Жанр: Фантастика
Вторжение в ад
...йском
участке прямо напротив дежурного сержанта.
- Привет, - неприветливо сказал я и перевел свое тело из лежачего положения в
сидячее. Только, оказывается, в полицейских участках на уровне пояса стоячего
человека находится слой боли. И я туда по неведению врезался башкой. Даже в
глазах потемнело.
Сержант терпеливо дождался, пока я закончу стонать, принес пластиковый
стаканчик чуть теплого кофе с таблеткой и поинтересовался:
- Отправить тебя в военную комендатуру или в городе есть родственники?
- Знакомые..., - попробовал улыбнуться я. - Только не знаю, как с ними
связаться.
- Достаточно имени, - успокоил меня коп.
- Джана Джехроуд, - сказали губы, и я удивился. Думал-то я об Игоре
Танкелевиче.
Сержант вернулся за конторку и лихо застучал там по клавишам компьютера.
Через минуту уже говорил с кем-то по телекому.
- О'Кей, лейтенант, - мягко сказал он, подошел и сел рядом. - Она сейчас за
тобой приедет.
Я не верил своим ушам, но спорить с добрым фараоном не стал. Тем более что
сержанта, почти уже старика, интересовал совсем другой вопрос.
- Был на фронте?
- Таиланд, Африка, Алтай...
- Там страшно?
- Да. Там убивают... Но это еще ничего. Хуже всего, когда тебя сильно ранят.
Вот это страшно. Инвалиды никому не нужны... Она сама сказала, что приедет?
- Юная леди? Да, она сама... У меня сына в армию забрали...
- Дай ему Бог удачи... Она сразу согласилась приехать?
- Сразу. Я сказал, что она единственный человек в городе, кто тебя знает и
может отсюда забрать. Она сказала, что уже едет... Как ты думаешь, мы победим?
- Вряд ли. Напиши мне имя твоего сына. Я попробую вытащить его из армии.
Надеюсь, он не доброволец?
Сержант недоверчиво хмыкнул, но потом мысль "чем черт не шутит" появилась у
него на лбу, и ушел за бумагой.
Джана появилась в полицейском участке не менее эффектно, чем я на вечеринке
ее отца. Сначала сквозь пинком распахнутые двери ввалилась пара закованных в
бронированные латы киберов, потом прошла череда ошарашенных арестованных со
скованными руками. За ворами шествовал десяток, увешанных амуницией полицейских,
воняющих потом и громыхающих оружием. А Джана, словно добросовестный пастух,
замыкала это карнавальное стадо. Хрупкая и утонченная, она вызвала усиленное
сердцебиение. Я боялся, что дежурный сержант попросту не правильно ее понял, и
она пришла, чтобы снова посмеяться надо мной.
- С тобой хорошо тут обращались, милый? - едва отыскав меня глазами, прямо от
порога ласково проговорила она. И потом, грозно глянув на сержанта, принесшего
листок с именем сына, задала этот вопрос уже совсем другим тоном.
- Я рад, что ты приехала, - не узнавая собственный голос, выговорил я. - У
меня больше никого нет в этом муравейнике.
- Ну, как ты мог подумать, что я не приеду, - укоризненно, но все-таки очень
и очень мягко сказала девушка и присела рядом на краешек кресла. - Наша
небольшая ссора ничего не значила. Ведь так?
- Конечно! - с энтузиазмом воскликнул я и почувствовал, как губы расползаются
в улыбку. - Я вел себя попросту глупо...
Джана улыбнулась в ответ и обратилась к сержанту:
- Мистер Кастр свободен или мне нужно побеспокоиться об адвокатах?
- Для Правосудия лейтенант Кастр недоступен, - серьезно сказал полицейский и
развел руками. - Он свободен.
Я сунул бумажку сержанта в карман и, даже позабыв попрощаться, вышел вслед за
Джаной.
Всю дорогу, сидя в гравикаре, я выдавал, а она благосклонно принимала
многочисленные комплименты. Я плохо помню этот путь, нечто совершенно другое
занимало разум. Не зря говорят, что любовь - это временное помешательство.
Джана привезла меня в какой-то дом. Кар влетел точно в гараж и я вслух
восхитился пилотским талантом пассии.
- Машину вел компьютер. Ты издеваешься или забыл? - несколько грубо перебила
меня Джана.
- Впрочем, это неважно, - тут же мило улыбнулась она, избавив меня от разрыва
сердца. - Тебе просто необходимо привести себя в порядок. Сейчас войди в эту
дверь, одежду сложи в робопрачечную. Через полчаса она выдаст все совершенно
чистое. Прими душ... Ну и все такое... Я хочу, чтобы на тебя взглянули одни...
господа. Я хочу, чтобы они видели какой ты красивый...
Выражение "он улетел на крыльях любви" как нельзя лучше ко мне подходило. Я
соображал не лучше лабораторной крысы попавшей в лабиринт. Войдя в забранное от
пола до потолка в зеркала, помещение туалетной комнаты, я, как Джана и хотела,
разделся, сложил в робота одежду и, напевая какую-то глупенькую песенку, помылся
под душем. Я чувствовал себя счастливейшим из смертных.
Сказка кончилась, едва я вышел из зеркальной комнаты. На аккуратно
расставленных стульях возле прозрачной с одной стороны стены сидели десяток
давящихся от смеха дружков Джаны. Сквозь стекло отлично были видны все мои
манипуляции с душем...
- У тебя неплохое тело, - утирая острым краешком свернутого платка
выступившие слезы, пропищал Диксон Маатес.
- Без визуальных контактов! - зло выдохнул я, и что есть силы врезал чертову
придурку по печени.
- Я буду тебя иметь... - крикнул, ткнув пальцем в уже не смеющуюся Джану, -
как последнюю шлюху!
- Если это случиться, - показала зубки богатенькая тварь, - я станцую
стриптиз в Метрополитан-Опера!
Сказать, что я был взбешен - значило ничего не сказать. Только что рухнул
последний бастион моей самой розовой и пушистой мечты. Я сжег мосты и объявил
войну. Но вместо ярости чувствовал только странную пустоту внутри. Мои вечные
спутники, моя гордость и проклятие - кровожадная толпа напыщенных командоров,
лишь укоризненно качали головами, как бы говоря: "мы тебя предупреждали,
младший". "Значит, я должен сделать то, что должен!" - сказал сам себе, пнул под
коленку начинавшего вставать дизайнера и, сопровождаемый взглядами замерших от
страха "друзей" Джаны, спокойно ушел.
Город-робот немедленно растворил меня в себе. Шел по висящим над землей на
высоте сотен метров над поверхностью усталой планеты тротуарам, слабо понимая,
куда же меня несет. Где-то на краю этого стале-бетонно-стекляного монстра, из-за
Великого Океана вставало Солнце и каньоны улиц уже наполнила предрассветная
дымка. Это было важно. Значимое Солнце, несокрушимые громады домов - городов,
делающие свое дело компьютеры, миллионы проносящихся мимо машин с людьми нужными
и не очень. Важными господами и вечно гонимыми коммивояжерами. Все и все были на
своих местах, имели свою нишу в жизни или были важны для жизни других...
И лишь я, маленький винтик в большой машине, который попал туда случайно, шел
по чужой земле, неизвестно куда и ни кому не нужный...
6
Клетка в клетке. Командос-3
Наступление рабочего дня я встретил у заблокированных броневой плитой ворот
Всеземного Федерального банка. Внутренняя опустошенность, полное отсутствие
всяческих чувств, спасло в это утро не одного человека от верной смерти.
Банковские клерки, один за другим, тянулись к месту работы и каждого сначала
приходилось уговаривать вынуть из ушей квадронаушники, из глаз контактные
галоэкраны или положить в карман микропульт какой-нибудь компьютерной игры.
Только потом человек становился открытым для общения. И каждого приходилось
убеждать, что я Председатель Севета директоров этого банка, а значит имею право
пройти на следующий уровень в многоэтажном здании.
Наконец, когда время приближалось к перерыву на второй завтрак, я оказался
перед дверьми со скромной табличкой: "управляющий, Игор Танкелевич". Тут
терпение истощилось. Я стремительно пробежал мимо смазливой секретарши и
ввалился в кабинет.
Игор встретил меня возле самых дверей.
- Здравствуй, Бертран, - широко улыбаясь, воскликнул он. - Ты стал
удивительно терпелив!
- Так ты... знал, как я пытаюсь к тебе пробиться? - почему-то даже не
обидевшись, вяло проговорил я.
- Обижаешь! - притворно огорчился банкир, усаживая меня в кресло сразу
принявшее наиболее удобную форму. - Я контролирую ситуацию в фирме... Я хотел,
чтоб ты отметил, как много служащих стало в нашем офисе. Семьдесят процентов
этих людей платят зарплату нам, а не наоборот. Ты уже заработал на этой идее
триста миллионов кредитов...
- А топливо звездолетов? - немного оживился я.
- Чистая прибыль перевалила за миллиард! - гордо заявил Игор.
- Ух, ты! - я не знал, что и говорить. Честно говоря, на такое и не
рассчитывал. Я, конечно же, был рад свалившейся куче денег, но столь высокий
спрос на топливо означал уже начавшееся повальное бегство состоятельных людей с
Земли, а это не слишком добрая примета.
- Есть одна проблема, Берти, - наблюдая мою задумчивость, осторожно начал
коротышка.
- Я слушаю, слушаю, - поспешил я.
- Из министерства экономики пришло распоряжение немедленно прекратить
глобальные спекуляции свититом...
- Чем?
- Свититом. Это так называется топливо для межзвездных кораблей. Его открыл
болгарский профессор Светов, лет пятьсот назад.
- Да ладно... что там они от нас хотят?
- Хотят, чтобы мы перестали скупать все появляющиеся на рынке партии
стратегического топлива. Пишут, что готовы начать репрессии, если не прекратим
хулиганить...
- Ясно! - прервал я настроенного на сатиру и юмор приятеля. - Напиши прямо
Президенту ответ от моего имени. Напиши, что начинать термоядерную войну первыми
тоже не хорошо! Но я же не угрожаю! А кто больше хулиганит, еще нужно
разобраться!.. Напиши, я подпишу.
- Серьезная игра! - констатировал в миг спрятавший улыбку банкир.
- Времена сейчас такие, серьезные, - уныло выдал я. - И вот еще что! Игор!
Начни-ка ты строить звездолет для нас... Или купи готовый. Нам нужен большой
корабль... Чтоб вошли все средства, все архивы банка и еще тысяч пять людей в
придачу... И устрой мне назначение куда-нибудь... на Луну, что ли. Меня Земля
больше не держит. Я хочу смотреть на все это... со стороны. Нормальные люди
только так и должны поступать. Может быть, купить пару лунных кратеров?
- Или захватить... - прошептал вдруг Игор.
- Что ты имеешь в виду?
- На Луне уйма кратеров, у них... - банкир неопределенно ткнул куда-то себе
за спину, - рук не хватит все удержать. Небольшой хорошо подготовленный отряд,
отправленный для поддержания стабильности в регионе...
- Бестия, - хмыкнул я. - Самое настоящее чудовище!
- Озвучиваю твои мысли... - за скромничал Игор. И тут же перешел на серьезный
тон. - Сегодня же начну строительство крейсера...
- Завтра начнешь. Сегодня ты поможешь раздать долги!
Всеземной Федеральный Банк устаивает открытые приемы не часто. Вряд ли это
случается чаще чем раз или два в год. С тех пор, как вспыхнула эта проклятая
эпидемия коммунизма, банк не давал приемов ни разу. Необычным было и место
проведения приема - Метрополитан-Опера. В огромный зал, даже не смотря на
пущенную кем-то глупую шутку про "пир во время чумы", набилось слишком много
народу. Все знаменитости, все бизнесмены, все политики и представители власти,
все, кому что-то было нужно от банка, явились в тот вечер. Мистер Джехроуд с
дочерью прибыл в первой волне...
Это все потому, что общая сумма его долгов, которые нам с Игором удалось
скупить, переваливала за двести миллионов. И согласно учтивому уведомлению,
скрепленному моей подписью, эти деньги он должен был вернуть в трехдневный срок.
Аналитики банка заверили нас с Игором, что только чудо может помочь Джехроуду
собрать за три дня такую сумму.
Ни единого человека из тысячи собравшихся в Метрополитан-опера не известили о
причине бала. Ходили самые различные слухи, от чисто русских - "с жиру бесятся",
до полностью абсурдных - "банк решил захватить власть". Я бродил среди людей,
напрягал уши и высматривал единственного человека, ради которого все это шоу и
было организованно - Джану Джехроуд.
Наконец я ее увидел. Она стояла у стены с коллекцией древних бумажных еще
афиш. И могла дать сто очков форы любой из улыбающихся с ярких листков красавиц.
Рядом были ее отец и, наверняка друг семьи, тот самый старый пузатый генерал.
Именно престарелый ястреб увидел меня первым и указал остальным. Озадаченные
рожи папаш порадовали, а ехидная улыбочка девушки только придала уверенности. За
прошедшие в ожидании этого часа дни, я как-то перегорел, сжег остатки чувств к
этой стерве.
Невидимый ведущий включил запись гимна банка, высокие створки ворот
распахнулись, и в зал вошел Игор Танкелевич. Аплодисменты, которыми человечек
был награжден, как я заметил, потешили его самолюбие. Шоу началось.
- Здравствуйте, добрый вечер, судари и сударыни, - напыщенно выдал Игор и его
усиленный голос долетел до всех закоулков большого зала. Толпа избалованных
вниманием богатеев и политиканов немедленно притихла. Слово имели Деньги.
- Мы пригласили вас в этот вечер с тем...
Игор уже отыскал меня глазами и теперь медленно приближался.
- ...Чтобы, в это сложное для страны время...
До меня было еще далеко, и Игор тянул время.
- Представить нового человека в правлении нашего, крупнейшего в Ойкумене*,
банка...
Что-то заподозрившая Джана подозрительно на меня взглянула, но потом,
отказавшись в это поверить, покачала головой и отвернулась.
- Этот человек молод, свободен от консерватизма в мышлении и достаточно
энергичен, чтобы придать нашему финансовому институту достаточно сил...
Речь придумали вместе, причем мне еще пришлось буквально приказать
Танкелевичу не использовать и гораздо более цветистые комплименты.
- И в тоже время, этот человек - потомок древнего рыцарского рода, сочетающий
в себе верность традициям с жесткостью времен конкисты*. Человек уже отмеченный
высшими наградами Содружества за отвагу и доблесть в сражениях с красной
заразой...
Игор приблизился на критическое расстояние. Теперь он должен был начинать
выговаривать мое настоящее имя. Внешне спокойный, я дрожал, словно от холода.
- Итак, рад представить вам нового Председателя Совета директоров Всеземного
Федерального Банка...
Нас разделяло не более двух метров. Джана открыла рот от удивления, а потом
ее лицо исказилось в бессильной ярости.
- Кавальеро Бартоломео Эстер де Кастро!
Игор шагнул вперед и протянул руку для пожатия. Джана закусила губу. Я
торжествовал, но представление только начиналось.
Церемония взаимных представлений с сотней другой высокопоставленных и богатых
ублюдков, включая членов их семей, политиков всевозможных рангов и мафиози,
тянулась нестерпимо долго. Такое количество повторений моего полного имени,
памятуя о неприятностях, которые обязательно низвергались и при одном его
упоминании, ничего хорошего не сулили. А имена представленных людей я забывал
уже секунду спустя. Мне ничего от них не было нужно... Но это входило в
сценарий.
Наконец официальная часть шоу закончилась. Со сцены невероятных размеров,
зазвучал оркестр, в зал вкатили столики с закусками, шустрые стюарды вооружились
бутылками с шампанским и нырнули в толпу. Пришло время триумфа.
- Мистер Джехроуд, - слегка поклонился я отцу Джаны. - Могу я пригласить
сеньориту на танец?
Презрительно крививший губы король овсянки уже явно собирался отказать, и я
счел нужным добавить:
- А вы, тем временем, подумайте о своем долге. Срок кончается завтра в
полдень!
Джана чуть порозовела, ее губы дрогнули и она, почти силой освободившись от
родительской поддержки, ринулась ко мне. Если бы фанфары, которые звучали
голове, можно было хоть слегка усилить, весь Нью-Йорк оглох бы на месяц. Я
испытывал наслаждение, сродни оргазму, от одного вида пышущего яростью лица
своей недавней пассии.
- Ты ведь хорошая дочь? - принялся глумиться я. - Тебя ведь затронули
неприятности отца?
- Скотина, - выдохнула Джана и впилась в ладонь остро отточенными ногтями.
- Ну что ты, - продолжал я. - Такие, как я правят этим миром... А такие, как
ты должны на нас работать, умирать за нас, утирать нам задницы...
- Ты чудовище!
- Я?! Помнишь, я обещал... - безучастно промолвил я, даже и, не попытавшись
освободиться от ее коготков. Боль тоже приносила удовольствие. Ее боль. Та,
которая во сто крат сильнее боли физической. - ...Я обещал сделать тебя, как
дешевую шлюху?
- Так все это только для этого? - скривилась Джана.
- Это для того, чтобы сообщить тебе... что я передумал. Ты не стоишь двести
миллионов кредитов... Ну, десятку я за тебя еще бы дал...
- Так что же ты хочешь, монстр, - бессильно проговорила девушка, не забывая,
впрочем, передвигать ногами в такт музыке. - Ведь тебе же нужна я, а не отец...
Жертва стремительно падала в тщательно приготовленную ловушку. Я подал
условный сигнал и робот - микрофон повис над ее головой.
- ...Сними с него все долги, и я буду принадлежать тебе!
Вот этого-то я и ждал. По сценарию, я должен был громогласно расхохотаться,
но горло подвело. Вместо смеха выдал только нечто напоминающее писк. Я мог
испортить игру, и пришлось по быстрому брать себя в руки. Хохот получился не
слишком естественным, но, благодаря уже подготовленному микрофону, очень и очень
громким. Выдрессированные под руководством замечательного фердфебеля Игора
Танкелевича музыканты немедленно отложили свои инструменты. Тысячи глаз смотрели
на нас с Джаной.
- Простите, господа, - делая вид, что и не подозревал о микрофоне, смутился
я. - Просто сеньорита Джехроуд предложила себя в обмен на кредит нашего банка
для ее отца...
Я, изо всех сил стараясь не попасть, попробовал отмахнуться от висящего над
головой робота и добавил, слегка понизив голос:
- Видите ли, наш банк - оплот цивилизации. А торговля людьми - это
варварство. И если в вашей семье это принято, значит не получите кредит никогда!
Танкелевич, уже успевший взгромоздиться на сцену, зааплодировал и его,
конечно же, поддержали. Люди всегда хлопают при виде большой кучи денег, а я
представлял собой сверх большую кучу.
Выстрел совершенно растворился в громе оваций. Этого не было в нашем
сценарии. Я уже получил то, что хотел, и незапланированное продолжение цирка
рассердило. А на дуру, которая первая увидела дохлого, прострелившего себе башку
насквозь, Джехроуда, я и вовсе разозлился. Толпа ринулась взглянуть на мертвеца,
совершенно позабыв про нас с Джаной.
Девушка опустилась на пол и закрыла лицо руками. Я чувствовал себя усталым,
словно всю ночь проработал шахтером. У меня оставалась еще одна фраза, которую я
должен был сказать до того, как занавес скроет сцену от восторженных зрителей.
- Тебе не кажется, что я сделал тебя... вместе с твоим папашей. И ты только
что станцевала здесь стриптиз? - сказал я и ногой опрокинул Джану на спину. В ее
широко открытых глазах больше не было разума.
- Черт, - выругался я. - Такая хорошая фраза, а эта идиотка ее даже не
поняла... И ведь больше некому ее не скажешь!
- Я ее слышал, босс, - сказал неслышно подошедший Игор. - Это было здорово.
Ты начал новую рекламную компанию банка. Завтра мы это раскрутим по всему миру.
- Вот это Судьба, - усмехнулся я. - Полоумная принцесса овсяных хлопьев в
рекламе банка...
- От судьбы не уйдешь, - тоже хмыкнул тот и подал запечатанный красной,
тревожной печатью пакет. - Вас ждет Луна!
Буллиальд. Командос-4
Несколько раз собирался слетать на Луну в отпуск. Да только постоянно что-то
мешало. То на глаза попадались рекламные буклеты ослепительно-белых пляжей
Карибского моря с уймой загорелых красоток на переднем плане, то какой-то
чернозадый болван рассказывал сказки об Анголе. Блеклые, режущие глаза
черно-белые, безжизненные пейзажи планеты - соседки пальмовым рощам явно
проигрывали. Видимо рок хотел сделать так, чтобы на Луну я попал в бронированном
скафандре, весь увешанный оружием и с мокрой от страха задницей.
Ни кто нам этого не говорил. Нас не стали запугивать или считали слишком
умными. Мы прочитали правила передвижения по поверхности, проверили
обмундирование и погрузились в челнок. А когда из пассажирской кабины вышел весь
воздух, мочевой пузырь не выдержал. Я внезапно ясно осознал, что будет, если в
скафандре появиться хоть одна малюсенькая дырочка. Я тогда раздуюсь так же, как
вздулся "костюмчик".
На Земле попадание пули в руку означало, что ты ранен и имеешь законное право
проваляться в нежном объятии больничной койки. С Луны можно было вернуться
только в двух качествах - на шаттле, живым, или в цинковом гробу, мертвым.
Впрочем, меня ни что теперь на Земле не держало. Возвращаться я собирался.
Странное, непривычное чувство внутренней пустоты, возникшее и так и не прошедшее
с момента крушения последних метромориальных планов, требовало каких-то
действий. Я надеялся занять себя Луной, до такой степени, чтобы некогда было
думать, жалеть себя. Я надеялся, что какой-то счастливый случай, стечение
случайностей позволят вновь испытать то сладкое, до безумия желанное чувство,
которое пережил в момент триумфа в Метрополитан-Опера. И я надеялся привыкнуть к
постоянному страху лишиться последнего глотка кислорода, как привык к
постоянному страху получить пулю из-за угла от фанатиков расового освобождения
Африки.
Я сидел на армированном кресле беспилотного космического кораблика и дрожал
от бессилия что-либо изменить. Я боялся того оружия, которое держал в руках и
боялся, что умру от ужаса в тот самый момент, когда увижу вооруженного врага.
Слава Богу, аварийная ситуация - отключение искусственной силы тяжести, о
возможности которой нас предупреждали на брифинге, так и не произошла. Не
очень-то хотелось, чтобы все дерьмо, собравшееся в штанах, шариками летало перед
носом. И без этого в видавшем виды скафандре пахло ужасно, даже не смотря на
воющую от натуги вентиляцию.
Иллюминаторов в военном транспорте не было. Солдатам вовсе не обязательно
знать, куда их везут, решили конструкторы и "сэкономили" бронестекло. На счастье
лунный челнок хотя бы не был одноразовой картонной капсулой, в которой нас
однажды выбросили над Юго-Восточной Азией.
С расстояния в тысячу километров управление корабликом взял на себя оператор
с Луны. Обратным рейсом челнок должен увезти на Землю компоненты генных
сывороток - основной продукт производства лунных кратеров, так что оператору
кораблик требовался целым и невредимым. Нас бережно, словно рукой, провели среди
каменного безумия мира кратеров, приподняли над кольцом гор окаймляющих
поселение и пропихнули в щель в едва приоткрывшемся куполе. И еще почти километр
челнок опускался ко дну.
Машина стукнулась о твердое покрытие и спружинила на длинных, тараканьих
лапах. Над входным люком вместо красного, горевшего все несколько часов полета,
вспыхнуло зеленое табло. Дверь скользнула вверх, обдав парами компрессионных
газов.
Все шестнадцать моих бойцов продолжали сидеть на местах. Нас предупредили,
что на Луне наши тела станут весить в шесть раз меньше чем дома, и что любое
неосторожное движение может привести к травме. Мы шевелили руками, топали,
подбрасывали в руках оружие, пытаясь определить силу тяжести, а вставать
боялись.
- Эй, крестьяне, - раздался голос в шлемофоне. - Освободите телегу.
Я осторожно поднялся и, зачем-то пробуя пол ногой перед каждым следующим
шагом, вышел наружу.
- Все нормально, выходите, - широко улыбаясь, заявил стоящий у трапа человек,
одетый в одни шорты и майку. Этот ублюдок искренне над нами потешался.
- Имя, должность, звание, - рявкнул я, направляя на него плазменный
излучатель. И добавил уже на тактической волне:
- Тяжесть в норме, все на выход. Не задавите цивика у трапа.
Бойцы организованно встали и, грохоча стальными, с гидроусилителями,
ботинками, покинули средство доставки.
- Сэр. Разрешите перейти на глобальное воздухоснабжение? Сэр? - спросил мой
заместитель, лейтенант ван Ку.
- Разрешаю, - ответил я и тоже открыл шлем.
- Фри, Станислас Фри, - заявил лунянин так, словно сам не был в этом точно
уверен. - Фу-у-у, как от вас смердит... Обделались?
- Где командир этой ямы? - миролюбиво, сквозь зубы, процедил я, слегка сжимая
ладонь на его плече. Максимальное давление, которое могла дать перчатка,
превышало сотню килограмм на квадратный сантиметр. Не думаю, что использовал
больше одного процента от возможностей.
- Ты что? Дикий? - взвизгнул туземец.
- Я задал тебе вопрос!
- Он сейчас придет...
Я отпустил его плечо, повесил излучатель на крепления и повернулся к ребятам.
Они, словно дети в цирке, оглядывались и зачем-то нюхали воздух.
- Ван Ку, в чем дело?
- Капитан, сэр, - дернулся молоденький лейтенант, - здесь пахнет...
лекарствами, что ли. Как в аптеке... Сэр.
- А что ты хотел, - хохотнул тут же возникший Миха Безденежных. Он считал
себя ветераном и во время заданий не утруждал себя субординацией. - Они же тут
все доходяги. Поди, только на лекарствах и живут...
- Земляшки, - крикнул туземец, вскочил на проезжающий мимо погрузчик и
умчался.
- Может пристрелить эту тварь? - внес дельное предложение Миха.
- Пожалуйста, не стреляйте, - интеллигентно попросил кто-то сверху, что было
для нас совершенной неожиданностью.
Прямо над нами висела плоская машина, и в ней человек десять, все как один
наряженные в коротенькие штанишки.
- Ты кто? - крикнул я и посторонился, дабы освободить место для посадки
гравидиска.
- Директор научно-производственного центра Юго-Запад-1.5, Ким Са Хон,
профессор.
Машина села и азиат, выскочив через низенький бортик, протянул мне ладошку,
которою я осторожно потрогал бронеперчаткой.
- Добро пожаловать в кратер Буллиальд, море Облаков.
- Да, я сейчас искупнуться не отказался бы, - мечтательно протянул Миха.
- Вот и отличненько, - обнажил идеально желтые зубы профессор. - Сейчас вас
всех отвезут на санобработку...
- Капитан Бертран Кастр, - отрапортовал я. - Командир отряда АКСАЙ-4. Прибыл
для охраны и патрулирования прилегающей территории. Вам пакет...
- Сначала санобработка, капитан, - мягко возразил директор. - Все остальное
потом... Мы же не хотим умереть от какой-нибудь ерунды вроде гриппа. И,
пожалуйста, не стреляйте в куполе...
Подкатил похожий на черепаху фургон, и мы все, как бараны, послушно туда
влезли. Прежде чем люк за нами захлопнулся, я успел услышать, как Ким приказал:
- Принимайтесь за работу. Вытравите всю заразу, кот
...Закладка в соц.сетях
