Жанр: Фантастика
Свирепый черт лялечка
...асивая. А черт должен, наоборот,
страшнючим быть. Чтоб только от одного вида всех в дрожь бросало. Вот, и
приходится преодолевать всякие трудности, связанные с этим недостатком. Уж,
столько я из-за своей красоты натерпелась! Даже ты не хочешь со мной блудом
заниматься.
Такого оборота я не ожидал, хотя уже давно понял, что пытаться
предугадать очередной Лялечкин финт - дело неблагодарное.
- Так, ты думаешь, что если бы была страшнючей, то я бы сразу... гм... того?
- А что? Только так. С перепугу. Да, кстати, раз уж ты вспомнил о блуде,
может не будем всех убивать? Это я тебе по-быстренькому пока никто не
подслушивает, предлагаю, как Лялечка. Видишь, веселятся, радуются. Не такие уж
они плохие. А если и плохие, то не виноваты. Бытие определило. Пусть живут себе.
Лялечка не переставала удивлять меня. То что она далеко не глупая
безграмотная пустышка, насмотревшаяся телевизора, как могло показаться вначале,
я понял давно. Использование ею коверканных слов, слов-паразитов и неправильных
прилагательных можно было трактовать как угодно. Например, предположить, что
этим она хочет показать, что в данный момент просто дурачится. Или, наоборот,
специально пытается показать себя недалекой капризной девчонкой. Но, скорей
всего, ей просто так нравится и все. Теперь же она заговорила философскими
постулатами. Это ж надо: бытие определило.
- А как черт, заявляю официальный протест: нельзя истреблять всех без
разбора, во избежание потери многочисленного контингента подлецов, стукачей,
сволочей и прочей мерзости. Ну, так что, будем всех истреблять или нет?
- Ты это про что?!
- Забыл что ли о наших планах? Мы же собирались свергнуть Пахана, потом
всех извести и расплодить новую расу чертолюдиков. Я вот что думаю, пусть
чертолюдики развиваются вместе с человеками. В здоровой конкурентной среде.
Крепче будут. Конечно, мы их потихоньку будем проталкивать на ведущие должности
царей и королей. Родня, все-таки. Но только незаметно, ладно? Как будто они сами
всего достигли. Ну, так, как? Пусть люди живут?
- Конечно, пусть. Я никогда не собирался никого убивать. И, вообще,
прекрати эти разговоры о новой расе.
- Знаю, потом. Праздник ведь. Андрюша, а пока давай представим, что за
нами следят. Как в Злыгандии.
- Не понял?
- Ух, какой ты забывчивый. Мы должны будем прикинуться парочкой,
которая... ну, вспомнил? Или я тебе такая противная, что со мной можно целоваться
только по шпионской необходимости?
Конечно же я вспомнил. Разве можно было забыть тот единственный поцелуй?
Но я продолжал придерживаться собственного убеждения, что Лялечка еще слишком
молода для подобных отношений (или я для нее стар?), и впервые решил это
озвучить:
- Ляля, послушай меня. Никакая ты не противная. Но пойми, не могу я. Ты
же совсем еще ребенок.
- О-хо-хо, что сказал! Это надо было умудриться до такого додуматься.
Решил специально поиздеваться? Это тебе хорошо было ребеночком: лежал себе в
колясочке, писался, какался, да орал благим матом во всю глотку. А я сразу -
фьють, и взрослый черт! И больше никогда не называй меня ребеночком. А то
поналовлю трампампунчиков и насыплю тебе за пазуху. Тогда будешь знать. Вот! Ты
тут подумай получше, как у нас с тобой дальше будет, а я пока пойду спляшу. А
когда вернусь, посмотрю, до чего ты додумался. А то могу ведь и фокус-покус
показать. "Пьяный черт" называется. Выпью Далдоновой медицинской медовухи и
превращу обыкновенную свадьбу в правильную, запоминающуюся. С мордобоями и
скандалами.
Лялечка встала и направилась к центру зала, в самую гущу танцующих.
Кажется, она на меня обиделась. Вроде бы все как всегда, несла ахинею,
но я достаточно времени провел вместе с ней, чтобы по едва уловимым интонациям
понять истинное настроение чертовушки. И поделом мне. Вбил себе в голову, что
она малолетка, и пытался на этом строить свои с Лялечкой отношения.
Постепенно все прекращали танцевать, расступаясь. Вскоре образовался
круг, в центре которого, привлекая всеобщее внимание, "плясала" Лялечка. Что это
был за танец! Куда там Соломее с Волочковой. Дьявольский симбиоз на первый
взгляд совершенно несовместимых стилей и направлений. Балетные па гармонично
сменялись движениями латиноамериканских танцев, затем приходила очередь вальса,
танго, степа, которые тут же уступали место рок-н-роллу.
Я, как и все присутствующие, невольно залюбовался танцем чертовушки. А
потом все окружающее слилось в одно нерезкое пятно, обрамляющее грациозную
фигурку Лялечки. Совершенно неожиданно исчезла и она. Я опять оказался в
размытой действительности безвременья...
Последнее пришествие барана
- Хорошо танцует.
Я молча кивнул. Напротив меня в своем традиционном бараноподобном
обличии сидел Бздысыкпук.
- Не ожидал, что у тебя что-нибудь получится. Молодец.
- Это все она, - я кивнул в ту сторону, где несколько мгновений назад
находилась Лялечка, - без нее у меня ничего бы не вышло.
- Ладно, не скромничай. Ты мне лучше вот что скажи, Пахан был из твоего
мира?
- Понятия не имею.
- А куда он исчез?
- Это так важно?
- Ну, не то чтобы, однако любопытно.
- Я и сам не знаю. Кажется, самоликвидировался. Одно могу гарантировать
точно: здесь он больше не появится.
- Жалко, что я недооценил тебя. Интересно было бы понаблюдать, как все
происходило. Но, что уж теперь... Так, говоришь, здесь он больше не объявится?
- Да.
- И то хорошо. Слушок прошел, что бог подумывает над возвращением. Еще
немного понаблюдает, и если народ перестанет, прикрываясь его именем, мне
служить, то вернется... Что теперь с тобой будет, догадываешься?
Я пожал плечами. Как-то в последнее время даже в голову не приходило
задуматься о своей дальнейшей судьбе. Без этого хватало проблем.
- Конечно, оставлять здесь я тебя не буду. Не положено. Да и одного
долгоживущего в этом мире было предостаточно. Таких дел натворил, долго еще все
помнить будут. Сейчас-то ты, вроде как, ничего. Но кто знает, что тебе в башку
втельмешится лет эдак через двести-триста? А раз смог с Паханом сладить, значит,
имеется в тебе какая-то сила. Так что ты опасен. Пока, правда, только
потенциально. Лучше всего было бы устроить тебе геройскую погибель. Сам посуди,
бесследное исчезновение сразу двух столь заметных фигур вызовет нежелательные
толки, домыслы. А то бы ты почил на лаврах, и все дела. Скорбящие граждане
оплакали бы в положенный срок безвременную кончину и понемногу успокоились бы. И
кто меня тогда за язык дергал пообещать тебе благополучное возвращение, в случае
свержения Пахана? Но делать нечего. Раз сказал, надо выполнять. Да, еще, я
Люцифера попрошу, чтобы он как-нибудь отблагодарил тебя. Ну, все, больше мне
некогда с тобой тут разговоры вести. Надо ваш опыт перенимать. Лет через пятьсот
буду здесь внедрять вашу демократию. А бабу свою первым отрави, мой тебе совет.
Я еще не успел вкусить достаточное количество медовухи, но, тем не
менее, голова почему-то соображала туго, и мои мысли едва поспевали за
неторопливым монологом Бздысыкпука. Я не успевал еще перепугаться перспективой
"почить на лаврах", как уже понимал, что "геройская погибель" отменяется. И
вместо безвременной кончины меня ожидает награда от своего дьявола. А когда
наконец сообразил, что баба, которую сатана посоветовал отравить, - это Светка,
такая далекая и нереальная, то...
Возвращение
...оказался в своей квартире. Это было так неестественно, словно я попал
не к себе домой, а на другую планету. Пришлось даже ущипнуть себя, дабы
удостовериться, что не сплю.
Ох, нельзя меня вот так резко, без подготовки, перемещать из мира в мир.
Появилась почему-то пугающая догадка, что на самом деле я никуда не перемещался,
а все происходящее до этого момента было сном. Необычным, реалистичным,
затяжным, но, тем не менее, сном.
Невероятно... Немыслимо... А может действительно ни чего и не было?
Лялечка... "Я у тебя кусочек колбаски стибрила..."
Я почти бегом прошмыгнул на кухню и раскрыл холодильник. Почему-то
показалось, что отсутствие колбасы является неопровержимым доказательством того,
что все произошедшее - не плод больного воображения. Колбасы не было. Но от
этого легче не стало. А, вдруг, сновидение сопровождалось лунатизмом, и я сам,
будучи сомнамбулой, заглянул в холодильник? Хотя, раньше я не замечал за собой
ни чего подобного. А кто замечал? Уверен, что самый злостный лунатик понятия не
имеет, что таковым является.
Голова соображала плохо, сумбурные мысли, сменяли друг друга, не успев
окончательно сформироваться. Почти галопом я вылетел на лестничную клетку и
приложил ухо к двери соседа. Было совершенно не до приличий.
- ...так не должно быть! Этого вообще не может быть. Так с богами нельзя!
Почему я опять здесь? У меня целый мир в подчинении! Я вечный! Я - Пахан! Всех
сожгу! Рано или поздно. Все еще узнают Аллаха Иисусовича!
Я вернулся в свою квартиру. Что ж, с волками жить - по-волчьи выть.
Сейчас самый подходящий момент. Пока еще тепленький. Если дать ему время
очухаться, то все вернется на круги своя. Причем с удесятеренной силой.
Я решительно снял трубку и, набрав справочную, попросил номер неотложной
психиатрической помощи.
Как ни странно, но, несмотря на ночное время, машина прибыла достаточно
быстро. Провожать соседа я не пошел. Только убедился в глазок, что Кашкин,
спеленатый и успокоенный каким-то сильным уколом, отбыл в место, как раз
предназначенное для подобных Паханов и генсеков.
Однако, его речи о владении миром, кострах, не прибавили мне
уверенности, что мои приключения - не бред. А, вдруг, Кашкин страдает какойнибудь
редкой заразной формой сумасшествия, передающейся через звуки? И услышав
нечаянно речи соседа о мировом господстве, инквизиции, дьяволах и богах, я сам
потихоньку сбрендил?
Кроме моих воспоминаний требовалось какое-нибудь материальное
подтверждение того, что все происходило на самом деле. Бритая голова соседа?
Отсутствие мелочи в кармане? Все это - косвенные улики, ничего не доказывающие.
Прическа Кашкина из-за глубоких залысин всегда напоминала ирокез. Возможно я
случайно увидел, что сосед лишился своего хохолка, а остальное было плодом моего
больного воображения. Может, не я попал в другой мир, потому что в нем правил
мой сосед, а Кашкин оказался главным злодеем в придуманной мной
действительности, как раз в силу моих к нему "добрых" отношений.
Стоп! Вот оно - доказательство. Мне и сотой доли всего произошедшего не
могло прийти в голову. Не мог я такого нафантазировать... Хотя, это справедливо по
отношению к моей голове в нормальном, здоровом состоянии. Что же касается
больного воображения, тут увы, я не специалист.
Я ходил по квартире, как неприкаянный. Из зала на кухню, затем снова в
зал. Потом почему-то остановился у дверей спальни. Я ей редко пользовался и
порой вообще забывал о ее существовании. Вполне хватало одной комнаты, в которой
имелось все необходимое холостяку: большой удобный диван, телевизор, музыка. Я
распахнул дверь и обомлел...
Я словно вновь услышал звонкий Лялечкин голос: "... грешники плакают,
охают, плохо им. А я на возвышении, в прохладочке сижу и играю сказочную
мелодию: "Блым-тылым-тылым, блым-тылым-тылым".
Загромождая собой все свободное пространство небольшой комнатушки, почти
упираясь в потолок, в спальне стояла огромная арфа...
Я сразу понял, почему так легко усомнился в том, что все произошедшее
было на самом деле. Гораздо легче расстаться с мечтой, химерой, плодом фантазии,
чем с реальностью. И только теперь я осознал, как мне будет не доставать
Лялечки. Неужели больше никогда не услышу ее звонкий голосок? Ее легкомысленное
"фьють"? И так и не узнаю, как выглядят, скорей всего, придуманные
трампампунчики?
Проклятый Бздысыкпук, даже не дал попрощаться по-людски. Да что там
попрощаться, я исчез в тот момент, когда чертовушка на меня обиделась. Что она
теперь решит? Что я испугался и смылся? И нету ни какой надежды оправдаться. Или
есть? Должен же Люцифер как-то отблагодарить меня... А с чего я решил, что он
вообще что-либо будет делать? А даже если и будет, то совсем не означает, что он
явится и произнесет: "Слушаю и повинуюсь". Может он нашлет какой-нибудь мор на
моих начальников, тем самым продвигая меня по служебной лестнице? Или подсунет
мне выигрышный лотерейный билет? Да, мало ли. Одно точно: в арсенале дьявольских
благодарностей вряд ли числится свидание с Лялечкой. Хотя она сама же говорила,
что прогуливала уроки в нашем мире. Да и арфу должна же она забрать. Так что еще
не все потеряно...
Следующая мысль, пришедшая в мою голову, словно ушат ледяной воды, как
гром среди ясного неба, отрезвила, ошарашила, лишила надежды. Я вспомнил про
разноскоростное течение времени. Пока я метался по квартире, да пристраивал
соседа в психушку, здесь прошло часа полтора-два. А там? Десять лет? Сто?
Двести? Хотя, какая разница? Если она не вспомнила о моем скромном существовании
в течение даже одного года, то полагать, что это произойдет в последствии,
просто глупо...
Я взглянул на часы. Полтретьего ночи. Хоть совсем не хотелось спать,
все-таки лег. Чтобы заснуть, попытался думать на какие-нибудь отвлеченные темы.
Это получалось плохо. Классический способ борьбы с бессонницей - подсчет
баранов, должного эффекта не принес. Сразу же вспомнился Бздысыкпук. Решил
спланировать завтрашний, а вернее уже сегодняшний, день. Главным и единственным
пунктом этого плана являлось намерение занять где-нибудь денег и купить водки.
Тут же в памяти всплыли священные мандаты и Далдонова медовуха.
Потом почему-то мысль зацепилась за имена людей, живущих в том, теперь
таком далеком, недостижимом мире. Действительно, они были какие-то странные,
плохозапоминающиеся и труднопроизносимые. И, главное, не несли ни какой
смысловой нагрузки. У нас все имена как-то переводились, пусть с греческого,
еврейского или древнеславянского. А там...
Например, Тусопих. Что это может означать? Я мысленно разбил имя аббата
на буквы и сыграл в анаграмму. Обалдел и не поверил. Подумал, что это просто
совпадение. Потом последовали Зупдин, Бявлыдок, Дболряпь, Урохояк, Лобадес и
прочие персонажи моих приключений. Результат ошеломил.
Как-то незаметно, увлеченный столь забавным занятием я погрузился в сон.
Эпилог
Зайчище
- Кончай ночевать, вставай пришел!
Я почему-то совсем не удивился. И первая мысль, пришедшая в голову была
не совсем уместна в данных обстоятельствах: "Удалось ли поспать хотя бы часок?".
Неспешно включив торшер, я окончательно продрал заспанные глаза.
В кресле сидел заяц. Естественно, не совсем заяц, а скорее гибрид с
человеком, одним словом, зайчище.
- Мне говорили, что ты сообразительный малый, и поэтому не стану
представляться. Надеюсь, ты и сам догадался кто перед тобой?
- В общих чертах. Князь тьмы одного из миров. Зайчище.
- Верно.
- Чем обязан?
- Понимаешь, тут такое дело. Проблема у меня. Взбунтовались рядовые
черти. Необходимо твое присутствие...
- Вы, что там в своем потустороннем, сбрендили что ли? Нашли специалиста
по разрешению дьявольских конфликтов!
- Да, какой ты специалист? Не обольщайся. Имеется настоящий
профессионал. Дока! Одна беда, без тебя отказывается работать.
В это же мгновение, как из табакерки, из-за спинки кресла выскочил мой
дорогой чертик. Лялечка.
- Сюрприз!
Хорошо, что поблизости не было зеркала, и я не видел своего отражения.
Скорей всего, оно показывало бы счастливую улыбку идиота.
- Соглашайся, Андрюшечка. Добровольно соглашайся. Мы, конечно, могли бы
тебя и сами переместить, фьють, и все. Только ты потом все время попрекать меня
будешь теплой постелькой. Ну, так как?
- А ты мне про трампампунчиков (дались они мне?!) расскажешь?
- Про кого?!
- Про трампампунчиков, которых ты пообещала наловить и мне за шиворот
насыпать.
- Ах, про этих... Конечно, расскажу. Ой! - Тут же встрепенулась Лялечка. -
Только не про всех. Про обыкновенных расскажу, а остальные сейчас засекретились
и даже переименовались. Они теперь симпомпончиками называются. Только никому не
говори. Собирайся быстрей! Денюжку можешь не брать, не пригодится.
Я натянул джинсы, одел рубашку.
- Там холодно?
Лялечка удивленно и немного осуждающе покачала головой.
- Ну, прям, ни на минутку нельзя оставить. Все позабывал. Я же не люблю,
когда холодно.
Действительно тепло...
Вообще-то, официального согласия я не давал. Только полюбопытствовал
насчет климата. А то, что стал одеваться, еще ничего не значит. Может, просто
хотел соблюсти приличия?
Шнурки кроссовок я завязывал уже на плоской вершине скалы, куда в
мгновение ока перенес нас зайчище.
Тут же в голове возник запоздалый вопрос.
- Ляля, забыл спросить, как здесь течет время, по сравнению с нашим?
- А, - чертовушка беспечно махнула рукой, - почти одинаково. Может, на
капелечку побыстрей. Если по-шустренькому утопим в крови чертячью революцию, ну,
за недельку-другую, то у вас пройдет всего лет двести-триста. Не больше. Что это
ты так в лице переменился? Или в холодильнике что забыл и теперь боишься,
пропадет?..
P.S.
Раздвинулись строчки, в просвет выглянула Лялечка.
- Ты как здесь?!
- А, пока все спят, я - фьють, и смылась.
- Зачем?
- Одну вещь сказать тебе надо. Ты же у нас автор. Так, вот, когда потом
мы с Андрюшей чертолюдиков делать будем, хочу тебе объяснить какие они должны
быть. А то понапридумываешь фигню какую-нибудь, а нам потом мучайся. Тебе же
главное, чтобы все хихикали...
- Погоди, Лялечка, я даже не уверен, что это "потом" вообще будет.
- Ни фига себе! Зафинтифлюжил нас к зайцам, а теперь не уверен?
Придумала! Чтобы ты не сомневался, насчет потом, давай, я тебя охмурять буду!
- У тебя же Андрей.
- Думаю, он мне позволит немножко тебе поподмигивать... А ты про что
подумал, развратник бесстыжий?!
- Про подмигивание и подумал.
- Смотри у меня! Так, у меня еще один метод воздействия на тебя есть.
Видишь, какая я самостоятельная? Без тебя уже все умею.
- Вижу.
- Так, вот, если что-то придумаешь не по-моему, я начну по-настоящему
матюкаться, без овощей. А все подумают, что это ты.
- Это же шантаж!
- Конечно, шантаж, я же - черт. И еще дразниться на тебя буду. Знаешь
как? Ты же Владимир? Значит, Вовка. Вовка-морковка. А если я так говорю, это не
одно и тоже, когда детишки обзываются.
- Знаю...
- Ну, и что мы решили?
- Я подумаю. А теперь возвращайся, без тебя там скучно.
- Так и быть, вернусь. Только ты хорошенько подумай.
- Обещаю...
? Черепнин В. И., 2003 г
Поділитися у соцмережах
