Жанр: Фантастика
Баллады о Боре-Робингуде 2. из россии - с приветом
...до уж держаться чего-то одного, а иначе - точно кранты... Ну а я как раз из
тех, кто привык обходиться без пугача под мышкой.
21
- События развернутся во-он перед той подъездной дорожкой, на нашей стороне шоссе.
Прикиньте, мистер Миллидж - нормально вам отсюда будет, в смысле дистанции? Ближе
нам подбираться крайне нежелательно; я имею в виду - пока не закончится силовая фаза
операции...
Репортер профессионально озирает поле грядущей битвы. Бээмвэшка, на заднем
сиденье которой разместились они с Подполковником, пришвартовалась на обочине Южного
шоссе - кормою к Аэропорту, носом к Москве; вокруг, сколько хватает взгляда,
простирается лабиринт бетонных заборов и корпусов индустриального предместья, к коему
как нельзя лучше приложимо жутковатое словцо "промзона"; метрах в ста впереди маячит
обсаженный кладбищенского вида елочками кубик поста ГАИ с площадкой отстоя машин
позади него.
- Зависит от того, что мне предстоит снимать. Все-таки далековато, мелкие детали
могут уйти ...
- Не страшно. Отсюда вам предстоит заснять, как наши люди останавливают... некий
транспорт; при этом возможна... небольшая стрельба. Когда всё кончится, мы подойдем к
захваченному автомобилю, и вы во всех деталях отснимите его груз. О-кей?
- Бог ты мой, - не скрывая разочарования откликается англичанин. - Небось,
очередной трейлер из Таджикистана с пятью килограммами маковой соломки на борту?
- Ну-ну-ну, мистер Миллидж! Пять кило маковой соломки и без нас с вами покажут
вечером по всем телеканалам - очередная победа нашей славной милиции над наркомафией.
Для этого нет нужды привлекать репортера с вашей репутацией и связями.
- Понял: это будет машина очень крупного милицейского чина, или человека, близкого
к Президенту! Из тех "жен Цезаря", чьего обыска законным способом в России добиться
невозможно...
- Гораздо теплее, но не то... Видите ли, мистер Миллидж, одиночкам и мелким
наркодиллерам, вроде этих самых шоферов-дальнобойщиков из Азии, позволяют
существовать лишь затем, чтоб их можно было периодически ловить и предъявлять публике.
Главный, бесперебойный канал поступления в Москву жестких наркотиков - это посольства
так называемых "новых независимых государств"; их героиновые транспорты прикрыты
принципом экстерриториальности и дипломатическим иммунитетом...
- Постойте-ка! А та история с таджикским послом - она ведь даже попала в российские
СМИ...
- Ого! У вас прекрасная память, мистер Миллидж... профессиональная. Вы имеете в
виду, как пограничники наплевали на дипломатический иммунитет таджикского посла и
вытрясли из его машины двадцать кило героина? Правда, та история случилась как раз не в
России, а в Казахстане...
- А чем там, кстати, кончилось? Из СМИ всё исчезло почти сразу...
- Ничем, естественно. Назавтра речь шла уже не о "таджикском после", а лишь о
"машине таджикского посла": шофер всё взял на себя, посол получил возможность
изображать оскорбленную невинность, власти сделали вид, будто верят и потушили
скандал...
- Постойте-ка, мистер Александер... Уж не собираетесь ли вы напасть на машину
одного из этих азиатских наркопосольств?!
- Именно так.
- Но это же нарушение международных законов!.. Цивилизованное государство не
вправе вставать на одну доску с мафией...
- Должен вам заметить, мистер Миллидж, что апелляция к нерушимости
"международных законов" в устах представителя державы, где арестовывают иностранных
сенаторов, легально въехавших в страну и прикрытых дипломатическим иммунитетом... а
потом устраивают интервенцию против европейского государства с законно и
демократически избранным правительством и международно-признанными границами, дабы
поддержать мятеж тамошних сепаратистов... Вы не находите, что это - ну, очень смешно?
Тем более, у вас там, помнится, прецедентное право - вы улавливаете мою мысль?.. Это,
впрочем, так, к слову. Главное - а с чего вы, собственно, взяли, что мы представляем
"государство" и оттого "не вправе вставать на одну доску с мафией"?
- Простите, но я, кажется, не поспеваю за вашими силлогизмами, мистер Александер...
- Ну, это очень просто. Вы можете считать нас представителями некой спецслужбы -
но это лишь ваши домыслы: я их не подтверждаю, хотя и не опровергаю. А на самом деле,
мистер Миллидж, мы - просто разбойники, гангстеры... GOP-STOPNIKI. Ну, вы же слыхали
про разгул преступности в России: грабят автобусы с челноками, грабят такси с интуристами
на трассе Шереметьево-Москва - прямо как диллижансы на дорогах доброй старой Англии
во времена Дика Тэрпина ...А могут ведь по случайности тормознуть и машину некоего
посольства, пуркуа бы и не па? Разбойники - люди неграмотные, они во всяких там
"экстерриториальностях" и "дипломатических иммунитетах" не шибко разбираются...
- О, так, значит, я имею дело с гангстерами, мистер Александер? - понимающе
усмехается репортер. - С легендарной "русской мафией"? А как, интересно, на ваш...
GOP-STOP, да?.. будет реагировать дорожная полиция? - тут англичанин кивает на гаишный
кубик.
- Полагаю, никак. Если б вы знали, так бывает трудно в наши дни отличить гангстеров
от коллег-полицейских... тем более, что зачастую это одни и те же лица... Есть в России
такая идиома: "ONO TEBE NADO?"; моя б воля - я б ее ментам на ихних бляхах вычеканил,
на манер германского "Gott mit Uns". ...Да, Третий! - с этими словами Подполковник
прижимает к уху внезапно пискнувшую рацию и, обменявшись с кем-то парой реплик,
командует: - Товьсь! Пятиминутная готовность.
В гаишном кубике - в аккурат обеденное время: перекусывают второпях, чем Бог
послал. Можно б, конечно, отлучиться в шашлычную - тут всей езды минут пять, и кормит
хозяин чисто из дружбы, за спасибо, но ведь пост-то, пост как оставишь! Время, почитай,
военное, грузовики из южных стран идут ромбом и прут буром, и все на наш редут; и у
каждого, ну буквально у каждого, что-нибудь, да не так: не аптечка - так огнетушитель, не
понос - так золотуха, не сахар - так гексаген... Но спокойна столица, ибо знает: они всегда
начеку, эти скромные, не лезущие под телекамеры парни в серых немарких мундирах; ибо
есть на свете такая профессия - принимать на грудь и затыкать пальцем амбразуру... ну,
дырку в плотине - нехрен к словам цепляться!.. Я ведь, ребята, чего сказать-то хочу: гвозди
бы делать из этих людей! И - по шляпку...
Гаишников двое: один уже поседевший и состарившийся на эмирской службе... тьфу,
чушь всё какая-то в голову лезет!.. другой же, похоже, только-только из учебки, и при
взгляде на него немедля возникает из памяти полузабытая советская формулировка:
"физически развитой" (ее, если кто забыл, употребляли в характеристиках, если на месте
всех иных достоинств наблюдалась эдакая щебнистая пустыня).
- Б-блин!!! Гля, дядь Коль! - при виде того, что начинает твориться на трассе,
физически-развитой привстает и едва не опрокидывает кофе на свои форменные брюки;
состарившийся реагирует более сдержано - сказывается опыт...
...С поперечной дороги, ведущей вглубь промзоны, на шоссе выруливает
камаз-фургон: стоял себе стоял, ожидая неведомо чего - и вдруг, как с хрена сорвавшись,
рванулся вперед перед самым капотом большегрузного трейлера. Водителю трейлера ничего
не остается, кроме как ударить по тормозам, и громоздкий агрегат, как часто бывает в таких
случаях, складывается в центральном сочленении подобно перочинному ножу, почти
перегородив трассу; сзади, естественно, тут же начинается затор - хорошо хоть никто не
побился. Это, однако, еще семечки: из кузова камаза горохом сыплются люди в камуфляже и
масках, вооруженные укороченными автоматами; мгновение - и они уже окружили трейлер
со всех сторон: впечатали троих выдернутых из кабины лиц кавказской национальности
этими самыми лицами в асфальт, деловито рвут пломбы и лезут внутрь трейлера; откуда-то
сзади доносятся хлопки - типа, выстрелы...
Затор просачивается сквозь запруду в виде развернутого впоперек трейлера буквально
по каплям: дроп, дроп, дроп... Состарившийся, от души матюгнувшись, берется за рацию:
- Алло! Дежурного! Геннадьич, ты? Что за беспредел - у нас тут омон
хачиков-дальнобойщиков шерстит, а нам всю трассу закупорили... Опять мы узнаём
последние! Ты там разберись... Ну... А я-то почем знаю? Может, и не омон; может, РУБОП
или "Альфа" какая - на них, чай, не написано!..
По прошествии нескольких минут автоматчики в масках уже отогнали трейлер на
обочину, к своему камазу, и затор начинает быстро рассасываться. Тут как раз бибикает
рация; состарившийся, приняв сообщение, недовольно роняет: "Понято" и в сердцах
адресуется к физически-развитому:
- Ну, бардак! Довели страну... Все без понятия, чья работа: омон кивает на РУБОП,
РУБОП - на омон, и оба-два - на ФСБ. Развели Рэмбей - плюнуть некуда... А, и хрен бы с
ними со всеми - похоже, уже само рассасывается...
- А ФСБ на кого кивает?
- А ФСБ и не кивает - просто посылает...
- Дядь Коль, может подойти, разобраться, а? Типа - чего загодя-то не обозначились?
Состарившийся дарит своего зеленого напарника таким взглядом, будто тот
вознамерился вылезти из дому под обложной дождь, дабы полить клумбу, и в конце концов
роняет-таки сакраментальное:
- Оно тебе надо?..
Собственно говоря, единственным назначением развернутого трейлера было - скрыть
от взглядов гаишников НАСТОЯЩУЮ операцию, ту, что тем временем шла позади этого
"театрального занавеса", в образовавшемся там заторе.
Надо полагать, у людей, попавших в пробку, мизансцена не вызвала никаких эмоций,
кроме вялого интереса - благо они чуть не ежедневно видят такое по телевизору: пост ГАИ,
тормознутый трейлер, вокруг омоновцы в масках, шмонающие живописно разложенных на
асфальте черных ... Неизвестно, счел ли эту картину банальной и не заслуживающей
внимания экипаж белой "Тоеты" - микроавтобуса с тонированными, явно броневых
достоинств, стеклами и красными дипломатическими номерами, однако затормозить ему
приходится по-любому - а куда денешься?
Впоследствии Миллидж много раз просматривал свою запись, и даже раскадрировал ее,
однако до конца разобраться - как группа захвата сумела просочиться сквозь пробку к
"Тоете", так и не сумел: просто мистика! Мгновение - и машина ослепла: лобовое стекло
оказалось сплошь залепленным какой-то хитрой пеной; негромко, без вспышки, ахнул
ма-а-аленький направленный взрыв, раздвижная дверь микроавтобуса отлетела в сторону, и в
пролом крепостной стены полез рыцарь в титановых доспехах; гарнизон о сдаче и не
помышлял - изнутри тотчас донеслись характерные хлопки, от шлема и нагрудника рыцаря
во все стороны полетели искры, - однако крепость с выбитыми воротами - уже не крепость.
Внутрь полетели газовые распылители, и спустя пару секунд всё было кончено; когда
бээмвэшка с репортером и Подполковником подоспела к месту событий, камуфляжник в
газовой маске, втиснувшийся на сидение водителя, уже вывел "тоету" из начавшей
рассасываться пробки и пристроил ее на обочине.
Внутри "тоеты" имеют место быть три бесчувственных тела - шофер и пара
охранников ("Да живы, они, живы - проснутся через часок как новенькие") и человек в
маске и камуфляже, колдующий над контейнером с диппочтой. Когда у дверцы возникает
репортер с камерой, камуфляжник что-то раздраженно бросает через плечо.
- Он настоятельно рекомендует вам на некоторое время отойти подальше, мистер
Миллидж, - переводит Подполковник. - Контейнер заминирован - как говорят у нас в
России: "Рванет так, что яйца не поймаешь".
- Ну, это уж, извините, мои проблемы. Нормальный профессиональный риск...
Спустя пару минут минер вновь обменивается с Подполковником парой реплик, от
коих тот становится очень серьезным:
- Он настаивает, чтобы вы всё же отошли, мистер Миллидж: взрывное устройство
оказалось сложнее, чем мы ожидали, а временя поджимает; так что сейчас ему придется
просто сыграть в орлянку... или, если угодно, в "русскую рулетку".
"Только после вас..." - сквозь зубы ответствует англичанин, не выпуская из
видоискателя рук минера. Тот наконец перекусывает один из проводков, наверченных вокруг
опечатанной крышки контейнера и, мелко перекрестясь, опускается на боковое сиденье;
стаскивает с головы шапочку-маску, вытирает прямо ею совершенно мокрое от пота лицо (не
забыв, однако, отвернуться от камеры) и отпивает пару глотков из плоской коньячной
фляжки, протянутой стоящим рядом человеком в маске, в котором безошибочно угадывается
командующий. И тут репортер отчего-то тоже вдруг ощущает настоятельную потребность
присесть и глотнуть... Человек в маске, испытующе глянув на англичанина, бросает
Подполковнику фразу на русском (позже, уже в Лондоне, Миллидж не поленился перевести
ее по пленке - "Мужик, похоже, только сейчас въехал, что всё всерьез - а то думал, небось,
что мы ему тут разыгрываем страшные Соломоновы острова"; забавная русская идиома -
"Страшные Соломоновы острова", откуда она - спросить, что ль, у славистов?), после чего
обращается непосредственно к британцу - только не на кокни, как предыдущий его
собеседник, а на американском пиджине:
- В голливудском боевике, мистер Миллидж, самое время было бы спросить: "Ты в
порядке?"
- А как в российском? - криво усмехается тот, принимая из рук маскированного
фляжку.
- Здесь канон пока не отстоялся; будь я сценаристом - поздравил бы вас "со вторым
рождением", тем более, что это чистая правда... Ну ладно, мистер Миллидж, к делу:
преамбула окончена, начинается амбула... Снаружи вы машину хорошо отсняли - номера, и
всё такое?..
- Как это по-русски?.. а, - "OBIZHAYESH, NACHALNIK!"
...Распахнутый контейнер для диппочты доверху забит заваренными прозрачными
пакетами с белым порошком. Пакеты вполне фабричного облика: толстый, армированный
капроновой нитью полиэтилен с выдавленными прямо на нем фирменными значками -
перекрещенные сабли в картуше из арабской вязи. Робингуд десантным ножом вспарывает
один из пакетов и, вытряхнув героин прямо на пол, протягивает пустую упаковку
англичанину, вместе с аккуратно срезанной с контейнера сургучной печатью - "Republic of
Turkestan. Ministry of Foreign Affairs":
- Возьмете с собой в Лондон. Не бойтесь - под контрабанду наркотиков этот кусок
полиэтилена не подведет ни одна таможня, а вот следы героина на нем в любой лаборатории
найдут на раз. Это всё на тот случай, если кто-нибудь у вас, в Европе, потребует ПРЯМЫХ
доказательств... Всё, мистер Миллидж, пора уносить ноги. Вам - в Аэропорт.
Бээмвэшка, миновав пост ГАИ, движется по направлению к Москве в поисках
обратного разворота к Аэропорту. "Омоновский" камаз же, сопровождаемый "трофейным"
трейлером, тормозит прямо у поста. С пассажирского места в кабине камаза выпрыгивает на
асфальт Робингуд - в камуфляже и шапочке-маске, при автомате и бронежилете; он
неспешно стопошествует к кубику и с привычной лихостью козыряет высунувшемуся из
своей избушки на курьих ножках "состарившемуся":
- Бригада "С", майор Володьин. Капитан Аникушкин, если я не ошибаюсь?
- Так точно... - озадаченно козыряет в ответ гаишник. Странная у мужика нарукавная
эмблема, незнакомая; хотя, раз есть саблезубые тигры и грифоны, почему бы не быть и
растопыренной белой пятерне в черном круге?..
- Вас что, - всей позою своей ответно озадачивается Робингуд, - не предупредили о
нашей операции?
- Никак нет, товарищ майор!
- Бар-рдак!.. - после секундного молчания с генерал-лебедевскими интонациями
резюмирует "майор Володьин", адресуя свою реплику не капитану, понятно, а куда-то в
затянутую низкими облаками высь.
- А вы кто, товарищ майор - РУБОП, ФСБ?
- Военная контрразведка. Стволы теперь по нашей части.
- Вот это правильно! Давно пора!..
- Слышь, капитан, у меня тут проблема. Снять, что надо мы с этой фуры поснимали, а
вот саму ее тащить не с руки - что-то с задним мостом. Мы б ее пока загнали к вам на
арестную площадку, чтоб дорогу не затыкать, а? Механики наши уже выехали, будут тут
через полчаса; починятся - уедут.
- Нет вопроса. Только вот насчет пломб и всего такого...
- Ну, уж это-то наши проблемы! - и "майор Володьин" обрадовано машет "омоновцу"
за рулем фуры; та тотчас трогается и, нещадно дымя, заползает по узенькой дорожке на
заасфальтированное пространство позади кубика; судя по звуку, с задним мостом там и
вправду неладно.
- Да, капитан, кстати... - уже повернувшись было к своему камазу, "вспоминает"
Робингуд. - Во-он, у обочины, торчит микроавтобус. У них там, похоже, - сильный
непорядок, но это уже не по нашей епархии, а по вашей...
- А что такое?
- Да аптечка у них там не в порядке! - со смешком роняет торопящийся мимо них
"омоновец", что отгонял фуру на отстой. Капитан сразу супится и принимает вид холодный
и официальный (гаишники шуток на подобные темы решительно не понимают); "майор
Володьин" же, проводив своего подчиненного взглядом явно неодобрительным, адресует
милиционеру фразу интригующе-примирительную:
- Ну нет, уж с чем-чем, а с аптечкой там полный порядок... Голову кладу на рельсы -
ты, капитан, такой аптечки в жизни не видал... Полюбопытствуй - рекомендую.
...Успевшая развернуться бээмвэшка вновь проезжает мимо поста ГАИ в тот самый
момент, когда камаз трогается к Москве; Миллидж делает последние кадры: стоящие перед
кубиком гаишники, судя по жестикуляции, явно решают - добраться до стоящей метрах в ста
"Тоеты" на своих двоих или всё же завести мотоцикл.
- Ну вот и всё, - суммирует Подполковник. - Через пяток минут все шестеренки
скандала закрутятся на полную скорость. А мы, пока добираемся до Аэропорта, как раз
успеем сделать с вашей пленки резервную запись - береженого Бог бережет.
Гаишники у "тоеты". Физически развитой только что заглянул внутрь салона и теперь
потерянно чешет репу немалой своею пятерней - "Ё-моё!.."; состарившийся же докладывает
по рации:
- Генадьич? У нас ЧП по первому разряду. Докладываю: на обочине, метрах в ста от
поста, стоит белый микроавтобус "тоета", номерной знак D-2348... да, дипломатический - в
чем и клюква! Дверь разбита, в салоне двое и еще один за рулем; похоже, все целы, но без
сознания; на полу - пистолет с глушителем и стреляные гильзы... Да, и еще по полу
рассыпан белый порошок - я ничего не хочу сказать, но очень похож... ну, ты меня понял.
Нет, не ДТП - голову наотруб... не знаю, что и думать... Есть охранять место происшествия!
Ждать им приходится не более пяти минут (в обычных бы делах такую
оперативность...): у обочины тормозит серая "волга" с мигалкой, из которой вылезают двое
- один постарше, другой помоложе - в жеванных костюмах и с физиономиями,
выразительностью смахивающими на оцинкованное кровельное железо.
- Госбезопасность. Майор Лисицын. - кратко, по-старорежимному, рекомендуется
старший из цинковомордых, производя магическое помахивание своим артефактом -
багрового цвета книжицей. - Докладывайте, капитан...
Младший тем временем деловито натягивает нитяные перчатки и, отодвинувши
физически развитого как пустой стакан, ныряет в салон охраняемого тем микроавтобуса -
"Руками, надеюсь, ничего не хватали?.."
- ...Ясно. Документы у этого самого "майора Володьина" вы, конечно, не проверили?
- Никак нет, товарищ майор... Виноват.
- Значит, он говорил - "Военная контрразведка"? Бригада "С"?
- Так точно!
Тут рядом бесшумно материализуется младший из цинковомордых, держащий в руке
пластиковый пакет с разнообразной металлической ветошью:
- Дверной запор разнесли кумулятивным микрозарядом; тип взрывного устройства так
вот, сходу, определить не могу. Потом внутрь закинули газовые распылители - один я
нашел, похож на RS-42. Контейнер для диппочты вскрыт на месте - взрывные устройства их
не остановили...
- За каким, интересно, дьяволом им понадобилось его вскрывать? - явственно
озадачивается старший. - Утащили бы контейнер целиком, а уже в своем логове аккуратно
бы его выпотрошили...
- Это просто не входило в их планы, товарищ майор: контейнер лишь вскрыт, а
содержимое его на месте.
- Ах, даже так? - похоже, по меньшей мере одной эмоции - удивлению - оцинкованное
железо всё же подвержено, пусть даже и в следовых количествах. - На такое, пожалуй, стоит
взглянуть своими глазами... А ты, лейтенант, раз такое дело, возьми-ка с этих двоих
олухов, - тут старший кивает на виновато переминающихся рядом гаишников, - подписку о
неразглашении.
- Подписку о неразглашении? - удивляется капитан Аникушкин, и лишь тут замечает
черт его знает откуда возникший в руке цинковомордого пистолет с глушителем.
...Два выстрела следуют практически без интервала. Капитану пуля попадает в горло,
чуть выше края бронежилета, его юному напарнику - в голову; оба валятся навзничь в
придорожный кювет - убийце даже нет нужды убирать тела с асфальта. Машин на шоссе в
этот момент нет, а хоть бы даже и были - поди разбери, что там творится на обочине за тесно
сдвинутыми "тоетой" и "волгой"; да и потом - "Оно тебе надо?"
В быстро сгущающихся грозовых сумерках цинковомордые без суеты эвакуируют
героиновый контейнер - как он был, прямо с болтающейся на горловине миной - из
микроавтобуса в багажник своей "волги". Окидывают последним взглядом место
преступления (старший не обошел вниманием и нашлепку в виде растопыренной белой
пятерни в черном круге, посаженную на внутренность ветрового стекла "тоеты"), и "волга"
рвет с места, размазывая по ветровому стеклу первые, ртутно-тяжелые, дождевые капли.
И вовремя: издали уже доносятся настоящие милицейские сирены... Впрочем, сейчас,
на фоне всех случившихся вокруг злосчастного поста ГАИ событий, впору усомниться:
полноте, да существуют ли они вообще, НАСТОЯЩИЕ милиционеры? А с другой стороны -
решения эта дилемма, как известно, всё равно не имеет:
"Каждого, кто смахивал на полицейского, немедля арестовывали, но меры эти,
понятное дело, привели лишь к тому, что к вечеру одна половина полиции арестовала
вторую".
В Аэропорту, среди гудящей вокзальной толпы, Подполковник дает прощальные
напутствия Миллиджу:
- Вот ваши сопровождающие, Саша и Сережа. Вы должны довериться этим людям и
подчиняться им беспрекословно: они головой отвечают за то, чтобы вы со своей пленкой
завтра оказались в Лондоне. Если возникнут юридические или финансовые проблемы - они
их решат; понадобится умереть, защищая вас - умрут...
- Ого! Дело может дойти и до такого?
- Запросто. Вы просто еще не до конца поняли, мистер Миллидж, в какое осиное
гнездо мы с вами сунули прутик.
- Но на предмет моего маршрута вы меня наконец просветите?
- Зачем? "Меньше знаешь - крепче спишь"... Могу сообщить лишь его первый пункт:
Минск. Дальше во всем положитесь на своих сопровождающих, лады?
Под сводами аэровокзала разносится сонный голос дикторши: "В седьмой секции
заканчивается регистрация билетов на рейс 311, Москва-Минск..." Англичанин, уже
направившийся было, вместе с Сашей и Сережей, к означенной седьмой секции, внезапно
оборачивается к Подполковнику:
- Мистер Александер! - с этими словами он лезет в свою сумку и извлекает оттуда
пару видеокассет. - Я снимал это в Чечне. Здесь - правда, точно такая же, как и в остальных
моих чеченских репортажах; но только ЭТУ часть правды никогда не покажет ни одна
европейская телекомпания: у нас не любят, когда страдает романтический имидж борцов за
свободу... Распорядитесь этим по своему разумению, ладно?
В черной нефтяной луже отполированного ливнем асфальта отражаются зловещие, как
огни святого Эльма, отсветы милицейских мигалок: рядом с "тоетой" затормозила целая
кавалькада. "Арийская морда", Александр Арвидович, сунувший было нос в разгромленный
микроавтобус и даже собравший уже с полу щепоть рассыпанного героина, оборачивается на
оклик оперативников, шурующих у кювета: "Товарищ майор! Скорее!"
Как это ни невероятно, но младший из постовых еще жив: медицина знает множество
странных историй с огнестрельными ранениями в голову - так вот, это, похоже, одна из них.
Да не просто жив - он, на какой-то немыслимой мобилизации последних крох своей
жизненной энергии умудрился все эти минуты продержаться в сознании, ожидая подхода
СВОИХ; когда над ним склоняются оперативники, он успевает достаточно внятно
произнести: "Госбезопасность... двое... волга серая..." - и лишь тогда позволяет себе
провалиться в небытие.
Пока подчиненные срочно связываются с медициной ("Тяжелое ранение в голову,
огнестрельное... так... а если вертолет?..") и передают приказ постам ГАИ на магистралях,
ведущих в Южный сектор Москвы ("Автомобиль "волга" серого цвета... вооружены и очень
опасны... могут иметь безупречные по исполнению удостоверения ФСБ"), майор вновь
возвращается к "тоете". Здесь его ждет сюрприз: один из пассажиров микроавтобуса стал
подавать признаки жизни. Он со стоном приподнимает голову и пару секунд непонимающе
разглядывает намертво зажатую в собственном кулаке рацию (надо думать, потеря сознания
застала его в момент передачи сигнала тревоги); оживает он впрочем достаточно быстро:
- Акбар Тураджон, третий секретарь посольства Республики Тюркестан в Москве. С
кем имею честь?
- Майор Лемберт, старший оперуполномоченный отдела по расследованию убийств
Московского уголовного розыска.
- Согласно Венской конвенции, эта машина, наравне с посольством, подпадает под
категорию экстерриториальности и является частью территории республики Тюркестан. Я
вынужден требовать, чтобы вы незамедлительно покинули тюркестанскую территорию.
- Плевать я хотел на все ваши "экстерриториальности": я расследую убийство двоих
сотрудников милиции, застреленных несколько минут назад у дверцы вашей
экстерриториальной тачки. И, по всем признакам, убийство это прямо связано с
транспортировкой наркотиков...
- О каких наркотиках вы говорите, майор?
- О тех самых, что рассыпаны ровным слоем по всему вашему экстерриториальному
полу!
- Это провокация! Если даже вещество на полу - наркотик, оно было подброшено в
нашу машину, пока мы находились без сознания. Я заявляю официальный протест: это
происки тех сил, что пытаются о
...Закладка в соц.сетях
