Жанр: Фантастика
Баллады о Боре-Робингуде 1. карибское танго
Кирилл Еськов
Баллады о Боре-Робингуде: Карибское танго
Баллады о Боре-Робингуде 1.
"Кирилл Еськов. Баллады о Боре-Робингуде: Карибское танго": Фолио; 2002
ISBN 966-03-1648-8
Аннотация
Робин Гуд? "Благородные" разбойники? Ой, да ладно вам! Спорим - для современников
все эти "зеленые плащи линкольнского сукна" были ровно тем же, чем для нас с вами -
малиновые пиджаки братков! ...Это, конечно, верно - равно как верно и обратное: пройдет
пара-тройка веков - и малиновопиджачные герои нашего времени с неуклонностью
сделаются фигурами столь же романтическими, как вольные стрелки Шервурдского леса
или пираты "Флибустьерского дальнего синего моря". А коли так - зачем нам ждать три
века? Отчего бы этим ребятам не стать благородными и где-то даже бескорыстными
прямо сейчас?
Может, в историях про Борю-Робингуда чуток и приврано - но уж небось не больше,
чем про его Шервудского предтечу...
Кирилл ЕСЬКОВ
Баллады о Боре-Робингуде
Баллада первая
Карибское танго
"Грязь" - это вещество не на своем месте.
Клод-Луи Бертолле, великий химик
- Здесь записано, что во Вьетнаме вы служили в специальных
частях "поиска и уничтожения". Как это понимать?
- Так и понимать. Поиск. И уничтожение.
Фильм "Принцип домино"
Карибский пляж: ослепительно-белый коралловый песок, рифленые стволы пальм,
обленившийся от жары прибой; одним словом - антураж из рекламных роликов. Под тентом
маленького кафе - пара: потрясающая девушка (кареглазая блондинка) и парень в очках -
худенький, отнюдь не Аполлон, но крайне обаятелен. Девушка хулиганит - посылает
недвусмысленный приветственный жест обрюзглому американу, заставляя того немедленно
пуститься в униженные объяснения с женой - самоуверенной раскормленной бабищей
гренадерских пропорций. Парень укоризненно качает головой:
- Слушай, Ёлка, это бесчеловечно!
- Че-пу-ха! Ревность - лучший цемент для семейного дома, это я тебе как
дипломированный психолог говорю! Ладно, ну их всех... Знаешь, у меня странное чувство:
будто я смотрю кино - со мною в главной роли. Свадебное путешествие на Антилы - кто бы
мог подумать...
- Ничего, Билл Гейтс не обеднеет... Просто у каждого поколения свои символы
жизненного успеха: у деда был - орден Ленина с двузначным номером, у отчима - титул
"атомного академика" в тридцать шесть и директорская черная "Волга" к подъезду... ну, и
лейкемия в сорок четыре - уж как положено. А мы - попроще будем, с нас вполне хватит
свадебного путешествия на Антилы за деньги Microsoft, точно?
- Ты там не скучаешь по Москве, в своем Сиэтле? По ребятам?..
- В НАШЕМ Сиэтле, ты хочешь сказать?.. И потом, я ведь, в некотором смысле, живу
внутри компьютера... Мне, по большому счету, без разницы - что Сиэтл, что какой-нибудь
Хабаровск, лишь бы кофейная чашка на краешке стола не пустела.
Девушка порывисто обнимает парня; на лице - выражение полнейшего счастья:
- Ну, может я и не бог весть какая хозяйка-рукодельница, но уж кофием-то я тебя точно
обеспечу. На первое обзаведение...
Девушка водворяется в свое пластиковое кресло, и в возникшем между их головами
просвете возникают трое приближающихся негров. Одинаковые светлые костюмы, каменные
рожи, черные очки; короче - тонтон-макуты.
Тонтон-макуты - у столика. Предъявляют значок - летучая мышь, несущая в коготках
череп:
- Секретная полиция! Вы арестованы по подозрению в причастности к
международному терроризму и контрабанде наркотиков.
Наручники на запястьях девушки; ее грубо вытаскивают из-за столика. На лицах пары -
то специфическое, непередаваемо СОВЕТСКОЕ выражение, что возникает у всех нас при
подобном общении с ВЛАСТЬЮ. Не американы - однозначно...
У парня (как-никак - Сиэтл!) хватает еще мозгов на то, чтобы вякнуть:
- А как же - звонок адвокату?
Старший из тонтон-макутов - худощавый, подвижный, скорее даже не негр, а мулат,
успокоительно кивает:
- Обязательно. У нее там будет самый лучший адвокат, поверьте!
Правый, толстопузый, тонтон-макут при этих словах начинает неудержимо ржать, но
осекается под взглядом старшего. Тот продолжает, обращаясь к парню:
- Вы, кажется, из России? У вас там есть замечательная идиома: "ORGANY
RAZBERUTSA". Это как раз ваш случай.
Девушку, пребывающую в полном ступоре, заталкивают в подрулившую машину -
огромный черный лимузин с тонированными стеклами. Парень наконец спохватывается:
- А ордер? И вы же должны представиться!
Старший лениво бросает через плечо:
- Простите, запамятовал. Я - капитан Конкассёр.
- Вы что, шутите?
- Ничуть.
Машина отъезжает. Парень оцепенело глядит ей вслед и тут только обнаруживает
зажатый в собственном кулаке пластиковый стаканчик. Вслух читает надпись на нем:
"Баунти. Райское наслаждение" - и его начинает корчить от смеха. Истерика.
Тихая улочка. Обшарпанное здание полицейского управления осенено
государственным флагом, выцветшим под тропическим солнцем до полной неразличимости
рисунка; у крыльца - армейский джип-развалюха. В комнате, за столом - милейший старый
негр (чистый дядя Том) в мятом мундире с линялыми нашивками инспектора:
- ...Этого не может быть, сэр! У нас на весь остров - десяток полисменов, четверо из
них - мои родственники. А последний арест у нас тут был... я уж и не упомню когда -
болельщики подрались после футбола...
Тут он вдруг осекается и, меняясь в лице, тихо просит:
- А ну-ка, парень, опиши мне еще разок этого твоего... Конкассёра. Ты кроме черных
очков хоть чего-нибудь запомнил?
По мере рассказа потерпевшего инспектор как-то весь съеживается и убирает голову в
плечи. Потом, крякнув, достает из тумбы стола початую бутылку рома, наливает в стакан
где-то на три пальца и подает парню:
- Ну-ка, глотни. Считай, как лекарство!
Тот механически выпивает. Инспектор приступает, отводя взгляд и бесцельно водя
ладонью по поверхности стола:
- Прям и не знаю, как начать... Короче - девушки своей ты больше не увидишь. Нету ее
больше. Считай это за факт. А что ты сам пока еще жив - это, по сути, чистое
недоразумение. Недогляд.
Парень безмолвно слушает, чуть приоткрыв рот - тут приоткроешь...
- Такое дело... Остров наш принадлежит мистеру Бишопу - во-он его вилла на горе. От
господина президента до последнего муниципального мусорщика - все у него на
жаловании... ну и я в том числе. Откуда денежки - сам понимаешь, чай, не маленький...
- Кокаин?
- Я этого не говорил... Но тут не в одних деньгах дело. Охрана его - ну, ты их видел -
держит весь остров во как, - и "дядя Том" демонстрирует свой мосластый кулак. - Парни
оторви и брось, и все как один пришлые, неведомо откуда; ни родственников, ни друзей... А
самое-то, самое главное... - тут инспектор невольно оглядывается и понижает голос. - Он -
Барон Суббота, так что ни один черный против него никогда не пойдет.
- Барон Суббота, - морщится парень, - это вроде повелителя зомби?
- Не надо б вам, сэр, такие вещи вслух произносить, хоть даже и днем!.. Ну, а белые его
называют - Драконом. Поскольку каждый год на острове исчезает девушка - самая красивая.
С концами... Такие дела. Только вот с тобой у них вышла промашка: по моему разумению,
нельзя им было тебя отпускать, никак нельзя. Так что линяй-ка ты отсюда, парень - может,
еще выскочишь. Аэропорт-то наверняка уже перекрыт, так что попробуй к рыбакам: тут на
лодке можно хоть до Багам, хоть до Гаити - там и то лучше. Давай, в темпе: вообще-то я б
должен тебя задержать...
Парень неверными шагами направляется к выходу, и тут на столе у инспектора звонит
телефон. Тот несколько секунд обреченно глядит на аппарат - старый-престарый, еще
эбонитовый - и потом осторожно снимает трубку:
- Полицейское управление! Инспектор Джордан.
Вслушивается в бурчание трубки, и не сводя глаз с удаляющейся спины парня, тихо
отвечает:
- Так точно, сэр, был. Уже ушел. Минут... минут эдак двадцать назад. Вроде, в
аэропорт.
Наливает себе рому - полный стакан, выпивает единым духом. Некоторое время сидит,
спрятав лицо в ладонях. Потом медленно поднимает голову; видно, что в глазах у старого
негра - неподдельное горе:
- Двадцать минут я тебе подарил, парень. Всё, что смог. Прости, если можешь...
...Парень бредет по городской улице - сам не зная куда. Вдали мелькает карибский
карнавал, навстречу прется небольшое стадо галдящих туристов, увешанных
фотоаппаратами... И вдруг парень застывает как вкопанный: из небольшого ресторанчика до
него долетает тирада на великом и могучем:
- Боря, ну объясни ты, блин, этому козлу, чтоб по-человечески их сварили, в воде! Что
за изврат - раки в гриле! И пива пускай подадут нормального, чешского, а не этой мочи
штатовской!
За столиком пустого в этот час ресторанчика - трое: сухощавый брюнет с
мужественным медальным профилем, охрененных размеров "пельмешек" кил эдак на сто с
гаком (но не жирный а именно здоровенный), и пожилой, совершенно седой мужик с
несколько асимметричным, явно "собранным из кусков" лицом, рассеяно изучающий
местную газету. "Пельмешек" тычет сосискообразным пальцем в блюдо с креветками-гриль,
адресуясь к совершенно обалделому мулату-ресторатору:
- Берешь... Ну, тэйк! Уотер, солт, энд... как же, блин, лаврушка-то будет?
- "Bay leaf", - роняет со своего места медальнопрофильный, которого явно забавляет
лингвистический квест "пельмешка". - Помнишь, Ванюша, бейлифа Ноттингемского ?
Седоголовый же со вздохом опускает газету и принимается лично инструктировать
чуть воспрянувшего духом мулата на каком-то явно не-английском наречии. Наконец
ресторатор исчезает с глаз долой вместе со своим злосчастным грилем, а седоголовый
укоризненно оборачивается к "пельмешку":
- Знаешь, Ванюша, чего он сейчас думает? "Воистину, причуды этих НОВЫХ
РУССКИХ не знают границ! Раки - в кипятке, придет же в голову такая дурь!" И не лень
тебе скандалить - в такую жару...
- Нич-чё!.. Знай наших! - и "пельмешек" воинственно водружает на стол пару своих
гиреобразных кулачищ. - А вы по каковски это с ним, товарищ подполковник?
- По-креольски.
- Ну, блин, круто!.. Не, а есть - для примера - хоть чего-то, чему б вас в Аквариуме не
обучали?
- Креольскому - как раз не в Аквариуме...
И тут в разговоре возникает пауза, поскольку к столику их подходит без приглашения
давешний парень. Он уже более или менее взял себя в руки, а в глазах его явственно
разгораются огоньки безумной надежды:
- Извините, вы - не из России?
Троица некоторое время разглядывает надоеду, однако кончается тем, что
медальнопрофильный роняет-таки, хоть и с вполне зимними интонациями:
- Допустим. В чем проблема?
- Не посоветуете, часом - где тут можно оружие достать? Пистолет, а лучше автомат.
Плачу любые деньги, - и с этими словами парень выкладывает на стол извлеченную из
нагрудного кармана кредитную карточку - наверно, так и выглядела золотая пайцза
Чингисхановых нойонов...
Немая сцена.
"Пельмешек"-Ванюша возводит очи горе:
- Не, блин, ты только глянь... и сюда за нами увязались!.. Слышь, Борь - следующий
раз в Антарктиду поедем оттягиваться, может хоть там не достанут...
Седоголовый подполковник непроницаемо молчит, разглядывая свои ногти. А вот
медальнопрофильный берет карточку, и, повертев ее в пальцах, внезапно интересуется:
- Любые деньги - это сколько?
- Ну... Тысяч тридцать-то снять можно...
- Тридцать тонн - это, извини, пыль, а не деньги, - с этими словами он щелчком
отправляет карточку по скатерти обратно в сторону парня. - Да и потом - на хрена тебе
оружие? Застрелиться? Ты ж, небось, и в руках-то его не держал - кроме как на
институтских сборах? Да ты присаживайся, в ногах правды нет...
- Благодарю вас... А держал-не держал - это уже без разницы. Мне жену спасать надо...
- От кого спасать-то? - хмыкает Ванюша. - От хахаля, что ль, какого здешнего,
черножопого?
- Нет, - парень сидит чуть прикрыв глаза и стиснув кулаки, бледный аж в зелень: он
вдруг с нездешней ясностью уразумел, что этот его шанс - первый, и он же последний. - Ее
увезли люди здешнего наркобарона. Местные зовут его Драконом: он иногда убивает
девушек, просто для удовольствия... Думаете - я псих?
- Думаю, нет: психов с золотыми карточками мне как-то встречать не доводилось... -
раздумчиво отвечает медальнопрофильный (он в группе, похоже, за главного), и, прищурясь,
вглядывается в даль, туда, где на горе расположилось логово Дракона. - И потом - я ведь как
Дон Корлеоне: не одобряю наркотиков; надо блюсти имидж...
- Да ты чё, Боря? - физиономия "пельмешка" начинает отчетливо вытягиваться. - Ты в
натуре, что ль, собрался лезть в эту кашу?
При этих словах седоголовый подполковник складывает газету и сухо сообщает:
- Мы, собственно, в нее уже влезли - по самое "не балуйся". Товьсь! - а затем
добавляет, обратясь уже персонально к парню - небрежно, будто речь идет о видах на
завтрашний футбольный счет: - Если, неровен час, начнется стрельба - сразу падай на пол,
ясно?
Перед ресторанчиком останавливается, скрипнув тормозами, джип-чероки и из него
вываливаются тонтон-макуты, в количестве четырех штук. Конкассёра, однако, среди них не
видать.
Повтор первой сцены: тонтон-макуты у столика, значок с летучей мышью:
- Секретная полиция! Вы арестованы по подозрению в причастности к
международному терроризму и контрабанде наркотиков.
Седоголовый ухмыляется - одним лишь уголком рта:
- Не гони, парень! На вашем идиллическом островке сроду не бывало ни секретной
полиции, ни эскадронов смерти...
- Сопротивление закону! - тонтон-макуты картинным жестом откидывают полы
пиджаков... В тот же миг Ванюша восстает из-за столика, и двое негров разлетаются по
сторонам, опрокидывая стулья; один из них въезжает башкой в стойку, да так и остается
лежать.
Третий - весьма приличного уровня каратэист - обрушивает на нашего "пельмешка"
каскад ударов, работая в основном ногами в высоких прыжках. Строго говоря, это никакое
не каратэ, а капоэйра - боевое искусство, которое некогда втайне выковали и отшлифовали
на бразильских плантациях чернокожие невольники, маскируя его для глупых
надсмотрщиков под акробатический танец. Не по-человечески пластичный и стремительный,
тонтон-макут вьется вокруг неуклюже-громоздкого, явно никогда прежде не
сталкивавшегося с этой удивительной техникой "пельмешка": из наклонной "четвероногой"
стойки - в сальто, из сальто - на шпагат, отбив от пола - и вновь сокрушительный дуговой
удар ногой с совершенно немыслимого угла... А потом весь этот балет вдруг разом
кончается, будто кто ткнул в клавишу "Stop": Ванюша, чей удар никто и разглядеть-то
толком не сумел, остается на татами в одиночестве:
- Ну чисто кузнечик, блин!..
Медальнопрофильный Боря тем временем длинным мягким кувырком через всю
комнату добирается до вырубленного негра у стойки и выдергивает у того из-под полы
пистолет с длинным глушителем. Оба оставшихся в строю тонтон-макута (и стоящий, и
лежащий) тоже обнажают стволы, но получают от Бори по упреждающей пуле - один в
запястье держащей оружие руки, другой в колено, и с этого момента тоже временно теряют
интерес к жизни.
Ванюша, чеша в затылке, озирает картину побоища:
- Вот и попили, блин, пивка на Антилах... Говорил ведь тебе - (это - Боре) - на
Канарах лучше!
За столиком остались - пребывающий в полном ступоре парень и седоголовый, так и не
сменивший на протяжении всей мочиловки своей небрежно-расслабленной позы; он в
холодной ярости:
- Тебе чего было велено?!
- А, что? - парень, похоже, напрочь утерял сцепление с реальностью.
- На пол надо падать, салага!.. Не можешь помочь - так хоть не мешайся! Нам тут -
только с подстреленными возиться!..
- А как же вы?..
Подошедший тем временем медальнопрофильный успокоительным жестом кладет
парню руку на плечо:
- Все в порядке, товарищ подполковник! Первый огневой контакт, тут у кого хошь
может мозги заклинить; еще не худший вариант... - и с этими словами небрежно кладет на
стол перед парнем один из тонтон-макутовских пистолетов: - Ты вроде оружие искал - так
держи! Спуск-то от предохранителя отличаешь?
Седоголовый безнадежно качает головой:
- Ты рехнулся, Боря!..
Медальнопрофильный чуть виновато разводит руками:
- Теперь уж поздно. Нас отсюда живыми все равно не выпустят - рыбка задом не
плывет... так что либо мы, либо этот самый Дракон. Кстати, - (это уже поворотясь к парню) -
раз уж нам предстоит какое-то время действовать вместе, не худо бы обозначиться. Ты кто
будешь?
- Да-да, конечно... Алексей Крашенинников, компания "Microsoft".
- Больно длинно. Кликуха-то есть?.. А то ведь пока выговоришь: "Крашенинников,
сзади!" - в тебе уже пара дырок...
- Тогда - Чип.
- Чип - потому что не Дэйл?
- Чип - потому что не микрочип.
- Ясно. Ну, а я - Боря-Робингуд, компания "Русская мафия".
- Робин Гуд - потому что грабите только богатых?
- Робин Гуд - потому что в свое время считался лучшим стрелком спецназа. А вон тот
шкафчик - Ванюша-Маленький...
- Малютка-Джон? Тогда Он, надо думать, лучший рукопашник спецназа?
- Лучшим был Ванюша-Большой. Увы... А это - Товарищ Подполковник: настоящий
подполковник ; не скажу - "наше всё", но "наши мозги" - точно. В прошлом - краса и
гордость ГРУ...
- А почему - "в прошлом"?
- Потому, - усмехается сам седоголовый, - что Аквариуму калеки нужны не больше,
чем всей остальной России...
Ванюша тем временем успел уже запереть вход и опустуть жалюзи, кивнув
напуганному до икоты ресторатору на табурет у стойки - посиди, мол; при этом небрежно
всунул ему в нагрудный карман пачку купюр - что, надо заметить, немедленно вернуло
мулата к жизни. Сцепил поверженных тонтон-макутов их собственными наручниками, не
забыв при этом в первом приближении перевязать раненых. Подходит к столику, вываливая
на него трофеи - пистолеты, рацию, кучу разнообразных жетонов и удостоверений:
- На улице как раз шел карнавал с петардами, так что пальбы из-под глухача наверняка
никто не разобрал. Гляньте, товарищ подполковник - вон у того, что с простреленным
коленом, забавный медальончик...
Седоголовый некоторое время вертит вещицу в руках, а потом медленно проводит
ладонью по будто бы еще сильнее осунувшемуся лицу:
- Ну, ребята... Нам тут для полного счастья только одного не хватало: замоченного
цеэрушника...
Безлюдный и грязный проулок за ресторанчиком. Из задних его дверей выбредают под
дулами пистолетов Робингуда и Чипа тонтон-макуты - в наручниках и со ртами,
залепленными упаковочной лентой; двое из них несут на "сиденье" из перекрещенных рук
мычащего от боли раненного в ногу. Вся компания загружается в почти закупоривший
проулок обшарпанный микроавтобус. Следом из дверей появляются Подполковник (он, как
теперь видно, передвигается на протезах, опираясь на трость с ручкой в виде львиной головы
) и хозяин ресторации; мулат что-то испуганно возражает, однако, получив в нагрудный
карман очередную купюру, а в поясницу - вежливый тычок пистолетным дулом, смиряется и
покорно лезет в кузов. Через приоткрытую дверцу микроавтобуса видно, как внутри
Робингуд с Чипом прикрывают рваной мешковиной уложенных на пол пленников.
Последним в микроавтобус, на водительское место, втискивается Ванюша и передает назад,
Робингуду, американскую автоматическую винтовку:
- Глянь-ка, чего я в ихнем джипе надыбал! Барахло, конечно - М-16...
- Лучше, чем ничего. Как говорится, для сельской местности - сойдет.
Микроавтобус, с чиханием и судорогами, заводится. Ванюша, терзая стартер, чуть
поворачивается к сидящему на переднем сиденье Подполковнику:
- И сколько ж с нас этот креветочник сшакалил за аренду своего корыта?
- Полтонны. Пожалуй, это просто был предел его мечтаний...
- А по мне - так полный беспредел!
Робингуд, проверяющий тем временем подствольный гранатомет М-16, только
хмыкает:
- Да уж! Это, пожалуй, будет самая дорогая кружкечка пивка, какую я выпил в своей
жизни...
"Джип-широкий" - тот, что привез к ресторанчику незадачливую группу захвата, очень
медленно и осторожно пробирается по горбатой улочке: ясно, что водитель панически
боится побить дорогую машину. И когда дорогу ему с визгом тормозов перегораживает
джип-тойота, "широкий" немедля встает как вкопанный. Высыпавшиеся из тойоты
тонтон-макуты сноровисто выволакивают наружу водителя "широкого" - насмерть
перепуганного парнишку-креола.
- Откуда тачка, отморозок? Яйца оборву - на раз!
- Я-то тут при чем? - лепечет тот. - Мне ее велели отогнать к вилле мистера Бишопа, и
все дела...
- Откуда? Быстро отвечать!
- С того конца улицы Жевре, от ресторана дядюшки Авеланжа.
Тонтон-макуты переглядываются - направление движения "широкого" вполне
соответствует рассказу паренька.
- Так. А кто велел?
- Как - кто? Сам дядюшка Авеланж и велел. Ребята, говорит, нажрались в хлам,
вызвали такси и поехали к девкам. Они, говорит, из охраны мистера Бишопа - вот и отгони
ихнюю тачку к ихним друганам. И письмецо им передай...
- Давай его сюда, живо!
- А вы?..
- Мы, мы!! Давай письмо и проваливай!
Старший наискось разрывает конверт и, не успев даже дочесть до конца, испуганно
хватается за рацию:
- Алло! Сеньор Капитан! Бенджи на связи!.. Нет. Нету русского, и Арлекиновых
парней нету. Тачка ихняя есть, и письмо - для "Людей Бишопа"... да, так прям и написано.
Читаю: "Капитану Конкассёру. Вы найдете все интересующие вас предметы в помещении
ресторана Авеланжа. Поспешите - некоторые из них могут протухнуть. Только не заходите
внутрь без специалиста по взрывным устройствам"... Нет, нету подписи.
...Да, сеньор Капитан, я тоже так думаю: там они, не иначе как все четверо там, а то
отзвонили бы... А раненых, небось, обвешали минами-сюрпризами - слыхал я про такие
штучки... Но ведь тогда выходит, что парень-то с девкой - наживка!.. Так точно, не моего
ума дело... Авеланжа тоже искать? Есть!
Конкассёр - в своем кабинете на вилле Бишопа. За окном - обрывистый склон,
прорезанный крутым серпантином единственной подъездной дороги; приморский город
раскинулся далеко внизу.
Капитан в некоторой растерянности отключает связь и вопрошает в пространство:
- Ну, и откуда я им в этой дыре эксперта-минёра найду - вот прям щас? Из Windows?
Тянется было к рации, но та принимается бибикать сама.
На переднем сидении катящего по городским улочкам микроавтобуса (чудеса
дивно-эклектичной карибской архитектуры - добавить по вкусу) - Подполковник с
рацией-трофеем; он говорит по-французски, имитируя тягучий креольский акцент:
- Здравствуй, капитан Конкассёр. Не узнаешь? Я - Анри Филипо. Это я всадил тебе
пулю между глаз в 66-ом, у той кладбищенской ограды на окраине Порт-о-Пренса. А потом
раздавил каблуком твои черные очки - ты же знаешь этот наш гаитянский обычай?
...Ну, откуда тебе это помнить - ты в те минуты был обычным трупом, с дыркой в
черепе и вытекшими мозгами. Но, оказывается, из тебя после сделали зомби... И как тебе
служится, капитан? Как там твой новый Барон Суббота - круче прежнего?
...Как это - "какого прежнего"? Ты успел забыть Папу Дока?.. Но зато я ничего не
забыл. Я пришел отправить тебя обратно в ад - считай, что твоя увольнительная кончилась.
Четверых твоих людей я уже прибрал - очередь за тобой. Старый добрый армейский кольт
сорок пятого калибра, заряженный пулями из самородного серебра... Жди меня, капитан. Я
уже здесь. Обернись-ка!
Отключает рацию и назидательно обращается к спутникам:
- Прям хоть вставляй в научно-популярную лекцию "О вреде суеверий"! Он ведь,
дурашка, и вправду там, у себя, обернулся... А напуган до пересоха горлышка - по
модуляциям слыхать. Ненадолго, я полагаю, но нам и это хлеб.
Крутящий баранку Ванюша с интересом поворачивает голову:
- А кто он был в натуре - этот Конкассёр? Ну, от которого кликуха вышла?
- Это, Ванюша, старая книжка одного англичанина... моего коллеги, между прочим.
Был там такой негритянский чекист-беспредельщик, плохой парень. А хорошие парни его в
предпоследней главе погасили.
- По понятиям погасили-то?
- А то! У англичанина этого, собственно, все книжки про одно: что иной раз надо
отодвинуть закон как пустой стакан и делать по понятиям... Если, конечно, собираешься
дальше человеком жить, а не козлом опущенным.
- Надо будет почитать. Это ж типа как детектив?
- Типа как.
- И круто написано? Ну, круче, к примеру, чем у Бушкова?
- По мне - так круче...
В разговор, с заднего сидения, включается Робингуд:
- Я книгу-то не читал, но кино хорошо помню. Это в детстве еще, когда видаков не
было... Классный был фильм, сейчас так не умеют. Нынче ведь либо мочиловка на час сорок
пять - чтоб кровь с мозгами в потолок брызгали, - либо такая заумь, что нормальному
человеку и десяти минут не высидеть... Только я вот чего думаю, парни: зря этот Конкассёр
себе такую невезучую кликуху нарисовал. Ох, зря!
Подполковник согласно кивает, роняя с Суховской интонацией:
- Эт точно!
Конкассёр идет по коридору Драконовой виллы: в руке - рация, в глазах - уже не
растерянность, а легкая паника. У дверей роскошных апартаментов натыкается на
громилу-охранника:
- У себя?..
- Не. В подвале, с барышней.
- Как, уже начал? - Конкассёр неприятно изумлен. - До полуночи-то еще...
- Да не, пока еще только охмуряет, - и охранник ржет так, что кажется звякают
хрустальные подвески музейной люстры.
В микроавтобусе - военный совет. Чип:
- Время, время же теряем!
Робингуд только морщится:
- Вольноопределяющийся Крашенинников, усвойте Второй полевой принцип: "Короче
- не значит быстрее"; и не надо нас понукать, лады?.. Значит, так. Если они не полные лохи,
то колымагу нашу уже ищут. В любом случае, нужна тихая неприметная норка - база
операции... Может, снимем бордель - целиком?
Подполковник отрицательно качает головой:
- Стандартная для такой ситуации ошибка - прятаться. Нет, мы должны быть на самом
виду. Или даже... Оп-па! Придумал!! Ванюша, крути направо...
Подвал виллы Дракона представляет собою средневековую камеру пыток. Точнее
...Закладка в соц.сетях
