Жанр: Фантастика
Конклав теней 1. Коготь серебристого ястреба
...с нарочитой серьезностью. - Сходство усилится, когда я
выпишу все детали.
- Как скажешь. - Она обошла его и обняла со спины. Ее руки поползли вниз, и она
насмешливо спросила: - А это что такое?
Он повернулся, не разрывая кольца ее рук, и, поцеловав, ответил:
- Сейчас узнаешь.
Все лето они провели в такой идиллии. Иногда в дом заходил мастер Масеус,
рассматривал работы Когтя, подсказывал, как их улучшить, но никогда не критиковал.
Приближалась осень, Коготь трудился над двенадцатым портретом Алисандры, на этот
раз лежащей на кровати.
- Я тут размышлял, - сказал он, добавляя еще одну, только что замеченную
деталь. Теперь он старался добиться совершенства в каждой работе.
- О чем? - спросила Алисандра с улыбкой.
- О том, что будет дальше.
- Ты имеешь в виду еще один портрет?
- Нет, я говорю о нас с тобой.
Улыбка тут же исчезла с ее лица. Алисандра поднялась и проворно оказалась рядом
с ним. Без малейшего намека на теплоту она подняла руку и прижала указательный палец
к его губам.
- Ш-ш-ш, - сказала она. - Здесь не о чем думать. Мы сейчас здесь, вдвоем, а
остальное не важно.
- Но...
Она еще крепче прижала палец к его рту, глаза ее сурово сверкнули.
- Я же сказала, ш-ш-ш. - Тут она снова заулыбалась, но как-то жестко, что тоже
было новым для Когтя. Потом она погладила его, приговаривая: - Я знаю, как сделать
так, чтобы ты больше не думал о ненужных вещах.
Его кольнула тревога, когда он впервые заметил в ней что-то чужое, даже пугающее.
И все же ее прикосновение, как всегда, его воспламенило, и уже через несколько секунд
тревога отступила под натиском страсти.
На следующий день начался дождь. Они проснулись под его стук о крышу дома, и
Коготь тут же обнаружил, что ему предстоит заделать несколько дырок. Крыша была
крыта соломой, так что пришлось ждать, пока она просохнет, чтобы починить ее как
следует.
Поев, Алисандра поднялась из-за стола и начала одеваться.
- Куда-то собралась? - спросил он.
- Обратно в деревню, - бесстрастно ответила она.
- Почему? - удивился он. - Что-то не так?
- Нет, я просто исполняю то, что мне велели.
- Кто велел?
- Мастер Масеус. Он сказал, что я останусь здесь на все лето, пока ты не закончишь
двенадцать моих портретов, после чего мне нужно будет вернуться в поместье, чтобы
исполнять другие обязанности.
- А как же я? - спросил Коготь.
- Он ничего не сказал о том, что тебе делать после моего ухода. Я передам ему, что
ты закончил картины. Уверена, он придет и посмотрит две последние, а потом скажет, что
делать дальше.
Коготь подошел к двери.
- Подожди хотя бы, пока дождь закончится.
- Не могу, - сказала она, проходя мимо.
- Подожди! - Он схватил ее выше локтя. - Секунду.
Она взглянула на него холодными, равнодушными глазами.
- Что?
- А как же мы?
- Что мы? - переспросила она.
- Я хочу сказать, что люблю тебя. Алисандра заговорила тоном, в котором
слышалось одно раздражение.
- Коготь, ты милый мальчик, и я хорошо провела это лето, но любовь не имеет
никакого отношения к тому, что было между нами. Мне нравятся мужчины, как нравятся
игры, что происходят между мужчиной и женщиной. Думаю, я здорово просветила тебя в
этой области, но если ты считаешь, что я люблю тебя, то ты ошибаешься. Как ни
печально, но ошибаешься.
Щеки Когтя запылали, к глазам подступили слезы, но так и не пролились. Его
словно ударили в живот, и он едва мог дышать. Мысли путались, он старался понять то,
что сейчас услышал, и не мог подобрать слов.
- Подожди, - тихо повторил он.
- Чего ждать? - спросила она, открывая дверь и выходя на дождь. - Пока ты
повзрослеешь? Это вряд ли, мальчик. Гляди, какой ты вымахал. Ты научился доставлять
женщине удовольствие, но когда я пойду под венец, то это будет только с тем, кто
осыплет меня богатством и сможет защитить меня и моих детей своей властью и силой. И
любовь тут совершенно ни при чем.
С этими словами Алисандра повернулась и исчезла на тропе, ведущей к озеру, а
Коготь так и остался стоять, вцепившись в дверной косяк с такой силой, что тот в конце
концов треснул. Тогда он перевел застывший взгляд на свою ладонь и увидел в ней
несколько заноз, а потом уставился в сторону темного горизонта, где усиливалась буря.
С того самого дня, когда он очнулся в повозке Роберта, он не чувствовал себя таким
обделенным. Во второй раз в жизни ему показалось, будто все хорошее, чем он так
дорожил, у него отняли.
13
ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ
КОГОТЬ застонал. Он пролежал в постели два дня, вставая, только чтобы попить
воды и облегчиться. Его одолевала слабость, мысли путались, словно он подхватил
лихорадку. Он вновь и вновь мысленно повторял последние слова Алисандры.
Неожиданно он почувствовал, что его трясут за плечо.
- Что? - рявкнул он, усилием воли стряхивая с себя полудремоту, и увидел, что
рядом стоит Магнус.
- Пора перестать жалеть себя.
Коготь сел, голова его кружилась. Он постарался сфокусировать взгляд в одной
точке.
- Когда ты ел в последний раз? - спросил Магнус.
- Кажется, вчера.
- Больше похоже, что три дня тому назад, - заметил чародей. Он пошарил вокруг
очага и вернулся с яблоком. - Держи.
Коготь откусил от яблока и почувствовал, как по подбородку потек сок. Он утерся
тыльной стороной ладони и проглотил кусок. Живот скрутило спазмом после
добровольной голодовки.
Магнус присел на кровать рядом с учеником.
- Нездоровится?
Коготь кивнул не в силах подобрать слова.
- Она разбила тебе сердце?
Коготь промолчал, но глаза его налились слезами. Он снова кивнул.
- Хорошо, - сказал Магнус, ударяя юношу по колену посохом.
Коготь ойкнул и потер колено.
Магнус поднялся и легонько постучал парня по голове, но все-таки достаточно
сильно, чтобы у того зазвенело в ушах и заслезились глаза. Отступив в сторону, Магнус
крикнул:
- Защищайся!
На этот раз он размахнулся сильнее, так что юноша едва уклонился в последний
момент от удара, грозившего размозжить ему голову. Он упал на колени и перекатился в
сторону, выиграв несколько секунд, пока Магнус огибал кровать, чтобы достать до него.
Так что когда учитель возник перед ним, Коготь уже стоял у стола с мечом наготове.
- Мастер Магнус! - прокричал он. - Что это значит?
Магнус не отвечал, а сделал ложный выпад, нацелившись нанести удар по голове, но
вместо этого прочертил посохом арку по воздуху. Коготь перехватил необычное орудие
лезвием меча, потом сделал шаг вперед и схватил учителя за грудки, после чего рванул с
такой силой, что Магнус потерял равновесие. Уткнув конец меча Магнусу в шею, он
произнес:
- И что теперь? Я должен тебя убить?
- Нет, - усмехнулся Магнус и схватил Когтя за руку, сжимавшую меч.
Рука тотчас онемела. Когда меч выпал из непослушных пальцев, Коготь услышал,
как Магнус сказал:
- Это было неплохо.
Коготь отступил, растирая руку.
- Зачем все это?
- Если враг неожиданно возникнет перед тобой, неужели ты думаешь, что он
остановится и скажет: "Бедный Коготь. Он так переживает по поводу потерянной любви!
Думаю, мне лучше прийти в другой день, чтобы его убить"?
- Нет. - Коготь все еще растирал онемевшие пальцы.
- Вот именно. - Он жестом позволил Когтю снова присесть на кровать. - Наши
враги будут на тебя нападать, когда ты меньше всего этого ожидаешь. Калеб и другие
пусть учат тебя, как обращаться с оружием, оттачивая твои природные таланты. Я же могу
развить твой ум, так что твоим врагам будет нелегко испугать тебя или ввести в
заблуждение. Но твое сердце... - Он постучал по своей груди. - Именно здесь
большинство мужчин наиболее уязвимы.
- Значит, это был урок?
- Да, - ответил Магнус с мрачным выражением. - Суровый урок, но
необходимый.
- Она меня не любила?
- Нисколько, - холодно ответил Магнус. - Она одно из наших созданий, Коготь,
и мы используем ее точно так, как будем использовать тебя и каждого здешнего ученика.
Когда-то здесь уделяли время только одному образованию. Мой отец основал Академию
магов в Звездной Пристани. Ты знал об этом?
- Нет.
- Когда Академию захлестнула политика, он создал другой учебный центр, для
особо одаренных студентов. Я здесь вырос. Когда разразилась война и Крондор был
разрушен, отец понял, что враг беспощаден, так что на передышку рассчитывать не
приходится. Таким образом этот остров превратился в место обучения. Здесь есть ученики
и из других миров, но с каждым годом их становится все меньше. Отец приглашает
учителей также из других земель, но в основном занятия ведут он сам, мать, Накор, я, ну и
некоторые другие... например, Роберт.
- Я пока не спрашивал, решив, что в свое время мне сообщат, но кто этот враг?
- Это трудно объяснить молодому человеку вроде тебя. Лучше пусть тебе объяснят
все отец и Накор, когда ты будешь готов понять. Но знай, что вражеские пособники не
оставят тебя в покое. Ты сам убедился в тот раз, когда на тебя напали убийцы-танцоры,
что они могут нанести удар самым неожиданным образом даже в самом безопасном, потвоему,
месте.
- Поэтому я должен...
- Учиться, не терять бдительности и не доверять всем подряд. - Он помолчал,
обдумывая, что еще сказать. - Если бы я велел Рондару или Деметриусу убить тебя, они
бы не ослушались. Они бы безоговорочно выполнили мой приказ, решив, что ты
представляешь для всех нас угрозу. И если бы я велел Алисандре убить тебя, она так бы и
сделала. Разница только в том, что Рондар и Деметриус испытали бы угрызения совести.
Алисандра же ничего бы не почувствовала.
- Это ты ее сделал такой? - спросил Коготь, вскипая от гнева.
- Нет, - ответил Магнус. - Мы уже нашли ее такой. У Алисандры есть один
изъян... Ужасный, трагический. Она не так относится к людям, как мы с тобой. Она думает
о них ровно столько, сколько мы подумали бы о деревяшке или... - Он указал на стул. -
Или о мебели. Полезная вещь, о ней стоит заботиться, чтобы она и дальше приносила
пользу, но никакой другой ценности, кроме практической, в ней нет. Мы нашли эту
ущербную личность и привели ее сюда. Накор сможет тебе больше рассказать, я знаю
лишь, что однажды эта прелестная молодая девушка оказалась среди нас, и Накор
разъяснил, что нам с ней делать.
- Но зачем было приводить ее сюда?
- Чтобы обучить работать на нас. Чтобы использовать ее безжалостную природу в
наших целях. В противном случае она закончила бы жизнь на виселице в Крондоре. Так,
по крайней мере, мы можем направлять ее в определенное русло и контролировать.
Коготь сидел молча, уставившись в открытую дверь.
- Но все казалось таким...
- Настоящим?
- Да, я думал, что она полюбила меня.
- Одним из ее талантов, Коготь, является способность делать то, что от нее ждут.
Это был жестокий урок, но необходимый. Еще раз подчеркну: она бы перерезала тебе
горло, пока ты спал, если бы таков был приказ Накора. А потом она оделась бы и
отправилась обратно на виллу, насвистывая по дороге веселенький мотивчик.
- Зачем было подвергать меня такому испытанию?
- Чтобы ты мог заглянуть в самого себя и понять, каким слабым бывает
человеческое сердце. Чтобы ты мог закалиться и никогда впредь не повторять ничего
подобного.
- Значит ли это, что я никогда больше не смогу полюбить?
Теперь настала очередь Магнуса помолчать, уставившись на дверь. Через минуту он
произнес:
- Возможно, нет. Во всяком случае ты точно не полюбишь какую-нибудь красотку,
которой случится привлечь твое внимание изящной ножкой или обворожительной
улыбкой. Можешь спать с покладистыми женщинами, сколько твоей душе угодно, если
позволяют время и обстоятельства. Просто не думай, что ты их любишь, Коготь.
- Я совсем не разбираюсь в том, что касается чувств.
- Значит, ты сделал первый шаг к мудрости, - изрек Магнус, вставая и
направляясь к двери. - Подумай об этом немного. Вспомни те мирные времена, когда
твои родители заботились о тебе и всей семье. Это и есть любовь. А вовсе не
сиюминутная страсть в объятиях сговорчивой женщины.
Коготь прислонился к стене.
- Мне многое нужно обдумать.
- Завтра возвращаемся к занятиям. Поешь и выспись. Нам предстоит много дел.
Магнус ушел, а Коготь прилег на постель, подложив руку под голову. Он обдумывал
слова волшебника, устремив взгляд в потолок. Ему казалось, будто Магнус окатил его
ледяной водой. Было холодно и тошно. Перед глазами так и стояло лицо Алисандры, но
теперь она жестоко над ним смеялась. Коготь решил, что, наверное, больше никогда не
сможет взглянуть ни на одну женщину так, как смотрел на Алисандру.
Несмотря на огромную усталость, Коготь провел беспокойную ночь. Так плохо он
себя не чувствовал даже тогда, когда восстанавливал силы после смертельных ранений.
То было не физическое утомление, а усталость души, апатия, вызванная глубокой раной в
сердце.
Но в нем еще теплилась энергия - мелькали странные образы, воспоминания и
фантазии, призраки и видения. Он не поверил рассказу Магнуса об Алисандре. Коготь
знал, что не мог выдумать свои чувства, но в то же время понимал, что чародей прав. Он
был зол, его боль искала выход, но ему некуда было ее направить. Он обвинял во всем
своих учителей, в то же время понимая, что они преподали ему важный урок, который
однажды, возможно, спасет ему жизнь. Он был в ярости на Алисандру, сознавая, однако,
что если Магнус не лжет, то ее нельзя винить в произошедшем - это все равно что
сердиться на гадюку за то, что она ядовита.
Забрезжил рассвет, небо окрасилось в золотисто-розовый цвет, начиналось ясное,
прохладное осеннее утро. От мрачных размышлений Когтя отвлек стук в дверь, и он
пошел открывать. На пороге стоял Калеб.
- Пойдем, поохотимся, - предложил он.
Коготь кивнул, даже не удивившись, каким образом Калеб так неожиданно появился
на острове. Волшебству на острове Колдуна давно никто не удивлялся.
Коготь извлек из глубины шкафа свой лук, который в самый первый день спрятал
там и позабыл о нем. Теперь он ощутил в руке гладкость и тяжесть оружия и пришел к
выводу, что многое упустил за те дни, что провел вместе с девушкой. Достав колчан со
стрелами, он повернулся к старшему другу.
- Пошли, - сказал он.
Калеб взял быстрый темп, шел не оглядываясь, ожидая, что Коготь будет идти
рядом, а если отставать, то не больше чем на шаг.
Они направились на север и отошли довольно далеко от поместья. Полпути они
проделали бегом. В полдень Калеб остановился и вытянул руку, куда-то указывая. Они
стояли на вершине скалы, откуда открывался хороший вид на северную оконечность
острова. Коготь разглядел вдалеке маленькую хижину, которую делил вместе с Магнусом,
когда впервые попал на остров. Он ничего не сказал. В конце концов Калеб первым
нарушил тишину:
- Однажды я думал, что полюбил.
- Кто-нибудь об этом знает?
- Только те, кому положено. Это был урок.
- Здесь все так говорят. А мне почему-то кажется, что это была жестокая шутка.
- Жестокая - несомненно. Но не шутка. Сомневаюсь, что тебе кто-нибудь уже
рассказал, к чему тебя готовят. Да я сам этого не знаю, хотя кое о чем догадываюсь. Ты
посетишь такие места и увидишь такие вещи, о которых обычный мальчик из племени
оросини не смел бы даже и мечтать. Там, куда ты попадешь, уловки хорошенькой
женщины могут оказаться такими же смертоносными, как отравленные стрелы. - Он
облокотился на свой лук. - Алисандра не единственная девушка, несущая смерть. На
службе у наших врагов много таких женщин. И таких агентов вроде тебя у них тоже
хватает.
- Агентов?
- Ты действуешь от имени Конклава, это тебе известно. - Он бросил взгляд на
юношу, и тот кивнул. - Когда-нибудь Накор и мой отец расскажут тебе больше, но я сам
могу тебе кое-что сейчас открыть, даже если они считают, что ты пока не готов это знать:
мы действуем во имя добра. По иронии судьбы мы иногда должны делать то, что со
стороны кажется злом, чтобы в конце концов восторжествовало добро.
- Я не ученый человек, - заговорил Коготь. - Я прочел достаточно много, чтобы
осознать, как мало я знаю, но книги помогли мне понять, что каждый человек считает себя
героем, хотя бы героем собственной жизни, и что ни один из тех, кто сотворил зло,
таковым его не считал.
- Отчасти ты прав. - Калеб остановился на секунду, как будто для того, чтобы
насладиться бодрящим осенним ветерком. - Но в то же время ты должен понимать, что
не прав. Многие сознательно служат злу и стремятся получить выгоду от победы над
добром. Одним нужна власть, другим - богатство, третьи преследуют какие-то темные
цели. Но все это, по сути, одно и то же. Они несут страдания и муки невинным людям.
- Что ты пытаешься мне втолковать?
- Только то, что ты начинаешь новый этап своего обучения и должен быть готов
столкнуться с тем, что может показаться ужасным и отвратительным. Так нужно.
Коготь покорно кивнул.
- Когда же начнется этот новый этап?
- Завтра, когда мы отправимся в Крондор. А пока давай охотиться. - Калеб
подхватил лук и помчался по тропе, не проверяя, следует ли за ним юноша.
Коготь помедлил секунду, а затем побежал за Калебом, понимая, что и эта рана в
глубине его души затянется, как и все прочие. Но он также подозревал, что шрам от нее
останется на всю жизнь.
Корабль, гонимый почти штормовым ветром, мчался на запад. Судно прорезало
волны, словно живое существо. Коготь стоял на носу корабля, за бушпритом, не
переставая восторгаться путешествием, хотя провел в море уже целую неделю. Где-то
ближе к вечеру, а может быть, и ночью они должны были прибыть в порт назначения,
Крондор, столицу Западных земель Королевства Островов.
По неясным ему причинам наставники решили, что он отправится в Крондор на
корабле, а оттуда пойдет с караваном до Саладора, после чего получит новый приказ.
Коготь предполагал, что Магнус перенесет его в новый город с помощью волшебства, но
вместо этого он путешествовал вместе с Калебом на корабле как обычный пассажир.
В компании Калеба он чувствовал себя спокойно и комфортно, так что выбор
наставников обрадовал Когтя. Калеб мог поговорить, если Когтю хотелось что-то
обсудить, в то же время он не тяготился его молчанием. У обоих была развита охотничья
интуиция. Из всех, кого Коготь встретил с той поры, как погибла его деревня, ближе всех
ему был Калеб.
Море не переставало удивлять Когтя, как когда-то морское побережье. Оно
привлекало его, как раньше привлекали родные горы. Море было безграничным,
переменчивым, терпеливым и таинственным. Воздух здесь был таким же свежим, как в
горах, хотя пах по-другому, и даже в самую скверную погоду казался юноше чудесным.
Корабль под названием "Хозяйка Запада" ходил под флагом Империи Великого
Кеша. Прислушиваясь к разговорам матросов, Коготь понял, что это было удобное
прикрытие, так как на самом деле корабль принадлежал Пагу. Коготь не раз размышлял о
том, кто такой Паг. С виду это был молодой человек, чуть за тридцать, и в нем
чувствовалось еще много энергии и силы. Миранда казалась его сверстницей, а ведь они
оба были родителями Магнуса, которому можно было дать столько же лет, сколько его
собственным родителям.
Паг был немногословный человек, общавшийся с учениками лишь изредка, но если
он все-таки заговаривал с ними, то держался вежливо и приветливо. И было в нем нечто,
отчего Когтю становилось не по себе. Он обладал внутренней силой, о которой
догадывался даже юноша с восточных гор. Роберт, Накор, Магнус и Миранда - все
владели магией, Коготь это знал; но в Паге он чувствовал нечто большее. О таком
человеке его дедушка сказал бы: "отмечен богами".
Коготь часто размышлял, какое детство могло быть у такого человека, как Паг. Кто
были его родители, какое получил образование чародей такой огромной силы? Возможно,
однажды ему доведется задать эти вопросы, ну а пока он просто наслаждался
путешествием.
Сердце давно перестало ныть, и теперь он был способен с горькой иронией
вспоминать о днях, проведенных с Алисандрой. В тот последний день он подумывал о
женитьбе, о том, чтобы провести с ней всю жизнь, а теперь ему казалось, что она не более
чем существо, достойное жалости или презрения. Или того и другого. Бессердечное
существо, но, несмотря на все это, Коготь понимал, что он должен научиться быть таким,
как она, хотя бы отчасти. Все, что ему говорили с того дня, привело его к одному выводу:
Алисандра гораздо опаснее, чем он мог себе представить.
На палубе появился Калеб в промасленной холщовой накидке, такой же, как на
Когте. Холодные морские брызги окатывали нос корабля, но Калеб не обращал на них
внимания. Он подошел и встал рядом с Когтем, ничего не говоря, довольствуясь
открывавшимся видом.
Могучие волны становились менее различимы в меркнущем свете дня, над головой
неслись темно-серые облака с черной каймой. Вдалеке полыхали молнии. Наконец Калеб
произнес:
- Мы доберемся до Крондора раньше, чем начнется шторм, но не намного раньше.
Коготь кивнул.
- Мне кажется, из меня получился бы моряк, - сказал он немного погодя.
- Море притягивает многих мужчин, - заметил Калеб.
Остаток дня они провели молча. За полчаса до темноты вахтенный прокричал:
- Земля!
Появился капитан корабля и сообщил:
- Господа, мы прибудем в Крондор в темноте. Подойдем с подветренной стороны
мола и укроемся там от шторма, затем с первыми лучами рассвета я подам сигнал
капитану порта, и мы войдем в узкий пролив. Ночь будет беспокойной, но опасности нет
никакой.
Коготь кивнул. Он испытывал странный душевный подъем, предвкушая встречу с
новым городом, о котором читал в истории Руперта Эйвери и в других книгах.
Калеб опустил руку на плечо Когтя и знаком показал, что им следует спуститься в
трюм. Юноша подчинился.
Войдя в каюту, такую тесную, что в ней с трудом поместились две койки, одна над
другой, они скинули промокшие накидки и улеглись - Коготь на верхней койке, Калеб -
на нижней.
- До ужина у нас есть еще немного времени, - сказал Калеб. - Я знаю, что ты
отрепетировал свою историю.
- Да, - ответил Коготь.
Он должен был отвечать любому, кто спросит, что он охотник из Крайди - этим
объяснялся его легкий акцент. Так как сообщение между Крондором и Дальним берегом
было ограниченным, существовала лишь небольшая вероятность, что они встретят когонибудь,
хорошо знающего этот далекий город.
Но даже и в этом случае на помощь Когтю пришел бы Калеб, который был знаком с
теми местами.
- Калеб!
- Да, Коготь?
- Почему мы путешествуем таким образом? - Ему хотелось задать этот вопрос с
той минуты, как они покинули остров.
- Чтобы помочь тебе расширить кругозор, - ответил Калеб. - Путешествие
похоже на всякую другую науку: одно дело, когда тебе рассказывают о каком-то месте, и
совсем другое, когда ты сам туда отправляешься. Тебе предстоит увидеть очень много
нового.
- Куда мы направляемся?
- В Крондоре мы найдем караван и пройдем с ним до города Малак-Кросс, что на
границе между Западными и Восточными землями Королевства. Там мы раздобудем
лошадей и направимся в Саладор. Оба города дадут тебе много возможностей для учебы.
- Это понятно, но чем мы займемся, когда попадем в Саладор?
- Будем учиться, - ответил Калеб, потягиваясь. - А теперь затихни, я хочу
немного подремать до ужина.
- Учиться, - пробормотал Коготь. - Я только это и делаю.
- Вот и прекрасно. А теперь замолкни.
Корабль встал на якорь у пристани. Коготь сошел на берег, за ним последовал Калеб.
К ним приблизился человек с нарукавной повязкой, на которой был изображен парящий
над горными вершинами орел. Незнакомец оглядел их сверху донизу и заговорил
скучающим тоном:
- Вы откуда?
- Из Крайди, - ответил Калеб.
- А прибыли на кешианском корабле.
- Когда мы решили отправиться сюда, это был первый подвернувшийся корабль, -
дружелюбно ответил Калеб.
- Что ж, если вы граждане Королевства, то все в порядке. - Человек пошел дальше
своей дорогой, а Калеб и Коготь остались на пристани.
- И это все? - удивился Коготь.
- Мы живем в мирное время, как говорится. - Калеб жестом велел Когтю
следовать за ним. - По крайней мере здесь, на Западе, царит мир. Король Райан обещал
выдать свою дочь за племянника императрицы Великого Кеша, а двоюродная сестра
императора Квега замужем за младшим сыном короля Райана. Торговля с Вольными
городами идет оживленно, и губернатор Дурбина держит свою личную охрану на
коротком поводке. За семь лет здесь не произошло ни одного крупного конфликта.
Пока они поднимались по каменным ступеням, ведущим с набережной на дорогу,
Калеб добавил:
- Другое дело на Востоке - вот где мир балансирует на лезвии ножа. Там ты
привлечешь гораздо более пристальное внимание.
Они направились в центр города. Повернув голову, Коготь увидел к югу от бухты
какой-то замок.
- Там живет принц?
- Принц Мэтью, сын короля Райана. Со дня смерти короля Патрика не прошло и
двух лет, а Мэтью все еще малолетка, ему пока не исполнилось четырнадцати. Все равно
власти в городе у него никакой нет.
- А у кого есть?
- У его двух братьев, Джеймсонов. Джеймс - герцог Крондорский, как когда-то
его дед. Говорят, он такой же хитрый, как его легендарный предок. Его младший брат
Дэшел - богатый торговец. Поговаривают, то, что не прибрал к рукам Джеймс, за него
сделал Дэшел. Опасные люди, с какой стороны ни посмотри.
- Постараюсь запомнить, - задумчиво сказал Коготь.
- Вряд ли ты когда-нибудь с ними познакомишься, но случались и большие
странности. Ну вот, мы и пришли.
Коготь поднял глаза и увидел, что они стоят перед постоялым двором. С
облупленной вывески смотрела улыбающаяся физиономия с черной бородой и в шляпе с
пером. Ниже была сделана надпись: "Адмирал Траск".
Калеб толкнул дверь, и они вошли в прокуренный зал, где пахло жареным мясом,
табаком, пролитым пивом и вином. У Когтя даже заслезились глаза.
Калеб протиснулся сквозь толпу докеров, матросов и путешественников и оказался у
стойки. Хозяин поднял на него глаза и заулыбался.
- Калеб! Сколько лет, сколько зим!
- Рэндольф, - поприветствовал его Калеб. - Познакомься с Когтем. Комната
найдется?
- Конечно, - ответил хозяин. - Выбирай любую. Та, что в задней половине дома,
сгодится?
- Да, - ответил Калеб, сразу поняв, о чем речь.
- Голоден?
- Как всегда, - улыбнулся Калеб.
- Тогда садись, а я в
...Закладка в соц.сетях
