Жанр: Фантастика
Баллады о Боре-Робингуде 1. карибское танго
...ак что статьи по пиратству в их уголовном кодексе не отменены до сих пор;
петля - не петля, но пожизненное заключение парням светит только так. Белому дому
придется либо откреститься от своих солдат, либо публично признаться в пиратстве; при
любом варианте дядя Сэм окажется в дерьме по нижнюю губу.
- И каков же ваш интерес в этом деле?
- Тот самый, что давеча сформулировали вы сами: беспредельщиков надо гасить - кем
бы они ни были.
111
За окнами вашингтонской резиденции - погожее утро; по влажным от росы тротуарам,
густо усыпанным облетевшими от ночного ливня лепестками магнолий, повзводно и
побатальонно вершат свою неукоснительную - хоть крыша гори! - трехкилометровую
пробежку верные палладины бесхолестериновой диеты, безопасного секса и беспорочной
службы.
Пыльнолицему человеку же сейчас явно не до проблем здоровья: после бессонной ночи
пепельница перед ним заполнена доверху, а вот склянка растворимого кофе, напротив того,
опустошена до самого донышка. Он тихим, потухшим голосом разговаривает по
спутниковому телефону:
- ...Да, полный провал. Их уже доставили на Кипр и предъявили обвинение в
пиратском промысле, отягощенном убийством пассажиров и членов экипажа. Очень
грамотно скроено - я пока не представляю, как мы будем отмываться...
- Это еще не полный провал, - мрачно откликается трубка. - Включите-ка TVT: там
идет пресс-конференция генерала Хамбургера, командующего этой вашей "Бурей в
песочнице", - и приходится ему весьма хреново...
Генерал Хамбургер - лошадиная кальтенбруннеровская будка усажена на
шварценегеровские плечи, обтянутые мятой полевой формой: мы, мол, три минуты как из
боя! - бросает раздраженно-вопросительный взгляд на сидящего одесную от него советника
в штатском - того самого, что "интервьюировал" ночью "дядю Тома".
Пресс-конференция с самого начала свернула куда-то не туда. Предполагалось, что
корреспонденты станут открывши рты внимать реляциям о ходе подавления последних
очагов сопротивления ливийско-белорусских террористов (тут генерал имел специальную
"домашнюю заготовку" для ответа на вполне вероятный вопрос: а отчего, дескать все эти
белорусы - чернокожие?) и леденящим душу рассказам о преступлениях свергнутого режима
(тут фактура вполне натуральная; возможны лишь легкие шпильки типа: "И что, все эти
кошмары стали известны лишь вчера вечером?"). Однако сволочные щелкоперы вместо того
вцепились мертвой хваткой в сивокобылий бред этого накокаинившегося лягушатника
насчет "Украденной победы" и слышать ни о чем не желают, кроме мифического русского
спецназа... Генерал наш, заметим в скобках, - отнюдь не первый в истории боец
информационной войны, подорвавшийся на этом минном поле, и лишь тогда уже
уразумевший, что опровергать вполне очевидную бредятину, не имеющую вообще никаких
пересечений с реальностью, куда сложнее, чем правду...
- Повторяю для особо тупых: на острове нет и не было никакого русского спецназа!
- Могу ли я уточнить ваши слова так, - нагло гнет своё один из один из репортеров, -
что "Американское командование не осведомлено о многочасовых перемещениях по острову
большой группы людей в униформе российских parachutistes ?" Людей, что на глазах у
десятков свидетелей высадились в аэропорту под звуки русского гимна , а потом возглавили
народ, штурмующий президентский дворец? Людей, которые наличествуют на десятках
фотографий и видеопленок, которые дали несколько интервью для прессы...
- Мне нечего больше добавить на эту тему, - отрубает генерал.
- Мы полагаем, это могли быть какие-то самозванцы... или шутники, - примирительно
вступает в дело штатский.
- То есть вы, наконец, признаете их существование! - торжествует газетчик; все
дружно склоняются к ноутбукам - "...в конце концов вынуждены были признать долго
отрицаемое ими..." Вот ведь суки!..
В задних рядах встает флегматичный англичанин - тот самый, что в аэропорту,
интервьюируя "спецназовцев", помянул "имеющиеся в распоряжении нашего издания
сведения о совместной операции нескольких спецслужб по борьбе с наркобизнесом". Его
весь этот "Праздник неповиновения" слабо развлекает; на расшалившихся коллег он взирает
свысока, и за всю прошедшую часть пресс-конференции даже ни разу не включал
диктофона. Еще бы: его респектабельное издание - это не какая-нибудь вам "Ревю паризьен"
(давно уже прозванная за невыносимую желтизну "Парижским комсомольцем"), оно
кормить читателей байками о похождениях лабухов в голубых беретах не станет...
- Газета "Файнэншл ньюс", - веско представляется он, и штатский разом подбирается:
ну вот, похоже, вступила тяжелая артиллерия. - Сегодня, в час пополуночи, CNN
демонстрировала репортаж о штурме виллы этого самого упыря-наркобарона десантниками
1-ой Аэромобильной бригады. Утверждалось, что репортаж идет в прямом эфире...
- Он и шел в прямом эфире, прямей некуда! - чугунным голосом подтверждает
генерал.
- Видите ли, в распоряжении нашего издания имеется видеофильм о штурме
означенной виллы, снятый... ну, скажем - с иной точки, чем CNN-овский; так вот, если
верить таймеру, вилла в действительности была взята уже к 11 вечера... Чем вы можете
объяснить это двухчасовое расхождение?
Хук в челюсть, внезапный и точный; инервьюируемые явно "поплыли".
- Этого не может быть! - бухает генерал.
- Мне было бы легче ответить на ваш вопрос, если бы вы более детально рассказали о
содержании видеофильма, - вкрадчиво предлагает штатский: пытается повиснуть на
противнике в клинче, выигрывая время до гонга - решение в общем верное...
- Это любительская видеозапись, состоящая из трех фрагментов. Первый - бой
штурмующих с внешней охраной виллы, в режиме скоротечного огневого контакта. Второй
- труп хозяина виллы, застреленного - прадонэ муа! - в собственном туалете; время на
таймере - 23.06. Третий фрагмент - камера пыток этого самого упыря, "карибского
Ганнибала Лектора"; весь интерьер, включая отпрепарированные женские головы,
несомненно идентичен тому, что известен теперь миру по CNN-овскому репортажу - только
снято это на два часа раньше.
Дальше отмалчиваться уже нельзя - репортеры и так уже тарахтят по клавишам
ноутбуков как сумасшедшие, - и штатский, условным знаком велев напарнику-генералу
заткнуться, пускается в импровизацию.
- Вы ведь понимаете, - с многозначительной улыбкой произносит он, - что такого рода
военные операции обычно сопровождаются действиями специальных подразделений, так
сказать, в тылу противника... Я ничего не утверждаю, но не могу исключить, что одна из
наших разведгрупп, загодя заброшенных на остров... Ну, вы меня понимаете...
- Версия интересная, - безжалостно усмехается англичанин, - но почему, в таком
случае, ваши рейнджеры разговаривают между собой ПО-РУССКИ?
Нокдаун. Рефери, счет!..
- Боюсь, что ваше уважаемое издание стало жертвой фальсификации... или
мистификации, - закрывшись перчатками в глухой защите, штатский и не мечтает уже ни
чем, кроме как дотянуть до гонга. - Кто-то надрал фрагментов из CNN-овского репортажа,
наложил на них новый звуковой ряд, и при этом фальсифицировал показания таймера...
- Я вынужден отвергнуть это ваше "объяснение", - методично добивает журналист. -
Съемка была выполнена цифровой видеокамерой, и поступила к нам в редакцию прямо в
виде файлов, около полуночи - то есть за час до того, как 1-ая Аэромобильная начала свой
якобы штурм... Время формирования самих файлов полностью соответствует этим датам.
Кроме того, эти видеоматериалы были выложены авторами и в Интернет - опять-таки
раньше начала "CNN-овского" штурма, это легко проверить. Так что там всё-таки
штурмовали ваши десантники, разнося ракетами архитектурные памятники?..
Всё. Нокаут.
- Это ваша собственная фальшивка! - елозит, пытается привстать генерал.
- Никаких комментариев... - бросает на ринг полотенце штатский.
Если вы полагаете, что их российским коллегам приходится в эти минуты слаще -
очень даже ошибаетесь. Тут вмешивается еще одно дополнительное привходящее
обстоятельство. Понятно, что вообще ожидать от пресс-секретаря правдивости - это вроде
как интересоваться у девочки-по-вызову, первый ли ты у нее мужчина; однако про
российских представителей сей славной профессии в Одессе непременно сказали бы: "Это
что-то особенного!" Так что когда сим достойным наследникам булгаковской девицы "со
скошенными к носу от постоянного вранья глазами" случается, волею обстоятельств,
озвучивать чистую правду - им всё равно никто не верит ни на грош!
- ...Повторяю для особо тупых: на острове нет и не было никакого русского спецназа!
- чеканит полковник из Центра общественных связей некой могучей силовой структуры на
три буквы.
- Да-да-да!! - издевательски поддакивают из второго ряда. - Это были не спецназовцы!
Это были ЛЮДИ, ПОХОЖИЕ НА СПЕЦНАЗОВЦЕВ !
- Не знаю, как у вас, товарищ полковник, а у меня эта история в кои то веки вызвала
подзабытое чувство национальной гордости, - вступает следующий зоил (ишь, кобра
очкастая...) - Тут бы по уму не секреты Полишинеля разводить, а обратить это в символ, как
израильтяне своё Энтеббе - ну, да чего у нас когда по уму делали... Я, собственно, о другом.
Если наши... э-э-э... люди, похожие на спецназовцев... как нефиг делать мочат в сортирах
карибских наркобаронов - чего ж Басаев-то с Хаттабом свои телеинтервью продолжают
раздавать, а?..
Полковник вперяет в мерзавца (наверняка ведь жидомасон, если копнуть поглубже!)
взгляд тяжкий, как солнцедарное похмелье. Вот через такие вот вопросики с подковыркой и
погибла Великая Держава! - а через что ж еще?..
На трибуне Думы неистовствует Жирик, размахивая воздетым одноперстием:
- ...Какой еще спецназ, это предатели, предатели однозначно! Соланины прихвостни,
заодно с НАТОвскими агрессорами!.. Нашего потенциального стратегического союзника!..
Оттуда во Флориду танками, однозначно, - там неглубоко!.. Поставить им туда наши
комплексы... да не те комплексы, что вы все подумали, а С-300, это оживит оборонку!.. А
вуду - это традиционная конфессия, я вам говорю, это не всякие протестанты!.. Я сам
вудиуст, в душе, - но и православный тоже, это не влияет!.. Мы сейчас всей нашей палатой,
Шестой-Нижней, летим на Карибы, однозначно!.. Мыть сапоги в Карибском море!..
Спикер жмет на кнопку, прерывая телетрансляцию. Входит парочка шкафоподобных
санитаров и фельдшер в заляпанном марганцовкой халате; привычно колют успокоительное.
- Дурдом - он и есть дурдом, - беззлобно констатирует Ванюша, отключая российское
телевидение (попался как раз "Парламентский час"), и принимается шарить по местным
программам в поисках новостей.
Окна выходят на акварельно-голубую громаду вулкана Тейда - высшей точки
Канарского архипелага: Робингуд при выборе отеля категорически заявил, что вид из номера
может быть любым, хоть на городскую свалку, - но только не на море: "Некоторое время я
желаю видеть воду только в ванне!" Атаман блаженно раскинулся в кресле с бокалом пива в
руке; на передвижном столике перед ним - почти опустошенная уже упаковка испанского
"Сан-Мигеля" (ну откуда, скажите, в винной до мозга костей стране взяться приличному
пиву? - а вот поди ж ты!) и нарезка испанского же, прозрачного как вишневое варенье,
хамона. Подполковник смакует совершенно черное, лишь по хрустальной огранке бокала
опалесцирующее красным тинто, закусывая его ломтиками пахучего лимбургского сыра;
выбирая сыр, он столь долго и тщательно перечислял кельнеру ТТХ искомого продукта, и
привел тем гостиничного халдея в такой благоговейный трепет, что Ванюша из любопытства
подошел было нюхнуть - после чего, переменившись в лице, пробурчал, что, дескать, было
дело, служил как-то у него во взводе один Мустафа, у которого от ног воняло, хоть топор
вешай, но чтоб ТАК... Самому-то ему пришлось ограничиться бутылкой безжизненного, как
лапландские ледники, шведского "Абсолюта", банкой переуксусенных до полной потери
хрусткости польских огурцов и черным хлебом - отчего-то голландским, порезанным на
ломтики, каждый из которых завернут в отдельный целлофан (ну чисто реклама безопасного
секса!) и стоит заметно дороже шоколадного торта; выяснив же по ходу дела, что сала здесь
не найти ни за какие деньги - не, в натуре ни за какие! - Ванюша получил долгожданный
повод поупражняться в красноречии на предмет спектрального класса тех звездочек, что в
изобилии осеняют фасад их отеля.
...Путешествуя между каналами-Отражениями (все они, в точности как и у нас, забиты
под завязку сникерсно-памперсным мусором вперемежку с американо-мексиканским
"мылом"; спорта, правда, побольше), Ванюша натыкается наконец на программу новостей.
Про события на Карибах сообщают скороговоркой полнейшую невнятицу; самое смешное,
что это не есть продуманный пиар, просто Остров, вместе со всеми прочими событиями дня,
растворился в густой тени, отбрасываемой "Томагавком", что застрял в стене Белого дома,
как... господа гусары, ма-алчать!!
На экране всё утро мелькали означенный "Томагавк", отснятый со всех мыслимых
ракурсов (кое-кто даже сумел прочесть начертанную на его корпусе надпись "... ИЗ ЛЫЦКА"
- которая, правда, после соответствующего самоущипывания и промаргивания неохотно
обращалась в банальное "US NAVY"), и смазанная фотография, на которой видна
свешивающаяся из-под медицинской простыни рука с пристегнутым к запястью ядерным
чемоданчиком (успевший за считанные часы озолотиться на три жизни вперед папарацци
кокетливо сулил навсегда порвать с позорной профессией, сменить сексуальную ориентацию
на традиционную и вообще "обратиться сердцем к Господу"); это уже была набившая
оскомину банальность. Настоящие новости, обновляемые ежечасно, в режиме фронтовых
сводок, шли лишь в сопровождении нового национального символа - пухломорденькой
брюнетки с чуть косящим левым глазом. За час, прошедший с предыдущего выпуска, она
успела подписать еще два полуторамиллионных контракта - на использование своего брэнда
в рекламе вибраторов ("Так мне спокойнее!") и надувных секс-кукол ("Так тебе
спокойнее!"), продать эксклюзивные права на издание своих будущих мемуаров "Random
Haus" (обошедшему на вираже "Harper & Collins"), а также вчинить судебный иск партнеру -
в компенсацию морального уродства... тьфу! - ущерба.
- ...Чевой то я не въезжаю... - чуть встряхивает головой Ванюша. - Он-то чем виноват?
- Тем, что у него есть деньги, чем же еще... - пожимает плечами Робингуд.
- Не, я в смысле - статью-то какую она ему шьет?
- Ах, это... Ты прям как нездешний - был бы человек, а статья найдется! Она уже
подрядила пару лучших адвокатов, и те нарыли, что он ее пялил "в ненадлежащим образом
оборудованном помещении, что создавало потенциальную угрозу жизни и здоровью...", ну и
так далее; помещение, короче, не было рассчитано по ТТХ на прямое попадание
"Томагавка", а он ее об этом не уведомил под расписку, прежде чем юбку задирать. И
привет!..
- Да кто ж может в здравом уме на такое закладываться, что ракета - и в Белый дом!..
- Ну, это его проблемы. Точнее - его адвокатов...
- Постой-ка! - озаряется Ванюша. - Так это ж типа как наша разводка ! Ну, адвокаты -
они его с ней разводят , а бабки потом пополам, чем бы ни кончилось!
- Реальная схема прокрутки бабок чуть сложнее, - усмехается Подполковник, - но
общий принцип работы американского правосудия ты уловил очень точно.
- И сколько ж она из-под него хочет?
- Одиннадцать лимонов.
- Баксов?! - глуповато переспрашивает Ванюша, и после секундного общего молчания
("Ну не "зайчиков" же лукашенкиных!") выносит вердикт: - Беспредел! Полный беспредел!
А он козел будет, если заплатит: эту стерву-беспредельщицу за десятую часть тех денег
можно заказать... да что я говорю - за десятую: за три процента!
- Кому заказать-то? - прищуривается Робингуд.
- Ну как, братве тамошней... Чего они, совсем что ль мышек не ловят? Такие бабки
мимо рук плавают... Помнишь, ты еще рассказывал, как какой-то негр у "Макдональдса"
лимон отсудил, когда его кофем облили?
- Бабки те, Ванюша, - назидательно произносит Подполковник, - с самого начала
принадлежат юристам, а прочему населению - ну, лохам - их дают только в руках
подержать. Это еще Дон Корлеоне говорил: "Один законник с портфелем награбит больше,
чем десять громил с автоматами" - читай классику... Юристы - это и есть самая крутая
тамошняя братва. Их девять миллионов с гаком, понял? И у каждого сын, а то и не один...
- Типа нашего? - и Ванюша опасливо кивает на телевизор.
- Кто как... "И на е бывает, и на ё бывает"...
- Вот ведь, блин! А я-то всегда думал, что вреднее наших чиновников никого на свете
нету...
- Как говаривал классик соцреализма товарищ Маяковский, - усмехается
Подполковник, - "оба Луя приблизительно в одну цену".
Чип с девушкой сидят за столиком на открытой веранде ресторана, нависшей над
жесткой субтропической зеленью сада. Ранний вечер сменяется поздним; внутренний свет,
мерно утекающий из небесного свода, чья синева меняет оттого оттенок с лазури на кобальт,
начал уже высачиваться наружу разгорающимися звездочки.
- Смотри-ка, - девушка указывает взглядом в сторону выхода на веранду. - Александр
Васильевич с дамой...
Чип скашивает глаз - любопытно, конечно, но не станешь же так вот прямо пялиться! -
однако предосторожности сии оказываются совершенно зряшными: девушка и
Подполковник успели уже обменяться церемонными приветствиями. Почему-то лишь теперь
становится заметно, с каким удивительным изяществом он движется: если не
приглядываться специально, и в голову не придет, что человек на протезах. Спутница его
именно что дама : испанка где-то за тридцать пять, чей облик немедленно воскрешает в
памяти высокие шитые жемчугом воротники и полуночный перезвон толедских клинков на
укромной поляне под монастырской стеной.
- Какой мужчина! - произносит девушка с интонациями Ниро Вульфа, воздающего
должное поданному к столу омару под креольским соусом или зацветшей Calanthe vestita
"Regnieri" .
- А какая женщина! - в тон ей откликается Чип.
- Что-то тебя потянуло на старушек, дорогой...
- А как же! Помнишь классика? -
Изящных юношей толпа вокруг нее теснится
Глядят влюбленно, хоть она им в бабушки годится
К ее коляске - не к моей пристроиться спешат
Ах, боже мой, ну почему не мне под пятьдесят?
- Точно! - со смехом откликается девушка:
Мне светит будущего луч, я рассуждаю просто:
Скорей бы мне под пятьдесят, чтоб ей под девяносто!
- Гм... Прошу прощения... - никто из них и не заметил, как подле их столика бесшумно
материализовался Подполковник.
- Александр Васильевич, дорогой! - девушка с отточенной грацией светской
красавицы (откуда что берется!) протягивает руку для поцелуя.
- Елена, мне необходимо обменяться парой слов - тет-а-тет - с вашим верным
рыцарем, если вы не возражаете, - с этими словами седой джентльмен отходит к балюстраде,
окаймляющей террасу, и когда к нему присоединяется Чип, произносит заговорщически
понизив голос: - Алексей, случилось так, что мне срочно необходима толика наличности.
Был бы тебе крайне признателен, если бы ты спустился вниз - там слева от входа есть
банкомат, и снял для меня пару сотен со своей замечательной золотой карты.
- Ну конечно, Александр Васильевич, что за проблема! - улыбается Чип и
направляется к выходу; Подполковника провожает его внимательным взглядом, а затем
подсаживается к столику девушки.
- А кто ваша спутница, Александр Васильевич?
- Вдовствующая герцогиня.
- Как в "Алисе"?
- Да, вроде того... Она удалилась попудрить нос, и нас есть несколько минут для
разговора.
- Я поняла, - кивает девушка и глядит на визави спокойным испытующим взглядом.
- Но боюсь, что не так, - качает головою Подполковник. - У меня есть новость - для
вас обоих, - но я сначала хотел бы дождаться результатов этого теста, - и он кивает в
сторону, куда удалился Чип.
- Какие-то неприятности?
- Согласитесь, Елена: на фоне того, что вы живы, любые неприятности смотрятся
сейчас сущей ерундой...
И тут на веранде появляется Чип, на лице которого написана изрядная растерянность;
Подполковник же, судя по всему, как раз и ждал чего-то похожего:
- Счет блокирован?
- Да... Вы это знали?
- Подозревал. Но все-таки надеялся, что дядя Сэм не опустится до такого мелкого
крысятничества... Там были все твои деньги?
- Да...
- Понятно. Раз уж так случилось, что мы вроде как вас приручили , придется взять на
себя и вашу эвакуацию. В Россию - об Америке вам следует забыть на всё обозримое
будущее: судя по истории со счетом, они там разъярены и напуганы - а это опаснейшее
сочетание. Настоятельно не рекомендую вам даже посещать американское консульство -
обратно вы можете уже не выйти... Вы очень огорчены, Елена?
- Переживем, - с аристократической небрежностью отвечает та и поворачивается к
Чипу: - В конце концов, у Москвы есть масса собственных плюсов. Ты вроде говорил, тебе
всё равно - хоть Сиэтл, хоть Хабаровск, лишь бы кофейная чашка на краю стола не пустела,
да? Ну так вот - квартира у меня своя, а на кофе нам обоим я уж как-нибудь заработаю...
- Не в том дело, - хмурится Чип; он уже пережил первый раздрызг, и теперь очертания
его губ обретают непривычную жесткость. - Они меня кинули, и безропотно глотать такую
подлянку я не намерен. Они мне вернут эти тридцать штук, да с такими процентами, что
мало не покажется! Как говаривал незабвенный Йозеф Швейк, "месть нижних чинов
страшна и утонченна"... Скажите, товарищ подполковник, вашему Институту, часом,
программист не нужен - согласный на сто двадцать рэ и общежитие?
- Там видно будет, - одними уголками губ улыбается тот. - А пока прошу простить:
меня ждет дама...
Карибская ночь. В каюте раскачиваемой легким бризом моторной яхты Марлоу -
хозяин, проводящий время в обществе восхитительной юной мулатки. Они только что
предавались бурной любви, и теперь девушка, лепеча по-креольски что-то
ласково-восхищенное, запускает тонкие пальцы в густую курчавую поросль на груди
американца. Внезапно принимается бибикать оставленный на столе мобильник. Поскольку
хозяин не проявляет ни малейшего стремления откликнуться на звонок, мулатка проявляет
собственную инициативу:
- Эй! Должен отвечай, - строго обращается она к Марлоу на своем ломаном
английском.
- Я больше никому ничего не должен, Тин-Тин, - усмехается тот.
- Три часа ночь. Наверно, важный, - настаивает девушка. - Если ты лень, я принести
сам.
Она выскальзывает из-под руки Марлоу и отправляется в поход за мобильником, явно
радуясь случаю дать тому лишний раз полюбоваться своей точеной фигуркой; полюбоваться
там очень даже есть чем.
- Слушаю. Фирма "Фишеринг эдвенчурз", рыболовные туры...
- Простите, майор, - откликается трубка, - разговор со мною вас не компрометирует?..
На пару секунд воцаряется молчание.
- Hallo, Robin Hood! Я теперь частное лицо, и скомпрометировать меня
затруднительно.
- Так тебя выкинули из Службы?
- Хочешь выразить соболезнование через газету? Побереги деньги.
- Это - из-за меня? Ну, из-за того, что ты нас выпустил?..
- Нет. Просто моя сексуальная ориентация идет вразрез с нынешней GENERALNOY
LINIYEY PARTII.
- Которой из двух?
- Обеих...
- Понял. Тебя назначили крайним за весь этот оглушительный бенц...
- Самое смешное, что - нет. Формулировка - "За проявления гетеросексуального
шовинизма в особо циничной форме".
- Ну вы, блин, даете!.. "В особо циничной форме" - это как? Посулил кому-то из
начальства "хер в жопу" - и обманул ожидания?
- Вроде того... Давай закроем тему - меня это не слишком развлекает.
- Извини. В любом случае, я считаю себя крупно тебе задолжавшим, и это положение
мне не нравится. Мог бы я как-то отдать тебе этот должок?
- Я еще не дошел до того, чтоб кормиться из рук русской разведки и русской мафии. И,
надеюсь, не дойду...
- Русская мафия и тем более русская разведка тут ни при чем. Это чисто личное дело -
мое и твое.
- Тогда можешь купить у меня рыболовный тур, - хмыкает экс-резидент. - Поймаешь
меч-рыбу, фирма гарантирует. Цена - по прейскуранту, оплата через банк - чтоб никакого
кэша. И имей в виду: я не пью с клиентами, это общий порядок, и менять его для тебя я не
стану.
- Принято, - откликается Робингуд. - Я, правда, изо всех рыболовных снастей признаю
только взрывчатку, но ради такого случая придется освоить спиннинг. Счастливо!
- Тебе того же.
Девушка, успевшая тем временем вернуться на исходные позиции, кивает на
отложенный Марлоу мобильник:
- Это был друг?
- Друг?! - усмехается американец. - Вот уж не сказал бы!..
- Значит, враг?
- Видишь ли, Тин-Тин... Нас с ним связывают очень давние и сложные отношения.
Боюсь, тебе этого не понять.
Конец первой баллады
Закладка в соц.сетях
