Жанр: Фантастика
Вторжение в ад
...нений - обыскали лишь в мои вещи.
- Что будем говорить властям? - закончив обыск трупов, как бы мимоходом
спросил Ронич. - Не очень-то и хочется объяснять, откуда у меня пушка...
- Что ты предлагаешь? - с любопытством разглядывая барахло из карманов убийц,
поинтересовался я.
- Есть у меня ребята... здесь неподалеку. Они могут все устроить... за
небольшую услугу.
- Деньги у меня есть, - не слишком решительно выдал я.
- Не думаю, что их заинтересуют деньги... Впрочем, вряд ли у тебя возникнут
сложности с тем, чтобы их отблагодарить.
- Ну и хорошо, - облегченно вздохнул я. - Зови.
Ронич ушел, заперев за собой дверь. А я остался один в обществе двух
мертвецов.
Их лица не были мне знакомы. Ни их одежда, ни вещи из карманов, ни оружие
ничего не сказали о тех, кто послал этих людей. И это заставляло волноваться.
Мог сходу назвать пару влиятельных организаций заинтересованных в моей смерти и
имеющих возможность осуществить задуманное. Не говоря уж о том, что не
слишком-то верил в искренность Совета директоров банка. А я еще вляпался в
темное дело с ядерной атакой. Так и не смог решить, зачем же военная разведка
позволила меня оживить, и почему Совет на это пошел. К тому времени, как Арт
вернулся, я ни к какому выводу так и не пришел.
- Пойдем погуляем, - деловито позвал меня приятель. - Ребята управятся без
нас.
Я послушно вышел. Ронич отвел в пустую сумеречную столовую, усадил за стол в
самой середине и даже принес бутылку водки со стаканами.
- Куда они денут трупы? - вяло поинтересовался я, болтая в стакане бесцветную
жидкость.
- Уберут... - отмахнулся Ронич. - В нашем бардаке, это не такая уж и
проблема.
- Бардак... - задумчиво повторил я. - Им не составило большого труда
проникнуть на территорию школы.
- Для профессионала не большой труд забраться и в более охраняемые места, -
пожал плечами Арт.
- Профессионала? Например, для кого?
- Киллеры, агенты спецслужб, командос... хотя на командос эти не похожи!
- Кем же они могут быть?
- Киллерами... Тебе виднее!
- Или агентами?
- Врядли... Впрочем, я попробую разузнать, если хочешь.
- Очень хочу.
Наш разговор прервал человек одетый в точности так же, как и те два дохлика.
Холодный пот собрался в лужи между лопатками, но Ронич даже не шелохнулся.
- Де Кастро? - хрипло и тихо спросил незнакомец. Дождавшись утвердительного
кивка, продолжил:
- Любой человек, показавший вам такой знак, может рассчитывать на помощь?
Ведь так!?
Я еще раз кивнул, и человек с повадками черной пантеры ушел. На столике
передо мной остался лежать листок с нарисованной от руки трехсторонней
свастикой.
- Что это значит? - устало, спросил я Арта.
- Не знаю, - равнодушно отозвался тот. - Какой-то знак...
Я пил водку и пытался понять, в какую выгребную яму залетел теперь.
3
Битва фантазий. Курсант-2
На следующее утро тихая размеренная жизнь маленького английского городка, а
следом и нашей школы, полетела ко всем чертям. Из Большого Лондона хлынули толпы
беженцев. В ту ночь, когда Ронич ликвидировал угрозу в нашей комнате, Берлин
подвергся ядерной атаке красных. Огромный, семнадцати миллионный город перестал
существовать. Центр, вместе с его древними памятниками, дворцами, музеями,
галереями и публичными домами, превратился в разбросанные по окрестностям
светящиеся в темноте камни. Окраины получили такую дозу радиации, что выжить
смогли только крысы, пауки и тараканы.
Как всегда болеющие с похмелья курсанты, угрюмые инструкторы и даже воняющий
женскими духами начальник по прозвищу "задница" с самого утра собрались у
большого экрана галовизора в офицерском клубе и пялились на здорово
приукрашенные, но от этого еще более страшные кадры новостей из Германии. И пока
с экрана на нас таращились, бодро ползающие по раздутым смертью и жарой трупам
насекомые, а мы в тягостной тишине глядели на них, небольшой городок Ху
наводнили лондонцы.
Был самый разгар лета. Стояла испепеляющая мозги жара. Ветер отказывался
работать, и на небе не было ни единого облачка. Лианы, заполонившие парковые и
садовые деревья, свернули листья в трубочки. Ростки остальных деревьев
повернулись к осатаневшему солнцу ребром и тени почти не давали.
Пыльные, грязные папаши носились по улицам городка, выискивая или выпрашивая
у местных всякое барахло пригодное для постройки временной хижины. Случались
драки из-за куска пластика или мотка проволоки. Всем казалось, что эти
разнокалиберные постройки - только временно. Казалось, что пройдет два-три, ну
максимум шесть месяцев и все вернется на прежние места. Приближающийся сезон
дождей никого не пугал, осень и зима в тропической Южной Англии всегда были
мягкими.
Некоторые курсанты пробовали помогать в постройке хижин, но обычно только
мешались и к обеду уже почти все собрались в баре. Мне пить не хотелось. Я ушел
в сортир, через окошко вылез на улицу и, придерживаясь тени, ушел на берег моря.
Теплые волны моря вяло накатывали на пологий берег. Говорят, что очень давно,
будто бы тысячу лет назад, берег был на десяток километров дальше. Говорят, что
на северном и южном полюсах планеты когда-то были навалены дикие количества
замерзшей воды. Потом какому-то умному человеку пришла в голову идея создать
парниковый эффект. Лед растаял. Англия, Скандинавия, Канада, Аляска, Россия
попали в пояса тропиков...
Я разулся, закатал до колен брюки, вышел в полосу прибоя. Я специально ушел
от Ронича. Я начал, после этого случая в нашей комнате, его опасаться. Стал
более внимательно слушать его рассказы, пристальнее смотреть на его манеру
держаться. Вдруг оказалось, что человека, которого очень долго считал приятелем,
вовсе не знаю. Стал замечать, что Арт Ронич обладает навыками, которыми ну ни
как не должен был обладать. Он и слова-то произносил как-то не так.
Впрочем, мне он зла не желал. Иначе зачем ему было спасать меня от верной
гибели? Скорее он был приставлен кем-то, чтобы оберегать от неприятностей. Я не
был против этого. А даже прямо наоборот, но этот человек набивался в друзья!!!
Я сел на сырой от брызг камень и, разглядывая мутную от взбудораженного песка
воду, разработал некое подобие плана. И я так увлекся этим, что когда вышел из
задумчивости и поднял глаза, то прямо на самой середине залива меня поджидал
сюрприз: Почти все пространство причудливо изрезанного фьорда занимал десантный
флот, а над этим колоссальным скоплением кораблей парил целый рой штурмовых
глайдеров и транспортников.
Корабли могли оказаться и вражескими так, что пока не разглядел флаги АДС, я
испытал несколько весьма неприятных минут.
Армада могла собраться в заливе для абсолютно любых целей, но я почему-то
сразу решил, что флот пришел издалека и вот-вот начнется высадка. Я поудобней,
насколько было возможно усесться поудобней на сыром валуне, устроился и, хотя
солнце уже перевалило середину неба, принялся ждать.
Ни куда не торопился. Побродив по теплому песку в полосе прибоя, я принял
решение, должное который уже раз перевернуть мою жизнь. Взамен я должен был
получить относительную безопасность от удара в спину. Я решил, что самое время
доверить эту важную функцию наиболее агрессивной части государственной машины. И
уже заранее представлял себе физиономии тех людей, кто так жаждал моей смерти,
что даже не пожалели на это денег.
Сидел на камне, болтал ногами в воде и смотрел, как похожие на саквояжи
десантные челноки отделяются от кораблей-носителей и под прикрытием штурмовиков
движутся к берегу.
И вот несколько стальных монстров, каждый размером с трехэтажный дом,
скрипнули днищами о песок. С шипением атакующей кобры огромные ворота открылись,
упали рифленые трапы.
Я ждал организованных колонн, увешанных оружием и амуницией десантников или
хищные пятнистые панцеры. Или, быть может, тяжелогруженые грузовики с надписью
"боеприпасы". Но вместо этого, на песок Англии лихо выскочило несколько десятков
обшарпанных машин с красными крестами на бортах. Их водители, не обращая на меня
ровно ни какого внимания, вывели свои машины на возвышенность, и немедленно
закипела работа. Прямо на глазах там были собраны купола тоже украшенные
крестами. Заработала энергоустановка.
Тем временем челноки продолжали прибывать. Все больше и больше их
выстраивалось вдоль берега. А те, что пристали первыми, все еще продолжали
разгружаться. И делали это еще долго. Потому, что люди выходящие под жестокое
тропическое солнце не торопились. Спешка им была противопоказана.
Люди шли и шли. Частью сами, части идти помогали. Некоторых несли на носилках
санитарные андроиды. Белые, чернокожие, желтые, смуглые и альбиносы, все как
один в кровавых бинтах. Волочащие раненые ноги, оберегающие забинтованные руки,
с гримасами боли, со стонами... У меня перед глазами проходила целая армия
искромсанных войной людей.
Между ранеными, с отчаянием и усталостью на лицах, суетились медработники.
На берег выкатилось несколько вагончиков полевых кухонь. Запах донесшийся до
меня, однозначно говорил, что ужин вот-вот будет готов.
- Не уходи далеко, парень. Потерпи еще немного, - прикоснулся к моему плечу
какой-то толстячек в белом халате.
- Ага, - кивнул я, тупо на него посмотрев.
- Ну и ладненько, - обрадовался тот. - Я пошлю кого-нибудь за тобой...
Один из транспортников, наконец, освободился и тут же отвалил. Место
немедленно занял другой. Его стоянка оказалась настолько близко ко мне, что
когда ворота распахнулись, пахнуло смрадом выворачивающим душу. Запахи крови,
пота, людской боли и страданий смешались в ограниченном сталью бортов брюхе
корабля.
Я не мог этого больше терпеть. Покалеченное непонятной войной человечество
обтекало мой камень, а я сидел и, растирая слезы солонее морской воды, крыл
матами всех гадов придумавших войны.
Когда полосатое, взрезанное несколькими слоями узких облаков, солнце
коснулось горизонта, меня, почти сошедшего с ума от чужой боли нашел Ронич.
Говорят, когда он привел меня в школу, я все еще продолжал что-то бормотать. А
Арт готов был разорвать любого, кто посмел бы хихикнуть по этому поводу.
На следующее утро мы узнали от раненых солдат из вновь прибывшего конвоя, что
красные еще неделю назад высадили десантную армию на юге Африки.
Южно-Африканский военный округ к атаке готов не был. Спустя неделю красные были
уже в Танзании.
Нам с Артом пришлось ждать в тесном чулане для матрасов и рваных подушек часа
два пока "задница" не ушел со своим новым мужчиной. Потом, я с непривычной
дрожью внутри, а Арт внешне совершенно спокойно, размяли затекшие члены и
взломали двери кабинета начальника школы. Нам нужен был образец подписи и личный
код нашего командира. И то и другое мы легко нашли на столе среди бумаг.
Я подсвечивал фотонным фонариком, а Ронич тщательно сфотографировал
факсимиле.
Мы вернулись в нашу комнату, даже не потрудившись как-то скрыть следы взлома.
Предстояло самое трудное из намеченных на этот вечер предприятий, и мы пришли к
себе сменить кассету в фотоаппарате.
Еще в конце дня я попросил одного покладистого, к тому же испытывающего
некоторые финансовые затруднения, парня присмотреть за комнатой нового друга
командира. Парень оказался добросовестным, а после того, как из моего кармана в
его переместилась стокредитовая купюра, стал обладать еще и удивительно плохой
памятью.
Наблюдатель сообщил, что примерно минут за десять до нашего появления в
комнате активного педика перестали звенеть бокалами, прошуршали одеждой и
погасили свет. Это значило, что мы пришли как раз вовремя.
Пока Ронич возился с замком, я успел хорошенько приложиться к бутылке. Потом,
занялся подготовкой фонаря, а Арт бутылкой. И, наконец, мы были готовы. Я поднял
лампу, Ронич приготовил камеру и поднял ногу.
- В задницу, - скомандовал я. Ронич, что есть силы пинанул дверь, и мы
ввалились в комнату. А там любовники пребывали на грани самого сладостного, по
их мнению, момента.
- Не отвлекайтесь, - посоветовал я, глядя на их вытаращенные от страха глаза
и в тоже время старательно высвечивая приятелю самые пикантные моменты.
Через пару минут мы, весело гогоча, мчались в городок к знакомому Арта.
Знакомый пообещал нарисовать почти настоящий рапорт "задницы" к вышестоящему
начальству. Этим документом начальник - педик униженно просил досрочно присвоить
отличникам школы, героям Бертрану Кастру и Артемию Роничу офицерские звания.
Пленка, которую мы засняли в комнате "голубых" должна была гарантировать, что
командир от состряпанного рапорта не откажется.
Пока горбатый специалист по подделкам документов и неожиданно оказавшийся
осведомленным в этом многотрудном деле Ронич готовили инструменты, я сел к
компьютеру и составил еще один рапорт. На этот раз от себя лично.
Дело в том, что я решил стать командос. Во-первых, размышлял я, спецслужба,
которой подчиняются полки особого назначения - это государство в государстве. И
вставая в их ряды, я оптимально защищался от происков этого самого государства.
С другой стороны, в случае если покушавшихся на меня киллеров подослали банкиры,
вся машина государства прикрыла бы от следующих покушений. И еще я, не особо
сомневаясь, отметил знаком плюс свое офицерское звание в совокупности с крупным
капиталом. Мне казалось, что обладание этим комплексом обеспечивает прямую
дорогу в высшие круги, а значит можно было забыть о страхе новой командировки на
фронт.
Это плюсы. А минус заключался в том, что служба командос опасна и трудна.
Даже не смотря на все деньги, меня могли послать на опасное задание...
Впрочем, посчитал я, всегда больше нравилось самому бить из-за угла, чем быть
чьей-то жертвой.
Текст рапорта я придумал давно, и поэтому его распечатка не отняла много
времени. Горбун, не пожелавший представиться, с Артом только-только успели
приготовить негатив снимка факсимиле и закрепляли его на установленном под
прозрачным столом фонаре. Когда все было готово, и фонарь зажгли, а на стол
положили лист бумаги, там проступил четкий образец подписи шефа училища. Горбуну
лишь оставалось обвести чернилами выступивший образец. Точно так же на пластик
перевели и личный код командира. А потом на уже подписанную бумагу впечатали
придуманный нами рапорт.
Я запечатал оба документа в конверты и, вернувшись в административное здание,
добавил к почте приготовленной к отправке. Потом мы отправились спать. Дело было
сделано.
- Куда вы хотите деть пленку? - нервно спросил поджидающий нас в нашей же
комнате курсант-педик.
- Убирайся отсюда, - выразительно постукивая кулаком о ладонь, заявил Арт.
- Ты все провонял здесь своими погаными духами, - брезгливо поморщился я. -
Пшел вон, гомик!
- Шеф хочет знать, куда вы собираетесь деть пленку, - взвизгнул голубой.
- Передай "заднице", что мы готовы подарить ему эту пленку на память...
- После того, как станем офицерами и свалим отсюда, - уточнил я. - И пошел
вон!
Нам пришлось с полчаса проветривать нашу комнату, пока запах сладких женских
духов перестал шибать в нос.
Бюрократы и мелкие чиновники обожают героев. Это именно для них первые полосы
газет и журналов забивают аршинными заголовками типа "Один против тридцати
панцеров". Только эти люди, знающие все, что только можно о бумагомарательстве,
выясняющие настроение шефа по тому, как он подколол скрепкой документы, верили в
героев.
Армия на треть состоит из бюрократов, которые не меньше, а может и больше
гражданских, обожают героев. Они почему-то чувствуют свою сопричастность...
В общем, это я к тому, что наши документы ни где преград не знали. Дня через
три в училище пришел приказ, согласно которому нас с Артом вызывали в Реденг,
где располагался штаб округа. Нам предлагалось прихватить с собой вещи, а
документы послать с курьером. Все говорило о том, что в школу больше не
вернемся. Так оно и вышло.
Почти целый день бюрократы жали нам с Роничем руки, просили автографы и
отдавали честь. К концу дня я чувствовал себя словно лимон попавший в
соковыжималку. Во всяком случае, выражение лица у меня, по словам Арта, было
такое же.
Чтобы хоть как-то сгладить впечатление от тяжелого дня, а за одно отметить
новенькие лейтенантские погоны, мы взяли с собой в номер гостиницы несколько
бутылок. Смышленый коридорный быстренько сбегал в ближайший магазинчик за
закуской.
Ронич выдвинул журнальный столик, я присовокупил пару кресел. Протерли
стаканы салфетками, разлили добычу и уселись. Плоские прямоугольники погон с
тремя серебряными звездочками на каждом, кучной лежали между другими предметами
нашего натюрморта. В пузатых стаканчиках дрожала от работавших в подвале
автономных генераторов бесцветная жидкость по имени водка. Напротив сидел
человек, спасший мне жизнь, а я, глядя на жилистые, с набитыми костяшками
кулаков, руки, раздумывал, как бы побыстрее споить приятеля и выведать, что он
там от меня скрывал.
- За что? - отрывая донышко рюмки от столика, нерешительно спросил Ронич.
- За Удачу?! - предложил я, подняв свою.
- Пойдет, - кивнул, улыбнувшись, Арт.
Мы звонко чокнулись, выдохнули и опорожнили емкости. Ронич вцепился зубами в
толстую, с палец толщиной, плоть помидора, а потом принялся шумно высасывать
сок. Я не разделял его любовь к овощам-мутантам и предпочел закусить горькую
хрустящим маринованным огурчиком.
Вторая рюмка пошла под "за здоровье", а вместо того, чтобы звякнуть третьей,
мы чокнулись овощами.
Пьяное веселье незаметно заползло в уставший за день мозг. Смех вызывали даже
старые, бородатые шутки и анекдоты. Как-то незаметно разговор переключился на
работу спецслужб. Я не замедлил выдвинуть тост за славных шпионов, стукачей и
слухачей, оберегающих нашу безопасность. Ронич судорожно дернул головой, но
выпил.
И надо же такому случиться, именно в этот момент сигнал нашей двери сработал.
Слегка покачнувшись, Арт пошел открывать и вскоре вернулся с уже знакомым мне
Игором Танкелевичем. В руках низкорослый банковский служащий держал полутора
литровую емкость украшенную впечатляющей этикеткой. "Спирт-96,6". Такого я еще
не пил.
- Меня просили передать, что они... - Игор неопределенно ткнул куда-то за
спину, - присоединяются к вашему тосту! И прислали презент, - угрюмо заявил
банкир.
- Так они нас... - воскликнул Ронич и оглянулся.
- А как вы хотели, - развел руками Танкелевич. - Этот человек теперь будет
всегда в зоне повышенного внимания.
Банкир посмотрел на меня. Я почувствовал, как губы сами собой разъезжаются в
улыбку. Почему-то меня вовсе не смутил факт нашего прослушивания. Льстило, что
ли? Как доказательство собственной значимости.
- Ты бы представил приятеля, что ли, - сказал Арт уже гораздо спокойнее. Мое
хорошее настроение на него повлияло.
- Конечно, - легко согласился я. - Это Игор Танкелевич, старший управляющий
Азиатского Земного филиала Всеземного Федеративного банка...
- Извините, сэр де Кастро, - неожиданно перебил меня банкир. - После, с вашей
помощью, удачно заключенного контракта с правительством, меня повысили и теперь
я управляющий всего Земного филиала...
- Это стоит отметить! - обрадовался Ронич, мигом выставил третью рюмку, налил
и сунул ошалевшему Танкелевичу. Естественно сие произведение завершилось
генетически измененным помидором. Игор помедлил секунду, сел рядом с нами,
положил томат на столик и взял огурец. Моя взяла, и я торжествующе показал Арту
язык. Банкир вытаращил на глаза и открыл рот.
- Выдохни и выпей! - скомандовал Ронич.
Игор послушно выпил, и мы от него не отстали.
- А это, - продолжал я представлять, - Арт Ронич, лейтенант... с сегодняшнего
дня, Армии Демократического Содружества...
- Тоже, вроде как, повод, - вдруг выдал Игор, поставил свою рюмку рядом с
нашими, и хитро подмигнул.
- Окей, Игор, - засмеялся Ронич. - Давайте выпьем за это и будем на "ты".
- Но, сэр де Кастро, мой... хозяин... - попробовал возразить Игор, но мне
некогда было его уговаривать. Прищурив один глаз, я, старательно прицеливаясь,
разливал остатки водки из первой бутылки по стаканчикам.
- Плевать... валяй, - не отрываясь от ответственного дела, разрешил я.
- На брудершафт будем пить? - как-то уж очень пьяно, хихикнул Ронич.
- Нет, - отверг я домогательства приятеля.
- Не будем, - поддержал меня Танкелевич. - Я с мужиками целоваться не буду!
- Аминь, - подвел итог Арт и поднял стакан.
Оказывается, чтобы выпить тридцать грамм водки нужно всего девять секунд. На
десятой, рюмки уже стояли прижатыми попками к столику.
- Кстати, я пришел тебя обрадовать, - морщась после выпитого, с трудом
выговорил Игор. - Отмена всех налогов для банка увеличила твою долю до 15,07%.
- Здорово, - вяло отмахнулся я.
- Что это значит? - нахмурился Арт.
- Это значит, что наш приятель Барт, может нас с тобой пару сотен раз купить
и у него еще хватит денег на флот из атомных крейсеров.
- Кто самый богатый, тому и бутылку открывать, - не моргнув глазом, заявил
Арт. Мне пришлось браться и за это дело.
- Зачем мне эти деньги, если должен бутылки открывать... - горько сетовал я,
срывая пломбы с пробки, - лучше быть просто солдатом или банкиром
каким-нибудь...
- Не скажи, Берти, - засмеялся Игор. - Ты тоже не плохо устроился.
Пробка звонко хлопнула и слетела, попав в плечо банкира. Это вызвало новый
приступ смеха и тост "за меткость". Потом снова вспомнили о моих богатствах и за
это тоже выпили.
- Да, вот если бы не война, - неожиданно заявил Ронич. - Мы бы никогда не
встретились. Ты бы, Игор, так и был бы банкиром. При встрече даже и не подумал
на меня посмотреть... А ты, Берт... А кстати, кем бы ты был, если б не война?
- Банкиром! - хмыкнул я. - Модная профессия!.. А ты, Арт?
- Не знаю... - загрустил Арт. - Бродягой, наверное...
- Я бы с тобой побродил, - успокоил я приятеля.
- А я хотел бы свой публичный дом содержать, - пьяно икнув, поделился Игор. -
В каком-нибудь порту...
- Вхожу в долю! - воскликнул я. - После победы нужно будет заняться.
- Я ваш первый клиент, - обрадовался Арт.
- Тебе, как герою, бесплатно! - совершенно серьезно пообещал Игор. - И как
собутыльнику.
- Тогда захочется там, насовсем остаться... - решил напугать нас Ронич.
- Оставайся, - великодушно разрешил я. - В нашем публичном доме всегда для
тебя место найдется.
- За победу! - радостно заверещал Ронич и поднял рюмку. Не отставать же было
от него...
- Нужно будет только девок хороших подобрать, - развил тему, энергично
помогая себе руками в попытке показать смысл слова "девка", Игор. - Разных.
Желтых, красных, черных, белых...
- Зеленых и оранжевых в крапинку, - заржал Ронич. - Я берусь за
раскрашивание!
- Черных не нужно, - авторитетно заявил я и заметил одобряющий кивок Арта. -
Ни чем они от остальных не отличаются... Была у меня как-то...
Последовала серия рассказов о любовных приключениях, которую мы изредка
прерывали на то, чтобы выпить. И благодаря этому уже скоро плавно перешли на
спирт.
Не помню, у кого первого появилась идея отправиться на розыски подходящих для
нашего будущего дома терпения девиц. Но едва возникнув, эта мысль разом
захватила разумы всей честной компании. Мы немедленно принялись собираться,
попутно строя планы о том, в какое место отправимся. И здесь неожиданным
знатоком показал себя Игор Танкелевич.
То обстоятельство, что в солидной спиртосодержащей бутыли жидкости еще
плескалось более чем достаточно, нас не смутило. Банкир немедля сунул емкость в
боковой карман пиджака. Он очень нелепо выглядел - маленький человечек с большой
бутылкой в кармане. Пришлось Игору снова расстаться со спиртным, чтобы влить
понемногу в наши давящиеся смехом глотки.
На голос, вдруг загремевший из развешанных по всему городу репродукторов, мы
сначала и внимания не обратили.
- Воздушная тревога, - между тем надрывался репродуктор. - Всем, всем, всем.
Воздушная тревога. Рекомендуется укрыться в убежищах...
- Да чтоб его.., - предельно зло и очень грубо, неподходяще для своего имиджа
банковского служащего, выругался Танкелевич.
- Пойдем?! - позвал я, вставая.
- Черта с два! - заорал, вращая глазами, маленький человечек. - И шагу не
сделаю! Я плачу эти чертовы налоги, так пусть они хотя бы позаботятся о нашей
безопасности!
- Садись, - спокойно предложил мне Ронич. - Чему быть, того не миновать...
Игор продолжал ругаться, но я его больше не слушал. Я смотрел в окно, надеясь
что ли, увидеть черные точки ракет. И чувствовал, как хмель нехотя отступает во
мне под натиском холодного липкого страха.
Садануло где-то так рядом, что окна жалобно затрещали. Запричитал сквозняком
в приоткрытой форточке проносящийся мимо порыв ветра. Чахлые деревца вытянули
тощие ветви вдоль асфальта...
- Отбой воздушной тревоги... - недовольным тоном выговорили динамики, а
темное небо продолжало вспыхивать краткими зарницами далеких молний. И, наконец,
новый порыв ветра принес крупные капли дождя.
- Они спутали бомбы с грозой!? - не вполне уверенно предположил как-то
присмиревший банкир.
- Наливай, - хрипло выговорил я.
- За что? - спросил Ронич, проворно потянувшись к бутыли.
- За войну!
- Пошел в задницу, - капризно сказал я в ответ на наглое беспокойство плеча и
гудящей от выпитого головы. - Приходи завтра.
Наглец и не подумал отвязаться.
- Руки выдерну! - мрачно пообещал я и с помощью непослушных, дрожащих рук
разлепил веки.
Рядом, в позе крайней нерешительности, стояла страшненькая девушка. Ее и без
того не блестящую фигуру еще больше портила нескладная военная форма.
- Ну? - проглотив противную на вкус слюну, поинтересовался я. То, что я
валялся на смятой постели в одних трусах, ни сколько меня не смутило. В отличие
от нее. Но ведь, в конце концов, это же не я вломился к ней в комнату...
Я с трудом сел и оглянулся в поисках, сначала собутыльников, а уж потом
штанов. Игор пускал счастливые пузыри, удобно расположившись на полу и положив
под голову мои ботинки подошвами к верху. Арт спал на постели, но почему-то не
вдоль, а поперек. Мои штаны обнаружились на торшере, но я, убей Бог, не понимал,
как они там оказались.
- Чего уставилась? - неласк
...Закладка в соц.сетях
