости, как и подобает
правительнице. Народ любит тебя и боится, ты можешь стать великой, стоит только пожелать.
- За что ты так его ненавидишь?
- Ненависти во мне нет. Он славный, отважный воин. Я хочу, чтобы он умер, только
потому, что он для тебя опасен. Ты и сама хотела убить его, а знаешь почему? Твое "я",
подлинное "я", живущее в глубине твоей души, знает, что от него надо избавиться. Мысли о
нем мучают тебя.
Джиана, глядя, как матросы ставят паруса и отдают швартовы, сказала:
- Возможно, мое подлинное "я" говорит мне, что он мне нужен.
- Э-э! Никто тебе не нужен. Я долго живу на свете, Джиана, и знаю, что ты
испытываешь. Я сама через это прошла. Ты любишь его и слишком сильно, и слишком мало.
Слишком сильно, чтобы полюбить другого, и слишком мало, чтобы измениться ради него. Ему
нужна жена и мать его детей, а тебе - империя и место в истории. Ты думаешь, эти нужды
можно совместить? И он чувствует то же самое, моя королева. Он не способен любить другую,
твой образ не оставляет его, но и измениться он не может. Не бывать ему больше твоим
генералом, даже если вы будете спать вместе и жить вместе. Пока он жив, он будет камнем
лежать у тебя на сердце.
- Я подумаю над тем, что ты сказала.
...Теперь, в этой полуразрушенной крепости, Джиана как никогда остро поняла,
насколько недоставало ей этого мужчины. Подойти бы к нему, положить руку на плечо,
вытереть кровь с его лица.
Дренайский воин, которого она видела во дворе, тоже приплелся наверх - бледный до
синевы, в окровавленной одежде.
- Зачем ты взбирался по лестнице, дуралей? - спросила Джиана. - Я велела тебе
дожидаться лекаря.
- Я боялся, что умру и больше вас не увижу:
- Глупый. Ты мог бы умереть на этой лестнице.
- Оно того стоило, - Воин покачнулся, но его поддержал Маланек.
- Позаботься о нем, - приказала королева, а молодой человек с широкой мальчишеской
ухмылкой заверил:
- Ну, теперь-то уж я не умру. - Маланек увел его, но он успел еще оглянуться и
крикнуть: - А вы замужем?
Молодая золотоволосая девушка, войдя в комнату, тихо заговорила о чем-то со Старухой.
В руках она держала маленький нарядный двойной арбалет. Старуха взмахом руки указала ей
на дверь, и девушка вышла.
Скилганнон встал, обернулся, и его сапфировые глаза остановились на Джиане. Она
ждала, вынуждая себя оставаться невозмутимой. Он подошел, низко поклонился, но ничего не
сказал.
- Тебе нечего мне сказать, Олек?
- Слова ничего бы не выразили. Пусть молчание скажет за меня.
- Тогда поедем домой. Мимолетная боль исказила его лицо.
- Снова воевать и сеять смерть? Разрушать города, делать детей сиротами? Нет, Джиана.
Я не могу.
- Я королева, Олек. Я не могу обещать тебе, что войн больше не будет.
- Я знаю.
- Ты предпочел бы никогда не встречаться со мной?
Он улыбнулся:
- Изредка, в минуты отчаяния. Если бы я мог вернуться назад, то многое изменил бы, но
нашу встречу отменять бы не стал. С тем же успехом можно спросить человека, получившего
солнечный удар, не лучше ли ему было бы никогда не видеть солнца.
- Что же ты будешь делать теперь? Он потрогал медальон у себя на шее.
- Продолжать свои странствия.
- Все еще надеешься вернуть ее?
- Нельзя быть уверенным, пока не попробуешь, - пожал плечами он.
- И что же потом? Поселишься с ней где-нибудь в...
- Так далеко я не загадываю.
- Ты понапрасну тратишь свою жизнь, Олек.
- Моя жизнь и без того потрачена впустую, а так у меня по крайней мере есть цель.
- Мятежники собрались во дворе, ваше величество, - доложил Джиане гвардеец. -
Они забрали подчистую все, что было в крепости, и хотят уйти. Говорят, что человек по имени
Друсс обещал им жизнь. Прикажете убить их?
- Пусть уходят.
- Так точно. Еще одно, ваше величество: разведчики докладывают, что в двух часах
отсюда замечена большая кавалерийская часть датиан. Нам нужно покинуть это место до их
прибытия.
Маланек подошел и тоже заговорил с королевой, а Скилганнон отошел к Старухе,
манившей его пальцем. Маланек, в свою очередь, настаивал на поспешном отъезде.
- Хорошо. Здесь нам все равно больше нечего делать. Скилганнон между тем вышел
вместе со Старухой, и Джиана успела заметать, что они поднимаются на крышу.
- Он едет с нами, ваше величество? - Маланек держал перед ней ножны с Мечами
Крови и Огня. Джиана покачала головой, и он вздохнул с явным разочарованием: - Жаль,
жаль. Я не верил, что он победит Бораниуса. Хорошо, что жизнь еще способна чем-то меня
удивить.
- Нет никого, над кем он не одержал бы победу. Скилганнон - это Скилганнон.
У двери лежало тело человека, который показался ей знакомым.
- Ты его знаешь? - спросила она Маланека.
- Да, ваше величество. Это Морша, офицер Бораниуса.
- Где-то я его уже видела - впрочем, не важно. - Взявшись за костяную рукоять
одного из мечен, Джиана медленно извлекла его из ножен. Клинок украшали красные огненные
узоры, на рукояти были вырезаны демонические фигуры. Меч показался ей необычайно легким,
и ее охватил странный трепет. - Ты веришь, что в этих клинках обитает злой дух? - спросила
она.
- Время покажет, ваше величество, - с улыбкой пожал плечами Маланек.
Старуха, дойдя до верха лестницы, обернулась к Скилганнону:
- Тебе не любопытно знать, зачем я тебя сюда позвала?
- Я и так уже знаю.
- Ну да - ты говорил со зверолюдицей, Устарте. Теперь уже мне любопытно, Олек. Ты
задумал убить меня?
- Тебе, ведьма, давно пора на тот свет. Но сюда я пришел, чтобы помочь Гарианне.
- Как это мило! - расхохоталась Старуха. - А я-то надеялась, что ты попытаешься
убить меня моим же мечом. Хотела бы я посмотреть на тебя, когда клинки отскочили бы от
моего тела. Я хоть и стара, но не дура и не делаю оружия, которое можно обратить против меня.
И как же ты намерен помочь бедняжке Гарианне? Пообещав ей любовь и нежность?
Скилганнон прошел мимо нее на крышу. Гарианна, глядя вдаль, стояла на зубце стены с
заряженным арбалетом в руке.
Она перевела, свой непроницаемый взгляд на него: Скилганнон вспрыгнул на другой
зубец, футах в десяти от нее.
- Всегда побаивался высоты, - сказал он.
- Я тоже. - Он заметил, что она говорит о себе в единственном числе, чего никогда
прежде не делала, будучи трезвой.
Он рискнул задать ей вопрос:
- Что же ты тогда делаешь здесь наверху, Гарианна?
- Здесь все развяжется. Здесь голоса покинут меня, и я буду свободна.
При ярком лунном свете она казалась совсем юной, почти ребенком. Она опустила глаза
на арбалет у себя в руке.
- Если это освободит тебя - тогда сделай это, - сказал Скилганнон.
- Девочка пришла в себя.
- Да, насколько это возможно для того, кто так много выстрадал. Ее родители убиты, и с
памятью об этом ей придется жить всю свою жизнь. Как и тебе, Гарианна. То, что произошло в
Пераполисе, было чудовищно. За то, что я совершил там, я до конца моих дней буду называться
Проклятым. Моя вина бесспорна, так делай же то, что должна.
- Мы... я не могу больше жить так. - Не живи, если не можешь. Спусти курок и обрети
Она подняла арбалет. Скилганнон, глубоко вздохнув, приготовился, но Гарианна не
выстрелила.
- Я не знаю, что мне делать.
Закладка в соц.сетях
