Жанр: Фантастика
Орте 2. Древний свет
...официального такширие. Альмадхера - один
из его членов.
Он воспользовался южным термином для Двора Т'Ан Сутаи-телестре, каким и я
частенько пользовалась в Таткаэре.
В этот момент мы подошли к зданиям высотой в три и четыре этажа, с узкими, как
щели, окнами, расположенными в ряд на верхних этажах. Земля была ровной. Мы ничего
не могли видеть вдали, и город казался высоким, подавляющим.
- Это лицо уполномочено говорить? - в замешательстве постаралась выяснить
Молли.
- Она - одна из... ну, я называю их "морвренским триумвиратом". - Карие глаза
Клиффорда подмигнули. - Она имеет все полномочия, какие угодно.
Мультинациональные корпорации и национальные правительства ладят, как кошка с
собакой. Ничуть не удивившись, я подумала: "Кажется, будет тяжелый вечер..."
- Вот мы и пришли, - сказал Клиффорд. - Если позволите дать вам коротенький
совет: политический статус Альмадхеры, может, слегка и колеблется, но она -
Говорящая-с-землей в церкви Богини.
Когда он подошел к закрытым воротам двора, Молли отступила на шаг.
- Думаю, он водит нас за нос. Как, по-вашему?
- О том, чтобы помочь Компании, он беспокоится не больше, чем посол любого
другого правительства, однако я не стала бы недооценивать ту, к которой мы идем. Не
потому, что она Говорящая-с-землей. Я обычно убеждала себя, что понимаю здешнюю
политическую систему, и никогда не была убеждена, что понимаю церковь Богини.
Ворота открылись, за ними оказался освещенный фонарем небольшой дворик.
Незаметно для меня спустились сумерки. Теперь звезды обрели свою полную силу:
миллиард звезд, составляющих ядро галактики, цвел в ночном небе Орте. При их ярком
свете я увидела в воротах ребенка. Ему было не более пяти или шести лет; бесполый, как
и все молодые особи этого вида, аширен, не имеющий рода до четырнадцатого года
жизни.
- Приветствую вас, - сказал он. - Входите и будьте желанными гостями.
На каменных плитах начинала блестеть изморозь, когда ребенок вел нас по двору,
окруженному с трех сторон обращенными внутрь него помещениями, и вверх по
наружной лестнице ко входу на второй этаж. Занавес из монет-бусинок качнулся мне в
лицо; я отодвинула его в сторону и шагнула в стену тепла и шума.
Помещение было обширным, с низким потолком, с немного выгнутыми ребрами
свода, поддерживающими крышу; и все это до самой крыши было наполнено хаосом. Я
подумала: "Однако здесь полно детей..."
Оттуда, где мы стояли, распространилась тишина.
Когда они бросили свои занятия и повернулись к нам, тараща глаза, я насчитала
семерых аширен. В этом плохо освещенном помещении было нечто вносившее
беспорядок в их резкие жесты и быструю речь. Они могли казаться землянами, пока на
короткое время не становились заметными непроницаемый быстрый взгляд или когтистая
рука. Звенели и блестели гривы с вплетенными в них хрустальными и керамическими
бусинками.
- Что за суматоха?..
Оттуда, куда, повторяя L-образную форму здания, продолжалось помещение, вышла
ортеанка. Ее руки были полны свитков, книг и бумаг. Она прошла между жаровнями,
поставленными на каменный пол, свалила охапку на одно из многих кресел-кушеток
(поднялась пыль; поток бумаг скользнул на пол) и, широко улыбаясь, подошла встретить
нас.
- Т'Ан Клиффорд - и с вами еще кто-то? По какому делу вы здесь? Сетелен,
подогрей вино из зиира! Хорошо, остальные, этого достаточно.
Они убежали. Босые ноги прошлепали по каменному полу, послышался легкий
шорох ниспадающих мантий. Двое аширен вынесли маты для сидения, подтащив их
поближе к одной из жаровен, и я увидела, что кресла-кушетки - как и столы и большая
часть пола - завалены свитками, бумагами и картами. Аширен постарше посмотрел на
нас из-за угла комнаты и быстро шмыгнул обратно.
Ортеанка похлопала по своей темно-красной мантии, поднимая облако пыли от
свитков. Она усмехалась. Я предположила, что ей от шестидесяти до семидесяти лет.
Невысокая темнокожая женщина с взъерошенной алой гривой.
Когда Клиффорд представил нас, она сказала:
- Я полагаю, вы прибыли на том корабле, который мы слышали? И пришли прямо
сюда? Что же оказалось столь неотложным, Т'Ан?
Она использовала это слово с интонацией, которая может означать либо
"незнакомцев", либо "гостей". Молли Рэйчел бросила на меня взгляд, говоривший:
"Зарабатывайте себе на пропитание". Пусть лучше глупо выглядит специальный
советник, чем представитель Компании.
- Да пошлет вам Богиня привет и счастье, Т'Ан Говорящая-с-землей, - сказала я
по-морвренски.
Она машинально ответила:
- И дочери вашей матери. - Темные глаза прикрылись и прояснились, выказывая
расположение. - Значит, вы знаете, как обращаться к Говорящим-с-землей, не так ли,
Т'Ан? Это не так обычно, как могло бы быть среди С'аранти.
Мы последовали ее примеру, сев на маты возле жаровни.
- Я знала раньше кое-кого из вашей церкви, Т'Ан, и кое-кого из такширие, но это
было много лет назад. Это тоже часть проблемы. Мы представляем мультикорпоративную
компанию "ПанОкеания". Если бы я смогла забыть про осторожность, то сказала бы, что
нам нужно обратиться к кому-нибудь, облеченному властью. Поскольку мы в Ста
Тысячах, то хотела бы сказать, что нам нужно поговорить с людьми, которые могут
передать сообщение другим телестре. У нас есть вопросы, которые мы хотели бы задать.
Выступление было вполне бойким, принимая во внимание обстоятельства, и я
увидела, что Молли Рэйчел расстроилась, а Дуг ухмыльнулся про себя.
- Когда вы были здесь прежде?
- Около десяти наших лет назад - это будет... сколько же... всего лишь чуть
больше восьми лет по вашему исчислению.
- Я... понимаю. Да. Это верно, произошли изменения.
Ее шестипалые руки сверкнули, когда она потянулась за бокалом, и я увидела, что в
складки кожи между тонкими пальцами вставлены золотые запонки.
Клиффорд сказал:
- Я подумал, что самое лучшее - увидеть вас, Т'Ан Альмадхера, поскольку
новости доходят до Церкви раньше, чем до остального Свободного порта. Я подумал, что
она могла бы поступить иначе. Система связи оказывается очень существенной.
Маленький аширен вручил мне бокал, из которого выплеснулась горячая зеленая
жидкость, и я тайком вытерла обшлаг рукава. Смущало присутствие полудюжины детей,
крутившихся на своих матах и внимательно наблюдавших за нами. Молли Рэйчел
привлекала к себе их внимание больше прочих. Из-за роста.
- О чем же вы хотите спросить телестре? - спросила Альмадхера.
Я предоставила Молли возможность отбить этот мяч.
- Мы здесь для того, чтобы торговать, - сказала она отчасти неуверенно, отчасти с
вызовом. - Естественно, поскольку это Ограниченный мир, регулирующие правила все
еще действуют. Однако нашей Компании дано разрешение на импорт определенного
количества нетехнологических товаров.
Ортеанка подобрала под себя ступни. Она некоторое время молчала. В этой тишине
я начала вспоминать церковь и ее священников - мистиков и ремесленников, воинов и
философов, крестьян и поэтов.
- Нет, - сказала она.
Молли изумленно спросила:
- Что?
- Т'Ан С'аранти, если вы торгуете с нами, то какова цена, которую вы просите? Я
довольно часто говорила здесь с Клиффордом и кое-что узнала о вашем мире, и, кроме
того, я знаю нашу историю. Все, что вас, С'аранти, здесь заинтересует - лишь мерзости
Золотого Народа Колдунов - я права? - Женщина помолчала ровно столько, чтобы
Молли успела помямлить и позаикаться, а затем сказала: - Да, я права. Т'Ан, не
существует ничего, что Империя оставила бы в Ста Тысячах. Мы давно перестали
нуждаться в таких вещах.
Самый старший на вид аширен, ребенок с черной гривой, десяти или одиннадцати
лет, сказал:
- Я впервые слышу, что вы говорите то, что Хранители Источника приказывают
нам говорить.
Альмадхера возразила:
- Я не просто высказываю ортодоксальные взгляды Источника. Я считаю, что это
верно.
- Только потому, что здесь С'аранти, вам вдруг понравилось все, что говорят
Дома-источники. - Ребенок посмотрел снизу вверх на Молли Рэйчел. - Меня зовут
Сетелен. Я думаю, мы должны позволить вам торговать со Свободным портом. Ведь все
это делают, почему вам нельзя?
Молли раскрыла рот - и снова его закрыла. Я поймала взгляд Дуга в самый
неподходящий момент, и он, я и Дэвид безрассудно не удержались от смеха. Аширен
смотрел на нас в некотором смущении.
Альмадхера усмехнулась.
- Вам следовало бы поговорить с несколько большим числом наших людей. Я
отправлю аширен с сообщениями, это не займет много времени. Мы подогреем еще
немного вина из зиира. Не хотите поесть?
Искренний отказ Дэвида вызвал вспышку деятельности среди младших детей,
промелькнувших вниз по внутренним лестницам на кухню. Я увидела, как он и Молли
склонились головами друг к другу, и мне не нужно было подслушивать их, чтобы понять,
что они говорили: эти ортеанцы - сумасшедшие...
- Вы, наверное, были одною из первых С'аранти, которых мы увидели. -
Ортеанка замолчала, на ее лице отразилось почти комичное удивление. - О, печаль
Богини! Вы - та Линн Кристи, Кристи С'арант? Друг Керис-Андрете?
И я не сознавала этого до того момента, пока не установила связь: прозвище С'арант
стало общим термином С'аранти, "инопланетяне"... Я затрепетала. А затем усмехнулась,
усмотрев в этом черный юмор. Когда я впервые прибыла сюда, меня называли "С'арант",
"без меча", потому что я не носила при себе харуров, как это делают ортеанцы. Но чтобы
это стало именем для высокотехнологического человечества!..
- Кристи С'арант, - уныло подтвердила я. Неужели я не смогла этого понять?
- Так называла вас Далзиэлле Керис-Андрете?
- Нет, Рурик Орландис...
Мы посмотрели друг на друга. Алая грива упала вперед, закрывая неземное лицо с
узким подбородком. Она посмотрела вниз, на свои руки с похожими на когти ногтями, а
затем снова на меня.
Пристальный взгляд был холоден и чист, как вода: это признак Говорящих-с-землей,
их отличие от прочих ортеанцев.
- Телестре Орландис не существует. Не было Рурик Орландис, была лишь
женщина, заклейменная как предательница, разорительница земли, и изгнанная.
Я хотела сказать: "Да, я знаю". Кто знает это лучше, чем я? Я забыла, что мне не
следовало об этом упоминать...
Но мне в лицо бросилась кровь, и от смущения я не могла говорить. Аширен с
пышной гривой снова наполнил мой бокал, прозрачная зеленая жидкость была горячей и
терпкой на вкус: сброженный сок растения зиир.
- Прошу прощения, - сказала я. - Я очень хорошо ее знала, и теперь мне
непросто вспомнить, что следует и чего не следовало говорить.
- Нет... - Альмадхера задумалась. - Т'Ан Кристи. С'аранти. Это очень странно. И
для вас также?
- Очень странно, для меня.
Я пришла к убеждению, что мне нравилась эта неопрятная, откровенная ортеанка,
несмотря на то, что я сознавала: некоторые ее интонации и выражения лица я оценить не
могла.
- Скоро здесь будут и другие люди, - сказала она. - Однако здесь кое-кто, кого
вы должны увидеть. Идемте сюда - я займу ваших коллег.
"Ты хочешь уравнять шансы, - подумала я. - Поскольку Дугги наполовину на
твоей стороне, если "стороны" - это то, о чем мы здесь говорим".
- Конечно, - сказала я и оставила их беседовать, отправившись в конец
помещения и повернув за "угол", образуемый L-образной конфигурацией здания. Аширен,
спавший в кресле-кушетке (деля ее с грудой карт и книг), быстро приоткрыл один глаз с
мембраной, когда я проходила мимо него.
Окна с небольшими стеклами светились звездным светом. Эта часть помещения
была темнее, свет исходил от большого очага, здесь в полумраке стояли глубокие кресла,
освещаемые последними тлеющими угольками.
На низком столике лежала резная шестиугольная доска, поделенная на треугольные
секторы; на ней были разбросаны группы треугольных фишек.
- Он побеждает тебя, - сказала я аширену Сетелен, который сидел с одной
стороны доски для игры в охмир.
- Он жульничает.
- Как всегда. Привет, Хал.
Сетелен встал, чтобы придвинуть поближе лампу, и я замолчала. Ортеанцы живут
дольше, чем мы, и дольше остаются в молодой и зрелой фазах; преклонный же возраст -
быстрый и разрушительный распад организма.
- Я подумал, что узнал ваш голос, - сказал Халтерн н'ри н'сут Бет'ру-элен.
Я увидела светлокожего мужчину, полного, одетого в простую церковную мантию.
Он почти потерялся в кресле, обложенный подушками. Его бело-желтая грива
представляла собой не более чем гребень, а глаза на лице треугольной формы были
постоянно полуприкрыты мигательными перепонками.
- Хал, я ожидала найти вас за углом, подслушивающим разговоры других людей.
- В то время как вы утомляете и третируете бедную Кассирур Альмадхеру?
Его рука была сухой и теплой, а пожатие - некрепким. Не выпуская эту
шестипалую руку, я села рядом с ним в другое кресло. Некоторое время мы ничего не
говорили. Этот полуслепой пристальный взгляд был великолепен.
- Это вы. Вы хорошо выглядите. - Он издал звучный и здоровый смешок. - И
молоды. Но, все же, я мог бы держать пари, что это не так. Вы удивлены тем, как я
выгляжу?
Эта смесь лукавства и честности - неотъемлемая ортеанская черта. Она воскресила
в памяти множество воспоминаний.
- Да, это так.
- Ничего, только время, Т'Ан С'арант, и возраст - все в Бет'ру-элен старятся рано.
Это у нас в роду.
Я закрыла глаза, чтобы вспомнить его в прошлом: Халтерн, со светлой гривой,
измотанный, в поту; вводящий в заблуждение компетентный человек, не старше, чем...
чем теперь Дуг Клиффорд.
Этот голос не менее строго сказал:
- Вы доказали, что я неправ. Я всегда говорил, что вы не вернетесь. И вот вы
прилетаете вместе с торговцами?
- У меня было намерение вернуться. Меня отправили в другое место. Наверно, я
старалась предотвратить это не так сильно, как могла. Потом, нужно было прийти к
соглашению со многими и, кроме того, были и другие люди.
Он медленно кивнул. Свет очага падал на его кожу, делая заметным тончайший
чешуйчатый узор, на голубые глаза без белков. При всей физической слабости Халтерна
его рассудок сохранял ясность.
- Я рад, что вы вернулись, - сказал он.
- Хал...
Намеренно меняя тему, он сказал:
- Вы действительно заодно с Компанией? Судя по тому, что Клиффорд говорил о
них в прошлом, мне трудно в это поверить. Ведь это Компания, которая гоняется за
технологией Народа Колдунов?
- Это длинная история, но ответ на все - только "да" и "да". И если уж на то
пошло, что здесь делаете вы?
- Мне нравится общество Говорящих-с-землей. Я всегда придерживался
созерцательного образа мыслей, был склонен к медитации, ах... Теперь вот это, Кристи.
- Он усмехнулся, и по его лицу побежали глубокие морщины.
Я, недоверчиво фыркнув, смогла сказать только: "Здесь спокойно, как в
сумасшедшем доме, а вы 'созерцательны', как..." Сравнения ускользали.
Он взял у Сетелен бокал с вином из зиира, протянул руку, чтобы передвинуть фишку
на доске для охмир, и под предлогом того, чтобы заставить ребенка помешать угли в
камине, быстро перевернул еще две фишки, имевшие благоприятный для него цвет.
Как это назвал Клиффорд - "морвренским триумвират"? Вот что мне хотелось бы
знать...
- Вы много общаетесь с этой Альмадхерой, не так ли, Хал?
- Общаюсь?
- Мне говорили, что такширие нет. Официального такширие.
Он изящно затронул эту тему, сказав задумчиво:
- Это было около шести лет назад; ни один из Т'Анов не смог назвать себя Т'Ан
Сутаи-телестре после того как умерла Далзиэлле Керис-Андрете.
Читая об этом в документах, я опечалилась и испытала легкое потрясение: она не
была стара. И когда она была (пользуясь обычным языком) Короной, Хал являлся Послом
Короны; первым из тайных агентов, каких я встречала.
- После этого провинции довольно хорошо ладили друг с другом, а Т'Аны обычно
возвращались в свои телестре. - Он осторожно поставил бокал. - Это не значит, что
они не захотят назвать новую Корону, если усмотрят необходимость в таковой.
- Отсутствие этого смущает кое-кого из моих знакомых, - сказала я, подумав о
Молли и о возможной реакции других тихоокеанцев.
- Понимаю, что нам следует поговорить - или тот, с кем я должен говорить, это
все же Дуглас Клиффорд?
Из другой части помещения донесся шум. Я предположила, что пришли какие-то
люди.
- У меня не было времени самой поговорить с Дугом... знаем друг друга по
обратной дороге. И всякий раз, когда он глядел на меня с тех пор, как я сошла с корабля, я
видела, что он думает об одном и том же - какого черта она делает в
мультикорпоративной компании?
- Что вы делаете? - язвительно спросил Халтерн. - Ближе к сути, что вы делаете
с ними на Орте?
- Свожу вред к минимуму, - сказала я. - Или, по меньшей мере, рассчитываю это
делать.
- Технология Народа Колдунов - единственное, что их у нас интересует?
- Насколько я могла уяснить.
Невозможно было ожидать, что Тихоокеанская Компания станет учиться у
"посткатастрофического" мира.
Возникла пауза. Я подумала, что мне следовало выйти и поздороваться с вновь
прибывшими, но он остановил меня:
- Я не могу помочь, но стараюсь вспомнить. Кристи, вы помните, что однажды
сказала Рурик Орландис? "Вы совершенно иные, нежели мы, и если придете сюда, то нам
не останется ничего другого - только меняться. И если когда-нибудь выяснится, что у
нас есть что-то нужное Земле..."
- "...да поможет нам тогда Богиня, ибо никто больше этого не сможет!" О да. Этого
я никогда не забывала. Вот почему я здесь. Вот причина, по которой я должна была
вернуться.
Он прищурился, этот старик, освещенный желтым светом камина, и когда я встала,
чтобы идти, прикоснулся к моей руке. Я поняла, что мы - каким-то образом -
возобновили старую дружбу, не оставшуюся прежней, нет, но все еще живую.
- Хал, что произошло с Рурик?
- Она умерла, на Побережье. Это случилось много лет назад.
Я слышала об этом благодаря слухам, ходившим в Службе, но хотела услышать это
от него. Записи могут грешить против истины, а она была лишь какой-то женщиной в том,
что было - для непричастных - просто очень незначительным политическим
инцидентом в примитивном мире. Запись могла быть неверна.
- Вы уверены?
Его пристальный взгляд был взглядом старого мастера шпионажа. Возникла
непроизвольная профессиональная пауза, прежде чем он заговорил.
- Я удостоверился, наведя справки. А также получил известие от слуг Чародея - у
вас есть хороший повод вспомнить правдивость Башни.
Десять лет назад я встретилась с этим "последовательным бессмертным" (по
выражению ортеанцев) хранителем Башни и ее архивов, Чародеем из Касабаарде, старцем,
чье расследование сняло с меня обвинение в убийстве. Хал и я, мы оба были глубоко
замешаны в той истории.
- Не угодно ли... - я предложила ему руку, чтобы помочь встать, но он помотал
головой.
- Потом. - На его лице появилась потаенная улыбка, означавшая, что были и иные
разговоры, которые он хотел послушать. - Да, нам нужно поговорить позднее. А сейчас
идите и знакомьтесь с другими.
Я оставила его играть в охмир с Сетеленом (неудивительно, что он выигрывал) и
пошла обратно в основную часть помещения. Пожалуй, теперь здесь было больше
аширен, чем раньше, и это были аширен постарше, выполнявшие обязанности посыльных.
Молли, поднявшись, встала рядом со мной и доверительно сказала:
- События быстро развиваются. Некоторые из этих людей - оппортунисты, они
хотят лишь кое-что из того, что может предложить Компания, но есть и несколько
настоящих сторонников. Особенно один. Видите вон того, рядом с Дэвидом?
Другой тихоокеанец разговаривал с группой ортеанцев и ортеанок, устроившихся
вокруг жаровни с углями рядом с Альмадхерой и Дугом Клиффордом. У моложавого
темногривого мужчины была кожа с зимним чешуйчатым узором, покрытая пятнами,
которые ортеанцы называют "болотным цветком". От этого черты его лица казались
крупными, втиснутыми в небольшое лицо.
- Не будьте так уверены, что этим людям нужно то, что может предложить
Компания. Что насчет него?
- Его зовут Раквири. Он готов пригласить нас в свою телестре, завтра. И по
описанию, которое он мне привел, там есть что-то, достойное исследования.
- О Боже, лед тронулся.
Она сказала:
- У них было десять лет, чтобы поразмыслить над этим, Линн.
Теперь в помещении было негде повернуться, но я ощутила атмосферу ожидания,
как если бы присутствовал еще не весь неофициальный такширие. В подтверждение этого
шнуры занавеса из бусинок раздвинулись, и вошел ортеанец. Он снял плащ, под которым
оказались брюки и римонская сорочка с вырезом на спине. Два харура с потертыми
рукоятками - харур-нилгири, слишком короткий для меча, и харур-назари, слишком
длинный для ножа, - свисали с его пояса.
- Вы его знаете? - спросила Молли.
- О да. - Я пораженно покачала головой. - Господи, двое старых друзей в один
вечер? Сперва Хал, а теперь...
Я инстинктивно шагнула вперед. Сначала казалось, что он, этот коренастый
мужчина с подстриженной желтой гривой стоял наполовину в тени, но тень, лежавшая на
половине его лица, была шрамом. Ожогом. Я увидела голубой глаз без белка, блестящий
на изуродованной плоти, а когда он повернулся, я увидела другой его профиль -
изборожденное морщинами лицо человека не старше сорока лет.
- Блейз н'ри н'сут Медуэнин, - сказала Альмадхера.
- Блейз! - Я протянула к нему обе руки. И не могла сдержать улыбки.
Выражение его лица изменилось. Я подумала: "Боже праведный, разве я так сильно
изменилась, что ты меня не узнаешь?"
Не сводя с меня глаз, он сказал Альмадхере:
- Ваши аширен сообщили мне имя. Я подумал, что это неправда, но вижу, что так и
есть. Должен вас покинуть.
Одна рука лежала на рукоятке харура - такой знакомый жест... Я смогла подумать
только: "После стольких лет он говорит по-морвренски все еще с римонским акцентом".
И не поверить в этот холодный тон.
- Блейз... - я убрала руки за спину, краснея, как подросток.
Ортеанка стала говорить с Блейзом, Дуг Клиффорд - с тихоокеанцами, но я не
слышала ни тех, ни других:
- Вы действительно нужны нам для разговора с этими С'аранти...
- ...весьма желательно поговорить с Медуэнином...
Возможно, это была улыбка, превращавшая во что-то гротескное его покрытое
шрамами лицо, или каким-то совершенно чужим выражением чувств. Он держался с
определенной властностью, что было ново, и прямотой, с которой он говорил с другими
ортеанцами, и его холодность, его непостижимый гнев обожгли мне лицо, как пощечина.
- Как вы посмели сюда вернуться... - Блейз Медуэнин повернулся к остальным
присутствующим. - Кассирур Альмадхера, Т'Ан Клиффорд, прошу прощения. Я
отказываюсь вступать в какие-либо дискуссии, пока здесь эта женщина.
Глава 5. Обычаи Орвенты
Утренний ветер дул над плоскими крышами города, развевая вывешенные для
сушки полотняные мантии. Громыхали, непрерывно вращаясь, флюгеры. На широких
улицах ортеанцев было немного, но я различала яркие точки, двигавшиеся внизу на
набережной, где (далеко и неслышно) хлопали паруса джат-рай, команда которого
выжидала, чтобы захватить малую воду.
Я оперлась на кирпичный парапет на плоской крыше Резиденции. Единственный
вид, открывавшийся мне, - поскольку все здания находились на одном уровне - был
видом на море через промежуток между домами. Я ясно видела очертания двух других
островов Свободного порта, Малого Морврена и Самого Южного, лежавших один позади
другого, каждый со своими флюгерами, сторожевой башней и низким Домом-источником.
Вершину Расрхе-и-Мелуур скрывали облака.
- С радостью приспособлюсь к местному времени, - заявила Молли Рэйчел,
поднимаясь по ступеням, которые вели из внутреннего дворика Резиденции на крышу.
Она сильными пальцами массировала затылок.
- Вы и приспосабливаетесь - спите пару часов в середине дня.
Она зевнула по-кошачьи широко.
- Линн... Дуглас Клиффорд настолько глуп, как ему нравится казаться?
Я хихикнула.
- Никоим образом. - И, когда Молли вопросительно взглянула на меня, добавила:
- Я хорошо его знаю. А потом, он и Макс были коллегами, когда оба были "наземными"
- простите, мне следовало сказать: когда оба работали в наземной Службе. Конечно, я
видела Дуга не так часто, как могла; я много времени проводила вне Земли.
Если бы я не находилась в космосе, то Макс...
Такая боль приходит неожиданно. Я думала, что давно махнула рукой на ложное
чувство вины, зная, что несчастные случаи не перестают происходить только лишь
потому, что люди находятся вместе, в одном мире. Пожалуй, не имело никакого значения,
была ли я на Земле.
Известие настигло меня на Луне Пармитера через шесть недель после происшествия.
Если все это и прошло, то один факт остается: меня не было с Максом. Я не была даже на
похоронах.
Молли Рэйчел облокотилась на кирпичный парапет рядом со мной и посмотрела
вниз. Я ощутила запах завтраков, готовившихся на кухнях внизу, на первых этажах.
- Видите, что здесь происходит, Линн. Чтобы не говорил Клиффорд, очевидно: эта
культура распадается. После того как приходят в упадок администрация и власть, что
остается?
В отчетах здешней Резиденции упоминаются пустующие Сторожевые башни, дворец
Морских маршалов заколочен досками. Вот над вершинами крыш поплыл звук утренних
гонгов. Как мне объяснить ей это? Города не имеют большого значения, никогда не
имели.
- Мне нужно оправдать свое пребывание здесь, Линн.
- Как долго земное ведомство позволит вам выполнять ваши функции без
результата?
Она искоса взглянула на высокий небесный свод и густо, как иней, рассыпанные
дневные звезды. В уголках ее глаз появились морщинки. Поскольку она была тихоокеанка
и молода, я была склонна думать, что она также и бесхитростна. Это всегда ошибка.
- Дело не в земном ведомстве. Если я считаю, что издержки неоправданны... я не
могу вымогать ресурсы на дальнейшее пребывание здесь - оно должно принести пользу
всем нам; таков метод работы Компании. Я знаю, что здесь что-то есть. На это указывают
все неопровержимые признаки. Но если существует действующая технология Золотого
Народа Колдунов, мы должны фиксировать источники питания по показаниям приборов...
Не тот ли это поворотный пункт, когда я могла бы подтолкнуть ее к отрицательному
решению? Решение задач прерывалось и более мелкими обст
...Поділитися у соцмережах
