Жанр: Фантастика
Орте 2. Древний свет
...е главная сенсация.
- Какого черта!.. - нахмурилась Молли Рэйчел. - Ну да, я допускаю, что вы
предупредили меня. Баррис... Кажется, он относится к этому так, будто то, что мы делаем,
- что-то среднее между ересью и, о ужас, кражей музейного экспоната... Ну и люди! Это
могло бы стать большим коммерческим проектом. Разве они не могут относиться к этому
серьезно?
Выпив горячего вина из зиира, я поставила бокал на соседний столик, и мы
прошлись вдоль всего зала, затем повернули назад. Зимний свет падал через окна-щели, и
было видно, что стены из бледного кирпича имели здесь толщину около трех футов.
Висели занавески из бекамиловой ткани и на деревянном полу лежали шкуры зилмеи.
Звуки отражались эхом. Я понизила голос.
- В Ста Тысячах всегда имелись следы Народа Колдунов. Но должна сказать,
Молли, что вы ведь не собираетесь устанавливать происхождение онтологической базы
науки Золотых через горсть неисправных игрушек.
- Если это и тупик, мне, тем не менее, нужно проверить его досконально. Я знаю,
что мне нельзя было допускать, чтобы нас вышвырнули из Кель Харантиша. - Ее голос
стал грубым от самоосуждения. - Это был наш первый шанс, и я плохо им
воспользовалась - слишком старалась влезть в это дело. Нам следует туда вернуться,
Линн. Но при всем моем к вам уважении, вы не знаете, что мы могли бы найти в Ста
Тысячах с целой исследовательской группой. Не все может оказаться неисправным.
Будучи верным, это вызвало во мне раздражение.
- Пока у нас есть минута... - добавила она, - ... у вас сейчас была возможность
прозондировать Дугласа Клиффорда. Чего нам можно от него ожидать?
- Твердого поддержания статус-кво: сохранять Каррик V в качестве Ограниченного
мира. Ему не нравятся мультикорпоративные компании.
- О господи, Служба! Но я могу упростить ситуацию - мы не обязаны просить его
присутствия по всякому поводу.
- Было бы благоразумно так и поступить. Зачем вызывать трения - пока в том нет
необходимости?
Она остановилась, положив руки на спинку кресла-кушетки, обитого шкурой зилмеи
с серо-белым перьеобразным мехом. Я ждала.
- Я не собираюсь тратить время на всякие мелочи, - сказала она. - Полагаю,
Линн, вы будете осуществлять связь между Компанией и Службой?
"Боже правый", - подумала я.
- Вы знаете, что я сама однажды представляла дипломатическую службу.
- Тогда вам известно, как работают их умы.
В ее внезапном, прямом пристальном взгляде был вызов. Я не одобряю
любительских манипуляций моей лояльностью. Но и не отвергаю выгодную позицию,
если ее предлагают.
- Почему бы нет? - сказала я. - Странно, но это то, чем я занимаюсь на Земле
последние четыре года.
Свет в этом зале казался серебристым на фоне черных теней, он отражался от
металла в одном из углов, где к небесному своду выступала сложная конструкция из
зеркал, призм и линз. У ее основания лежали свитки, покрытые каракулями записей
положения звезд: миллиарда звезд дневного и ночного неба.
В голосе молодой женщины прорывалось разочарование.
- Как они могут так жить! Как первобытные!
Чародей из Касабаарде однажды говорил мне: "Я хочу устранить не машины, а
только желание так плохо ими пользоваться". Я сказала:
- У телестре было две с половиной тысячи лет для того, чтобы думать иначе о
технологии.
- Это нелепо! - Застигнутая временным затишьем, она кипела от нетерпения. - А
я предполагаю... Вот он, наконец-то. Линн...
Через дверь в дальнем конце зала вошел Баррис Раквири в сопровождении мужчины
невысокого роста, о котором я подумала, что это с'ан Джахариен, оба в зеленых с белым
мантиях. А с ними...
Я положила руку на плечо Молли, удерживая ее. С двумя мужчинами телестре
Раквири шла ортеанка средних лет, невысокая, со смуглой кожей и вьющейся алой
гривой: Говорящая-с-землей Кассирур Альмадхера. Трое ортеанцев замедляли свои шаги,
приноравливаясь к запинающейся походке пожилого человека, едва дышавшего в
дорожной одежде из шкур зилмеи, опиравшегося при ходьбе на руку Кассирур. Это был
Халтерн н'ри н'сут Бет'ру-элен.
И с этими двумя из морвренского триумвирата вошли шесть ортеанцев в простых
мантиях Хранителей Источника и Говорящих-с-землей.
Глава 6. Далекое облако
Терраса, закрытая листами прозрачного стекла, обращенная к югу. Музыканты
играли сложную музыку южного Морврена, холодную и запутанную, как узоры инея на
окне. За стеклом белилами на плоской земле, вычищенной прибрежными штормами,
оставившими запутанную сеть вьющегося зиира и зарослей кустарника ханелис, под
голубым небом, посыпанным порошком дневных звезд, лежал полдень. Мох-трава теряла
зимнюю бурую окраску, прорастая бледной лазурью. Звезда Каррика пригревала сквозь
стекло, в котором отражалась шедшая рядом со мной ортеанка, когда мы неспешно
мерили шагами длину террасы.
- Вам следовало бы, в конце концов, не торопиться и передохнуть, - сказала
Кассирур Альмадхера. - Но никто из вас, инопланетян, этого не хочет.
- Я не ожидала увидеть вас так быстро после вчерашнего вечера, Т'Ан Кассирур.
Вежливость, с которой это было сказано, вызвала, как я увидела, проблеск веселья
на ее лице, но когда я перевела взгляд с отражения на нее, оно исчезло.
Она сказала:
- Я слышала, что вы, обитатели другого мира, были в Кель Харантише.
Едва ли нужно было спрашивать, где она это услышала: от Дугласа Клиффорда.
- Это не секрет, Т'Ан; мы ведем дела с Орте как с единым миром...
- Мы не будем с вами торговать.
Возникла заминка, и я остановилась. Мы с ортеанкой посмотрели друг на друга. Она
была вспышкой цвета на этой бледной террасе: алая грива, переплетенная вдоль
позвоночника, с хрустальными бусинками, зелено-золотая мантия с вырезом на спине,
золотые запонки, вставленные в кожные перепонки между пальцами, и высоко загнутые
носки обуви. Возраст едва коснулся этого гладкого смуглого лица, этих глаз без белков.
Отбрасывая разом учтивость и дипломатию (поскольку я рассудила, что это
безопасно), я сказала:
- Ради Бога, давайте сядем и обсудим это. Вы не производите впечатления того, кто
делает за Дома-источники их грязную работу, но я не могу придумать, для чего еще вы
здесь.
- Думаю, что я здесь ради Богини, хотя Она сказала бы, что ради себя... -
Кассирур Альмадхера наклонила голову и двинулась к одному из длинных столов на
террасе, где стояла спиртовка для подогрева вина из зиира. Ее руки не дрожали, когда она
зажигала огонь. - Мы не будем с вами торговать по той же самой причине, по какой не
будем этого делать с Пустынным Побережьем или с Городами Радуги...
- Но вы торгуете с ними.
- Ничего подобного. - Сделанное ею ударение включало в себя все обычаи
Орвенты; группа ортеанцев в дальнем конце террасы занималась конструированием
сложного механизма, который мог (как мне подумалось) быть водяными часами.
- Я знаю, Сто Тысяч находятся под впечатлением, что только им может быть
вверена даже эта технология. Кассирур, скажите Домам-источникам, что нельзя
использовать те же технические приемы для общения с мультикорпоративными
компаниями.
Она заметила рассудительным тоном:
- Вы не производите на меня впечатления человека, делающего за Компании их
грязную работу, но я не могу понять, для чего еще вы здесь.
Это задело меня за живое. Я подумала, что нахожусь здесь для того, чтобы
действовать как тормоз. Как амортизатор.
- Мне кажется, мы в одинаковом положении.
Она усмехнулась.
- Хал говорил мне, что вы не такая, как вот та, молодая, - она неопределенно
помахала рукой в сторону другого столика ниже на террасе, за которым вместе с
Баррисом Раквири и с с'аном Джахариеном сидела Молли Рэйчел.
- Кассирур, возможно, я больше похожа на нее, чем на вас. И это ее поколение
здесь, на Каррике V, представляет "ПанОкеании". Будем сотрудничать?
Она покачала головой, но не в знак отрицания, а удивленно; жест усталый и вместе с
тем элегантный.
- Но это странно - когда одно поколение так отличается от другого.
Мы не ортеанцы, которые рассказывают вам (если говорят об этом), что они
рождаются с памятью о всех своих прошлых жизнях на земле Богини. Я сказала:
- У нас нет памяти о прошлых жизнях, Т'Ан Говорящая-с-землей.
Произнесенный ее титул напомнил мне о том, какой непохожей на других
Говорящих-с-землей кажется эта женщина.
Уже когда мы сидели на шкурах зилмеи, покрывавших каменную скамью, выдыхая
пар в прохладный воздух и вдыхая аромат росшего в кадках комнатного вьющегося
растения кацсиса, я начала что-то понимать насчет странного восприятия, присущего
Говорящим-с-землей и Хранителям Источника. Она сказала:
- Но у вас есть воспоминания о прошлых жизнях, Кристи. Мне известен взгляд
того, кого они преследуют, и вы такая.
Она посерьезнела, наклонилась вперед, чтобы согреть пальцы над спиртовкой, ее
темные глаза были прозрачны, как бриллианты.
- Я... - "Не воспоминания о прошлых жизнях, - угрюмо подумала я. -
Возможно, фрагменты гипноданных". - Когда я была здесь в прошлый раз, мы обычно
говорили, что у вас есть воспоминания о прошлых жизнях, а у нас - сны... - для
обозначения этого понятия в морвренском языке не существовало термина - ...видения
во сне. Да, мне снятся сны. Но преследовать - такого нет.
Мягкое шипение кипящего вина из зиира вернуло меня в этот холодный полдень, и
я, взяв металлический кувшин, налила горячего вина в керамические кубки. Альмадхера
обхватила кубок шестипалыми руками: древний жест человека, ищущего тепла. Я сказала:
- Дома-источники не станут торговать с Землей. Что можно сказать о телестре?
Будут ли они?
Ее невозможно было застать врасплох такими фокусами.
- Все сто тысяч? Кристи, откуда мне знать? Однако у нас было восемь лет для
знакомства с Землей, и мы пока не усмотрели большой необходимости в торговле с вами.
- Это было тогда. И может измениться.
Она прислонилась спиной к одной из металлических стоек, поддерживавших
стеклянное перекрытие террасы. Затем провела пальцем с ногтем, похожим на коготь, по
запотевшей поверхности стекла, которое издало тонкий и чистый звон.
- Несмотря на то, что вы не чужая для Домов-источников, Кристи, вы не задали
вопроса, которого я ожидала.
Вино из зиира приятно согревало. Горьковато-пряный вкус вызывал у меня мало
воспоминаний, это было не в ту пору, когда я в последний раз была в Морврене. А в
последний раз я была в Морврене...
- Я знаю, что ваши Дома-источники имеют контакты за пределами Ста Тысяч, если
это то, что вы имеете в виду. Далзиэлле Керис-Андрете, когда она была Короной,
поддерживала связь - хотя и незначительную - с Касабаарде. - Я пыталась определить
по выражению ее лица, по верному ли пути двигалась. - До какой степени церковь будет
следовать указаниям Башни? И до какой степени телестре будут следовать за церковью?
На ее лице отразилась парадоксальная смесь благоговейного страха и дружеского
презрения, испытываемых к Касабаарде живущими в телестре ортеанцами.
- Не говорите о церкви как о чем-то одном, а о телестре как о чем-то ином; мы
есть одно и то же. Мы в Ста Тысячах всегда шли своим собственным путем.
Каким-то образом переговоры ускользнули из-под моего контроля, а такое бывало
редко. Кассирур Альмадхера несговорчива, но это моя работа. Я подумала: "Это не
должно меня так выбивать из колеи".
- Когда я была в Башне... - я замолчала, встретившись с ее взглядом.
- Халтерн говорил что-то об этом. Немногим довелось пройти дальше внутреннего
города Касабаарде, но он проходил и дальше, в Коричневую Башню... Интересно знать,
почему ваша Компания не отправляется в Касабаарде. Хотя вы пришли бы к заключению,
что он не отличается от нас, - задумчиво сказала Кассирур, - с немногими реликтами
Империи, но без большого желания ими пользоваться. Мы ушли далеко от тех дней, когда
могла существовать Империя...
- В Башне нет технологии Народа Колдунов, ничего, вообще ничего!
Ошеломленное выражение ее лица подсказало мне, что я перебила ее. Повисло
холодное молчание. Я отчаянно пыталась придумать способ загладить это, восстановить
быстро возникшее между нами взаимопонимание, но не могла сформулировать
объяснения или оправдания.
- Вы и Халтерн Бет'ру-элен, полагаю, больше знаете о Башне, нежели я, - сказала
она, перейдя к свойственной морвренском языку официальной интонации.
Я молча сидела, глядя на нее.
Я не знала тогда, что означало полное замешательство в моей душе. Я лишь ощутила
тревогу, как отдаленное облако. И не знала, что отвлекусь от простой претензии смягчить
культурный шок на Орте на нечто гораздо более сложное и важное. Я лишь смотрела в ее
холодные глаза без белков.
Прозвонили далекие гонги. На террасе началось общее движение среди ортеанцев,
созываемых на обед в кухонные залы. Кассирур Альмадхера кивнула, извинилась и ушла,
чтобы присоединиться к ним. Я все еще сидела, пока меня не вернул в действительность
голос Молли Рэйчел, после чего я встала, несколько окоченев от холода, и вместе с нею,
Баррисом Раквири и с'аном Джахариеном Раквири пошла в сторону кухонь.
С декоративной кирпичной кладки свисали лампы. Кухни были обширными
лабиринтами столов, залами с выпуклыми крышами, которые обогревались открытыми
дверцами печей и были наполнены запахом пищи - последних сушеных продуктов
Орвенты и первых даров весеннего моря. Только в одном этом зале уселось несколько
дюжин ортеанцев. На нас устремились любопытные взгляды, послышалось несколько
дружелюбных комментариев, но я не обращала на это внимания.
"Мне известно, что будет следующим на повестке дня", - подумала я.
И довольно уверенно, когда эта закутанная в шкуры зилмеи фигура уютно
устроилась в кресле-кушетке, меня отыскал полуслепой, но ясный, пристальный взгляд
Халтерна н'ри н'сут Бет'ру-элена. Он кивком подозвал меня через зал к своей нише. Если
даже он и не планировал того, чтобы Альмадхера обработала меня, то был слишком
опытен, чтобы, заметив мое потрясение, упустить возможность задать мне вопрос.
- Приветствую вас, - с легкой ехидцей сказала я и подтянула конец скамьи, чтобы
можно было сесть рядом с ним. - Холодно для поездок, не правда ли? А десять миль в
скурраи-джасин чудесно бодрят...
Он улыбнулся, откинулся назад, купаясь в тепле, исходившем от печи в шести ярдах.
Окна здесь имели форму закругленных арок, в них было вставлено янтарное стекло,
поэтому бледный зимний свет превращался в тепло, и свет падал на морщинистую кожу и
гребневидную гриву ортеанца подобно благословению. Была заметна слабая и постоянная
дрожь этих шестипалых рук.
Он скрыл свой голос в шуме разговоров за другими столами.
- Поездки заканчиваются...
- ...встречами дипломатов? - предположила я.
- Я собирался сказать: горячей пищей и хорошей компанией. - Мигательные
перепонки скользнули по глазам, все еще ясным и светло-голубым. - Такой интерес к
мотивам! Такой намек... Мне нравится путешествовать в обществе Говорящих-с-землей,
особенно обладающих таким либеральным умом, как Кассирур, а поскольку она решила
нанести визит друзьям из Раквири...
- Договаривайте, - посоветовала я. - Возможно, я постарела, но я помню о вашей
профессии в Таткаэре.
- Теперь нет канцелярии Послов Короны и не будет, пока мы снова не назовем
Корону.
- У вас не наступил год Десятого летнего солнцестояния. Однако вы хотите
сказать, что эта церемония не будет для вас препятствием?
Кто-то из молодых Раквири принес еду: рукши, хлебный гриб и молодые побеги
ханелиса. Его пальцы разорвали на части кусок хлебного гриба, раскрошив его и наполнив
воздух острым лимонным запахом.
- Признаюсь, я не вижу ясности в том, как нам вести дела с "ПанОкеанией", -
сказал он. - Кристи, не обижайтесь, если я искренне пожелаю, чтобы вы ушли - все вы.
Я попыталась прикинуться смертельно обиженной, и он захихикал, негромко, как-то
астматически. Затем, более серьезным тоном, сказал:
- Я представляю себе будущее, когда, поскольку нами нельзя манипулировать,
Компания, возможно, покинет нас. Чтобы сделать что-либо еще в данных
обстоятельствах, вам нужно было бы применить силу. И если молодая Рэйчел надежный
ключ, то потребовалось бы какое-нибудь весьма конкретное основание, прежде чем
"ПанОкеания" отважилась бы на это.
- А возможно, не отважилась бы даже тогда. - Я взяла немного хлебного гриба. -
И это предполагает, что мы не найдем никакого конкретного основания.
- Да, действительно. Вы, однако, предполагаете, что здесь есть что искать.
- Действительно, это так...
Такое полуюмористическое и полугорькое фехтование - это то, чего мне недостает
среди "наземных", на Земле; вернуться сейчас к нему - войти в родную для меня
стихию. Но подобно любому игроку в охмир, игру можно оценивать выше, нежели ее
окончание. Это всегда ошибка.
- Ну что же, у нас есть собственные дела, - философски сказал старик. -
Побережье снова причиняет беспокойство, и, не имея ни Т'Анов, ни такширие, мы
должны использовать эту оказию наилучшим образом и послать кого-нибудь из
Свободного порта для переговоров с ними. Весной, в Касабаарде.
- Были сражения с Побережьем?
- В последние несколько лет наблюдались морские рейды на телестре провинции
Мелкати, на город Алес-Кадарет и на торговые корабли во Внутреннем море.
Его блестящие, как у птицы, глаза, мигнули; то был быстрый взгляд того, кто
помнил эти названия из прошлого: Алес-Кадарет, Мелкати...
Тут я взглянула через зал и увидела Молли Рэйчел, беседовавшую с Кассирур
Альмадхерой. Красногривая голова ортеанки запрокинулась назад, и сквозь общий шум
доносился непринужденный смех; Молли обратилась с каким-то замечанием к с'ану
Джахариену, после чего она и двое других снова засмеялись.
- Хал, если уж мы говорим о желаниях, то я желала бы, чтобы была такая же
ситуация, как десять лет назад: никаких требований к Орте и ничего, чего бы мы хотели.
Какое-то внезапное понимание позволило мне увидеть в этом то, что здесь и было:
временное затишье, райское в своей обыденности. Я подумала: "Мы не будем говорить
вновь так легко. То, что я делаю здесь теперь, вытесняет то, что я делала тогда". И потому
я старалась запечатлеть в памяти эти ортеанские лица, яркие мантии, обильную пищу,
Молли Рэйчел в центре внимания, все это остроумие и добрый юмор, старика Халтерна
Бет'ру-элена рядом с собой, воспоминания десятилетней давности, витавшие вокруг нас
подобно доброжелательным призракам.
- Пребывание здесь беспокоит вас, - сказал он.
- Я здесь потому, что вам нужен кто-то, кто может понимать ваши интересы так же
хорошо, как и наши.
- Чего, конечно, вы не доверите осознать никому, кроме Линн де Лайл Кристи...
Высказанное так, это походило на мнение Молли Рэйчел и было столь точно, что я
вздрогнула. Я подумала: "Это, наверное, тщеславие. Но становится ли мысль оттого менее
верной?"
- Я скажу вам кое-что, Хал. Молли Рэйчел не знает, как иметь дело со Ста
Тысячами, но ей и не нужно этого знать. Компании не испытывают никакой
необходимости в том, чтобы понимать иные миры. Им это не нужно. Выйдите немного
навстречу, чтобы встретить нас. Или по вам пройдутся паровым катком.
Метафора, которой я воспользовалась, не совсем подходила, но вывод был в равной
степени понятен. Халтерн потер полуприкрытые глаза и прищурился.
- Угрозы?
- Хал, если вам при вашей мудрости и созерцательности не удается распознать
дружеское предостережение...
Он говорил запинаясь, этот старый человек, и, когда улыбался, свет перемещался по
его коже, покрытой зимним чешуйчатым узором. Большие арки открывались в сторону
крытых аркад, поэтому мы сидели между теплом, даваемым печами, и морозным
воздухом, приносившим запах ханелиса, зиира и теплого мускуса скурраи.
- Раквири - прекрасная телестре, - сказал Халтерн. - Мои глаза теперь
недостаточно хорошо видят, но вы, наверное, заметили: с южной террасы можно увидеть
начало Расрхе-и-Мелуур.
Этот огромный пилон, светло-голубой на фоне бледного синего неба, почти
исчезающий в нем. Соединение мостом Двух континентов - призрачный образ минувшей
Империи.
- Мы не Побережье, - добавил он, развивая тему. - Мы не выцарапываем
средства к существованию между скалами и горьким морем. У вас нет... какая для этого
есть подходящая технологическая метафора? Нет рычага, чтобы привести им нас в
движение. Сейчас на Побережье есть вода каналов, и этот рычаг две тысячи лет держал в
своих руках харантишский Народ Колдунов; вы намереваетесь забрать его у них?
Признаюсь, я бы сделал это, будь я на месте "ПанОкеании", что запрещает Богиня.
Дорогого стоило видеть Халтерна н'ри н'сут Бет'ру-элена, играющего роль
благочестивого старого инопланетянина, трудолюбиво изобретающего заново метафоры
технологического общества. Хотя и полностью неубедительного в этой роли. Я слышала,
что он сказал: "Уходите" и "У нас ведутся переговоры с Побережьем, делайте, что вам
угодно, с Кель Харантишем". А я хотела бы иметь доступ к его памяти вместо файлов
данных "ПанОкеании".
- Вы могли бы привести аргумент в пользу существования там рычага для Ста
Тысяч, - сказала я. - Антитехнологическая мораль. А Дома-источники управляют ею.
Например, вы знаете, что Т'Ан Сутаи-телестре говорила с нами от них и Касабаарде...
Каким же может быть любопытство, терзающее даже (или особенно) такого
человека, как Халтерн, который давно привык знать тайную сторону всех событий? Он
сказал:
- Вы больше знаете о влиянии Касабаарде, чем я, - а вы из иного мира. Вы больше
знаете о Башне.
- У Башни было достаточно влияния, чтобы вступить со мной в контакт, не зная в
лицо, в ту зиму в Ширия-Шенине...
"Это ошибка, - подумала я. - Я опять ее допускаю: почему?"
Запах исходил от одной из соседних ниш, где были подвешены для обтекания туши
забитых животных. Будучи до сего времени простым сенсорным фоном, теперь, при этой
мысли, при этой крови воспоминание в одно мгновение стало реальным...
Весенние сумерки заполняют Хрустальный зал в Ширия-Шенине, поблескивают
кварцевые стекла окон. Андрете из Пейр-Дадени сидит спиной ко мне в кресле и смотрит
на угасающий огонь.
- Простите меня, Ваше превосходительство...
Она сидит, откинувшись назад, положив одну из своих толстых рук на
подлокотник. Спит. Когда я обхожу ее по пятнистым шкурам, весеннее солнце светит
на ее темное лицо и красно-белую мантию. На ее пальцах отражается красный свет
огня, падающий на шкуры, на каменный пол.
Запах...
Эта мантия не красная. Белая, насквозь пропитавшаяся красным от плеча до
коленей. Зловоние крови и испражнений. Кровь, капающая со скрюченных пальцев. На
меня смотрят открытые, не затянутые перепонками глаза. Зажатая под подбородком,
посреди шеи, рукоятка ножа, которая держит голову, не давая ей упасть вперед...
Тошнота: более сильная, чем, подумалось мне, та, какую могло вызвать
воспоминание.
"Ты должна благодарить Бога за Касабаарде, - подумала я. - Линн, если бы Башня
не избавила тебя от обвинений в убийстве Андрете... Боже мой, эти старые
воспоминания!"
Как если бы его память работала параллельно с моей, Халтерн протянул руку и
положил ее на мою.
- То было плохое время для всех нас.
- Вы уверены, что Касабаарде не является этим рычагом? Не забывайте, что у меня
есть доказательство того, как благосклонно Сто Тысяч относятся к информации Чародея.
Вы тотчас поверили, когда он сказал вам, что я не убивала Канту Андрете.
- Во-первых, я знаю Линн Кристи. - Его сердечность обратилась в любопытство.
- А я часто желал, чтобы все торговцы Касабаарде доставляли мне сведения о том, что
происходит в мире, как это делает Башня. Однако это еще не вся история, не так ли?
Чародей сказал, что он как бы...
- Как бы был там, - сказала я.
- И, тем не менее, не существует памяти или памяти прошлой жизни о Чародее,
покидающем Башню.
- Это верно, - сказала я. - И очень мудро: если бы у меня было то, что там есть, я
осталась бы в Башне. Это должна быть наиболее надежно защищаемая структура на двух
континентах...
- "Что там есть"?
- Что?
- Я часто думал, - сказал он.
- Не понимаю.
Он засмеялся, и то был смех над собой.
- Потому что мы с вами оба стояли перед этим "последовательным бессмертным"
Чародеем... и, в то время как Чародеи живут и умирают, в Башне находится один и тот же
Чародей; моя память, - на этом слове он произвел голосом модуляцию, обозначавшую
память о прошлых жизнях, - говорит мне, что это так. Но ничего о том, почему. Кристи,
вы понимаете мое любопытство!
- Хал, я действительно не понимаю, о чем вы говорите.
Он нахмурился, и его рука с когтеобразными ногтями легла на мою, словно он
пытался подбодрить или утешить меня.
- Если это вас так сильно мучит, я больше не стану говорить. Я полагал, что,
поскольку вы провели некоторое время внутри Башни и покинули ее такой изменившейся,
вы могли достаточно часто говорить с Чародеем, чтобы обрести некоторые знания,
которых нет у меня. Не беспокойтесь.
- Не понимаю, что вы имеете в виду.
- Кристи...
Я встала и перешла туда, где среди неубранных кубков и деревянных тарелок,
временно отделившись от Альмадхеры и Раквири, сидела Молли Рэйчел. Она подняла
голову, когда я подошла к ней. В ее ладони лежал раскрытый коммуникатор.
- Что вы говорили Бет'ру-элену? - спросила Молли, взглянув на только что
оставленное мной место. - Он этим не слишком доволен.
Сосредоточившись, я смогла унять ощутимую дрожь в руках. Я оглянулась на Хала.
Забыла попрощаться - неужели я так сделала? Именно. Неужели я просто встала и ушла?
Я вернулась бы, но на это место проскользнула Кассирур Альмадхера и стала тихо
разговаривать с Бет'ру-эленом.
- Я попыталась пробиться в Свободный порт Морврен, - сказала Молли, снова
закрепляя коммуникатор у себя на поясе. - Связь здесь становится неустойчивой, мягко
выражаясь... Дэвид Осака говорит, что спускаются "челноки" с орбитальной станции.
Какою бы ни была у меня реакция на возвращение на Орте, какою бы
разновидностью гипнопсихоза или синдрома чужого мира это ни являлось, этому нельзя
позволить влиять на мою работу. Подумав так, я почувствовала, что мой рассудок вроде
бы снова стал отчетливо воспринимать окружающее. Я подумала: "На этой неделе мне
нужно договориться о встрече с психиатрами. Д
...Поділитися у соцмережах
