Жанр: Фантастика
Баллады о боре-робингуде 3. паладины и сарацины
...шь, из соображений числовой магии
непременно поселиться в номере, оканчивающимся на число "13" - 313, 413, и так
далее. Одновременно появилась компания улемов из Татарстана - шестерка крепких
молодых парней, следующих из Казани в Эр-Рияд с пересадкой в Эмиратах; решили,
понимаешь, заночевать в "Хилтоне", ну-ну... "Суфии", ясен пень, спустят веревку со
своего балкона на балкон 313-го, Робингуд с напарником поднимутся в тот номер, а
дальше они пойдут на прорыв под прикрытием "улемов". Ну кто бы мог подумать, что
знаменитая русская мафия опустится до такого примитива?
- А нам что? Подтягиваться в холл?
- Нам - держать под приглядом 313-й номер. С "улемами" и "суфиями" есть кому
разобраться и без нас - штатныхбогословов у нас, хвала Аллаху, хватает...
Из коридора тем временем долетает оживленное щебетание: мимо номера чинно
стопошествует матерый рогач со своим табунком - бровастый коротышка при иссинячерной
ассирийской бороде в сопровождении рекомендованного Шариатом комплекта из
четырех жен - все в щегольских приталенных паранджах от Версаче, - которые
нежнейшими, достойными гурий голосами, воркуют о своем, о девичьем. Поравнявшись
же с недовольно высунувшимся в коридор дозорным ("Ну что там еще за базарвокзал?.."),
одна из гурий, ни на миг не переставая молотить язычком,
молниеносным движением извлекает из широченного рукава паранджи газовый
баллончик, прыскает тому прямо в глаза и, небрежно затолкнув скукожившегося от
боли мужика обратно в номер, закидывает ему вдогон пару распылителей с
усыпляющим газом.
Выждав пару-тройку секунд, пока газ подействует, гурии-валькирии впархивают в
полулюкс, обитатели которого уже опочили, и принимаются за дело; вот еще чем,
помимо прочего, полезна паранджа с закрывающей лицо волосяной сеткой-чачваном -
замечательно скрывает газовую маску... На то, чтоб приковать брутальных брюнетов
наручниками к различным сантехническим и отопительно-охладительным устройствам,
прибрав их оружие с документами, барышням потребовались считанные секунды. И это
правильно, поскольку оставленная на столе и пребывающая во включенном состоянии
рация уже обеспокоено интересуется:
- Третий, третий, ответь второму! Шамиль, почему не отвечаешь, что там у вас за
байда?
Робингуд же тем временем, распахнув дверь своего номера на условный стук (один -
пауза - три - пауза - опять один), обнаруживает на пороге коротышку-ассирийца:
- Господин Радкевич? Пославшие меня просили на словах передать, что проход в
минных полях вокруг базы "Ак-Кола" имел форму перевернутой буквы "Z". И - вот
эту записку.
Быстро ознакомившись с листком и тут же щелкнув под ним зажигалкой, Робингуд
делает коротышке приглашающий жест. Тот лишь отрицательно качает головой:
- Счет идет на секунды, господин Радкевич. Вам надлежит следовать за нами. Вот,
переоденьтесь, - и с этими словами подает Робингуду с Ванюшей по парандже -
такой же, как на появившихся тем временем из соседнего номера валькириях.
86
Коротышка со своим приросшим впОлтора гаремом уже достиг выхода с этажа на
лестницу, когда за спиною у них внезапно распахиваются створки лифта, и в
коридор вываливается еще четверка брутальных брюнетов , в глазах которых мигом
вспыхивает охотничье "Ага!"; по счастью, оружие свое они держат не наизготовку.
Замыкающие группы - Ванюша с самой субтильной из барышень - реагируют не
сговариваясь: оба абсолютно синхронным движением а-ля-Абдулла откидывают с лица
сетку-чачван (у барышни это выходит даже как-то решительнее) и кидаются в атаку.
Брюнеты всё же застигнуты врасплох, и "лучший рукопашник спецназа", издав нечто
среднее между боевым кличем спартаковских болельщиков и ревом медведицы,
обнаружившей своего медвежонка в компании лесоруба-педофила, врубается во
вражеские ряды что твой шар для боулинга. "Россия - щедрая душа", и на троих ее
хватает в самый раз; единственный же из четверки, обделенный Ванюшимыми
щедротами, попадает прямиком в нежные айкидошные объятия барышни и оказывается
впечатанным в паркет где-то на глубину синей жидкости, впитавшейся в
несравненную прокладку "Олвейз-Плюс". Всё учтено могучим ураганом - так что на
долю Робингуда и коротышки-ассирийца, подоспевших с трофейными "Ингрэмами"
наизготовку, уже ничего толком и не остается.
- М-да... - не без профессиональной зависти констатирует "лучший стрелок
спецназа", озирая плоды труда товарищей по оружию. - Уважаю качественную ручную
работу!
В коридоре тем временем нарисовалась парочка пожилых леди, которые
останавливаются как вкопанные: четверо вырубленных амбалов арабскотеррористической
наружности и полдюжины скромно семенящих с места события
недоосвобожденных женщин Востока - картина по любому весьма необычная.
- Джентльменам плохо? - робко интересуется одна из туристок.
- Надеюсь, что так, мэм! Похоже на солнечный удар, - бросает через плечо Ванюша,
устремляясь к двери на лестницу.
Его напарница-айкидоистка (теперь можно разглядеть, что барышня - самых что ни
на есть восхитительных достоинств, нечто вроде Софи Марсо времен "Храброго
сердца") прыскает в кулачок:
- Солнечный удар - это пять! Можно, я буду звать тебя "Солнышко"?
- Ни в чем себе не отказывай, подруга! А тебя как кличут - часом, не Гюльчетай?
- Ага, и даже дважды ! Гюльчетай - собака - гюльчетай - эм-эс-кей - ру, если
тебе интересно...
- "Гюльчетай" - через "йот" или через "игрек"? - в высшей степени
заинтересованно откликается Ванюша.
- Через "йот". Между прочим, Солнышко, по ходу тела платьишко твое изрядно
лопнуло по шву...
- Где, блин?!
- Вот. Смотрится очень эротично, но здешние аборигены, боюсь, могут нэ так
понять . Дай-кось хоть булавкой сколю, что ли...
- Ты лучше скажи - где это ты навострилась так драться?
- В офицерской школе под Киевом , где ж еще...
Поспешающий - через две ступеньки - впереди всех коротышка-ассириец
оборачивается и вполголоса окликает приотставшую за этими делами парочку:
- Гюльчетай, блин! Личико-то - закрой!
Прорыв через холл отеля начинается в режиме бескровного блицкрига: штатные
богословы , видать, замешкались где-то там, наверху, за теологической дискуссией
с с суфиями и улемами (оказавшимися, как уже понятно, решительно ни при чем),
так что "гарем" откровенно зевнули и встрепенулись, лишь когда тот уже достиг
выхода. Двое брутальных брюнетов у дверей, нескромно вылупившихся было на
корпулентную мусульманку в лопнувшей под мышкой и кокетливо скрепленной булавкой
парандже, получают от ее подружек - чисто по-девичьи - по прыску газа в рожу и
по удару вострой туфелькой по яйцам... Затырка же в ретираде возникает на вполне
ожидаемом узком месте - в дверях: дверь отеля - вращающаяся, так что миновать
сию карусель можно строго по одному, в смысле - по одной.
- Зарима!.. - негромким, железным голосом командует бородач-ассириец,
остановившийся посреди холла спиною ко входу - так, чтобы держать в поле зрения
(а в случае нужды - под прицелом) одновременно обе лестницы, ведущие в холл, - и
вот уже первая из барышень, проскользнув, за спиною Повелителя, сквозь ту
хрустальную вертушку, делает три дюжины семенящих (и охренительно - да-да! -
эротичных) шажков по подъездному пандусу отеля и ныряет в гостеприимно
распахнутую дверцу белого микроавтобуса с тонированными стеклами.
- Зульфия!.. - (вертушка - пандус - микроавтобус).
- Лейла!.. - (вертушка - пандус...)
- Гюльчетай!.. Гюльчетай!! - (смазанная - вслед за ищущим взглядом - панорама
холла) - Гюльчетай, твою маму во все дырки!!
Ну да, конечно: вон она, застряла перед сверкающим и переливающимся киоском с
косметикой - увлеченно показывает что-то в тех витринах обеим своим
новообретенным подружкам... А на правой лестнице между тем как раз уже
нарисовалась команда из полдюжины штатных богословов с автоматами наизготовку,
вступающих в холл в пешем строю - "уступом влево":
- Всем стоять! Ни с места!!
Народ в холле безропотно замирает - кто где стоял, и вот тут-то левая из
подружек Гюльчетай - та, что поизящней статями - выдает кунштюк, вполне
достойный "лучшего стрелка спецназа". Стоя спиной к команде богословов , и
отслеживая их передвижения по одному лишь отражению в зеркальных стеклах
косметического киоска, барышня вдруг высовывает назад, из-под левой подмышки,
автомат-недомерок "Ингрэм" и, по-прежнему не оборачиваясь, жмет на спуск.
Автоматная очередь напрочь перерубает крепеж циклопической люстры в стиле ампир,
каковая люстра рушится из-под купола холла точнехонько на тот грозный строй
"уступом влево", напрочь погребя его под полуторатонной лавиной фальшивого
хрусталя и бронзовых загогулин...
Падение той импровизированной авиабомбы отзывается, вроде вечно запоздалых сирен
ПВО, слитным визгом всей прекрасной половины публики; получив, таким образом,
вполне недвусмысленную команду "Отомри!", означенная публика со всех ног
кидается очищать сцену... В принципе, в такой суматохе сматываться - любо-дорого,
но в данном конкретном случае, увы, возникает труднопреодолимое препятствие:
народ, в попытке вырваться наружу, мигом забивает ту чертову дверь-вертушку, и
ее, конечно же, заклинивает на фиг - ни взад, ни вперед. Убедясь, что в тех
дверях - полный но-пасаран , барышни-паранджистки, не сговариваясь,
разворачиваются к стене из тонированного стекла, отделяющей внутренность холла
от улицы. Дневная снайперша вновь вскидывает автомат, и...
Вид снаружи (рапид): стеклянная стена, размером с поставленный на-попа теннисный
корт, величественно оседает эдакой хрустальной Ниагарой, тут же смерзающейся на
тротуаре в блистающие под солнцем рождественские сугробы, и тем самым открывает,
подобно раздернувшемуся театральному занавесу, сцену - внутренность холла. На
авансцене застыли три красотки в паранджах, одна из которых только что отбросила
на пол - небрежным жестом Тринити - автомат с опустошенным магазином. Засим
красотки выбираются из холла на улицу, абсолютно синхронным движением перешагнув
напольную нижнюю раму, ощерившуюся зловеще отсверкивающими осколками; при этом
вся троица, под чарующую мелодию из "Эмануэли", задирает по самое не могу подолы
своих паранджей, продемонстрировав зрителю: двое - мужские брюки и башмаки, а
третья - гладкие загорелые ноги таких достоинств, что любой эротоман на этом
месте заскрипел бы зубами в подушку.
Троица добирается до своего белого микроавтобуса одновременно с просочившимсятаки
сквозь дверную вертушку ассириянином - все в сборе! Рванувший же вслед
микроавтобусу джип-чероки с беспорядочно палящими брюнетами-автоматчиками тут же
идет юзом на простреленных снайперскими выстрелами Робингуда шинах и с
мелодичным звоном въезжает в придорожный киоск - как раз чтоб сделаться добычей
понабежавшей отовсюду местной полиции.
...Ход дальнейшей погони - со всеми ее пересадками, переодеваниями и
мотоциклетными прорывами сквозь восточный базар - когда преследователи,
оскользаясь на раскатившихся им под ноги арбузоперсиках с поковырнутого лотка,
образуют живописную кучу-малу, - вы с легкостью представите себе по фильмам о
Джеймсе Бонде и Индиане Джойсе: оригинальность тут не требуется, и даже вредна.
Отмечу лишь, что место команды очаровательной Гюльчетай (успевшей напоследок
обменяться с Ванюшей долгим романтическим поцелуем: "Гюльчетай - собака -
гюльчетай - эм-эс-кей - ру, черз "йот"!") заняли периодически обновляемые
боевики мужеска пола, внешне абсолютно неотличимые от брюнетов-преследователей.
Группы преследователей на джипах (как "чероки", так и армейских) мечутся по
городу; рации их, включенные на постоянную связь, сулятся голосом триумвираСаида
такими карами - и земными, им загробными, - что тут даже Ниро Вульф почел
бы за лучшее лично выбраться из своего краснокожего кресла и поучаствовать... ну,
тут я, может, и махнул маленько - но уж Арчи Гудвина он бы отправил по следу
мигом, не требуя предоплаты.
Но покуда начальство лишь разоряется, засоряя эфир, кое-кто из подчиненных
занимается делом:
- Шестой - всем, шестой - всем! - разносится по связи. - Они на южной окраине
порта, у старого сухогрузного терминала. По ходу огневого контакта потерял
двоих, нуждаюсь в подкреплении и серьезном вооружении.
...Три армейских джипа, набитые преследователями, застают на причале знакомый
микроавтобус - брошенный, - а на искрящейся под закатными лучами сапфировой
глади метрах в двадцати от пирса - стремительно набирающий ход белый моторный
катер. Беспорядочная автоматная пальба в угон, как и следовало ожидать,
оказывается безрезультатной, но арсенал преследователей легким стрелковым
оружием отнюдь не исчерпывается. На третьем джипе обнаруживается смонтированное
на турели безоткатное орудие, и в дюжине метров прямо по носу катера вырастает
водяной столб разрыва. Катер пытается уйти зигзагом, но второй снаряд накрывает
цель, и на загаженных пятном горючки волнах остаются на плаву лишь несколько
чадно догорающих обломков...
- Второй, я шестой! - радостно рапортует по рации командир преследователей. -
Цель поражена!.. Никак нет - не машина, а катер... Да, из безоткатки! Идиоты?!? -
вдруг ошарашено вопрошает он у наушника. - Почему идиоты?.. Нет, трупов не
видать... Да... Так точно... - откликается он совсем уже убитым тоном. - Засечь место
и ждать аквалангистов? Есть...
...Метрах в трехстах от места событий, в развалинах старого пакгауза, затаились
еще двое брутальных брюнетов - но это уже "наши сукины дети", из числа
Робингудовых сопровождающих второго призыва. У одного - бинокль и рация, у
второго - хитрый дистанционный пульт; первый докладывает по рации:
- Да, полный порядок. Можно переходить ко второй фазе.
Виртуальная разборка между триумвирами набирает обороты:
- Саид, - сдерживая ярость, цедит Григорий, - это тебе уже второе серьезное
предупреждение о неполном служебном соответствии! Чего теперь будем предъявлять
мировой общественности - трупы?
- Трупы?! - с нехорошей усмешкой включается в беседу Сайрус. - Держи карман
шире! Врубайте "Аль-Джазиру", быстро!
Скандальный катарский телеканал, анфан-терибль сиэнэнизированного мирового
медиа-сообщества, ведет передачу в прямом эфире. Боря-Робингуд, живой и
невредимый, дает интервью у раскрутившего уже винты вертолета, присевшего на
песчаном пустыре в пригороде столицы Эмиратов. Робингуд обстоятельно объясняет,
что силы, подготовившие на него покушение, слишком могущественны, чтоб он мог
полагаться на защиту местной полиции; он вынужден временно покинуть Эмираты, но
рассчитывает вернуться сюда в ближайшие дни - когда враги оценят по достоинству
копии документов, которые будут опубликованы в случае его смерти. Все
заключенные сделки - это он подчеркивает особо - остаются в силе, им не
воспрепятствует - ха-ха! - даже ядерная война. Засим атаман делает ручкой,
вертолет отрывается от земли, а на экране, после заставки, появляются вести с
полей Новоафганской войны.
- Вот так! - подводит черту Сайрус. - Трупы - это еще не худший для нас вариант.
Неужто Подполковник сумел-таки перекинуть ему материалы по "Ассасину"? Грегори,
вы, помнится, "зуб давали", что группировка Робингуда не сумеет его вытащить из
Эмиратов...
- Я и сейчас зуб даю - это работа не людей Робингуда. Трупы с катера необходимо
достать - раз уж вы никого не подстрелили по дороге, - может хоть тогда
прояснится - кто за всем этим стоит... Принц Турки Аль-Фейсал так и не появился на
людях?
- Появился: четверть часа провел на банкете в Марокканском посольстве и опять
канул неизвестно куда. Профессионал...
- Ладно, начинаем поиски Робингуда во всех сопредельных странах; задействуйте
все свои возможности в спецслужбах, подключайте Интерпол...
- Ну, и что ему сейчас можно предъявить?
- Как что? Незаконную торговлю оружием, естественно!
- Боюсь, Сайрус, по этой линии у него отстроена такая юридическая оборона, что
арестовать его будет крайне непросто.
- Пусть задержат - до утра. А потом это уже будет несущественно, так же как и
весь его компромат - если это вообще не блеф.
Под заунывный гундеж зурны возникает пыльная азиатская улица, дальний конец
которой упирается в миражно-плывущие силуэтытрех гордых пальм. Перед высоким
дувалом сидят-медитируют, скрестивши ноги, трое старцев-дервишей -давно сидят.
Камера уходит налево от дервишей и нашаривает обшарпанное здание европейской
постройки, осененное российским триколором - выгорелым до стадии голубизны с
розоватостью и обвисшим по причине безветрия, как... ну, вы поняли. В освещенном
уже по вечернему времени окне можно разглядеть кемарящего в окружении своих
агрегатов оператора шифросвязи; вот он встрепенулся и принялся за прием
сообщения.
- Товарищ полковник! - стучится он по прошествии должного времени в кабинет
напротив. - Вам спецсообщение из центра, с пометкой срочно!
Товарищ полковник, тоже кемарящий в своем кресле, с натугой разлепляет левый
глаз посредством проницательного воздымания левой брови. Ну да, "с утра выпил -
весь день свободен"; вот этот как раз и свободен , аки пс-сиса... Ознакомившись с
текстом сообщения, полковник лениво наворачивает диск телефона - самого
обычного.
- Алло, Витек? Тараращенко на связи, - по интонациям резидента легко понять, что
ему давным-давно уже всё фиолетово , ибо пребывает он в дивном статусе "дальше
фронта не пошлют, меньше взвода не дадут". - Нам тут ваша розыскная ориентировка
пришла, на этого сАмого оружейника , Робингуда. Слышь, кто у вас там
ориентировки-то составляет - пионэр что ль какой, вчера из учебки? Всё, что хошь
прописано - кроме того, что надо! ...Как это - "А что надо?" Я так и не въехал из
вашей цидули: нам Робингуда этого надо НАЙТИ, или - поискать сколько положено и
НЕ НАЙТИ?..
Под заунывный гундеж зурны возникает пыльная азиатская улица, дальний конец
которой упирается в миражно-плывущие силуэты трех гордых пальм. Перед высоким
дувалом сидят-медитируют, скрестивши ноги, трое старцев-дервишей - давно сидят.
Камера уходит направо от дервишей и нашаривает белоснежный куб-бастион
суперсовременной постройки, осененный гордо реющими в вечернем небе, наперекор
безветрию, звездами энд полосами - форева, в натуре! Впрочем, скорей всего сие
есть просто лазерное шоу типа "оупен эйр"...
В кабинете тамошнего резидента - инструктаж: на мониторе мелькают изображения
Робингуда и Ванюши (анфас и профиль), кадры "Аль-Джазиры" со взлетающим
вертолетом, картосхемы стран Персидского залива. Убеленный сединами резидент поголливудски
благообразен и мудёр, сотрудники, в числе полудюжины, молоды и
исполнены рвения. Очень образованные вьюноши обоего полу (иные из них, пожалуй,
сумели бы даже отыскать на карте мира Балканы и Ирак, не залезая за шпаргалкой в
интернет), а уж до чего все правильные - это просто какой-то "Дирол" без сахара...
Если же какой злопыхатель на этом месте ехидно полюбопытствует: а не является ли
их настольным чтением "Наступление красного Китая" Йорка Гардинга? - мы со всей
решительностью дадим отпор подобным инсинуациям. Ибо наши вьюноши вскормлены не
на допотопном Йорке Гардинге, а на Хантингтоновском "Столкновении цивилизаций" -
а это ведь, согласитесь, совсем иное дело!
Российский полковник, лик коего явно не отмечен печатью добродетели, а правый
погон, кажется, залоснился до блеска от постоянного соприкосновения с мешком
краденого армейского имущества, толкается в дверь с золоченой (а может, и в
натуре золотой - средствА, чай, позволяют...) табличкой "Генерал-майор Баблищев,
начальник российской делегации на VII оружейной выставке-ярмарке Эмираты-2001":
- Товарищ генерал, полковник Манаткин по вашему приказанию прибыл!
Убедясь, однако, что посторонних в помещении не имеется, переходит на деловой
тон:
- Босс, там к вам саудовцы - надо б их принять!
Генерал с явным неудовольствием отрывается от компьютера, прерывая - на самом,
блин, интересном месте! - партию в порнотетрис.
- А точно - надо? Может, ну их, вахабитов этих гребаных? - от своего
подчиненного сей военачальник отличается лишь тем, что его-то погоны в полном
ажуре: за него, по всему видать, те мешки давно уже таскают другие.
- Точно, точно! Они из здешнего королевского дома - это по типу как
Администрация президента; по-русски не бельмеса, но слово "otkat" уже знают!
- Ну, тогда проси. И сам оставайся - будешь переводить.
Двое пожилых худощавых бедуинов в белоснежных бурнусах, вежливо и с достоинством
поклонившись хозяевам кабинета, усаживаются напротив генерала.
- What's about bugging here (Как тут насчет прослушки)? - берет быка за рога
тот, что повыше.
- Всё чисто, - заверяет полковник. - Проверяемся по три раза на дню, как монашка
на триппер: нафига ж нам otkat делить со штирлицами?
- Ну, тады - ой! - и высокий, перейдя на чисто русский, сдирает свою бутафорскую
бородку.
- Радкевич?! Ядрён-батон! - дружно выпучивают глаза хозяева кабинета. - А по
телеку только что впаривали, будто ты того... в бега ударился...
- Не дождетесь! - ослепительно улыбается Робингуд. - И к делу, господа - время
не терпит. Мой саудовский партнер, - тут он кивает в сторону бесстрастного
пожилого бедуина, - личный представитель принца Турки аль-Фейсала. Принц хотел
бы купить, без лишней огласки, кое-что из российского высокоточного оружия;
оплата наличкой - из рук в руки.
- Переносные зенитно-ракетные комплексы "Игла", надо полагать? - понимающе
усмехается полковник, деловито раскрывая свой ноутбук. - Пункт назначения -
Афганистан? или Чечня?
- Мимо кассы. Принцу нужен мобильный зенитно-ракетный комплекс С-300. Причем
никак не позднее полуночи.
- Че-е-ево-о ?!? - вторично отвисают челюсти у обоих коробейников. - Нет! -
ошарашено мотает головой генерал, - на это я пойтить не могу! Руководство
страны...
- Руководство страны в курсе, - бесцеремонно обрывает его Робингуд, выкладывая
на стол бланк с рукописным текстом. - Почерк Сергея Ильича вам, надеюсь,
известен?
- Да... - мямлит тот. - Но я должен... хотя бы по телефону...
- Разумеется. Звоните немедля; само изделие и мое имя, естественно, не называйте
- если, конечно, не собираетесь попилить откат с американскими штирлицами...
Др-р-рынь!..
- Товарищ вице-премьер? Тут у меня ваше предписание, доставлено... да, он тут... так
точно! есть соблюдать строжайшую секретность!
Уф-ф-ф!.. Генерал вытирает обильно выступивший пот и делает невнятно-кислый
утвердительный жест (так, чтоб при случае можно было бы от оного жеста
отпереться, выдавши его за отрицательный): вся эта история ему до крайности не
нравится, но ослушаться вполне недвусмысленного повеления начальства... Нет, и всё
равно стрёмно: С-300 - это ж тебе не противотанковая мина и не цинк патронов к
калашу, как его спишешь? Мало ли что вице-премьер...
- Не мандраже, - хмыкает Робингуд. - Сделка-то чистая. Секретность и прикрытие -
только потому, что американы за поставки своих молью траченных "Пэтриотов" кому
хочешь глотку перервут. Вот саудиты и хотят испытать конкурирующую зенитную
систему по-тихому, оттого и поручили это дело Турки аль-Фейсалу - благо
формально он нынче никаких постов не занимает. Принц арендует у нас за наличку
одну установку, мы - с утра пораньше - проводим стрельбы в обстановке
приближенной к боевой, и если результаты окажутся реально лучше, чем у
"Пэтриотов"...
- Ага, так небось весь этот наезд на тебя, ну - по телевизору... - понимающе
кивает полковник. - Кстати, а твоя-то роль в сделке какая?
- Обычная. Я эту сделку крышую.
- Это от кого ж это?..
- Не исключено, что от американского спецназа.
- Ого! Даже так... А уронить ту крышу - не боишься?
- Я вообще мало чего боюсь... Ладно, давайте к делу.
- К делу так к делу, - теперь полковник собран и сух. - Значит, так: изделие
обойдется вам в 180 лимонов...
- Ну, это если саудитам оно приглянется. А пока что оно нам - только прокатиться
и пострелять. Кстати, это и вам легче, в плане отчетности, нет? - (судя по
облегченным кивкам, которыми при этих словах Робингуда обмениваются генерал с
полковником, - да, не в пример легче). - Короче, речь идет об одном ракетном
залпе - 4 ракеты 9М8-3... Скажем, 4 лимона. Идет?
- О-кей, - откликается полковник, переглянувшись с генералом. - Только
поправочка: залп тот станет вам в 7 лимонов.
- Семь?! - теперь уже челюсть виснет у Робингуда. - Вы чё, с дуба рухнули? Я ж
не со вчера в этом бизнесе: ему три - красная цена в базарный день!
- Ну, ступай и поищи где-нибудь - за три...
- Ладно, тогда так. Три плюс еще один - вам лично. А если мы удачно
отстреляемся, так вам еще и "Рособоронэкспорт", чай, комиссионных отвалит - не
прилагая рук... Идет?
- На руки не один, а два! - ставит точку полковник.
- Ладно, хрен с вами. По рукам...
- Не! - вдруг возбуждается к активности генерал. - Нету на то моего согласия!
Стрёмно...
- Чё те стрёмно, пень с глазами? - начинает терять терпение атаман. Полковник
слов таких не произносит, но поглядывает на своего босса вполне солидарно с
бандюганом.
- Ей-богу, товар такой странный, совсем небывалый! Лучше я вам "Стрелы" продам ,
а?... - канючит воевода. - А то ну как до самого перемьер-министра дойдет?
- До премьера-то? До "Миши-Два-Процента"? Ну так включайте те два процента в
смету - и весь сказ...
- А - до президента?
- Ну, ребята, - разводит руками атаман, - тут я пас. С президентом я откат не
пилю, и насчет его расценок не в курсе...
В небольшом помещении, завешенном красочными рекламными постерами с
изображениями российской боевой техники (ну, хоть где-то научились-таки себя
подавать!) - Робингуд с давешним напарником-бедуином и несколько серьезных
мужиков - кто в форме, кто в цивильном. Полковник Манаткин тоже тут -
переминается у дальней стенки, и физиономия его явственно отражает тяжкое
душевное томление: с одной стороны - откат в два лимона единым траншем, это ж
можно навсегда завязать и свалить куда-нибудь к чертовой матери, в смысле - на
Багамы, а с другой - ежели вдуматься, так нафига покойнику те лимоны? А тут
ведь, как он с некоторы
...Закладка в соц.сетях
