Жанр: Фантастика

Баллады о Боре-Робингуде 2. из россии - с приветом

сторінка №2

о
внутренний двор этой цитадели стабильности. Интересно, что вывеска у парадного входа
исполнена на трех языках: на тюркском (латиницей с диакритическими наворотами),
арабской вязью и по-английски - "Republic of Turkestan. Ministry of State Security"; надписи
на русском не имеется.

8


Величественно обставленный казенный кабинет с ростовым портретом Тюркбаши всех
Тюрок и унаследованным от имперских времен столом, на зеленом сукне которого запросто
могли бы сыграть матч по мини-футболу сборные России и Тюркестана. За столом -
трехзвездный генерал при всех погонах-аксельбантах, перебирающий листки из
выложенного перед ним досье. На боковом стуле расположился штатский в дорогом
английском костюме (впрочем, любой понимающий человек тотчас бы нас поправил: не
"штатский", а "в штатском"); если же судить по скучающей небрежности его позы,
реальный уровень его в здешней иерархии будет как бы не повыше, чем у трехзвездного
хозяина кабинета.
- Впечатляющая картина, - усмехается наконец генерал, отодвигая папку. - Впору
самому поверить...
- Ну, от нас с вами этого не требуется, - возвращает ему усмешку штатский. - Меня
сейчас скорее занимает эстетическая завершенность картины... Я, кстати, именно за этим
собираюсь ввести в нашу комбинацию нового фигуранта . Весьма колоритный персонаж,
визитер из России; к нам в руки он угодил случайно, как попутный улов - но не выпускать
же его теперь обратно, право-слово! И подумалось мне вот что... Основной фон во всём этом
деле, - тут он указывает взглядом на лежащую перед генералом папку, - составляют здешние
русскоязычные. Фон этот по-своему ярок и живописен, но совершенно лишен глубины и
перспективы; ситуация персидской миниатюры... вы меня понимаете?
- Думаю, что да... - задумчиво откликается генерал. - И вы сочли, что человек из
России придаст этому делу должную стереоскопичность ?
- "Прокуратор как всегда тонко понимает вопрос"...

9


Конвойные вводят Витюшу в лишенную окон камеру подвального этажа.
Облицованные кафелем стены отражают режущий свет мощных ламп, направленных на
привинченный к бетонному полу табурет; стол следователя, непроницаемого крепыша с
двумя малыми звездочками на погонах, находится по ту сторону создаваемого лампами
светового круга; третий участник, давешний штатский в английском костюме, выбрал себе
позицию еще глубже в тени: ни дать, ни взять - режиссер, наблюдающий репетицию из
полутьмы пустого зрительного зала.
- Можете садиться, подследственный, - эмгэбэшник в форме даже не отрывает взгляда
от разложенных перед ним бумаг.
- Подследственный ?! - с деланным изумлением вопрошает Витюша. - Для мня это
новость: пока что мне даже не предъявили ордера на арест. Так что я, с вашего позволения,
буду считать себя задержанным ... И кстати - сколько времени по здешним законам можно
держать человека под стражей без предъявления обвинения?
- Держать вас под стражей можно столько, сколько понадобится - хоть десять лет, хоть
сто; нужна только продлеваемая санкция прокурора, а с этим, как вы догадываетесь, у нас
проблем не бывает, - равнодушно сообщает следователь. - А обвинение вам будет
предъявлено прямо сейчас. Вы обвиняетесь, - продолжает он тем же индифферентным
тоном, - в заговоре с целью свержения Пожизненного Президента Тюркестана, Тюркбаши
всех Тюрок.
По прошествии нескольких секунд, потребных на то, чтоб подобрать отвалившуюся от
изумления челюсть, на Витюшиной физиономии отражается скорее даже облегчение: он,
похоже, ожидал чего попроще, страшного именно своей обыденностью - вроде
подброшенного "пакетика с 5-ю граммами героина" или "патронов к пистолету ПМ".
- Вам бы, ребята, детективные романы сочинять, - кривится он. - А рытье тоннеля до
Бомбея в этом самом вашем заговоре не предусмотрено?
В серьезность ситуации Витюша явно не въезжает, и это - как часто бывает - пока что
служит ему защитой: ведь покуда человек сам не принял предназначенную ему роль
жертвы , сделать с ним что-либо крайне сложно. Можно, конечно, тупо выбить из него
признание (к чему, судя по всему, и начинает склоняться следователь) - однако скрытого в
полумраке режиссера такое развитие событий, похоже, не устраивает, и он немедля
останавливает репетицию своим "Стоп! НЕ ВЕРЮ! Весь эпизод - сначала."
- Поверьте, Виктор Сергеевич, - восходит он на освещенный просцениум, - я-то как
раз готов допустить, что вы стали жертвой несчастного стечения обстоятельств. Я сейчас
перечислю вам эти обстоятельства, а вы попытаетесь дать им внятные объяснения. Идет?
- Вроде как Мюллер культурно просил Штирлица объяснить "пальчики" на чемодане с
рацией? - хмыкает Витюша.
- Вот именно! - обрадовано кивает штатский. - Итак, для начала: с какой целью вы
прибыли в Тюркестан?
- Цель - сбор научных зоологических материалов...
- Простите, "материалы" - это все эти козявки на слоях ваты и в баночках со спиртом?
- Ну да. Там, кстати, везде вложены мои этикетки - место и дата сбора. Можете по ним
проверить: я и Тюркбашиабад-то ваш толком не посетил - на хрена б он мне сдался. Сразу
по приезде отбыл в горы, и сидел там безвылазно...
- Уже проверили, - утвердительно кивает штатский. - Кстати, курить не желаете?

Нет? - и правильно, а я вот всё никак не брошу... Так значит, весь этот месяц вы провели в
горах, ловя насекомых, и ни с кем не общались, кроме вашего напарника, Рустама Азизова
... Вы с ним, к слову, давно знакомы?
- Когда-то учились вместе, в Москве. В последние годы, как Союз распался, почти не
общались. А сейчас мне понадобился экспедиционный "шерп" - ну, я о нем и вспомнил.
- Тогда понятно, - опять кивает штатский и, погасив в пепельнице недокуренную
сигарету, выставляет на край стола баночку из-под майонеза с притертой корковой
пробкой. - Виктор Сергеевич, пару таких устройств мы нашли в вашем рюкзаке; не
подскажете, что это за штука? Да вы берите ее, берите, - поощряюще усмехается он, -
отпечатки пальцев с нее уже сняли, и ваши, и Азизовские... как с того штирлицева
чемоданчика.
- Ну, мне будет не в пример проще, чем полковнику Исаеву, - ответно улыбается
Витюша. - Это морилка, самое обычное снаряжение энтомолога, под пару к сачку. В нее
кидают пойманное насекомое, и там оно мгновенно дохнет от ядовитых паров - как в
газовой камере...
- Ядовитые пары - это эфир, что ли?
- Ну, эфирные морилки - это для юных пионеров, - пренебрежительно отмахивается
энтомолог, - их надо подзаряжать каждые десять минут, какая уж там работа...
Профессионалы обычно пользуются цианидовыми морилками. Вот, смотрите - на дне банки,
под вставленной враспор картонкой, лежит бумажный пакетик с цианидом. Воздух в
морилке всегда насыщен парами воды - тела погибших насекомых выделяют много влаги,
так что кристаллы цианистого калия медленно разлагаются с выделением газообразного
цианистого водорода. Морилка с вот этим пакетиком будет работать года полтора-два безо
всякой подзарядки - дешево и сердито.
- Гляди-ка ты, - констатирует штатский, осторожно принюхиваясь к полуоткрытой
банке, - действительно, запах горького миндаля, прям-таки Агата Кристи... Как, кстати, вы
ухитрились это добро через таможню в аэропорту пронести?
- Обыкновенно. А какая в том проблема?
- Ну, всё-таки - цианистый калий... Вы же заполняли таможенную декларацию, там
есть такой пункт - оружие, наркотические вещества, яды... Вы что же, выходит - нелегально
ее ввозили?
- Ч-черт, мне это и в голову не пришло... Наверно, можно сказать и так, - пожимает
плечами энтомолог. - Мы ведь спокон веку с цианидовыми морилками работали, и дальше
будем работать - а что делать?
Штатский некоторое время молчит, всем своим видом демонстрируя растерянное
сочувствие.
- Боюсь, что лично вы, Виктор Сергеевич, ни с какими цианидовыми морилками
больше работать не будете... Скажите, - он участливо подается вперед, - вы и вправду не
понимаете, в какую историю вляпались?
- Нет. Не понимаю.
- Напрасно. Вы чуть напрягите воображение и представьте себе, как это всё будет
звучать на процессе... Значит-ца, так. В Тюркбашиабаде имеет место быть обширный
заговор, в основном русскоязычных. Заговорщики планировали умертвить нашего
Тюркбаши - если угодно, могу ознакомить вас с их признаниями. Один из активных
участников заговора - ваш приятель Рустам Азизов... да-да! И вот с исторической родины
заговорщиков прибывает эмиссар, который тайно доставляет им смертельный яд... У нас
имеется банка цианистого калия с вашими и азизовскими отпечатками, и ваше признание,
что яд ввезен вами в страну нелегально. Вы хоть понимаете, что одного этого с лихвой
хватит, чтоб отправить вас на виселицу?
Тут только до Витюши доходит: обыграли его как младенца, обвели вокруг пальца,
гады! Что же делать-то, а?.. Чисто рефлекторно пытается ослабить вдруг сделавшийся
тесным воротник:
- Адвоката! Я требую адвоката! И российского консула!
- Адвоката вы, по здешним законам, получите после вручения вам обвинительного
заключения. Что ж до российского консула... Это ты, небось, анекдот вспомнил,
брежневских еще времен? Ну, как советский турист в Париже отбился от группы, и занесла
его нелегкая в бордель. Ему там наперебой предлагают - "блондинку? брюнетку?
негритянку? малолетку?" - а он, бедняга, только жмется в угол и бубнит как заведенный:
"Рашен консул!.. Рашен консул!" Бордель-маман, поставленная в тупик
клиентом-привередой, наконец капитулирует: "Русского консула? О-кей, это возможно, но
только очень дорого"... Так вот, - усмехается штатский, - по нынешнему времени русский
консул - это возможно, и при этом совсем дешево. Сейчас пригласим его сюда, кликнем
надзирателей и отдерем его вкруговую, прямо при тебе... Слышь, лейтенант, а ты какой секс
предпочитаешь - анальный или оральный? Ах - оба... А он потом, возвернувшись к себе в
посольство, еще и ноту с извинениями нам пришлет - такая уж нынче у вашей России
генеральная линия на международной арене...
- Так что давай-ка ты кончай со всеми этим глупостями - "адвокат", понимаешь,
"консул", - теперь штатский уже прочно перешел на "ты", - и начинай сотрудничать со
следствием. Значит, так: если ты участник заговора, ушедший в несознанку - тогда точно
петля; а вот если ты просто курьер (тебя попросили - ты и привез, по неразумию своему) -
тогда, что называется, "возможны варианты"...

10


Горный склон, утыканный как именинный пирог тонкими желтоватыми свечками
ферул, обрезан понизу отвесным обрывом в полсотни метров. Бушующий на дне этой
пропасти поток смотрится из здешнего отдаления как замерзшая сибирская речушка:
ветер почти дочиста подмёл от снега поверхность мутно-голубоватого льда, оставив
белопенные сугробы-заструги лишь в затишках позади вытарчивающих там и сям камней.

Наверху же склон упирается в крупнообломочную осыпь, серые кубические монолиты
которой держатся, как кажется, вообще ни на чем: чихни - и получишь на той самой
нижней речке запруду размером с приснопамятную Нурекскую ГЭС.
Вдоль склона двигаются, растянувшись цепью, десятка полтора бородачей в чалмах из
грязных полотенец, вооруженных кто советскими АК-74, а кто американскими М-16. Цепь
видна чуть сверху: там, в одной из глубоких каверн осыпи, затаились двое, в изодранном
обмундировании советского образца. Один из них, с головою небрежно замотанной
почерневшей от грязи тряпицей, пребывает в полубеспамятстве; второй, вооруженный
пистолетом (единственное их оружие), наблюдает из своего укрытия за прочесывающими
местность автоматчиками. Если присмотреться повнимательнее, в раненом можно, хотя и не
без труда, узнать Борю-Робингуда, а в напарнике его Ванюшу-Маленького - только выглядят
они заметно помоложе нынешних.
Бородачи вроде уже миновали их укрытие и ушли дальше по склону. Ванюша
медленно, со всей возможной осторожностью, выбирается из норы, дабы продолжить
наблюдение за противником - как раз чтобы столкнуться нос к носу с отставшим от своих
старым хрычом в галошах на босу ногу и с допотопной маузеровской винтовкой... Оба
вскидывают оружие одновременно, но Ванюша упреждает деда из своего макарова, и тот
валится навзничь на колючие подушки отцветшего уже акантолимона . Мгновение спустя
автоматчики уже лезут вверх по склону с истошными воплями "Аллах акбар!", поливая
свинцом окрестности Робингудова убежища. Грохот стрельбы отдается в голове раненого
невыносимой болью, и...
...Робингуд рывком отрывает голову от подушки: комната тихого загородного
коттеджа, лунный свет, просочившийся сквозь легкие шторы, девушка, уютно устроившая
голову у него на плече... Стрельба? - о черт, какая стрельба, это же сигнал спутникового
телефона! Ни дна им, ни покрышки... Осторожно выскользнув из сонных объятий, Робингуд
босиком шлепает к журнальному столику и, бросив взгляд на часы ("Полтретьего...
однако!..") поднимает трубку:
- Слушаю... Ванюша, ты?! Да... Постой, какой брат - тот, что по научной части?..
Та-а-ак... Обожди-ка, не пори горячку!..

11


Покинутая Робингудом девушка просыпается буквально через минуту - сразу и
окончательно: атаман, перебравшийся в соседнюю комнату, говорит по телефону вроде бы
спокойно, ничуть не повышая голоса, однако женщины и кошки безошибочно умеют
распознавать подкравшуюся к их ДОМУ угрозу. С полминуты она сидит в неподвижности на
краю постели, а потом набрасывает на плечи халат и полным неизбывной горечи движением
принимается искать сигареты.
Робингуд между тем обреченно взывает к логике собеседника в ситуации, когда все
логические контура давным-давно перегорели синим пламенем:
- ...Опомнись, Ванюша: это только в американском боевике отставной зеленый берет
может нелегально пробраться в саддамовский Багдад, в одиночку искрошить там всю
президентскую гвардию и освободить брата-заложника... Ты ведь профессионал, и должен
понимать: будь ты даже каким супер-ниндзя, тебе все равно не обойтись в ихней гребаной
столице без явок укрытия и сети информаторов. Понадобятся транспорт, оружие... местные
документы и легенда... пути отхода, наконец! Ничего этого у нас нет и в помине, а за
оставшиеся дни обзавестись такой инфраструктурой в тоталитарной стране с грамотной
тайной полицией абсолютно нереально. Ты погибнешь ни за понюх табаку, и ничем не
поможешь ему!
Некоторое время он, полузакрыв глаза, отрешенно кивает в такт словам невидимого
собеседника и наконец решается - вроде как даже с облегчением:
- Хорошо, давай так: я смогу добраться до "Шервуда" часа через... три-три с
половиной, раньше - никак... в нашем положении это уже ничего не меняет. Если мы
сумеем придумать осмысленный план с хоть какими-то, пусть самыми дохлыми, шансами на
успех - мы отправимся выручать твоего Витюшу все вместе. Не придумаем - всё остается
как есть: твой рапорт об отставке мною принят, поступай дальше как знаешь, это твой выбор.
Но до того - не делай глупостей, обещаешь? ...Повторяю: несколько часов в нашей ситуации
ничего уже не решают. Конец связи.
На кухне уже шкворчит яичница и недовольно бормочет закипающий чайник-тефаль.
Теперь, на свету, девушку наконец можно рассмотреть как следует - а она того стоит: это
прелестная миниатюрная шатенка, удивительно напоминающая Неёлову времен "Осеннего
марафона". Она уже успела докурить и теперь с печальной улыбкой кивает Робингуду на
ущербную луну за окошком:
- С добрым утром. На яичницу с кофе тебе времени уже не отпущено?
- Скорее нет, чем да. Прости, что так вышло...
Пару мгновений она молчит, бесцельно ощупывая отвороты его куртки, а потом
внезапно поднимает голову:
- Это... это будет очень опасно?
- Да нет, не думаю. Тут хуже: передо мной, похоже, задача из числа невыполнимых -
ну, типа "соткать за ночь ковер"... Так что в некотором смысле мне сейчас предстоит
сочинить сказку.
- Лишь бы только у тебя вместо сказки не сочинилась легенда...
- Да? А в чем разница? - просвети двоечника...
- В легенде всё очень возвышенно и благородно, только вот главный герой в финале
обязательно должен погибнуть. Такие дела... А нельзя ли сочинить незатейливый
голливудский боевик с гарантированным хэппи-эндом?

- Попробую, - чуть заметно улыбается атаман. - У меня есть очень неплохие
сценаристы...

12


Тусклое золотое тиснение старинных книжных корешков - воплощение того самого,
истинного аристократизма, что не нуждается уже ни в каких внешних проявлениях;
нескончаемые ряды фолиантов уходят во мрак спящей квартиры, за пределы уютного нимба
вокруг ночника-бра. В глубоком кожаном кресле под ночником - запахнувшийся в
бухарский халат Подполковник с книгою на коленях и спутниковым телефоном в руке:
- ...Боря, главнокомандующий - это ты, а я - всего лишь начальник штаба; ты
решаешь, ЧТО надлежит делать, а я придумываю - КАК. И если ты уже принял решение
брать штурмом эту самую тюркестанскую Лубянку, чтобы вытащить того парня - мне
придется подчиниться и составить оперативный план... Ах, всё-таки еще не принял!..
...Знаешь, какую из баллад о твоем тезке я терпеть не могу? "Робин Гуд и сыновья
вдовы": это та, где вольные стрелки решили - от широты душевной - отбить троих
осужденных лохов. Ну, заявляется братва прямо в Ноттингем, крошат они в гуляш весь
тамошний гарнизон-омон-обздон, освобождают всех, кого хотят и благополучно
растворяется в соплеменных лесах...
...Да не в том дело, что те были "лохами" - просто всё это лажа полная, даже на том
базовом уровне правдоподобия, что задан в рамках легенды! Если бы Робин Гуд имел
достаточно сил для такой операции, то Ноттингемом правил бы он, а шериф с Гаем
Гисборном прятались бы под корягой в шервудской чаще! В том-то и фишка, что Робин Гуд,
по условиям задачи, ВСЕГДА заведомо слабее противника, и он просто не может себе
позволить действовать в лоб - идти на размен фигур или обмен ударами... С точки зрения
военного искусства баллады эти - настоящий учебник "стратегии непрямых действий",
Лиддел-Гарт и Сун-Цзы в одном флаконе...
...Ладно, ловлю тебя на слове. Утром встретимся в "Шервуде"; к тому времени я
прозондирую почву по своим легальным каналам и соберу всю открытую информацию по
предмету. Тогда начнем думать. А до того времени ты не станешь принимать... э-э-э...
необратимых решений. Конец связи.

13


За окном кабинета на шестом этаже МИДовской высотки - извечная раннеутреняя
пробка, разросшаяся раковой опухолью от въезда на Смоленскую площадь до самого
Бородинского моста. Человек за столом чем-то неуловимо похож на Подполковника - но не
внешне (он полноват и флегматичен, эдакий душка-Банионис), а именно манерой держаться
и строить фразу:
- Шутить изволите, Александр Васильевич!.. Какие протесты, какой посол - ты б еще
надумал канонерки послать в Аральское море... Ежели взирать на дело с государственной
колокольни, то парень твой - даже не винтик, как в советские времена, а просто никто, и
звать его - никак; у российского государства в такого рода историях позиция отработанная:
морду ящиком и - "Вас много, а я одна!" Вот если надо Пал Палыча выручать из
швейцарских застенков, тут дело другое: и четыре лимона бы в казне мигом нашлись, и
думаки бы с трибуны пеной исходили - "Наезд на Россию, в натуре!", и творческая
интеллигенция, не успевши подмыться, очередь бы занимала - петицию протеста
подмахивать...
...И потом, Тюркбаши - это священная корова: стратегический, блин, союзник России,
бастион на пути исламского фундаментализма... то есть это наши совбезовские мудрецы
убедили себя, что он "стратегический союзник" и "бастион", ну а тому просто хватает ума
не огорчать их публичными опровержениями. ...Эх, Саша, это американы могли про Сомосу
говорить: "Мерзавец, конечно, но - наш мерзавец"; нам-то и этим утешаться не
приходится... Просто случилось так, что когда он зачищал оппозицию - всю, подчистую -
под раздачу попало и энное число мулл, из тех, что не желали петь ему акафисты, или чего у
них там. Ну, а наши и рады-радешеньки: ура, вот он, наконец, сыскался, борец с
фундаментализмом! Соответственно, у него теперь индульгенция на всё что угодно: через
тюркестанское посольство героин в Москву идет чуть не тоннами - прямо диппочтой. Посол
- племяш самого Тюркбаши, так что это семейный бизнес; ну, а немеренные героиновые
бабки - это тебе и лоббисты в Белом Доме, и непробиваемая крыша из ФСБ... да что я
объясняю, чай, сам не маленький.
...А с русским там, в Тюркестане, и вправду хреново - хреновей некуда; это тебе не
Прибалтика, на которой наших Жириков-Лимончиков заклинило. Думаешь, нынешний
"заговор" там первый? - а, вот то-то и оно, что "Даже не слыхал"... Страстбургским
общечеловекам вся эта азиатчина, понятное дело, глубоко по барабану, равно как и этим
нашим, противозачаточным... тьфу! - правозащитным...
...В общем не хочу каркать, но парень ваш... ну, ты понял. Прости Саша, но ничего
сделать нельзя. Ничего. Прими это как факт. ...За что "спасибо"-то?.. Будь здоров.
Опускает трубку (телефонов на приставном столике три, левый - с гербом на диске),
подходит к окну и, окинув взором открывающуюся панораму, вполголоса выносит вердикт:
- Это ж надо: даже мост - и тот Бородинский ... Ну и страна...

14


Помещение, не несущее на себе отчетливых примет времени и места. За длинным
столом - человек семь или восемь, из которых нам знакомы Чип, Ванюша и Подполковник;
во главе стола - атаман, Робингуд:
- В маленькой, но гордой республике Тюркестан раскрыто очередное якобы покушение
на тамошнего Пожизненного Фюрера. К сотворенному "при помощи веревочной петли и
палки" заговору местная охранка для красочности букета подверстала и Ванюшиного брата.

Российское государство, как водится, только мычит и разводит руками - стало быть,
выручать парня некому, кроме нас. В нашем распоряжении на всё - про всё неделя:
семнадцатого "заговорщиков" повесят. По флотской традиции, высказываться будем
начиная с младшего; давай, Чип - какие у тебя будут соображения?..

15


То же помещение - некоторое время спустя: воздух - геологические напластования
табачного дыма, повсюду полные пепельницы и пустые кофейные чашки. На столе -
раскрытый ноутбук, карты-двухкилометровки, космические снимки столицы Тюркестана.
Робингуд - в расстегнутой на три пуговицы рубашке от Армани с обозначившимися
уже под мышками темными полукружьями - подводит промежуточные итоги:
- Итак. Для начала мы поставили жирный андреевский крест на лобовых решениях.
Отбить арестованных во время транспортировки в суд или в самом суде - вариант
канонический, но, к сожалению, не наш: по имеющимся данным, их судят прямо в тамошней
внутрянке ; там же и вешают - "не отходя от кассы". Организовывать побег из гэбэшной
тюрьмы - крайне малореально, и в любом случае поздно. Штурмовать тамошнюю
Лубянку... ну, тут всё ясно. Дальше возникли две, так сказать, стратегии "непрямых
действий".
Во-первых, можно решить проблему радикально, и В НАТУРЕ замочить этого ихнего
пожизненного фюрера, Тюркбаши; как говаривал незабвенный дон Корлеоне: "Если история
чему и учит, так только тому, что убить можно кого угодно". И в этом, варианте,
согласитесь, есть своя прелесть - тот вроде как сам накликал... нашел-таки ту золотую
отверточку на свою задницу... Из трех предложенных сходу вариантов покушения по
меньшей мере один кажется мне реальным... Ну, - уступает он в ответ на раздраженный
жест Подполковника, - скажем мягче: "не кажется безнадежным". Через пять дней,
пятнадцатого, Пожизненному Президенту не миновать сидеть на стадионе: Тюркестанской
сборной впервые светит выход в финал чемпионата мира. И я берусь самолично ДОСТАТЬ
его в правительственной ложе из этой новейшей Штейер-Маннлихеровской гладкостволки,
как бишь ее - ISW-2000... ну, та, что кидает двадцатиграммовую вольфрамовую стрелу на
два километра с гаком, - тут Робингуд азартно припечатывает ладонью один из раскиданных
по столу космических снимков Тюркбашиабада, расчерченных фломастерными линиями. - Я
достану его хоть с вот этой самой телебашни - до нее всего-то кило-двести, хоть просто с
вертолета...
- С телебашни, которая, надо полагать, охраняется так, как и положено при
тоталитарном режиме; или с вертолета, которого у нас нет, - меланхолично уточняет
Подполковник, не отрывая глаз от экрана ноутбука, а пальцев - от клавиатуры.
- Товарищ Подполковник, - усмехается Робингуд, - как всегда, тактично оставляет за
кадром главную проблему, акцентируя внимание на технических деталях... Да, замочить-то
Тюркбаши, мы может, и замочим, но только не факт, что от того будет прок. А ну, как
наследник престола устроит, на радостях, вместо всеобщей амнистии - гекатомбу: не
выпустит всех, кто сидит - а, напротив того, похоронит их, так сказать, в одном кургане с
вождем? Бывали пре-це-денты...
Отсюда - наша вторая стратегическая линия... которую, собственно, и отстаивает
товарищ Подполковник. Суть - апелляция к ЖИВОМУ Тюркбаши как к минимально
вменяемому бизнесмену: отпусти нашего человека, и мы не станем рушить твой героиновый
бизнес в Москве, а то... Дальше начинаются, в свой черед, разнообразные игры; смысл их -
продемонстрировать контрагенту, что с нами лучше не ссориться. За оставшуюся неделю
необходимо провести по меньшей мере пару эффектных операций по перехвату их
героиновых конвоев; ПАРУ - просто чтоб он уразумел, что это не случайность, и не
самодеятельность юных пионеров из низового, не полностью купленного им, звена РУБОПа.
В этой стратегии тоже хватает слабых мест; до сих пор мы никогда не проводили операций
непосредственно в Москве: нельзя охотиться прямо у порога своей пещеры, это азбука...
Короче, нам сейчас предстоит выбрать одну из этих стратегических линий - покушение в
чужой столице или героиновая война дома; и выбор этот, как легко видеть, не между
хорошим и плохим, а между плохим и совсем скверным...
- В порядке бреда... - подает голос Чип. - А если этого Тюркбаши не грохнуть, а
похитить? И обменять...
- Ты думай, чего несешь! - укоризненно взирает на компьютерную звезду Ванюша.
- Да я ж и говорю - "в порядке бреда", - вздыхает Чип.
- Стоять! - в

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.