Жанр: Фантастика
Баллады о боре-робингуде 3. паладины и сарацины
...мат-Шутфы.
- Мы здесь, ага... Тогда направление - вот. Дистанция - порядка восьми километров...
Соответственно, где-то вот здесь, у этой дорожной развилки.
- Характер цели?
- Сложно сказать... Не бронетехника - точно. Большое количество малоразмерных
объектов... похоже на джипы или багги, о которых вы говорили.
- Ясно. Ванюша, - бросает Робингуд в послушно зашуршавшую рацию, - похоже, они
подтягивают силы для атаки с севера... северо-северо-восток, дистанция порядка...
шести кэмэ, предположительно - большое количество пулеметных джипов. Выдвигайте
вперед "Корнеты", не давайте им подойти на дистанцию выстрела из безоткатки... Да,
возможно это отвлекающий маневр...
- Товарищ майор! - звучит тем временем сзади оклик ракетчиков. - Воздух!! Похоже
- вертолетная атака!
110
- Вертолет? Боевой или транспортник? - Робингуд склоняется к экрану, немедля
просигналив: "Боевая тревога!" постам с "Иглами" и "Сосне"; теперь, когда РЛС
заработала в штатном режиме, кое-что из творящегося в небе становится понятным и
неспециалисту, и это самое "кое-что" выглядит весьма и весьма...
Массракш!.. Не один вертолет. И даже не два. Четыре!
- Три боевых, "Апачи" или "Кобры", и один средний транспортник, видимо "Блэк
Хоук" с десантниками, - докладывает Николай, указывая на светлые искры,
образовавшие в центральной части экрана нечто вроде бубнового туза. - Идут
скрытно, на сверхмалой, точно на нас, наверняка по джи-пи-эсу. Дистанция -
тридцать-тридцать пять кэмэ, скорость - сто восемьдесят-двести. Будут тут, у нас
минут через семь. Туши свет и сливай воду.
- Что, не отобьемся? - щурится на "бубновый туз" атаман.
- Всяко может статься. Тройка вертолетов огневой поддержки - не хрен собачий...
Разве только сбить их нашими собственными ракетами - это-то можно без проблем.
Но таким пуском мы разом демаскируем нашу позицию, а главное - чем тогда с утра
будем стрелять по "Граниту"?
- А если сейчас потратить часть боезапаса - скажем, пару ракет, а пару оставить
на утро?
- Хрена! Американы по ходу Войны в Заливе тратили в среднем по две ракеты
"Пэтриота" на перехват допотопного "Скада" - а тут "Гранит"! Четырех - и тех
запросто может не хватить... В общем, тебе решать, майор: будем мы сейчас
гарантированно спасать собственные задницы - и тогда на утренних стрельбах можно
ставить крест, либо...
- Будет "либо". Слушай мою команду: временно покинуть машину и занять место в
укрытии - до утра. Сейчас тут будет жарковато; в случае прорыва в район позиции
наземных сил противника - вам двоим в бой не вступать ни под каким видом. Ни под
каким, понятно?! - вы, двое, мне нужны живыми-здоровыми, когда дело дойдет до
"Гранита". Задача ясна?
- Так точно!.. Да, командир, - может, напоследок...
- Ну, давай, что ль - уговорил, речистый!.. Гм... "ста пятидесяти наркомовских"
тут, пожалуй, не наберется...
- Ну уж извиняй, командир, - чем богаты!..
Атаман, наскоро зажевав водку раскрошенными остатками чипсов и ощупав напоследок
взглядом этикетку хлебного вина "Smirnoff" (наверняка ведь, блин, в той же
Осетии гнали!), выпрыгивает из кабины. Лицо его скрыто маской с выпученными полягушечьи
инфракрасными окулярами, в руке - СВД, снайперская винтовка Драгунова,
"устарелая, но надежная", как изволил выразиться один известный американский
фантаст, переключившийся нынче на писание рекламных текстов по заказу оружейных
корпораций.
...Удаляющегося в ночь снайпера сопровождает насвистываемый им мотивчик:
Пам-па - Па-рам-па - Пам! - Пам! - Пам!
Пам-па - Па-рам-па - Пам! - Пам! - Пам!
Пам-па - Па-рам-па-пам-па,
Па-рам-па-пам-па,
Па-рам-па - Пам! - Пам!..
"Угадай мелодию!" Слабо?.. - а ведь классика, без дураков: семь Оскаров, и все
по делу, в том числе и за эту самую музыку.
"Мост через реку Квай".
Картина ночного сражения: сплошная мельтешня размытых тускло-зеленоватых
силуэтов в очках ночного видения ПНВ и инфракрасных прицелах.
Один за другим рушатся наземь сбитые вертолеты, одна за другой исчезают в
сполохах ракетных и пушечных разрывов стрелковые ячейки оборонительного
периметра, один за другим разлетаются в мелкое крошево нащупанные лазерными
прицелами "Корнетов" джипы атакующих...
Прорвавшие периметр джипы мчат по хаммаду плотной Чингисхановой лавой - как раз
чтобы угодить под перекрестный огонь двух АГСов, Ванюшина и Павлова: десятки
разрывов по площади, ад кромешный, охваченные пламенем машины сталкиваются,
переворачиваются в воздухе...
Два джипа-"тачанки" съезжаются лоб в лоб на щебнистом ристалище, оба экипажа
нещадно молотят друг по дружке изо всех стволов, слитно и яростно ревя: "Аллах
акбар!!!" У одного из водителей полголовы снесено напрочь крупнокалиберной
пулей, но тело продолжает себе рулить как ни в чем ни бывало - эх, Кубрика сюда,
Кубрика!..
Между барханов тенью скользит странное существо, при виде которого немудрено
струхнуть: вроде бы и человек, а вроде бы и нет... Движения человеческие, но весь
сплошь оброс длиной косматой шерстью: исполинская обезьяна? или волосатый дэв ,
исконный обитатель этих зловещих мест?
Впрочем, понимающий человек быстро сообразил бы, что перед нами просто-напросто
снайпер, одетый в маскировочный наряд, так называемый "костюм Гилли"; существо,
между прочим, не в пример более опасное, чем сказочный дэв.
Снайпер устраивается в ложбинке между барханами и тихо командует по рации:
- Махмуд!
По прошествии нескольких секунд на открытое пространство безропотно выкатывается
джип. В тот же миг на противоположном краю западины оживает пулемет:
двенадцатимиллиметровые пули "Корда" буквально перемалывают в гуляш троих
бойцов, составляющих экипаж джипа. Однако снайперу этих мгновений как раз
хватает на то, чтобы, в свою очередь, поймать пулеметчика в ночной
"редфилдовский" прицел...
Снайпер еще раз придирчиво оглядывает место огневого контакта: счет потерь - три
к одному, но счет этот, судя по всему, снайпера устраивает. Он подымается на
ноги и, бросив в переговорник очередную команду, продолжает свое неспешное
продвижение вперед.
...Камера на секунду останавливается на пулеметчике, запрокинувшем к безлунному
небу лицо-маску с дырой на месте левого глаза: это военспец Павел.
"Блэк хоук" с бурскими коммандос сумел-таки протиснуться в дыру, прогрызенную в
оборонительном периметре сгинувшими "Апачами". Он дотянул почти до основной
позиции С-300, где Сергей с Виктором достали-таки его из "Сосны"; чудом достали,
прямо скажем... Пилот, впрочем совершил контр-чудо, посадив горящую, буквально
разваливающуюся на ходу машину, и теперь буры, числом до дюжины, стремительными
перебежками продвигаются к беззащитной ракетной установке. Не к той, понятно,
что торчит в открытую прямо посреди котловины, а к той, настоящей, что
тщательнейшим образом укрыта маскировочными "песчаными" сетями на дальнем ее
конце.
Атака обходится бурам ох как недешево: Сергей с Виктором предметно
демонстрируют, что двухствольный 30-миллиметровый зенитный автомат "Сосны" 2А38М
с темпом стрельбы 2400 выстрелов в минуту очень даже годится и для работы по
наземным целям. Так что до замаскированного ЗРК удается добраться лишь двоим -
автоматчику Питу и самому Витватерсранду.
...Майор понял, что его обвели вокруг пальца, лишь когда они с напарником
забросали ракетную установку ручными гранатами: массивная туша под маскировочной
сетью начинает нелепо скукоживаться, вместо того, чтоб загореться и взорваться.
Выходит, они штурмовали именно "надувнуху", а настоящий-то ЗРК так и простоял
всё это время у них за спиною, на самом видном месте - вот и верь после этого
данным косморазведки, Fok jou!..
Впрочем, как следует выругаться по этому поводу цветистым африкаанерским матом
майор уже не успевает, а последнее, что он видит в своей жизни - это
стремительно разрастающийся из точки во весь экран (в соответствии с известной
операторской находкой Луиса Льоса из "Снайпера") торец полированного цилиндра
винтовочной пули, несущейся ему точно в переносицу.
...А занявший позицию метрах в двухстах от приманки-"надувнухи" Робингуд уже
переводит с медленно заваливающегося навзничь Витватерсранда на лихорадочно
перезаряжающего автомат Пита "редфилдовский" ночной прицел своей СВД -
"устарелой, но надежной".
Перекличка на два голоса в штабе Заговора:
Сайрус: Саид только что радировал, что он потерял все вертолеты и всех своих
людей; у Робингуда осталось два или три человека; ракетная установка - увы! -
уцелела. Но Саид продолжает настаивать, что способен доделать всё в одиночку:
"Операция идет успешно, в помощи не нуждаюсь..."
Григорий: Сайрус, у него просто поехала крыша! Для него сейчас важнее самолично
продырявить башку Робингуду - будь он неладен! - чем уничтожить С-300... Как ни
печально, но нам сейчас придется засветиться в этой истории напрямую...
Сайрус: Нам - это кому?
Григоий: Я беру на себя уничтожение того С-300 - это теперь мои проблемы. А вы
свяжетесь с вашими людьми на "Крестоносце" и велите им задержать пуск "Гранита",
пока мы не расчистим для них ту тропинку до Мекки. Речь идет о задержке на
считанные минуты, максимум - полчаса: утренняя молитва еще не успеет
закончиться... Хоть это-то - сумеете обеспечить?
Сайрус: Да. Послушайте, Грегори, у всех нас по ходу этой совместной операции
случались накладки...
Григорий: Вот и я о том же. Кстати - факт нападения на базу в Эль-Джубайле будет
признан? Или засекретите эту историю наглухо, как данные о ваших реальных
потерях по ходу афганской кампании?
То же помещение, завешенное постерами, в котором Робингуд набирал себе команду
из состава российской оружейной делегации. Опять в помещении куча военспецов, но
только за столом - не Робингуд, а очкастый чекакиллер ; сбледнувший с лица
генерал Баблищев представляет того личному составу: "Полковник Сергеев - ФСБ,
Управление по борьбе с терроризмом".
Ответные кивки военспецов непроницаемо холодны: всем известно, как военные любят
комитетчиков.
- Прошу садиться, товарищи... - Сергеев (который, как легко понять, мог бы
представиться и Ивановым; или Штукеншнейдером - из Управления собственной
безопасности МЧС, к примеру) усталым движением снимает темные очки; в лице его,
кстати, не обнаруживается ровно ничего зловещего. - Этой ночью в мире произошли
серьезные и крайне неприятные события. В результате их Россия может оказаться
втянутой в настоящую, полномасштабную войну. У нас есть пара часов, чтобы этому
помешать. Вы готовы?
- Хотелось бы поподробнее, товарищ полковник.
- Да, конечно. Несколько часов назад исламские террористы разделали, как бог
черепаху американскую авиабазу в Эль-Джубайле. Не знаю, какую версию выдадут
завтра американы, но, по нашим разведданным, тем удалось захватить
подготовленный к вылету боевой вертолет с полным боезапасом. Вам должно быть
понятно, чтО это такое...
- Хорек в курятнике, - кивает кто-то из военспецов, - хрена ли тут не понять... Да
уж, свезло джедаям!..
- Точно! Это тебе не Сербию бомбить с восьми тысяч... - отзывается другой.
- Товарищи офицеры! Прошу не забывать, что позиция руководства нашей страны
вполне определенна, - с деланной укоризной произносит Сергеев, демонстративно
обводя при этом взглядом потолок и вентиляционные отдушины. - Соединенные Штаты
- союзник России по борьбе с международным терроризмом... Впрочем, я, как легко
догадаться, собрал вас не затем, чтоб обсуждать проблемы нашего... э-э... союзника...
- (при этих его словах ледок в аудитории чуть подтаивает...) - Как вам, возможно,
уже известно, этой ночью один из здешних, выставочных С-300 был выведен за
пределы города для демонстрационных стрельб. Так вот, он тоже захвачен
исламскими террористами. Экипаж и группа сопровождения - все погибли...
- А, вахабиты гребанные!.. Ребят...
- Да. Прошу простить, я тоже потерял там двоих товарищей... - чекакиллер склоняет
голову, а голос его на миг прерывается от сдержанной мужчинской скорби. - Но
только если мы хотим что-то сделать, нам надлежит сохранять голову холодной.
- Чего они хотят? Ну, террористы?..
- Это вполне очевидно. Они собьют ракетами ЗРК пассажирский "Боинг" - из тех,
что возят паломников в Мекку, - а если им повезет, то и не один. Во всем обвинят
Россию: С-300, русский экипаж - так сказать, российский подарок мусульманскому
миру по случаю Рамадана... Последствия этой чудовищной провокации страшно даже
представить.
- Что будем делать? - военспецы явно прониклись серьезностью ситуации.
- Надо уничтожить ЗРК, и как можно быстрее. Своими силами, не впутывая в это
дело местные власти. Какие будут соображения?..
Ознобный осенний рассвет. Блеклые, будто прошедшие сквозь водную толщу,
солнечные лучи высветили лишь самые макушки минаретов, с которых сейчас
разносится певучий глас электронных муэдзинов, призывающий правоверных к
утренней молитве. Улицы пока прячутся в рассветной тени, но народу на них уже
предостаточно, и пребывает он буквально по минутам: начинается Рамадан...
Утренний свет вполне уже позволяет разглядеть на палубе "Крестоносца" человека в
окровавленной гавайской рубашке, который полулежит, привалясь плечами и затылком
к основанию шлюпбалки. Он жив, но открытые глаза его до краев наполнены угарной
дымкой беспамятства. Россыпью пиратского золота горят в рассветных лучах
устилающие палубу стреляные гильзы; пульт, помаргивающий рубиновым глазком,
лежит справа, чуть поодаль - дотянутся до него человек, похоже, всё равно не
смог бы, даже приди он вдруг в сознание.
Размеренный, проникновенный голос Копеляна за кадром:
"...Двойное днище лодки было полно бензину, и когда ее качало, слышно было, как он
там плескался. Раненый, Чарли Арчер, думал, что этот звук идет у него из живота,
и ему теперь казалось, что живот у него большой, как озеро, и это озеро плещется
у обоих берегов сразу. Это происходило оттого, что он теперь лежал, подняв
колени и запрокинув голову. Вода в озере, которым был его живот, была очень
холодная; такая холодная, что, когда он ступил в нее, у него онемели ноги, и
теперь ему было невыносимо холодно, и во всем был привкус бензина, как будто он
сосал шланг для перекачки бензина из одного бака в другой. Он знал, что никаких
баков тут нет, хотя он чувствовал холод резинового шланга, который как будто
вошел через его рот и теперь свернулся, большой, холодный и тяжелый, у него
внутри. При каждом его вдохе кольца шланга в животе стягивались еще туже и
холоднее, и сквозь плеск озера он ощущал его, точно большую, медленно
ворочающуюся змею. Он боялся ее, но хотя она была в нем, казалось, что она гдето
бесконечно далеко, и беспокоило его только одно: холод ."
Внезапно раненый будто бы всплывает на миг из своего забытья, и правая рука его
принимается вслепую нашаривать пульт; мимо. Он делает вторую попытку, сперва
скосив глаза направо и вниз, а потом и поворотясь туда всем корпусом -
осторожно-осторожно, будто сидя внутри ящика, наполненного елочными шарами.
Теперь он видит пульт, но дотянуться до него по-прежнему не в силах. Тишина
вокруг стоит такая, что слыхать, как где-то там, во внутренних помещениях судна,
призывно зуммерит оставленный спутниковый телефон - зуммерит давно, не первую
уже минуту.
- Человек ... - хриплый шепот спекшихся от жара губ; пальцы скребут доски палубы в
какой-то паре дюймов от пульта, и вновь обессилено замирают. - Человек один не
может. Нельзя теперь, чтобы человек один ... - до пульта остался всего дюйм,
последний , но с тем же успехом это мог бы быть и парсек. - Всё равно человек
один не может ни черта ...
Шепот обрывается; чуть погодя замолкает и телефон внизу. А потом происходит
чудо.
Муть, только что заполнявшая глаза раненого, внезапно исчезает - будто в том
фокусе с зажженной спичкой, брошенной в заполненную табачным дымом водочную
бутылку, - а голос его обретает нездешнюю твердость и звучность:
- Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и тираны из злых
людей. Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведет слабых за собой
сквозь долину тьмы, ибо именно он и есть тот, кто воистину печется о ближнем
своем, и возвращает детей заблудших... И совершу над ними мщение великое
наказаниями яростными. Над теми, кто замыслит отравить и повредить братьям моим.
И узнаешь ты, что имя мое - Господь, когда мщение мое падет на тебя !
Рука Чарльза Эйч Арчера - брата Иезекииля - твердо ложится на пульт, вдавливая
пусковые кнопки.
Старт крылатой ракеты - сложный и по-своему красивый процесс...
Факел ракетного выхлопа, вырвавшийся из трюма "Крестоносца", разламывает
напополам неприспособленный к подобным пиротехническим экзерсисам кораблик, но
это уже не имеет значения: тот свое дело сделал. Оно, кстати, и к лучшему: концы
в воду ... На поверхности еще плавает некоторое время разнообразный мусор, в числе
которого - тело человека в окровавленной гавайской рубашке. А может, и не тело;
может, в тот, первый, момент человек был еще жив - но только проверить это никак
невозможно. Потому что треугольные акульи плавники тут же устремляются к
прикормленному местечку ; миг - и на волнах не остается ничего, кроме медленно
тающей кровяной кляксы...
Утро в Каламат-Шутфе - пейзаж после битвы : "до нуля дотлел основной ресурс, а
за ним неспешно иссяк резерв..." Впрочем, как раз от основного-то ресурса кой-чего
еще осталось, причем с обеих сторон.
...Робингуд стремительным рывком преодолевает гребешок бархана и тут же
откатывается чуть в сторону; впрочем, предосторожность эта оказывается излишней.
Отложив винтовку, атаман извлекает индивидуальный пакет и споро принимается за
раненого:
- Эх, Ванюша, дурилка ты картонная - в наши-то с тобой годы так подставляться!..
Рана скверная, более чем - в живот. Даже остановить кровотечение толком не
выходит: дураку ясно - нужна срочная эвакуация. Дуракам-то, впрочем, всегда всё
ясно... Выматерившись сквозь зубы, Робин включает уже некоторое время как
домогающуюся его внимания рацию:
- Первый здесь!
- Товарищ майор, - доносится спокойный голос ракетчика Николая, - "Гранит"
пошел, от Сокотры. Через шесть минут войдет в зону досягаемости. Начинаем
отсчет. Как поняли? - прием.
"Добро пожаловать в реальный мир!.."
- Понял вас отлично. Успеваете?
- Так точно. А у вас как - ну, насчет того снайпера?..
- Никак. Если дорожите мозгами - не вздумайте опускать противопульные жалюзи.
Конец связи.
Робингуд быстро, вбирающе , озирает окрестность в бинокль: несколько трупов,
застывших на изрытом воронками песке, перевернутый джип, за линией барханов -
истончившиеся дымкИ от выгоревших вертолетов... О дьявол, где ж он затаился, этот,
последний по счету, гад?
Самому ЗРК, правда, ничего особо не грозит: окна кабины, где сейчас работают
ракетчики, прикрыты выдвижными бронещитками - из винтовки не проймешь. Но вот
насчет остального.... Впереди, метрах в ста, высится на пригорке осиротевшая
"Сосна": военспецы-зенитчики мертвы, застрелены в затылок - снайпер очень удачно
обошел их позицию с тыла. А вот бедолага Ванюша, видать, столкнулся со снайпером
чисто случайно, нос к носу - и тот его упредил ... Или?..
- Ванюша, очнись! - веки раненого вздрагивают и медленно-медленно ползут вверх -
по мере того, как по жилам его разливается содержимое шприц-тюбика. - Ты
подставился нарочно? ОН выследил ракетчиков, и ты ЕГО отвлек на себя, верно?
- Холодно... - голос "лучшего рукопашника спецназа" доносится будто бы из
невообразимой дали, с тех заснеженных ягелем сопок, куда навсегда уходят пасти
своих Белых Оленей таежные кочевники Северо-Востока. - Холодно... не чувствую
ничего... совсем... Позвоночник... что там?
- Всё нормально, Ванюша, всё будет в порядке! Сейчас будет эвакуация, держись!
Минуты...
- Какая, на хрен, отсюда эвакуация?! - Ванюшин голос внезапно обретает привычную
твердость: вот теперь, похоже, снадобье подействовало в полный рост . - Кто из
нас бредит?.. Эх, Боря... Ввязались мы... как пионеры юные... За каменюку эту
мусульманскую - горела б она синим пламенем!.. Да! - ты ЕГО-то хоть достал?
- Нет...
- Убей ЕГО, Боря!.. Это ведь ОН положил их всех - и Пашу, и Серегу с Витьком! И
я - я тут чего, задарма, что ль, Бегущего Кабана из себя изображал?!
...Увы! Похоже, что таки да - задарма. Потому что сзади как раз звучит оклик порусски:
- Майор! Обернись - напоследок!..
Вот и всё.
Руки атамана, замершего на корточках подле умирающего друга, заняты бинтами и
прочей медицинской хренотенью; о том, чтоб дотянуться до лежащей рядом винтовки
СВД, нечего и думать. Правда, на ремне у Ванюши, буквально в паре вершков от
повязки, которую Робин как раз в тот момент подправлял, имеет место быть
пистолет в открытой кобуре, но только хрена ли в нем проку? Выхватить-то его не
проблема (и это Робин, естественно, немедля проделывает), но вот обернуться,
отыскать позади себя снайпера, уже взявшего тебя на прицел, и, в свой черед,
поймать его на мушку... Персонаж "Матрицы" с такой задачей, возможно, и справился
бы, но "лучшему стрелку спецназа" такое - увы! - не под силу: ведь он всего лишь
человек.
Он смог лишь запрокинутьтся назад, как сидел, одновременно выстрелив от груди -
не в снайпера даже, а просто в направлении оклика...
Шансов попасть в цель тут, конечно, ни малейших - да он, надо думать, на то и не
надеялся. Может, из глубин пресловутой "генетической памяти" его нордических
четвертушек всплыли бескопирайтно тиражированные скальдами рекламные слоганы
Валгаллы, входным билетом в коею сулили зажатое в руке оружие. А может, "лучший
стрелок спецназа" решил умереть, делая выстрел, чисто из соображений стиля; коли
так - судьба сыграла с ним несомненную шутку юмора, вложив ему напоследок в руку
самое паршивое оружие, какое только можно отыскать на свете: пистолет Макарова.
Тот самый, из которого "можно только застрелиться. И то, если повезет".
...Заваливаясь навзничь, Робингуд не успевает даже толком разглядеть на фоне той
перепрокинутой панорамы похожую на ожившую копёшку фигуру снайпера в лохматом
маскировочном "костюме Гилли", поскольку ее тут же заслоняет стремительно
разрастающийся - из точки на пол-экрана - сверкающий торец Луис-Льосовой пули,
летящей в точно переносицу атамана.
Каких только совпадений не случается на белом свете!
Ну кто, к примеру, мог бы предугадать, что тупорылая "макаровская" пуля,
улетающая в белый свет, как в копеечку, пересечет кончик траектории того
сияющего снайперского болида (прикиньте всякие там угловые градусы!) как раз в
ту самую, единственно возможную, одну-тридцатичетырехтысячную долю секунды?..
"Что мы знаем о вероятностях?" - философски пожмет плечами один. "Всё в руце
Господней!" - назидательно воздымет перст другой. Но оба они при этом,
безусловно, сойдутся на том, что законам природы сей поразительный казус не
противоречит.
Да, кстати: сцену столкновения летящих пуль я бы, пожалуй, снимал в стилистике
не "Снайпера", а скорее "Матрицы"...
Как это ни удивительно, но у пистолета Макарова имеется всё же одно, пусть и
третьестепенное, преимущество перед снайперской винтовкой: механизм перезарядки
срабатывает быстрее... Ну, а насчет того, что "из Макарова можно только
застрелиться, да и то, если повезет" - тут, уж извините, всё зависит от личных
качеств стрелка: у кого из какого места руки растут. Так что нефиг пенять на
всякого рода светоотражающие поверхности и мешающие танцам части тела!
...Робингуд склоняется над поверженным косматым монстром; отдернув сплошь обшитый
лоскутами капюшон с матерчатой маской, он пару секунд разглядывает лицо врага.
- Эх, Саид, - с укоризненою качает головой атаман, - я ведь тебе еще эвона когда
говорил: "Никогда в жизни не стать тебе Главным Черпалой : горяч ты больно"...
Из интереса подбирает осмотреть оружие убитого. Ну да, конечно: всё та же самая
винтовка Драгунова - "устарелая, но надежная" ...
Панорама Мекки в прямой телетрансляции: запруженные народом улицы и площади.
Диктор с гордостью сообщает, что в этом году число правоверных, встречающих
начало священного месяца Рамадан в окрестностях главной святыни исламского мира
- мечети аль-Масджид аль-Хаам с Каабой - достигло 470 тысяч.
Над волнами барханов не так, чтоб быстро, но как-то по акульи неумолимо скользит
крылатая ракета.
Бог ты мой, как же они это дело проспали? Ну, ракетчики понятно - у них локатор
был включен на сопровождение, но Робингуд-то?.. Понятно, что снайперская дуэль
требует известной сосредоточенности и отрешенности, но не до такой же степени!
Или - как раз до такой?.. Впрочем, чего теперь говорить...
...Черный вертолет выскакивает из-за барханной гряды, как зомби из платяного шкафа
в низкопробном ужастике: скрытно подкрался на сверхмалой. Это российский Ка-50,
знаменитая (или, если угодно, пресловутая) "Черная акула", позиционируемая как
"лучший в мире боевой вертолет". Вообще-то сравнивать тот же "Апач", весьма
успешно повоевавший во всех войнах последних двух десятилетий, и существующую в
полудюжине экземпляров штучной ручной отладки "Черную акулу", единственной
боевой операцией которой за означенные десятилетия было участие в съемках
пропагандистского кинобоевика про себя, любимую, - занятие достаточно дурацкое,
так что эпитет "лучший в мире" следовало бы списать на пиар... Однако для такой
задачи, как уничтожение беззащитной, оставшейся вовсе без прикрытия, ракетной
установки вовсе не обязателен именно "лучший в мире" боевой вертолет.
О, черт! Чтобы одна случайность испортила всё дело! Чтобы из-за одной
случайности сорвалось! А, будь оно проклято!
"Черная акула" зависает на миг над краем котловины, как раз примерно между
Робингудом и совсем уже изготовившимся к залпу ЗРК. Поздно бежать к "Сосне",
поздно искать "Иглу" (если они вообще остались); и тогда атаман, вновь повинуясь
какому-то странному движению души, просто-напросто вс
...Закладка в соц.сетях
