Жанр: Фантастика
Бэд Рашн 2. Архангелы и ко
...ке.
А еще - одновременно со всеми перечисленными занятиями - Молчанов даже успел
подумать. То есть не подумать даже, а представить себе до омерзения натурально этакий
сетевой заголовок: "Срочно!!! Сенсация!!! Экс-великий хакер в припадке компьютерного
психоза пытался с нахрапа решить проблему, признанную категорически неразрешимой всеми
специалистами в области..." Н-да... Вот такое, с позволения сказать, исполнение превращает
перспективные идеи в темы для анекдотов.
Мигом позже, так еще и недоизготовив оружие к стрельбе, Матвей поднял наконец
голову. И все без остатка его мыслительные способности мгновенно свелись к обмирающему
"ой-ей-ей...".
Больше всего это смахивало на морду носорога, - носорога, у которого бесформенные
надолбы вместо рогов, вместо глаз - перезрелые прыщи, а единственная воронкообразная
ноздря брызжет гнусным зеленоватым паром. Бронированного носорога - во всяком случае,
морду его щетинила короста, цветом (а наверняка и твердостью) схожая с истресканным
пыльным гранитом. И на фоне этой неживой пыльной серости особенно тошнотворным казался
нежно-розовый растроенный язык, которым байсанская лошадка, взревывая, охлестывала себя
по щекам.
Матвей как-то не удосужился углядеть маячивший надо всем вышеописанным лохматый
ком всаднической головы, наискось перечеркнутый чем-то толстым и черным. Зато Матвей
углядел коленастые то ли ноги передние, то ли лапы, которые бешено взбивали синюшную
эрзац-траву в этакий пакостный брызжущий гоголь-моголь. Углядел и понял, почему так
стремительно вспухают размеры всего угляженного.
Гонка.
Отчаянные перегонки вскидываемого винтовочного ствола и бронированной твари,
налетающей со скоростью и неудержимостью давеча уже поминавшегося магистрального
керамитоукладчика. Делайте ваши ставки, господа!
Что-то вдруг решило помочь хакер-бухгалтеру - рванув за левое плечо, дошатнуло
Матвея (и винтовочный ствол вместе с ним) на оставшиеся необходимые градусы.
Со свирепо-радостным взрыком так по сию пору и не успевший перепугаться Бэд Рашн
даванул на спуск, и...
И...
И ничего.
Кроме того, что бухгалтер наконец-то начал... как это... испугиваться...
перепуговываться... словом, он вроде бы взопрел и замерз одновременно. Потому что вдруг
вспомнил про все эти активаторы самонаводки, программаторы способов ведения огня,
предохранители... Дьявол!!! Этот штифт вот сюда? Или ту пупочку до отказа вперед? Или не
вперед? Или не до отказа? А сокрушительное гу-гуп, гу-гуп, гу-гуп ближе и ближе - уже,
кажется, грибные ошметья из-под булавообразных копыт вот-вот хлестнут по шлемной лицевой
маске... Господи Вседержитель, да помоги же вспомнить хоть что-нибудь из похоронных
молитв!!!
Но Матюша Молчанов, видать, родился не в сорочке, а прямо в смокинге от Никаноры
Лаптевой (материал - доподлинная горпигорская льноутйна, цвет - каленая медь,
ретрозастегивающиеся застежки инкрустированы аутбриллами, цена... нет, годовой российский
взнос в OOP все-таки больше). Везунчик Матюша по спасительному наитию как надавил на
спуск, так и не отпускал его во время своих панических душевных метаний. И умный
оружейный процессор, выждав назначенные программой миллисекунды, ожил. Матовая
серость прыщеподобных глаз неожиданно ярко отразила багряный зрачок лазерного
дальномера, панически визгнули серводвигатели в винтовочных рукоятях, корректируя
прицел... И раструб дульного тормоза наконец стеганул по налетающей панцирной образине
тугим хлыстом реактивных снарядиков.
До боли в костяшках тиская вибрирующие оружейные рукояти (и чувствуя, что вибрация
эта отдается где-то в самом его нутряном нутре зачатками беспричинного истеричного хохота),
Матвей видел, как полоснула коростяную чешую извилистая полоска разрывов, как
кувыркнулось со спины подседельного монстра кудлатое длиннорукое тело... А сам монстр,
едва не выведя из строя внешний микрофон Матвеева шлема оглушительным звонким криком
(и едва уже не черканув мордой по винтовочному стволу), с неожиданной ловкостью отвильнул
в сторону и рванул прочь тем же неудержимым, сотрясающим почву аллюром.
Глядя ему вслед, бухгалтер Рашн окончательно задохся от смеха, потому что на
широченном бронированном заду обнаружился скрученный этакою куцей спиралькою розовый
хвостик, презабавно метеляющийся в такт скачке.
Глаза Матвея слезились; в легких резало; палец напрочь омертвел на спуске, хоть
винтовка давно уже перестала дрожать и только зуммерила растерянно, докладывая о пустоте
магазина... А хакер-поэт-бухгалтер все ржал, всхрюкивал, взвизгивал, силясь сквозь муть
запотелых вотчамбразур рассмотреть, как к обезвсадневшему куцехвостому кошмару по
одному, по двое прибиваются безвсадничные собратья и как все они плотным косяком уносятся
прочь, прочь, прочь...
Что-то дернуло из Матвеевых рук винтовку. Раз дернуло, потом еще разок - посильнее
- и выдернуло-таки. Матвей перестал ржать и оторвался наконец от созерцания уходящего в
пригоризонтную даль табуна подседельных монстров.
В каком-нибудь полушаге от себя Молчанов обнаружил увешанную походной сбруей
обкомбинезоненную фигуру с пучеглазой дыхательной маской вместо лица и с двумя
штурмовушками в руках (одну из винтовок - вероятно, Матвееву - фигура этак
небрежненько держала за пламегаситель). А в интеркоме обнаружился увещевающий голос
Крэнга: "...угомонись, вояка, все уже, все... Эге, да у тебя рукав разодран! Погоди, не
вставай..."
Фигура выронила оружие и шатнулась куда-то влево, открыв лжебухгалтерскому взору
распростертое на синюхе не по-живому плоское тело. Что-то вроде мелковатого шимпанзе, как
бы вывалянного в серо-голубом пигменте. Вот только зубы... У шимпанзе они, кажется, на
обеих челюстях растут всего в один ряд. И у шимпанзе в зубной комплект входят не только
клыки. И глаза у шимпанзе... впрочем, глаза этого, мертвого, разглядеть было сложновато -
слишком уж их залепило содержимым расквашенной черепной коробки.
А Крэнг бормотал деловито:
- Та-ак... Шевельни плечом... Еще... Не болит? Хорошо. Кожа не задета, а рукав я
сейчас в два счета... Сейчас... Ишь, дьявол, действительно в момент схватывается! Теперь бы
еще пальцы от тебя отклеить... Куда смотришь? А-а... Лихо ты его подпустил, я даже чуть за
тебя не испугался...
Матвея вдруг затошнило, и он торопливо отвел глаза от заляпанной соплеобразными
сгустками морды, смертно ощеренной в небеса.
Отведенный взгляд тут же самовольно запнулся о стиснутую в мертвой обезьяньей лапе
штуковину - вроде толстого короткого удилища, концы которого стянуло неудачно
захлестнувшейся леской.
"Готово, срастил", - объявил тем временем Крэнг, заботливо помогая другу Мату
подняться на ноги. То есть друг Мат вообще-то вставать не хотел, он бы еще малость постоял
на коленях или даже прилег... Но сопротивление Крэнговой заботе требовало несоизмеримо
больших трудозатрат, нежели прямостояние, и Бэд Рашн, как истый бухгалтер, из двух зол
выбрал то, которое подешевле.
Удостоверясь, что Матвей способен далее обходиться без посторонней помощи,
Дикки-бой тут же утратил к нему всяческий интерес и встрял в диалог Клауса с Фурункулом,
состоящий из повторения на разные лады тезиса "это им, распроперетаким макакам, не на
хлопоухих геологах-ювелирах отрываться".
А Молчанов еще раз поглядел на удилище, на вялую, словно бы уже покойницкой
синевой тронутую лапу - совсем почти обезьянью, вот только пальцев не пять, а шесть, и
суставов в пальцах этих вроде бы многовато, и больно уж когтисты они, пальцы эти... Потом
Матвей попробовал найти на левом своем рукаве место сростки. Не нашел. Потом решил было
отправиться назад, к остальным, но на первом же шаге чуть не упал, споткнувшись о косо
торчащую из грибной эрзац-травы какую-то дурацкую палку с еще более дурацкой кисточкой
на конце.
Он присел на корточки. Тронул палку. Попытался ее выдернуть. Попытка удалась
неожиданно легко, а на чуть ли не с удовольствием выплюнутый синюхой конец палки оказался
насаженным редчайших, кажется, достоинств вынутый алмаз, похожий на полую толстую
(большой палец на всю длину всунется) сосульку.
Согласно тематической информации, сборная конструкция из палки, аутбрилла и
кисточки называется "стрела". Инструмент для умерщвления живых существ путем
протыкания оных на расстоянии. С силой выбрасывается из специального метательного
прибора под названием "лук"... каковое приспособление имеет вид согнутого в дугу удилища,
между концами которого натянута леска... то есть тетива.
Ноуткомп по этому поводу сообщал: "Первые случаи применения всадниками луков и
некоторых сходных видов оружия бесконтактного боя были отмечены в период...
(человеческим языком говоря, чуть больше земного года назад). Все зафиксированные образцы
изготовлены из высокотехнологичных материалов хомогенного происхождения. Вероятно, на
Байсане отсутствуют естественные материалы, пригодные для производства подобных
вооружений. В то же время различные исследователи отмечают выраженную способность
всадников к инстинктивному подражанию. Очевидно, луки скопированы ими с упругих узлов
земных механизмов (арочные амортизаторы зондов-автоматов, мускульные дуги различного
рода исполнительных механизмов и пр.). Ввиду нетрадиционности нового оружия, уровень
боевой эффективности всаднических лучников крайне низок - что доказывает неспособность
байсанского псевдоорганизованного вида к целенаправленному освоению новых орудий труда
(т.е. к обучению и самообучению), а следовательно, отсутствие у него склонности к
сознательной деятельности. Отличный от нуля результат использования всадниками
метательного оружия отмечен только при ведении плотного огня по многочисленным
концентрированным массам противника (инцидент номер семь, см. соответствующий раздел)
или при залповом обстреле из засады с короткой дистанции (инцидент номер двенадцать, см.
соответствующий раздел)".
Ознакамливаясь с комп-информацией, Матвей, естественно, не преминул заглянуть и в
"соответствующий раздел".
Инцидент номер семь - это какая-то межаборигенская разборка, подсмотренная с
орбиты. До сотни пеших всадников во все лопатки неслись степью к опушке псевдомангра, а
десятка два верховых лучников неторопливо двигались параллельным курсом и развлекались
стрельбой.
А инцидент номер двенадцать - это уже досталось обладателям исключительной
монополии на разработку вынутых алмазов. В пределах великолепно охраняемого полевого
лагеря несколько бог знает откуда взявшихся всадников обстреляли роту охраны, исполнявшую
дикарский ритуал под названием "утреннее построение". Итог боя по потерям - восемь к
одному в пользу всадников. Кстати, несмотря на колоссальное техническое преимущество
земляков-землян, сей итог отнюдь не из самых неприятных. Частенько бывало и куда хуже. И
еще, наверное, будет. Даром, что ли, руководство макрохардовской "Байсан Аутпутбрилл л. т.
д." учредило пятинулевую премию тому, кто все-таки придумает способ расшифровать
мартышечьи визги да стрекот всадников или хоть докажет принципиальную возможность такой
расшифровки! Но и яйцеголовые поди не зря орут в один голос, что договориться с
аборигенами Байсана никак нельзя. Если, мол, человечество не столкнулось наконец в
галактике с разумом ва-а-ще чуждым и непонятным, то пресловутые всадники ва-а-ще не
разумны. А постройки, "скотоводчество" и прочее тому подобное - это ничего не доказывает.
Земные муравьи тоже строят постройки и разводят тлей да съедобные грибки, на Галапагосских
островах птички-вьюрки выковыривают себе жратву из щелей орудиями труда, а девятиполые
крысы Альбы, однозначно не будучи разумными, вовсю используют в качестве транспорта
альбийских же трехполых суперсиниц.
Н-да, яйцеголовые, стал-быть, орут. Во весь голос. И не зря.
Или все-таки зря?
Молчанов уже не раз имел случай убедиться: сугубые спецы, норовя по самую задницу
вгрызться в нутряной смысл вопроса, частого чаще прохлопывают очевидное. Как, например, в
случае с подлинным вероисповеданием князя Владимира. Или как с люпусами Новой
Тасмании, коих успели официально признать категорически неразумным
пандемично-вредоносным видом и на три четверти выбить прежде, чем ученая братия
соблаговолила признать факт этого их кретинского табу на пользование членораздельной речью
на поверхности, вне нор то бишь...
Так что шанс есть. А если и нету его, шанса этого, и если нужные доказательства найти не
удастся по причине объективного отсутствия таковых... Что ж, в таком случае для разумного
человека не составит большого труда их состряпать. Как говорится, если обстоятельства
препятствуют достижению цели, дураки задирают лапки, а умные люди меняют цель... Причем
у этой житейской аксиомы есть еще и продолжение...
...Наконечник всаднической стрелы сдернулся с древка без чрезмерных усилий. Древко
Матвей отбросил, а наконечник рассеянно взвесил на ладони. Если верить тому же ноуткомпу,
этакая полая сосулька встречается раз в сто реже и стоит раз в девять дороже вынутого алмаза
любой другой формы...
Колчан при мертвом лучнике отсутствовал - наверное, ежели он вообще был, то
крепился к седлу. Ну, ладно...
Матвей огляделся.
В обозримом пространстве не наблюдалось ни единого живого всадника, зато
наблюдалось десятка полтора всадников дохлых и один убиенный "конь". А троица Матвеевых
спутничков, на вид вполне живых и невредимых, самозабвенно возилась с исполнительным
механизмом: как явствовало из отрывочных реплик, механизмовую тестер-панель крепко помял
камень, выпущенный из некоего подобия рогатки.
Воровато косясь на самочинных роботовских ветеринаров, бухгалтер Бэд шустро затолкал
наконечник стрелы в карман, после чего отключил свой интерком от внешней связи и
затребовал у ноута подробный отчет о выполнении последней операции.
Ноут дисциплинированно отчитался:
"Произведена протокольная запись звуков, издававшихся тремя видами живых существ,
вступивших в конфликтную ситуацию. Алгоритмирование и перевод произведенной записи не
выполнялись".
С минуту Матвей ждал продолжения; затем, так оного и не дождавшись, спросил злобно:
- Какого хрена?!
Коми промолчал - очевидно, не понял вопроса (небось предыдущий хозяин
антикварного ноута отличался большей корректностью формулировок). Но Молчанов и без
ответа догадался, в чем дело: транслэйт-программа вполне справедливо сочла вусмерть
неалгоритмируемой мешанину из людского галдежа, всаднического лая и воплей всаднических
"коней", а вот проявить какую-либо инициативу эта самая программа, наверняка будучи в душу
выдолбанным старьем, не решилась. А идиот-пользователь впопыхах забыл уточнить, речь
каких именно существ его, идиота-пользователя, интересует. Хрен...
- Рассортируй зафиксированные звуки по принадлежности, - буркнул бухгалтер Рашн
без особой веры в успех, - экшн, мать твою...
"Длительная операция. Ждите", - пробаритонил комп-антиквариат, и в интеркоме
сделалось до омерзения тихо.
Матвей задумался. Думая, он потрогал лежащий в кармане наконечник стрелы; еще раз
искоса оглядел им, Матвеем, упокоенного всадника; потом обошел вокруг механизма и
возящихся с ним (точней, ссорящихся возле него) ремонтников-любителей - не просто так
обошел, а внимательно разглядывая прочих упокоенных...
Закончив с осмотром, он отсоединил ноут от интеркома, активировал внешнюю связь и
деловито сказал:
- Слышите, голуби мои... Мы ведь, помнится, договорились, что я у нас буду за
старшего. Так?
Голуби, оторвавшись от своего занятия, принялись озираться в поисках источника
принятого интерком-сообщения. В конце концов все три пары вотч-амбразур уставились на
Молчанова, и кто-то (кажется, Клаус) произнес выжидательно:
- Ну, так...
- А тогда слушайте приказ. Ваша задача: добраться до псевдомангра, отловить хотя бы
одного флайфлауэра живьем; живьем же доставить его на корабль и до моего возвращения
любой ценой не давать ему сдохнуть... ему - это, естественно, не кораблю, а флайфлауэру.
Понятно?
- До твоего возвращения? - растерянно спросил Клаус. - Откуда?!
- Да тут у меня появилось кое-какое дельце... - Матвей торопливо отправился к своей
штурмовушке, поднял ее и принялся перезаряжать.
- Ты куда набрался?! - Крэнг от удивления перешел с глобала на чистый (по его,
Крэнгову, разумению) русский.
Молчанов, не прерывая возни с оружием, кивком головы показал, куда он собрался.
- Одиночного не упущу, - заявил Дикки-бой.
- Упустишь, - пообещал Матвей, взбрасывая винтовку на плечо. - Мы с тобой
спорили часто? Часто. Я оказывался прав всегда? Всегда. Вот и заткнись. Клаус, значит, если я
вернусь раньше - жду вас там, где мы выбирались из озера. Если раньше вернетесь вы (а
скорей всего так и будет)... Ну, как-нибудь заберешь меня в корабль. Лучше всего, подними
свою наблюдашку над поверхностью, и пусть все время следит за берегом - может, мне
помощь понадобится... Ну, все.
- Э-э, стой! - заорал Кадыр-оглы. - А что нам делать, если ты НЕ вернешься?!
- Петь хором, - любезно сказал Матвей.
Засим он крутнулся на каблуках (едва не упав при этом) и зашагал прочь - туда, куда
недавно так целеустремленно умчался табунок байсанских лошаденосорогов. Бухгалтер Рашн
торопился изо всех сил - очень уж он боялся, что спутнички, опамятовав, кинутся его
догонять.
7
Матвей не сразу обратил внимание на темное пятно, замаячившее далеко впереди, у
самого горизонта (который, кстати, в той стороне казался ближе, чем в прочих). А наконец
обратив его, внимание то есть, долго не додумывался встревожиться. Сперва псевдобухгалтер
решил, будто бы какая-то дрянь прилипла к вотч-амбразуре; потом - что пресловутое пятно
мельтешит в глазах от усталости... А усталость, опять же кстати сказать, пробирала все злей,
все нешуточней; настолько зло-нешуточно пробирала, что никаких сил не выискивалось
терануть амбразуры либо помотать головой - как оно, пятно-то: вместе со взглядом тоже
мотнется туда-сюда или нет? И уж тем более не выискивалось сил затевать возню с
биноскопом. Отстегивать от пояса, сращивать визиры с наличником, настраивать увеличение,
резкость... Да пшел он...
Единственное, для чего силы покуда еще выискивались, так это для переставления ног. Да
и то... Буквально каждый шаг давался заметно тяжелей предыдущего. Сперва это злило, потом
начало уже было пугать, как вдруг Матвей понял: и "горизонт ближе", и "каждый тяжелей
предыдущего" - все оттого, что он, Матвей, движется в гору. По обширному склону,
довольно-таки нешуточная крутизна которого скрадывалась полнейшим отсутствием хоть
чего-нибудь неоднообразного... кроме, разве что, вот того самого невнятного пригоризонтного
пятна.
Собственно, открытие насчет склона состоялось именно потому, что многажды
упомянутое пятно не только росло по мере молчановского приближения к ленящемуся убегать
горизонту. Оно начало вспучиваться, вдавливаться в низкое небо какою-то черноватой
щетиной, затем вообще пошло делиться, как амеба под микроскопом...
...Пожалуй, это было похоже на крепость. Именно было. Когда-то. До коврового
термоволнового удара.
Одно из остроумнейших изобретений человечества. Духовка-переросток. Веерный луч,
который заставляет любую органику мгновенно саморасшквариваться до семисот-восьмисот
градусов. Матвей на всю жизнь запомнил виданный однажды в сетеновостях репортаж
какого-то визионщика-самоубийцы, черт знает как умудрившегося пробраться в эпицентр
темучинского конфликта. Деревья, мгновенно превращающиеся в трескучий бенгальский
огонь; люди - чавкотные взрывы обугленных клочьев и кровавого пара...
Тут, наверное, было так же. Почти. Взвивались смерчами искр, истаивали огненными
ручьями не раскидистые двухохватные кряжи, а срубы да частоколы; вскипала-запекалась на
угольях не красная, а зеленоватая кровь... Существеннейшая разница, черт побери! А еще тут,
судя по воронкам да россыпям черного крошева, не обошлось и без старой доброй
бомбардировки. Милое местечко...
До боли тиская винтовочные рукояти, брезгуя наступать на комья ноздреватого шлака и
пугаясь собственного же спотыкливого шарканья, брел Рашн-Чинарев-Молчанов через давнее
гарище.
Да, оно - гарище - действительно казалось давним. Воронки пооплывали; прожаренные
угольные дребезги высерели и кое-где почти совсем канули под мертвую зыбь ветряных
песчаных наносов... Вот только синюшная пародия на траву то ли робела, то ли стыдилась
заново перестелить собою это место... Место, которое до последней молекулы вылечили от
жизни приблуды из-за гнилого полога туч...
А все-таки, вопреки всем страстям - бомбам, жару, времени вопреки, - еще вполне
сносно угадывалось, что же это такое жгли и бомбили тут землячки-земляне. Наверное,
байсанский псевдомангр, в котором невесть когда нарубили все эти бревна, колья да жерди,
оказался уж слишком живуч. Даже после смерти. Даже после двух смертей: от всаднических
топоров (или что там выдумано... то есть пардон - инстинктивно скопировано с чего-нибудь
всадниками для лесоповала?) и от шедевров человеческой технологии.
Это было очень похоже на крепость.
Матвей без особого труда распознал остатки мощного частокола (даже окаменелые
головешки были больше чем в обхват толщиной), крытой галереи, этот частокол опоясывавшей
(пара-тройка всадников поди спокойно могла проехаться ею в ряд), каких-то приземистых
длинных строений... Ну ни дать ни взять - укрепленное поселение раннего земного
средневековья, как их (поселения) изображают в учебных программах и якобы исторических
боевиках. С одной-одикешенькой разницей: строения, галерея, врытые под углом
бревна-подпорки - все это лепилось к тыну не с внутренней, а с внешней его стороны. Словно
бы крепость эту не только сожгли-разбомбили, но еще и вывернули. Словно бы весь остальной
Бай-сан - крепость для защиты от очастоколенной пары гектаров.
Правда, там, на этой паре гектаров, вроде бы тоже что-то имелось, но от этого "чего-то"
сохранилась сущая ерунда. Если внутри крепостной огорожи и были постройки, то не прочнее
каких-нибудь шалашей. Во всяком случае, не ровня тому, что громоздилось вне. Может, это
была тюрьма?
Тюрьма. Плюс меньше года назад "скопированные" луки из хомогенных материалов. И
плюс давешний предупреждающий знак; прямо пойдешь - голову свернем... Интересно,
может совершенно чуждая неалгоритмируемая логика быть таковой только избирательно?
Например, только в плане возможности налаживания обмена информацией... то бишь в плане
абсолютной Невозможности налаживания такого обмена? И еще вопрос: можно ли все
вышеперечисленное совместить с муравьиным уровнем развития?
Н-да, хорошие вопросы придумались. Еще бы теперь придуматься хоть вполовину таким
же хорошим ответам...
Кстати о муравьях. Спец-информация, с каковою удалось ознакомиться, многократно
подчеркивает, будто всаднические постройки гораздо иррациональней и хаотичнее, чем даже у
помянутых земных насекомых. Но почему-то ничего похожего на такой вот поселок с тюрьмой
не приведено ни в одной из тематических подборок (даже в тех, которые гордо поименованы
"самым полным банком данных" по Байсану вообще и по его доминирующей форме жизни в
частности).
Зато в одном из таких банков (а потом и в ноуте тоже) обнаружились сведения, льющие
кой-какой свет на появление сих развалин.
Тому назад с пяток годиков (не здешних - земных). Попытка пересмотра вердикта о
нераспространении на всадников юрисдикции OOP. Экспедиция глобального
научно-исследовательского центра при Интерпарламенте. Очень представительная экспедиция
- весь цвет человеческой этнографии и пара ооровских шишек изрядного пошиба. Цель -
комплексная оценка аборигенской коммуникабельности по какой-то там новой универсальной
шкале. И вроде бы поначалу дело двинулось так лихо, такой неожиданный прогресс в этом
самом деле наметился, что даже охранный батальон бронепехоты чиновные шишки для
демонстрации доверия, доброй воли и прочего выставили на хрен... в смысле обратно на
беспосадочник, на орбиту.
А через день связь с экспедицией прервалась.
Когда же бравые пехотинцы, все-таки отважась нарушить начальническое распоряжение,
высадились обратно...
Нет, по крайней мере, без вести никто из экспедиции не пропал. Все сто девятнадцать
человек оказались налицо - правда, в виде не натуральном, а весьма изобретательно
препарированном. В ноуткомпе нашелся подробнейший визион-отчет с той мясницкой
выставки (Матвей, изучаючи, едва не наблевал на голограф).
Дальнейшие тогдашние действия ооровской бронепехоты алгоритмируются не лучше
логики всадников. Офицеры докладывали потом, что личный состав озверел от увиденного и
вышел из повиновения; рядовые панцер-рэйнджеры клялись, что выполняли приказ... Так ли,
иначе, но батальон атаковал ближайшее поселение аборигенов, атаковал идиотски, с ходу,
толпой, положил там чуть ли не треть себя, а остальные две трети едва успели унести ноги с
планеты.
После этого командир беспосадочника на свой страх и риск провел с орбиты акцию
возмездия и устрашения (вероятно, последствия именно этой акции хрустели теперь под
башмаками бухгалтера Рашна), за каковое самовольство пошел под трибунал. Это ведь так
бесчеловечно - жечь заживо сотнями пусть хоть каких неалгоритмируемых, но
"возможно-все-таки-дикарей". Вот если бы соответствующий комитет Интерпарламента
установленным порядком рассмотрел проблему, официально снял бы со всадников подозрение
в уникальной неалгоритмируемой разумности и официально же утвердил их в статусе
пандемично-вредоносного вида; и если бы Интерпарламент на глобальной сессии закрепил все
это большинством голосов не менее чем в две трети... Вот тогда бы, конечно, валяй - чем
попало и хоть всех оптом. А только Интерпарламент на такие дела решится не раньше, чем
широкие массы избирателей малость подзабудут Новотасманийскую Бойню - лет через сто то
есть. Аж две трети депутатов добровольно в политические самоубийцы? Кукиш-с.
Так что единственным интер-результатом здешней трагической истории с этнографами
стало то, что глобальный научный центр окончательно законопатил тематику по байсанскому
доминирующему виду в "гробовой" список (где по
...Закладка в соц.сетях
