Жанр: Фантастика
Баллады о Боре-Робингуде 1. карибское танго
...сказать - то, что выдают за таковое в исторических фильмах и идиотских клипах:
свешивающиеся цепи, крюки, факелы в стенных скобах. Антураж страдает безвкусной
аляповатостью, однако тут, к сожалению, всё вполне всерьез: одну из стен украшает дюжина
девичьих головок - и белые, и негритянки, - выделанных на манер голов кабанов и лосей из
каминной залы английского замка...
Обнаженная девушка прикована - в позе распятия - к стене; рядом, на длинном
верстаке, разложены кошмарного вида инструменты. Дракон расхаживает вокруг, судорожно
потирая лапки и периодически подбирая рукавом капающую из уголка рта слюну. Он, как ни
странно, белый: лысый хрыч годков пятидесяти, абсолютно ничем не примечательный (ну,
вроде как Чикатило).
- Наша брачная ночь начнется ровно в полночь, любимая... у нас еще много времени...
Знаешь, я когда-то любил совсем маленьких девочек, но вовремя понял: это не то, совсем не
то... То ли дело девушка - юная, но уже познавшая всю прелесть телесной любви... Почему
ты не слушаешь меня? - и огорченный маньяк с непритворной нежностью перебирает
волосы девушки: та в глубоком обмороке уронила голову на грудь.
Осторожный стук в дверь камеры разрушает эту идиллию. Бормоча ругательства,
мистер Бишоп семенит к двери и распахивает ее. На пороге - Конкассёр:
- Прошу простить, Ваша Мудрость, но у нас проблемы! Серьезные проблемы, иначе я
бы не осмелился...
- Ну еще бы, мой мальчик! Еще бы ты осмелился тревожить меня по пустякам в
Праздник осеннего равнодействия, в час, когда я готовлюсь совершить Большое
жертвоприношение! - Бишоп взирает на капитана с ласковой, чуть укоризненной улыбкой, и
от этой ласковости на лице головореза проступает неподдельный ужас. - Ты не можешь
справиться с проблемой, мой мальчик... ну что ж, бывает. Ты ведь у меня начальникдневной
стражи , верно? Хочешь, я переведу тебя в ночную стражу - там будет полегче: думать не
надо вовсе... - (При этих словах лицо темнокожего приобретает пепельный цвет.) - Ступай,
мой мальчик: у тебя есть время до полуночи; я не буду тебя больше отвлекать...
13
Дверь камеры закрывается. Оставшийся снаружи Конкассёр отирает рукавом обильно
выступивший пот. Поднявшись по лестнице в свой кабинет, он на миг замирает в
нерешительности, и с губ его слетает вполне отчетливое: "К-козлина драный..." Потом, явно
приняв некое серьезное решение, откладывает рацию и извлекает телефон-мобильник:
- Мистер Марлоу? Мне говорили, ваша фирма обеспечивает клиентов рыболовным
снаряжением; а вот как насчет наживки?..
Дощатый причал, у которого покачиваются на мелкой волне несколько моторных яхт.
На палубе одной из них загорелый дочерна основательный мужик в шортах (вылитый
сержант Бэкет из "Снайпера") прячет в карман мобильник, пару секунд пристально глядит в
сторону возвышающейся на горе виллы Дракона и валкой походкой моряка направляется ко
входу в каюту. Там он извлекает из несгораемого шкафчика крутейше навороченный
телефон спутниковой связи:
- Генерал Атторней? Марлоу на связи. Сожалею, но у нас, похоже, проблемы... У
нашего друга период осеннего обострения: опять - девушка...
На том конце, похоже, принимаются верещать так, что "Бэкет" невольно отодвигает
трубку от уха; некоторое время слушает, все более наливаясь яростью, и, прикрыв микрофон
ладонью, бормочет: "Отчего б тебе тогда не подать в отставку и не пойти в Армию Спасения,
а?" Наконец терпение его иссякает, и он решительно прерывает начальство:
- Да, сэр, я полностью разделяю ваши чувства. Когда Управление сумеет найти еще
одного Барона Субботу... или, как там выражаются ваши яйцеголовые, "индуктора
наведенной некромоторики"... да не просто найти - а взять его под контроль так, как мы
контролируем этого... Тогда дайте мне знать, и не пройдет и часа, как я вышибу дверь его
вонючего логова, перестреляю всех этих очкастых отморозков, а самого мистера Бишопа
порву на клочки величиною с носовой платок - руками. ...Да, сэр - в одиночку. ...А вы
загляните, из интереса, в моё досье - чем я занимался во Вьетнаме.
(Опять прикрывает микрофон и бормочет: "Пока вы там отращивали задницы по
штабам и брали от вьетконговцев за щеку на Парижских переговорах...")
...Я, собственно, совершенно не о девушке - тут уж, что называется, "померла - так
померла". Я о деле. Девушка - русская, ее спутник - тоже. Конкассёр со своими недоумками
взял ее прямо у него на глазах, а потом спохватились, что неплохо б и ему тоже исчезнуть.
Послали вдогон группу захвата, а она возьми - и сама пропади, с концами. Четверо быков, и
среди них - наш Джазмен... А дальше пошел прямой наезд на самого Конкассёра: дескать -
подмойся и жди, идем тебя гасить...
...Вот в этом-то и вопрос, сэр - кто? Надо думать, тут кокаиновые дела. Либо он
наступил на мозоль колумбийцам (он ведь и вправду вконец оборзел, пол-Майами уже под
себя подмял) - тогда это дело надо немедля разрулить, может даже, отдав им какие-то из
контролируемых рынков. Либо это флибустьерствуют наши же парни из Агентства по
борьбе с наркотиками - тогда их надо немедля тормознуть...
...Простите, сэр - но это НАЧАЛЬСТВО ихнее в курсе дела. А у них ведь, среди
низовых оперативников, хватает отвязных идеалистов - Ланселоты, мать их... пешком
ходящие под Круглый стол...
...В общем, и Медельин, и Агентство - это сейчас на вас. Теперь второе. Походя
замочить четверых профи, да так, чтоб никто вокруг и ухом не повел - такие люди
по-любому наперечет. Поднимите ВСЕ данные по туристам, прибывшим на остров,
прокачайте их со всеми - от Моссада до ФСБ: мы ищем международных террористов...
Особое внимание - на русских. Третье. Мне необходим здесь, под рукою, спецназ - не менее
взвода... Да, немедленно... Черт побери, генерал, немедленно - это значит немедленно! Это
вам виднее, откуда их взять - из Зоны Канала, с Пуэрто-Рико, или с каких подводных баз в
Атлантиде!
Некоторое время вслушивается в ответное блекотание трубки; лицо его становится
по-настоящему страшным:
- Да, сэр, я понимаю: вам совершенно необходимо через полчаса быть в гольф-клубе с
помощником президента по национальной безопасности - это очень важно для вашей
карьеры; да и вообще уикенд - это святое... Но только тебе придется вместо этого оторвать
от кресла свою поросячью задницу, и заняться делом - понял?!! У Конкассёра хранится
полная документация на операцию "Некромант" - про то, как Разведывательное управление
одной Великой державы проводило на некоем тропическом островке эксперименты на
людях, за которые в Нюрнберге кой-кого повесили... за шею - и жаль, что не за яйца... А для
прикрытия этих экспериментов то же Управление позволило по щиколотку засыпать
"снежком" города собственной страны... Представь-ка, какая рожа будет у Державы, когда
такой сюжетик прокрутят по СNN! А если ЭТО для тебя слишком далеко и абстрактно -
подумай, какая рожа будет у тебя лично, перед Сенатской комиссией. Угадай с трех раз - кто
окажется крайним в этой истории, когда Держава изобразит своеобычную невинность: "Я не
я, и корова не моя"?.. Мне-то что - пойду себе в частные детективы, буду заколачивать
поболе нынешнего; а вот ты-то чего по жизни умеешь, кроме как перекладывать с одного
края стола на другой бумажки с грифом "топ-секрет"?
...В общем, чтоб спецназ был у меня тут не позднее, чем к полуночи. Как и откуда -
ваши проблемы. Конец связи!
Некоторое время сгорбившись стоит перед столом, опираясь о него тяжеленными
кулаками:
- И как только мы умудрились при таких командирах Третью мировую выиграть - ума
не приложу...
Прислушивается к чему-то снаружи, запирает телефон в сейф и быстро выходит из
каюты.
На причале перед яхтой пара долговязых американов в шортах и ярких рубахах -
клерки лет тридцати:
- Мистер Марлоу? Нам рекомендовал вашу фирму мистер Шепердсон, он рыбачил с
вами в позапрошлом году. Наверно, вы-то его уже забыли...
- Ну отчего же: мистер Шепердсон - Питтсбург, штат Миссисиппи! Он тогда взял
маленькую меч-рыбу, акулу-мако и пару хороших марлинов...
- Ну и память у вас, сэр! - искренне восхищается один из клерков. - Нам бы вот тоже
хотелось - меч-рыбу...
- Принято. На нынешний уикенд я забит заказами под завязку, а вот во вторник - жду
вас на причале, к четырем утра. Меч-рыбу, понятно, на раз не гарантирую, но малина
возьмете почти наверняка.
- Ясно, сэр! Будем непременно!
Стоящий на палубе "Бэкет" - живое воплощение спокойной мощи, эдакая
хемингуёвина. Надежный мужик, без дураков...
В микроавтобусе Подполковник говорит по спутниковому телефону - брату-близнецу
того, что у Марлоу:
- ...Да нет, Толяныч, пятеро твоих похмельных бойцов с Багам нам мало чем помогут...
но все равно - спасибо. Ты сделай, что я прошу - а уж с прочим мы тут сами на месте
разберемся. Выберемся живыми - за нами не заржавеет... Конец связи.
Робингуд с заднего сидения кивает на радиотелефон:
- А американы нас сейчас могут слушать?
- АНБ слушает всех и может колоть любые шифросистемы - для них это вопрос
времени.
- На что же ты рассчитываешь, разложив перед ними весь наш пасьянс?
- На то, что АНБ - нормальная бюрократическая контора: пока примут, пока
расшифруют, пока доложат, пока примут решение, пока свяжутся с ЦРУ - собственных-то
оперативных подразделений у них нет... а тут как раз еще и уикенд накатывает. Короче, за
четыре часа им никак не обернуться - а дальше текст этих перехватов будет иметь цену
МММ-овской бумажки... Хуже другое: тут ведь, на острове, непременно сидит их резидент,
и он наверняка уже включился в Игру... Ну вот, Ванюша, приехали - распрягай!
Микроавтобус послушно тормозит - прямо перед облупленным фасадом полицейского
управления.
- Я полагаю, в этой никчемной конторе нас станут искать в последнюю очередь. Как
бишь, - (это - к Чипу) - твоего "дядю Тома" - инспектор Джордан?
В помещении, помимо растерянного инспектора Джордана, еще один полисмен -
обаятельнейший парнишка-негр, годков восемнадцати. Перед столом инспектора - Робингуд
(Подполковник с Чипом держатся чуть позади):
- Господин инспектор! Сегодня на острове была похищена российская гражданка,
Елена Крашенинникова. Однако полиция - в вашем лице - отказалась предпринять какие бы
то ни было действия по ее поиску и освобождению...
- Простите, сэр, я не пойму: вы - ее адвокаты?
- Мы?! Помилуйте, мы уж тогда, скорее, прокуроры!
- Я вас не понимаю, сэр...
- Чего ж тут не понять-то? Раз местные власти не способны защитить россиянку,
попавшую в лапы маньяка - значит, Россия займется этим сама!
- А ваши полномочия...
- Ах, да, конечно! - Молниеносно извлекает пистолет и направляет его в лоб
инспектору: - Гляньте-ка - все подписи-печати на месте?
- Так точно, сэр! - сбледнувший с лица "дядя Том" застывает с честно
растопыренными на уровне плеч ладонями: не то "руки вверх!", не то "не стоит, право же,
беспокоиться!"
А вот юный полисмен, судя по выражению лица, явно обдумывает некий
героико-патриотический фортель... Подполковник устремляет на него изучающий взор и
внезапно спрашивает:
- Судя по телепрограмме, у вас позавчера показывали "Энтеббе" - как израильские
коммандос освобождали заложников с угнанного в Уганду самолета. Глядел?
- Так точно, сэр... - растерянно кивает сбитый с толку парень.
- Там еще были местные, угандийские солдаты. Они были ровно ни в чем не виноваты,
но влезли в ту чужую разборку - и погибли. Дурацкая смерть, не так ли?..
- Да, сэр... Я правильно понял: вы - из русской разведки, и собираетесь спасать свою
заложницу?
- Насчет заложницы - всё верно. Насчет разведки... на такие вопросы все спецслужбы
мира всегда отвечают одинаково: "Без комментариев".
- Мы никогда и не слыхали про русскую разведку, сэр, - с явным облегчением вступает
в разговор инспектор. - Только про "русскую мафию"...
- Если вам так удобнее, - величественно пожимает плечами Робингуд, - можете потом
написать в своем рапорте: "Русская мафия". Нам без разницы...
Полицейские переглядываются с понимающими улыбками на простодушных
негритянских физиономиях - нас, мол, не проведешь! И тут вдруг выражение лица юноши
начинает меняться на в высшей степени серьезное, и он вполне уставным образом
вытягивается перед Робингудом:
- Разрешите обратиться, сэр! Констебль Робинсон.
- Слушаю вас, констебль.
- А что будет с Драконом, ну с мистером Бишопом? Вы его арестуете, как штатники -
Норьегу?
- Ну, аресты на чужой территории в наши полномочия не входят... - Робингуд
внимательно наблюдает, как на лице Робинсона воцаряется выражение отчаяния и бессилия,
и, внезапно подмигнув юному полисмену, заканчивает: - Так что придется нам этого вашего
Дракона просто пристрелить - при попытке сопротивления. Он ведь окажет сопротивление,
верно, констебль?
- Обязательно, сэр! - в глазах юноши вспыхивает отчаянная решимость. - Прошу
простить, сэр, это, наверно, не по правилам, но - позвольте мне тоже принять участие в
вашей операции!
Инспектор-"Дядя Том" только горестно качает головой, но возражать не решается.
Робингуд меряет констебля изучающим взглядом и понимающе кивает:
- У тебя личный счет к Дракону, парень?.. Кем ОНА тебе приходилась?
- Сестра, сэр...
- Да, это серьезно. Как же он допустил тебя на работу в полицию, а?
- Это традиция, сэр. Он всегда ПОТОМ выплачивает семье что-то вреде компенсации...
- И ты - принял?!
- Я просто ждал, сэр. Ждал - и молился. Я точно знал: наступит такой день, как сегодня
- для того и жил... Вы ведь возьмете меня с собой?
- Ладно, так и быть... Для начала - сходи-ка во двор: там наш человек привез четверых
людей Бишопа, оформишь их арест как положено. Ну там - незаконное ношение оружия, или
переход улицы в неположенном месте - на твой вкус.
На пороге кабинета Конкассёра мнется растерянный охранник:
- Сеньор капитан, только что звонили из полиции, по городскому... У них на стоянке
перед управлением стоит брошенный микроавтобус, под дворником - записка: "Приносим
извинения людям Бишопа - мы его брали покататься. Компенсация прилагается." И -
пятидолларовая банкнота...
Конкассёр в ярости обрушивает кулак на стол:
- Искать!!! - тычет пальцем в разложенную на столе карту: - Западный сектор, вокруг
управления, трясти особо: кафе, гостиницы, массажные салоны и прочие бордели - всё! И
полицию подключайте - пускай тоже ищут, дармоеды!
Полицейское управление. Врач - пожилой креол с седеющей эспаньолкой -
втолковывает растерянному инспектору, рядом с которым стоит Робингуд:
- ...Поймите, я лишь оказал этим людям первую помощь! Они нуждаются в
немедленной госпитализации...
- Да, непременно... - Робингуд задумчиво кивает, явно думая о чем-то своем: -
Надеюсь, доктор, у вас нет других срочных вызовов на сегодня?
- Н-нет, а в чем дело?..
- Тогда вам придется провести нынешний вечер под арестом.
- То есть как это?!
- А так. Поверьте, исключительно ради вашей собственной безопасности. В порядке
компенсации - вот вам три сотни долларов, не облагаемых налогом... Инспектор, отведите
доктора к сеньору Авеланжу. Отпустите их обоих не раньше полуночи.
Оборачивается к Робинсону:
- А вам, констебль, боевое задание: езжайте в город и купите цифровую видеокамеру.
Особые навороты нам ни к чему, главное - надежность и совместимость, так что Digital-8
под кассеты Hi8 будет, я полагаю, в самый раз. На вот, держи, - с этими словами он
разворачивает веером, как карточную сдачу, стопку извлеченных из кармана разноцветных
кредитных карточек, что-то прикидывает - будто считая: восьмерную заказать, или
удовлетвориться семерной, - и затем протягивает одну из них констеблю. - Наличкой оно
бы, конечно, надежнее, но сумма великовата - запоминается...
Небрежно отстраняет карточку, протянутую ему подошедшим Чипом:
- Золотой картой платить - это ты классно выдумал: проще уж прям сразу репортеров
созвать...
Бар американской военной базы. За столиками аккуратные, выглаженные
военнослужащие (назвать их "солдатами" как-то не поворачивается язык) чинно пьют пиво с
солеными орешками и кока-колу с пониженным содержанием сахара, листают журналы в
ярких обложках; огромный телевизор, размером с экран старых кинопередвижек,
демонстрирует во всех красках перипетии бейсбольной баталии. У стойки имеет место быть
политкорректный флирт (с легким креном в сексуал-харасмент) крепко сбитого, эдакого
квадратно-гнездового, рыжего капитана-ирландца и статной, потрясающе красивой
медсестры-негритянки. Внезапный гвалт на дальнем конце бара, где телевизор; все головы -
включая капитанскую - поворачиваются, дабы оценить бейсбольную ситуацию, и тут по
лицу как бы покинутой на этот миг медсестры пролетает облачко досады, граничащей с
обидой: девушка, похоже, относится к происходящему несколько серьезнее бравого
ирландца... Капитан меж тем, чуть скрипнув табуретом, возвращается было на исходные
позиции, но тут их беседа вновь прерывается - рядом возникает вестовой:
- Капитан О'Лири? Прошу прощения, сэр, но вас срочно вызывают в штаб.
Ирландец рассеянно оставляет на стойке купюру, кивает девушке (по всему
чувствуется, что мыслями он уже где-то там, далече) и направляется было к выходу - но
вынужден обернуться на ее оклик:
- Джерри! Постой!..
Да, тут похоже всё всерьез...
- Джерри, прошу тебя... Береги себя там!
- Где это - ТАМ ?
- Там, куда тебя сейчас отправят... Я чувствую... у меня так бывает... Береги себя,
слышишь?! Пожалуйста...
- Непременно, - широко улыбается капитан. - Рад, что тебе это небезразлично...
Сбегает по ступенькам бара, легко вспрыгивает в джип, который тут же рвет с места.
Девушка безотрывно глядит ему вслед, губы ее беззвучно шевелятся - похоже, молится...
Полицейское управление. В "обезьяннике" для мелких правонарушителей (иных мест
заключения тут, похоже, не предусмотрено) - четверка пленных тонтон-макутов,
прикованных наручниками к прутьям решетки. Перед раненым в колено, который сидит,
привалясь спиною к стене - опирающийся на трость Подполковник (Ванюша застыл чуть
поодаль); сочувственно кивает на перевязанное и заключенное в лубок колено:
- Хреново, чай?
- А то сам не знаешь? - кривит посеревшие от боли губы тонтон-макут.
- О! Гляди-ка ты, сразу понял... Да, так оно и было: сперва в левое колено, потом в
правое... У парней не было времени на пентотал и прочие новомодные штучки, вот и
пришлось им - как в прежние, эпические, времена. Старший передо мной даже вроде как
извинился - дескать, "ничего личного"... А парни те, к слову сказать, работали как раз на
твою контору, на Си-Ай-Эй, - с этими словами Подполковник подносит к лицу раненого
медальон на оборванной цепочке. - Или ты работаешь на Эф-Би-Ай?
Тот отворачивается:
- Не понимаю, о чем вы толкуете, сэр.
- А мне просто любопытно: у вас там, в Штатах - пенсия за два ампутированных
колена вдвое выше, чем за одно? Опять-таки, яйца: они как - дороже или дешевле коленок?
Негр поднимает голову; лицо его густо покрыто потом:
- Ну, давай! Делай свое дело...
- Я?! - нарочито изумляется Подполковник. - Да я тебя и пальцем не трону:
"колумбийский галстук" тебе повяжут собственные кореша... Парни! - оборачивается он к
троице тонтон-макутов, прикованных к противоположной стенке "обезьянника". - Может,
вы еще не въехали, но ваш кореш - легавый. Ну, а уж на кого именно он работает, на
Си-Ай-Эй или на кого еще - это пусть выясняет ваша служба безопасности. Пускай они его
поспрошают - где нынче выдают такие вот опознавательные жетончики...
Небрежно кидает медальон на пол и направляется к выходу; там его и останавливает
хриплый оклик раненого:
- Это не по правилам, сэр!
- Что именно? - роняет через плечо Подполковник.
- То, что вы делаете. Вы понимаете, о чем я говорю!
- О-о! Похоже, наш разговор вступил в фазу конструктивного диалога. Ванюша,
отцепи-ка его от решетки и перенеси в кабинет.
Устремленные им вслед взоры троих оставшихся в "обезьяннике" тонтон-макутов
способны, наверно, прожечь дыру в танковой броне...
Взлетно-посадочная полоса; черные - на контр-ажуре - силуэты пальм, режущие на
дольки апельсин закатного солнца. В отверзтое чрево уже раскрутившего свои винты
вертолета (огромный транспортник "Чинук" CH-47 - "летающий вагон", способный нести на
внешней подвеске легкий танк) тянется нечто вроде муравьиной тропы: деловито снующие
"мураши" в камуфляжной форме таскают свои "сосновые иголки" и "дохлых гусениц" -
чудеса военного снаряжения, для которых в нашем отечестве и названий-то не придумано;
по аппарелям вкатывается прямо внутрь джип с такими наворотами и прибамбасами, что
писателям-фантастам впору б сразу переквалифицироваться в управдомы...
Чуть поодаль от кордебалета - примадонны: шеренга из двух десятков людей, одетых в
пляжное, но увешанных оружием с головы до пят. В группе всё как положено - белые,
негры, латиносы и даже китаец; трое или четверо довольно симпатичных девушек: сочетание
топиков и бикини с базуками и пулеметами а-ля Рэмбо - чисто в стиле картинок Вальехо.
Перед строем - старший группы (давешний квадратно-гнездовой капитан, одетый в
дурацкую цветастую хламиду) и аристократической внешности полковник в морской
униформе: последний инструктаж. Слова неразличимы за ревом двигателей: шквал,
поднятый винтами летучего динозавра, подхватывает их и зашвыривает куда-то прочь, в
бездонную чашу морского простора. Бравый капитан козыряет мудрому полковнику и дает
короткую отмашку своим спецназовцам - "По машинам!"
В полицейском управлении - временное затишье. Юный констебль Робинсон
самозабвенно чистит помповое ружье, Ванюша маячит за плечом доктора, который делает
очередной укол уложенному на топчан цээрушнику ("Обожди, парень, сейчас полегчает!"),
Подполковник уединился в уголке и ведет там какие-то сложные переговоры по
спутниковому телефону. Робингуд поднимает взгляд от реквизированной у инспектора
карты острова на осунувшегося Чипа, весь облик которого - немой вопрос "Когда?.."
- Ждем-с, - сухо роняет он. - И, как ни смешно, действительно - "до первой звезды".
В салоне небольшого самолета - сумасшедший дом: ансамбль готовится к
выступлению. Проверяют инструменты, изучают незнакомые ноты; мулатка в одних
крохотных трусиках самозабвенно танцует в проходе; по рукам ходит бутылка "Бакарди" -
для голоса, да и вообще, освежиться...
Из двери кабины высовывается пилот, окликает старшего - импресарио в
безвкусно-роскошном костюме с галстуком-бабочкой:
- Сеньор, диспетчерская не дает добро на посадку: будто бы аэропорт закрыт по
погоде. Точно, как вы и упреждали... Так, значит, я сажусь - якобы в аварийном режиме?
- Д-давай в аварийном, мать его!.. З-за всё уплочено! Р-русские гуляют, понял?
Ц-цыган им, вишь ты, подай - в-вот прям щ-щас! К-как мы - смахиваем на цыган?
- Не могу знать, сеньор: в жизни не видал живого цыгана.
- В-вот и я тоже... Ой ты, блин! - (Хватается за голову.) - Ч-чуть не забыл: н-нам же
отзвонить велено - ш-штоб встречали!
Извлекает мобильник и набирает номер, записанный на криво оторванном листке;
когда на том конце отвечают, принимается читать по складам, тщательно сверяя с бумажкой
незнакомые транслитерации:
- Pod-pol-kov-ni-ku Nik-to Ne Pi-shet!
И - уже своим:
- Всё, ребята! Одевать костюмы, живо! Наш выход - через десять минут!
Подполковник меж тем откладывает мобильник и бесстрастно объявляет в
пространство:
- Внимание! Пятиминутная готовность!
Потом - обращаясь персонально к Робингуду:
- Ну вот, Толяныч свое дело сделал. Карты розданы - объявляем вист.
- И что ж у нас на руках? Шестерная в пиках?
- Да я бы сказал, скорее мизер... только очень уж дырявый. Впрочем, - тут он кивает на
спутниковый телефон, - поглядим, что сейчас придет в прикупе...
Конкассёр принимает сообщение:
- Чартер с Багам? Какого черта!.. Ах, аварийная посадка... Что-о?! Цыганский
ансамбль?.. Ладно, держите меня в курсе. Конец связи.
Чуть погодя рация дает новый отзвон, капитан опять включается - и в тот же миг по
лицу его пробегает нечто вроде судороги...
Подполковник (на том же старофранцузском Анри Филипо):
- Капитан Конкассёр? Рад, что узнаешь... Я в районе аэропорта, вместе с твоими
людьми... они пока живы. Хочу вот обменять их на девушку, иначе - сам понимаешь... Ты
ведь уже получил сообщение о багамском чартере? Это мой борт... выгонять
бензозаправщики на полосу уже поздно. Там на борту цыгане, замечательных достоинств
цыгане... Я с тобой свяжусь минут через пяток - а пока жди интересных сообщений от своих
людей в аэропорту.
Самолет подруливает прямо к стекляшке аэровокзала. Распахивается боковой люк, и на
бетонку начинают шустро выпрыгивать давешние музыканты - они наряжены в камуфляж и
лихо заломленные голубые береты . Рассыпаются в цепь и, с инструментами наперевес,
маршируют ко входу, наяривая на ходу "Союз нерушимый"; мелодия, в их аранжировке,
приобретает несомненные черты новоорлеанских спиричуэлс, однако остается вполне
узнаваемой.
Тонтон-макут, занявший позицию у выхода на летное поле, испуганно сдергивает с
носа свой опознавательный знак - черные очки, и прячет их в карман. Хватается за рацию:
- Сеньор капитан!!! Тревога!!! Аэропорт захвачен русскими коммандос!.. Да нет, какие
тут, на хрен, шутки!
Из распахнутых ворот виллы Бишопа вырывается кавалькада из трех
джипов-"широких", набитых вооруженными до зубов тонтон-макутами; у среднего джипа из
распахнутой кормовой дверцы простодушно торчат наружу не поместившиеся в салоне
крупнокалиберный пулемет и прямоугольный контейнер "Стингера". Старший группы
принимает инструкции по рации прямо на ходу, развернув на коленях карту:
- ...Так точно, понял: в здание аэропорта не лезть, рассредоточиться, в огневой контакт
без приказа не вступать. Наглухо блокировать дальний конец ВПП со стороны подъездной
дороги № 3. Конец связи.
По краю пустеющей уже рыночной площади, осененной обшарпанной ц
...Закладка в соц.сетях
