Цвета ее тайны

страница №20

...спали на земле. Но еда того стоила.

Отдохнув, Роксана решила подняться в небо. Она расправила крылья, несколько раз
взмахнула ими и подпрыгнула в воздух, но тут же плюхнулась в пруд. Дикие женщины
сдуру опять бросились к ней, так что пришлось склевать еще парочку. Выкупавшись
и нахлебавшись вдоволь согревающего вина, она выбралась на берег, отряхнулась и
снова попыталась оторваться от земли. Тот же плачевный результат. Ей удалось
поднять лишь огромную тучу пыли.

И тут появился большой змей. Очень большой. Настолько большой, что мог считаться
не едой, а противником. Роксана изготовилась к бою.

- Успокойся, - сказал он на птичьем языке. - Я не драться пришел, а дать тебе
совет.

- А где ты нашему языку выучился? - удивилась Роксана.

- Меня, чтоб ты знала, зовут Пифон Парнасский и я говорю на всех языках, потому
как моя обязанность ограждать эту гору от посторонних. А посторонние, они на
каких только языках не лопочут. Так вот, менады сообщили, что ты доставляешь им
беспокойство.

- Это те, которые голые? Они вкусные, надо только в вино обмакнуть.

- Не спорю, но они тоже охраняют гору, поэтому нельзя допустить, чтобы они все
повывелись. А то ты так расклевалась, что скоро мне ничего не останется. Будь
добра, поумерь свой аппетит.

- Я бы с радостью, но пока я здесь, мне надо кем-то питаться, а убраться отсюда
не получается, потому что крылья не поднимают Я приметила тут у вас на вершине
птицу своей породы и хотела познакомиться, но тут со мной приключилось что-то
чудное.

- Это не твоя соплеменница, а птица Симург, древнейшее, чтобы ты знала, существо
во всем Ксанфе. Она восседает на Древе Семян, ограждая его и гору от непрошеных
гостей с воздуха. Особливо от крылатых чудовищ.

Ты сунулась без спросу, вот она тебя и заземлила.

- Ну, это уж слишком! Я всего-то и хотела, что познакомиться. Откуда мне было
знать, что она такая привереда.

- Ну вот, зато теперь знаешь.

- Ага, только радости мне от этого мало. Слушай, может поговоришь с ней, чтобы
она сняла свое заклятие и отпустила меня восвояси. Мне совсем неохота иметь дело
с такой врединой.

- Симург вовсе не вредина, просто у нее много забот, и она серьезно относится к
соблюдению правил. А незнание закона не освобождает от ответственности.

- Так что же мне теперь на всю жизнь оставаться заземленной?! - возмутилась
Роксана. - Я же, в конце концов, птица! Птицам положено летать!

- Я таких вопросов не решаю, - ответил Пифон. - Подай Симург прошение: может
быть, она снизойдет к твоему неведению и отменит заземление.

Так и получилось, что Роксана дотопала пешком до вершины Парнаса и у подножия
Древа Семян предстала перед Симург.

- ЗА НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ ТЫ ПРИГОВАРИВАЕШЬСЯ К ОТРАБОТКЕ, ОТБЫВ КОТОРУЮ, ПОЛУЧИШЬ
СВОБОДУ, - прозвучал в ее сознании могучий голос хранительницы Семян. - ТЕБЕ
НАДЛЕЖИТ ОТПРАВИТЬСЯ В БЕЗЫМЯННЫЙ ЗАМОК И ВЫСИДЕТЬ ТАМ ЯЙЦО.

- А где этот замок? - спросила Роксана, но Симург лишь повела пером. И в тот же
миг птица рок оказалась в замке, на гранитном гнезде.

Яйцо было прекрасным, только вот из него ничего не вылуплялось. Птица рок
потеряла счет времени, однако полагала, что находится на верном пути к
освобождению, Ведь теперь она строго соблюдала все предписания; в частности, ела
только тех, кто намеревался приблизиться к;яйцу. А такие находились: одни
заявлялись поодиночке, другие целыми компаниями. Когда пришельцев оказывалось
несколько, Роксана запирала их в клетках про запас.

Промежутки между визитами бывали разными, иногда весьма продолжительными, по это
не имело значения:

Роксана попросту погружалась в сон. Служба была не слишком обременительной, но
все же порядком поднадоела, и птица с нетерпением ждала, когда все закончится.

- Сколько времени ты здесь находишься? - поинтересовалась Гвенни.

Роксанна прикинула, и выяснилось, что по человеческим меркам ей довелось
просидеть на гнезде не одно столетие. Впрочем, во сне время летело незаметно;
так что сказать точнее было трудно.

- А ты не знаешь, кто построил этот замок? - спросила девочка. - И кто снес
яйцо?

Но этого Роксана не знала и задаваться такими вопросами не собиралась. Ей
хотелось одного: выполнить задание и снова получить возможность летать. А не
умничать, рискуя снова рассердить Симург.

- Но именно по указу Симург кентавр Че находится под защитой крылатых чудовищ, -
сказала Гвенни. - Той самой Симург, которая заземлила тебя и отправила сюда на
отсидку. Склевав его, ты рассердишь ее так, что дальше некуда.

Роксана, разумеется, ничего на сей счет не знала, потому как с давних времен
безвылазно сидела в замке, а перед тем как съесть очередного пришельца, ни о чем
его не расспрашивала. А сейчас резонно полагала, что верить невесть кому на
слово у нее нет ни малейших оснований.

Гвенни озадаченно покачала головой. Соображения птицы не были лишены резонов, и
девочка плохо представляла себе, как можно ее переубедить.

И тут в зале послышалось негромкое пение. Птица, полностью сосредоточившаяся на
Гвенни и подвергавшемся опасности яйце, не обратила на это внимания, а вот
гоблинша сразу поняла, в чем дело. Дженни пустила в ход свою магию. Ее пение
переносило в сон любого, кто этого пения не замечал. Таким образом, на Гвенни
чары подействовать не могли, а вот Роксана должна была оказаться в их власти.

Благодаря своей линзе Гвенни прекрасно видела, как формируется сон. Над головой
прятавшейся под лестницей Дженни возникло нечто вроде облачка. Потом внутри
возникло изображение: прелестный, как и большинство видений Дженни, пейзаж с
горами на заднем плане и чудесными лужайками, деревьями, источниками и цветами -
на переднем.

Гвенни даже пожалела, что сейчас не может позволить себе войти в этот сои.
Поступить так значило бы перестать следить за волшебной палочкой. Это привело бы
к падению яйца, после чего птице рок не осталось бы ничего другого, как
уничтожить пришельцев. Конечно, девочка могла сначала опустить яйцо вниз, но
тогда птица забрала бы его и, уже ничего не опасаясь, поймала их с Дженни по
очереди. Оставалось одно: наблюдать сон со стороны.

Тем временем в своем собственном сне появилась сама Дженни. Эльфесса (это
относилось к числу любимых ее занятий) гуляла среди цветов, стараясь не
наступить ни на один. Наклонившись к пурпурному цветку страсти, она понюхала
его, но осторожно, потому как девочкам, даже причастным к Заговору взрослых, не
рекомендуется увлекаться такими вещами.

Затем во сне объявился кот, как и наяву, дремавший рядом с Дженни. Более того,
над его головкой тоже возникло маленькое облачко: ему снилось, будто он спит и
видит сон. Детали разглядеть не удавалось: возможно, это тоже был сон о том, что
он спит и видит сон о том, что спит.., и так до бесконечности.

Следующей на цветочной поляне возникла весьма удивленная с виду Роксана. Облачко
над ее головой показывало два разделенных диагональной чертой равно достоверных
изображения. На одном птица находилась в Безымянном замке, а на другом посреди
дивного луга, рядом с маленькой эльфессой. И она не знала, чему верить.

- Привет, Роксана, - произнесла во сне Дженни.

Гвенни этих слов, разумеется, не слышала, но видела, как подружка раскрыла рот,
и догадалась, что она может сказать.

- Где я? - недоуменно спросила Роксана. Она могла говорить с Дженни напрямую,
поскольку во снах все барьеры исчезают, и все существа могут общаться
беспрепятственно.

- Ты в моем сне, - ответила Дженни. - Здесь лучше, чем в действительности,
потому что в действительности все как положено, а у меня тут - как хочется.

- Для меня нигде нет ничего хорошего, потому что хочется мне одного - летать, -
буркнула Роксана.

- Так за чем дело стало, - сказала Дженни. - Здесь ты можешь летать, сколько
заблагорассудится.

Роксана с сомнением покачала головой, но все же решила попробовать. Расправила
крылья, подскочила... - и взвилась в темно-голубое небо. Спустя мгновение она уже
затеяла игру в пятнашки с пролетавшим мимо облачком.

Но наблюдать за дальнейшим развитием сна Гвенни было некогда: Дженни
предоставила им возможность освободиться, и было бы непростительной глупостью
этой возможностью не воспользоваться. С помощью палочки она осторожно опустила
яйцо в гнездо, спрятала палочку в котомку и подбежала к находившимся у стены
клеткам. Они находились высоко над ее головой, поскольку были рассчитаны на
огромный рост Роксаны. Чтобы добраться дотуда, Гвенни пришлось лезть по стене,
но, к счастью, цепляться за облачную кладку было довольно удобно.

К тому же, с того момента как Че хлестнул ее хвостом, прошло не так много
времени, и она оставалась довольно легкой.

Оказавшись вверху, девочка оглянулась, чтобы убедиться, что эльфийский сон не
прервался. Все было в порядке: наяву Дженни сидела под лестницей, а Роксана
стояла рядом с гнездом, а в висевшем между ними облаке сна царили восторг и
веселье. Птица делала петли и кувыркалась. Ее преисполняла радость, ведь она
веками оставалась заземленной, даром что пребывала в воздушном замке, витавшем в
облаках. Наслаждаясь вновь обретенной способностью летать, птица вовсе не
стремилась покинуть чудесный сон.

Добравшись до дна клетки, где сидел кентавр, она ухватилась за край, подтянулась
и, оказавшись лицом к лицу с Че, спросила:

- Слушай, как открывается эта штуковина?

- Увы, - печально вздохнул он. - Дверца завязана Гордиевым узлом.

- Чем? - не поняла девочка.

- Гордиевым узлом. Он волшебный, и развязать его может только тот, кто завязал.
То есть никто, кроме самой птицы рок.

- А почему он так чудно называется?

- Кто его знает? Наверное, потому, что он очень гордится своей
неразвязываемостыо.

- Но как же мне тебя освободить?

- Никак. Боюсь, что и Дженни ты спасти не сможешь. Подумай о том, как удрать
самой.

- Ну уж нет! - возмутилась девочка. - Каким я буду вождем, если начну с того,
что брошу в беде ближайших друзей. А может... - она присмотрелась к узлу, -
попробовать его разрезать?

- Ну не знаю...

Гвенни оглянулась через плечо. Сонная идиллия продолжалась, но Дженни не могла
удерживать Роксану во сне вечно. Решившись, гоблинша вытащила из котомки нож и
полоснула по узлу.

Тот завизжал, как зарезанный, и ослепительно вспыхнул. Роксана встрепенулась,
пробудилась и, прежде чем Дженни успела спрятаться, схватила ее когтями и
потащила к клетке.

- Беги! - крикнул Че, обращаясь к Гвенни.

Та отпустила решетку, упала на пол (она еще оставалась легкой, так что
приземление оказалось терпимым), метнулась в сторону и спряталась за камень.
Впрочем, Роксане было не до нее: птица зашвырнула Дженни в клетку рядом с Че и
заново завязала узел. Теперь за решеткой оказались уже двое.

Чтобы хоть как-то приструнить Роксану, Гвенни должна была вернуть себе контроль
над яйцом. Она устремилась к нему, на бегу вытаскивая из торбы палочку, но
птица, ноги которой были гораздо длиннее, легко ее опередила. Но подскочив к
яйцу, Роксана не уселась на него, а вытащив невесть откуда облачный шнур,
привязала его к гнезду Гордиевым узлом. Теперь поднять его над гнездом не
представлялось возможным, а само гнездо было намертво вделано в пол. Гвенни
лишилась последней возможности как-либо повлиять на птицу. Причем произошло это
из-за того, что она, поддавшись панике, стала прятаться, вместо того чтобы
воспользоваться палочкой сразу, как только спрыгнула с клети. Похоже, в данном
случае Гвенни не продемонстрировала качеств настоящего вождя, но, впрочем,
обстоятельства складывались так, что шансов им сделаться у нее оставалось
немного. Правда, переживала девочка не столько из-за этого, сколько из-за
друзей, попавших в беду, как ей казалось, по ее вине.

Покончив с узлом, птица уставилась на Гвенни, а потом прыгнула к ней. Гоблинша
непроизвольно взмахнула палочкой и (она сама этого не ожидала) подбросила
Роксану в воздух и отшвырнула к стене. И в той, и в другой (и в стене и в птице)
образовалось по вмятине, а мысленная картинка запестрела закорючками, главным
образом вопросительными и восклицательными знаками. Роксана просто не могла
понять, что с ней случилось.

Похоже на то, что у Гвенни снова появился шанс. Поскольку летать птица не могла,
в воздухе она оказывалась совершенно беспомощной. Возможно, если как следует
поколошматить ее о стенку, она таки образумится?

Поднявшись с пола, птица снова двинулась на Гвенни.

На сей раз она не прыгала, а перемещалась шагом, но это ей не помогло. Девочка
снова подняла ее и шмякнула о стенку.

Что послужило ей уроком, но не так, как на то надеялась девочка. Растопырив
когти, Роксана вонзила их в облачный пол, так что поднять ее стало невозможно, и
направилась к девочке, отцепляя поочередно то одну, то другую ногу.

Но Гвенни и тут нашла выход: она бросилась вперед, прямо к той ноге, которой
птица в данный момент цеплялась за пол. Удивленная Роксана выпростала когти,
чтобы схватить девочку, но та оказалась проворней и успела пустить в ход
палочку. Но теперь она не стала бросать противницу на стену, а оставила ее в
подвешенном состоянии, так что та не могла двинуться.

В определенном смысле можно было сказать, что Гвенни взяла Роксану в плен, но
толку от этого было меньше, чем могло показаться. Во-первых, она не могла
удерживать пленницу на весу вечно (надо же ей иногда спать, да и мало ли что...),
а во-вторых, ей следовало вернуться с яйцом в Горб в течение дня. Что было бы
нелегко сделать, даже сумей она отделаться от птицы, завладеть яйцом и вызволить
друзей. После стольких отчаянных действий с той и с другой стороны, положение
как было безвыходным, так им и осталось.

Неожиданно прямо перед носом Гвенни возникло туманное облачко, которое,
уплотнившись, приобрело очертания привлекательной женщины в одеянии, призванном
всячески подчеркнуть соблазнительность ее фигуры. Напоследок сформировалось и
лицо, которое оказалось знакомым.

- Метрия! - воскликнула Гвенни. - Ты что здесь делаешь?

- Гоблинша Гвендолин, - откликнулась демонесса, опускаясь на пол. - Я могла бы
обратиться к тебе с тем же спросом.

- С чем?

- С купоросом, допросом, просом...

- А, с тем же вопросом.

- Неважно, - поджала губы Метрия. - Я-то здесь по делу, а насчет тебя думала,
что вовсю чешешь домой, чтобы сделаться там губернатором.

Гвенни решила не исправлять губернатора на гоблинатора, тем более что смысл от
этого не менялся.

- Я уже была дома, - сказала она, - а теперь вот прохожу испытание. Мой младший
брат подменил конверт с заданием, и мне пришлось отправиться за тем, что
"пребывает меж роком и твердью" Пришлось тащиться сюда за этим хрустальным
яйцом, но здесь мы попали в переделку.

- Интересная история. И как скоро ты рассчитываешь управиться с этим делом?

- Если я не вернусь в Гоблинов Горб в течение дня, то все пропало. Так что
придется управиться за день: другое дело, как?

Демонесса извлекла откуда-то блокнот с ручкой и стала делать какие-то пометки.

- Я сейчас работаю под руководством профессора Балломута, и мне поручено
наметить маршруты экстремального туризма, которые будут пролегать через
экзотические места вроде этого. И установить сигнальный буй. Пожалуй, я доложу
профессору, что к следующему году все прояснится. Спасибо за консультацию.

- Что ты прокладываешь? И что собираешься установить?

- Что надо, то и установлю. На сей раз это никакая не обмолвка, так что можешь
не ехидничать. Но значение сказанного я не могу сообщить тебе по цензурным
соображениям. Видишь ли, я тоже угодила в переделку. Мне очень хотелось
разнюхать, чем таким интересным занимается с нашими Нада, и любопытство свое я в
конце концов удовлетворила, но вот незадача - на этом меня подловил профессор
Балломут. А с ним, скажу я тебе, лучше не спорить. Так и получилось, что мне
удалось выведать первосортный секрет, но разболтать его я - увы! - не могу.
Ужас, до чего досадно!

- Слушай, но раз тебя все одно сюда занесло, не поможешь ли ты нам? Видишь,
Дженни с Че заперты в клетке, а я держу на весу Роксану и не знаю, что делать
дальше.

- Вот те на, а разве спасательная команда еще не прибыла?

- Какая команда?

- Та, которую Симург пошлет вам на выручку, когда узнает, что тут творится...
Какая же еще? Одно любопытно, узнает ли она вовремя. Ну ладно, мне пора.

- А что, Симург ничего не знает? - выкрикнула Гвенни, но было уже поздно,
демонесса дематериализовалась.

Гвенни осталась одна, наедине все с теми же неразрешимыми проблемами. Никакой
возможности спасти друзей и вернуться в Горб с яйцом, да еще и вовремя, девочка
не видела.

Задумавшись, она пришла к заключению, что становиться вождем ей вовсе не
обязательно. С чего она вообще взяла, будто годится в вожди? А вот допустить,
чтобы ее друзья превратились в птичий корм, нельзя ни в коем случае.

- Роксана, - сказала она. - Я признаю, что явилась сюда с целью похищения твоего
драгоценного яйца. Правда, оно было нужно мне не навсегда, а только взаймы, но
все равно я попыталась взять его без спросу. Но раз ты ни в какую не согласна
одолжить его, давай договоримся: я поставлю тебя на пол и оставлю в покое яичко,
а ты отпустишь моих друзей.

Птица призадумалась. Гвенни могла видеть ее мысли, и увиденное девочку ничуть не
порадовало: на картинке Гвенни засыпала и роняла палочку, после чего Роксана
оставалась и с яйцом, и с кормом.

- Ах ты так! - взъярилась Гвенни. - Как шандарахну об стену!

Она закружила птицу в воздухе, однако угрозу свою не выполнила. Роксана уже
многому научилась: ей ничего не стоило вцепиться в стену когтями и обрести точку
опоры.

Ища выход, Гвенни огляделась по сторонам и обратила внимание на разложенные по
полу камни, за одним из которых она недавно пряталась. При внимательном
рассмотрении они оказались разложенными весьма затейливым узором: то был сад
камней в стиле рококо. Девочка вспомнила, что в изобразительном искусстве и
архитектуре птицы рок привержены именно этому стилю, тогда как в музыке
решительно предпочитают рок-н-ролл.

- Смотри, я все твои камни перемешаю! - пригрозила Гвенни. - От всего рококо
одно коко останется!

Птица разозлилась, но уступать не собиралась. Рассерженная не меньше нее, Гвенни
навалилась на ближний камень, но для девочки он оказался слишком тяжелый.

Да и остальные выглядели не легче.

Конечно, любой камень ничего не стоило сдвинуть с места палочкой, но чтобы
сделать это, пришлось бы отпустить Роксану. Увы, ее угроза оказалась
неосуществимой.

Вконец расстроенная Гвенни села на камень. Свечение, пометившее всех троих,
когда они попали под лучи яйца, уже сходило на нет, но теперь это уже не имело
никакого значения Двое из них были заперты в клетке, а третья решительно ничего
не могла поделать.

Гвенни почувствовала, как к ее глазам подступили слезы.

Глава 15.

СПАСЕНИЕ

К счастью, когда позади ракетного семени прогрохотал взрыв, Окра крепко
обхватила Мелу одной рукой, а Яне другой Семя содрогнулось, а потом оторвалось
от земли и поднялось в воздух. От страха Мела и Яне зажмурились, а вот огрице не
хватило сообразительности и пугливости последовать их примеру, так что она
продолжала смотреть сквозь полупрозрачную оболочку Отталкиваясь от выраставшего
из его нижней части дымного столба, семя, набирая скорость, взвилось выше Дерева
Семян и устремилось к безмятежно прохлаждавшемуся на небе облачку. Смекнув, что
странная штуковина настроена двигаться напролом, облачко попыталось убраться с
дороги, но не успело. Уже основательно разогнавшееся семя зацепило его край: от
удара облачко завертелось, а от незаслуженной обиды расплакалось, оросив землю
дождем. Семя, по-прежнему изрыгая огонь и дым, неслось все выше.

- ОГРИЦА, - раздался в голове Окры голос, - УПРАВЛЯЙ РАКЕТОЙ. НАПРАВЬ ЕЕ К
БЕЗЫМЯННОМУ ЗАМКУ.

- Да где он, замок-то... - начала было Окра, но тут ее взгляд упал на панель с
кнопками, возле каждой из которых имелось изображение. Гора с деревом на одной
из вершин явно обозначала Парнас, другая, на которой сидело членистоногое со
свистком, ту самую гору, на которую забирается посвистеть рак. Гора, похожая на
муравейник, в котором, как муравьишки копошились гоблины, безусловно являлась
Гоблиновым Горбом. Кудыкину гору огрица узнала потому.., потому что ее ни с чем
не спутаешь.

Помимо гор, рядом со многими кнопками красовались изображения замков: окруженный
гниющими трупами замок зомби, замок Доброго Волшебника, возле башни которого
восседал старый сварливый гном, замок Ругна, утопающий в пышном саду, и еще один
замок, взгромоздившийся на облако.

Окра задумалась, потом пошевелила мозгами, потом ими же пораскинула, а когда
голова ее стала перегреваться, решила остановиться. И остановилась как раз на
том замке, который парил на облаке. "Возможно, - решила она, - раз, в отличие от
прочих, у него нет имени, то он и есть Безымянный".

- БЕЗУПРЕЧНОЕ УМОЗАКЛЮЧЕНИЕ, - послышалось в еще не успевшей остыть голове. -
ТЕПЕРЬ НАЖМИ КНОПКУ У СООТВЕТСТВУЮЩЕГО ИНДИКАТОРА.

Окра поморщилась, потому как по ее представлениям индюкатор должен был
изображать индюка, однако ломать еще не до конца остывшую голову не стала: ясно
ведь, что ей нужно именно в замок. А поскольку руки ее были заняты (она попрежнему
удерживала подруг), огрица ткнула в соответствующую кнопку носом.

Семечко развернулось. Теперь светилось изображение замка, как надеялась Окра -
изображение того места, куда они летели.

- ВЕРНО, - подтвердила ее догадку Симург. ЧАСТЬ ВАШЕГО ЗАДАНИЯ ВЫПОЛНЕНА.

- Часть... - буркнула огрица. - Хотелось бы знать, как выполнить его целиком
Однако Симург ничего больше не сообщила. Вероятно, у нее имелись более важные
дела. Да и с какой бы стати такой важной особе интересоваться второстепенным
персонажем, огрицей, пригодной лишь к роли сиюминутного инструмента для
достижения ее цели.

Ракета, как назвала семя Симург, летела над поверхностью Ксанфа особым образом...
Окра попыталась вспомнить, как это называется, и в ее памяти всплыло роскошное
слово горизонтально. Как и многие чудные слова, это имело значение, ничуть не
походившее на звучание ни с горем, ни с горением, ни с зонтами оно не было
связано ни малейшим образом и означало, что семя не поднимается и не опускается,
а остается на одной высоте над стремительно уносящейся назад поверхностью.

Похоже, спутницы летели на северо-восток: семя перемещалось в направлении,
противоположном тому, в котором их несли грифоны, но гораздо быстрее. Вскоре
Окра приметила внизу озеро Огр-Ызок и Люблю-реку, по течению которой она вроде
бы поднялась. Однако ракета не следовала руслу, а продолжала нестись на северовосток
над джунглями. Наконец, когда внизу показалось море, семя сбросило
скорость и остановилось у края облака. Они прибыли на место назначения.

- Прилетели, - сказала Окра, разжав объятия и освободив подруг. Затем она
открыла люк и впустила внутрь свежий воздух. - Можно вылезать, но будьте
осторожны. Как я понимаю, мы на облаке.

- На облаке? - удивилась Яне. - Как на облаке?

- Семечко оказалось летучим, и прилетело к Безымянному замку, который оказался
на облаке, - пояснила Окра и потыкала в вещество под ногами пальцем. - Но облако
вроде бы прочное. Раз выдерживает целый замок, так и нас, надо думать, выдержит.

- Когда внизу семечка громыхнуло, я решила, что мы сгорим, - призналась, вылезая
наружу и поправляя волосы, Мела. - И страшно перепугалась: по мне, так лучше уж
утонуть.

- Но ты же русалка. Разве русалки тонут? - удивилась Окра.

- Конечно, нет. Потому это и было бы лучше.

Затем они обозрели высившийся перед ними замок.

Серовато-белый, он не отличался по цвету от самого облака, а по величине мог
вместить в себя целое стадо огров.

Окра подивилась было тому, что тяжесть такой махины не увлекает облако вниз, но
потом решила, что тут явно не обошлось без магии, а там, где замешана магия,
ничему удивляться не приходится.

- Роксана где-то внутри, - сказала Мела. - Должно быть, это очень злобная
женщина, раз ей приспичило съесть кентавра.

- А может быть, она демонесса, - предположила Яне.

- Или огрица, - высказала свою версию Окра. - Мои соплеменницы в большинстве
своем куда как свирепее меня.

- Вот что меня во всем этом тревожит, - хмуро пробормотала Мела. - Ежели эта
Роксана ест кентавров, то она может раскатать губу и на людей. Например, на нас.

- Но ведь мы принесли ей семя времяники, или как там его, - сказала Яне. - Она
не должна нас есть...

Девушка смутилась и осеклась, поняв что ее слова звучат не слишком убедительно.

- Разве Симург послала бы нас на съедение? - спросила Окра.

- Не думаю, - промолвила Мела, слегка успокоившись. - Она наверняка уверена, что
мы выкрутимся.

- Может быть, нам поможет это семя времени? - предположила Яне.

- Это каким манером? - поинтересовалась Мела.

- Ну, Симург осеменила Окру, то есть', дала ей семена и, видимо, способность их
использовать. Сумела же она прилететь на ракете куда надо.

Окра с сомнением посмотрела на зажатое в кулаке" зернышко. Может, оно на что-то
и годилось, но на что именно, у нее не было ни малейшего представления.

- Попробуй обратиться к нему мысленно, - предложила Мела. - Оно наверняка
волшебное, глядишь и отзовется.

Окра попробовала. Она обращалась к семечку и мысленно, и вслух, но ничего не
происходило.

- Так не пойдет, - сказала Мела. - Нужно не просто обратиться, а попросить его
что-то сделать. Что-то, не зря же оно так названо, связанное со временем.

- А ну, времяника, меня убыстри-ка, - сказала Окра.

В первый миг ей показалось, что и сейчас ничего не произошло.

- Есть еще предложения? - спросила она, но спутницы промолчали. Более того, они
застыли в полной неподвижности, прекратив даже моргать. Огрица недоуменно
огляделась, подошла к краю облака и посмотрела вниз.

Весь Ксанф тоже пребывал в полном оцепенении.

Окре потребовалось некоторое время, чтобы сообразить: семя действует. Оно
убыстрило ее настолько, что все окружающее стало казаться неподвижным.

- А ну-ка, семя, замедли мое время, - сказала она.

В тот же миг Яне с Мелой принялись стремительно дергаться и неразборчиво
таратори...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• ...
• 13
• 14
• 15
• 16
• 17
• 18
• 19
• 20
• 21
• 22
• 23
• 24

Закладка в соц.сетях