Жанр: Фантастика
Ксанф 06. Ночная кобылка
...о в сочетании они как раз и давали
то самое заклятье, которое теперь грозило жителям Мандении. Тут звуки
мелодии достигли и поля боя, и карфагеняне услышали их.
Но мужчины из Мандении отреагировали на музыку Сирены несколько
иначе, чем реагировали на нее мужчины Ксанта. Солдаты разом побросали свои
занятия и притихли, слушая музыку. Кто-то накладывал стрелы на тетивы
луков, кто-то все еще продолжал рубить эвкалипт, кто-то уже направился к
замку Ругна, а кое-кто сосредоточился вокруг распростертой на мягкой траве
Блиты, готовясь познакомиться с ней несколько поближе. Вдруг на мгновенье
все застыли, а затем дружно развернулись в том направлении, откуда
слышалась мелодия. Блита, изрядно помятая и побитая, но нисколько не
запуганная, осталась лежать на траве - манденийцы разом потеряли к ней
весь интерес.
Теперь уже больше не было фаланги - карфагеняне как во сне брели на
пение Сирены. Почти двадцать пять практики в этом волшебстве, которому
недоставало сейчас лишь волшебной арфы, воедино слились теперь с игрой на
этом инструменте, дав поразительные результаты. Жители Мандении, грубо
толкая друг друга, один за одним устремились туда, где находилась
невидимая их глазу Сирена. Они стремились побыстрее попасть на узкую,
зажатую со всех сторон толстыми деревьями полянку, где Сирена терзала свою
арфу. Солдаты, как слепые щенки, тыкались в деревья, стараясь пройти между
ними и поскорее очутиться там, откуда лилась мелодия. Зачарованные
манденийцы протискивались все ближе и ближе, где их ждал жестокий сюрприз.
Прямо за спиной Сирены стояла ее сестрица, та самая Горгона. Как
только воины приближались по одному, она элегантным жестом приподнимала
свою вуаль и внимательно заглядывала в лицо каждого воина. Он мгновенно
превращался в каменную статую. Шедший следом за ним очередной житель
Мандении не обращал на это никакого внимания - он огибал окаменевшего
товарища и через мгновенье намертво вставал рядом с ним.
Аймбри, пораженная увиденным, стояла за спиной Горгоны - это было
самое безопасное место, чтобы укрыться от ее взгляда. Хотя волшебство
Сирены распространялось только на особей мужского пола, Горгона такой
дискриминации не признавала и превращала в камни одинаково всех. А
сочетание искусства Сирены и искусства Горгоны делало этот дуэт поистине
смертоносным для любого существа. Если так пойдет и дальше, подумала
Аймбри, от манденийского отряда скоро останутся одни камни.
Внезапно уши Аймбри затрепетали - чуткий конский слух уловил идущий
издалека крик.
- Аймбри! Аймбри! Скорее! Беда! - Голос шел со стороны девушек.
Аймбри стала пробираться между стоящими тут и там статуями
манденийских воинов, стараясь при этом ненароком не заглянуть в глаза
Горгоне, хотя она знала, что Горгона сразу же прикроет лицо вуалью, если
кто-то из своих посмотрит на нее. Ночная кобылка, может быть, и неуязвима
для волшебства Всадника, но для волшебства Горгоны это уже неважно, так
как природа волшебства тут была уже другой. Наконец, выбравшись на
простор, Аймбри галопом поскакала на крик.
Это кричала Танди. Она несла дозорную службу, наблюдая, не случится
ли чего неожиданного, и, к своему ужасу, одна неожиданность все-таки
попалась ей на глаза.
- О этот мой муж, - воскликнула она, едва завидев Аймбри. - Удар! Он,
должно быть, не встретил нигде Чета и Гранди и потому не услышал приказа
уходить отсюда. И вот явился сюда для доклада. А теперь он тоже попал под
воздействие пения Сирены, и я никак не могу остановить его.
И в самом деле, очарованный людоед без остановки шагал вслед за
жителями Мандении к смертоносной полянке, откуда лилась мелодия струн арфы
Сирены. Удар был в два раза выше любого из манденийских воинов и весил по
крайней мере раз в шесть больше, поэтому никто из обычных людей не мог
остановить его силой. В дополнение ко всему, он обладал гораздо большей
физической силой, чем можно было ожидать. Людоед Удар запросто мог
разбивать скалы голыми руками и выжимать сок из стволов деревьев. Даже
гиганту не под силу было остановить Удара, а что уж тогда говорить о
бедняжке Танди.
Аймбри напрягла все свои силы.
- Удар, - воскликнула она, явившись в сценке. - Берегись, ты попался
на песню Сирены. Скорее остановись, или ты встретишься с глазками Горгоны.
- Я знаю, и я иду, - тупо проговорил Удар, хотя все знали, что он
обладал блестящим умом. Удар продолжал двигаться вперед, руками и ногами
круша все попадавшее ему на пути.
Да, приманка для жителей Мандении действительно была подготовлена
добросовестно. Аймбри поняла, что и она не сможет остановить Удара. Она
галопом поскакала к полянке, выслав вперед себя сценку со словами,
обращенными к Горгоне:
- Не превращай меня в камень, я своя. Сейчас я уже близко.
Горгона быстро набросила вуаль на лицо, и Аймбри быстро подбежала к
ней, хотя все-таки и испытывала инстинктивный страх. Аймбри остановилась
за самой спиной этой всесильной сейчас женщины, а Горгона продолжала
превращать в статуи все напиравших жителей Мандении. Вся поляна уже была
заставлена окаменевшими людьми, и Сирене с Горгоной приходилось время от
времени отступать немного назад, чтобы освободить место для новых статуй.
Обе женщины методично уничтожали отряд наемников, который прошел через
весь Ксант, преодолел многие опасности, обратил в бегство грифонов,
драконов, гномов и заставил стольких жителей Ксанта сняться и бежать с
насиженных мест. Видимо, по иронии судьбы, орда разрушителей и грабителей
должна была быть уничтожена двумя замужними женщинами средних лет.
- Удар тоже приближается сюда, и я никак не могу остановить его, -
крикнула Аймбри. - Сирена, тебе придется пока прекратить петь, чтобы Удар
мог отойти на порядочное расстояние. Я отошлю его отсюда, а потом ты
можешь возобновить пение.
- Но тогда мы упустим и людей из Мандении, - возразила Сирена.
- Да, я знаю, но ведь Горгона может продолжать превращать их в камни.
Они ведь не знают, что им нужно бежать отсюда. А Удар умеет очень быстро
бегать, много времени это не займет.
- Как скажешь, - и Сирена прекратила играть на арфе и петь. - Да к
тому же и пальцы мои уже устали, я ведь долго уже не играла! - Сирена
стала сгибать и разгибать пальцы, разминая их, чтобы подготовиться ко
второму отделению своего концерта.
- Удар! - грозно сказала Аймбри людоеду. - Беги в чащу изо всех сил и
поскорее! Тебе немедленно нужно выйти из пределов слышимости голоса
Сирены, и тогда ты не превратишься в камень. - Для пущей убедительности
ночная кобылка явила великую сцену, в которой наглядно показала, как
карфагенские солдаты один за другим превращаются в каменные статуи, и при
этом там был и какой-то похожий на Удара великан, который тоже постепенно
превращался в статую устрашающего вида.
- Я бегу, - покорно сказал Удар. - Я оставлю заклинания, она ими
воспользуется. - Он бросил что-то на землю, развернулся, схватил Танди в
охапку и громадными скачками бросился прочь, заставляя землю всякий раз
вздрагивать.
- Ты тоже беги, Чем! - воскликнула Аймбри, понимая, что теперь карта
продвижения жителей Мандении уже больше ни к чему. - Поскорее убегай
отсюда и посмотри, если тебе удастся найти где-то еще помощников, то веди
их сюда. Может быть, какие-нибудь лесные чудища захотят помочь нам...
- Они не согласятся, - воскликнула Чем, потрясая копьем. - Они всегда
старались держаться подальше от человеческих взаимоотношений. К тому же им
совершенно безразлично, кто будет управлять Ксантом.
- Ну хорошо, тогда просто беги отсюда. Мне совсем не хочется, чтобы
ты пострадала тут.
Чем кивнула - она была достаточно умна, чтобы понять, к чему клонится
все дело. Было бы все-таки лучше, если бы ксантское воинство, уязвимое к
взглядам Горгоны, держалось в этот момент подальше от нее.
Манденийцы тем временем трясли головами и озирались по сторонам,
стараясь сориентироваться на местности, в которую сами и забрели же.
Кое-кто из них попытался напасть на бегущего великана, очевидно, думая,
что он убегает от них. Эта безрассудная наивность тут же была наказана -
Удар вырвал из земли здоровенное дерево и им принялся расчищать себе
дорогу, расшвыривая манденийских воинов по сторонам. Для него это был
некий обыденный жест, каким человек отгоняет от себя надоедливых мух, но в
данном случае манденийцы отлетали очень далеко и, падая со всего размаху
на землю, больше не подавали признаков жизни.
Отряд Мандении возобновил прерванное Сиреной занятие - люди снова
двинулись к замку Ругна. Но теперь их ряды значительно поредели -
карфагенян было уже гораздо меньше сотни. Кое-кто из них с любопытством
продолжал протискиваться на полянку, не понимая, что же там такого
произошло, и Горгона быстро покончила с ними.
Кое-кто из манденийских солдат кинулся подбирать предметы, которые
Удар обронил на землю. Аймбри про них совсем забыла - Удар называл их
заклинаниями, то есть полагал, что они могут помочь в войне с врагами.
Аймбри сломя голову помчалась туда, но было уже поздно - жители Мандении
открыли одну из коробочек. Какой бы скрывавшаяся там волшебная сила ни
была, карфагеняне успели овладеть ей. Это был упрек ей, королеве Аймбри,
за то, что она не смогла среагировать своевременно.
Внезапно стали раздаваться крики, которые сопровождались бешеной
сумятицей. Жители Мандении вдруг бестолково засуетились, словно какая-то
неведомая сила напала на них, и тут же бросились в разные стороны, прочь
от этого страшного места. На Аймбри они не обратили ни малейшего внимания.
Через мгновенье, хорошенько вглядевшись в происходящее, Аймбри все
поняла. Удар отыскал где-то коробочку, в которой находились те самые
ядовитые змейки Доброго Волшебника Хамфри. Эта коробочка, должно быть,
была занесена в чащу леса волной разбушевавшейся реки Эльбы. Маленькие
чудовища, размер которых был обратно пропорционален их агрессивности,
мгновенно нападали на все, что только встречалось им на пути. Люди из
Мандении представляли для них довольно выгодную и крупную цель, чем змейки
не замедлили воспользоваться, вгрызаясь в их тела дважды за один укус -
такую боль не могли выдержать даже привыкшие к разным ранам солдаты. Через
мгновенье все опустело - жители Мандении удрали, а змеи, естественно,
полетели их преследовать. Издали все еще продолжали доноситься вопли и
проклятия ужаленных карфагенян, но потом и эти возгласы постепенно стали
затихать. Какая благоприятная и неожиданная передышка для защитников замка
Ругна!
Аймбри опустила взгляд и увидела еще одну коробочку лежащую на траве.
Эту она запомнила еще с того момента, когда старина Хамфри в стволе
Баобаба раскладывал свои заклятья - на коробочке крупными буквами было
выведено одно-единственное слово - ПАНДОРА. Аймбри стало жутко интересно,
что может находиться там, внутри, но все-таки она знала достаточно, чтобы
не открывать ящичек самой. Осторожно нагнув голову к земле и зажав
коробочку зубами, ночная кобылка пошла с этого места - может быть, Горгона
расскажет ей, что находится там, внутри, ведь она упаковывала все эти
заклятья для своего мужа Хамфри.
Вскоре Аймбри окончательно убедилась, что людоед убежал уже на
достаточно приличное расстояние, поскольку уже не было слышно топота его
исполинских ног и треска вырываемых из земли деревьев, очевидно, мешавших
ему бежать достаточно быстро. Кобылка вдруг подумала, что было бы, если бы
великан сам открыл коробочку со змеями - напали ли бы эти чудища на него и
как бы он повел себя в данной ситуации? Но времени на пустые размышления
было мало, и Аймбри развернулась и рысью понеслась на полянку, где сидели
сестры.
- Сирена, начинай пение снова! - с ходу скомандовала ночная кобылка.
Ответа не последовало.
- Эй, Сирена! - уже тревожась, громко воскликнула Аймбри.
Но на полянке стояла мертвая тишина.
- Горгона, скажи сестре, чтобы она продолжила петь! - крикнула
Аймбри.
Тут раздался голос Горгоны:
- Всадник добрался теперь и до моей сестры!
Спокойствие Аймбри рухнуло, подобно стене, разнесенной Ударом в
куски. Постепенно до нее начал доходить смысл сказанных Горгоной слов.
Всадник, сидевший в замке Ругна, услыхал пение Сирены и, как любой мужчина
на его месте, тоже попал под влияние этой музыки и начал двигаться туда,
откуда она слышалась. Но, поскольку через стены он проходить не мог, то он
оставался, очевидно, на месте, может быть, выйдя на внешнюю стену или
что-то в этом роде. Возможно, он даже чуть не угодил в объятья
какой-нибудь лианы-удавки или в заросли плотоядной травы. Но, как
известно, появление людоеда Удара все испортило, и Сирена была вынуждена
прервать игру на арфе и пение - и сила ее чар ослабла. Всадник пришел в
себя и увидел, что чуть было не погиб. Возможно, из какой-нибудь бойницы
или щели он увидел Сирену - и в бессильной злобе поспешил использовать
свой дар налагать заклятье на первом попавшимся под его взгляд существе.
Всадник моментально воспользовался этим даром, и таким образом Сирена
присоединилась теперь к компании потерявших рассудок королей Ксанта.
- Что ж, теперь нам придется сражаться без Сирены! - подытожил
Аймбри. - Не переживай так сильно, Горгона, в тыкве с твоей сестрой ничего
не случится. Надо только охранять ее тело от карфагенян, и когда мы
выручим королей, то и Сирена тоже будет спасена!
- Я буду делать нечто большее, чем охранять ее тело! - с ненавистью
воскликнула Горгона. - Я буду превращать в камень все, что только имеет
отношение к Мандении!
Вообще откинув вуаль, Горгона стала ходить между окаменевшими
солдатами врага, очевидно, разыскивая там спрятавшихся карфагенян. Аймбри
еще раз порадовалась, что вовремя отослала отсюда всех жителей Ксанта,
поскольку теперь эта территория стала особенно опасной!
Но все равно - без пения Сирены бороться стало труднее. Карфагеняне
поняли, что им грозит опасность. Они быстро стали выстраиваться в фалангу,
причем они уже знали, что можно запросто превратиться в каменную статую.
Для того, чтобы избежать этой участи, захватчики или вовсе опустили глаза
в землю, либо ориентировались на местности, глядя в зеркальные поверхности
своих щитов. Затем откуда-то снова появились манденийские лучники, и те
солдаты, которые смотрели в зеркальном отражении на своих щитах, стали
корректировать прицел лучников. Первые стрелы, выпущенные жителями
Мандении, пролетали мимо цели, но лучники постепенно приноровились. Может
быть, они и не были столь искусными стрелками из луков, какими были
кентавры, но стреляли тоже неплохо. Горгоне то и дело приходилось
уворачиваться от пролетавших уже совсем близко манденийских стрел.
- Нам нужно перегруппироваться, - решила Аймбри. - Горгона, ты должна
сейчас спрятаться за дерево, на котором сидит Голди. Тогда она сможет
защитить тебя. Блита тоже может здорово тут помочь - я не думаю, что твое
волшебство может как-то повлиять на нее, она же ведь целиком сделана из
меди!
- Моя сестра как-то сказала, что Блита неуязвима для взгляда
василиска, - сообщила Горгона, - уж не думаю, что мой взгляд опаснее
взгляда василиска!
- Скорее садись ко мне на спину, мы должны торопиться!
Горгона осторожно взобралась на ночную кобылку. Аймбри сразу
сорвалась в галоп, а Горгона даже по пути вертела головой из стороны в
сторону, и там, где останавливался ее тяжелый взгляд, оставались
неподвижные статуи. Многие жители Мандении не успели даже вымолвить ни
слова - один взгляд, и они уже просто камни.
К Аймбри подскакал кентавр. Это была Чем.
- Почему Сирена больше не поет? - задыхаясь, проговорила она. -
Неужели что-то случилось?
Аймбри быстро явила ей сценку с отображением всего происшедшего.
- Держись подальше от манденийцев! - наказала Аймбри
девушке-кентавру. - Они все еще опасны!
- Я это заметила, - согласилась Чем, - но я должна сделать одну вещь
- я сейчас заберу мою подругу Сирену и отвезу ее в безопасное место!
- Прекрасное решение! - одобрила Аймбри, и они быстро разошлись в
разные стороны.
В следующее мгновение Горгона уже удобно устроилась за толстым
стволом эвкалипта, и девушка-гном Голди стала размахивать своей волшебной
палочкой, сбивая с курса летящие стрелы и копья манденийских солдат. Таким
образом, все хитрости жителей Мандении снова оказались сейчас
бесполезными.
Теперь с обеих сторон велась настоящая война на истощение - число
жителей Мандении постоянно сокращалось, но оставшиеся становились все
более и более осторожными и безрассудства уже не проявляли. Карфагеняне
построились в другую фалангу, пытаясь добраться до Горгоны, но Голди и
Горгона сорвали их план - девушка взмахнула волшебной палочкой, и
налетевший порыв ветра качнул строй манденийских щитов. Несколько
карфагенян имели неосторожность высунуться в образовавшиеся отверстия - и
тут же превратились в камни. Другие жители Мандении совершенно
растерялись, не зная, что делать - внутри фаланги образовалось некоторое
смешение живых и окаменевших тел. Тогда карфагеняне, посоветовавшись,
применили новую тактику - снова кое-как построившись, он подняли щиты и
понеслись к эвкалипту бегом, рассчитывая быстро преодолеть опасное
расстояние. Но из этого также ничего не вышло, поскольку Аймбри явила
перед ними сценку, которая изобразила атакуемое ими дерево значительно
левее и, дезориентированная манденийская фаланга пронеслась мимо
эвкалипта. Пробежав значительное расстояние так и не встретив на своем
пути дерева, карфагеняне поняли, что здесь что-то не так, и развернулись,
пытаясь сориентироваться. Это их и погубило - взглянув назад, они
встретились со взглядом Горгоны, который разом превратил их всех в камни.
Тогда оставшиеся еще невредимыми манденийцы пытались использовать
окаменевшие тела своих товарищей как тараны против ствола эвкалипта, но
они были слишком неудобны для транспортировки и слишком тяжелы, чтобы их
можно было быстро доставить к цели, и потому Голди быстро отметала их
одним взмахом волшебной палочки.
Казалось, что все выходит складно и скоро закончится, несмотря на
отдельные накладки, которые, право, ничего уже не могли изменить.
Манденийцев оставалось около пятидесяти человек, и им было трудно
маневрировать на узком пространстве, которое было заставлено каменными
статуями. Еще немного - и у карфагенян совсем не останется сил для того,
чтобы идти штурмовать надежно защищенный волшебными растениями замок и
выручать своего предводителя. День тем временем клонился к вечеру. Когда
наступит ночь, сила Аймбри многократно увеличится, поскольку она тогда
будет совершенно неуязвимой для любого рода ударов. А пока что нужно было
сохранять постоянную бдительность и держаться поближе к Горгоне, поскольку
пока еще люди из Мандении не осознавали, какая роль отведена ей, ночной
кобылке, во всех этих событиях. Если бы враги узнали это, то они, конечно
же, сразу бы нейтрализовали ночную кобылку, и тогда у них появилась бы
явная возможность одержать победу.
Вдруг, оторвавшись от своих мыслей, Аймбри обнаружила, что порывы
ветра, навеваемые взмахами волшебной палочкой, больше не налетают и не
рассеивают карфагенских солдат по сторонам.
- С тобой все в порядке, Голди? - обеспокоенно сказала ночная
кобылка, поднимая голову к кроне эвкалипта.
Ответом была мертвая тишина. С волной ужаса, ставшей ей уже хорошо
знакомой, Аймбри поняла, что и девушка-гном тоже потеряла рассудок. Снова
Всадник! Очевидно, он увидел ее издали и, напрягшись, чтобы пересилить
большую отдаленность, все-таки дотянулся до Голди. Такое не должно было
быть ему под силу, но многое удается свершить, когда речь идет о твоей
жизни, тем более, что выбора у него все равно не было. Может быть, Аймбри
все-таки совершила еще одну ошибку, не разделавшись с этим опасным врагом
прямо накануне рассвета, и сейчас всего этого могло бы не случиться! Кто
теперь знает, до кого Всадник доберется в следующий раз?
- Мне кажется, тебе лучше уйти из зоны прямой видимости от замка, -
сказала Аймбри Горгоне, - ведь я и Блита - пришельцы из Мира Ночи, поэтому
Всадник нас туда послать никак не может. Но вот ты...
Горгона мгновенно спряталась за другую сторону ствола эвкалипта так,
что ее не было видно со стороны замка. Но теперь, без помощи Голди,
ситуация снова стала угрожающей. Теперь оставшиеся жители Мандении снова
запросто могли строиться и наступать фалангой без риска, что ветер вырвет
кого-нибудь из строя! Они снова стали смотреть в щиты как в зеркала, чтобы
сориентироваться на местности и видеть, где тот самый эвкалипт, которого
обязательно нужно достичь. Да, теперь остановить их будет трудно!
- Нам придется уходить! - сказала Аймбри. - Их слишком уж много!
Блита и Горгона вскочили на спину Аймбри, и ночная кобылка сорвалась
с места. Везти двоих было очень тяжело, тем более, что Блита была все-таки
сделана из меди. Но фаланга тоже продвигалась довольно медленно, поэтому
Аймбри, хоть и не очень быстро, но продвигалась в сторону чащи, которая
могла защитить их от врагов.
Вдруг Аймбри почувствовала, что Горгона соскальзывает с ее спины.
Блита подхватила сестру Сирены, не давая ей свалиться на землю, но это
было только полбеды - настоящая беда была в том, что они снова оказались в
поле зрения Всадника, который не замедлил воспользоваться подвалившим ему
везением и мгновенно заколдовал Горгону. Это длилось какие-то секунды, но
последствия были ужасны. Теперь у Ксанта не было действенного оружия для
борьбы с силами вторжения из Мандении. Все, что оставалось теперь делать -
это надежно спрятаться до наступления темноты и надеяться, что волшебные
растения вокруг замка Ругна все-таки не дадут Всаднику уйти из западни, в
которую он так глупо попался. Аймбри снова была недовольна собой - ей
нужно было предвидеть, что Всадник не преминет воспользоваться
возможностью заколдовать любого, кого только можно, едва этот кто-то
окажется в пределах досягаемости его взгляда.
Жители Мандении не решились преследовать Аймбри и ее седоков,
опасаясь, по-видимому, новой ловушки. Они были вполне довольны тем, что
выкурили-таки защитников с их позиций, хотя не знали, что Горгона не
сможет больше причинить им вреда. И Аймбри вскоре оторвалась от врагов,
продираясь сквозь густую чащу леса. Затем, остановившись, ночная кобылка
помогла уложить Горгону на подстилку из кустарника и укрыть ее одеялом с
одеялового дерева. Там они ее и оставили - в ближайшие часы враги вряд ли
ее тут обнаружат. А разных хищников, которые в изобилии тут водились,
можно было не опасаться - большинство из них бежало при появлении
манденийцев, поскольку слухи о том, что эти люди особенно охотно рубят в
капусту разных монстров, распространялись прежде, чем карфагенский отряд
достигал этих мест. Аймбри и Блита тем временем пошли на ближайшую
полянку, чтобы проследить за продвижением врагов.
Наконец, найдя подходящее местечко, ночная кобылка и медная девушка
притаились в кустах. Отсюда было хорошо видно, как разворачивались
дальнейшие события. Высаженные королевой Айрин хищные растения сохранили
всю свою силу - первые же неосторожно близко подошедшие к воротам замка
жители Мандении были мгновенно удушены лианами. Тела этих людей упали
затем на плотоядную траву, которая мгновенно пожрала их. Кое-кто из шедших
сзади жителей Мандении попятился и свалился в ров, в котором их поджидали
те же плотоядные травы и жившие там испокон веков монстры, которые тоже не
упустили возможности пообедать.
Оставшиеся карфагеняне стали вести себя более осторожно, так как
поняли, что у Ксанта есть еще оборонительные резервы. Они построились
снова в некое подобие тарана, выставив щиты вперед, но это не принесло
успеха, так как растения произрастали у стены и у ворот особенно густо.
Тогда люди из Мандении, сгрудившись, стали совещаться, время от времени
поглядывая по сторонам. Наконец они приняли какое-то решение.
- Что они собираются делать? - поинтересовалась Блита.
Ответ на этот вопрос тут же стал понятен - жители Мандении
рассыпались по окрестностям, собирая кучки сухого дерева.
- Они сейчас разожгут огонь! - пояснила Аймбри.
- О, растения могут не перенести огня, - озабоченно воскликнула
Блита. Она уже успела узнать, что такое растения, во время своего
предыдущего визита в реальный мир, когда она посетила его вместе с
великаном. - Но разве вода не способна остановить огонь?
- Почему же, способна, - ответила Аймбри, - но ведь эти люди тоже не
дураки, они тоже знают это. Они, должно быть, придумали что-то особенное.
Аймбри посмотрела на небо. Солнце медленно садилось за горизонт, как
оно делает изо дня в день, когда силы его иссякают и их становится
недостаточно, чтобы продолжать висеть высоко в небе. Скоро наступит ночь.
Аймбри сомневалась в том, что карфагенянам удастся освободить своего
предводителя до того, как враждебная им тьма окутает землю.
- Когда наступит ночь, я войду в замок и сражусь со Всадником! -
сообщила ночная кобылка Блите. - А ты тогда должна идти на выручку Голди.
Ты должна буд
...Закладка в соц.сетях
