Жанр: Фантастика
Хроники ехо 3. неуловимый хабба хэн
...ала
как-то, но не преуспела в похвальных своих начинаниях и, утомившись, свалилась
рядом. Это, к слову сказать, было обидно. Но, в общем, не смертельно. Ее-то
разбудить - пара пустяков, хоть и жестокий это поступок. Немного поразмыслив, я
отложил зверства до рассвета, покинул спальню и отправился искать еду.
Еда обнаружилась там, где ей и положено было обретаться - на кухне. Я так и не
решил, является моя трапеза ужином или все-таки завтраком, но умял все за милую
душу. А потом вернулся в гостиную, налил себе камры, закурил и принялся
грустить. Давно такой ерундой не занимался, но талант, как говорится, не
пропьешь, все у меня превосходно получилось. К сожалению.
Сидел в гостиной собственного дворца сытый, отдохнувший болван с удавшейся
практически по всем параметрам жизнью и грустил так, что половицы стонали. Очень
продуктивное времяпрепровождение, кто бы спорил.
В тот момент я, конечно же, искренне полагал, что вся эта лафа скоро закончится.
То есть буквально вот-вот, на днях. Хаббу Хэна я, понятно, не найду. Где это
видано - искать человека и не хотеть его найти?! Теоретически я еще как-то мог
себе представить, что такое бывает, но неплохо знал собственные возможности. Я
просто устроен. Чего хочу, того уж хочу. А чего не хочу, того и делать не стану.
Тем более искать. Значит - что? Значит - все, можно паковать дорожные сумки,
хоть сейчас. Чего тянуть? Впрочем, нет, изо всех сил откладывать неприятности на
неопределенное будущее - это, можно сказать, дело всей моей жизни. Самое
любимое.
Но, зная Джуффина, я прекрасно понимал, что отсрочка будет не слишком долгой.
Хорошо, если дюжину дней продержусь на ежедневных отчетах о неудачных поисках и
фальшивом энтузиазме. А потом он сам меня в порт проводит или в корзину
летающего пузыря затолкает. Еще и пирожков на дорожку соберет - и привет.
Плакала моя распрекрасная жизнь.
Затяжное кругосветное путешествие дело неплохое, конечно, - для тех, кому не
слишком весело дома. А мне в Ехо было так хорошо, как нигде и никогда прежде.
Даже в самые трудные и нелепые дни можно просто выйти из дома, пройтись по узким
улочкам Старого Города, любуясь разноцветной мозаикой мостовых под ногами,
прислушиваясь к голосам и звукам флейт, принюхиваясь к запахам речной воды, меда
и дыма, присесть на скамью, заказать кружку камры в трактире, лбом прижаться к
холодной каменной стене - и, гляди-ка, можно жить дальше. Воздух Ехо - наилучшая
пилюля от всех моих хворей, сладчайшее лекарство от бед. Как будто приворотным
зельем опоил меня этот город, честное слово!
Зацепившись за идею приворотного зелья, мысли мои приняли совсем иное
направление. Я вспомнил, как леди Теххи, с которой мы в ту пору были едва
знакомы, подлила мне в питье это самое приворотное зелье, а оно почему-то
подействовало на меня как яд[13 - Об этом печальном происшествии подробно
рассказывается в повести "Корабль из Арвароха и другие неприятности".]. С тех
пор я знаю, каково быть мертвым, а в груди моей бьются целых два сердца. Одно -
мое собственное, разбитое и каким-то чудом склеенное вновь, в самый последний
момент, когда никто и не надеялся, а второе сэр Джуффин Халли отнял у моей
собственной Тени, поскольку справедливо полагал, что без этой мышцы я не смогу
продолжить существование. Трансплантация органов называется, и смех и грех...
Хотел бы я знать, как она выглядит, моя бессердечная Тень, и как ей там теперь
живется, ну да ладно, небось успеем еще познакомиться, какие наши годы.
Размышляя о безопасном для уроженцев этого Мира и ядовитом для меня приворотном
зелье, я, разумеется, не мог не вспомнить суп Отдохновения. Понятная ассоциация.
Считается, что суп Отдохновения - безобиднейшая штука, наши горожане его мало
что сами ведрами жрут, дабы насладиться приятной расслабленностью членов и ума,
но и детям дают. Не каждый день, конечно, только по праздникам, а все-таки. А
для меня и, как впоследствии выяснилось, всех моих земляков суп Отдохновения -
тяжелейший наркотик. Так плохо, как после порции этой дряни, мне никогда в жизни
не было. Сперва, конечно, кайфовал, как дорвавшийся до героина подросток,
потешал случайных свидетелей выпученными очами да безумными выходками, зато
потом два дня пластом валялся, невзирая на знахарские познания опекавшего меня в
ту пору Джуффина. То есть физические страдания благодаря его чарам быстро
закончились, но открывать глаза я не желал, и думать ни о чем не мог, и ничего
не хотел. Вообще ничего, даже пить, спать и в туалет. Как еще вдохи и выдохи
делать себя заставлял, уму непостижимо...
На этом месте меня осенило. По крайней мере, я был склонен счесть посетившую
меня безумную идею именно озарением. Рассуждал я примерно так: плохо мне было
после супа Отдохновения, это да. Но, теоретически, двигаться-то я мог? Если бы,
скажем, дом горел и пришлось спасаться бегством? А что ж, встал бы как
миленький, хоть и без особого энтузиазма. Надо - значит надо, некоторые
элементарные вещи я даже в том состоянии прекрасно осознавал.
Вдохновленный воспоминаниями, я вскочил и принялся метаться по гостиной, благо
ее размеры позволяли развернуться. Хоть велосипед из Щели между Мирами добывай
для путешествий по собственному дому.
"Если съесть не целую тарелку супа Отдохновения, как в тот раз, а, скажем, одну
ложку, ну, или две - наверное, мне будет не так уж плохо, - думал я. - На ногах
небось устою, и ладно. А что, быстренько довести себя до состояния, когда вообще
ничего не хочется, и отправиться на поиски этого безумного Магистра Хаббы Хэна.
Будет трудно, но оно того стоит. Суп Отдохновения - мой единственный шанс!"
За несколько лет службы в Тайном Сыске я, можно сказать, обрел веру в себя.
Убедился на практике, что большинство моих безумных идей, как правило,
оказываются очень удачными. Что плохо - постепенно я начал считать гениальными
все свои идеи, без исключения. Так часто бывает с людьми, узнавшими себе цену с
некоторым опозданием. Поэтому сейчас я ни на секунду не усомнился, что нашел
единственно возможный выход. Если уж я в здравом уме не способен искать этого
грешного Магистра Хаббу, не испытывая при этом ни малейшего желания его найти,
значит, надо довести себя до ручки, и все будет в полном порядке.
Что ж, надо - значит надо.
Неприятный выход из положения настолько лучше, чем вовсе никакого выхода, что я
незамедлительно впал в почти эйфорическое состояние, без всякого супа. Летал по
дому как на крыльях, едва дождался утра, разбудил Меламори, напоил ее бальзамом
Кахара, чтобы не глядела с отвращением на нас с солнцем, расцеловал, накормил
завтраком и вывалил на нее все свои новости сразу. Начал с капитана Фуфлоса,
продолжил легендой про Хаббу Хэна, завершил торжественным обещанием нынче же
нажраться супа Отдохновения и показать всем, где раки зимуют.
Места зимовки раков не слишком ее заинтересовали, зато все остальное - весьма и
весьма.
- Если теперь тебе придется уезжать на край света, это, конечно, будет очень
романтично, - наконец сказала она. - На мой вкус, даже слишком. Перебор.
Впрочем, могу составить тебе компанию, если пригласишь. Тебе, как бывшему царю,
по рангу положен личный телохранитель, а я до сих пор худо-бедно справлялась с
этой миссией.
- Ты со мной поедешь? Хорошо, если так.
Я действительно обрадовался, поскольку не был так уж уверен, что Меламори готова
сорваться с места и бродяжничать хрен знает сколько лет в компании со мной и
моим тяжелым характером. Тем не менее возможность оставить все как есть
привлекала меня гораздо больше.
- Надеюсь, я все-таки найду этого Хаббу Хэна, сказал я. - Неохота вот так все
бросать и куда-то срываться, хотя с тобой - это, конечно, гораздо лучше, чем
одному. Но все равно.
- А ты уверен, что Магистр Хабба Хэн действительно существует? - спросила
Меламори. - Никогда о нем не слышала, а у нас дома любили перемывать кости всем
мало-мальски известным колдунам, нынешним и древним. Мои родственники всегда
были в курсе этих дел, ты же знаешь. Джуффин тебя не разыграл, часом? Он может.
- Не сомневаюсь. Но... Нет, не думаю. Не тот случай, пожалуй.
- Тебе виднее, - вздохнула она. - Тогда действительно попробуй его найти. Мне
тоже не слишком нравятся эти твои сны. А вдруг я захочу с тобой поссориться? И
что ж тогда, ты и меня, как Фуфлоса, башкой об пол?
- О прилавок, - педантично поправил я. - Я его о прилавок приложил. Но тебе это
вряд ли грозит. Если ты со мной поссоришься, я буду грустить, а не злиться.
- Это тебе так кажется, - усмехнулась она. - Видел бы ты себя со стороны в
некоторые особо прекрасные моменты. Ясно же, что взглядом убить можешь, если
вдруг приспичит. Чудовище - оно чудовище и есть, прав был сэр Мелифаро. Если бы
не арварохская закалка, я бы уже пару раз сама на край света сбежала. А так
ничего, держусь как-то.
Я улыбнулся, но улыбка вышла вымученная. Есть о чем призадуматься! Я-то, болван,
думал, будто не в меру мягок и покладист. А оно вон как выходит. Страшен мой лик
при тихой погоде, и в бурю, надо думать, тоже ничего хорошего. Такие вот дела.
Меламори, впрочем, поняла, что перегнула палку, и предприняла несколько попыток
исправить мое настроение, одна другой удачней. Я даже подумал, что надо бы
почаще давать ей возможность меня огорчать. Хорошее дело.
- Ты только смотри, осторожно там с этим супом Отдохновения, - строго сказала
Меламори, когда ей пришло время отправляться в Дом у Моста. - Земляк твой от
него почти умер, помнишь?[14 - Речь о событиях, описанных в повести "Чужак".] И
умер бы, пожалуй, если бы ты сам его не прирезал до срока.
- Так он несколько тарелок этой дряни слопал, а я - максимум пару ложек, -
пообещал я. - Не самоубийца все-таки. И знаешь, на всякий случай держись от меня
подальше сегодня вечером. А то, чего доброго, преисполнишься отвращения, и как я
потом буду жить?
- Ну как это - подальше?! А если тебе станет плохо? А ты один - и как тогда?
- Мне станет плохо, это точно, - согласился я. - Для того, собственно, все и
делается. Но лучше тебе этого не видеть. Все равно ведь не поможешь. Тем более я
не дома валяться собираюсь, а Хаббу Хэна искать. Так что все будет в порядке,
просто не сегодня, а, скажем, завтра. В крайнем случае, послезавтра. Словом,
очень скоро.
Она с сомнением покачала головой, но возражать не стала. И хорошо. Отговорить
меня от этой авантюры в тот момент было проще простого. До меня как раз
окончательно дошло, во что я намерен вляпаться. Но иного выхода не было. По
крайней мере, я его не видел.
Поэтому я проводил Меламори на службу и принялся собираться. Маршрут мой был
предельно ясен: трактир "Старая колючка". Если уж вознамерился отравиться, яд
должен быть приготовлен хорошим специалистом. А владелец "Старой колючки"
Чемпаркароке, уроженец благословенного острова Муримах, - лучший столичный
варщик супа Отдохновения. Иных блюд он, кажется, вовсе не готовит. И правильно,
зачем распыляться?
Думаю, еще никто никогда не переступал порог "Старой колючки" с таким выражением
лица. Я плотно сжимал губы, мужественно играл желваками и героически щурился.
Был, словом, готов к подвигу. Не всякая жертва так на алтарь восходит, как я к
барной стойке шел.
По счастью, Чемпаркароке тот еще тип. Его, как я понимаю, ничем не проймешь.
Поздоровался приветливо, уставился на меня с неподдельным интересом. Уж он-то
был в курсе, что я сторонюсь его заведения не ради экономии. Думаю, он мой
первый и последний неофициальный визит на всю жизнь запомнил. И теперь,
разумеется, решил, что я явился по делу.
В отличие от большинства столичных трактирщиков Чемпаркароке относится к Тайному
Сыску без опасения, зато с откровенным любопытством, если не вовсе с
энтузиазмом. И всегда готов помочь, а еще лучше - активно поучаствовать во
всяком нашем деле, чтобы было потом о чем рассказать клиентам, пока закипает
суп. Но такое несказанное счастье выпадет бедняге крайне редко, все-таки "Старая
колючка", в отличие от опиумных курилен моей родины, очень приличное семейное
заведение.
- Хороший день, Чемпаркароке, - сказал я. - У меня к вам, знаете ли, дело. Почти
личное.
Хозяин "Старой колючки" возликовал и весь обратился в слух.
- Помните, что со мной творилось несколько лет назад, когда я отведал вашего
супа? - спросил я. И не дожидаясь ответа, скорбно продолжил: - Обстоятельства
сложились так, что мне придется повторить этот печальный опыт.
Тут даже Чемпаркароке проняло. Уж на что невозмутим, но, слушая меня, рот
распахнул, как врата осажденного города, сдавшегося на милость победителя.
- Ладно. Надо так надо, - наконец сказал он, не вдаваясь в лишние расспросы. -
Но вам же небось опять плохо станет?
- Небось, - мрачно согласился я. - Собственно, именно это мне и требуется. Но я
хочу попробовать обойтись малой кровью. Так что принесите-ка мне одну... или
ладно, две ложки супа. Понятно, я заплачу как за целую порцию. Но от тарелки я,
пожалуй, на месте окочурюсь, так что - ну ее от греха.
- Ясно, - просиял Чемпаркароке. И, немного подумав, предложил: - Может быть, в
отдельный кабинет пройдете? А то вдруг опять, как в прошлый раз, развеселитесь,
так лучше, чтобы никто вас не видел, верно?
- Верно! - обрадовался я. - Не знал, что у вас есть отдельные кабинеты.
- Тайные убежища для постоянных посетителей, - подмигнул мне Чемпаркароке. -
Некоторые люди любят отдыхать на глазах у всех, а некоторые, напротив,
предпочитают уединение. Идемте.
Он привел меня в небольшую по местным меркам комнату с низким, обтянутым
цветастой тканью потолком, усадил на лиловые подушки и отправился на кухню
варить свое зелье. А я принялся ждать. Чувствовал себя великим героем и будущим
пациентом дантиста-маньяка одновременно. Если бы не дыхательные упражнения,
которые я уже привык делать во всех стрессовых ситуациях, так небось сбежал бы с
позором, а потом - с позором же! - вернулся бы четверть часа спустя, одумавшись
по дороге, и так дюжину раз кряду. Трусливый ум и богатое воображение плохо
уживаются с храбрым сердцем, это я уже давно понял.
Чемпаркароке наконец вернулся. Принес крошечную детскую миску, разрисованную
пасущимися на лугу котятами и яркими цветами. На дне миски плескалась густая
ароматная янтарно-желтая жидкость. Лучший в столице супчик Отдохновения, будь он
неладен.
Я заранее щедро расплатился с заботливым хозяином, вздохнул, возвел глаза к
потолку, только что не перекрестился, да и то лишь потому, что не вспомнил, в
какую сторону это делается, и одним глотком опорожнил миску. Собственно, там и
глотать было особо нечего, Чемпаркароке поосторожничал и выдал мне максимум
полторы ложки супа. Никак не две.
- Посидите тут, пока не подействует, - посоветовал он. - А там сами решайте.
Имейте в виду, возвращаться в обеденный зал необязательно, выйти отсюда можно
через черный ход. И, да. Вы, наверное, не знаете, но главный Королевский знахарь
сэр Абилат Парас - мой старый приятель и постоянный клиент. В случае чего я его
мигом вызову.
- Надеюсь, все же обойдется без знахарей, - проворчал я. - Ладно, я пока тут
посижу, покурю. А там видно будет.
Чемпаркароке кивнул и скрылся за дверью. Я остался один и с замирающим сердцем
принялся ждать "прихода".
Через полчаса мое сердце устало замирать, да я и сам несколько утомился
прислушиваться к собственным ощущениям. По всему выходило, что на сей раз суп
Отдохновения вообще никак на меня не подействовал. Я-то рассчитывал, что
маленькая доза приведет к ослабленному эффекту, а она не сработала вовсе. Даже
моя мнительность оказалась бессильна перед этим обстоятельством.
Проклиная все на свете, я отправился к Чемпаркароке за добавкой.
Выслушав меня, трактирщик подивился (до сих пор ему не доводилось проверять на
живых людях действие особо малых доз своего зелья) и без лишних разговоров выдал
мне еще полнаперстка супа. Ну ладно, не полнаперстка, а три столовых ложки. Но
точно не больше.
Я сграбастал порцию и отправился обратно в кабинет - ждать, бояться и надеяться.
На что благополучно угрохал еще час своей единственной и неповторимой жизни.
Тщательно спланированный подвиг понемногу превращался в дешевую комедию. Это
было чертовски обидно, и я с ужасом подумал, что у "Старой колючки" есть все
шансы сгореть нынче же ночью. Или когда я там доберусь до постели.
Когда я пришел за очередной добавкой, Чемпаркароке мягко, но настойчиво
посоветовал мне не валять дурака и съесть хотя бы половину детской порции - если
уж мне действительно приспичило пострадать. Поразмыслив, я решил, что в таком
деле лучше и правда довериться специалисту. Потому что перспектива провести в
этом трактире ближайшие несколько лет, раз в полчаса принимая по столовой ложке
супа Отдохновения, показалась мне не слишком привлекательной. Кругосветное
путешествие в сто раз интересней, если уж выбирать.
Вооружившись очередной миской с луговыми котятами и ложкой, я вернулся в
кабинет. Не давая себе времени на сомнения, мигом умял адское зелье, жадно, как
перед казнью, закурил, повалился на лиловые подушки и принялся ждать.
Примерно с этого момента мне нелегко восстановить хронологию событий. Хорошо
помню внезапно охватившее меня колоссальное облегчение. Вдруг стало ясно, что
суп Отдохновения - полная ерунда, на мой колдовской организм эта дрянь больше не
действует, хоть лоханями ее жри. Одновременно мне открылось еще великое
множество простых и прекрасных истин. В частности, я понял, что легендарный
неуловимый Магистр Хабба Хэн - вздорный дурак, мне он и даром не нужен. Что
такого может сделать какой-то никому не известный древний дед, чего я и сам бы
не мог? Это еще поглядим, кто из нас кого исцелит! Пожалуй, скорее я его вылечу
от аутизма. А что, зафигачу в лоб Смертным шаром, и сэр Хабба Хэн сразу поймет,
как нехорошо прятаться от людей, которые ищут с ним встречи. Будет сам бегать по
городу, останавливать прохожих, говорить просительно: "Я - Хабба Хэн, чем могу
вам помочь?" Вот так-то лучше!
Потом я подумал, что сэр Джуффин Халли здорово перегнул палку, угрожая мне
ссылкой. Ясно же, что он ничего не сможет со мной поделать. Куда ему. Пусть
лучше мелких уголовников ловит и будет счастлив, что на старости лет при деле. А
со мной ему лучше не ссориться. Надо бы ему при случае это объяснить, а то
возомнил о себе невесть что. Впрочем, обижать его, пожалуй, не следует. Все же
бывший учитель. Такого прекрасного меня воспитал, великий человек! Надо, что ли,
как-то его порадовать. Подарок сделать или, к примеру, станцевать для него твист
на рабочем столе. То-то удивится!
Примерно на этом месте я почувствовал прилив бодрости и вскочил на ноги.
Оставаться в притоне Чемпаркароке было совершенно бессмысленно. Меня ждали
великие дела. Я смутно представлял, какие именно, но не сомневался, что великие.
Поэтому требовалось поспешить.
Танцующей походкой, репетируя грядущее выступление перед Джуффином, я прошел по
коридору и, вместо того чтобы воспользоваться запасным выходом, вломился в общий
зал. Посетителей в этот сравнительно ранний час было немного, но мне показалось,
что здесь собралось полгорода. Я ни на миг не сомневался, что все эти достойные
люди пришли сюда специально для того, чтобы увидеть меня. Наверняка, они
надеялись на мою помощь, рассчитывали на немедленное исцеление от всех хворей,
телесных и душевных. Потому что Магистр Хабба Хэн, дырку над ним в небе,
неуловим, а я - вот он, преисполненный могущества и милосердия.
Дальше вспоминать не столько трудно, сколько стыдно. До сих пор стыдно, несмотря
на то что все это я проделывал не только в измененном состоянии сознания, но и,
строго говоря, в той жизни, которая давным-давно благополучно закончилась.
Поэтому буду краток. Я не плясал на столах и песен не пел, зато ораторствовал,
утешал, поучал и, страшно сказать, исцелял наложением рук всех, кто под эти
самые руки подворачивался.
Посетители "Старой колючки", как я понимаю, получили море удовольствия. По
счастью, они меня не узнали. Когда годами ходишь по городу в Мантии Смерти,
потом обнаруживается, что тебе уже не нужно менять внешность, достаточно просто
переодеться. Ну и потом, они явно не могли вообразить, что "грозный сэр Макс"
может среди бела дня оказаться в таком месте и в столь плачевном состоянии.
Думали, дурачок приезжий чудит, радовались бесплатному развлечению, подыгрывали
мне по мере сил, добрые люди.
Чемпаркароке, как я теперь понимаю, не разделял энтузиазма своих клиентов. Но не
стал со мной связываться. Решил, видимо, что если я не буяню, людей не обижаю,
посуду не бью, то и ладно.
Вскоре стены "Старой колючки" стали мне тесны. Страждущие как-то очень быстро
закончились, и я рванул на улицу в полной уверенности, что все население столицы
нуждается в немедленном исцелении и на меня одна надежда. Потому что всемогущий
Магистр Хабба Хэн, мать его, абсолютно неуловим. Сволочь такая.
Некоторые прохожие благоразумно спасались от меня бегством, иные же с
удовольствием потешались, выслушивая мои поучения, и даже лбы для благословений
подставляли, забавы ради. Я был зверски серьезен и необычайно милосерден;
скольких праздных зевак я "исцелил" и заодно вразумил - вспомнить страшно. Надо
отдать должное миролюбию столичных жителей: меня даже не побили.
Ближе к вечеру вдохновение мое начало иссякать. Надвигалось похмелье, хорошо
знакомое мне по прошлому приключению, истинный кошмар, ради которого я,
собственно, все и затеял. Но извлечь из него хоть какую-то пользу я так и не
сумел.
Первая свинцовая волна тоски, тошноты и боли накрыла меня с головой столь
внезапно, что я охнул, уселся на тротуар, да там и остался. Опустил голову на
колени, спрятал лицо, ждал, когда мне будет позволено умереть. Что дело идет
именно к тому, я не сомневался ни на миг. И, честно говоря, не имел ни малейших
возражений. Думал только об одном: поскорее бы. Сколько можно-то?
В таком состоянии меня и нашел сэр Шурф Лонли-Локли. Я до сих пор благодарен
судьбе, что ему не посчастливилось обнаружить меня часом раньше, на пике
вдохновения. Такой позор я бы вряд ли перенес.
Но обошлось. К моменту нашей встречи я был тих и малоподвижен, а уличные зеваки
давным-давно поняли, что представление закончилось, и разошлись.
Несмотря на плачевное состояние, я заметил, оценил и на всю жизнь запомнил
выражение неподдельного изумления на обычно невозмутимом лице своего друга.
Потом его физиономия исчезла, и вместе с нею исчез весь мир - наконец-то.
Правда, увы, ненадолго.
Сэр Шурф попросту уменьшил меня, спрятал в пригоршню и унес домой, как поступил
бы со старым шкафом или любым другим тяжелым предметом, который необходимо
переместить на изрядное расстояние. В Мохнатом Доме он аккуратно вытряхнул меня
на постель и укоризненно сказал:
- Когда ты в следующий раз захочешь меня удивить, пожалуйста, выбирай менее
опасные для здоровья способы. Договорились?
Я кивнул, потому что говорить у меня не было сил, и постарался отвернуться к
стене. Хотя лучше бы, конечно, вовсе исчезнуть, но на это рассчитывать особо не
приходилось. Я уже вполне пришел в себя, вспомнил, что со мной происходит, и
более-менее представлял, что мне предстоит. Теперь-то, задним числом, я оценил
весь идиотизм своей затеи. В таком состоянии уборную в незнакомом доме искать не
станешь, не то что какого-то там Магистра Хаббу Хэна, будь он неладен.
Но пока неладен был я сам. Меня тошнило, в глазах было не то чтобы темно, но
как-то мутно, каждая клеточка тела осознала себя как отдельную мыслящую монаду,
и теперь сводный хор этих самых монад настойчиво твердил о тщете органической
жизни, а я почему-то был обязан их слушать.
- Нет, так не пойдет.
Сэр Шурф легко, одной левой вернул меня в прежде положение. Я был потрясен такой
жестокостью, но протестовать не было сил.
- Лучше тебе не отворачиваться, - пояснил он. - И не молчать. Так будет только
хуже, хотя тебе, конечно, сейчас кажется, что хуже просто некуда.
Я тупо разглядывал его руки и лениво думал: какая жалость, что он снял свои
смертоносные перчатки. Сейчас они могли бы здорово облегчить мою участь.
- Поэтому рассказывай, - велел сэр Шурф. - Зачем ты ел суп Отдохновения? Ты же
его однажды пробовал и заранее знал, к чему это приведет. Даже если бы ты был
склонен к самоубийству, смею заметить, это не лучший способ. Мучительный и
ненадежный. Но ты, насколько я успел тебя изучить, очень любишь жизнь. Так что с
тобой произошло? Объясни. Тебе сейчас очень полезно поговорить, а мне
действительно интересно.
Я предпринял последнюю неуклюжую попытку уклониться от беседы. Натянул на голову
одеяло, еще и руками сверху прикрыл бедную свою башку. Нечего и говорить, что
Лонли-Локли легко устранил это препятствие.
- Если я говорю, что сейчас тебе не следует молчать, поверь мне, это не каприз,
а совет знахаря, - терпеливо объяснил он. - Кстати, лежать пластом тоже не
лучший вариант. Давай-ка помогу тебе сесть. Я немного обучался целительскому
искусству, когда состоял в Ордене Дырявой Чаши. Поверь, моих скромных познаний
достаточно, чтобы помочь тебе прийти в себя не через три дня, а, скажем, к
завтрашнему утру. Но для этого нужно слушаться. Потом можешь снова поступать по
своему разумению, хотя не сказал бы, что это идет тебе на пользу.
В общем, я крепко влип. Переспорить сэра Шурфа Лонли-Локли - непростая задача,
тут даже мое врожденное ослиное упрямство не работает. Правда, он не слишком
часто вмешивается в мои дела, за что ему большое человеческое спасибо. Но если
уж этот тип поставил перед собой благородную цель свить из меня пару-тройку
веревок, будьте покойны, совьет, еще и узлом завяжет, чтобы мало не показалось.
Поэтому мне пришлось не только кое-как усесться, опираясь на подушки, но и рот
открыть. Во рту, как оказалось, обитали звуки, поначалу не слишком
членораздельные, но мой друг и мучитель был чертовски терпелив и настойчив.
Поэтому пришлось эти самые члены как-то разделить.
- Я нажрался супа, чтобы найти Магистра Хаббу Хэна, - наконец выговорил я. И
умолк в надежде, что теперь меня оставят
...Закладка в соц.сетях
