Жанр: Фантастика
Свирепый черт лялечка
...интересный сумасшедший. Ну что это такое: "Кыш да чур"? Я научу
тебя быть настоящим психом. Надо найти треугольную шапку, рассказать всем, что
ты Наполеон, потом подкрасться к кардиналу и облаять. Лучше, конечно, укусить,
но существует вероятность заразиться кардинальским бешенством. А это похлестче
коровьего.
- Настоящие что ль?! - Обрадовался Далдон.
- А-то! Можешь даже потрогать. - Разрешила Лялечка. - Только не за
везде. Знаю я вас, мужиков преклонного возраста. Седина в бороду, я - в ребро.
- Так что же мы в опочивальне? Прошу, гости дорогие, к столу. Я на
радостях опохмеляться буду и вас угощать.
По дороге в пиршественную залу Далдон озабоченно рассказывал:
- Понимаешь, Андрюха, сначала подумал, что вы приведения. Переквадратил.
Вы не пропали. Тогда я подумал, что вы мне мерещитесь. Слышал, что такое бывает
от чрезмерного употребления медовухи. Раньше, конечно, такого не случалось, но
ведь когда-то надо начинать? Так, я что хочу спросить, может ты знаешь, как
разгонять такие видения? Вдруг, начнется, а я понятия не имею.
- Я тоже.
- Жаль. Ну, на нет и суда нет. Будем бороться с этим феноменом опытным
путем, если придется.
Преосвященные страхи
Вот уже три дня кардинал Хитроблуд не находил себе места. Не мудрено.
Тогда, за несколько часов сразу произошло столько событий, что хватило бы на
несколько поколений. Как-то пережить каждое по отдельности можно, хотя и с
трудом. Но сразу все!
Кардинал, наверное первый раз в жизни, не знал, что ему делать. До этого
времени все было ясно и просто. Вверенное ему царство было столь отдалено от
Паханата, что он чувствовал полную безнаказанность. Главное вовремя отсылать
Пахану десятину и доносы на Далдона.
Появление этой странной парочки все смешало. Кардинал, не похожий на
кардинала и она... В ту ночь он только хотел взглянуть на незнакомку. Одним
глазком. А когда увидел, то не совладал с собой. Потерял всяческую осторожность.
Ведь всегда обряды изгнания бесов проводил вне стен города, чтобы кто-нибудь не
пронюхал и не донес Пахану. Благо имелось надежное гнездышко в поместье князя.
Все отработано до мелочей. Верные папики во главе с Олуихом доставляют
приглянувшуюся девицу в замок. Потом является сам кардинал. Всегда все проходило
без осечек. За исключением случая с ведьмой.
А в ту ночь разум покинул священнослужителя. Увидев столь прелестное
создание, смотрящее чистыми наивными глазами... Хитроблуд решил, что овладеть
прекрасной простушкой не составит труда. Успел только сказать: "Ты будешь моей!"
и протянуть руки... До костей разодрала. Но что неудавшаяся попытка удовлетворения
плоти? Заживут руки. Рано или поздно. Скорее поздно. Но потом! До сих пор в
голове слышатся ее страшные слова: "Ты посмел поднять руки на черта?! Отныне
четыре черненьких чумазеньких чертенка со своими черными чернилами будут повсюду
незримо преследовать тебя! Вот тебе мое страшное чертячье проклятие!" Потом она
совершенно спокойно добавила: "А теперь уходи, я спать хочу. И не проси, чтобы я
отозвала проклятие. Во-первых, не хочу, а, во-вторых, оно обратной силы не
имеет. Так что, даже если бы и захотела, все равно не смогла". И уснула.
Выход был только один. Срочно сжечь дьявольское создание, даже если она
таковым не является. Вдруг, кардинал все-таки настоящий и все произошедшее,
включая заявление девицы и ее проклятие не что иное, как ловко подстроенная
провокация? Хотя и маловероятно, но полностью исключать такую возможность
нельзя. Пахан на протяжении всей истории постоянно удивляет свою паству
нововведениями. А если это так, то срочно требовалось спасать положение. Итак,
костер. И чем быстрее, тем лучше. В крайнем случае можно было сослаться на
бюрократическую неразбериху. Мол, поторопились и сожгли без пыток. Она же была
все-таки пленницей, обвиненной в ереси.
Отличный выход из положения. Но, увы...
Вместо того чтобы сгореть, девушка улетает. А странный кардинал не
обрушивается с гневными обвинениями, а сам велит привязать себя к столбу и
поджечь, утверждая, что все происходящее - чудо Господнее, и улетает вслед за
ней. Тут кто хочешь в бога поверит, даже его служитель. Затем выясняется, что
незнакомец еще и располагает правом от имени Пахана раздавать мандаты. Тусопих
теперь аббат. Да у него на роже написано, что суждено до старости ходить если не
в оранжевых, то максимум в желтых. И это при том, если бы он не был замешан в
побеге колдуньи. А так - прямая дорога на костер. Но вместо этого почти что
приговоренный - аббат.
И самое главное, неизвестно, что будет дальше, и как поступить самому. В
голове вертелось такое множество "если", что невозможно было принять правильное
решение. Поэтому Хитроблуд выжидал. Даже в послании Пахану ни словом не
обмолвился о перипетиях последних дней. Потому что не знал, кем на самом деле
является кардинал Андрей. Если сообщить в Паханат, что объявился самозванец, а
он окажется подлинным кардиналом, то даже думать страшно, что после этого будет.
Тягостные раздумья прервал робкий стук в дверь. Кого могло принести в
столь ранний час?
- Это я, Зупдин, исповедаться бы. Есть очень важная новость...
Смотрины
Расселись за почти накрытым столом. Далдон в торце, мы с чертовушкой по
обе его руки, напротив друг друга. Причем Лялечка заявила, что ей, в силу
некоторых особенностей происхождения, полагается сидеть с левой стороны. Я
пришикнул на нее и напомнил об обещании, на что она возразила, что ни в коем
случае нельзя нарушать этикет.
Я обвел взглядом царских слуг, заканчивающих сервировку и спросил:
- Далдон, а где твой коровий?
- В бегах, зараза. С того самого момента, как вы вознеслись. Я сразу
понял, кто Лялечку папикам продал. Так с тех пор в хоронюшки с догонялками с ним
и играем. Он тогда налегке смылся. А где-то во дворце у него припрятано все что
у меня наворовано, да у кардинала получено за доносы обо мне. Скорей всего,
Зупдин как раз во дворце у Хитроблуда прячется. Но периодически пробирается, у
меня ж дворец, что сито, весь на дырках. Хочет богатство свое эвакуировать. А
кругом засады. Пару раз попадал в поле зрения. Ускользает гад. Хитрый. Но не
волнуйся, рано или поздно, словим сволочугу. Ой, а это кто с тобой?
Царь только сейчас заметил Бабая. Перед самым дворцом Лялечка серьезно
предупредила султаныча, сказав, что если услышит от него хотя бы слово, то все
дружно пойдут на улицу печь картошку в костре, на котором сожгут вредного
Бабаенка. Поэтому он сидел на дальнем конце стола, тихо, словно мышонок, и
меланхолично ковырял вилкой в тарелке.
- А, - отмахнулся я, - один гостеприимный папаша навязал своего сыночка.
Неудобно было отказать. Невесту он свою ищет, во сне привидевшуюся.
- Слышь, а может ему одну из моих близняшек подсунуть?
- Да ты что?! Он на красавиц перестал смотреть, а твои двойняшки,
извини, очень даже наоборот.
- Не извиняйся. Сам же знаешь, что мои они только официально. Поэтому
нельзя упускать никакой возможности. Чем черт не шутит?
- Черти никогда не шутят! - Тут же вступила в разговор Лялечка. - Они
все делают серьезно и кровожадно. Уж кому-кому, как не мне знать. Ведь на самом
деле я...
Я бросил на нее предупреждающий взгляд. Она тут же наигранно всплеснула
руками, сокрушенно покачала головой, после чего обоими ладонями прикрыла рот и
исподлобья глянула на меня искрящимися веселым лукавством глазами.
Далдон тем временем подозвал одного из слуг и что-то прошептал ему на
ухо. Тот хмыкнул, пожал плечами, но удалился выполнять распоряжение.
- И гляди, чтоб только одна вышла! Не то голову снесу! - Предупредил
вдогонку царь.
Через пять минут все тот же лакей появился на верхней площадке лестницы
и торжественно объявил:
- Царевна ...рюся! - Первый звук имени принцессы он умудрился так
скомкать, что не было ясно, "ф" это или "х". Наверное, он и сам не знал, которую
из близняшек привел.
Произнеся это, слуга поспешил ретироваться в сторону. И как раз во
время. Иначе был бы растоптан. Почти кубарем, грохоча словно стадо слонов, вниз
скатилась наследница престола. Сделала несколько шагов и картинно остановилась
на полдороги к столу. До этого сестер я видел только на портрете. Стало ясно,
что художник сильно приукрасил действительность.
Воцарилась неестественная тишина. Даже Лялечка ничего не успела сказать,
только промурлыкала: "И не накрашенная страшная, и накрашенная..." Было отчетливо
слышно, как звякнула, упав на мраморный пол, оброненная Бабаем вилка. Султаныч
едва слышно прошептал:
- Она...
С трудом поднялся из-за стола, сделал три неуверенных шага негнущимися
ногами по направлению к царевне, после чего, взвизгнув: "Любимая!", оставшееся
расстояние преодолел бегом и завершил рывок прыжком. Через мгновение он висел на
шее свиноподобного создания, не доставая ногами до пола, и чмокал, чмокал,
чмокал ее, перемежая поцелуи эпитетами: "несравненная" (если не учитывать
свиней, то тут он был прав) и "единственная" (на этот счет он глубоко
заблуждался).
Царевна, наконец-то сообразив, какое счастье ей привалило, обвела всех
нас злобным взглядом, как будто запоминала на всякий случай, потом сгребла
султаныча под мышку и покинула залу.
- Понял, Андрюшечка, как бывает? Вот так, нечаянно нагрянет и каждый
вечер вместе с хрюшкой... А представляешь, если на ручки попросится? Так что
побыстрей в меня влюбляйся. А чтоб тебе сподручней было, я к тебе пересяду.
Рядышком буду.
Насчет пересаживания я не возражал. О чем бы мы с ней не разговаривали,
все равно все заканчивалось чертями. Так что, после того как она устроилась
рядом со мной, я первым открыл эту тему.
- А разве в чертей можно влюбляться? - Шепотом поинтересовался я.
- Вообще-то, нет. Но в меня можно.
- Это еще почему?
- А потому что я - черт редчайшей породы. И по этому допускаются всякие
исключения. Так и быть, расскажу тебе мою тайну. Я не обыкновенный черт, а
сумчатый! Вот. Хочешь, покажу?
Не дожидаясь моего согласия, Лялечка задрала майку и удивленно
уставилась на свой плоский живот.
- Ой, пропала! Украли сумку. Наверное, в трамвае.
- В каком трамвае? - Я с трудом боролся с желанием рассмеяться.
- Конечно же в тринадцатом. Я на других не ездию.
- Ну, и врушка же ты, Лялечка.
- Ты заметил, да? Я и сама знаю. - Печально вздохнула чертовушка. - А
что делать? Так положено. Я же черт. А как прознают начальники, что я брехать
перестала? Вмиг прогрессивки лишат. И тринадцатой зарплаты тоже. А кому я нищая
бесприданница нужна? Вот, ты, Андрюшечка, возьмешь меня замуж без гроша в
кармане?
- Ляля, ну ты же понимаешь, не в этом дело...
- Вот! Так и знала. Все говорят, что деньги - не главное. А на самом
деле...
- Ох, Андрюха, удружил! - Тем временем искренне радовался Далдон. -
Теперь свадебку отгрохаем, и, даст бог, сбагрю их обоих. По нашему плану.
Он заговорщически подмигнул мне.
- Не все так просто. Могут возникнуть некоторые религиозные
противоречия.
Я попытался подготовить почву, перед тем, как раскрыть царю правду.
Нельзя же было сразу объявить Далдону, что его возможный будущий зять -
шайтанопоклонник. Но царь ничего не хотел слушать.
- Да, пошли они со своими религиозными противоречиями! Морковку им
хреновую! Вот им всем!
Самодержец показал кому-то в пространство сжатый кулак с выставленным
безымянным пальцем и спросил у Лялечки:
- Правильно я показываю?
- Нет. Оттопыривать надо средний пальчик. - Подкорректировала
чертовушка.
Когда она умудрилась обучить царя неприличным жестам? Наверное, во время
того первого ужина она не только рассказывала Далдону о далекой прекрасной
Бразилии.
- Решено, свадьбе быть! - Продолжал упорствовать царь. - И чихал я на
любые противоречия! Пусть он даже дьяволу поклоняется!
За язык его никто не тянул. Все, умываю руки. Я был рад, что мы
избавимся от этого избалованного нытика султаныча. Только вот было абсолютно
непонятно, как так получилось, что приснившаяся принцу "красавица", не кто иной,
как одна из царевен. Если бы мне такое привиделось, я потом долго вспоминал бы
этот сон, как жуткий кошмар. А Бабай воспылал всепоглощающей страстью. Что-то
было в этом нечисто...
Мои размышления прервал целый отряд папиков, человек десять. Они
торжественно вошли в залу. Вперед вышел обладатель зеленого ирокеза и голосом,
полным пафоса, произнес:
- Товарищ ваше преосвященство кардинал Андрей, его преосвященство
кардинал Хитроблуд приглашает вас незамедлительно посетить его дворец для
решения безотлагательных вопросов.
Рано или поздно эта встреча должна была состояться. Так что откладывать
ее не было ни какого смысла.
- Передайте, что я сейчас буду.
- Нам поручено препроводить вас до места.
- Тогда подождите за дверью.
Несколько секунд старший посланец нерешительно мялся, потом все же
направился к выходу, предупредив:
- Только недолго. Вопросы не терпят промедления.
Как только они вышли, Далдон шепотом сообщил:
- Вон в том углу есть потайная дверь, через нее можно смыться.
- Зачем?
- Опасно идти к кардиналу.
- Я и сам кардинал.
- Какой ты, Андрюха, к хренам кардинал? Брось хоть перед своими
прикидываться.
- Давно догадался?
- Сразу. А то стал бы я перед тобой душу раскрывать, да на папиков
боговать.
Далдон оказался не так прост, как представился на первый взгляд. Я то
думал, перебрал царь и несет что попало, не соображая, что творит.
- Нет. Идти надо. Если не явлюсь, у Хитроблуда появится повод объявить
меня самозванцем, обвинить в ереси, и тогда такое начнется. Никому мало не
покажется. Вам же первым достанется, как пособникам.
- Что верно, то верно.
- Думаю, прорвемся. Постараюсь задурить ему голову. Тем более, кое какие
его прегрешения мне известны. Так что решено. Я пошел.
- Я с тобой! - Решительно заявила Лялечка.
- Нет. В резиденцию кардинала вход женщинам запрещен, под страхом
смерти.
- Все равно пойду! Знаю я эти ваши чисто мужские мальчишники! Девок
распутных со всей округи соберете, а они вам стриптиз плясать будут. Я между
прочим, получше их танцевать умею. Хочешь, покажу?
- Как-нибудь в другой раз. Лялечка, я сейчас серьезно говорю. Жди меня
здесь. Ты же обещала слушаться.
- Ну, ладно. Только побыстрей, хорошо?
- Хорошо.
Я осушил на посошок бокал медовухи и вышел к ожидающим папикам.
Рандеву
Сопровождающие папики оставили нас наедине с кардиналом. Он сидел в
кресле за небольшим столиком.
Я впервые увидел его так близко. Более противной рожи никогда не
приходилось лицезреть. Длинный крючковатый нос, большие, оттопыренные уши,
огромный, тонкогубый рот. На первый взгляд возраст невозможно было определить.
Что-то, от пятидесяти и выше. Очень нелепо смотрелся фиолетовый ирокез. Все
папики для меня были однородной безликой массой. До этого момента, столь же
внимательно я рассматривал только Тусопиха. Но он, в силу своей молодости,
выглядел как обыкновенный панк. Кардинал же напоминал, скорей, состарившегося
клоуна, который уже давно не смешон, а наоборот, жалок.
- Присаживайся. - Пригласил хозяин дворца, указывая на кресло.
Обе руки его преосвященства были перебинтованы. Значит именно эта
сволочь завилась ночью к Лялечке с целью "изгнания бесов". В принципе, так я и
думал, но не исключал возможности, что это был какой-нибудь другой
высокопоставленный священник, из числа приближенных кардинала.
- Могу я взглянуть на мандат?
- Пожалуйста.
Я протянул Хитроблуду пятирублевую монету. Он крутил и вертел ее,
попробовал на зуб, затем извлек откуда-то из-за пазухи свою. Долго и внимательно
сравнивал. Затем хмыкнув, вернул мандат мне.
- Подлинный, - разочарованно подвел итог кардинал.
- А разве были какие-нибудь сомнения?
- Да, и небезосновательные.
- Прошу объясниться, иначе буду воспринимать данное заявление как
оскорбление.
- Какое уж тут оскорбление?! Все от начала до конца, кроме мандата,
говорит о том, что ты самозванец. Во-первых, внешний вид. Ну, какой ты кардинал?
Во-вторых, все твои поступки. Зачем освободил отступника, да еще и пожаловал ему
мандат аббата? В-третьих, я лично знаком со всеми кардиналами. И даже если бы мы
были незнакомы, то все равно непременно встречались бы в Паханате. Почему я не
видел тебя ни на одном заседании политбюро? На конклав обязаны являться все
кардиналы. Уважительная причина отсутствия только одна. Смерть!
- У тебя все?
- А разве этого мало?!
- Ответ один. Он прост и очевиден. Я - тайный кардинал. Главный. И если
бы я покрасил волосы и напялил на себя сутану, если бы ты или другие кардиналы
знали меня, то что осталось бы от секретности? А что касается моих поступков, то
не тебе судить о них. А скорей, наоборот, я здесь для того, чтобы оценить, как в
отдаленных царствах выполняются заветы Пахана.
- Погоди! А как же священные постулаты о незыблемом количестве
кардиналов?
- Напомни.
- Да их каждый знает! Кардиналов должно быть ровно двадцать. Не больше,
не меньше. Как пальцев на руках и ногах нашего спасителя!
- А я скрытый от всеобщего взора. Двадцать первый. Еще вопросы имеются?
Хитроблуд задумался, наверное, мысленно провел аналогии и, кажется,
смирился с моей главенствующей ролью. По крайней мере, об этом говорили и новая
интонация (в голосе появились подобострастные нотки), и елейная, угодливая
улыбочка.
- И каковы результаты проверки?
- Не совсем так как хотелось бы, но и не так плохо, как казалось на
первый взгляд.
Более мутного ответа я навряд ли смог выдумать. Но он вполне
удовлетворил кардинала. Из его груди вырвался вздох облегчения. Рано расслабился
товарищ первый секретарь царькома. Ох, рано.
- Это то, что касается общей картины. - Я продолжил свои инспекционные
выводы. - Теперь перейдем к частностям. Как получилось, что моя помощница попала
на костер?
- У кардинала не может быть помощницы-женщины!
Хитроблуда так и распирало добавить "черта, раздающего проклятия". Он до
сих пор озирался, пытаясь разглядеть в темных закоулках своей резиденции четырех
чумазых чертят. И хотя они так никогда и не попались ему на глаза, это еще
ничего не значило. Девушка ведь сказала, что они будут преследовать кардинала
незримо. В душе постоянно присутствовал нарастающий страх. Если черти рядом, то
они в любой момент могут утащить священнослужителя в ад. Про то что рай пока еще
ему заказан, Хитроблуд понимал как никто другой. Потом, другое дело.
- У тайного - может. Особенно, если она - внебрачная племянница самого
Пахана. Это я тебе, как коллеге, доверяю великую тайну. Так каким образом она
попала на костер?
Из огня в полымя. Одна проблема сменилась другой. Неизвестно, которая из
них серьезней и опасней. Чумазые черти отменялись. Но теперь вместо обыкновенной
низменной похоти ему могут инкриминировать посягательство на родственницу
генсека, хоть и на внебрачную. Кардинал решил держаться до последнего.
- Ну, не знаю! Кто ж ведал, что она твоя помощница, да еще и, страшно
вымолвить, высокая племянница? Отправили на костер в порядке живой очереди.
- Хочешь сказать, что не имеешь к этому ни какого отношения?
- Вот, еще! Не кардинальское это дело, с каждым еретиком возиться. Сам
знаешь.
- А у меня другие сведения имеются. Ее отправили на костер по твоему
распоряжению.
- Может и подмахнул какую бумажку. Все разве упомнишь?
- А сам, лично, разве не приходил к ней ночью? Она сказала, что перед
костром у нее в темнице был ночной посетитель и попытался овладеть ею.
- Разве она сказала, что это был я?
- Нет.
- Вот, видишь! Не я это был. Может кто и заходил. Но не я. А
греховодника найдем и накажем. Публично.
- Но она хорошо запомнила похотливого священника.
- Тем лучше. Легче будет отыскать еретика.
- А что у тебя с руками?
- А почему ты об этом спрашиваешь?
- Моя помощница сказала, что оставила отметины на руках ночного
визитера.
- А-а-а! Не, я же говорил, что не был у нее. А меня кошка поцарапала.
- Да, я! - Как чертик из табакерки из-под кардинальского кресла
выскочила лысая образина.
Вообще-то, я люблю кошек. Даже больше, чем собак. Но эта! Есть такая
порода. Не помню, как называется. Абсолютно без шерсти. А если добавить
преехиднейшую морду, чем-то напоминающую хозяина... Бр-р-р!
- А потом еще опрокинула на них кипяток, а в довершение ко всему,
просыпала соль. - Продолжал жаловаться Хитроблуд.
- И все я, все я! - Сокрушенно подтвердила лысая тварь голосом
переигрывающей провинциальной актрисы. - Уж не знаю, сможешь ли ты простить меня
когда-нибудь?! Ах! Сожги меня лучше, как еретичку!
Врали оба. Нагло и беззастенчиво. Но я решил подождать с изобличением.
Лучше устроить его преосвященству очную ставку с Лялечкой. Посмотрим, какие
песни тогда он запоет.
- Ты же не нарочно. - Успокоил свою любимицу постоянный член политбюро.
- Я давно уже тебя простил. Иди погуляй.
Кошка ни куда не ушла, а вновь шмыгнула под кресло. Скорей всего на
случай, если вдруг потребуется свидетель для подтверждения очередной брехни.
- Ладно, с этим потом разберемся. А что там за история с Кабалкой,
девушкой обвиненной в ведовстве?
- Тут вообще все чисто. Налицо имел место факт колдовства, причем
сильного и опасного. Есть свидетели. Да ее практически с поличным взяли. Я не
понимаю почему ты объявил ее невиновной!
Вот, тебе и здрасьте! Ох, Кабалка! "Он домогался, домогался, а когда
ничего не вышло - решил отправить на костер". Значит, все-таки шаманила
понемногу, как выразился ее папаша. Потом разберусь, а теперь надо было как-то
выкручиваться.
- Это было не колдовство, а чудо. Исполненное не при помощи магии, а
только благодаря чистоте помыслов и откровенной молитве. По моему личному
указанию. Для проверки бдительности (что несу-то?!). Ясно?
- Гм... Ну, раз так, пусть возвращается. Никто ее тут не тронет.
- Так, с частностями, вроде, разобрались. Только помни, вопрос с моей
помощницей остается открытым. Теперь главное. Так сказать, глобальное
нововведение. Это и есть моя основная тайная миссия. С сего момента на костер
больше никого не отправлять. - Я решил, что раз уж меня признали наделенным
неограниченной властью, то надо этим воспользоваться.
- Как так?! - Хитроблуд возбужденно вскочил на ноги. - Не может быть!
- Может. Приказ самого Пахана.
- Почему я ничего об этом не знаю?
- Потому что приказ тайный. И теперь знаешь.
- Все равно не верю! Чтобы Пахан отказался от священного долга перед
Господом? Кто же будет поставлять Всевышнему очищенные души?
- А он и не отказывался. Только теперь это будет происходить по-другому.
Костры отменяются. Мы теперь будем их морозить. Что есть сжигание грешника? Как
сам говоришь, очищение души огнем от скверны. То есть высокотемпературная
обработка духовного вещества. Но какова должна быть температура? Вдруг, жар
священного костра недостаточно высок для полного очищения? Ученые доказали, что
не существует верхнего температурного предела...
Из-под кресла вылезла кошка и, раскрыв рот, вытаращила на меня свои
бесстыжие глаза, как и ее хозяин.
А меня понесло. Я рассказал им об абсолютном нуле, о Кельвине, о
современных криогенных установках.
Перед тем, как попрощаться, я велел кардиналу не покидать Далдоноград
без моего ведома. Еще раз повторил приказ о запрете сжигания людей и пообещал,
что скоро должна поступить первая партия морозильников.
В дверях я остановился.
- Да, увидишь Зупдина, царского коровьего, передай, что свои обещания я
не забываю и всегда выполняю.
Правильный вывод
Когда странный кардинал вышел, Хитроблуд облегченно вздохнул. Кажется,
все сделано правильно. Как не странно, но посланец Пахана оказался настоящим. В
этом его убедил не столько подлинный мандат, как то, что сообщил тайный член
политбюро. В конце концов, заветным кругляшом можно завладеть самым невероятным,
но в то же время вполне объяснимым способом: например, убить какого-нибудь
другого кардинала. Но, вот, додуматься вместо сжигания применять заморозку мог
только Пахан. Вся история свидетельствует об этом. Какие только нововведения не
внедрял в жизнь генеральный секретарь. Все эти царькомы, королькомы, гестапо,
комсомол, политбюро, построение светлого коммунистического будущего и прочие
непонятности.
И это только видимая часть, всем известная. А сколько тайн сокрыто?
Совершенно случайно Хитроблуду стало известно, что по велению Пахана история
была полностью переписана. То ли из-за вечного бардака, творившегося в Далдонии,
то ли по чьему-то злому умыслу, об истинных причинах теперь можно было только
догадываться, но в руки кардинала попал тайный приказ генсека пятисотлетней
давности, в котором он повелевает под страхом вечного духовного проклятия и
неимоверных физических мучений уничтожить все летописи. После чего сжечь и сам
приказ. Тайное предписание Пахана обнаружил Зупдин почему-то на чердаке
Далдонова дворца (хотя оно и адресовалось тогдашнему кардиналу) вместе с
подлежащими уничтожению летописями. Много тогда Хитроблуд почерпнул из них. Коечто,
конечно, совпадало с теперешней, официальной трактовкой истории, но было и
множество совершенно неожиданных фактов, ставших для кардинала открытием. А
некоторые моменты - и прямым указанием к действиям.
Оказалось, что раньше женщины не являлись дьявольскими отродьями, а,
наоборот, были божественными созданьями, но, увы, беззащитными от сатанинских
происков. Этим пользовались бесы, вселяясь в несчастных девушек. И долгом
каждого священнослужителя было изгнание этих бесов. И чем красивее была жертва,
тем более сильные черти овладевали ею. А могущественных бесов мог изгнать только
сам Пахан. Ибо если черт, сидящий в девушке окажется сильнее священнослужителя,
то вместо того чтобы исторгнуться в свой проклятый ад, он переселится в
производителя обряда. А уж оттуда его может изгнать только святое пламя костра.
И посему на местах разрешалось изгонять бесов только из старых и некрасивых
женщин. Все же остальные должны были предстать пред проникновенным взором
Пахана. И уж он-то и определял мощность вселившегося черта и решал, кому по
силам произвести обряд очищения от скверны. То ли самому выполнять тяжкий труд,
то ли можно доверить сие нелегкое бремя кардиналу,
...Поділитися у соцмережах
