Жанр: Фантастика
Баллады о Боре-Робингуде 2. из россии - с приветом
...; а уж
получить санкцию на боевую операцию (с весьма вероятной стрельбой) В МОСКОВСКОМ
МЕТРО...
А наш поезд, между тем, преодолевает расстояние от Метромоста до
"Киевской-голубой" за 41 (прописью: сорок одну) секунду. Ну, плюс еще 8-10 секунд
кладем на разгон...
65
По прошествии положенных 50 секунд поезд в самом деле тормозит уже на
"Киевской-голубой":
- Отойдите от края платформы! В депо поезд следует!
Медленно, так, как ему и положено, поезд катится вдоль перрона, на несколько
мгновений притормаживая там, где ему и положено; вагонные двери, естественно, не
открываются, но из распахнувшейся дверцы кабины один за одним вышагивают наружу
пятеро машинистов в своей голубовато-серой форме (у третьего по счету шея замотана
бинтом) и неспешно направляются к лестнице наверх. Миг - они растворились в толпе
пассажиров.
"Киевская" - это гигантский пересадочный узел, объединяющий станции трех линий,
включая кольцевую, и через вышеозначенные 10-тире-12 минут "машинисты" могут уже
оказаться в абсолютно любой точке Московской подземки. "Киевская" - это выходы к
перронам Киевского вокзала, и через те же 10-12 минут "машинисты" могут уже играть в
картишки в пригородной электричке; при этом они могут добраться до какого-нибудь своего
Кунцева или Солнцева чин-чином, а могут посреди перегона сорвать стоп-кран, спрыгнуть и
уйти по путям к ожидающей их машине. "Киевская" - это запруженная народом
привокзальная площадь, где "машинисты" спокойно сядут в жигуль, шикарный линкольн
или просто в троллейбус № 34; или же - опять-таки за 10-12 минут - растворятся без
пузырей в гигантской толкучке, протянувшейся от самого вокзала аж до Доргомиловского
рынка. Возможны и экзотические варианты: "машинисты" никуда с означенной вокзальной
площади не уйдут, а, напротив того, обратятся в постоянных ее обитателей:
бомжей-попрошаек, таксистов, да мало ли кого еще!
В общем - ищи ветра в поле...
Кстати: чтобы начать розыски этого самого ветра (кого искать? сколько их? с ними ли
посол? - ничего ведь не известно...) именно на Киевской, надо хотя бы знать, что
террористы уже покинули захваченный ими поезд - а ведь покамест никому не известно
даже, что ПОЕЗД ЗАХВАЧЕН (ну, несколько нарушил график движения, давая о том по
связи маловнятные объяснения)! Поезд же между тем, тронувшись от перрона
"Киевской-голубой", продолжает свое движение в сторону Филей...
По прошествии еще 51-ой секунды вагоны вновь заливает солнечный свет, а плотное
эхо от движения поезда, пульсирующее в тоннеле как кровь в вене, обрывается тишиной,
нарушаемой лишь слабым перестуком колес: начался один из открытых участков метро, из
коих "голубая" Филевская линия состоит едва ли не наполовину. Тут Робингудов боец,
сменивший в кабине атамана, вторично командует машинистам:
- Тормози!
Где-то там, впереди, - неразличимые пока отсюда выбеленные стены и козырьки
"Студенческой", первой в чреде наземных станций Филевской линии. Слева низенький, чуть
выше 2-х метров, бетонный забор с парой пущенных поверху ниток проржавелой колючей
проволоки, отделяет метровские пути от железнодорожных: там начинается хозяйство
Киевского вокзала - запасные пути и отстойники подвижного состава, забитые сотнями
вагонов. Справа - трехметровый заросший травой откос, увенчанный поверху таким же
забором с символической колючкой; за ним - тянущаяся вдоль метропутей улица Киевская,
совершенно в этом месте безлюдная, ибо застроена тут не домами, а рядами ржавых гаражей.
- Компенсацию за моральный ущерб, - обращается боец к машинистам, - найдете в
своих почтовых ящиках; Ельнинская-7-29 и Молодогвардейская-3-17, так?
- Так...
Засим боец прижимает к лицу сперва машиниста, а затем помощника губку со
снотворным (те, впрочем, никакого сопротивления не оказывают) и освобождает
распростершиеся на полу кабины тела от наручников: ехали себе люди и ехали, а потом
вдруг потеряли сознание; как, почему - непонятно, а показания те смогут давать только
завтра; это - пускай... Быстро опрыскивает свои подошвы аэрозолем "ТК" (это - от собачек)
и спрыгивает на чуть слышно хрустнувший в буколической тишине гравий рельсовой
насыпи. Быстро взбирается по откосу, перемахивает через забор и, миновав щель между
гаражами, оказывается на безлюдной Киевской улице; там он усаживается в ожидавший его
"москвич", бросив при этом взгляд на часы - для рапорта.
С того момента, как стоящие на перроне Арбатской машинисты впервые узрели перед
собою пистолет с глушителем, услыхавши при этом сакраментальное "Тихо, Маша, я -
Дубровский", прошло 7 минут и 26 секунд.
На метромосту титаново-кевларовые рыцари продолжают разыгрывать свою
интермедию "Броненосцы в потемках": ищут в темном тоннеле черную кошку, которой там
давно нет. Означенная кошка укатила с места событий сразу, на первом же из встречных - со
стороны Киевской - метропоездов, распластавшись у него на крыше; в настоящий момент
она уже вышла из метро Смоленская и растворилась в толпе на Садовом кольце. В принципе,
в момент пересечения метромоста, черную фигурку на крыше вагона могли заметить с
вертолетов (хотя организовать ее перехват на Смоленской за отпущенные 22 секунды всё
равно было бы нереально), однако к тому времени все вертолеты группы преследования уже
откочевали, вслед за рыжей стрекозой, к северу - в район следующего, Новоарбатского,
моста.
Там оранжевый вертолет делает нечто совсем уж непонятное: он ныряет под мост и
неподвижно зависает там, почти касаясь шасси поверхности воды. Поднятый его винтом
вихрь морщит и рвет в пыль водную поверхность, на которой пляшет неведомо как
оказавшийся здесь, под мостом, белый поплавок - то ли бакен, то ли еще какая разметка.
Разбегающаяся от центра волчка позёмка (или как тут скажешь - "поводка"?) из водяной
пыли здорово затрудняет обзор, так что никто толком не разглядел - что это там выпало в
воду из открытой дверцы? Тем более что по прошествии секунды всем стало не до деталей:
оранжевый вертолет дрогнул и вошел в циркуляцию; отлетев по крутой дуге метров на
20-30, он беспомощно клюет носом, и лопасти его вспарывают воду, сами от этого удара
разлетаясь в куски...
...Ми-8 облетает место аварии; Сокол из "Альфы" рапортует по рации, не сводя глаз с
лопающихся на поверхности воды пузырей:
- Так точно, затонул почти мгновенно... Никак нет, ни взрывов, ни стрельбы не было -
чистая ошибка пилотирования... Необходимы водолазы... да какие, на хрен, спасательные
работы - хоть трупы бы идентифицировать! Почем я знаю - там ли посол? ...Вот-вот,
именно что - "концы в воду".
Один водолаз, впрочем, уже на месте - хотя его-то как раз никто и не заказывал: это и
есть то самое "нечто", плюхнувшееся в воду из вертолетной дверцы. Наблюдая за его
действиями (тут у нас с вами пойдут подводные съемки), приходится иметь в виду, что
Москва-река в городской черте - это вам Красное море в Хургаде или Эйлате, и разглядеть
аквалангиста в эдакой мути - задачка не из простых, а уж опознать его - и вовсе нереально.
Нам тут, впрочем, логичнее действовать методом исключения: ну конечно же, это пилот,
Петрович; понятно, кстати, что его странный "черный комбинезон а-ля ниндзя" - это был
просто-напросто гидрокостюм.
Аквалангист уже нашарил трос, которым заякорен белый поплавок, и спускается по
нему на глубину. В мутном свете подводного фонаря видно, что трос привязан к ушедшей в
донный ил допотопной железяке; аквалангист отцепляет от этого якоря концевой карабин
троса, предоставив белому бую-указателю уплывать по течению - нам лишние улики ни к
чему. Буем, как легко догадаться, была помечена не сама железяка, а прицепленная к ней
транспортировочная торпеда ПСД из арсенала подводных диверсантов - вроде той, что
некогда унесла лишившегося плавок Папанова с места Чудесной рыбной ловли у Черных
камней. На то, чтоб подготовить свою торпеду к плаванию, аквалангисту потребовались
считанные мгновения; эйн-цвей-дрей - и тень его растворяется в мутной речной глубине,
будто здоровенная рыбина, волочащая за собой оборванную лесу - цепочку тянущихся к
поверхности пузырьков...
"Маховик огромного механизма чрезвычайного розыска был раскручен вовсю..."
...Под стрелой передвижного крана раскачивается извлеченный из речных глубин труп
рыжей стрекозы; работают водолазы. Рядом с краном гужуются десятка полтора чинов в
больших звездах - "руководят на месте". Сопроводительного текста не слыхать, но
выражения лиц и жесты достаточно красноречивы: реальных результатов - ноль целых, ноль
десятых.
...Такое же столпотворение начальников наблюдается и на метровских путях у
знакомого нам откоса (сам поезд, естественно, уже отогнали): эксперты-криминалисты
собирают пинцетами в пакетики свои окурки-презервативы; овчарок вокруг столько, что
хватило бы на средних размеров собачью выставку; дивизия имени Дзержинского, едва ли не
в полном составе, прочесывает запасные пути Киевского вокзала со всеми тамошними
вагонами; главный ФСБшный генерал гневно тычет перстом в срочно доставленные с
нарочным влажные еще космические снимки - второпях, как водится, напечатали не те
квадраты... В общем, все при деле, но результатов - опять-таки по нулям.
...ФСБшники разбираются с метрополитеновскими диспетчерами:
- Почему поезд задержался на мосту? Разве это не нарушение?..
- Еще б не нарушение! Он сбавил ход, поскольку непосредственно на путях
находились посторонние - ваши люди, как выясняется... Предупреждать надо о таких делах,
между прочим!
- А террористы могли захватить поезд на мосту?
- Как вы это себе представляете?! Он даже не останавливался и дверей не открывал -
это подтверждают ваши бойцы!
- А почему у экипажа на Киевской даже не спросили объяснений?
- Да потому, что надо было срочно нагонять сбой графика движения! Вы понимаете,
что это такое - почти две с половиной минуты сбоя?!
...Надо полагать - теперь понимают: из-за временной закупорки линии у Студенческой
народу на Киевской-"голубой" скопилось столько, что это больше всего похоже на лезущее
через край квашни тесто. Никогда не пробовали проводить оперативно-розыскные
мероприятия в квашне?
На телеэкране мелькают здание посольства в Казачьем, извлеченный из реки вертолет и
прочесывающие пути у Киевского вокзала солдаты внутренних войск: "...Местонахождение
посла остается неизвестным. В городе объявлен план "Перехват""...
Вы когда-нибудь слыхали, чтоб "по плану "Перехват"" хоть кого-нибудь перехватили ?
Даже когда отморозки-авангардисты в режиме хеппининга средь бела дня шмаляют из
гранатомета "Муха" по фасаду американского посольства на Садовом?
Однако порядок есть порядок: не оставляют своим вниманием даже самого последнего
жигуленка посты ГАИ , на лишнюю дырочку затягивают портупею военные патрули,
низко-низко над головою прочесывающих железнодорожные пути солдат-дзержинцев
проходит пятнистый боевой вертолет...
Всё происходящее, впрочем, полностью уже укладывается в бессмертное: "Со стены
ударила пушка - для устрашения неуловимого Ходжи Насреддина".
Подполковник в Шервуде, у спутникового телефона:
- Борис Моисеевич? - имя "бывшего лучшего, но опального" олигарха Робингудов
начштаба произносит с той трудноопределимой интонацией, что всегда присутствует в
служебном разговоре высоких персон, связанных непростыми личными отношениями. - Как
там у вас, между Гвадалквивиром и Эскориалом? ...Жарковато?.. Да-да, именно что: "Но
вреден север для меня - писано в Бессарабии"... Борис Моисеевич, мы обдумали ваши
предложения по Прибалтийскому узлу и готовы пойти на некоторое смягчение своей
позиции - однако вам взамен надлежит вновь блеснуть своими талантами "русского
Киссинджера". ...Вот-вот! Вы - русский, он - американский... Ладно, к делу. Я и вправду
полагаю, что как переговорщик вы на две головы выше старика Генри. Нужен прямой выход
на Пожизненного президента Тюркестана; сроку - шесть часов... пять часов и сорок пять
минут, если быть совсем точным. ...Ну, будь задача попроще, так я и обратился бы к кому
попроще - к тому же Генри, к примеру...
"Бывший лучший, но опальный" олигарх, заточённый в своем средиземноморском
Березове, бросает взгляд за окно виллы, где у залитого полуденным солнцем бассейна
резвятся дочерна загорелые дети, жены и наложницы... тьфу, это не оттуда... Проводит
платком по матово отсвечивающей лысине, еще раз с опаской выглядывает наружу (это же
помыслить страшно - вылезти в эдакое пекло из запечатанной комнаты с кондишеном!) и
вызывает референта:
- Голубчик, будьте так любезны - поднимите досье по Прибалтийскому узлу: кажется,
дело наконец сдвинулось с мертвой точки...
Затем вновь берется за спутниковый телефон и произносит со своими известными на
всю Россию по программе "Куклы" нервными покашливаниями:
- Великий Визирь?.. Не узнали? Ну, значит буду богатым, кхе-кхе... Как это - "куда уж
дальше"? Всегда есть куда... Тут такое дело...
В Москве, между тем, продолжают по инерции крутиться заржавелые чугунные
шестерни плана "Перехват": тысячи милиционеров, военных и чекистов отбывают номер ,
ясно понимая, что всё это уже без толку. Впрочем, когда мы давеча задавали риторический
вопрос - слыхал ли кто-нибудь, чтоб по плану "Перехват" когда-нибудь кого-нибудь
перехватили? - необходимо сделать одно небольшое уточнение. Перехватить - это вряд ли,
а вот перехватали -то как раз тьму народа - по большей части отчего-то из числа
нарушителей режима "Лужковской" паспортной регистрации (отмененного всеми судами,
вплоть до Конституционного) и оформления документов на торговлю.
Перед метро "Ленинский проспект" террористов ловят вдумчиво и основательно: три
богатыря в бронежилетках на лямочках (Васнецов отдыхает) проверяют документы у бабок,
торгующих укропом и семечками, и проводят органолептическую экспертизу абрикосов: а
не гексаген ли там внутри? - да вроде по вкусу не гексаген...
- Глянь, Сашок! Чурка канает!
О! Вот это уже стоящая добыча...
- Документики предъявите.
Нет, а вы еще язвили по поводу эффективности плана "Перехват"!.. Ведь "чурка
неумытый", столь удачно попавший в поле зрения богатырской заставы - никто иной, как
наш добрый знакомец, ниндзя из рода Санада. Он безропотно протягивает стражнику
обтрепанный советский паспорт с вложенными в него тремя стольниками. Стражник
неспешно водворяет аусвайс в свой нагрудный карман и кивает в сторону стоящей чуть
поодаль "канарейки" - дескать, пройдемте.
- Почему штамп временной прописки смазан?
Ниндзя переходит в магнитофонный режим:
- Я из кишлак, русский совсем не знай. Свой бизнес нет, тюки на рынке таскай.
- А я говорю, что смазан!
Ниндзя, реагируя исключительно на интонацию, покорно расстегивает свою
тренировочную курточку; изнутри английской булавкой пристегнута свернутая тряпица -
заначка на последний край; "воин-тень" извлекает три свернутые в трубочку
двадцатидолларовые бумажки:
- Больше нету! Мамой клянусь.
- Я тебе щас покажу - "Не я штампы ставлю"! Десять суток у меня будешь доказывать,
что это не ты Тюркестанского посла похитил, понял-нет?
- Больше нету! Мамой клянусь, - ниндзя, похоже, вычерпал до донышка свой
лексический запас.
- Вован, объясни ему про его права! - да, на этом магнитофоне запас лексических
заготовок будет побогаче... Вован тычет задержанного резиновой дубинкой в область почек
- пока что легонько, чисто вразумляюще.
"Воин-тень", болезненно охнув, прислоняется к борту "канарейки". И совсем-совсем
уже тихо произносит в третий раз:
- Больше нету! Мамой клянусь...
Время растягивается как в рапидной съемке - но только для одного лишь ниндзя:
левый... смотрит в сторону, шея открыта... правый...
- Сашок! Глянь-ка, хачики!
Три богатыря мигом оборачиваются, и в глазах их вспыхивает то же пламя, что у
андерсеновских разбойников, узревших беззащитную золотую карету: мимо шествуют двое
кавказцев в сопровождении пары бла-андынок, только что арендованных, похоже, на
известном блядодроме у скверика перед зданием Биологических институтов на
Ленинском-33... Ясно, что неумытому чурке (с которого, видать, и правда, взять больше
нечего) при грядущей "проверке паспортного режима" торчать близ штабной "канарейки" -
ну, совершенно незачем! Сашок не глядя сует ему паспорт - "Вали отседова, мухой!", и
богатырская застава перестраивается в боевой ордер; чурка дважды себя упрашивать не
заставляет - а еще, типа, ру-усского он не знает!
...А три богатыря в бронежилетках приступают к своеобычной "проверке паспортного
режима" так и не осознав, что смерть только что прошла от них впритирочку, буквально
задев их разлетающимися полами своего конкретного кашемирового пальто.
Профессор Ким прошел уже зоны таможенного и паспортного контроля в Шереметьеве
и коротает последние предотлетные минуты перед стеклом магазинчика "Duty Free",
похожего на встроенный в стену аквариум. Вокруг простирается пустой и обширный
полутемный зал с зеркальным полом из черного полированного лабрадорита, в котором
отражаются сходящиеся в дальней перспективе квадраты потолочных светильников - так и
ждешь, что из этого полумрака явится барон Юнгерн с тремя Орденами Октябрьской Звезды
на черном монгольском халате... Профессор обессилено замер на границе извечной, как
физический вакуум, тьмы, заполненной неясными, но равно пугающими смыслами, и
мягкого света витрины "Duty Free", обращающего в жидкое золото содержимое
гедонистически-пузатых коньячных бутылок и дробящегося в бесчисленных самоповторах
меж гранями разложенных на чернобархатных прямоугольниках топазов и изумрудов.
Повинуясь внезапному импульсу, Ким делает шаг к стеклянной двери, и створки ее
сами собою раздвигаются, как бы приглашая его в этот уютный сеттельмент.
- Как вы думаете, - чуть смущенно обращается он к непроницаемому блондину, тенью
следующему за его правым плечом, - моя кредитная карточка... в этом магазине она
действует?
- Само собой. Хотите проверить - на месте ли ваши пятьдесят тысяч?
- Нет-нет, что вы! - всплескивает руками профессор - Просто... я ведь никогда не
дарил ей драгоценностей - у нас никогда не хватало... ну, вы понимаете... А тут - такой
случай... немыслимые деньги...
- Гм... Если хотите совета - лучше купите ТАМ: здешние ювелирные изделия и
дороги, и никудышны по качеству...
- Вы полагаете?..
- Я полагаю, - едва заметно улыбается блондин, - что вашей Ирине сейчас нужен
один-единственный подарок: вы сами. Пойдемте, профессор...
Под сводами зала, над владениями барона Юнгерна, где само время застыло в
кристаллическую решетку, разносится вкрадчивый голос дикторши: "Внимание! Совершил
посадку самолет, выполняющий рейс Караганда-Франкфурт. Этеншен, плиз!.."
Южная ночь. Сводный оркестр цикад и сверчков играет фортиссимо; рои насекомых,
слетевшихся на голубоватый свет фонарей, смотрятся хлопьями рождественского снегопада.
Мрачное пространство ночного аэродрома озаряют там и сям лампы световой разметки -
будто искаженное отражение звездного неба в нефтяной луже. В дальнем углу летного поля,
рядом с прогревающим двигатели Ту-154 цветов Тюркестанского флага, останавливается
икарус. Автоматчики выводят из автобуса два десятка явно ничего не понимающих людей в
наручниках и сноровисто выстраивают тех в шеренгу неподалеку от трапа, в свете
автобусных фар; все они - в том числе и возвышающийся на правом фланге Витюша -
смотрятся неважно: трехдневное ожидание исполнения в камере смертников никому не идет
на пользу.
- Внимание, осужденные! - выступает вперед МГБшный генерал; поднимаемый
самолетными двигателями вихрь рвет из его рук бумагу с казенной печатью. - По случаю
приближающегося юбилея выдающегося гуманиста ...надцатого века Ибн-Сины, Его
Высокопревосходительство Пожизненный Президент республики Тюркестан, Тюркбаши
всех Тюрок объявил амнистию и повелел: заменить всем участникам заговора против его
особы смертную казнь на пожизненное изгнание из страны. Этот самолет доставит вас в
Россию. Смир-рна!! - рявкает он на разом сломавшуюся шеренгу. - Нале-во! Шагом марш на
посадку!
Уже поднявшись на верхнюю ступеньку трапа, Витюша оборачивается - бросить через
плечо прощальный взгляд на грандиозного неонового Тюркбаши, осеняющего здание
аэровокзала: тот простер вперед могучую длань в новом национальном приветствии типа
"Зиг хайль!", приобретя оттого комичное сходство с Полифемом, пытающимся на ощупь
отыскать ускользающих от него спутников Одиссея.
Помещение, не несущее на себе отчетливых примет времени и места , но только это
не "Шервуд" - за столом совершенно иной набор персон. На стенке, правда, нет
сделавшегося по нынешнему времени неизбежным портрета царствующего Президента - но
это лишь оттого, что тот наличествует тут в натуральном своем виде. По всему чувствуется,
однако, что реальный "центр силы" за этим столом - вовсе не Его Президентское
Величество, а худощавый невзрачный человек, столь похожий на своего американского
коллегу - "эксперта по кризисным ситуациям", что его для простоты можно называть
пыльнолицый-бис. Совещание идет явно уже не первый час:воздух - геологические
напластования табачного дыма, повсюду полные пепельницы и пустые кофейные чашки .
- Итак, господа, - бесцветным голосом констатирует пыльнолицый-бис, - дюжина
отморозков средь бела дня похищает посла нашего стратегического союзника и обменивает
его, через нашу голову, на тамошних заговорщиков. Все силовые структуры в очередной раз
демонстрируют на весь мир свою полнейшую профнепригодность. Мы сидим в дерьме по
самую нижнюю губу...
- Престиж Державы нашей... - гневно воздымает перст многозвездный генерал с
дальнего края стола.
- Держава - это и есть мы, генерал, - бесцеремонно обрывает того пыльнолицый. -
Давайте к делу. Самолет из Тюркбашиабада уже на подлете, надо принимать решение.
Лучше уж плохое решение, чем никакого...
Его Президентское Величество, приняв, видно, призыв на свой счет, начинает речь в
привычном своем стиле - плотная ткань неглупых (хотя и не блещущих никакой
оригинальностью) мыслей, выраженных грамотным и абсолютно бесцветным языком, ткань,
в которую тщательно запакована торричеллиева пустота общего смысла, - но тут у одного из
собравшихся сдают нервы и он рявкает с интонациями Ии Савиной:
- Да отключите вы к чертовой матери эту голограмму!
При этих словах Его Президентское Величество вздрагивает, идет рябью и послушно
тает в воздухе.
- Не трожь птичку! - вступается за Президента другой член Синклита, с несмываемой
печатью Гарварда на физиономии. - Его таким и конструировали, точно по ТЗ - "Да и нет не
говорите, черного и белого не выбирайте"; на том только и держимся... Голограмма - она и
есть голограмма: отломил приглянувшийся тебе кусочек, и достраивай под свой вкус до
целого. Слушает речь демократ - из тех, что прозрели в свете решений 27-го съезда КПСС:
"Да ведь президент-то наш -либерал в натуре, типа Пиночёт! Щас он нам экономическое
чудо учинит посредством авторитарной модернизации, а там, глядишь, и свобода
образуется". Слушает ту же речь патриот - из тех, у кого даже деготь для своих смазных
сапог, и тот куплен на гранты гада-Сороса: "Да ведь президент-то наш - натуральный
Товарищ Жуков! Щас он всех черножопых вахабитов в сортирах замочит, и будет у нас
опять Великая Держава в границах 75-го года". И оба-два довольны...
- Нет базара, - откликается первый, - эта затея с президентом-голограммой неплоха, но
по мне, так лучше б его было совсем виртуальным сделать, на манер Хаттаба с Бен-Ладеном.
А то кое-кто уже начал замечать: "Ребята, а ведь Президент-то наш - ТЕНИ НЕ
ОТБРАСЫВАЕТ!" И ассоциации у них на этом месте возникают дурацкие и совершенно не
к делу: интересуются ехидно, отражается ли Его Президентское Величество в зеркалах и
любит ли он чесночный соус... Глупость - но ведь поди опровергни!
- Стоять! - внезапно командует Пыльнолицый (он на протяжении этой пикировки
принимал какую-то срочную реляцию по спутниковому телефону) и теперь переводит
затуманенный взгляд с одного участника диалога на другого. - О черт, как же мы сразу-то не
додумались!
Взоры всех собравшихся за столом с надеждой обращаются на "самого умного".
- У нас в России, господа, как я тут давеча прочел, "истина имеет сугубо
фантастический характер". Вы только вдумайтесь - мы живем в стране, где две трети
населения голосуют за голограмму полковника-особиста, о чьем существовании узнаёт
накануне выборов... и, кстати, напиши мы тогда в спецификации не "КГБ", а "ГРУ" - так за
нее, как пить дать , проголосовала бы и остатняя треть, та, у которой еще не совсем память
отшибло... А мы тут с вами пытаемся тушить скандал и спасать лицо Державы, оставаясь в
рамках логики и здравого смысла!
На лицах прочих членов Синклита отражается почтительное непонимание.
- Это очень просто. Ситуация, по первому взгляду, видится видится так. В столице, при
полном бездействии восьмидесяти тысяч полицейских (а такого их количества нет ни в
одном городе мира!) гангстеры нападают на транспорты с дипломатической почтой и
похищают иностранных послов - ну можно ли пускать такую страну в приличное общество?
Поставлены на грань полного разрыва отношения России с одним из немногих оставшихся у
нее союзников - с режимом, который, при всех его... э-э-э... замнем... служит последним
бастионом на пути исламского фундаментализма... Кошмар, верно?
А можно поглядеть и иначе. Есть где-то там в Азии омерзительный диктаторский
режим, с которым ни одна уважающая себя страна за соседнее сортирное очко не сядет (и не
садится!). Основу тамошней экономики составляет наркобизнес - благодаря чему у нас тут
скоро треть России сядет на иглу. Россия на всё на это закрывает глаза - чтоб только не
ссориться с союзником, "бастионом на пути исламского фундаментализма", но ведь, положа
руку на сердце, все эти азиаты, по большому счету, одним миром мазаны, нес па? А те от
нашего попустительства совсем уже размахрили
...Закладка в соц.сетях
