Жанр: Фантастика
Конклав теней 1. Коготь серебристого ястреба
...с?
- Да, - последовал ответ Рондара. Деметриус потянулся и шутливо отвесил
Рондару оплеуху.
- Наш молчун на самом деле отличный парень. Он только притворяется таким
немногословным, а стоит какой-нибудь девушке изъявить желание послушать его
глупости, как он становится очень даже речистым.
Рондар приподнял голову и усмехнулся.
- Правда.
- Так вот, насчет девушек... - робко заикнулся Коготь.
Рондар и Деметриус переглянулись, в один голос воскликнули: "Алисандра!" - и
покатились со смеху. Коготь почувствовал, что краснеет, но улыбаться не перестал.
- Что вы о ней знаете?
- Я слышал, она иногда заходила к тебе во время болезни, помогала Миранде.
- Все парни добиваются ее внимания, - сказал Рондар.
- И вы двое тоже? - поинтересовался Коготь.
- Каждый парень пытался к ней подкатить при первой же встрече, - признался
Деметриус. - Она не такая, как все. Ведет себя так, что становится твоим другом, и ты
уже чувствуешь себя идиотом, что пытался заманить ее куда-нибудь в укромный уголок.
- Она стоит целого табуна лошадей, - вздохнул Рондар.
- Похоже, ты в нее влюбился, - рассмеялся Коготь.
- Правда, - ответил Рондар. - В нее все влюблены.
- Кто она такая?
- Никто не знает, - сказал Деметриус. - А если кто и знает, то помалкивает. Она
попала на остров раньше нас. Есть в ней что-то такое, что делает ее особенной. Я не раз
слышал, как она разговаривала с разными путешественниками на их языках. Много
времени она проводит наедине с Мирандой.
- Ну и что в этом такого особенного? - не понял Коготь.
Тут зазвонил колокол, и Деметриус поднялся с кровати.
- Ужин, - объявил он. - Поговорим по дороге. Оба вышли из комнаты, Рондар
отстал от них на шаг. Коготь передвигался осторожно, но все же шел вровень с
Деметриусом, так как тот не торопился.
- Ты знаешь, что Миранда жена Пага? - спросил Деметриус.
- Я даже знаю их сыновей, - ответил Коготь.
- Паг здешний... правитель, за неимением лучшего слова. Но Миранда во всем ему
ровня. Некоторые даже поговаривают, что она могущественнее мужа как волшебница. Я
только знаю, что она проводит с Алисандрой больше времени, чем со всеми учениками,
вместе взятыми.
- Вот, значит, почему Алисандра такая особенная, - произнес Коготь.
- Сколько слов потребовалось, чтобы до тебя дошло, Коготь, - буркнул Рондар.
- Уж такой я глупый, - рассмеялся Коготь.
- Так что если захочешь попытать счастья с Алисандрой, все тебя поймут.
- Правда, - сказал Рондар.
- Только не надейся на успех.
Коготь заметил впереди Алисандру, она разговаривала с двумя девушками. Тогда он
обратился к своим новым друзьям:
- Отец научил меня одной вещи: без риска не бывает награды, поражение
неминуемо, если не стараться.
- Обнять, - буркнул Рондар.
- Что? - растерялся Коготь. Деметриус покачал головой.
- Нет, поцеловать в щеку.
- О чем это вы говорите?
- Алисандра позволит тебе поухаживать за ней, мой друг, - пояснил Деметриус.
- Мне кажется, ее втайне забавляет всеобщее внимание. Она очень милая. Не думаю, что
ей захочется тебя обижать, но все равно к концу первого же вечера она возьмет с тебя
клятву, что ты будешь ей как брат. Ты понимаешь, что никогда тебе не обнять ее за
тонкую талию, но перед тем, как развернуть тебя перед собственной дверью и
подтолкнуть вперед, чтобы ты шел к себе, ты получаешь награду: или легкое объятие,
такое краткое, что ты едва ощущаешь ее рядом с собой, или мимолетный поцелуй в щеку,
когда ее губы едва касаются твоего лица. Поцелуй в щеку считается знаком почета среди
здешних парней.
Словно почувствовав, что разговор идет о ней, Алисандра бросила взгляд через
плечо и, увидев Когтя с друзьями, улыбнулась.
Коготь посмотрел на друзей: оба избегали смотреть в глаза девушке. Поэтому ему
ничего не оставалось, как послать ей в ответ широчайшую улыбку, на какую он был
способен. Она еще секунду не сводила с него взгляда, потом опустила глаза и вернулась к
разговору с подружками.
- Ставлю медяк, что обнимет, - заявил Рондар.
- Согласен. Я ставлю на поцелуй в щеку, - подхватил Деметриус.
- Я заберу обе ставки, так как получу от нее больше, чем поцелуй в щеку, - тихо
произнес Коготь.
- Решительный, - сказал Деметриус. - Мне это нравится.
Рондар лишь пробормотал что-то себе под нос. Под взглядом Когтя девушка вошла в
главное здание, где ученики собирались во время трапез.
- Я получу гораздо больше, - тихо сказал Коготь, но его уже никто не услышал.
11
ЦЕЛЬ
ПО ЛУГУ во весь опор неслись кони. Накор и Магнус наблюдали, как Коготь
припал к шее своей кобылы, посылая ее вперед не столько умением всадника, сколько
силой воли. Рондар медленно отъехал в сторону на своем мерине, он почти выпрямился на
стременах, держа спину прямо и легко натянув поводья.
- Для того, кого соплеменники считали плохим наездником, Рондар вполне сносно
управляется с лошадью, - заметил Накор.
Магнус, кивнув, поинтересовался:
- Тебе больше меня известно о племени ашунтаи. Разве не они считаются лучшими
наездниками в мире?
- Безусловно, у них лучшие конники. Империи пришлось собрать на их границах
пятнадцать легионов, чтобы в конце концов подчинить себе этот народ. Два века тому
назад они были основной силой кешианцев при завоевании западной Империи, но
восстание вожаков ашунтаи положило всему конец. - Накор внимательно следил за
наездниками, а Деметриус тем временем улюлюкал и вопил невдалеке, стараясь
подбодрить своих друзей. - Из Когтя получится очень хороший наездник.
- Ну, это понятно, Накор, - Магнус махнул в сторону соревнующихся, - Коготь
изучает языки, берет уроки верховой езды и фехтования, но что касается всего
остального... зачем ты его учишь магии вместе с другими?
Накор хитро улыбнулся, глядя на своего бывшего ученика.
- Какой такой магии? Нет никакой магии. Магнус постарался сдержать смех, но
ему это не удалось.
- Ты можешь спорить об этом с отцом до скончания века, но мы оба знаем, что
твой "предмет" всего лишь еще один способ взглянуть на искусство магии.
- И даже больше, как тебе известно, - сказал Накор. - Это способ освободить
мышление от предвзятости. - Он помолчал. - Кроме того, - добавил маленький
чародей с усмешкой, - именно твой отец первым и заявил, что "нет никакой магии".
- Ты или отец когда-нибудь расскажете мне, каким образом он догадался прислать
тебе послание, передав его с Джеймсом, когда тот совершал первую поездку в Кеш? Ведь
вы тогда даже не знали друг друга.
- Он никогда мне об этом не рассказывал, - ответил Накор. - Есть вещи, которые
твой отец никому не доверяет, даже твоей матери.
- Черный чародей, - со вздохом произнес Магнус. - Так легко забыть, что это не
просто выдумка для отпугивания моряков, слишком близко подплывающих к острову.
- Да, твой дед отлично знал, что это не просто миф.
Дед Магнуса, Макрос, был первым чародеем, который обеспечил
неприкосновенность острова. А еще он служил Саригу, утраченному богу магии, и
подарил остров Колдуна Пагу и Миранде.
Накор и Магнус занимали самое высокое положение среди членов Конклава Теней,
и тем не менее ни тот ни другой полностью не владели глубочайшими тайнами
организации. Однажды Магнус поинтересовался у отца, кто станет во главе Конклава,
если что-то с ним случится, на что Паг загадочно ответил:
- Если такое случится, каждый будет знать, чем заняться.
Магнус мысленно вернулся к предмету разговора.
- Ладно, как там ни назови твой предмет, ты мне так и не ответил, зачем Когтю
изучать магию.
- Твоя правда, не ответил.
- Накор, ты весь день собираешься меня изводить?
Коротышка рассмеялся.
- Нет, просто я иногда забываю, что у тебя проблемы с чувством юмора. - Он
показал на дальний конец луга, где закончилась гонка и трое юношей стояли, ожидая
распоряжений. - Когтю нужно как можно больше узнать о потенциальном противнике.
Наши враги уже много лет прибегают к искусству черной магии. А когда Коготь выжил
после нападения тех трех убийц-танцоров, ко мне и пришла эта идея.
Магнус помолчал. Он знал, что если бы находился один в своей хижине, убийцытанцоры,
скорее всего, расправились бы с ним. Он до поздней ночи обсуждал с отцом,
почему противник предпринял такой дерзкий шаг и почему именно его наметили в
качестве жертвы, но их догадки так и остались догадками.
- Ты хочешь, чтобы он научился распознавать магию? - спросил Магнус.
- Если получится. Много лет назад лорд Джеймс, герцог Крондорский, рассказывал
мне, что у него всегда поднимались волосы на затылке, когда кто-то прибегал к магии. А
еще он поведал мне о своей способности предугадывать опасность. Это особое чутье и
спасло жизнь Джеймсу несколько раз.
- Ты думаешь, у Когтя такая же способность?
- Пока не знаю, но нам может пригодиться человек, который, не будучи чародеем,
обладал бы чутьем на магию. Такой способен пройти незамеченным сквозь любые
преграды, поставленные для чародеев, и в то же время действовать не слепо.
- Довольно странная причина нагружать мальчишку дополнительными уроками,
тем более магию он может изучить лишь абстрактно и никогда не применит свое знание
на практике.
- Не будем загадывать наперед, - сказал Накор. - В любом случае он станет
гораздо образованнее, чем сейчас, что только на пользу. - Он смотрел, как воспитанники
меняются местами: в следующем забеге участвовали Деметриус и Коготь, а Рондар
выступал в качестве зрителя.
- Я считаю, мы должны также уделить внимание еще одному аспекту обучения
юноши. С интересом ознакомился с твоими заметками о его взаимоотношениях с двумя
девушками из таверны Кендрика. Думаю, нам нужно продолжить те уроки.
- Алисандра?
- Да. Полагаю, ей пора применить навыки, которые она здесь приобрела.
- Зачем?
- Затем, что Когтю предстоит столкнуться лицом к лицу с гораздо более опасными
вещами, чем стальной клинок или колдовское заклинание.
Магнус обернулся и взглянул на большие здания отцовского поместья.
- Что с нами стало, Накор? Почему мы теперь способны творить такое зло?
- Ирония богов, - ответил Накор. - Мы творим зло, прикрываясь благими
побуждениями, а наши враги иногда творят добро от имени зла.
- Ты полагаешь, боги смеются над нами?
- Постоянно, - хмыкнул Накор.
- Ты не...
- Что?
- Когда я был твоим учеником, ты не... Елена... Она не была твоей ученицей?
- Нет, - ответил Накор, слегка смягчаясь, и, положив руку на плечо Магнуса,
добавил: - Тот суровый урок ты получил без моей помощи. Иногда жизнь бывает и
такой. - Он снова переключил внимание на трех юношей, так как в этот момент начался
новый заезд: Деметриус и Коготь демонстрировали все свое умение, на какое были
способны, а Рондар тем временем осыпал их насмешками.
Когда Накор снова взглянул на Магнуса, то увидел, что чародей погружен в
раздумья. Догадавшись о том, куда завели его бывшего ученика размышления, Накор
сказал:
- Тебе следовало бы найти другую, Магнус.
- Некоторые раны никогда не затягиваются, - ответил Магнус - Ты просто их
перевязываешь и продолжаешь жить.
- Я знаю, Магнус, - согласился Накор. Магнус улыбнулся. Он не сомневался, что
Накор его понимает, ведь маленький чародей в прошлом был женат на бабушке Магнуса,
которую любил до той самой минуты, когда был вынужден ее убить. Магнус набрал в
легкие воздух.
- Ладно. Когда начнем?
- Прямо сегодня, - сказал Накор. Магнус пошел прочь.
- Тогда я, пожалуй, предупрежу девушку.
- Просто скажи ей, что делать, - крикнул ему вслед Накор. - А как это сделать,
она сама знает.
Он снова повернулся к юношам, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Коготь
пришел к финишу чуть впереди Деметриуса. Оба наездника с громким криком выражали
свой восторг, проезжая мимо Рондара. Накор подумал, что молодых не нужно учить, как
радоваться жизни, не слишком думать о завтрашнем дне, о том, какие заботы он принесет,
или о дне вчерашнем со всеми его печалями и горестями. Очень тихо Накор произнес:
- Радуйся этой минуте, Коготь. Наслаждайся ею. Потом, вздохнув с сожалением, он
повернулся спиной к трем своим ученикам и не спеша направился к покоям Пага. Ему
предстоял серьезный разговор, причем не очень приятный.
Коготь вытер волосы грубым полотенцем. Ему нравилось купаться, хотя он не был
приучен к этой процедуре с детства. Его соплеменникам приходилось нагревать воду для
купания, так как все реки и озера в горах из-за таяния снегов были холодными почти
круглый год. В них можно было погружаться только в самые жаркие летние месяцы.
Зимой оросини собирались в тесных банных шатрах, потели и счищали с себя грязь
палочками.
Впервые он увидел ванну в таверне Кендрика, но там приходилось ею пользоваться
после других, поэтому ему всегда казалось, будто он свою грязь меняет на чужую. Но на
вилле "Беата" были роскошные ванные. Три смежных зала с холодной, теплой и горячей
водой, куда обитатели общины наведывались ежедневно. Да еще в каждом крыле зданий
имелись ванные поменьше.
После работы или прогулки верхом Когтю нравилось смывать с себя грязь и
надевать чистую одежду, которая появлялась каждый день в его сундуке. Он знал, что
другим ученикам предписывалась работа в прачечной, но все равно появление стопки
чистой одежды каждый раз воспринимал как чудо. Ежедневно он оставлял грязные вещи в
корзине с крышкой перед дверью в комнату, а когда возвращался с учебы или прогулки,
все уже было выстирано.
Вытирая насухо лицо, он ощутил под пальцами щетину. Бриться он начал год назад,
использовав метод Магнуса, хотя оросини предпочитали выдирать каждый волосок из
подбородка. Коготь для себя решил, что ему гораздо больше нравится острая бритва.
Он как раз правил лезвие бритвы, когда после ванны явились Рондар и Деметриус.
- Чем займетесь после ужина? - спросил он, намыливая лицо.
Завернувшийся в грубое полотенце Рондар рухнул на кровать и проворчал нечто
неопределенное, а Деметриус сказал:
- Сегодня я дежурный по кухне, так что буду подавать тарелки, а после убирать. А
ты?
- Я свободен, - сказал Коготь, приступая к бритью. - Я подумал, а что, если нам
развести костер на берегу озера? Глядишь - и народ соберется.
- Неплохо бы пустить слушок во время ужина, что ты собираешься устроить
посиделки у костра.
- Девушки, - изрек Рондар.
- Импровизированные сборища чаще получаются удачнее подготовленных.
- Что ж, завтра выходной, так что даже если наутро голова будет гудеть, к полудню
можно прийти в себя.
- Мне можно, - сказал Деметриус, - ему можно, - он указал на Рондара, - а
тебе - нет. Ты уже проверил расписание дежурств?
- Нет.
- Весь завтрашний день ты дежуришь на кухне, от рассвета до окончания ужина.
Коготь вздохнул.
- Вот тебе и повеселился.
- Но все равно ты подал хорошую идею, даже если тебя не будет на вечеринке, -
сказал Деметриус.
- Да, - подтвердил Рондар.
- Спасибо. Я подумаю, хотя, конечно, прийти не смогу.
- Конечно сможешь, - возразил Деметриус, - просто долго не засиживайся.
- Вино, - произнес Рондар, садясь на кровати и начиная одеваться.
- Да, нам понадобится вино.
Деметриус бросил взгляд на Когтя, и тот понимающе заулыбался.
- Ты ведь сегодня вхож на кухню.
- Если Бесаламо снова поймает меня в подвале, то изжарит и съест.
- Талдарен, - заметил Рондар.
Коготь рассмеялся. Бесаламо был волшебником из другого мира (Когтю
понадобилось какое-то время, чтобы свыкнуться с этим фактом), выглядел он почти как
человек, если не считать двух белых костяных плавников на черепе вместо волос. А еще у
него были ярко-красные глаза.
- Думаю, именно от него пошла сплетня, будто Талдарен питается юношами. Этим
он хотел держать нас в узде.
- Хочешь проверить? - поинтересовался Деметриус.
- Нет. Но вино нужно не мне одному. Без вина девушки не придут на озеро.
- А может, и придут, если ты их попросишь, - предположил Деметриус.
Коготь вспыхнул. Он как новичок вызывал любопытство у всех девушек на острове.
Всего на вилле "Беата" проживало пятьдесят учеников, и если вычесть тех, кто не
принадлежал к человеческой расе, оставалось шестнадцать молодых людей, ровесников
Когтя или постарше, лет двадцати пяти, и четырнадцать девушек в возрасте от
четырнадцати до двадцати двух.
- Алисандра, - произнес Рондар.
- Вот именно, - согласился Деметриус, - пригласи ее. Если она согласится,
значит, придут все юноши, а если все юноши соберутся у озера, значит, за ними потянутся
и все девушки.
Лицо и шея Когтя приобрели бордовый оттенок.
- Краснеет, - расхохотался Рондар, натягивая штаны.
- Оставь его в покое, варвар. Если мы хотим, чтобы сегодня к озеру пришли
девушки, нам нужно, чтобы Коготь пригласил Алисандру.
Коготь с сомнением посмотрел на Деметриуса, но ничего не сказал. В отличие от
других юношей он без труда мог заговорить с Алисандрой и все же давным-давно пришел
к выводу, что она не испытывает к нему никакого интереса. Если случай сводил их
вместе, она вежливо, но без особого энтузиазма поддерживала с ним беседу, пока
остальные парни с благоговением взирали на нее. Коготь сразу решил, что ухаживать за
такой - зря тратить время.
Тем не менее если Деметриус был готов рискнуть навлечь на себя гнев повара из-за
украденной бутылки вина и даже Рондар оживился, стоило заговорить о вечеринке, то
Коготь ощутил ответственность. Он тоже должен был внести свою лепту.
Закончив одеваться, юноша направился на поиски Алисандры.
Костер полыхал вовсю, а вокруг него собрались юноши и девушки - кто парами,
кто по трое - и тихо разговаривали. Только Рондар слегка отдалился от компании вместе
с какой-то девушкой, чье имя Коготь не знал.
К удивлению Когтя, к костру собрались почти пятьдесят человек. Кроме двух
бутылок вина, принесенных Деметриусом, молодежь опустошила большую флягу с
пивом, стянутую кем-то из хранилища. Несколько парней совсем опьянели. Коготь сделал
глоток вина и отошел в сторону от костра.
Ему нравилось вино в отличие от эля. Медовые напитки детства остались лишь
смутным воспоминанием, сброженный мед, которым баловались мужчины его племени,
попробовать ему так и не довелось. Теперь он стоял в одиночестве и перекатывал терпкую
жидкость во рту, наслаждаясь ее вкусом.
- Почему ты один?
Коготь поднял глаза и увидел, что рядом с ним стоит, кутаясь в легкую шаль,
стройная темноволосая девушка, которую звали Габриелла. У нее были яркие голубые
глаза и располагающая улыбка.
- Отчего же, я почти всегда в компании, - ответил Коготь.
Она не стала возражать.
- Мне почему-то кажется, что ты всегда... как-то в стороне, Коготь.
Юноша огляделся и ничего не сказал.
- Ждешь Алисандру?
Девушка словно прочитала его мысли, что было вовсе неудивительно на этом
острове. Габриелла улыбнулась.
- Нет... то есть да. Я встретил ее до ужина и упомянул о вечеринке, а она... - он
показал на остальных девушек, - видимо, передала остальным.
Габриелла повнимательнее вгляделась в него, после чего спросила:
- Неужели ты тоже попал под ее чары?
- Чары? - переспросил Коготь. - Что ты хочешь этим сказать?
- Она моя подруга. Мы живем в одной комнате, и я ее люблю, но она не такая, как
все. - Габриелла устремила взгляд на костер, словно увидела что-то в языках пламени. -
Так легко забыть, что каждый из нас не такой, как другие.
Коготь не совсем уловил, куда клонит Габриелла, поэтому решил промолчать. После
долгой паузы Габриелла призналась:
- Меня посещают видения. Иногда они короче вспышки, промелькнут и исчезнут.
А другой раз длятся и длятся, и я успеваю разглядеть малейшие детали, словно нахожусь в
одной комнате с остальными и слышу их разговор. Семья отказалась от меня, когда я
была совсем маленькой. Родные меня боялись, потому что я предсказала смерть
ближайшего соседа-фермера, и тогда селяне прозвали меня колдуньей. - Взгляд ее
потемнел. - Мне было всего четыре года.
Коготь протянул руку, чтобы дотронуться до девушки, но она отпрянула, а когда
повернулась к нему, на ее лице играла вымученная улыбка.
- Я не люблю, когда до меня дотрагиваются.
- Прости, - сказал он, убирая руку. - Я только...
- Знаю, ты не имел в виду ничего дурного. Несмотря на собственную боль, у тебя
щедрая душа и открытое сердце. Поэтому я вижу только боль в твоей судьбе.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Алисандра. - Габриелла собралась уходить. - Я люблю ее как сестру, но она
опасна, Коготь. Сегодня она не придет. Однако ты скоро ее встретишь. Ты полюбишь ее, и
она разобьет тебе сердце.
Не успел Коготь задать следующий вопрос, как девушка повернулась и скрылась в
темноте, а он ошеломленно смотрел ей вслед. Обдумав ее слова, он понял, что испытывает
смесь смущения и злости.
Неужели он мало горя хлебнул за свою жизнь? Потерял все самое дорогое, чуть не
лишился жизни, потом оказался неизвестно где и учится чему-то совершенно чуждому и
временами дикому. А теперь еще ему заявляют, что и в сердечных делах у него нет
выбора.
Он поднялся, повернулся спиной к компании и медленно направился к дому. Мысли
его путались, и он не заметил, как дошел до своей комнаты. Коготь лег на кровать и
уставился в потолок. Перед его мысленным взором, сменяя друг друга, проплыли два
лица: Алисандра, чья ослепительная улыбка, казалось, опровергала слова Габриеллы, -
разве может представлять опасность существо такое нежное и прекрасное? Но тут он
вспомнил боль, промелькнувшую во взгляде Габриеллы, и понял, что девушка не кривила
душой, предрекая будущее. Она действительно почуяла опасность, и Коготь больше не
сомневался, что должен прислушаться к ее предупреждению.
Он дремал, когда с вечеринки вернулись Рондар и Деметриус, оба слегка навеселе.
Болтали без умолку. Вернее, Деметриус болтал без умолку за обоих.
- Ты ушел, - сказал Рондар.
- Да, - подтвердил Коготь. - Если ты помнишь, завтра мне предстоит весь день
трудиться на кухне, поэтому, сделай одолжение, прекрати болтать.
Деметриус посмотрел на Когтя, потом перевел взгляд на Рондара и расхохотался.
- Таков наш Рондар - только и знает, что болтать.
Рондар стянул сапоги, буркнул что-то и повалился на кровать.
Коготь повернулся лицом к стене и закрыл глаза, но сон еще долго не приходил.
Прошло несколько недель, и события той ночи, когда Габриелла поведала ему о
своем видении, начали меркнуть. Коготь по-прежнему занимался в основном обыденными
делами, но и среди них всегда находилось место чему-то новому, что поддерживало его
интерес к занятиям. Как и предсказывал Магнус, Рондар сделал из Когтя отличного
наездника, а еще через несколько месяцев этот парень, последний из племени оросини,
стал слыть самым умелым фехтовальщиком на всем острове. Однако особого почета он не
снискал, так как большинство учеников на острове Колдуна почти не тратили время на
изучение оружия и приемов его использования.
Уроки магии казались ему по меньшей мере странными. Коготь не понимал и
половины из того, что обсуждалось на этих занятиях, и не проявлял никакой природной
склонности к этому предмету. Раз или два на него накатывало странное ощущение за
несколько секунд до того, как произносилось заклинание, а когда он об этом рассказал
Магнусу и Накору, то те битый час терзали его расспросами о том, что именно он
чувствовал.
Самым забавным из того, что произошло за эти недели, было увлечение Рондара
новенькой девушкой по имени Селена. Оказалось, что эта худенькая вспыльчивая
кешианка презирала всех представителей племени ашунтаи без разбора: в детстве ей
много раз приходилось наблюдать их на окраине родного города. Ее возмущение тем, как
доблестные всадники обращались со своими женщинами, видимо, сфокусировалось на
Рондаре, словно он один отвечал за культуру и верования своего народа. Поначалу Рондар
отмалчивался, игнорируя оскорбления, колкости и гневные тирады. Потом он начал
отвечать с не меньшим пылом, произнося целые тирады, к немалому изумлению Когтя и
Деметриуса. А потом, вопреки всякому здравому смыслу, он влюбился в Селену по уши.
Коготь сидел тихонько в своем углу, покусывая язык, чтобы не рассмеяться, пока
Деметриус давал наставления Рондару, как нужно ухаживать. Сам Коготь не считал себя
знатоком в таких делах, пребывая в уверенности, что у девушки всегда найдется больше
слов, чем у юноши, но благодаря опыту, приобретенному с Лилой и Мегги, он по крайней
мере уверенней, чем Рондар или Деметриус, держался с девушками. Со всеми, кроме
Алисандры.
Его по-прежнему тянуло к ней, но предостережение Габриеллы сделало свое дело.
Алисандра и привлекала его, и обескураживала одновременно. От нее исходила какая-то
опасность, и Коготь не знал - то ли это его воображение, то ли он действительно
рискует, общаясь с ней.
Он решил, что лучше всего избегать с ней встреч, и когда возникала ситуация,
сводившая их вместе, он держался вежливо, но отстраненно. А еще он находил множество
предлогов, чтобы нигде и ни при каких обстоятельствах не сталкиваться с ней до тех пор,
пока не разберется в собственных чувствах.
Накор и Магнус постоянно давали ему новые задания, и однажды днем он получил
самое странное из всех, что были до сих пор. Накор отвел его на вершину холма, где росла
чахлая березка с корявыми ветками, почти без листьев, и вручил Когтю большой кусок
пергамента, натянутого на деревянную рамку, и обожженную палку с угольным
наконечником.
- Нарисуй это дерево, - велел он и тут же ушел, не дожидаясь вопросов или
ответной реакции.
Коготь долго смотрел на дерево. Потом дважды его обошел, после чего почти
полчаса не сводил глаз с пустого листа пергамента.
Тут он вдруг заметил одну кривую ветку, тень от которой напоминала рыбу, и
попытался это изобразить.
Три часа спустя он сравнил свой рисунок с деревом, расстроился и отшвырнул
пергамент. Потом улегся на спину и, ни о чем не думая, принялся разглядывать
проплывавшие над головой облака. Большие белые облака принимали всевозможные
формы - он видел то лица, то животных, то крепостные стены.
Мысли его куда-то улетели, и вскоре он не заметил, как задремал. Коготь не знал,
сколько проспал - всего каких-то несколько минут, по его расчету, - но внезапно он
кое-что понял. Юноша сел, посмотрел на пергамент, потом на дерево и как безумный
снова начал рисовать,
...Закладка в соц.сетях
