Жанр: Фантастика
Бэд Рашн 2. Архангелы и ко
...и, громыхаючи, продолжал тяжко вздыхать, но Молчанов, не оглядываясь
даже, всю дорогу чувствовал, что волновод парализатора направлен точнехонько на его,
молчановский, персональный затылок...
Когда бухгалтер Рашн, дохромав наконец, протянул трясущийся палец к замочному
сенсору своей каюты, Крэнг расслабленно (знаем мы такую расслабленность, во всех ракурсах
знаем!) привалился к коридорной стене. Всем своим видом он показывал, что очень ему,
Крэнгу, тяжко (в переносном смысле) и неудобно (в обоих смыслах), но торчать он тут намерен
долго. До особого невесть чьего распоряжения.
Впрочем, до чьего именно распоряжения Дикки намерен подпирать стену близ
молчановской обители, выяснилось в следующий же миг.
Внутри упомянутой обители обнаружился афгано-немец Клаус Кадыр-оглы. Капитан
"Каракала" спокойненько сидел на Матвеевой койке и копался в Матвеевом... точней, в
экспедиционно-бухгалтерском компе.
Молчанов как вошел, так и стал у комингса - только люк за собой прихлопнул да ноут
выронил на пол (не от неожиданности, а просто надоело держать).
Некоторое время хозяин каюты молча рассматривал незваного визитера, а визитер
держался поведенческого штампа под наименованием: "А че, разве происходит че-нибудь
этакое?" Визитер даже не обернулся на скрип открывшегося-закрывшегося люка. Визитер
тыкал в контактор, глядел в видеопространство и время от времени поборматывал рассеянно,
как бы про себя: "Что-то здесь у них... Что-что? А, нет, цум тойфель... А это вообще, как
говорится, вилами по воде..." Тут он, наконец, соизволил обернуться к вошедшему и спросил
безмятежно:
- Ты случайно не знаешь, что такое "вилы"?
Матвей молчал.
Клаус шевельнул носом, потом еще раз шевельнул носом... И сообщил:
- Я, когда возвратился, первым делом - под душ. Не собираешься? А то, понимаешь,
пахнет от тебя...
Молчанов продолжал оправдывать свою доподлинную фамилию.
Вот тогда-то Кадыр-оглы пожал плечами и, возвратившись к созерцанию комповского
видеопространства, то ли спросил, то ли предостерег насчет "сесть".
...Минут этак с пять каждый сосредоточенно и почти что молча занимался своим делом:
Клаус изучал содержимое компьютера, а Матвей, тихонько выдавливая сквозь зубы шедевры
русской словесности, балансировал на коечной закраине в попытках найти позу
побезболезненней.
Потом афгано-немец вдруг отшатнулся от контактора и заворочался, пытаясь устроиться с
максимальными удобствами, какие только возможно было найти в щели меж коми-подставкой
и откинутой крышкой гробообразной койки. В конце концов он угомонился вполоборота к
Молчанову, вдавясь лопатками в угол между коечной крышкой и обыллюминаторенной стеной.
- Ну, хорошо, - вымолвил он расслабленно, задирая левую ногу частично на правую,
частично на контактор. - Мы с тобою оба устали и не расположены к долгим беседам.
Поэтому давай в целях экономии времени сыграем в интеллектуальную игру "Вопрос-ответ".
- Правила? - осведомился Матвей, сумрачно глядя мимо Клаусова уха в иллюминатор
(в иллюминаторе было коричнево и неинтересно).
- Правила примитивны: или говорить правду, или... м-м-м... промалчивать. Но тогда -
переход хода.
Только после этого неуклюжего "промалчивать" осознав, что они с Клаусом общаются
по-русски, Матвей облизнул губы и уже вполне сознательно произнес русское "да".
Кадыр-оглы тут же нахально взял быка за рога:
- Первый ход мой. Вопрос: зачем тебе до такой степени был нужен флайфлауэр?
Молчанов опять облизнулся:
- В свете постановления о режиме строжайшей экономии времени, отвечаю предельно
сжато: планировалось наработать хоть долю миллиграмма естественного фермента,
расшифровать его синтез-код и начать производство искусственного парфюма, искусственность
его, понятно, не афишируя. Затем - объявить первопоселением утопленный "Каракал" со всем
содержимым... и предъявить права на монопольную разработку флайфлауэров (для начала
только их - чтоб пока не шибко злить макросов). В общем, собирался на все сто осуществить
план глубоковзадницеуважаемого господина Шостака. Удовлетворен?
- Почти, - кивнул Клаус. - За одним маленьким "но": как ты собирался
расшифровывать код? Профессор, доктор, гэйтсовский лауреат и всевозможный академик
Бернард Шостак-младший потратил на такую расшифровку почти десятилетие, а ты... Ты что,
ученый?
- То-то и оно. - Матвей расплылся в очаровательной улыбке, которая, с учетом формы
и цвета его губ, эффект произвела удручающий. - Я, дорогой ты мой, не ученый. Я умный.
Твой яйцеголовый лауреат просто не имеет представления, на что способен в умелых руках,
скажем, обычный бытовой кондиционер - ну, из относительно последних, с комп-блоками
распознавания загрязнений и поиска оптимального процесса их ресинтеза во что-нибудь
путное. Это твоим яйцеголовым не формулы малевать, тут думать надо! Кстати, - бухгалтер
Рашн свернул улыбку и опять малость поерзал, - ты задал уже два вопроса, а я покуда ни
одного. Дискриминация получается!
- Можешь задать два подряд, - свеликодушничал Кадыр-оглы.
- Да уж, не премину... Итак, вопрос первый: на кого вы работаете?
- "Вы" - это я? - спросил Клаус.
- Вся ваша троица, - пояснил Молчанов и, видя, что собеседник вроде бы мнется,
добавил: - Так как это ты давеча выражался... промалчиваешь?
Афгано-немец улыбнулся еще очаровательней, чем недавно Матвей (все же у него-то, у
афгано-немца, губы были в порядке):
- Отнюдь, майн либер. Отвечаю: Макумба и Лафорж работают на меня персонально. А
я... Название "Ллойд Гэлэктик" слышал?
- Компания, застраховавшая "Каракал". - Бухгалтер Рашн, кривясь, осторожно
ощупывал ту половину своей неудобьсказуемой части тела, которая не сидела, а висела. - А
вообще - крутая организация. Монстр. "Макрохард" страховых полисов.
При сравнении своей фирмы с всесильным монстром программного обеспечения,
компьютерной техники, а по совместительству и всего, что плохо лежит, Кадыр-оглы
скривился. Гримаса эта была не акцентированной, мимолетной, но Матвей ее приметил-таки. И
запомнил. А Клаус тем временем продолжал:
- Видишь ли, что с этой экспедицией что-то не ладно, мое начальство поняло еще на
стадии составления договора. Проще всего было бы страховой договор не заключать, но... У
начальства возникли некоторые... дер геданкен... соображения ума... м-м-м...
- Больно уж велика сумма, - пришел Молчанов на помощь замявшемуся
собеседнику. - Очень хотелось взнос с клиента содрать, а вместо страховки потом на вполне
законном основании предъявить дулю.
- Предъявить что? - заломил брови Кадыр-оглы.
- Вопрос вне очереди, - злорадно сообщил Матвей. - Опять имею право на два
подряд. А дуля - это кукиш. Сиречь фига. Славянский жест, сходный по значению с
англосаксонским оттопыренным средним пальцем либо с итальянским хлопком по бицепсу.
Возмущенный наглыми бухгалтерскими притязаниями на лишний вопрос, афгано-немец
явно собрался было продемонстрировать оппоненту что-то из вышеперечисленного арсенала
жестов, но вдруг раздумал, буркнув: "Ладно, не на деньги играем..." И продолжил прерванный
монолог:
- Моя задача была собрать доказательства нечестного поведения партнера по договору.
Кстати, данке тебе шон, ты мне очень помог той своей "сказочкой-баечкой", помнишь? Н-да...
Мы только не думали, что Шостаки возьмутся за дело так... так обрывисто.
- Не думают только... как бишь по-вашему будет "идиот"? - любезно осведомился
Молчанов.
- Идиот на всех языках идиот, - сказал Клаус философически.
- Вот именно, - охотно согласился Матвей, вновь поерзывая. - А по-умному нужно
было...
- По-умному и дурак сумеет, - окрысился афгано-немец. - "Каракала" всю дорогу пас
спецкорабль этих гадов из "Шостак Глобкэмикал". Фрегат. Наш фрегат тоже был... был
должен встретить нас на ближних подступах к Байсану и подстраховать, но что-то там
случилось непредвиденное... в общем, наши союзнички-швайнехунден опоздали на три с
лишним часа.
- Союзнички? - заинтересовался Молчанов.
- Вопрос вне очереди, - моментально отреагировал Клаус, после чего снизошел
разъяснить: - Понимаешь... Ну ты, как - хе-хе! - бухгалтер, действительно должен
понимать... Зачем тратиться на снаряжение своего корабля, если можно нанять чужой? Причем
заметь: нанять не за деньги, а за общность интересов. Есть, видишь ли, фирма, не
заинтересованная в шумихе вокруг Байсана.
- "Аутпутбрилл лимитед", - тихонько подсказал Матвей.
Афгано-немец как-то странновато осклабился:
- Штатгальтеру Нидерландов однажды намекнули: "Державный властитель не может на
равных беседовать с полулакеем". Намеком этим, между прочим, мотивировал свой отказ от
личных переговоров испанский король. Я к тому, что "Аутбрилл" - так, макрель. Дочерний
придаток. Не наш уровень. Наш уровень - их настоящий хозяин. Этот...
- "Макрохард", - опять подсказал Матвей. А про себя отметил, что Клаус не только
кривится, заслышав название одиозной суперфирмы, но и произносить это самое название
почти неприкрыто брезгует. Да и всякие "наш уровень - не наш уровень" господин агент
страховой фирмы выговаривает с этаким оттеночком весьма саркастическим.
- Вот именно, - кивнул брезгующий "Макрохардом" саркастический Клаус.
Молчанов вновь раздумчиво уставился в занавесившую иллюминатор уныло-пустую
бурость байсанской псевдоводы:
- Ну-с, ладненько. Вернемся к нашим флайфлауэрам. Я так понял, что до псевдомангра
вы не дошли. И вернулись. Почему?
- Майн фюрер, русские воюют не по правилам, - сообщил Кадыр-оглы оловянным
голосом.
- Что?!
- Я уже задолбался считать, сколько вопросов ты задал без очереди, - объяснил Клаус,
потягиваясь. - Ну, гут. Последняя моя тебе поблажка. Пока мы гуляли по Байсану, Мак и
Лафорж делали дело. В частности, они сумели обнаружить весьма оригинальное блокирующее
приспособление системы "обертка от жвачки", всунутое кем-то под кодер-панель на пульте
"Вихря"... - (Лицо Матвея выразило вежливое доброжелательное любопытство, и не более
того.) - Обезвредив этот высший пилотаж хакерской мысли, они получили доступ к системам
боевого взлет-посадочника, в том числе - к установке, запускающей экранированные от всех
способов обнаружения зонды связи. Таким образом был установлен контакт с находящимся в
данное время на орбите опоздавшим кораблем наших...
- Подельников, - вставил Бэд Рашн.
- ...союзников, - невозмутимо продолжал Кадыр-оглы. - Стало известно, что
союзнический фрегат вышел из сопространства вскоре после нашей посадки на Байсан и
(удача!) до того, как истребитель шостаковской фирмы успел выловить из космоса консервную
банку с одним из своих владельцев. Истребитель этот... как говорят в деликатных случаях
господа флот-командоры, истребитель этот перестал существовать. А Шостаку-младшему
предложили альтернативу: или он продолжает болтаться в своем не имеющем свободного хода
и ресурсов катапульт-отсеке, или... Короче говоря, в обмен на спасение и неразглашение всей
их аферы он... Еще короче: экспедиция продолжается, все ее участники сохраняют свои места.
Единственное изменение: с э-э-э... - капитан "Каракала" скользнул рассеянным взглядом по
назапястному таймеру, - вот уже семнадцать часов это экспедиция "Байсан Аутпутбрилл л. т.
д.". Все уже все знают, все согласны и все довольны - даже твой Крэнг. Моя фирма тоже
будет довольна: владелец "Каракала" совершенно, как ты должен понимать, добровольно
прервет действие страховочного договора по факту без предъявления финансовых претензий к
партнеру, вот уже семнадцать часов как бывшему.
- И всадники будут довольны? - невинным голосом осведомился Матвей. - Или ты
тоже веришь в Шостакову побасенку? Ну, будто он что-то такое против них выдумал... А?
- В Шостакову не верю. Но эти... парт-не-ры... они обещают этот вопрос снять. Что-то у
них недавно появилось, какая-то новая разработка...
Рашн-Чинарев-Молчанов мило улыбнулся и совершил невозможное - заговорил еще
невинней, чем прежде:
- Прямо получается не "Макрохард", а какая-то Лига Добровольного
Вспомоществования Идиотам. Иметь возможность избавиться от вас без малейших хлопот да
осложнений - и вместо этого проявить такую трогательную заботу... Шостаковский
истребитель они, значит, грохнули, а Шостака и прочих отчего-то помиловали... Тебе не
кажется, что подобная непоследовательность плоховато вписывается в стиль макросов?
- Кажется... - Клаус примолк на мгновенье и вдруг сообщил, глядючи в потолок: -
"Кажется, пока все идет неплохо, но в скором будущем возможна проблема", - сказал один
упавший со стоэтажного небоскреба, пролетая сорок пятый этаж.
- Проблема - это все-таки "Макрохард"? - поинтересовался Матвей. - Ах, нет,
наверняка все-таки я.
Кадыр-оглы осклабился:
- Догадливый!
Бухгалтер Рашн хотел разразиться монологом на тему "будешь догадливым, когда тебя
прут на корабль под конвоем...". Хотел, но раздумал. И стал ждать продолжения. И дождался.
- Видишь ли, в оплату за все свои благодеяния наши союзники требуют одного, -
заговорил Клаус, по-прежнему любуясь потолком. - Они требуют, чтобы весь наш обмен
информацией с кем бы то ни было шел исключительно через них. В ближайшее время на
"Каракал" прибудет их инженерная группа и возьмет под контроль все наши средства связи и
комп-системы. Уверен, отношение союзничков-благодетелей к нам резко переменится в случае
какой-либо несанкционированной информ-утечки по нашей вине. Намек понятен? -
Кадыр-оглы резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, принуждая себя успокоиться. - А теперь
переходим к водным процедурам. Куда ты ходил?
Матвей с удовольствием поведал заранее выдуманную историю о том, что ходил он туда
(тычок большим пальцем себе за спину), напоролся на всадников, стрелял, бежал; удирая,
потерял винтовку и получил по заднице во-от таким метательным камнем ("шишка здоровенная
вскочила, хочешь пощупать?"), а как все-таки сумел унести ноги - сам толком не может
понять.
Клаус пощупать шишку не захотел. Клаус молча дослушал до конца, а потом бесстрастно
резюмировал:
- Не вышло. Попробуем чуть иначе: что ты делал там, куда ходил один?
Молчанов охотно повторил свое эпическое повествование. Новый рассказ отличался от
предыдущего лишь изменившимися (в сторону многократного увеличения) размерами камня.
- Опять не вышло, - все с тем же бесстрастием изрек агент страховой компании. -
Спросим так: зачем тебе понадобилось бродить в одиночку?
- "Промалчиваю" согласно условиям игры, - любезно улыбнулся Матвей.
С минуту Клаус беззвучно шевелил губами.
Дожидаясь вызревания этого беззвучия во что-нибудь слышимое, Молчанов с ужасом
чувствовал, как по-подлому, исподволь берет свое нешуточная усталость. Размякают мышцы,
сами собой норовят склеиться горящие веки, голова бессильно обвисает на грудь... Зря
поддался поганому немцу, зря сел - стоя было бы легче... Все равно, держись, ты, падло
лжебухгалтерское! Держись! Он-то, немец-то азиатский, держится, а ведь поди не многим
меньше твоего вымотан. И ты держись. А то в два счета тебя, мягенького,
пораскрутит-расколет...
В последнем отчаянном рывке из засасывающей дремотной трясины Матвей впился
зубами в многострадальные свои губы.
Помогло.
И Клаус (слава те Господи!) закончил-таки баловаться молчанкой.
Клаус вдруг вздохнул и сообщил доверительно:
- Арестовали как-то интерполовцы хакера. Зачитали ему права - молчит. Предъявили
обвинение - молчит. Провели пару очных ставок - не реагирует. Предъявили изобличающие
улики - ноль эмоций. Подключили к мыслеуловителю - снова ноль. Ввели все данные о его
поведении в комп и запросили оптимальный вариант работы с подследственным - комп
поморгал-поморгал индикаторами и выдал: "похороны". Двусмысленная хохмочка, правда?
- Ну, почему... - дернул плечами хакеробухгалтер, - по-моему, вполне
односмысленная. Как в той истории болезни: "Диагноз: труп".
- Вот именно, - согласился Кадыр-оглы. Он снова вздохнул, потом вдруг сказал, ткнув
пальцем куда-то под свисающую с койки половину Матвеевой "посадочной площадки": -
Ну-ка, дай сюда. Шнелль, битте.
Проследив, куда направлен Клаусов перст, Молчанов увидел валяющийся на полу
ноут-комп. Тот самый. Давеча принесенный из забортья и небрежно уроненный.
- Как это - "дай"? - растерянно протянул Матвей, переводя взгляд с ноута на Клауса и
обратно. - Ты же мне его подарил!
- По-моему, "дай" и "отдай" не одно и то же, - резонно возразил агент страховой
компании.
- Ах, не одно... - Молчановская рука вдруг стремительно нырнула в какие-то коечные
под-постельные недра и так же стремительно вынырнула обратно, только уже не пустая.
- Будь другом, не рыпайся, - мягко, чуть ли даже не ласково попросил Матвей, щурясь
на собеседника.
- И не подумаю, - покладисто сказал Клаус, любуясь уставленным ему в лицо дулом
пистолета-деструктора. - Вот надарил я тебе подарков на свою голову... А позволь-ка
спросить, что ты собираешься делать дальше?
- Именно над этим я и размышляю, - сумрачно буркнул экс-великий хакер.
- Что бы ты там ни надумал, считаю нужным предупредить: самым неумным будет
нажать на спуск. Не потому, что возникнут проблемы с моими бренными останками - останки
можно, к примеру, спустить в унитаз. И не потому, что снаружи дежурит Крэнг - ты его
как-нибудь уболтаешь. Может, ты даже и всех остальных сможешь как-нибудь уболтать,
включая мое земное начальство, - например, убедишь их, что меня и не было никогда, что я
им всем снился... Но знаешь, полицейские деструкторы имеют одну детальку:
программируемый управляющий блок. Так сказать, противоугонное устройство. И ведь один
тойфель знает, что там запрограммировано. Может, у твоего деструктора в рукояти
потоанализатор. Вот как не признает он твой пот хозяйским, а ты вот как нажмешь... А вместо
выстрела - стопер-разряд... Не в того, в кого целятся, а в того, КТО целится... А?
Слушая все это, Матвей трудолюбиво придавал лицу выражение
"дачтотыговоришьктобмогподумать". Вообще-то, изложенная Клаусом пикантная особенность
полицейских деструкторов держится в строгой тайне, про нее даже среди самих бронелобых
мало кто осведомлен... Но быть хакером - это кроме прочего означает и дознаваться про то, о
чем тебе знать не положено.
Оттого-то еще по пути сюда, на Байсан, получив опасненький подарочек и еле потом
отделавшись от новоэдемских ценителей поэзии, Матвей из комп-контакторной подсветки
состряпал себе фонарик, укрылся под одеялом от Клаусовых подслушек-подглядок и затеял
возню с дареным пистолетом - исходя из того всем известного факта, что Господь Бог бережет
только тех, кто сам собственным бережением не манкирует. Экс-великий хакер в два счета
нашел программ-блок и вылущил из него сменный носитель информации (озаботившись при
этом, чтоб все пистолетные индикаторы бесстыдно показывали несуществующую полную
боеготовность). Позже, уже на Байсане, параллельно с изучением банка данных о всадниках,
Матвей попытался прочесть записанное на деструкторном информ-носителе. Попытался, но не
смог. И на всякий случай принял меры, чтоб и никто другой тоже не смог (в том числе даже сам
автор). А лучевку отдал Дику нарочно так, чтоб Клаус отдачу видел. Ибо среди врагов самый
безопасный тот, кто верит, что все идет по его, вражьему, замыслу.
Но теперь не время было тащиться от собственной предусмотрительности. Не время и не
место. Теперь следовало играть - как можно правдоподобней и убедительней.
Очень правдоподобно поколебавшись, бухгалтер Рашн выцедил исключительно
убедительное ругательство и швырнул дестр на колени Клаусу. Тяжелый пистолет наверняка
эти самые колени чувствительно ушиб, но афгано-немец виду не подал. Афгано-немец мельком
оглядел оружие, сунул его себе за комбинезонную пазуху и сказал:
- Умница. Теперь ноуткомп.
Не переставая изощряться в сочетании, казалось бы, несочетаемых слов, Матвей нагнулся,
и через миг ноут повторил траекторию пистолета.
И снова Клаус не выказал ни малейшего недовольства. Он деловито повертел ноуткомп в
руках, затем попробовал его активировать... Попытка не удалась.
- Та-ак... - Пальцы агента "Ллойд Гэлэктик" чиркнули тут, придавили там, и корпус
ноута раскрылся на шкатулочный манер.
- Та-ак... - повторил Клаус, переворачивая распахнутый комп над койкой.
На постель вывалились четыре донельзя грязных предмета, более всего схожих с крупной
морковью, только что выдернутой из раскисшей грядки. То есть это Матвей, четыре месяца
проживший на патриархально-аграрном Новом Эдеме, счел означенные предметы схожими с
морковкой. С чем схожими посчитал их Кадыр-оглы, так и осталось тайной. Скорее всего, он
узнал эти штуки с первого взгляда. А уж со второго - так вообще без сомнения.
Клаус брезгливо тронул ногтем острие одной из "морковок", до округлости облепленное
смесью байсанского песка и, очевидно, давленой синюхи...
- Отмыть не мог? - осведомился капитан "Каракала", взглядывая на Молчанова с той
же брезгливостью. - Или это намеренная маскировка? Если будет досмотр, то чтоб
побрезговали интересоваться - так?
Ответа не последовало, да афгано-немец его и не дожидался:
- Ну, и как ты думаешь их продавать? На какой-нибудь полунедоразвитой планетишке, в
вонючей профекаленной подворотне, воровато озираясь... За гроши...
- Да хоть за гроши, - мрачно сказал Матвей. - Должен же я хоть что-то получить со
всего этого кретинизма!
- А вся компьютерная требуха где? - Клаус бросил ноут на койку и опять вдавился
спиною в угол.
- Пошли своих холуев наружу, - предложил Молчанов. - Авось найдут...
- А жесткая память - или что в этом ноуте вместо нее? Эллипсета?
- Там же, где прочее. На бескрайних девственных просторах.
- Значит, хоть за гроши, говоришь. - Казалось, теперь афгано-немец еле
выбарахтывается из дремоты. - Вот застукают тебя с поличным при нарушении
безоговорочной монополии - будет тебе "получить". И не "хоть что-то", а полные штаны
удовольствия... О, кстати, про штаны. И про то, на что их надевают. Ты, помнится, предлагал
пощупать твою шишку? Так я передумал. Я готов. Подставляй.
Матвей вздрогнул и подобрался, словно бы намереваясь вскочить.
- Ну, чего ты? - Клаусова сонливость враз куда-то пропала. - Когда на корабле ни
единого человеческого медика, обязанности врача возлагаются на капитана. Давай, показывай.
Может, у тебя там перелом. Гангрена. И только срочный осмотр может спасти от ампутации.
Ну?!
Молчанов словно окаменел, только зрачки его метались этакими переполошенными
тараканами в щелях прижмуренных век. Агент страховой компании пожал плечами, загнул к
губам край комбинезонного ворота и буркнул: "Зайди". И только через миг, когда уже
распахнулся люк и в каюту принялась вдавливаться громадина Крэнга, до Матвея дошло: у
проклятого азиатского немца в воротнике микрофон. Ах вы, с-суки...
Не помогли ни отчаянное трепыханье, ни матерные апелляции к Крэнговой совести - кой
прок апеллировать к тому, чего нет, не было и не будет?! Душевный старинный друг скрутил
экс-великого хакера, как беспорточного сопляка... собственно, это "как" почти мгновенно
стало относиться единственно лишь к слову "сопляк".
Безуспешно пытаясь отлягаться если не от Дика, то хоть от оказавшегося исключительно
цепким афгано-немца, Молчанов злобно хрипел:
- Скоты поганые... Поубиваю потом обоих... А ты, Ди... Дикки... Рыдал, в ногах
валялся... Там, на Эд... Ой, да вы что, совсем охрене... Больно же! На Эдеме... "Спаси,
помоги..." А как безопасной деньгой запахло - переметнулся?.. Г-га-дина... Шакал пархат...
тый... Пусти, говорю!!!
А Дикки-бой гудел виновато на глобале:
- Ну, не дергайся. Ну, все уже, все. Я же только с тем условием, что тебя отпустят. А то б
ни за что с ними не... Ты подумай, сколько народу здесь уже разнюхало, кто ты! Придут
макрохардовцы - а если тоже узнают? Они ж тебя сразу... того... А Клаус обещал тебя
сразу... этого... отправить. Дня через три будет борт на Альбу, лифт сядет прямо здесь... Да
все, все уже, говорю!
Почувствовав, что его отпустили, Матвей резко выпрямился, с видимым наслаждением
врезав головой по челюсти старому другу Дикки - тот лишь крякнуть осмелился.
А Клаус уже сидел в своем углу и победительно скалил зубы:
- Травма у тебя на заднице действительно есть. Только это не шишка, а синяк.
Внушительный синяк, спорить не буду. А шишка - вот! - На раскрытой ладони афгано-немца
блеснула матовой серостью дряхленькая-заеложенная комп-эллипсета. - Это было приклеено
рядом с синяком. Составом для починки комбинезонов. Конечно, прилепил эту штучку туда не
ты - ты, конечно, вообще не знал, что у тебя что-то кем-то сзади прилеплено. Да?
- Твари, - сказал Молчанов, натягивая подштанники. - Хоть бы ж подумали, как вся
эта сцена выглядит на следилках. Похотливые извращенцы насилуют честного безобидного
бухгалтера. А я-то вас всех, ублюдков, давеча спас... Век себе не прощу!
Он отпихнул Крэнга локтем и осторожно, с третьей или четвертой попытки уселся на
койку, шипя и взойкивая. Крэнгу осталось в каюте места только на вертикальное торчание
возле люка.
- Слушай, а как ты собирался ее вывезти? - спросил Клаус, рассматривая свою
добычу. - Неужели надеялся, что выпустят без досмотра?
- Я знаю тысяча один способ пронести эллипсету через любой досмотр, - злобно
прошипел Матвей.
- Тысяча один - это хорошо, - отозвался капитан "Каракала". - Только для любого из
них нужна существенная деталь - наличие проносимого. А этого-то у тебя больше и нет. Ну,
ладно. - Он сунул эллипсету в нагрудный карман. - Интересно бы узнать, для чего ты ее
попер: ради рэйнджер-программ, или все-таки успел что-то вынюхать на прогулке?
Клаус выжидательно примолк, но экс-великий хакер в ответ лишь жутко оскалился.
Афгано-немец дернул плечами:
- Вы имеете право хранить молчание. Ничего, на досуге сам посмотрю, какие ты секреты
собирался отсюда...
- Посмотри-посмотри, - закивал Молчанов, вроде как успокаиваясь. - Много ты там
навысматриваешь. С кем связался, дурень?!
- Ничего. Не такой я в комп-делах дурень, как тебе хочется. А о Лафорже, кажется, даже
ты сам отзывался весьма похвально. Уж как-нибудь разберем твои хитрости.
Матвей оскалился еще жутче прежнег
...Закладка в соц.сетях
