Жанр: Фантастика
Конклав теней 1. Коготь серебристого ястреба
...елю девчонке принести вам ужин. Вещи есть?
- Ты же знаешь, я путешествую налегке.
Все вещи и Калеба, и Когтя умещались в легких сумках через плечо.
Хозяин швырнул Калебу тяжелый железный ключ, который тот поймал на лету.
- Садитесь, - сказал он, - а когда захотите, пойдете отдыхать.
Они выбрали столик, и уже через минуту из кухни появилась девушка с подносом,
заставленным тарелками с дымящейся едой: горячий цыпленок, жареная утка, кусок
барашка, отварные овощи.
Когда она поставила поднос на стол, Коготь поднял на нее взгляд и обомлел. Он
хотел было встать, но твердая рука Калеба толкнула его обратно на стул. Дружески
улыбаясь, на него взглянула Лила, но в ее взгляде не было и намека на узнавание.
- Принести выпить, парни?
- Эля, - бросил Калеб, и она поспешила прочь.
- Что?..
- Она не та, за кого ее принимаешь, - тихо ответил Калеб.
Не прошло и минуты, как девушка вернулась и принесла две большие оловянные
кружки с пенящимся элем.
- Как тебя зовут, девушка? - спросил Калеб.
- Роксана, господин, - ответила она. - Желаете что-нибудь еще?
- Нет, - сказал Калеб, и девушка ушла.
- Это была Лила, - тихо сказал Коготь.
- Нет. Ты ошибаешься.
Коготь взглянул на друга и коротко кивнул.
- Да, я, должно быть, ошибся. Ужин прошел в молчании.
В Крондоре они провели три дня, подбирая караван, с которым можно было бы
продолжить путешествие. В конце концов Калеб и Коготь нанялись в охранники за харчи
и дорогу. Хозяин каравана считал, что ему повезло, раз не придется выплачивать
наемникам наличные.
Вопрос, почему Лила под именем Роксаны прислуживает на постоялом дворе,
больше не обсуждался. Коготь решил, что это еще одна из тех тайн, которую ему,
возможно, никогда не раскроют. И все же ему было приятно увидеть знакомое лицо в
таком странном месте, пусть даже встреча оказалась весьма необычной.
Крондор явился откровением для Когтя. Когда он впервые взглянул на Латагор
своим неискушенным взглядом, то город показался ему сказочным, но по сравнению со
столицей Западных земель Королевства Латагор выглядел деревушкой. В городе было
тесно от людей, прибывших из далеких краев, таких как Кешианская Конфедерация, что
простиралась на юге завоеванных Империей земель. На каждом рынке, в каждой таверне
звучали незнакомые диалекты и языки.
Калеб отвел приятеля осмотреть местную достопримечательность: остатки
прибрежного укрепления, разрушенного во время войны, когда, если верить легенде,
армии Изумрудной Госпожи змей прибыли с моря и буквально разрушили весь город.
Когтю пришлось напомнить самому себе, что Калеб рассказывает о собственной бабушке,
оказавшейся во власти демона. Именно тогда Коготь и решил, что многие из историй,
услышанных им в детстве у костра, наверное, нужно заново оценить, а не просто
отмахиваться от них как от старых сказок.
Юноша побывал в кофейне Баррета, где проворачивались финансовые дела, такие
же сложные и непостижимые, как магия. Прочитав историю жизни Руперта Эйвери,
довольно известного дельца, Коготь имел кое-какое представление о том, что означает это
место для экономики Королевства. Потом они отправились посмотреть дворец, хотя
любоваться им пришлось с почтительного расстояния. Калеб хоть и намекал, что некогда
его семья была связана с короной, сейчас у него не нашлось благовидного предлога, чтобы
попасть во дворец. Да и причин особых тоже не было, если не считать обыкновенного
любопытства. Коготь не проявлял живого интереса к роскоши, как ко всему, что было ему
чуждо. Теперь, вспоминая свое детство, он понимал, какую ничтожно малую часть мира
он познал мальчишкой, но все равно ясно помнил, что тогда ему казалось, будто он знает
все на свете. Так повелось у его народа, который довольствовался жизнью в горах, беря
пример со своих предков. Поколения сменяли друг друга, а в жизни племени почти не
происходило изменений, и всем казалось, что так и должно быть. Коготь осматривал
город, вглядывался в толпу, запрудившую улицы, и думал, что, наверное, одно его народ
мог правильно оценить: качество хорошей жизни. Большинство людей, проходящих
сейчас мимо него, явно знали в своей жизни не много радости. У всех был озабоченный
вид, все куда-то спешили. Коготь почти не увидел играющих на улице детей, разве что
самых маленьких; те, что постарше, видимо, собирались в стайки по десять и больше
ребятишек, и часто можно было наблюдать такую картину: несется ватага мальчишек, а за
ними мчится страж порядка.
Вместе с караваном молодые люди проехали по Западным землям, преодолевая
подъемы на крутые склоны, похожие на родные для Когтя горы. Но если оросини
селились в деревнях, состоящих из деревянных хижин, огороженных частоколом, то здесь
повсюду были города и замки. В Равенсбурге они отведали чудеснейшее вино, и Коготь
подробнейшим образом расспросил о нем хозяина таверны. Потом он потратил целый час,
чтобы отыскать винодела, и тоже закидал его вопросами.
Деметриус когда-то сказал, что его научат разбираться в винах, теперь эта идея не
казалась Когтю такой уж неприятной.
Дойдя до Малак-Кросса, они попрощались с хозяином каравана. Переночевали в
относительно чистом номере, а наутро Калеб раздобыл двух хороших лошадей, и они
двинулись на восток.
Пока они ехали к восходящему солнцу, Коготь спросил:
- Калеб, я когда-нибудь узнаю, чем мы занимаемся?
Калеб рассмеялся.
- Наверное, не будет большой разницы, если я раскрою тебе секрет сейчас, а не
тогда, когда мы приедем в Саладор.
- Так рассказывай же скорей, я умираю от любопытства.
- В Саладоре мы доведем до совершенства твои манеры и воспитание, - сказал
Калеб. - За год ты освоишь по крайней мере еще два музыкальных инструмента -
лютню и, возможно, рожок. Ты познаешь до конца все тонкости кулинарного искусства,
хотя, пройдя обучение у Лео, ты и так хорошо подкован. Ты больше узнаешь о манерах
придворных, одежде, подходящей к разным случаям, и о том, как держаться с людьми
любого ранга. Ты научишься разбираться в винах и будешь брать уроки пения, хотя лично
я подозреваю, что это будет пустая трата времени.
Коготь рассмеялся.
- Я умею петь.
- Да слышал я, как ты поешь. Это и пением-то нельзя назвать.
- Но зачем все эти усилия сделать из меня благородного?
Калеб перешел с языка Королевства, на котором они говорили с тех пор, как
прибыли в Крондор, на ролдемский.
- Потому что через год, мой юный друг, ты переберешься на королевский остров
Ролдем и поступишь там в Школу Мастеров. И если судьба будет благосклонна, мы
поместим тебя туда в качестве несовершеннолетнего отпрыска аристократического
семейства, дальнего родственника одной знатной фамилии, с богатым прошлым, но
стесненным в средствах.
- Школа Мастеров? Кендрик немного рассказывал о ней. Он говорил, что из нее
выходят лучшие фехтовальщики.
- А вот это и есть твоя задача, мой друг. Ибо когда ты покинешь Ролдем, ты
должен считаться лучшим из всех учеников. Ты должен считаться величайшим
фехтовальщиком в мире.
Коготь недоуменно уставился на друга и молча поехал дальше.
Часть II
НАЕМНИК
Месть сладка, но не питательна.
Мейсон Кули
14
ШКОЛА МАСТЕРОВ
КОГ моргнул. Острие, зависшее на долю секунды перед его лицом, переместилось
вправо. После мимолетного раздумья он метнулся в ту же сторону. Предчувствие его не
обмануло: противник только делал вид, что собирается нанести удар справа, а сам
переместился налево. Ког действовал так молниеносно, что второй фехтовальщик не
успел отреагировать вовремя, и острие Кога достигло цели.
- Есть! - воскликнул наставник.
Ког отступил на шаг, стал по стойке "смирно" и отсалютовал своему противнику,
молодому аристократу из прибрежного города Шалан. Дьюзан или Дьюсан - Ког точно
не помнил его имени. Зрители вежливо поаплодировали, не нарушая традиции.
Мастер выступил вперед и объявил:
- Очко и победа присуждаются милорду Ястринсу.
Когвин Ястринс, аристократ из Илита, дальний родственник лорда Сельяна
Ястринса, барона королевского двора в Крондоре, поклонился сначала мастеру, затем
своему противнику. Оба фехтовальщика сняли защитные сетчатые маски и шагнули друг
к другу для рукопожатия. Молодой ролдемский аристократ, улыбаясь, сказал:
- Однажды ты не угадаешь, Ког, и тогда я возьму верх.
Ког тоже улыбнулся в ответ.
- Наверное, ты прав. Но, как говорит мой Паско, я предпочту удачу добродетели.
Правильно, Паско?
Слуга-здоровяк, подбежавший не мешкая к господину, помог ему освободиться от
меча и маски и, улыбаясь, сказал:
- Как говорит мой хозяин, если есть выбор, то я предпочту удачу.
Противники еще раз обменялись поклонами и разошлись по разным углам
огромного зала, расположенного в самом центре Школы Мастеров. По периметру
деревянного пола, начищенного до блеска, выстроились резные деревянные колонны.
Затейливый узор паркета, как успел убедиться Ког, служил не только эстетическим целям.
Каждый орнамент ограничивал пространство для поединка - от длинной и узкой
дуэльной дорожки фехтовальщиков на рапирах до большого восьмиугольника для тех, кто
сражался на мечах.
Ради этих поединков и была создана школа. Более двухсот лет тому назад король
Ролдема объявил о созыве турнира, чтобы определить лучшего в мире фехтовальщика.
Аристократы и простолюдины, солдаты и наемники съехались со всех концов страны - и
с кешианских гор, и с Дальнего берега. Приз был назначен баснословный: меч из золота,
украшенный драгоценными камнями, по стоимости равный королевским податям за
много-много лет.
Турнир длился две недели, пока в конце концов не победил местный аристократ,
граф Вереи Данго. К изумлению и радости короля, победитель отказался от приза с тем,
чтобы король оплатил создание академии фехтования и регулярно проводил там турниры:
таким образом родилась эта школа.
По приказу короля под школу отвели целый квартал в самом сердце столицы. В
течение многих лет ее строили, доводя до совершенства, и теперь она скорее напоминала
дворец, чем учебное заведение. После завершения строительства был объявлен еще один
турнир, и граф Данго еще раз отстоял свое звание первого клинка мира.
С тех пор соревнования проводились раз в пять лет. На четвертый раз графа Данго
ранили в поединке, и он был вынужден уйти на покой. С тех пор первенство переходило
от одного к другому тридцать один раз. Коготь Серебристого Ястреба, известный теперь
как Ког Ястринс, намеревался стать тридцать вторым чемпионом.
Подошел секундант, и Ког поклонился.
- Мастер Дубков, - уважительно произнес он. - Ты продемонстрировал
неплохую технику, но было видно, что ты делаешь поблажки своему противнику.
Окажись на его месте более опытный фехтовальщик, он бы тебя провел, мой юный друг.
Ког склонил голову, признавая справедливость оценки мастера. Но потом улыбнулся
и сказал:
- Если я не буду предоставлять более слабому противнику ни малейшего шанса на
победу, то кто захочет становиться со мной в пару?
Мастер Дубков рассмеялся.
- А те, у кого опыта побольше, - скажем, те, кто надеется завоевать хоть какое-то
место в турнире, - не согласятся с тобой тренироваться, боясь выдать свои излюбленные
приемы и таким образом оказаться в невыгодном положении во время соревнования. Я
прав?
- В точности, - ответил Ког.
- Что ж, - произнес секундант, понижая голос, - не мне судить, насколько
полезны для тебя эти упражнения, но зрителям они нравятся - в особенности молодым
дамам. - Он кивнул в сторону галереи, где сидели, наблюдая за поединком, девушки из
знатных ролдемских семейств.
Некоторые барышни улыбались и кивали Когтю. Он улыбнулся в ответ и отвесил
общий поклон в их сторону, не задержав взгляд ни на одной из красоток. Мастер Дубков
при виде этого удивленно вскинул бровь и сказал:
- Ладно, у меня есть еще дела. Доброго тебе дня, юный Когвин.
- И вам доброго дня, мастер. - Ког поклонился как заправский придворный.
С помощью Паско он освободился от подшитого подушками жилета и, приняв из его
рук полотенце, промокнул шею и лоб. Потом надел прекрасный парчовый камзол, какой
пристало носить днем, и терпеливо дождался, пока Паско справится со всеми застежками.
- Есть приглашения на обед? - поинтересовался юноша.
- Четыре, милорд. Леди Сабрина изъявила желание, чтобы вы пообедали с ней и ее
отцом. Леди Джессика и Матильда хотят, чтобы вы приняли участие в их семейных
обедах, а леди Милинда просит вас пообедать с ней, упоминая при этом, что отец сейчас
находится в отъезде.
- В таком случае пообедаю с Милиндой, - усмехнувшись, сказал Ког.
- Вы сегодня необычно веселы, - заметил Паско.
Бывший слуга Роберта появился спустя месяц после того, как Ког и Калеб
поселились в Саладоре. Он исполнял роль камердинера с невероятной легкостью и
убедительностью; Ког решил, что ему и прежде доводилось служить у какого-нибудь
благородного господина. Во всяком случае он привил Когтю Серебристого Ястреба
благородные манеры, превратив его в Когвина Ястринса.
Ког кивнул и улыбнулся.
- Слухи, пустые сплетни и недостоверные источники заставляют меня верить, что
еще до начала турнира я буду приглашен во дворец на аудиенцию к королю или, по
крайней мере, буду внесен в список гостей на следующий бал.
- Ничего удивительного, хозяин, - сказал Паско. Понизив голос так, чтобы его мог
услышать только Ког, он добавил, накидывая на плечи юноши плащ: - Удивительно, что
на это ушло так много времени.
Ког не возражал.
- Вот именно.
Они покинули зал для тренировок, а когда пересекали вестибюль, выходящий во
внешний двор, то к Паско подходил то один, то другой слуга и тихонько совал ему в руку
записку. Стены огромного вестибюля были украшены портретами прошлых чемпионов, а
в центре, при входе, гостей и учеников школы встречала огромная статуя Вереи Данго,
отлитая из бронзы. Ког со слугой проворно спустились по лестнице к ожидавшей их
карете, и возница распахнул перед ними дверцу. Сев в карету, Ког заметил:
- Я всего лишь второй фехтовальщик в истории школы, который ни разу не
потерпел поражения в поединке.
- Хм, - засомневался Паско. - А я, кажется, припоминаю, что однажды мастер
Дубков задал вам настоящую трепку, милорд.
- Это не был поединок, - возразил Ког. - Обычный урок. Но главное, это
произошло потому, что я позволил.
- Вы позволили?
- Да, по двум причинам, - сказал Ког. Карета тем временем выехала со двора на
улицы Ролдема. - Во-первых, он мастер школы, а мне нужны здесь друзья. А во-вторых,
я узнал больше, проиграв бой, чем узнал бы, если бы поднажал и победил.
- Значит, поэтому вы довольствовались в некоторых случаях ничьей?
- Да, - подтвердил Ког. - Но, заметь, только на практических занятиях. Я ни разу
не проиграл во время соревнований и не намерен этого делать в ближайшее время.
- Позвольте напомнить, милорд, что на турнир съедутся фехтовальщики со всего
мира.
- Да, я могу проиграть, но это не входит в мои планы.
- Отлично, - сказал Паско.
Карета катила по булыжной мостовой, а Ког откинулся на спинку и наслаждался
видом из окна, пока Паско быстро зачитывал и выбрасывал записки, полученные
несколько минут назад. Во всех было одно и то же: молодые женщины спрашивали Кога,
почему он в последнее время к ним не заходит.
Ког подставил лицо свежему океанскому ветру, с удовольствием осматривая
окрестности. За свою жизнь он видел три больших города - Крондор, Саладор, а теперь
Ролдем - и предпочитал всем именно последний. Крондор казался грубоватым и чуть ли
не примитивным по сравнению с двумя другими - возможно, в результате того, что
последние тридцать лет его пришлось восстанавливать из руин. Калеб в свое время
поведал ему историю Изумрудной Госпожи змей, приказавшей своим войскам
уничтожить город, и о том, как стойко держала оборону армия Королевства.
Саладор, напротив, был древним городом, расползшимся во все стороны. На
окраинах там было полно маленьких рыночных площадей и торговых улиц, а внутренняя
часть города мало чем напоминала крепость, которая наверняка была здесь в далеком
прошлом. Ког запомнил, что проходил сквозь открытые ворота из одного района в другой,
но от огромной стены, служившей когда-то главным оборонительным сооружением
города, осталось лишь жалкое напоминание.
Саладор обладал своим особенным шармом, и те два года, что Коготь Серебристого
Ястреба провел там, превращаясь в Когвина Ястринса, были самыми лучшими в его
жизни. Так он считал до тех пор, пока не оказался в Ролдеме. Именно в Саладоре он
избавился от акцента, говоря на языке Королевства или ролдемском наречии, и мог сойти
за знатного юношу обоих народов. Он отточил свое мастерство в живописи, научился
отличать хорошее вино от плохого и познал все тонкости придворных танцев.
Он читал книги и свитки, изучил всю историю народов этого континента. Он узнал и
о других странах, в которых пока не побывал, и вообще пристрастился к истории.
Он лучше узнал женщин. Поначалу он долго лелеял рану, нанесенную ему
Алисандрой, но Калеб однажды вечером силком вытащил его в город. Они пили, переходя
из одного трактира в другой, пока наконец не оказались в одном дорогом борделе. Там
Калеб вручил Кога заботам целого отряда умелых и пылких юных куртизанок, которые
нашли способ, как возродить его интерес к женщинам. После этого он не чурался связей
со служанками и дочерьми купцов, и даже дочками из знатных семейств.
Ко времени своего двадцатилетия (он перенял обычай Королевства праздновать день
летнего солнцестояния, отмечая его как собственный день рождения) он был готов
поступить в Школу Мастеров.
Однажды вечером появился Роберт с фальшивыми документами, по которым Коготь
стал Когвином Ястринсом, дальним родственником небогатого аристократа из провинции
Вабон Западных земель Королевства Островов. Таким образом Коготь Серебристого
Ястреба превратился в Когвина Ястринса, сквайра Белкасла, баронета Серебряного озера,
вассала барона Илита, покинувшего отчий дом, чтобы послужить в северном гарнизоне в
качестве лейтенанта под командованием герцога Вабонского, а затем оставить с почетом
службу и отправиться на поиски счастья, - одним словом, молодого человека, знатного,
но не богатого.
Однако, пока суд да дело, он умудрился кое-что скопить и приобрел на эти деньги
скромную, но со вкусом обставленную квартиру в лучшем районе города, где принимал
небольшие компании молодых господ, любивших развлекаться; в скором времени он
приобрел славу лучшего фехтовальщика последних лет и самого завидного заморского
жениха.
Кога потрясло, сколько усилий было затрачено, чтобы ввести его в ролдемское
общество. Верительные грамоты, рекомендательные письма, характеристики - все было
приготовлено заранее. Несколько местных жителей выдали себя за его старых знакомых и
даже пошли на то, что напомнили Когу подробности их прошлых встреч.
К удовольствию Паско и Роберта, Ког оказался умелым игроком - наверное, в
результате тех логических игр и задач, к которым его приучали Роберт и Магнус. Ког не
поддавался соблазну срывать куш на больших ставках, предпочитая выигрывать
постоянно, но понемногу. Чтобы его и в следующий раз пригласили сыграть партию в
кости или карты, он время от времени проигрывал, причем делал это легко и с хорошим
настроением.
В общем, все, кто его знал, считали Кога приятным молодым человеком.
Прямодушный, воспитанный, с чувством юмора - заполучить такого гостя к обеду в
каждом доме считали за честь, и он действительно редко обедал дома. Он бегло говорил
на многих языках, грациозно танцевал, играл на нескольких инструментах и пел - все это
сделало его самым популярным юношей в городе. Ему не хватало только приглашения на
одно из королевских торжеств; но сейчас поползли слухи, вселившие в него надежду, что
и это приглашение уже не за горами.
Недовольство Когом Ястринсом высказывали только молодые ролдемские дамы. Он
был очарователен, красив, остроумен и, когда нужно, проявлял пылкость. Но часто
молодым женщинам приходилось обвинять его в бессердечии. Он никогда не говорил им
о любви. Пылкость и страсть - да, прямолинейность и дерзость - безусловно; именно
благодаря этим качествам он сорвал не один прелестный цветок Ролдема, поначалу
оказывавший сопротивление известному сердцееду с Запада. Его кровать пустовала,
только когда он сам этого хотел, но даже если он делил ее с кем-то, особой радости это
ему не приносило. Удовольствие, разрядка, развлечение, но только не радость. Время от
времени он вспоминал Алисандру и задавал себе вопрос, не становится ли он сам
похожим на нее, но тут же решал, что это не так - ведь он все еще нежно любил своих
наставников, и в его сердце до сих пор жила любовь к семье и всем жителям деревни; но
если дело касалось молодых женщин, то он использовал их для своих целей - чтобы
удовлетворить сладострастие, завоевать авторитет в обществе или просто разнообразить
свою жизнь.
Карета остановилась перед его домом: он снимал три комнаты на втором этаже, а на
первом жил ростовщик с семьей. Была у него дочь, весьма симпатичная особа, но Паско с
самого начала посоветовал (и Ког с ним согласился) оставить эту молодую даму в покое:
разъяренный отец в качестве соседа мог создать ненужные проблемы. Сам глава
семейства, возможно, и не стал бы браться за оружие, но на свои деньги мог бы купить
множество клинков. Поэтому Ког держался вежливо с отцом и матерью, по-братски с их
сыном и слегка флиртовал, никогда не переходя границ приличия, с их дочерью.
Возница открыл дверцу, Ког и Паско вышли из кареты, и слуга бросился к крыльцу,
чтобы открыть дверь в дом, а карета тем временем покатила в платную конюшню на
соседней улице, там же снимал комнату возница, а потому был в полном распоряжении
Кога в любое время суток.
Ког поднялся на крыльцо и вошел в дом.
- Приготовить ванну? - спросил Паско.
- Нет, - ответил Ког. - Что-то мне не хочется сейчас лезть в холодную воду.
Пожалуй, я лучше вздремну, а через час отправлюсь в баню Ремарга. Там и переоденусь к
ужину с Милиндой. Пока я буду спать, пошли ей записку, что я с удовольствием разделю
с ней трапезу сегодня вечером, а всем прочим дамам, пригласившим меня, разошли
сожаления.
- Слушаюсь, милорд, - ответил Паско.
С самого начала, к великому удивлению Кога, Паско обращался с ним, как будто он
и в самом деле был благородного происхождения. Слуга ни разу не вспомнил прошлое
Когтя, ни разу не забыл своего места, даже когда они оставались наедине. За то время, что
он прожил в Ролдеме, Когвин Ястринс настолько вжился в роль авантюриста-аристократа,
что его прошлое до приезда в Саладор начало казаться ему туманным, словно
принадлежало кому-то другому.
Паско отправился выполнять поручения, а Ког разоблачился самостоятельно. Он
снял плащ, камзол, рубаху и сапоги и, оставшись в панталонах, упал на кровать.
Тренировка его утомила, но все же сон не шел. Юноша не мог найти покоя, с нетерпением
ожидая приглашения во дворец. Мало того, меньше чем через месяц начинался турнир. В
душе его росло напряжение. Придется быть поосторожнее, а то так можно
переволноваться, и тогда будет трудно сосредоточиться на самом главном.
А еще он знал, что, как только закончится турнир, впереди его ждет другая задача,
но какая именно, пока непонятно. Верно все-таки предсказал Рондар - все годы обучения
ушли на то, чтобы сделать из него благородного господина, но зачем все это, он пока не
мог объяснить.
Его личные планы не изменились. В конце концов он выследит и уничтожит тех, кто
убил его семью и друзей, но только когда сыграет до конца свою теперешнюю роль,
только когда мастер Паг и его друзья решат, что он исполнил свой долг перед Конклавом,
а до тех пор придется ждать.
И все-таки последние несколько месяцев его подтачивало изнутри растущее
беспокойство: что, если мастера никогда не освободят его от долга, что, если он погибнет,
прежде чем сумеет отомстить за свой народ? О последнем лучше не думать, ведь если
судьбой будет определено, что последний из племени оросини должен умереть, не
отомстив виновным, значит, так тому и быть. Зато первая возможность действительно его
беспокоила - какой все-таки долг главнее? Не так-то просто оросини отмахнуться от
пожизненного обязательства такой поступок навлек бы позор не только на самого
человека, но и на его семью, включая всех предков. Но кровная месть считалась среди его
народа не менее важной. Возможно, боги проявят к нему милость и подскажут способ, как
с честью выполнить оба долга?
Ког перевернулся на живот и подумал, что, может быть, боги даже не взглянут в его
сторону. Такие вещи ему неподвластны и поэтому лучше всего о них не беспокоиться.
Он пролежал неподвижно почти полчаса, но сон так и не пришел. Наконец он
решил, что его настроение сможет улучшить только горячая ванна. Он поднялся и позвал
Паско, который, как он слышал, уже вернулся, исполнив поручения.
Когда слуга вошел в комнату, Ког сказал:
- Принеси мне одежду. Я отправляюсь к Ремаргу. Последуешь за мной, как только
выберешь подходящий наряд для сегодняшнего ужина. Вели кучеру заехать за нами через
час после захода солнца.
- Слушаюсь, милорд, - ответил Паско.
Ког оделся и, выйдя из дома, быстрым шагом направился к заведению Ремарга. Он
никогда не уставал ходить пешком по городу. Ему нравилось нагромождение теснящих
друг друга лавочек, нравились толпы людей - молодых и старых, мужчин и женщин,
торговцев и матросов, аристократов и простолюдинов. Повсюду слышался запах моря. Он
действовал опьяняюще на юношу, выросшего в суровых горах.
Ког невольно задался вопросом, не подарит ли судьба ему возможность вернуться в
детство, и захотел бы он этим воспользоваться, если бы действительно получил такой
шанс. После секундного размышления он понял, что захотел бы. Какие бы чудесные вещи
с ним ни происходили, все знания, опыт и богатство меркли по сравнению с тем, что он
потерял: дом, семью и свою настоящую жизнь.
Если бы могло исполниться его самое сокровенное желание, он отдал бы все свои
теперешние блага за то, чтобы вернуть мать, отца, сестру и все свое племя, здоровое и
счастливое. Горько было думать, что самый могущес
...Закладка в соц.сетях
