Жанр: Фантастика
Ксанф 06. Ночная кобылка
...ужно особенно опасаться! Его удара невозможно
избежать! Если кто-то оказывается в зоне его досягаемости, то меч разит
без промаха и насмерть. Мне даже кажется, что если у него не было бы этого
меча, то тогда ты могла бы запросто покончить со Всадником даже при
дневном свете!
- Да! - согласилась Аймбри. Она знала, что всадник успел даже
побывать на ее спине и попробовать об нее свои шпоры, но сейчас он не мог
добраться до нее так легко - она не обратила бы никакого внимания на боль
и умчалась бы в темноту, где чувствовала бы себя еще более уверенно. Нет,
пусть только этот Всадник попробует проехаться на ее спине в этот раз!
- Ага, вот мы его и поймали! - крикнул Джордан, щелкая пальцами безо
всякого звука. - Расплавляющее заклинание!
- А оно в состоянии расплавить метал?
- Запросто! Оно ведь для того и предназначено! Этот манденийский
книжник, Икебод, начал было регистрировать в своей книге все находящиеся в
оружейной комнате заклинания по указанию короля Арнольда, и это заклинание
он обнаружил как раз перед тем, как все обитатели замка были отосланы
отсюда. К сожалению, у архивариуса не было возможности завершить свою
работу - здесь полно всякого добра, и даже мы, привидения, часто просто не
понимаем, для чего нужна та или иная вещица!
Аймбри и Джордан направились в оружейную комнату. Это заклинание,
подобно другим, находилось в маленьком шарике. Аймбри подумала, что было
бы интересно узнать, какой это волшебник упаковывал в крохотные сферы все
эти заклинания - они были упакованы столь основательно, что могли
храниться тут целую вечность. Аймбри с величайшей осторожностью схватила
зубами нужный шарик, поскольку Джордан, как и любое бесплотное существо,
просто не мог поднять ничего, обладающего физическим весом. Крепко зажав
шарик между зубами, Аймбри снова дематериализовалась, дематериализовав
заодно и шарик с заклятьем, и поскакала к главному входу.
Снова стал слышаться треск ломаемой манденийскими воинами стены
замка. Судя по частоте и густоте звука, дело у них явно спорилось.
Карфагенянам огнем и землей удалось ликвидировать все растения и засыпать
ров на том участке, поэтому единственной их заботой теперь было крушить
камень стены Ругна. Казалось, еще несколько минут, и им удастся проделать
брешь. Да, с Всадником нужно было разделаться быстрее, прежде чем жители
Мандении, проломив стену, ворвутся в замок и попросту растерзают тела
королей - тогда уже и результат боя не будет столь важен. Аймбри вновь
заторопилась.
А сейчас, думала Аймбри, было важно и просто убить Всадника, но убить
его так, чтобы он не смог унести за собой в могилу девять королей. Нужно
было как-то выудить их из его заклятья.
Аймбри смело вошла в залитый светом тронный зал, где Всадник ожидал
ее, держа свой меч наготове. Сейчас он выглядел еще более заносчивым и
самоуверенным, губа его еще больше ушла вверх, обнажив ровную полоску
хищных крепких зубов, а медный браслет вызывающе переливался в сиянии
световых бликов.
Аймбри заранее подготовилась к тому, что будет светло, но сейчас свет
уже не был таким ярким, поэтому для глаз подобное освещение было вполне
приемлемым. Аймбри материализовалась - это она должна была в любом случае
сделать, поскольку любой свет ярче лунного сияния автоматически
материализовал кобылку.
- Ага, ночная кобылка, я так и думал, что ты снова появишься, -
язвительно проговорил Всадник, - конечно же, ты обязательно должна увидеть
меня еще раз, иначе ты пропала, как и все твои труды!
И Всадник сделал шаг вперед, взмахнув мечом. Раздался свист, причем
Аймбри заметила, что меч махал как бы сам по себе, как бы отдельно от воли
своего обладателя.
Аймбри не заставила ждать себя и тут же выпустила на свободу заклятье
из шарика. Заклятье поплыло по воздуху навстречу Всаднику. Меч тут же
рассек слабый дымок на две части - и тут мечу пришел конец, - ведь меч
существо неразумное, откуда ему знать, что представляет для него
опасность. Если бы Всадник позволил заклятью просто пролететь мимо или
даже поймал бы его левой рукой и сжал в кулаке, с мечом было бы все в
порядке. Но заклятье, имевшее до встречи с мечом форму шарика, после
рассечения остановилось возле лезвия и окутало его.
Лезвие меча тут же превратилось в жидкий металл. Сначала лезвие
покоробилось, потом сморщилось и обвисло, похожее на резину. А в следующий
момент капли раскаленного металла стали падать на каменный пол. Оружия
больше не было.
Теперь Аймбри, не раздумывая, наскочила на своего врага, издав
воинственное ржание, на мгновение привстав на дыбы и копытами передних ног
ударяя по густому воздуху тронного зала.
Всадник быстро отпрыгнул в сторону, отшвыривая при этом теперь уже
ненужную рукоять меча. Он попытался даже запрыгнуть на спину Аймбри, но
кобылка закружилась на месте, злобно скаля острые зубы. Мало кто из людей
обращает внимание на конские зубы, и совершенно напрасно - это тоже
эффективное оружие. Но Всадник был очень проворным человеком -
единственное, что Аймбри крепко удалось схватить зубами и удержать, это
был рукав Всадника. Ему удалось-таки запрыгнуть на спину ночной кобылки, и
он был готов пустить в ход свои ужасные шпоры.
Аймбри прыгнула вбок, стараясь прижаться к стене, чтобы, прижав
Всадника к ней намертво, раздавить его, как обычного жука. Но снова
проворство Всадника спасло его - он действительно без слов понимал
лошадей. Он кубарем скатился со спины Аймбри и совершенно спокойно
приземлился на ноги.
Аймбри встала на дыбы и принялась месить воздух копытами передних
ног, стараясь достать врага. Такой удар превратил бы его тело в кровавую
кашу, но Всадник не был бы Всадником, если бы с поразительной точностью не
предвидел заранее маневра Аймбри и не увернулся бы в очередной раз.
Но Аймбри была все-таки ночной кобылкой с полуторавековым опытом, что
было значительно длиннее жизни Всадника. Аймбри знала намного больше, чем
любая лошадь, с которой Всаднику приходилось когда-нибудь иметь дело.
Снова встав на дыбы, ночная кобылка с новым упорством наскочила на врага.
К тому же теперь Аймбри знала, что отсюда Всадник не сумеет убежать -
перейдя из освещенной тронной залы в любую из соседних, где света не было,
Всадник только ухудшит свое положение, так как темнота для Аймбри - родная
стихия. Еще несколько мгновений, и Всаднику конец - кобылка достанет его
либо копытами, либо зубами, либо просто всей массой своего тела.
Всадник быстро упал и откатился в сторону со своим обычным
проворством. Было видно, что он не ожидал от кобылки такого напора и такой
ярости. Он недооценил ее так же, как и она не принимала в расчет дневного
коня, полагая, что внутри тела не могут более скрываться никакие черты и
невыясненные способности. Всадник же привык к покорным карфагенским
лошадям, которые терпеливо переносили все выходки своих седоков, потому
что полагали, что так оно и должно быть. Теперь Всадник стоял на
четвереньках, а Аймбри уже нацелилась снова, чтобы добить врага
окончательно. Всадник был уже утомлен и потому двигался еле-еле, да,
теперь он был во власти ночной кобылки.
Вдруг Всадник перевоплотился - теперь перед Аймбри стоял дневной конь
- массивный, белый, такой прекрасный, такой мужественный. Как-то
подсознательно она всегда считала, что ее друг-конь и ее враг-мужчина не
имеют между собой ничего общего, но теперь это чувство рассеялось.
Аймбри заколебалась. Ярко выраженный мужской тип этого великолепного
экземпляра приковывал ее внимание, как удар молнии. Природа снова
заговорила внутри Аймбри, властно внушая ей необходимость продолжения
рода, а это был единственный жеребец, которого она знала в Ксанте. Если
она сейчас уничтожит его, то, возможно, она упустит единственную
возможность стать матерью.
Но он ведь был ее заклятым врагом, и она хорошо осознавала это. Если
бы у нее были какие-то сомнения на этот счет, то они были бы развеяны тем
самым медным браслетом, который был закреплен на передней левой ноге коня,
как раз возле щиколотки. Раньше она полагала, что этот браслет был
своеобразным клеймом, которое Всадник навесил на своего жеребца, теперь
стало очевидно, что это было нечто иное. Да, форма хозяина изменилась, но
вот форма его браслета осталась прежней. Как слепо она раньше верила во
все, что это чудовище говорило ей! Она так долго позволяла обманывать
себя, полагая, что лошадь никогда не может быть ее врагом!
Теперь-то она хорошо знала сущность Всадника - но все ее существо
теперь протестовала против убийства! Ни одна кобыла не в состоянии
противодействовать и игнорировать присутствие жеребца, особенно когда
наступает период зачатия потомства. Сейчас сопротивляться этому было для
нее так же невозможно, как мужчине - ударить очаровательную женщину.
Сделать это было просто не под силу. Это было уже не дело ума - это было
нечто химическое, физиологическое. У лошадей же работа ума, если она есть,
вовсе не вмешивается в позыв природы. Раньше Аймбри считала, что это
преимущество лошадей перед людьми, но теперь получалось так, что это
больше похоже на некое стихийное бедствие, если не хуже.
Дневной конь тем временем повернулся к ней, поднимая вверх свою
большую голову. Он фыркнул с выражением превосходства. Он почуял свою силу
над кобылкой! Теперь было уже не важно, что оба они знали, что на самом
деле они смертельные враги, даже, если угодно, соперники-претенденты на
королевский трон Ксанта, хотя было ясно, что Всадник нарочно тянет время,
дожидаясь, пока карфагеняне проломят стену и придут ему на помощь. Он
задерживал и отвлекал ее насколько это было возможно, используя и
человеческую, и конскую свою внешность. Теперь природа распоряжалась
ночной кобылкой так же, как тогда, когда яркий свет в тронной зале ослепил
ее!
- Аймбри! Не давай ему одурачить себя! - крикнул прямо в ухо ночной
кобылке Джордан. Он все еще сидел на ее спине, Аймбри за это время совсем
о нем забыла. Между тем привидение продолжало:
- Ни один мужчина не стоит таких переживаний! Я хорошо знаю это, я
сам был когда-то мужчиной, который погубил чудную девушку, и теперь
обречен на вековые страдания из-за моей непростительной глупости. Не
позволяй себе совершить подобную глупость!
Аймбри все еще продолжала стоять, как приросшая к полу, ее ноздри
чутко улавливали запахи, и понимала, что ведет она себя по-идиотски глупо,
как, впрочем, всегда ведут себя почти все женщины в присутствии
интересного мужчины. Аймбри также хорошо осознавала последствия, которые
повлечет за собой ее теперешнее бездействие. Но тем не менее она не могла
двигаться - позыв природы в эти мгновения был особенно сильным.
Дневной конь приблизился к Аймбри и легонько укусил ее в шею. Аймбри
стояла, по-прежнему не шевелясь. Она почувствовала легкую боль, но это
была не простая боль, нечто особенно лошадиное, чего любая лошадь ждет от
жеребца. Да, дневной конь несомненно контролировал ситуацию, поскольку
сама природа была теперь на его стороне.
Конь медленно обошел по кругу Аймбри, продолжая тянуть время. Хотя
это тоже, впрочем, было частью ритуала природного таинства. Осторожно
обнюхав Аймбри со всех сторон, он фыркнул с напускным равнодушием. Да, он
был господином положения! Привидение Джордан между тем слетело со спины
ночной кобылки, убедившись, что она прекратила борьбу. Слабо мерцающие
глаза Аймбри остановились на валявшейся на полу коробочке, той самой, на
которой было написано "ПАНДОРА". Все, что ей сейчас нужно было сделать,
это преодолеть расстояние в три шага до ящичка и легонько толкнуть его
ногой, освободив то, что в нем заперто - но даже на эти три коротких шага
у Аймбри не было больше сил.
Со стороны наружной стены тем временем раздался сильный скрежет.
Скорее всего, карфагеняне наконец-то пробили последнее препятствие. Аймбри
сделала резкое движение, пытаясь освободиться от состояния сковавшего ее
оцепенения, но дневной конь снова фыркнул, как бы успокаивая ее. Да,
Аймбри была сейчас просто не в состоянии бороться с этим врагом, хотя все
ее внутренне существо протестовало против этого безрассудства. Как сильно
она недооценила свою подверженность природным инстинктам!
- Эй, командир, где вы? - раздался откуда-то снаружи крик какого-то
жителя Мандении.
Дневной конь моментально превратился снова в человека.
- Я тут, в тронном зале! - крикнул он.
Но этот крик разрушил все его чары. Аймбри сделала гигантский прыжок
в сторону своего врага, подобно расправившейся пружине, которую долго
удерживали в сжатом состоянии. Но едва только Аймбри приблизилась к
ненавистному врагу и подготовилась нанести удар, Всадник снова превратился
в коня. Он выразительно выгнул свою мускулистую шею, такой сильный и
мужественный. Левое копыто его при этом гулко ударило в каменный настил
пола.
Аймбри, снова застыв на месте несмотря на все свои колоссальные
усилия, бросила взгляд на это копыто - и вот он, тот самый медный браслет,
который красноречиво говорил, кто его хозяин и чем он уже столь печально
знаменит.
Аймбри подняла переднее копыто и ударила по ноге дневного коня, целя
как раз в этот браслет. Удар этот был не разящим и вообще почти
безвредным, но важность его заключалась в том, что теперь Аймбри снова
сопротивлялась. Его постоянные превращения из человека в лошадь и обратно,
а также явное ожидание союзников из Мандении все-таки подействовали на
Аймбри отрезвляюще. Он не был лошадью в человеческом обличье, он был
человеком в обличии лошади. А Аймбри в любом случае не могла иметь
потомство от человека, в каком бы облике он ни находился. Теперь она точно
знала, что в любом случае он не одного с ней конского рода. Это доказывал
медный браслет.
Дневной конь издал пронзительный крик, скорее от гнева, нежели от
боли. Он снова топнул о пол передним копытом, стараясь показать кобылке
свое превосходство и заставить ее смиренно переносить происходящее.
Но теперь-то Аймбри не была столь покорной. Медный браслет достаточно
четко отпечатался в ее мозгу. Еще мгновенье - и Аймбри, обнажив белые
острые зубы, вонзила их в белую атласную шею коня, прямо возле уха. Рывок
- и в зубах ночной кобылки остался пучок роскошной белой гривы. Тут же
брызнула ослепительно красная кровь.
Теперь дневной конь стал сражаться с новой силой. Он взвизгивал и
вертелся, стараясь увернуться от ударов или опередить их. Но Аймбри тоже
не стояла на месте. Она не была столь массивна и мускулиста, что было
сейчас ее недостатком, но ею двигала целая гамма чувств - не только злоба,
но и сознание того, что бороться ее заставляет ее гордость, любовь к
свободе, вся ее жизнь, а также и сознание того, что за ней незримо стоят
тени ждущих освобождения девяти королей, тень всего Ксанта. Она была
королевой, она должна была выиграть эту битву.
Аймбри ловко уворачивалась от ударов копыт дневного коня, ее меньший
по сравнению с ним вес давал ей возможность маневрировать. Увернувшись,
она и сама наносила удар. Изловчившись, ночная кобылка нанесла разящий
удар в район груди, чувствуя, что под ударом хрустнула какая-то кость.
Дневной конь поднялся от боли на дыбы, но сдаваться не собирался и через
мгновение сам кинулся в атаку. Да, он действительно был создан для битв и
неустрашим - вместо того, чтобы осмотреться и использовать свои сильные
ноги, чтобы отбивать сыпавшиеся на него удары, он пытался использовать
зубы. Он снова старался укусить Аймбри за шею, чтобы усмирить ее, как это
было совсем недавно.
Он едва успел оскалить зубы, как удар Аймбри пришелся ему прямо в
голову.
Дневной конь рухнул на каменные плиты пола. Кровь потоком хлынула из
его ноздрей.
Аймбри посмотрела на поверженного противника. Теперь ей было даже
жаль сраженного врага, хотя она твердо знала, что это было необходимо.
Конь допустил стратегическую ошибку - он до последней минуты надеялся на
свою мужскую неотразимость, пытаясь усмирить Аймбри, и это заблуждение
стоило ему жизни. Теперь белая атласная его кожа была сплошь забрызгана
кровью, которая выливалась на пол и начала застывать. Аймбри при виде
этого зрелища стало не по себе.
Она вспомнила, что в оружейной палате находились запасы целебного
эликсира. Стоил ей принести немного - и это грациозное животное вновь
вернется к жизни. Какой позорный конец!
- Где вы, командир? - снова раздался голос жителя Мандении, теперь
уже намного ближе. Очевидно, карфагеняне, проникнув в замок, теперь были
заняты поисками своего предводителя.
Аймбри, услышав голос очередного врага, подскочила к двери, и едва
житель Мандении вошел, встретила его мощным ударом копыта в грудь. С тихим
стоном он повалился навзничь, по меньшей мере он потерял сознание от
такого удара.
- Джордан! - позвала Аймбри духа. - Не могут ли твои друзьяпривидения
помочь мне? Жители Мандении славятся своей суеверностью, они
боятся всего того, чьей природы они не в состоянии понять. Если вы
покажетесь им, да еще сделаете несколько устрашающих движений, то они
могут испугаться и удрать отсюда. Мне же нужно охранять тела наших королей
и попытаться снять наложенное на них Всадником заклятье.
- Мы постараемся сделать это как нельзя лучше! - с деловым видом
пообещал Джордан и растаял в воздухе.
Аймбри вернулась к телу дневного коня, преисполненная решимости во
что бы то ни стало выудить у него его тайну. Все это было ей глубоко
противно, но другого выхода не было - нужно было поднять его при помощи
целебного эликсира, чтобы все-таки узнать то, что ее больше всего
интересовало.
Вернувшись к телу, ночная кобылка с удивлением обнаружила, что
дневной конь снова изменился - он снова превратился в человека, который
лежал теперь в луже крови. И Всадник был совершенно бездыханным. Страшная
сила удара копыта Аймбри разнесла его череп. Едва только взглянув на
врага, Аймбри поняла, что он мертв.
Теперь все-таки нужно было как-то заставить его заговорить. Но было
никак невозможно - ярость Аймбри сделала свое дело - он был сражен
наповал.
Аймбри снова, как загипнотизированная, остановилась на месте. Ее
охватило какое-то странное чувство - торжество победы над поверженным
врагом и скорбь по оставшимся навечно в тыкве королям Ксанта. Что ж теперь
делать? Она снова все испортила! Последний шанс Ксанта упущен!
Мрачное отчаяние охватило ночную кобылку. Сейчас она вместе с
обитавшими в замке Ругна привидениями могла без труда изгнать карфагенян,
но что потом? Ночная кобылка снова доставила плохой сон, который обернулся
для жителей Ксанта реальностью. - А коробочка-то! - снова раздался возглас
Джордана. - А вдруг в ней находится какое-то противозаклятье!
Аймбри с безразличным видом приблизилась к сиротливо лежавшей на полу
коробочке и надавила на нее копытом. Раздался слабый треск, и в
образовавшуюся щель хлынул тонкий розоватый дымок, который стал
превращаться в небольшую тучку. Тучка надвинулась на Аймбри и захлестнула
ее, но ночная кобылка не сделала ни малейшей попытки увернуться - хорошо
ли это было, плохо ли, это было для нее не столь важно.
Это явно было не столь уж плохо - Аймбри почувствовала облегчение и
даже некоторый прилив сил. Аймбри вдруг подумала, что все в конце концов
устроится и будет хорошо.
- Так это же надежда! - крикнул изумленно Джордан. - В ящичке была
заключена надежда! Я тоже почувствовал ее действие! Мне даже кажется, что
ноша моих грехов стала для меня легче!
Надежда. Да, ведь как-то Хамфри упомянул вскользь, что ему удалось
хорошо упрятать надежду. А Аймбри и представить себе не могла, что надежду
можно было бы закрыть в ящик Пандоры. Ночная кобылка поняла, что, в
сущности, ничего страшного не произошло, а надежда только укрепила ее
силы. Не может быть, чтобы не было никакого выхода из тупика.
Внезапно взгляд Аймбри снова упал на медный браслет на руке Всадника.
Внезапно в ее уме что-то как бы повернулось. Она вдруг подумала: а почему
это Всадник, несмотря на свою хитрость, так и не удосужился снять эту
медяшку, ведь она всегда выдавала его. Очевидно, эта игрушка явно обладала
для своего хозяина какой-то ценностью. А что, если это какой-то волшебный
талисман? Может быть, он помогал ему превращаться из человека в лошадь и
наоборот? Хотя нет, ведь эта способность превращаться была обусловлена
самой его природой, его генетическими задатками - так ведь и Сирена могла
расщеплять свой русалочий хвост в ноги. А для того, чтобы использовать
свою волшебную силу, Сирене нужна была магическая арфа.
Но разве тогда этот браслет не мог быть чем-то вроде арфы - нечто
вспомогательное, обладающее способностью многократно увеличивать его
волшебную силу? Сирена ведь тоже, как и Всадник, была плодом связи двух
совершенно разных существ, а для того, чтобы пользоваться волшебным даром,
ей тоже нужен был некий вспомогательный инструмент, каким и была арфа.
Значит, этот браслет примерно то же, чем была для Сирены арфа. А
следовательно, часть волшебной силы Всадника как раз и заключена в этом
медном браслете.
Что же, все теперь было в руках Аймбри, если такое выражение
подходило к лошади вообще. У нее теперь была и надежда - а это помогло бы
несомненно разрешить проблему вызволения королей из тыквенного заключения.
Схватив медный браслет зубами, Аймбри с силой потянула его на себя.
Браслет был наглухо заклепан, поэтому снять его с руки просто так не
представлялось возможным. Тогда Аймбри вновь использовала силу, сломав
кость Всадника копытом и все-таки сняв браслет с уже начинающей остывать
руки поверженного врага. Крепко сжав браслет зубами, Аймбри бросилась
прочь из тронного зала, туда, в темноту...
- Мы позаботимся о телах королей, - понесся ей вдогонку голос
Джордана, - а заодно будем отпугивать этих людей из Мандении.
Аймбри спешно поблагодарила находчивое привидение и, быстро
дематериализовавшись, прошла сквозь стену замка. Проходя, она заметила,
что привидения действительно добросовестно распугивают жителей Мандении -
им помогало сейчас то обстоятельство, что манденийцы уже знали, что их
предводитель мертв, поэтому сочли за благо не проникать дальше внутрь
замка, тем более ночью. Пройдет еще немного времени, прежде люди из
Мандении поймут, что реальной физической силой привидения не обладают.
Аймбри теперь надеялась на то, что привидения смогут задержать их возле
замка достаточно длительное время. Всадник мертв, с ним все кончено, но
покуда короли остаются в тыкве, нельзя говорить об окончательной победе.
Аймбри скакала с приличной скоростью, со свистом рассекая прохладный
ночной воздух, крепко сжимая зубами медный браслет Всадника. Тут вдруг ее
осенила мысль - ведь есть еще одно существо, которое прекрасно разбирается
во всех свойствах меди. Это существо - Блита, Блита, которая сама сделана
из меди.
Аймбри, едва приблизившись к месту, где они оставили Горгону, послала
предварительно из соображений безопасности сценку, и получила на нее
ответ.
- Сюда, королева Аймбри, сюда! - донесся голос Блинты.
Уже через мгновенье они встретились вновь. Аймбри сразу же перешла к
делу:
- Блита, посмотри, вот браслет, который я сняла с руки Всадника. Мне
кажется, что этот браслет как-то связан с его волшебной силой, но вот
только не могу понять, как он действует. Ты случайно не знаешь?
Блита взяла медный браслет в руки и внимательно его осмотрела.
- Да, мне, кажется, приходилось раньше сталкиваться с подобными
игрушками. Аймбри, обрати внимание, что браслет сам по себе небольшой, но
зато какая тяжелая эта штука. У нас такие браслеты называют короткой
цепью.
- Короткая цепь? А для чего она предназначена?
- Вообще-то она нужна для связи одного объекта с другим или для того,
чтобы отводить силу из одного ее источника, ну и так далее. Если
признаться честно, то я просто не знаю всех этих тонкостей.
- А эта цепь может отводить, скажем, свет? - с вновь оживающей
надеждой поинтересовалась Аймбри.
- Да, конечно. Даже больше - этот браслет может быть световым лучом,
который уводит тебя в черт знает каком направлении.
- К примеру, отводит человеческий взгляд в направлении тыквы и мира
ночи!
Блинта вдруг тоже все поняла.
- Пропавшие рассудки королей! Не может этого быть!
Блита осторожно держала медный браслет в руках, и Аймбри заглянула в
его пустую окружность. Никого, кроме Блиты, она через нее не увидела.
Конечно же, чтобы воспользоваться свойствами этой вещицы в своих целях,
необходим был злой гений Всадника. Теперь было совершенно понятно, что
Всадник просто использовал этот браслет в подходящий момент, чтобы
провести с его помощью невидимую линию между глазом очередного ксантского
короля и ближайшей к данному месту гигантской тыквой, отсылая таким
образом в тыкву одного монарха за другим. Охватив тыкву и глаз короля,
браслет, таким образом, становился связующим звеном между ними.
- Но как мы можем разорвать эту связь? - спросила Аймбри.
- Пока ты должна просто охранять этот браслет как зеницу ока, -
посоветовала кобылке Блита. - Просто так, физической силой, этот браслет
не разорвать. Здесь нужна т
...Закладка в соц.сетях
