Жанр: Фантастика
Колдовской сапфир
... сестру. Она сидела, безвольно склонив голову на
грудь. Даже встать-то стоило ей огромного труда. Принц обернулся к девочке.
- Беги! Беги к скале, скорее! Мы за тобой! Сеня колебалась.
- Ну беги же! - в отчаянии закричал тогда Филипп. - Только ты
можешь! У тебя камень! Если ты не доберешься до Хотт, мы погибнем все!
И девочка побежала. Босые ноги скользили по влажной гальке, к тому же
она то и дело оборачивалась взглянуть на покинутых друзей. Наконец принцу
удалось уговорить сестру, и они тоже побежали. Принцессе было совсем
нехорошо, и брат буквально волочил ее за собой, но и он теперь слабел
буквально на глазах.
Чайка тем временем неотвратимо приближалась. Вот она опустилась на
гальку, и когда Сеня оглянулась в следующий раз, она увидела на берегу уже
не птицу, но Альбиноса собственной персоной. А рядом с ним вдруг откуда ни
возьмись вырос хихикающий Болотник. Он отряхнул свой рыжий плащ, расправил
складки и, уперев руки в бока, так, чтобы получше был виден драгоценный
пояс, заорал:
- Добро пожаловать, дорогие, на родину! С возвращением!
Он раскланялся на три стороны, явно получая удовольствие от
происходящего.
- Куда же вы? Не хотите даже поздороваться с добрым дедушкой? --
крикнул он ящерицам, которые бежали из последних сил, подгоняемые страхом. А
чудилось сейчас беднягам, будто держит их невидимая глазу паутина, опутывая
с каждым мгновением все больше и больше, утягивая за собою назад...
Колдовство то было и злые чары!
Но Болотник этим не удовлетворился. Он направился к ящерицам, и Сеня,
оборачиваясь на бегу, в ужасе следила, как он легко нагоняет их. Силы у
колдуна были не стариковские. Болотник резво мчался по берегу; рыжий плащ
развевался у него за спиной, а ноги, обутые в черные сапоги, быстро мелькали
в воздухе - по-юношески. И вот, поравнявшись с преследуемыми, он стукнул по
плечу сначала Пину, а за ней и Филиппа,
Девочка замерла на месте, будто пораженная громом. Во рту у нее
пересохло, ноги стали ватными...
Друзья ее каменели прямо на глазах!
Вот только что они еще могли бежать! А сейчас и принц, и принцесса
застыли гранитными изваяниями, и даже золотые короны, мгновение назад
сверкавшие в лучах солнца, обратились в тусклый камень!
Это было совершенно невыносимо. Слезы брызнули из глаз девочки и
застлали все вокруг. Сердце ее будто кто-то схватил ледяной рукой и сжал до
боли... Отчаяние охватило ее целиком. Бессильное отчаяние! Но ненадолго.
Сеня вдруг поняла, что ненавидит! В груди ее закипала холодная ярость;
сердце встрепенулось и забилось ровно и сильно, гоня быстрее горячую кровь.
Девочка облизнулась: на губах выступила соль - напиток Гушу забился в ее
жилах.
Гушу - кровь древних воинов!
Гушу - ловкость тигра и преданность собаки!
Слезы высохли сами собой. Спокойная ненависть к врагу заполняла теперь
все ее сознание. Спасение для друзей было наверху. Значит, она доберется
туда, чего бы то ни стоило!
Девочка-воин повернулась лицом к скале и побежала. Теперь она не
оглядывалась; она знала, что бегает быстрее всех! Ноги больше не скользили
по гальке - она была самая ловкая! Нет силы, которая могла бы ее сейчас
удержать!
Скоро босые ноги понесли девочку наверх по узкой каменной тропе. Пятки
ощущают тепло шероховатой скалы - надежной прочной опоры; она не смотрит
вниз, высоты не боится, сердце бьется ровно, дышит она размеренно. Вверх!
Вверх! Вверх! Ничто ее не остановит!
Болотник в недоумении взглянул на своего ученика.
- Что это с ней? Никак озверела! Бес, что ли, в нее вселился? Ты
видел, как у нее загорелись глаза? Зеленым огнем... Фу-у-у!.. Неприятно
даже! И почему на нее не действует мое колдовство? На этих вон действует! --
он махнул в сторону окаменелых ящеров. - А на нее нет! - старик недовольно
потряс головой. - Не пойму, что ты здесь стоишь, бездельник? - накинулся
он на своего ученика безо всякого перехода.
- А что нужно делать? - беззлобно поинтересовался Альбинос.
- Что делать? Что делать? - передразнил его колдун. - Догнать эту
мерзавку и сбросить вниз со скалы! Надоела она мне до смерти! И потом, она
стрелу украла! - крикнул он уже вдогонку белой птице.
Сеня не заметила, как подлетела чайка. Внезапно она почувствовала
сильный толчок в плечо - птица с разгона ударила ее клювом - и от
неожиданности потеряла равновесие. Перед глазами мелькнула река, галечные ее
берега, покрытая лесом гора... - правая нога чуть было не соскользнула с
узкого карниза! Но в последнее мгновение девочка все же успела рухнуть на
колени и, вцепившись пальцами в неровности скалы, отползти к стене. Она
облегченно перевела дух - высота-то была о-го-го какая!
Чайка, развернувшись, подлетала снова. Девочка, по-прежнему стоя на
четвереньках, глядела прямо в ее красные глаза. С бьющимся сердцем поджидала
она, когда птица подлетит поближе, - рука нащупывала у стены острый камень.
И вот врагов разделяет всего несколько метров. Изловчившись, Сеня, целясь в
крыло, швырнула камень. Девочка знала, что не промахнется! Она ведь была
самой ловкой! Белые перья вмиг окрасились алым, и чайка, кувыркаясь в
воздухе, бесформенным комом обрушилась вниз. Только у самой земли подбитой
птице удалось-таки выправиться... и Альбинос тяжело свалился коленями на
речную гальку. Даже сверху было видно, что одна рука его вся в крови.
Ученик колдуна, кривясь от боли, осматривал свою рану; она оказалась
глубокой, с рваными краями, и кровь частыми каплями стекала с локтя на серые
речные окатыши. Насурим подошел к нему и, презрительно поджав губы, протянул
своему незадачливому ученику какой-то грязноватый на вид мешочек. Альбинос
вытряхнул на ладонь горстку черного комковатого снадобья и присыпал им рану.
Кровь перестала капать почти сразу. Тогда, оторвав рукав от своей рубахи, он
изодрал его на полосы и перевязал ими больную руку. Не летать ему теперь
недели две, не меньше!..
Колдун, хмурясь, смотрел вверх, на скалу.
- Уж если кто дурак, он все делает по-дурацки! - прорвало наконец
его. - Ты подумай сам, кто тебя одолел, переростка эдакого! Стыдобища!
Людям в глаза не взглянешь! Вырастил помощничка, ничего не скажешь... Себе
на голову! Теперь, спасибо тебе, мерзавка уж на середине скалы!
- Ну и что из этого? - пожал плечами ученик. - Пусть прогуляется...
Деться-то ей некуда. Все равно вниз спустится рано или поздно...
- А ты, дорогой, не подумал, зачем это они рвались сюда, буквально
рискуя жизнью? Для чего это им так нужно в долину? Наверно, просто так! Из
интереса, что с ними тут будет! Во-о-он стоят, каменные чучела... А где они
шатались последние два месяца? Может, ты знаешь?
- Да мало ли где, - снова пожал плечами Альбинос. - Вы же сами
говорили, что от Сапфира нету избавления.
- Говорить-то говорил... - задумчиво кивнул старик. - Да вот теперь
не уверен... Нет, нельзя ей наверх! А раз колдовство ее не берет, надо
сковырнуть ее оттуда как-нибудь иначе...
Он огляделся. Ниже по течению реки, там, где когда-то Хотт, взорвав
скалы, открыла людям белый мрамор, остались лежать горы обломков. Туда-то и
устремился Болотник.
- Сейчас я тебе устрою! - приговаривал Насурим на бегу. - От
булыжника, небось, тебе никакой талисман не поможет!
Среди обломков он выбирал округлые валуны, каждый величиной с голову
быка, и складывал их рядком на траве. Заготовив с дюжину снарядов, колдун,
прищурившись, оценил расстояние до вершины скалы и, размахнувшись, швырнул
первое ядро. Оно полетело со свистом, будто выпущенное из пушки! Да уж,
чего-чего, а силы старому колдуну было не занимать!
Камень врезался в стену всего в нескольких метрах от крохотной фигурки.
Та в испуге замерла, но потом кинулась бежать по карнизу с удвоенной
скоростью.
Болотник принялся метать ядра одно за другим - еще немного и мерзавка
скроется за изгибом скалы; зубец наверху был почти круглым. Но спешка никому
не подмога! Ни один из снарядов не попал в цель, Колдун в ярости топнул
ногой о землю. До входа в замок девчонке теперь оставался лишь один виток
скального карниза. Если только... Если только не обрушить кусок каменной
тропы перед верхней площадкой! Поди-ка тогда, перелети, деточка!
И колдун принялся выбирать валуны покрупнее.
Сеня, тяжело дыша, стояла, прислонясь спиной к теплой, нагретой солнцем
скале. В ушах еще стояло грохотанье каменных ядер, врезавшихся в стену рядом
с ее головой. Кожу саднило от множества ранок, оставленных разлетавшимися во
все стороны осколками. Как было страшно! Но она все же успела выскочить
из-под обстрела и укрылась за громадой скалы. Теперь до Замка оставалось
чуть-чуть. Белокаменные стены начинались всего-то в трех метрах над головой.
Если бы она умела летать или хотя бы ползать, как ящерицы... С той стороны
снова загрохотало. Бесится колдун! Девочка собралась с силами и отправилась
дальше. Здесь, с безопасной стороны, она дождалась, когда старик, видимо
устав, утихомирился. Выждала еще немного и, встав на четвереньки, поползла
по карнизу, в кровь обдирая колени. Она очень надеялась, что снизу ее не
заметят. Но скоро девочка поняла, что это было напрасно. Все, все оказалось
напрасно, потому как пути дальше не было. Большой кусок карниза исчез
начисто. Он был просто-напросто отколот от скалы каменными снарядами. Слезы
бессилия подкатили к глазам. Наверное, это и в самом деле был конец...
Друзья так и останутся навечно стоять окаменевшими в родной долине, храня в
своих гранитных сердцах тщетную надежду на спасение. Нет, не будет им
избавления...
Сеня, пошатываясь, встала с колен. На изорванной в клочья, некогда
белой ее рубахе запеклись бурые пятна крови; раненое плечо болело,
ободранные, запыленные ноги дрожали от усталости... Но все равно, все равно
в глубине души ее вновь рождался гневный протест, Снова накатила очищающая
ярость! И страстное желание прорваться, чего бы то ни стоило, захватило
разум целиком! Снова древний Гушу горячо забился в ее венах! А взгляд уже
скользил по скале, примеряясь, оценивая каждую неровность...
И вот, не успев еще как следует подумать, что же она делает, девочка
повернулась лицом к стене и, распластавшись по ней, влипая телом в трещины,
ощущая скалу каждой своей клеточкой, поползла по отвесной стене, сама не
зная как. Думать об этом и не стоило! Пальцы мертвой хваткой вцеплялись в
камень, босые ноги, ощупывая скалу, находили на малейших выступах опору
всему телу. Да она даже и не ощущала теперь себя целиком - существовали
только руки и ноги, сейчас они и чувствовали, и думали, перенося тело все
дальше и дальше к намеченной цели.
Гушу! Ловкость тигра! Преданность собаки!..
Да никакому тигру такое было б не под силу! Только преданность - эта
слепая безрассудная любовь могла породить такое мужество!
Но вот нога почувствовала прочную опору - девочка ступила на карниз!
Еще несколько выверенных движений, и Сеня, пригибаясь, побежала. Всего-то
несколько десятков шагов осталось до ворот! Фу-у-ух! Они не заперты! Какое
счастье! Здоровенная воротина была даже чуть приоткрыта, и девочка, не
оглянувшись, торопливо прошмыгнула внутрь.
Болотник, весьма утомленный произведенной работой, отдыхал, лежа на
травке. Как-никак ему уже не двадцать лет! К тому же зло разбирало на
бестолкового ученика - из-за его глупости теперь придется тащиться пешком
до самого Черного Замка, а там еще, пожалуй, и грести; рука-то у дурака не
работает. Вот так на старости лет все приходится делать самому!
Колдуну и в голову не приходило следить за скалой. Он был уверен в
полной и окончательной победе над маленькими наглецами.
В галерее было темно и пыльно. Сеня посидела немного на полу, отдыхая,
да и глазам надо было дать время привыкнуть. Окон здесь не было, и свет
проникал сюда только сквозь приоткрытую дверь. По стенам, правда, висели
факелы, но они уже давным-давно высохли, и пользы от них не было никакой.
Девочка, вздохнув, пошла в темноту наугад, держась за стену. Но вот она
споткнулась обо что-то - ступеньки! - и начала по ним подниматься.
Лестница была крутая и, как показалось, очень длинная. Наконец, впереди
засветилась тонкая полоска - щель в двери; еще несколько ступеней и Сеня
толкнула дверь. Та тяжело, со скрипом отворилась, и девочка оказалась в
огромном круглом зале, залитом солнечным светом; окна высотой от пола до
потолка глядели во все стороны. Сеня знала этот зал по рассказу королевы.
Посередине, на возвышении, у большого стола сидела в кресле женщина.
Перед нею на каменной столешнице стояла раскрытая шкатулка, а рядом были
разложены сверкающие украшения. Среди них где-то должен лежать и Колдовской
Сапфир, но Сеня не стала всматриваться. Вместо того она сняла с шеи золотую
цепь с подвешенным к ней Солнечным Камнем и, держа ее на вытянутых руках,
приблизилась к спящей. Внутри Камня, как всегда, что-то будто кипело,
метались огоньки; он весь искрился, излучая мерцающий золотистый свет. Яркие
блики от скачущих огоньков побежали по платью и волосам спящей, красными
сполохами вспыхивая в рыжих ее локонах.
Веки феи чуть заметно дрогнули. Сеня с замирающим сердцем ждала, глядя
в красивое бледное лицо. Но вот глаза разок моргнули и, наконец, широко
распахнулись. Они оглядели девочку; рот красавицы в удивлении приоткрылся, и
она произнесла первые слова:
- Боже мой! На кого же ты похожа!
Сеня смутилась. Грязная, изодранная рубашка; обтрепанные, истертые
добела джинсы; космы нестриженых волос, лицо с черными следами размазанных
слез; руки, ноги - все в ссадинах... Но времени переодеться у нее, увы, не
было! Обидеться? На это у девочки уже не осталось сил! Сеня стояла и глупо
улыбалась. Снова, в который сегодня раз, накатили слезы, но теперь это были
слезы радости, усталости, любви... Девочка вдруг покачнулась, колени ее
подогнулись, и она села на пол. Теряя сознание или, может быть, засыпая, она
все же успела прошептать:
- Мои каменные друзья... Спасите их...
Женщина перенесла девочку в кресло, а затем в задумчивости подошла к
окну. Привычным взглядом окинула она долину и увидела там, внизу, нечто
такое, что сразу же очень и очень ее взволновало.
XXV. ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА КРУГИ СВОЯ
Сеня открыла глаза. Вокруг все было белым-бело, а уши наполняли
какие-то странные протяжные звуки. Музыка небес! Белоснежное облако мягко
колыхалось над головой, и девочка не сразу поняла, что это был кружевной
полог, куполом накрывающий ее постель. Где же это она? Сеня поторопилась
выбраться из-под мягких складок наружу. Босые ноги утонули в нежном ворсе
ковра, который тоже был белым, как и все вокруг - стены, мебель, вазы с
цветами... И камин, отделанный сахарным мрамором... И тут же мелькнула
догадка - Бело-Голубой Город, вот где! Но возможно ли это? Ведь город
далеко - под землей, за Переходом... Или?..
Сеня подскочила к окну.
Так и есть! Кругом горы! И вот она - скала-зуб с гордым замком
Покровительницы на самой вершине! Сердце бешено колотилось у нее в груди.
Неужели это не сон?! Неужели все кончилось так хорошо?! Значит, и друзья ее
должны быть где-то поблизости. Живые! Из плоти и крови, а вовсе не из
хладного гранита! Сеня бросилась вон из комнаты.
В ее памяти Белый дворец был совершенно пустынным; сейчас он оказался
полон каких-то людей, которые при виде девочки почему-то радостно ахали и,
счастливо улыбаясь, торопились ей навстречу, что-то наперебой говорили...
Сеня, которая выскочила из спальни в ночной рубашке, смутилась и бросилась
обратно.
- Кто они такие, хотелось бы знать? - бормотала девочка, в который
раз оглядывая комнату в поисках своей одежды. И тут ее осенило. - Это же
ящерицы, вот кто!
Для того и было предпринято опасное путешествие: возвратить город
обратно в долину, а главное вернуть людям их человеческое обличье! Теперь,
конечно, понятно, почему они так ей обрадовались. Сеня была их
спасительницей! Они любили ее теперь как родную и превозносили до небес. Еще
бы! Наверное потом, когда-нибудь, и памятник ей поставят на площади...
Сене ужасно захотелось забиться в какой-нибудь тихий уголок, и она
снова залезла под полог. Как-то было не по себе. Она слишком привыкла к
дикому одиночеству среди величественных гор, бескрайних лесов и степей, где
рядом были только двое друзей, которых она знала и любила... Еще был
самоотверженный Дели, добрейшая Рисс, всевидящий Маттиэль. Кроме них, были
только Болотник и Альбинос, и с ними нужно было бороться...
Дверь в комнату тихонько приоткрылась, и кто-то вошел. Сеня затаилась в
своем белом облаке. С той стороны тоже молчали. Никто не кинулся, чтобы
вытащить ее для чествования перед всем народом, и девочка решила выглянуть
из-под полога - одним глазком...
У двери стояли какие-то дети. Девочка, Сениного возраста, и мальчик,
чуть постарше нее. Оба они были смуглые, с большими серыми, как у Сени,
глазами и необыкновенными, серебристо-пепельными волосами - под стать
местной природе. Это были очень красивые дети! И такие чистенькие! И одеты
во все белое! У Сени подобная одежда стала бы черной уже через полчаса. Она
решила не вылезать. У нее явно не было ничего общего с вошедшими.
- Долго ты еще собираешься там сидеть? - вдруг спросил мальчик.
Сеня так и подскочила на месте от изумления. Мальчик говорил голосом
принца!
- Она же никогда нас такими не видела - вот и думает, что это совсем
не мы, - грустно произнесла девочка голосом Пины, и Сеня тогда высунула
голову из-под полога. Вид у нее, надо сказать, был совершенно ошеломленный.
- Это вы? - почему-то шепотом спросила девочка.
- Да мы это! Мы! Ну, не видишь, что ли? - убеждал мальчик. - Давай
руку, вылезай! У нас полно дел!
В ответ Сеня решительно потребовала одежду. Если бы она раньше знала,
какие принц с принцессой красавцы, она причесывалась бы и умывалась
значительно чаще!
Брат с сестрой вышли из комнаты, чтобы не мешать девочке одеваться. Они
были очень расстроены тем, что Сеня не признала их и чувствует себя чужой.
Конечно, внешность их совершенно переменилась, но внутри-то они были такими
же, как и прежде... Трудно поверить, но в эту минуту Филипп и Пина жалели о
том, что они больше не ящерицы.
Тем временем Сеня, догадавшись по лицам своих вновь обретенных друзей,
что ведет себя как-то не так, решила исправиться. Поэтому, когда девочка
вошла в гостиную, где ее поджидали друзья, она невзначай чмокнула Пину в
щеку и, усевшись в кресло, приветливо улыбнулась:
- Я, между прочим, так и не знаю, что происходило с тех пор,
как
проснулась Хотт. А мне интересно!
Это сразу же разрядило обстановку.
А было вот что. Когда Покровительница подошла к окну, она сразу
увидела, что города-то нет! Долго думать, кто был виновником этого
исчезновения, не приходилось. Да и сам он оказался неподалеку - как всегда,
вместе со своим долговязым, унылым учеником.
Хотт взъярилась мгновенно! Да так, что от взгляда ее зеленых глаз под
отдыхавшим на травке колдуном треснула земля. Болотник скатился на дно
образовавшейся ямы, а в следующую секунду он уже метался там в обличье рыжей
крысы, не в силах выбраться по отвесным стенкам наверх. А скоро стальная
клетка, ставшая тюрьмой для Болотника, стояла неподалеку от кресла
волшебницы.
Предсказание Маттиэля сбылось!
Альбинос же в ужасе мчался прочь - куда глаза глядят, не разбирая
дороги, а под ногами его дрожала земля - это рушились стены Черного Замка!
Скалы внизу долины содрогались от взрывов. Громадины трескались, крошились,
и лавины щебня неслись с гор - в болото! Вода болотная кипела, затягивая
небо облаками пара, а вода речная клокотала, прокладывая себе новое русло.
Долго Хотт терпела у себя под боком мрачное обиталище колдуна; теперь же
Черному Замку пришел конец. На другой день это место и узнать-то было
нельзя. Река спокойно катила свои чистые воды там, где вчера была трясина, а
кругом росли густые серебристые травы, и белые лилии, нет-нет, да окунали
светлые головки в студеную воду.
Но волшебница должна была еще выпытать у старика, что же произошло,
пока она спала. Хотт одарила рыжую крысу способностью говорить, и та, давясь
человеческими словами, рассказала обо всем, что натворила, когда была
Болотником. Колдун, заключенный в мерзкую оболочку, был вне себя от унижения
и злобы, но молчать не мог. Слова вырывались у него из глотки против воли. В
бешенстве кидаясь на прутья, пропищала крыса все заговоры и заклинания, без
которых Хотт было трудно разрушить колдовские чары. Наконец, выведав все,
что требовалось, волшебница принялась творить новые заклинания. Она всегда
знала толк в магии. Сейчас же ее могущество только выросло. Болотник, сам не
подозревая, помог ей в этом. Колдовской Сапфир, оказалось, вовсе не был
сонным камнем. Совсем нет! Он был камнем Переходным. Асурдис не ошибалась:
Сапфир уводил за собой в бесконечное путешествие по соседним Мирам, откуда,
действительно, не было возврата, если только рядом не оказывалось его
Солнечного близнеца. В старину Двойным Камнем - так назывались Сапфир и
Солнечный - частенько пользовались великие маги древности. Оба камня
подвешивались к цепи, одна половина которой была золотая, другая --
серебряная. Разлучать камни-близнецы никому бы не пришло в голову. Со
временем Двойные Камни исчезли вместе со своими хозяевами - те переселились
в какие-то другие Миры, а из молодых никто уж и не знал об их существовании.
Старая Асурдис была уверена, что, выплавив Голубой Сапфир, навсегда уберет
фею из Саттара. Но ошиблась! Хотт же в своих путешествиях столького
навидалась, столькому научилась, что справиться с ней теперь под силу было
лишь Маттиэлю. Но им-то как раз делить было нечего!
Так что очень скоро Бело-Голубой Саттар стоял на своем месте - там,
где ему и полагалось быть, а из-гнанникам ящерицам возвращен был
человеческий облик. Более того, прекрасный город из Громадной Пещеры тоже не
был брошен на произвол судьбы - для заселения его кротами и всякими там
насекомыми. К великой радости его строителей он был перенесен из-под земли в
долину и поставлен как раз на месте Черного Замка. Надо сказать, Хотт
оказалась приятно поражена его красотой. Под лучами настоящего солнца он
засиял, словно драгоценность! Да он и в самом деле был драгоценностью! Вряд
ли в мире еще найдется город, где в окнах вместо стекол - витражи из
топазов, аметистов да турмалинов, а цветы в палисадниках выточены из
гранатов и изумрудов. Вряд ли где-то еще мостовые сияют горным хрусталем, а
стены домов сложены из серебряных кирпичей. О королевском замке можно даже
не упоминать - сияние его алмазных крыш порой затмевало солнечный свет и
даже явилось причиной нескольких лесных пожаров в горах. Но Хотт ради такой
красоты согласна была быть даже пожарным! Ведь она ох как любила
драгоценности!
Конечно же, Покровительница вернула к жизни несчастных принца с
принцессой. Позаботилась она и о девочке. Это было сделано прежде всего, и
задолго до того, как в долине появился Бело-Голубой Город; Филипп и Пина уже
охраняли спокойствие своей подруги - она спала теперь мирным сном в кресле
Покровительницы. Раны ее затянулись, синяки исчезли, будто их и не было, но
волшебница определила девочке не просыпаться еще три дня; слишком велики
оказались испытанные волнения и усталость, от которых врачует лишь покой.
Назавтра спящую перенесли во дворец, где принц с принцессой стали ждать ее
пробуждения, а город принялся готовиться к грандиозному празднику в честь
славных победителей. Солнечный Камень вернул из нескончаемых путешествий
исстрадавшейся королеве отца и мужа; счастье ее было бесконечным!.. В общем
и целом - это все. Да, в Кулхор еще отправили гонца с радостным известием,
благо дойти туда теперь можно было беспрепятственно. По пути ему
предписывалось занести письмо в пещеру пастуха, так что Дели ждали теперь со
дня на день.
Узнать эти подробности Сене было, конечно, очень интересно. К тому же
за время рассказа девочка успела попривыкнуть к новой внешности друзей и уже
не чувствовала себя с ними неловко. Между тем время двигалось к обеду. Пина
критически оглядела Сенин наряд.
- Я думаю, тебе надо переодеться, - заметила она. - Пойдем ко мне,
выберем что-нибудь подходящее.
Сеня не стала спорить. Как ни были хороши ее чисто выстиранные джинсы и
тщательно залатанная рубашка, а для торжественного обеда в королевской семье
они никак не подходили. Это Сеня понимала. Но до чего же с непривычки было
неудобно в платье! Правда, оно оказалось таким красивым - если, конечно,
зеркало не обманывало, что девочка примирилась со своей участью.
Королевское семейство собралось в большом зале с высокими стрельчатыми
окнами, выходившими прямо в сад, Здесь когда-то, давным-давно, Сеня уже
побывала - втроем с ящерицами, А было это после бесконечного путешествия по
кротиному туннелю, незадолго до ночной скачки в травяных джунглях верхом на
Белоснежке. Сколько же с той поры воды утекло... Сеню тогда, помнится,
удивили необычные серебристые листья цветущего кустарника в саду. Впрочем, в
тот день она поражалась столь многим вещам, что такие мелочи, как серебряная
трава, уже не имели значения.
Их ждали. Никт
...Поділитися у соцмережах
