Жанр: Фантастика
Ксанф 06. Ночная кобылка
...пыта.
Хамелеон покачала головой:
- О нет, не так-то все тут просто. Ты не сможешь убить его.
- И все же я справлюсь с ним, королева Хамелеон, - упрямо проговорила
Аймбри.
- Нет, ты не сможешь его убить, потому что он единственный, кто может
снять наложенное им самим заклятье. Сначала ты должна заставить его
освободить нас отсюда, а он, естественно, не захочет сделать это
добровольно.
Конечно же, это была чистая правда. Поначалу Аймбри совсем не
задумывалась над этим. Аймбри пришлось срочно совладать над своими
чувствами:
- Но я смогу подчинить его своей воле. А перед тем, как я
окончательно с ним покончу, он сам с готовностью все мне выложит. - Но
пока все равно Аймбри сама еще толком ничего не знала и не представляла
себе - все застилало лишь сладкое чувство мести.
- Ты не совсем права, - мягко проговорил молчавший до сих пор Добрый
Волшебник Хамфри. - Есть еще одно обстоятельство, которого мы до сих пор
тебе не объяснили.
- Видишь ли, - проговорила медленно Хамелеон, - Всадник - это сын
лошади и обычной женщины. Ну знаешь, что иногда может получиться из
мимолетной связи по весне. Вот потому-то он и зовет себя Всадником. Он -
нечто вроде помеси, гибрида, как наши кентавры.
- Как кентавры? - непонимающе спросила Аймбри. - Но он ведь обычный
человек.
- В действительности он - лошадь-оборотень.
Страшная догадка пронзила Аймбри:
- Неужели... Дневной Конь?
- Именно так оно и есть. Его рассудок может находиться в двух разных
формах - конской и человеческой. Причем обе совершенно полноценно и
одинаково у него развиты. Никто из нас, естественно, и подумать не мог
ничего подобного, потому что на нашей памяти никогда таких чудес не
случалось.
- А почему же вы мне раньше ничего не сказали? - в ужасе воскликнула
Аймбри. - А я все это время...
- Я понимаю, что это было с нашей стороны очень жестоко, - мягко
ответила Хамелеон. - Но тогда я еще совсем не была в этом уверена. Если бы
вдруг оказалось, что я ошибаюсь, это стало бы большим ударом для невинного
и такого доброго животного, каким казался дневной конь. Если бы оказалось
наоборот, что я права, то тогда было бы слишком опасно рассказывать тебе
все это, поскольку твоя реакция могла бы быть непредсказуемой и Всадник
мог бы насторожиться, и тогда он мог бы избежать подготовленной уже тогда
для него ловушки. Поэтому мне пришлось некоторое время держать тебя в
неведении, за что я прошу тебя сейчас простить меня.
- И все это время, везде... с нами... Всадник!!!
- Да, и волшебный талант его заключался как раз в том, что он мог
связывать в невидимую линию две точки - человеческий глаз и дырку в кожуре
одной из тыкв. Вот таким образом ему удалось наложить заклятье на всех
нас. Если ты постараешься хотя бы лягнуть его, то тогда он попросту
превратится в обычную лошадь, а он ведь гораздо сильнее тебя.
- Но только не ночью, - возразила Аймбри. Но все равно ей было теперь
как-то не по себе. Ведь все это время она считала дневного коня другом. А
теперь она вдруг поняла, что, в сущности, этот конь постоянно находился в
опасной близости от того места, где мог бы находиться и Всадник, которого
он якобы до смерти боялся. Так произошло и в первый раз, когда Аймбри
встретила Всадника - дневного коня и ей преподнесли разыгранную и,
возможно, отрепетированную заранее сценку, что один убежал от другого. Да,
все было задумано очень хитро, и естественно, что Аймбри попалась на
удочку Всадника. Конь освободил ее из человеческого плена - но как она
могла подумать, что это одно и то же лицо, ведь даже и тени такого
подозрения у нее не могло бы возникнуть вплоть до самого последнего
момента. А потом, когда она, Гранди и Икебод проводили разведку
продвижения карфагенского отряда, а Хамелеон, очевидно, заснула, Всадник
отправился в лагерь жителей Мандении. И потом, эта загадочная способность
Всадника быстро передвигаться на длинные дистанции - он просто превращался
в лошадь, чтобы галопом проскакать большое расстояние, что могло бы занять
у обычного человека дни, в то время как человеческий рассудок, который
находился в голове дневного коня, запросто мог разрабатывать маршрут
движения и предвидеть разные опасности и накладки - в общем, все то, что
не под силу мозгу обычной лошади. Да, он с максимальной отдачей
использовал преимущество человеческого и конского бытия. Прикидываясь
обычной лошадью, глупой и ничем не интересующейся, он тем временем
выведывал все секреты Ксанта - узнал и о невидимом мосте, о линии
престолонаследия, а ведь они считали дневного коня своим помощником и
союзником и посвящали его во все тайны.
Теперь-то Аймбри поняла, чего именно стыдился старина Хамфри. Ведь
дневной конь как раз был там, когда волшебник вытаскивал разные свои
бутылочки и сосудики и разъяснял, что для чего нужно. Ведь Хамфри мог
запросто заколдовать Всадника в любой момент, знай он заранее, что за
птица перед ним. А вместо того Хамфри безрассудно позволил Всаднику
улучить момент, когда Аймбри не было внутри Баобаба - она стояла снаружи и
ожидала, когда дневной конь якобы наберется храбрости пойти с ней. А
лошадь тем временем быстро превратилась во Всадника, на волшебника было
наложено заклятье, затем Всадник снова превратился в жеребца и поскакал
вместе с Аймбри. Если Хамфри и постигла такая участь, то тут не обошлось
без вины ночной кобылки. Да, она действительно вела себя непростительно
глупо.
А теперь все разрозненные факты и непонятные детали сложились в одну
точную и ясную картину. Аймбри была просто поражена. Для того, чтобы
свести все догадки и реальные факты воедино и наконец прийти к правильному
решению, потребовался сильный и достаточно к тому времени уже развившийся
ум Хамелеон. И в результате Всадник, недооценив Хамелеон, сам пал жертвой
своей заносчивости и самомнения. Было вполне естественно, что он
отправился вместе с Хамелеон в замок Ругна - еще бы, в этом он усмотрел
для себя удобную возможность разделаться с последними двумя королями и
спокойно сесть на престол волшебного королевства.
Все молча стояли возле Аймбри, ожидая, пока кобылка оправится от
потрясения. Король Дор стоял, положив руку на талию Айрин, и оба они были
счастливы, что снова вместе. Король Трент держал в своей руке руку
королевы Ирис - отчужденности длиной в четверть века теперь был положен
конец. Казалось, что все девять королей чувствуют тут себя вполне
нормально, но это пока - поскольку тела их находились все-таки в замке
Ругна, во власти врага, этого ужасного Всадника. Да, теперь они знали всю
правду, знали, что нужно делать, но развязка была еще где-то впереди.
- Самого лучшего тебе, только Удачи! - торжественно проговорил король
Трент. - Существование Ксанта зависит теперь только от тебя, ночная
кобылка.
Теперь Аймбри осознала, какая трудная битва ей предстоит. Разорвать
Цепь предстояло десятому королю, а десятым королем была теперь она,
Аймбри.
Глава 13. Цепь разорвана
Проблемы с получением разрешения на вывоз в Реальный мир Блиты у
ночной кобылки не возникло - казалось, что Конь Ночи только и ожидал,
когда Аймбри попросит его об этом. Перед самым рассветом Аймбри и девушка
из Медного города прибыли в замок Ругна.
Горгона, Сирена и девушка-гном по имени Голди были уже там. Там же
находились и кентавр Чем, Танди, ее муж людоед Удар, который продолжал
усердно нести службу по охране замка. Все остальные обитатели замка были,
как известно, заранее отосланы в близлежащие селения для большей
безопасности, поскольку то обстоятельство, что замку предстоит стать
ареной сражения, уже ни у кого не вызывало сомнения. Танди убедила отца,
старого солдата Кромби, уйти вместе с остальными, сказав, что ведь им тоже
понадобится в пути надежная защита или хорошо знающий местность человек на
случай, если обитатели замка вдруг заблудятся. Хотя Танди отослала отца из
замка все-таки потому, что он был уже слишком стар, чтобы сражаться с
жителями Мандении, но не утратил своего невероятного упрямства и ни за что
не уехал бы из Ругна, если бы ему прямо сказали, что он не годится для
войны.
Сирена, которая была известна своей тактичностью и способностью
убедить кого угодно, тоже приняла участие в том, чтобы заставить людей
покинуть вовремя замок, чтобы можно было избежать лишних жертв.
Блита очень обрадовалась, когда встретила старых знакомых. Все тепло
поздоровались друг с другом. Затем все сразу стали серьезными, поскольку
знали, что скоро наступят очень трудные времена. Со стороны Провала на
замок наступал один враг, в самом Ругна сидел тем временем другой. С
обоими нужно было упорно сражаться, а защитников у Ксанта оставалось не
так уж много - великан-людоед да несколько слабых женщин.
- Есть еще я! - гордо воскликнул при этом Гранди. Он не уехал вместе
с остальными обитателями замка, хотя должен был сделать это. Правда,
сейчас никто не знал, чем Гранди мог бы помочь, но голем был готов на все.
Все посмотрели на Аймбри, вдруг осознав, что теперь она должна
отдавать приказы, поскольку стоит теперь во главе государства.
- Перекусите, отдохните как следует, - просто сказала кобылка. -
Раньше завтрашнего дня жители Мандении все равно здесь появиться не
должны. А там вы все уже знаете, кому что нужно делать.
Аймбри стала смотреть на башни замка - четкие темные силуэты на фоне
начинающего светлеть неба.
- Я отлично понимаю, что должна ударить первой! - решительно сказала
она.
Замок же сам выглядел теперь несколько странно, за период отсутствия
Аймбри он здорово успел измениться - повсюду теперь произрастала пышная
растительность. Деревья- удавки сплошь покрывали стены замка, а ядовитая
трава пробивалась из всех щелей между камнями. С парапетов и колонн
свешивались плотоядные лианы. Изо рва торчали парализующие сорняки,
поэтому обитавшие до этого во рву чудовища сочли за благо убраться
подальше. Королева Айрин осталась в тыкве, но волшебство ее было тут, и
было хорошо видно, что Айрин своим мастерством запросто могла претендовать
на титул волшебницы и потому не зря была королевой Ксанта.
Любому существу было бы не так-то легко пробраться через эти недавно
выросшие джунгли. Всаднику тоже не удалось бы уйти отсюда - ведь
лианы-удавки душат одинаково до смерти как человека, так и коня. Но
щупальца лиан и корни растений не могли проникнуть внутрь замка, поскольку
изнутри он был защищен разными оберегающими заклятьями, которые были
наложены еще при его постройке. Аймбри нужно было торопиться - ведь если
она не войдет в замок сейчас, до наступления рассвета, то тогда ей уже не
войти туда и весь день, придется ждать ночи. Только дематериализовавшись
ночная кобылка смогла бы пройти через волшебные растения. Было видно, что
Айрин и Хамелеон поработали тут основательно, подготовив как следует
западню для врага, и за то короткое время, что они смогли пробыть на
Ксантском троне, они сделали нисколько не меньше, чем иные монархи делали
за более длительные сроки.
Внезапно с северного направления послышался какой-то шум. Это
прискакал кентавр Чет, весь взмыленный от бешеной скачки. Аймбри вдруг
подумала, какие чудеса может дать скрещивание одних и тех же созданий, но
разных пород - вот взять хотя бы кентавра и этого Всадника.
- Карфагеняне наступают! Они приближаются к нам! - Чет задыхался от
скачки.
- Но мы же снесли мост! - воскликнула Аймбри.
- Я это знаю. Но я скрытно подобрался и все увидел своими глазами.
Жителям Мандении, очевидно, как-то удалось переправить своего человека
через пропасть. Надо думать, что это произошло так быстро, что дракон из
Провала даже не успел вмешаться, хотя я думаю, что он охотно бы встретился
с жителями Мандении еще разок. Человек из Мандении вытянул из пропасти
невидимый мост - вы же знаете, что он сделан в виде прочной сети - и снова
натянул его. А ночью карфагенский отряд преспокойно переправился через
Провал. Теперь их дозорная группа совсем уже недалеко от замка. Я бы мог
обнаружить их еще раньше, но мне нужно было проверить еще кое-что.
- Но ты ведь нес обычную ночную дозорную службу, ничего не ожидая, -
утешил его Гранди. - А мы все знали, что они будут переправляться через
Провал, но не проявили бдительности. Это нас нужно ругать.
- Да, все мы попросту недооценили карфагенян, - сказала Сирена, - вот
потому-то эта война приняла такой неблагоприятный для нас оборот. Мы все
были уверены, что люди, незнакомые с волшебством, не могут представлять
для нас слишком большой угрозы. Но все оказалось совсем иначе, поскольку
возможно именно из-за отсутствия дара волшебства эти люди оказались такими
свирепыми и жестокими, и они вдвойне для нас опасны.
Аймбри поняла, что Сирена, которая почти двадцать лет была лишена
своего магического таланта, как никто другой понимала, каково тем, кто
таким талантом не обладает, но знает, что им обладают другие - ей знаком
был такой ход мыслей. Сама-то она была прекрасной женщиной и все это
спокойно пережила, даже смогла продолжить свое развитие, но вот что можно
сказать о людях из Мандении, которые хорошими людьми если и были, то
только в детстве?
Но сама Аймбри, как и ее товарищи, тоже допустила разные промахи. Она
была твердо уверена, что карфагеняне разобьют на ночь лагерь, затем,
подобно обычному воинскому соединению, при дневном свете переправятся
через Провал (что сделала первая часть манденийского отряда), а затем
расположатся лагерем уже на южном берегу каньона. Но люди из Мандении
перехитрили всех: быстро переправившись через каньон, они не стали
отдыхать после переправы, а сразу выдвинулись к замку, чтобы там
встретиться со своим находящимся теперь в ловушке предводителем. Теперь
последствия всеобщего заблуждения были налицо: замок оказался в осаде еще
до того, как защитники успели к ней подготовиться.
Но Всаднику все равно остается только ждать. Аймбри теперь было
совсем не до него - нужно было срочно подготовиться к сражению. Ни в коем
случае нельзя было допустить захвата замка карфагенянами - это был
последний оплот независимого Ксанта, но еще страшнее было то, что при этом
манденийцы смогут освободить Всадника. Если же сейчас Аймбри войдет в
ловушку, где заперт Всадник, то она не сможет выбраться оттуда до
наступления ночи, поскольку днем, в материальном состоянии, кобылке ни за
что не пробраться сквозь стены и густо оплетшие их растения, чтобы принять
участие в отражении штурма. Аймбри может убить Всадника, но тогда падет
сам замок и волна диких завоевателей окончательно захлестнет волшебное
королевство. В этом случае казалось, что даже плохой глава страны все же
лучше, чем вообще ничего. Если же сначала попытаться уничтожить жителей
Мандении, то Всадник все равно никуда не денется из ловушки, поэтому
Аймбри сможет разделаться с ним потом, на досуге.
Но однозначного решения этой проблемы у ночной кобылки не было. А
что, если Всадник вдруг рассвирепеет пуще прежнего и начнет кромсать тела
королей и королев? Могла ли Аймбри позволить ему совершить такое? Аймбри
снова погрузилась в мучительные раздумья, так как бремя власти теперь
давило непосредственно на нее. Трудно было решиться на принятие
окончательного решения, зная, что именно от него зависит судьба всего
Ксанта.
- Не беспокойся, - сказала Сирена, прочитав мысли ночной кобылки. -
Всадник ничего не сделает с телами наших монархов. Он держит их в качестве
заложников. Сам-то он прекрасно понимает, что мы давно наслали бы на него
тучу каких-нибудь гарпий и они разделались бы с ним в два счета, если бы
там не было королей. Тем более, что он знает, что тела эти не представляют
для него ни малейшей опасности. Все, что он должен сейчас сделать -
хорошенько за ними присматривать, но только до тех пор, пока его друзья из
Мандении не возьмут замок штурмом и не освободят его из западни, в которую
он так глупо попал. Если карфагеняне проиграют битву, то тогда он сможет
использовать королей как товар, чтобы выторговать себе в обмен на них
свободу.
Да, аргументы Сирены были не лишены смысла, Аймбри согласилась с
ними.
- В таком случае, нам нужно быстро подготовиться к осаде, - решила
она. - Горгоне нужно расположиться там, где враги могут видеть ее, но так,
чтобы они не смогли достать ее своими стрелами.
- Не беспокойся, - заверила ее Горгона. - Я сниму вуаль только тогда,
когда покажутся эти жители Мандении. Я могу, к примеру, спрятаться за
каким-нибудь деревом и время от времени выглядывать оттуда...
- Да, но тогда другие карфагеняне сразу заметят, что случилось с
первым, - возразила Сирена, - а эти люди очень сообразительны и быстро
находят противодействие угрозе своим жизням. Но я, кажется, знаю выход.
Волшебник Хамфри изготовил заново мою волшебную арфу перед тем, как стал
королем. Эта арфа сейчас как раз при мне, мое волшебство тоже ко мне
вернулось. Поэтому сначала я заманю их, а ты потом...
- Сначала нужно попросить всех наших мужчин отойти на безопасное
расстояние, - воскликнула Аймбри.
- Да зачем, мы и так все прекрасно знаем о Горгоне, - сказал Гранди,
- с чего это мы вдруг должны смотреть ей в глаза?
- И все-таки, все мужчины должны отойти, - твердо сказала Аймбри. -
Причем на такое расстояние, чтобы вы не могли слышать пения нашей Сирены.
Ты, Гранди, сейчас выйдешь и отдашь такое распоряжение от моего имени.
Отойдите все подальше и оставайтесь там до тех пор, пока кто-то из нас не
разыщет вас там и не скажет, что все в порядке.
- Ну вот, а Удар как раз ушел на дежурство в лес, - сказала Танди. -
Он собирался проверить, не пытаются ли жители Мандении подкрасться к нам
откуда-нибудь с другой стороны.
- Да, Гранди, нам тут действительно придется подчиниться, - сказал
Чет. - Ведь Аймбри теперь наша королева, нам нужно исполнять ее
распоряжения. К тому же она права. Сейчас нам нужно поскорее предупредить
всех и увести их подальше, в безопасное место. И еще, нам нужно еще
разыскать Удара и тоже увести его.
- Мы даем вам столько времени, сколько возможно, - сказала Аймбри. -
Теперь пришел черед такой битвы, которую могут провести только женщины,
поскольку только на них не действует песня Сирены. - Тут ночная кобылка
повернулась к Сирене: - Скажи им, что я права.
- Это действительно так, - подтвердила Сирена, - мое волшебство
похоже на волшебство привидения Милли - я чертовски привлекательна для
мужчин. Я думаю, что если был бы какой-то Сирена-мужчина, то он тоже мог
бы зачаровывать всех женщин без разбору.
- Это было бы куда забавней! - со смехом воскликнул Гранди. В этот
момент Горгона повернулась к нему, легонько касаясь рукой края вуали.
Голем мгновенно вскочил на спину Чета, и они галопом понеслись под смех
Сирены. Еще бы, у Горгоны было, чем припугнуть их.
Аймбри по-прежнему пребывала в раздумьях. Да, конечно, у них было
прекрасное оружие, вернее даже, целая совокупность оружия в виде этих двух
сестер, в то время как в манденийском отряде были одни только мужчины.
Если бы только у них было сейчас чуть больше времени, чтобы как следует
подготовиться к обороне.
Через несколько мгновений они уже засуетились, наскоро готовясь к
отражению штурма, насколько им позволяло немногое отпущенное судьбой
время. Как только солнце встало над лесом, позолотив листву ближайших
деревьев, жители Мандении построились в колонну и двинулись к замку.
Солнце играло на манденийских щитах, когда смертоносная колонна
приближалась к стенам Ругна.
Кентавр Чем тем временем спряталась в дупле пивного дерева и являла
защитникам замка карту того, как продвигались жители Мандении. Теперь
оборонявшиеся могли отлично видеть каждого нападающего в отдельности,
оставаясь при этом невидимыми для врагов. Сами карфагеняне тоже видели
возникшую в воздухе подобно миражу карту, но на ней не были обозначены
позиции защищавших Ксант, поэтому картой они не могли бы воспользоваться
при всем желании. Жители Мандении недоуменно озирались по сторонам,
пытаясь понять, откуда могла появиться эта карта, но кроме сотни толстых
старых деревьев вблизи, которые уж точно никак не могли сочувствовать
одной из воюющих сторон, они ничего не видели. Тогда жители Мандении
рассредоточились и принялись тыкать в каждое дерево копьями. Иногда
валилось какое-нибудь старое сухое дерево, сбитое сильным ударом
манденийского копья. Но при таком упорстве они скоро все равно добрались
бы до того дерева, в дупле которого сидела Чем.
Но тут вмешалась девушка-гном Голди. Глядя на представленную Чем
карту, она взмахнула своей волшебной палочкой. Неожиданно налетевший
откуда-то ветер подхватил жителей Мандении и швырнул их в воздух.
Карфагеняне начали кричать от ужаса. Один карфагенянин, которого подняло
особенно высоко, оказался выше верхушек деревьев, и его унесло куда-то
вдаль.
Завоеватели тут же забыли о карте, сосредоточившись на новой,
неизвестной пока им опасности. Они быстро обнаружили Голди, которая сидела
высоко в ветвях огромного эвкалипта. Окружив эвкалипт, жители Мандении
стали пускать стрелы, но они попадали в густую листву и не причиняли Голди
никакого вреда.
Удивленные люди прекратили стрельбу, истолковав это как следствие
случайно налетевшего порыва ветра. Им было невдомек, что дерево тоже было
волшебное - оно по мановению палочки Голди сдвигало ветви и задерживало
пущенные стрелы. Но потом манденийцы заметили, что ветра нет, а дерево
шумело всей своей листвой, как бы в насмешку над завоевателями. Люди из
Мандении поняли, что перед ними новый противник. Все деревья, росшие
вокруг замка Ругна, могли передвигаться, они тоже были своеобразными
защитниками Ксанта. Но манденийцы не стали приближаться к эвкалипту, что с
их стороны было довольно благоразумно, а стали выжидать.
Тем временем жители Мандении подтащили новый запас стрел и снова
стали прицельно стрелять по кроне дерева. Голди, используя волшебную
палочку, отводила стрелы от себя в ближайшее озеро, в котором тоже жили
какие-то чудовища. Но людей было слишком много, и вскоре они,
расхрабрившись, подскочили к эвкалипту и стали взбираться на него.
Тут в дело вступила Блита. Она сидела на одном суку эвкалипта, и
жители Мандении до сих пор не замечали ее. Блита держала в руках корзинку
с собранными заблаговременно с вишневого дерева вишнями, которые могли
лопаться с сильным грохотом. Блита стала швырять эти ягоды вниз, целя в
шлемы людей из Мандении. Ягоды со стуком ударялись в шлемы, взрываясь и
заливая лица солдат густым вишневым соком. Манденийцы падали вниз с
большой высоты и больше уже для сражения не годились.
Но следующие манденийские стрелы полетели в Блиту. На этом суку было
слишком мало листвы, чтобы защитить девушку, поэтому оставаться там было
для нее слишком опасно. Но ведь это была не простая девушка, а девушка из
Медного города, поэтому и тело ее было сделано из меди, и стрелы со звоном
отскакивали, не причиняя ей вреда. Хотя кое-какой вред все же был - каждая
стрела оставляла вмятину на теле Блиты, а это было ей не очень приятно.
Разозлившись, Блита стала горстями швырять вишни в манденийских лучников,
ослепляя их.
Тоже окончательно рассвирепев, жители Мандении построились в фалангу,
подняли щиты над головой, чтобы защитить себя от падающих сверху вишен, и
стали продвигаться к дереву. Подойдя к нему, они принялись своими мечами
рубить ствол эвкалипта.
Под ударами оружия дерево застонало, издавая звенящие звуки. Было
видно, что эвкалипту больно.
Блита тем временем спрыгнула на выставленные людьми в воздух над
головами щиты и стала бросать вишни в щели между щитами. Бомбы-вишни
взрывались теперь таким образом между землей и щитами - это было закрытое
пространство, и потому взрывы казались более мощными. Щиты взлетали
кверху, иные даже раскалывались. Повалил дым, сопровождаемый кашлем
карфагенян. Но Блита тоже потеряла равновесие и упала куда-то в центр
фаланги.
Карфагеняне, которые оставались еще невредимыми, немедленно схватили
медного человечка. Блита отбивалась как могла, но людей из Мандении было
много, и сила была, конечно же, на их стороне.
- Смотрите, кого я поймал! - завопил радостно один из них. - Глядите,
это же золотая нимфа!
- Ну, мы прекрасно знаем, как нужно с ними обходиться, - захохотал
его товарищ. - Держи-ка ее покрепче за руки и за ноги, и сейчас мы...
Аймбри, увидев происходящее из зарослей на опушке леса, во весь опор
помчалась к тому месту, где находилась Сирена, ожидая приказа приступить к
действиям.
- Они схватили Блиту, - истошно закричала Аймбри, едва завидев
Сирену. - Они рубят и дерево, где сидит Голди! Скорее! Твой черед настал!
Сирена степенно кивнула. Она положила руки на струны своей арфы и
начала играть. Музыка, чудесная музыка разлилась в воздухе. Проиграв
небольшое вступление, Сирена запела. Голос ее почти сливался со звучанием
волшебных струн, но это не мешало хорошо его слышать - мелодия
действительно была потрясающая. Отдельно игра на арфе или отдельно пение
Сирены не обладали магической силой, н
...Закладка в соц.сетях
