Жанр: Фантастика
Физиогномика
...м из
провинции. Я надеялся,
что мой запрос не попадет к министру, а просто будет выполнен одним из младших
служащих. Был риск
попасться, но в моем положении бездействие могло оказаться так же опасно, как и
действие. Я надеялся,
что в списке найдется хоть какой-нибудь намек, где искать Арлу. Отправив письмо
с курьером, я встал у
окна, глядя на здание напротив. Академия Физиогномики. Я бы крикнул из окна
прохожим: "Это дом
умалишенных!", если бы по их лицам не видел, что они слишком заняты мыслью, где
бы раздобыть по
блату щепотку-другую демоновых рогов.
22
Банкет в мою честь состоялся на верхнем уровне, под хрустальным куполом.
Страж, которому я
попытался всучить полученную от Создателя монету, не принял ее. Он поздравил
меня с возвращением с
Доралиса и отступил в сторону. Солнце уходило за горный хребет на западе, и его
алые лучи дробились в
хрустале над освещенным свечами рестораном. Я сразу прошел в бар и заказал
выпивку.
Круглый зальчик был как улей набит министрами и высшими чиновниками
столичной бюрократии.
Они расхаживали от столика к столику, гоняясь друг за другом, цедили слова одним
уголком губ, смеясь
другим, и все это под скрежет зубовный. Дымились толстые сигары, а долетавшие до
меня обрывки
разговоров крутились вокруг карьеры и обращения белоу.
Как только о моем появлении стало известно, передо мной выстроилась длинная
очередь желающих
пожать руку, поздравить, а иногда и выспросить кое-что о провинции и серных
копях. Я поддакивал,
благодарил и распространялся о перенесенных страданиях. Выпивка текла рекой, и
почти все
благожелатели были Пьяны. Я сам успел принять три порций сладости розовых
лепестков, а они все шли и
шли. Вспомнились дни занятий физиогномикой: как и тогда, в бесчисленных лицах,
проходивших перед
глазами, трудно было найти что-либо примечательное.
Непосредственно вслед за этой мыслью передо мной, пошатываясь, предстала
пьяная женщина. Она
была без кавалера: быть может, одна из дам, которых Создатель нанимал "для
полноты общества". Она с
усмешкой смотрела на меня сквозь опущенные ресницы и за четыре шага благоухала
тремя пальцами.
Женщина обхватила меня руками за шею и впилась губами в губы, с ходу просунув
язык мне между зубов.
Очередь позади нее взорвалась аплодисментами.
Я отступил, но она, не разжимая объятий, шепнула в самое ухо:
- Где твоя кожаная перчатка?
- Мы знакомы? - удивился я.
- Нет, - сказала она, разжав руки, и наклонилась к стоящему за ней типу в
полосатом костюме, с
расчесанными усиками.
- Он как-то ночью поимел меня в Мемориальном парке кожаной перчаткой, -
сказала она.
Тип рассмеялся и кивнул. Женщина уже скрылась в толпе, а тот тип обернулся
к следующему в
очереди, Что-то объясняя ему. Слушая, поздравитель не отрывал от меня взгляда, а
дослушав, начал
смеяться тоже.
Я неприязненно наблюдал, как сплетня о моем мезальянсе волнами расходится
по толпе. Кое-кто из
самых пьяных уже протягивал мне руку в кожаной перчатке. Я раздвигал губы в
улыбке.
Когда каждый из присутствующих засвидетельствовал мне свое почтение,
состоялся выход
Создателя. Он был облачен в костюм из живых цветов, растущих в заполненных
почвой карманах. Стебли
покрывали его с головы до ног и образовали нечто вроде капюшона над головой.
Танцующим шагом он
выдвинулся на середину зала и призвал к тишине. Тишина обрушилась как скала,
потому что каждый знал:
шмыгнуть носом во время его речи чревато самыми неприятными последствиями.
- Я побывал в провинции, - провозгласил он, устремив взгляд в сгустившийся
над куполом сумрак,
словно высматривая там что-то. Все подняли глаза, затем, осознав, что это был
всего лишь театральный
жест, снова опустили.
- И, - продолжал Создатель, - я принес провинцию к вам. - С этими словами
он хлопнул в
ладоши, и слуги начали отодвигать к стенам столы и стулья, расчищая широкий
проход от двойных дверей
кухни к широкой площадке посреди зала. Когда с этим было покончено, Создатель
произнес:
- Полюбуйтесь на демона!
Его вывели из кухни со скованными за спиной лапами. Веревка обхватывала
грудь и прижимала к
спине крылья. Один солдат натягивал прикрепленную к стальному ошейнику цепь,
другой шел следом,
сжимая в руках огнемет.
Демон подскакивал при каждом шаге, скаля клыки и ворча на гостей. Те жались
к стенам. Солдат
дернул цепь, оттащив тварь подальше от толпы, и вывел ее на круглую площадку.
Тут цепь укоротили и
пристегнули к вмурованному в пол кольцу.
Демон рычал и рвался. Мускулы на его спине вздулись, и цепь на полдюйма
врезалась в крылья.
Избранное общество Отличного Города пять минут держалось поодаль, а потом,
убедившись, что пленник
безвреден, шаг за шагом начало приближаться к нему. Скоро началось веселье. В
демона швыряли
скомканными салфетками, дразнили и с безопасного расстояния выкрикивали угрозы.
Создатель нашел
меня стоящим у бара и встал рядом.
- Ты хитрец, Клэй, - сказал он, поворачиваясь так, чтобы уголком глаза
видеть сцену.
- О чем вы, Создатель? - спросил я.
- Ты, кажется, задумал вложить деньги в достопримечательности провинции? -
подмигнул он.
- Право, не понимаю вас, - я поднес к губам бокал, чтобы скрыть смущение.
- Министр Казначейства уведомил меня, что ты заказал инвентарный список
предметов,
доставленных из провинции, - сказал он.
- О, вот вы о чем, - протянул я, улыбнулся, потом рассмеялся и почесал в
затылке.
- Мне пришло в голову, что рог демона может дать неплохую прибыль, если
продавать его
щепотками, из расчета четырнадцать сотен за семь, - сказал я. - Конечно, вы сами
подали мне эту мысль
сегодня утром.
- Значит, я правильно угадал, что ты задумал, - улыбнулся Белоу. - Один рог
получишь от меня в
подарок.
Я собирался рассыпаться в благодарностях, но тут в толпе возникло
смятение. Гости вдруг бросились
врассыпную, сшибая стулья и спотыкаясь о столы. Как видно, демону удалось
достать одного из
мучителей, боднув его рогом в лоб. Я поднял взгляд как раз вовремя,
чтобы увидеть несчастного, отброшенного на пол, с глазами, полными
невероятного изумления под
сочащейся кровью раной. Демон уже сидел на нем, щелкая клыками над окровавленным
лицом.
Создатель выступил вперед и удержал солдата, уже положившего палец на курок
огнемета.
- Не спешите, - сказал он, глядя на корчащуюся под клыками демона жертву. -
Кто это там у нас?
Несколько голосов отозвались одновременно:
- Бурк из Министерства Изящных Искусств. Создатель засмеялся.
- Не обращайте внимания, - сказал он солдату, и тот опустил оружие. Белоу
щелкнул пальцами, и
загремела музыка. Официанты вынесли из кухни бутылки забвения и подносы с
запеченными крематами.
- Деликатесы из провинции, - возвестил он толпе, расхватывавшей яства.
Потом мне пришлось сидеть на пьедестале под северной частью купола,
выслушивая взволнованных
ораторов, превозносивших мой талант, преданность государству и изысканную
сложность моей
физиономии. Я улыбался и отчужденно кивал, а толпа аплодировала, смеялась и
кричала "Ура!" в
тщательно продуманных паузах. Когда мне было предоставлено ответное слово, я
просто повторил
стандартную здравицу Белоу и заключил: "Да здравствует Город, Государство и
Создатель!" Замолчав, я
оглядел толпу. Все взгляды были обращены на меня. Ни они, ни я не знали, что
последует дальше.
Создатель уже стоял рядом со мной, пожимая мне руку на глазах у всего
высшего общества. Один из
свиты Белоу препроводил меня к моему креслу на пьедестале, между тем как
Создатель обратился к
гостям.
- Смотрите, - сказал он. Побеги, оплетавшие его голову, расцвели белыми
цветами. Гости были вне
себя от восторга. Я предпочел смотреть, как уборщики восьмифутовым крюком
оттаскивают то, что демон
оставил от Бурка.
- Присылайте резюме на открывшуюся вакансию в Министерстве Изящных
Искусств, - сказал
Белоу. В толпе пробежала волна смешков, но когда она улеглась, Создатель перешел
на более суровый тон:
- Сегодня мы воздали заслуженные почести физиономисту Клэю, - сказал он, -
воплотившему в себе
творческий дух и прозорливость провинции. Всем вам мила мысль об этих неведомых
просторах, и я
постарался сегодня дать вам отчасти соприкоснуться с ними. Однако я рассматриваю
провинцию еще и как
символ новой жизни, которую намерен вдохнуть в мой Город. Для этой цели я
предпринял следующее: вопервых,
приказал Клэю отобрать для казни физиономически нежелательных граждан.
Через десять дней в
Мемориальном парке вы сможете стать свидетелями торжества лучших - или, скажем,
гибели
непригодных - феномена, позаимствованного мной прямо из дикого леса.
Собравшиеся разразились бешеной овацией, словно самой энергией
аплодисментов стремились
убедить Создателя в своей пригодности.
- Это мероприятие может лишить вас родственника, супруга или ребенка, но
пусть никто не скажет,
что Драктон Белоу только берет, ничего не давая взамен. Через десять дней
открывается новая выставка.
Где она откроется, пусть останется тайной до назначенной казни. Зрелище будет
называться "Провинция
Анамасобии" и представит вашим глазам редчайшие экспонаты, не виданные еще никем
из горожан. Этот
демон - жалкая тварь по сравнению с тем, что ждет вас через десять дней.
Закончив речь, Белоу извлек из воздуха монетку и показал слушателем.
- Такую получил каждый из вас, - сказал он. - Сохраните эти необычные
монетки. Они послужат
вам и вашим близким бесплатным пропуском на торжественное открытие выставки.
Я вместе с остальными гостями принялся обшаривать карманы в поисках монеты.
Вытащив ее и
положив на ладонь, я увидел изображение свернувшейся змеи. На обратной стороне
был отчеканен цветок.
Ко времени когда подали ужин, все следы Бурка были выметены и замыты. Я
сидел за столиком с
Создателем и министром Безопасности Винсомом Гревсом. Не успели мы сесть, как
эта жаба принялась
восхвалять величие нового замысла Создателя.
- Заткнись, - сказал ему Белоу.
- Конечно-конечно, - вымученно улыбнулся министр.
На стол, продолжая тему вечера, были поданы жареная летучая мышь и
старомодные пирожки с
крематами. Когда передо мной поставили тарелку, я с трудом сдержал позыв к
рвоте. От Создателя не
укрылось, что я не наворачиваю, как другие гости, которые уже требовали добавки.
- Тебе не по вкусу ужин, Клэй? - спросил он.
Гревс посмотрел на меня и усмехнулся набитым ртом, ожидая, что будет.
- Ужин изумителен, Создатель. Я ошеломлен и восхищен, - отозвался я.
- Ну, я тебя не виню, - сказал Белоу. - Сам не понимаю, как можно есть это
дерьмо.
Перед ним, разумеется, не стояло вонючих тарелок, но едва он договорил, на
столе появился
серебряный поднос, прикрытый куполом крышки.
- Вот настоящая пища, - сказал он, откидывая купол и открывая нашим
взглядам белый плод Рая.
- Прошу прощения, - вмешался Гревс, - но разумно ли так рисковать? Кто
знает, какое действие
он окажет.
- Плод изучали несколько месяцев, - сказал Создатель. - В Академии живет
подопытная крыса,
которой скормили кусочек. Он вернул издыхающую животину с порога смерти. Дряхлая
крыса бодра,
весела и энергично проходит лабиринты. Смею сказать, проявляя большую
сообразительность, чем
проявили бы вы,
- Так вкусите же рая, - сказал я Белоу, когда он поднес плод к губам и
откусил, заливая соком
подбородок. Благоухание плода окутало меня, воскресив мечты и видения, заглушая
вонь крематов.
Зеленый костюм Создателя напомнил мне древесного человека Мойссака, и в памяти
всплыл еще один
отрывок "Путешествия". Очнувшись от задумчивости, я увидел огрызок плода, в
котором просвечивали
черные семечки.
- Вполне съедобно, - заметил Белоу, утирая рот и руку о листья костюма.
- Однако я что-то не чувствую себя бессмертным. - Он щелкнул пальцами,
подзывая слугу. -
Уберите это и посадите, как я приказывал, - распорядился он.
Вечер продолжался, и я строил любезную мину, кланялся и кивал, не спуская
глаз с Создателя. Я
искал признаков перемен, но ничего замечательного с ним не происходило.
Воспользовавшись тем, что
Создатель пригласил на танец юную даму, открывшую обществу секреты моей техники
секса, я принялся
вытягивать из Гревса подробности затеянной выставки. Выяснилось, что часть его
людей забрали на
охрану нового здания, но даже ему не известно, где оно строится.
- Нам дано знать только то, что пожелает сообщить Создатель, - улыбнулся
он.
Я подумывал нанести ему визит на следующий день в своем новом, официальном
качестве и
пригласить на чтение. Хотел бы я знать, сколько народу он послал на смерть за
эти годы. Мне
представилась его голова, перед толпой в Мемориальном парке, раздутая, как он
сам, и тут я спохватился:
"Снова ненависть, Клэй!" Вспомнились слова, высеченные в серной гробнице
профессора Флока:
"Прощен... прощен..." Сделав над собой усилие, я увидел, что Гревс просто
борется за жизнь. Он, как и я,
как все мы, носит маску. Все мы пытаемся скрыть свою истинную суть от Драктона
Белоу в надежде
дожить до конца его "великолепного сновидения".
Сигнал к окончанию банкета дал Создатель, запутавший пару девиц в растущих
на глазах ветвях
своего костюма и удалившийся с ними в кухонную дверь. В тот же миг музыка
оборвалась, огни померкли
и слуги принялись за уборку. Демона увели. Гости расхватывали со столов
недоеденные деликатесы,
заворачивали в салфетки и распихивали по карманам, чтобы порадовать крематами
своих домашних. Я был
совершенно пьян, но счастлив, что продержался до конца.
Снаружи, на просвистанной ветром улице, меня ожидала карета, но я отпустил
возницу и около часа
бродил по городу, чтобы разогнать хмель. На бульваре Монц, около искусственного
озерца, заросшего
водяными лилиями, я заметил за собой слежку. Преследователя выдали шаги,
звучавшие словно эхо моих.
Выждав немного, я резко обернулся и увидел юркнувшую в подворотню тень.
Тогда я без промедления пошел домой, запер за собой дверь и тут же припал
ухом к замочной
скважине. Убедившись, что за дверью никого нет, бросился к столу и наполнил
шприц красотой. Под
черепом страшно зудело, и меня уже начал трепать озноб ломки. Я вколол иглу в
вену на голове и позвал
Флока, но тот не приходил. Пол и стены раскачивались, переливаясь искрами,
плакали желтые цветы, а под
конец даже явился зачем-то Фрод Гибл, трактирщик из Анамасобии, и полчаса, пока
меня не сморил сон,
пускал газы.
На следующее утро я поднялся спозаранок и заполнил десять карточек с
приглашениями невезучим
горожанам, которых должен был обследовать. Разумеется, я не собирался выдавать
десять человек на
казнь. У меня оставались десять дней на то, чтобы что-то сделать и изобрести
способ скрыться из Города.
Тем не менее игру следовало продолжать, и я отвел на чтение физиономий весь
вечер. Из дома я вышел до
того часа, когда толпы спешащих на работу горожан заполняют улицы. Для начала
направился на верхний
уровень, туда, где ужинал накануне. Я петлял по улицам, то и дело возвращался,
задерживался в переулках,
прошел через Академию Физиогномики и вышел через задний подъезд. Не знаю, была
ли за мной слежка,
но если и была, я наверняка сбил шпиков со следа.
До банкетного зала я добрался как раз в тот момент, когда команда уборщиков
открывала лифт в
купол. Меня не хотели впускать, пока я не назвал себя и не спросил, не желает ли
кто-нибудь заглянуть ко
мне вечерком на чтение. Меня тут же перестали замечать, и я сообразил, что новое
назначение может
оказаться весьма полезным. Я не стал тратить карточки на этих работяг и был
вознагражден благодарными
улыбками. Пока дверь лифта закрывалась, я улыбался им в ответ.
Под куполом было пусто, если не считать уборщицы, которая вошла вслед за
мной и попыталась
отскрести кровавое пятно, оставшееся от бедняги Бурка. Мы с ней не замечали друг
друга. Вставшее над
городом солнце наполнило пространство под куполом своим теплом. Я рассчитывал,
что с высоты
верхнего уровня, как с обзорной площадки, удастся высмотреть признаки нового
строительства.
Прижавшись лбом к стеклу, я смотрел вниз, на горожан, муравьями сновавших по
улицам и нырявших в
отверстия коралловых стен. Все это очень походило на Палашиз.
Но ничего нового. Город казался таким же, как всегда. Ни котлованов, ни
скопления строительных
матерьялов, ни особой суеты. Тут я заметил, что уборщица стоит рядом со мной и
тоже заглядывает вниз.
- Вам что-нибудь нужно? - спросил я.
- Думала, вы демона высматриваете, - отозвалась женщина.
- Демон был здесь вчера, - заметил я. - То пятно, над которым вы трудитесь,
его работа.
- Знаю, - она улыбнулась беззубым ртом. - Но вы видно, не слыхали, что тут
было ночью. Как его
тащили через кухню, тут цепи и лопнули. Хотели его сжечь, да только друг друга
подпалили. А того, кто
остался жив, прикончил демон. Так что теперь он прячется где-то в Городе, -
закончила она.
- Плохо дело, - протянул я.
- В газете писали, один ученый сказал, будто он днем станет прятаться под
землей. Стало быть, до
ночи бояться нечего.
Новость была тревожной, зато напомнила мне, что и разговоры с населением
могут быть полезны. Я
поблагодарил уборщицу, чем, кажется, доставил ей искреннюю радость. Когда я, не
найдя ничего
интересного в топографии Города, уходил, она уже снова стояла на коленях над
пятном.
Первым делом я обзавелся свежим выпуском "Газеты" и, устроившись в уличном
кафе в парке перед
чашечкой горячего озноба, развернул страницы. На второй полосе красовался
заголовок "ДЕМОН НА
СВОБОДЕ". Просмотрев статью, я узнал не многим больше того, что уже слышал от
уборщицы. Однако с
каких пор Белоу стал признавать ошибки? В прежние времена о подобном инциденте
хранили бы глухое
молчание. Надо бы расспросить его при следующей встрече.
Озноб оказался хорош, и я заказал вторую чашку. Дожидаясь, пока он чуть
остынет, раздумывал, что
хорошо бы найти хоть одного союзника - но кому довериться? Кроме той уборщицы, я
с самого
возвращения не встретил ни единого человека, который заговорил бы со мной без
задней мысли. Потом я
задумался над тем, что она сказала. Демон скрывается где-то под землей? Но ведь
под землей может
скрываться не только демон. Например, выставка... .....
В студенческие годы мне приходилось много ходить по Городу: то на разные
чтения, то разнося
спешные донесения Министерства Безопасности. Чтобы не толкаться в уличной
сутолоке, я пользовался
подземными переходами. При закладке Города Белоу предусмотрел сложную сеть
подземных ходов и
катакомб, которыми пользовался и сам, невидимкой передвигаясь с места на место.
- Неожиданность - мой хлеб, Клэй, - как-то сказал он мне, имея в виду эту
самую подземную
сеть.
Чиновники имели право пользоваться ею, но редко к нему прибегали, опасаясь
лишний раз попасться
на глаза Создателю.
"Под землей", - сказал я себе и готов был тут же сорваться с места, но
заставил себя задержаться,
чтобы; вручить пригласительные карточки другим посетителям кафе. Они благодарили
меня жалостными
голосами. Я понимал, как перепуганы бедняги, но с самым суровым видом записал их
имена.
Возвращаясь в свой кабинет для приема назначенных посетителей, я миновал
ярмарку, где накануне
видел Каллу. Там снова шел бой, собравший довольно много зрителей. Белоу
переходили из рук в руки и
болельщики подзадоривали бойцов, призывая засеять ринг болтами и пружинами. Лица
бойцов, к счастью,
оказались незнакомыми.
Я подошел к солдату, стоявшему поодаль от толпы с огнеметом в руках. Голова
одного из
механических гладиаторов как раз откатилась под топором второго.
- Куда девают проигравших и поломанных? - поинтересовался я.
- Не ваше дело, - был ответ.
- Вы меня не узнаете? - ласково спросил я его
- Еще два слова, и тебя родная мать не узнает, - огрызнулся он, поводя
огнеметом. - Сгинь! Я
протянул ему карточку. Служака в тот же миг осознал свое заблуждение и вытянулся
в струнку.
- Ваша честь! - гаркнул он.
- Думаю, мы сможем поговорить на эту тему вечерком у меня в кабинете, -
промурлыкал я. -
Кстати, никто еще не обращал внимания на форму ваших бровей? - я укоризненно
покачал головой.
- Тысяча извинений, ваша честь, - забормотал солдат. - Побежденных отвозят
обратно на
большой заводской пакгауз. Тех, что окончательно вышли из строя, разбирают,
снимают медные и
цинковые детали. Тех, что можно починить, ремонтируют и используют в следующих
боях.
Я выхватил карточку у него из пальцев.
- Благодарю за справку.
Я уже уходил, когда он выкрикнул мне в спину:
- С возвращением с Доралиса, ваша честь!
Весь вечер я провел в кабинете, принимая посетителей. Все это были простые
горожане, и я не
заставлял их раздеваться, а просто прохаживался вокруг с кронциркулями и губными
зажимами, разве что
время от времени изображая, что делаю заметки в блокноте, как тогда, в
Анамасобии. Сколько бы
физиономических изъянов ни обнаруживалось в их лицах, я восхвалял их достоинства
и заводил
разговоры. Сперва все держались настороженно, дивясь такому дружелюбию со
стороны важного лица.
Однако каждому хотелось уверить себя, что я не причиню им вреда, и постепенно
языки развязывались.
Они выкладывали все: болтали о детях, о работе, делились страхами перед демоном.
Я кивал и
внимательно слушал, хотя под черепом зудело все сильнее. Наступало время
красоты. Последним в мой
кабинет вошел молодой садовник, подстригавший кусты тилибара в парке. Его
болтовня оказалась
интересной. Паренек слышал, что я побывал в провинции, и ему хотелось
похвастаться, что и он кое-что
знает.
- Меня послали в чащу на границе провинции. Примерно через месяц как
вернулась экспедиция
Создателя, а вас несправедливо осудили, - рассказывал он.
- Интересно, - заметил я.
- Создателю нужны были образцы растений, трав и деревьев - много-много.
Пришлось
потрудиться, - продолжал парень.
- И что вы с ними сделали? - поторопил я.
- Тут-то и есть самая странность, - сказал он. - Когда мы доставили образцы
в Город, нам велели
сгрузить все на западном конце, у очистной и водопроводной станции. Прямо
посреди улицы свалили,
перегородили проезжую часть Потом меня отпустили и отослали обратно к тилибарам.
А назавтра после
работы я пошел посмотреть, что с ними сделали, а там ничего нет!
Ему хотелось еще поговорить о своей девушке и Планах на будущее, но меня
уже трясло с головы до
ног, и нужно было срочно уколоться. Я выпроводил не закрывавшего рта парня,
заверив, что его ждет
блестящая карьера, и пожелав счастья в семейной жизни, а едва за ним закрылась
дверь, бросился за
шприцем. Руки тряслись, но годы практики не прошли даром, и через три минуты я
уже вводил лиловую
жидкость в вену на шее.
Красота словно понимала, что если я сумел отказаться от нее единожды, то
смогу сделать это снова,
потому обходилась со мной мягче, чем прежде. Галлюцинации продолжались, но их
было меньше, а
приступы паранойи сменились долгими минутами глубокой задумчивости. Тем вечером
мне
представлялось, будто я освобождаю Каллу из тюрьмы механического тела и он
становится моим
помощником. Потом я смотрел в окно, за которым иллюзорный Город таял в струях
черного дождя,
застилавшего туманное солнце.
Понимая, что все это - видения, я все же продолжал мечтать, теперь уже об
Арле. Я освободил ее, и
она меня простила и полюбила. Все это казалось так просто и так неизбежно. Я
обнял девушку и хотел уже
поцеловать, когда стук в дверь заставил меня очнуться. От неожиданности я едва
не упал со стула.
- Пакет для физиономиста Клэя! - объявил голос. Голова плыла, и я
нетвердыми шагами добрался
до двери, приоткрыл ее ровно настолько, чтобы взять посылку, и снова
захлопнул.
- Благодарю, - крикнул я сквозь дверь, но снаружи было тихо. Пакет из
оберточной бумаги был
перевязан веревочкой. Ни имени, ни обратного адреса. Я положил его на стол и
некоторое время
рассматривал. Наконец, когда действие красоты почти прошло, решился вскрыть. Изпод
обертки выпала
записка, написанная рукой Создателя.
Клэй.
Присылаю обещанный рог демона. Держись подальше от тех, что еще держатся на
голове. На
всякий случай прилагаю вещицу, которая поможет тебе защитить себя. Не гуляй по
ночам, пока не
минует опасность.
Драктон Бету, Создатель.
В пакете оказался твердый черный рог демона. Зажав его в руке, я подумал,
что он может
пригодиться как оружие. Дальше, в отдельном свертке папиросной бумаги,
обнаружилось кое-что более
полезное в этом смысле - мой старый дерринджер, заряженный и с запасной коробкой
патронов. В
карманах плаща, который я надел, отправляясь на ночную прогулку, лежал пистолет,
рог и скальпель.
Огнемета мне не достать но и без него было намного спокойнее выходить под
звездное небо вооруженным.
Я легко пробирался сквозь море возвращающихся по домам рабочих. Кое-кто
узнавал меня и
приветствовал поднятым пальцем. Запомнив знак, я тоже протягивал к ним средний
палец, подогнув
остальные. Меня переполняли добрые чувства, и показалось обидным, что в ответ
они не улыбались, а
отводили взгляд и, поджав губы, отворачивались. Мне захотелось вдруг стать одним
из них, жить простой
жизнью молодого садовника и его невесты.
К заводу я добирался уже по пустым улицам. Здесь, в самой старой части
столицы, не было газовых
фонарей на каждом углу, не было и светящихся витрин. В этом фабричном районе
идеи Создателя
воплощались в металл. Войны не случалось уже тридцать пять лет, однако военный
завод за это время
утроил выпуск продукции. Нужно было обладать великим гением Создателя, чтобы
найти место для
хранения выходящих отсюда ракет и снарядов. За стеной грохотал пресс, а в окнах
переливалось огненное
зарево.
В двух кварталах от завода располагался пакгауз, о котором говорил солдат
на ярмарке. Низкое
здание без окон протянулось на целый квартал и уходило в глубину его, на сколько
хватало глаз. Вход
перегораживали тяжелые деревянные ворота, замкнутые цепями. Я легко проскользнул
в щель между
створками и, сжимая в правой руке дерринджер, щелкнул зажигалкой.
Бесконечные ряды больших клетей уходили во мрак от освещенного огоньком
круга. Между рядами
стояли тележки, нагруженные мотками проволоки, деталями и инструментом.
Зажигалка вдруг погасла, и
мн
...Закладка в соц.сетях
