Жанр: Фантастика
Корона Звезд 3. Пылающий камень 2.
...ы
мы могли продолжить наш путь в Дарр.
Адельхейд восхищенно засмеялась. Росвита поняла, что королева наслаждается этим
словесным состязанием, как фехтовальным поединком.
- Вы будете верны мне и моим соратникам?
- Я не предлагаю вам своей верности, ваше величество, надеюсь, что мои слова не
заденут и не оскорбят вас. Я служу королю Генриху. Если лорд Джон захватит монастырь,
то он вынудит вас выйти за него замуж. Тогда он точно станет королем Аосты. Но
притязания на Аосту имеет и король Генрих.
- Генрих? - удивленно спросила Адельхейд. - Я не уверена, что он хочет именно
этого. - Она посмотрела на Теофану, погруженную в задумчивое молчание.
Хью задумался, а затем произнес:
- Король Генрих посылал своих солдат на юг, чтобы найти вас, ваше величество.
Возможно, вы разминулись с ними. Это объясняет то ужасное положение, в котором вы
сейчас находитесь. Поэтому прошу вас, разрешите мне действовать как послу короля
Генриха: он стремится помочь вам, законной королеве Аосты. В случае необходимости он
поможет вам с армией.
- До меня доходили слухи, что он хочет женить на мне своего внебрачного сына
Сангланта и сделать его королем.
Хью изменился в лице и, казалось, обдумывает слова королевы. Наконец:
- Зачем уступать сыну то, что хочет получить сам отец?
- Вы думаете, что Генрих хочет жениться на мне? - спросила Адельхейд.
- Было бы глупо отвергать такую женщину, как вы, ваше величество.
- Вряд ли вам известно, что думает мой отец! Он хотел, чтобы на Адельхейд
женился Санглант.
- Ваше высочество! - Хью был поражен, услышав голос Теофану. Он вскочил,
пытаясь понять, откуда доносится ее голос. - Я не знал о вашем присутствии. Если бы не
эта дурацкая повязка на глазах, я, конечно, знал бы, что вы здесь.
- И такого бы не сказали, да? - Возмущению Теофану не было предела. - Но я
здесь, и я все слышала. Как вы намерены помочь Айронхеду в осуществлении его планов?
Хью быстро взял себя в руки:
- Я не отношусь к тем, кто служит и своему хозяину, и его врагу. Помогая
Айронхеду ради своей выгоды, я должен был бы предать короля Генриха.
Как всякий придворный, Хью умел красиво говорить, но впервые Росвита слышала в
его голосе стальные нотки.
- Я натворил много дел, которые не прибавили мне гордости, и даже наоборот. Мне
стыдно за содеянное. Я видел, как мелкие обиды могут разрушить человеческие
обещания. Но я никогда не предавал своего короля и до конца дней своих останусь ему
верен. - Хью ожидал, что Теофану скажет что-нибудь, но та упорно молчала.
- Я желаю выслушать предложение лорда Хью, - сказала Адельхейд.
- Настоятельница монастыря здесь? - спросил Хью. - Я должен получить ее
одобрение, чтобы предложить это.
Теофану фыркнула.
- Я здесь, сын мой, - сказала Облигатия. - Не бойся, говори спокойно.
- На вершине этой скалы есть каменная корона. Мы можем преодолевать огромные
расстояния через ворота, созданные этими каменными кругами.
- Путешествовать? - Адельхейд эта идея показалась дурацкой, и она во весь голос
рассмеялась. - Вы должны объясниться, лорд Хью, я вас не понимаю.
- Когда мы путешествуем на корабле, ваше величество, мы подходим к берегу не в
любом месте, а в гаванях, предназначенных для стоянки кораблей. Представьте, что
каменная корона - это гавань, а дорога, соединяющая короны между собой, не земля или
море, а особый эфир, элемент семи сфер, расположенных выше Луны.
- Как такое возможно? - воскликнула Адельхейд. - Не богохульствуете ли вы,
говоря, что живые люди могут путешествовать по эфиру? Только души мертвых
поднимаются по семи сферам, двигаясь к Покоям Света.
Хью повернул голову в сторону настоятельницы: несмотря на уверения, что с
завязанными глазами он ничего не видит, Хью прекрасно ориентировался в комнате.
- Фрески в часовне показывают действительное предназначение каменных корон,
- произнес он. - Я не могу сказать, имеются ли в этом монастыре другие изображения,
которые раскрывали бы эту тайну. Картины, которые я видел, подтверждают, что древние
Аои знали, как использовать каменные круги. Возможно, они же их и построили,
поскольку старые книги говорят о них как о великих волшебниках.
- Неужели вы в это верите, матушка? - спросила Теофану шепотом. - Конечно,
это бред. Он ведь лжет?
Мать Облигатия долгое время сидела молча, о чем-то задумавшись, но в конце
концов произнесла:
- Продолжайте, лорд Хью.
Тот поклонился в знак уважения и повиновался:
- Вчера в сумраке ночи я видел странные огни на вершине холма и слышал
ужасные крики. Я почувствовал запах только что ударившей молнии. И я задался
вопросом: может быть, в короне проживает некое существо и охраняет ее? Я видел и
другие круги камней, но их посещают не так часто.
- Действительно, сын мой. Вы все верно предположили. В короне обитает дэймон,
но кто его может побороть, я не знаю.
- Давно он там?
- Со времен основания монастыря, по меньшей мере. Святая Екатерина основала
монастырь более четырех веков назад. Я допускаю, что можно путешествовать через
короны. Но этой нам никогда не воспользоваться - дэймон убьет любого, кто подойдет
слишком близко.
Хью опустил голову. Росвита и настоятельница наблюдали, как Адельхейд
наклонилась к нему, словно к прекрасному пятнистому леопарду, которого хотела
погладить, но не делала этого из боязни потерять руку. Теофану уставилась на Хью так,
будто он был ядовитой змеей.
Наконец он поднял голову и сказал:
- А что если я уничтожу этого дэймона и освобожу от его присутствия монастырь?
Тогда королева Адельхейд, принцесса Теофану и остальные смогут уйти через корону, и
Айронхед никак не сможет остановить их.
Адельхейд села на место. Ее глаза загорелись.
- И вы пойдете с нами, оставив своих людей в лапах Айронхеда?
- Нет, я останусь. Я не собираюсь от них отказываться. Это хорошие люди, они не
заслуживают такой участи.
- Если вам удастся осуществить эту затею, то Айронхед вас убьет. Неужели вы
думаете, что он простит вам обман?
- Я знаю эту породу. Моя мать такая же. Я знаю, как правильно себя вести с
лордом Джоном.
- Кузина, вы не доверите свою жизнь этому человеку! - яростно возразила
Теофану. - Как мы можем полагаться на то самое колдовство, которое осуждено
Церковью? Он сам признает, что направлялся на суд! Как мы можем доверять ему? Ему
ничего не стоит уговорить нас пойти к короне, где дэймон убьет нас. Ему это только на
руку!
Солдаты и придворные одновременно заговорили, и капитан Фальк ничего не мог
сделать, чтобы угомонить их. Охранники Адельхейд обрушили на нее шквал вопросов,
стражники Теофану вели себя тише и говорили шепотом. Хью внимательно слушал и
Теофану, и Адельхейд. Росвита боялась глубоко вдохнуть, чтобы лорд Хью не догадался,
что она тоже здесь. Знал ли он, что Теофану была здесь? Играл он с ними или нет? Больше
всего Росвиту мучило подозрение, что, говоря о верности королю Генриху, Хью говорил
правду.
Придворные громко спорили, гул голосов заполнил пещеру.
Мать Облигатия три раза стукнула тростью по полу. Все смолкли, и только чье-то
покашливание нарушало наступившую гробовую тишину.
- Хватит, - твердо сказала Облигатия. - Мы выслушали предложение лорда Хью.
Сейчас капитан Фальк проводит его в гостевую залу, где лорд будет дожидаться нашего
решения.
Капитан Фальк собрал солдат. Хью грациозно поднялся.
- Прошу вас, матушка, разрешите снять с глаз лорда повязку, - попросила
Адельхейд. - Я бы хотела посмотреть, так ли он красив, как многие утверждают.
Мать Облигатия преградила ей путь тростью.
- В монастыре святой Радегунды мужчины и женщины стоят отдельно даже во
время службы. Святая Радегунда говорила, что "враг рода человеческого знает много
способов, чтобы соблазнить женщин и мужчин". Я придерживаюсь того правила, что мои
монахини не должны видеть мужчин, которые не приняли постриг. Но в Вендаре
традиции противоречивы, и священники обоих полов свободно общаются при служении
Богу.
- Но в любом случае, я не монахиня и не желаю становиться ею, - возразила
Адельхейд.
- Даже если это единственный способ избежать замужества с Айронхедом?
У Теофану расширились глаза от неожиданного поворота беседы, и она задумалась.
А Адельхейд вскинула брови и громко рассмеялась в ответ:
- Я королева, я предпочту смерть браку с Айронхедом, но... Я уважаю каноны
Церкви и не хочу обижать вас...
- Хорошо, - согласилась Облигатия. Росвита не могла понять, о чем та думает. -
Снимите повязку.
По приказу Адельхейд в зале зажгли еще одну лампу. Пока капитан Фальк снимал
повязку, Росвита подалась назад и скрылась в тени. Принцесса Теофану также подошла
поближе. Росвита не видела Хью и только слышала, как он говорит:
- Ваше величество. Ваше высочество. Матушка.
На несколько минут воцарилось молчание.
- Красивый, - признала Адельхейд, в то время как ее охранники перешептывались
и ехидно хихикали. - Но одного красивого молодого мужа с меня хватит! Он вечно
гонялся за служанками, и не знаю, может, одна из них и столкнула его с лестницы в ту
ночь, когда он умер, да простит его Владычица за прегрешения.
- Господь и Владычица знают наши ошибки лучше нас, - сказала Облигатия. -
Они милосердны к нам. Капитан, завяжите ему глаза, отведите в гостевую залу, а затем
возвращайтесь сюда.
Хью увели.
Росвита пододвинулась к Теофану. Никто не заметил странного поведения
монахини. Адельхейд обратилась к настоятельнице и принцессе:
- Думаю, это наш единственный шанс спастись из лап Айронхеда.
- Мы не можем доверять ему! - гневно ответила Теофану. - Он скормит нас
чудовищу и облегчит задачу Айронхеду - ведь нас уже не будет в живых.
- Я нужна Айронхеду! Я - последний представитель королевского рода Аосты.
Наша семья правила здесь в течение пятидесяти лет. Законным образом возглавить
королевство он может только через меня.
- Но если вы умрете, - парировала Теофану, - все пути к трону будут для него
открыты.
- Только не для него! Отец его матери был наемником, сколотившим состояние в
битвах с джиннийцами, впоследствии он продал свою дочь в наложницы лорду Сабины.
Она, как известно, имела много любовников низкого происхождения, и любой из них, как
многие думают, мог быть отцом лорда Джона.
- Интересно, как он тогда стал лордом? - спросила Теофану.
- Айронхед убил своего брата, затем женился на его вдове из благородного рода,
владеющей обширными землями и сокровищами. К сожалению, у них не было детей, и
теперь аретузцы захватили ее земли. Никто не знает, убил он ее или сослал в монастырь.
Вы думаете, знать Аосты подчинится Айронхеду? - Королева уже взяла себя в руки и
спокойно обратилась к настоятельнице: - Я прошу прощения. Это ведь не наш выбор, не
так ли? Если вы запретите, мы не сможем действовать дальше.
Облигатия сидела, опершись на свою трость.
- Я не буду вам мешать, если вы решите принять помощь лорда Хью.
- Вы думаете, это возможно? Передвигаться в пространстве, используя корону? -
спросила Росвита, пораженная словами Облигатии.
- Когда моя предшественница была уже на смертном одре, она поведала мне коекакие
сведения, которые передавались из поколения в поколение, начиная еще с самой
святой Екатерины. У меня нет никаких доказательств, сама я тоже ничего не видела. Но
она мне открыла тайну этих корон и сказала, что они могут переносить людей в дальние
страны.
- Древнее волшебство вновь возвращается к нам, - произнесла Росвита. - Ваше
высочество, - она повернулась к Теофану, - вы видели фрески на стенах часовни? Либо
человечество уже забыло об этом колдовстве, либо вовсе ничего о нем не знало.
- Я против, - упрямо твердила Теофану. - Я не в силах воспрепятствовать, но
сказать обязана. Я думаю, это убьет нас. Сестра Росвита, только вы еще не сказали, что
думаете по этому поводу. На чьей вы стороне: моей или Адельхейд?
- Хорошо ли это, принимать помощь от человека, обвиненного в колдовстве,
которым мы теперь собираемся воспользоваться? И все же Айронхед, который вырубает
зрелые оливковые деревья и кастрирует верных ему солдат, не достоин быть королем. Тем
более он не из почтенного рода. - Росвита замолчала, подумав о Лиат. - В любом
случае, ваше высочество, мы должны действовать так, чтобы это принесло пользу вашему
отцу, королю Генриху, которого все мы знаем и уважаем как мудрого правителя. - В
голове Росвиты вертелось столько мыслей, что она поспешила закончить разговор. - Нет,
я не могу принять решение так быстро. Я должна некоторое время подумать.
- Отлично, - сказала Теофану невозмутимо. - Какое бы решение вы ни приняли,
я постараюсь понять его.
- Ваше высочество!
- Я так решила и последую любому вашему совету. В этом вопросе вам я доверяю
больше, чем себе.
О Боже! Теофану поручила это ей, потому что привыкла видеть Хью через завесу
ненависти. Но у Росвиты не было уверенности, что она может мудро судить о его
предложении, отбросив собственное предубеждение. К тому же она боялась, что могла
неверно судить о Лиат.
Тем не менее она не имела права отказаться от возложенных на нее обязанностей.
Теперь судьба Аосты зависела от нее.
Все ждали, что она скажет. Наконец Росвита решилась спросить:
- Матушка, могу я побыть одна?
Аббатиса утвердительно кивнула.
- Как пожелаете, сестра. Палома проводит вас в библиотеку.
Библиотека оказалась тем самым местом, где Росвите предстояло принять самое
трудное и ответственное решение в ее жизни.
3
Проснувшись, Ивар не сразу понял, где он и что с ним произошло за последние
несколько часов. Голова раскалывалась от боли, а язык был похож на тухлую рыбу.
Осмотревшись, Ивар увидел рядом приятную особу, совершенно обнаженную, и
догадался, что провел ночь не один. Из коридора доносились шепот, хихиканье и стоны.
Девушка зашевелилась и очнулась от блаженного сна.
- Вы уже проснулись, милорд? - спросила она таким чувственным голосом,
словно была на вершине экстаза.
Ивар увидел ее вчера вечером на празднике Сретенья. Выпитое вино и этот
чарующий голос заставили его забыть обо всем на свете. Эта ночь ему напомнила, как они
развлекались в Генте, в новом здании монастыря святой Перпетуи, Повелительницы Битв
и покровительницы воинов. Каждую ночь Эккехард устраивал пир, где за столом
прислуживали молоденькие девушки, доставленные из города. После этого обычно
следовали танцы, игра в кости, борьба, некоторые девушки оставались у Эккехарда на
ночь.
Кто-то открыл оконные ставни, и комнату залил яркий солнечный свет. Ивар
зажмурился. Девушка соскользнула с кровати и подошла к окну, Ивар услышал хруст
можжевеловых веток, которыми был устлан пол.
При свете дня девушка уже не казалось ему такой привлекательной, как вчера
вечером.
Ивар отыскал под матрацем несколько монет и дал ей.
- Иди, - сказал он.
- О! - Тут он почувствовал настоящую страсть в ее голосе. - Милорд, вы так
щедры ко мне.
В ответ Ивар только махнул рукой. Девушка пожала плечами, собрала свою одежду
и поспешила удалиться. "Улететь с нею куда-нибудь на край земли... О чем это я?" -
опомнился Ивар. Он мечтал быть рядом с другой женщиной. А об этой девушке он думал
не больше, чем о той, с которой провел предыдущую ночь. А может быть, это была та же
самая девушка, что и пару дней назад? Не важно. Эккехард постоянно закатывал пиры и
развлекался дни и ночи напролет. Его свите, в том числе и Ивару, полагалось ни в чем не
отставать от принца.
- Дорогой Ивар. - Рядом на кровать рухнул Болдуин. Его волосы были
совершенно растрепаны, на лбу красовалась шишка от удара бутылкой по голове, но даже
в таком ужасном виде он все равно был красив. - Мы выезжаем на охоту в восточные
леса. Одевайся!
Ивар застонал - он не хотел никуда ехать.
- Устал? - рассмеялся Болдуин. - Дорогой Ивар, расскажи мне, что вы тут
вытворяли? Как она ласкала тебя? Она лучше Лиат?
Ивар поспешил встать, чтобы не отвечать на этот вопрос.
- Оставь меня.
У него кружилась голова и болел живот. Он сел в углу комнаты и заплакал, подумав
о Лиат. Болдуин присел рядом и похлопал его по спине:
- Прости. Обещаю тебе, что больше не стану напоминать тебе о ней.
- Надеюсь, она мертва, - гневно сказал Ивар. - Лиат бросила меня, она никогда
меня по-настоящему не любила.
- Это точно, - согласился Болдуин. - Приляг. Ты выглядишь усталым. - Он
свистнул, и тут же появилась прислуга. - Налейте ему немного вина и принесите мне
одежду.
- Мне здесь не нравится, - пробормотал Ивар. - Но больше мне некуда податься!
И принц мне тоже не нравится, - прошептал он, ненавидя себя за это нытье.
- Мне тоже, - признался Болдуин. - Но он увел нас от маркграфини, верно? -
Слуга вернулся с одеждой для Болдуина и кубком вина для Ивара. - Успокойся и
улыбнись.
Ивар был не в том состоянии, чтобы улыбаться. Он закрыл глаза руками, презирая
себя и все вокруг, кроме разве что Болдуина.
Вдруг дверь в спальню распахнулась с таким грохотом, что задрожали стены.
Болдуин подпрыгнул на месте от неожиданности. В дверях стоял брат Хумиликус, чье
появление походило на гнев Божий.
Назначенный королем Генрихом, он должен был отвечать за новый монастырь. Свои
обязанности он выполнял ответственно, но Эккехард, став аббатом, полностью изменил
все порядки в монастыре.
Как и принц, Ивар тоже недолюбливал брата Хумиликуса. Честно говоря, он не
любил никого, кроме Болдуина, Эрменриха и Зигфрида, вместе с которыми страдал в
Кведлинхейме. Таллия тоже была там, но по отношению к ней невозможно было
использовать слово "любовь". Святым чужды грубые чувства. Святые существуют не для
этого.
Ивар считал, что не достоин дышать с Таллией одним воздухом, ведь все это время
он жил, вкушая всевозможные плотские удовольствия.
Другие послушники вскочили, приветствуя священника.
Принц Эккехард растянулся на кровати и, надувшись, смотрел на брата Хумиликуса,
не выказывая ни малейшего намерения подняться, чтобы достойно приветствовать брата.
Ложе принца находилось в стороне от других. Как обычно, с обеих сторон от Эккехарда
лежали девушки. Мило, словно собака, свернулся калачиком в ногах принца и громко
храпел. Одна из девушек торопливо оделась - Хумиликус смотрел на нее с отвращением.
Другой фавориткой Эккехарда была симпатичная темноволосая женщина, старше принца
лет на пять. Кроме того, она была беременна от него и невероятно гордилась этим
обстоятельством. На кровати она лежала с наглым видом, выставляя на всеобщее
обозрение набухшие груди и живот.
- Вы не явились на встречу с утренними просителями. - Брат Хумиликус считал
себя обязанным напоминать об этом каждое утро.
- Вы правы. Мило! - Принц толкнул пажа ногой. - Приготовь мне одежду для
охоты. Дорогой брат, проверьте, пожалуйста, готовы ли лошади. Мой кузен, лорд Уичман,
поедет с нами?
- Как пожелаете, - сказал Хумиликус и молча отошел от кровати.
Ивар надел рубашку, умылся. Стояла зима, но вода не замерзла. В прошлом месяце
всего пару раз выпадал снег и сразу же таял. Еще несколько раз шел дождь, а так погода
стояла вполне теплая. Ивар вышел на улицу. Боль в животе утихла. Но ему казалось,
ничто не сможет заглушить боль в его сердце. Он не хотел оставаться в Генте; не хотел
возвращаться в Хартс-Рест или Кведлинхейм. Он прекрасно жил до встречи с Лиат. Он
был почти счастлив тогда. Лиат сделала ошибку, отвергнув его.
- Возможно, Лиат настоящая колдунья, она так мастерски тебя приворожила, -
высказал предположение Болдуин, слегка похлопывая Ивара по плечу.
- Но зачем же в Кведлинхейме нам было явлено чудо? Зачем Господь мучает нас,
явив сокрытое, а потом исчезнув?
Болдуин пожал плечами, взял какую-то посудину, наполнил ее водой и опрокинул
себе на голову. Затем встряхнулся, вытер глаза и рот. С носа упала капля воды.
- Господь никогда не оставляет нас. Чудо - у нас в сердце, если мы позволяем ему
там остаться. Может быть, Лиат была послана тебе врагом, как сказали на совете. Иначе
священники не осудили бы ее, верно? Возможно, она ядовитой стрелой отравила твое
сердце, Ивар, и поэтому ты все время печален и сердит. Даже принц обратил на это
внимание. Он не захочет видеть тебя в своей свите, если ты не будешь пить, смеяться и
петь с нами.
- Пить вино и спать с женщинами каждую ночь, никогда не молиться и тратить все
время только на развлечения? Вот уж действительно труд во славу Божию!
Болдуин сунул в рот веточку петрушки, пожевал и выплюнул.
- Откуда нам знать, что угодно Господу, а что нет! Я делаю то, что мне говорят!
- Неправда! Ты сбежал от маркграфини Джудит.
- У меня не было иного выхода, - возразил Болдуин. - Господь руководил мной.
Маркграфиня Джудит послала своего предыдущего мужа на войну, заранее зная, что он
будет убит, потому что хотела взять в мужья меня. Господь предупредил меня, что через
несколько лет она сделает со мной то же самое, когда ей встретится другой молодой и
красивый парень.
Погода на улице была чудесная: морозное зимнее утро, яркое солнце. Ивар
посмотрел на приятеля.
- Болдуин, во всем королевстве нет мужчины красивее, чем ты.
- А если она захотела бы избавиться от меня иначе? Например, продала бы
аретузцам, а те, в свою очередь, могли бы запросто лишить меня мужского достоинства.
Они там любят евнухов. Мне об этом еще лорд Хью рассказывал. Так или иначе, я ее не
люблю, и не нужна она мне. Я не хочу иметь жену-стерву. Она обращалась со мной как с
ломовой лошадью!
- А какой должна быть женщина, на которой ты хотел бы жениться?
Болдуин задумался.
- Я женюсь на девушке, которая будет заботиться обо мне, - сказал он наконец. -
Пока я такой не встречал. В любом случае, лучше быть шлюхой принца, чем Джудит.
Если ему кажется, что это забавно, - пусть будет так. Почему я должен противиться
этому?
- Но это же так скучно.
- Скучно? - Болдуин искренне удивился. - Каждую ночь одна или две женщины,
а может, и друг, если тебе надоели девушки. Целыми днями охота, вкусная еда и отличное
вино. Песни, танцы, борьба, акробаты, поэты с рассказами о древних сражениях. Как это
может быть скучно? Не понимаю!
- О Господи! Это повторяется изо дня в день и будет продолжаться до
бесконечности. В конце концов ты останешься ни с чем.
- Одно и то же? Только не говори, что тебе не понравились те акробатки и то, что
они выделывали! Лорд Уичман заставил бы их остаться на месяц, если бы мог.
- Но ведь они не остались, правда? Ни одна из них не захотела.
Ивар помнил этих акробаток. Гибкие, полуголые девушки, выполняющие разные
трюки на канате, охранялись мужчинами из труппы. Даже принцу не позволено было к
ним приблизиться. Труппа уехала, как только получила деньги за свой труд.
- Им не понравилось выступать перед нами, - продолжал Ивар. - Во всяком
случае, не больше, чем тебе нравилось играть роль мужа маркграфини Джудит. Животные
тоже едят и сношаются, Болдуин! И чем мы отличаемся от животных?
Болдуин заморгал, не зная, что на это возразить. Внезапно в спальне поднялся шум.
Эккехард и его друзья весело смеялись и громко разговаривали. Те немногие монахи,
которые все еще трудились согласно правилам, заведенным братом Хумиликусом,
оставили дела и потянулись в часовню. Часовня оставалась единственным местом,
которое Эккехард еще не успел осквернить, развлекаясь с проститутками.
- Поехали! - приказал принц. - Болдуин, мы едем на охоту!
Болдуин схватил Ивара за запястье.
- Мы должны повиноваться ему, - прошептал он. - Иначе он не станет защищать
нас.
Болдуин потащил Ивара вслед за принцем. Ивар не сопротивлялся: он не видел
иного выхода, кроме как следовать за своим другом. В воротах монастыря их встретил
кузен принца, лорд Уичман.
- Вы опоздали, мой маленький кузен! - крикнул он. - Мы должны были выехать
еще час назад. Впредь я ждать не буду!
Уичману потребовалось много месяцев, чтобы оправиться от ран, полученных в
битве за Гент прошлым летом. В принципе он уже был вполне здоров, только немного
хромал. Отец Ивара про таких людей говорил, что они всегда найдут неприятности на
свою голову. Фактически Уичман вел все дела в аббатстве, пока Эккехард прожигал
жизнь.
Лорд Уичман засмеялся:
- Точно говорю, я вас больше не буду ждать! Есть новости: куманы вторглись в
восточные земли. Я собираюсь съездить туда и сразиться с варварами.
- Я с вами, - взмолился Эккехард.
- У вас нет никакого воинского опыта, кузен. Вы будете только мешать.
Эккехард надул губы:
- Откуда у меня появится опыт, если вы никуда меня с собой не берете?
- Теперь вы аббат.
Уичман снова засмеялся, но никто не назвал бы этот смех сердечным. Ивар всегда
подозревал, что Уичман недолюбливает своего кузена, но вынужден его терпеть.
Эккехард не сдавался:
- Но вчера вы получили письмо от герцогини Ротрудис, где говорилось, что вы
должны вернуться в Остербург и жениться. Что вы ответили?
- Я сжег письмо. - Уичман пожал плечами. - А своей матери сообщу, что
никогда не получал подобного послания.
- Об этом я ей говорить не буду, - хитро сказал Эккехард. - Просто напишу ей и
расскажу о вашем неповиновении.
Уичман почесал бороду.
- Отлично. Но предупреждаю, это твою, а не мою голову куманы привезут домой
как трофей, дорогой кузен. - Он разговаривал довольно грубо. - Ты можешь
отправиться со мной с одним условием - подчиняться мне во всем. На войне могут
убить, а таких глупцов - и подавно.
Эккехард поразмыслил над условиями кузена и согласился:
- Очень хорошо. Теперь-то мы можем ехать на охоту? Один из вассалов Уичмана
подъехал вплотную к лорду и что-то прошептал ему на ухо.
- Ага! - воскликнул Уичман и кивнул. Тут же стражники поставили перед ним на
колени какого-то оборванца. - А у меня подарок. Эту рыбку мои люди выловили у ворот
прошлой ночью. Он требовал, чтобы его впустили, сказал, что прибыл из Фирсбарга по
вашему приказу. Но это всего лишь еще один монах. Не думаю, что он понравится твоим
потаскухам. - Уичман ехидно засмеялся, - он не так симпатичен, как остальные.
Голые ноги оборванца были покрыты ранами и мозолями, а волосы взъерошены. Но
улыбка освещала его совсем еще юное лицо.
- Эрменрих! - воскликнул Болдуин.
Он обнял друга и подвел к принцу. Эккехард разрешил Эрменриху поцеловать руку,
затем отослал от себя
...Закладка в соц.сетях
