Жанр: Фантастика
Свирепый черт лялечка
...толь
прекрасных уст...
- Цыц! Я как государственный деятель не имею права принимать взятки даже
в виде комплиментов, тем более от тебя. Так, приступим. Что, интересно, мне там
оставил дядя Далдон из недоделанного? Ах, вспомнила! Решение твоей хитроблудской
судьбы. Это мы сейчас махом, по-свойски, фьють, и готово.
- Отпусти меня, царица Лялечка! И пойду я, аки инок, по городам и весям
распространять слово господнее, до конца дней своих буду нести сей тяжкий
квадрат миссионерства, да славить твое доброе имя...
- Заткнись! И потуктукай себя по башке, чтобы все слышали, что у тебя
там ни фига нет.
Хитроблуд послушно постучал по голове.
- Или тебе память совсем отшибли? Забыл кто я? Царица-то я временная,
даже не на полставки, а, вот, чертом являюсь постоянным. Подозреваю, что и на
пенсию не отпустят. Уж очень я ценный работник. И что слышу? Ты предлагаешь мне
отпустить тебя, чтобы потом до конца дней творить дьяволопротивные дела? Не
выйдет. Прикажу-ка я тебя в наказание за это каз...
- Не губи!!! - Кардинал вновь бухнулся на колени. - Я же свой! У кого
хочешь, спроси, каким плохим кардиналом я был. Жестоким, подлым, лживым, значит,
дьяволоугодным! Буду исправно служить сатане и пойду по городам и весям
распространять слово дьяволово и проклинать все добрые деяния...
- И храмов накопаешь? - Недоверчиво поинтересовалась Лялечка.
- Это как? - Удивился Хитроблуд.
- Какой же ты, дядечка, бестолковый. Для бога строят церкви вверх, а для
дьявола надо вниз копать. Чем глубже, тем лучше.
- Накопаю! Только вели выделить мне рабочих побольше и укажи место.
- Нет. Так не пойдет. Сам должен копать.
- Сам?! - Загоревшаяся трудовым энтузиазмом и предчувствием скорого
освобождения физиономия кардинала мгновенно скисла и еще больше помрачнела, и
мне даже показалось, будто он мучительно соображает, что лучше: работать или
все-таки принять смерть.
- Конечно, сам. А то не будет считаться, что это твоих рук деяние. Это у
бога можно, вот так на халяву проскочить. Денюжку на строительство храма выделил
и обеспечил себе царство небесное. А у нас - фигушки. Строго с этим. Что-то рожа
у тебя совсем уж печальная. Нельзя с такой похоронной харей жить. Придется тебя
каз...
- Нет!!! Согласен! Буду сам копать! Только объясни, какой глубины и
формы должен быть собор для дьявола?
- Откуда же я знаю? Эти храмы я только что придумала. Так что пока они
отменяются. Вдруг, какой бандит или душегуб в яму свалится и не совершит больше
ни одного злодеяния?
- А ты и правда черт?
- Конечно.
- Значит, эти четверо...
- Черные чумазые чертята? Да, присматривали за тобой. Ладно, так и быть,
отзову. У них еще чертеж недочерченный остался. Что же мне с тобой сделать?
Привязался: накажи, да накажи. Ладно, так и быть, раз просишь, накажу. Не твой
сегодня день. Наверное, с утра все не заладилось?
- Да, - Хитроблуд потрогал распухшую скулу.
- Вот, и со мной тебе жутко не повезло. Попадись ты мне на чуточку
пораньше, все бы по-другому могло сложиться. Конечно, я тебя бы наказала, но
только за то, что Лялечков обижал. А теперь так просто не отделаешься. Царствую
я. А во вверенном мне царстве ты слишком много дел натворил. И легоньким
наказанием не отделаешься. Ну-ка скажи: "Тьфу".
- Не смею...
- Кому велено!
Хитроблуд послушно тихо произнес:
- Тьфу.
- Вот, теперь другое дело. А то, какая-то я мягкая прямо стала. Сама
себе удивляюсь. Но теперь-то все нормально. Какая уж тут мягкость? Я размышляю,
как бы его не очень больно наказать, а он плюется?! Эй, кто-нибудь двое, живо
сюда!
Мы-то с Далдоном и сама Лялечка знали, что все происходящее - шутка. Но
для остальных передача царских полномочий была фактом, хоть и странным, но, тем
не менее, бесспорным. Так что приказание было мгновенно исполнено. Два самых
расторопных стражника опередили конкурентов (а желающих прогнуться перед новой
властью было предостаточно) и замерли перед чертовушкой, ожидая дальнейших
распоряжений.
- Станьте от него по бокам, только чуть-чуть сзади.
Воины повиновались. Мало того, решив, что им предстоит привести в
исполнение готовый сорваться с уст новоявленной царицы приговор, оба, как по
команде, обнажили мечи. Услышав за спиной зловещий скрежет стали, Хитроблуд
поменял цвет лица на серый и только чудом остался в сознании.
- Э, нет. Ножики свои спрячьте на место. То что я сейчас прикажу надо
делать голыми руками.
Стражники вернули клинки в ножны, а их лица засияли неимоверным
счастьем. В самых смелых мечтаниях они не предполагали, что удостоятся чести
собственноручно задушить ненавистного Хитроблуда.
Экс-кардинал точно так же истолковал последнее распоряжение Лялечки и,
добавив в колер физиономии немного зеленцы, взмолился:
- Не губи, царица Лялечка...
- Что ты заладил, царица, да царица. Царицы, они сидят себе по теремам,
пьют чай с плюшками да ватрушками или на крылечке семючки лущат и никакими
государственными делами не занимаются. Так что я не царица, а царь. Вот. И, как
царь, повелеваю: расставь руки в стороны.
Несостоявшийся Пахан недоуменно развел руки.
- А вы двое начинайте каз..., - Лялечка произносила приказание медленно,
почти по слогам, а в этом месте сделала более продолжительную паузу, обвела всех
лукавым взглядом и быстро-быстро закончила, - ...юкать его!
Готовые вцепиться в кардинальскую глотку стражники разочарованно
замерли, моргая непонимающими глазами.
- Что стали? Ну-ка живо выполнять мое повеление! Казюкайте его. Не
понимаете? Ну, щекочите, раз нормальных слов не разумеете.
Хитроблуд думал, что знает все чего боится. До последнего времени это
был единственный страх. Гнев Пахана. Потом к нему добавились еще несколько.
Страх перед неопределенностью, постоянная боязнь быть узнанным, ужас, вызванный
разъяренной толпой, трепет перед новыми хозяевами жизни. Но эти фобии являлись
лишь разновидностью одного и того же - опасения за свою драгоценную шкуру. А
теперь выяснилось, что пуще всего на свете он боится щекотки.
Кардинал вначале несколько раз хохотнул, сдерживаясь. Но уже через
мгновенье катался по полу, сотрясаясь от судорожного смеха, который, перекрывая
довольное, дружное ржание стражников, уяснивших преимущество щекотки перед
удушением, напоминал прерывистый визг недорезанного порося. Истерика длилась
около трех минут, затем Хитроблуд стих и перестал реагировать на внешние
воздействия. Силы покинули его. Мышцы расслабились. Все. Абсолютно.
- Фу, - Лялечка недовольно сморщила носик, - и этот Водолей по зодиаку.
Все. Хватит. Не хочу больше править. Дядя Далдон, принимай назад свое царство.
Да и, как временный повелитель, я же его все разворую. Временные всегда так. В
одних голых трусах останешься. Не думай, что во мне совесть заговорила. У меня
ее нету, я же черт. Просто не знаю куда ворованное царство девать. У меня и
карманов таких больших нету. Да и маленьких тоже. А по мелочи что-нибудь у тебя
стибрить, ну, там ложку какую серебряную со стола, я и без царских полномочий
могу. Так что забирай свою корону и сам решай, что с этим хохотунчиком делать.
Наглый он, спасу нет. То плюется, то смеется.
Еще один
Далдон и Лялечка поменялись местами. Царь повертел у себя перед носом
корону, как бы соображая, одевать ее на голову или нет. Потом махнул рукой,
решив, что хватит официальностей. В считанные минуты трон вместе с короной вновь
отправились в чулан, а монарх уселся в удобном и привычном кресле. К тому
времени слуги привели в чувства изнеможенного кардинала.
Увидев вместо чертовушки царя, Хитроблуд решил, что события последнего
получаса ни что иное, как болезненное видение, возникшее на почве пережитого
холопского мордобоя и прочих тягостных переживаний остатних дней. Но тут же его
блуждающий взгляд наткнулся на Лялечку, которая мило ему подмигнула и помахала
ручкой, тем самым похоронив зарождающуюся надежду.
- Слушай, Хитроблуд, пока ты тут хихикал, да плевался, я решил что с
тобой делать. Не буду тебя ни казнить, ни миловать. Я тебя трудоустрою. Тут
намедни твой приятель заявился с челобитной. Зупдин. Так, он просит перестать
кормить коров с быками. "А если это не представляется возможным по причине
массового падежного околевания, то хотя бы сократить их рацион до минимума".
Почти слово в слово повторил. Он за ними навоз убирает. Не справляется. А теперь
еще и кони во дворе появились. Пойдешь к нему в помощники. Вы парочка дружная,
думаю, сработаетесь. Придется немного попотеть, но свой трудовой пот за чужую
кровь, согласись, невысокая цена.
- Зато всегда при продуктах будешь, - прокомментировала решение царя
Лялечка. - Конечно же, не блины с икрой, но лепешек с яблоками натаскаешься.
- Так как же..., - Хитроблуд еще не понял, что делать: то ли радоваться,
что остался жив, то ли сокрушаться по поводу предстоящей трудовой деятельности,
считавшейся даже среди последней голытьбы наименее престижной.
- Все, я сказал!!! - Рыкнул царь, незаметно ухмыльнувшись в бороду. -
Уведите его и присматривайте, чтоб не сбежал, для его же блага. В следующий раз
ведь могут и не успеть. Народ у меня, конечно, законопослушный и добрый, но,
чует мое сердце, не успокоится, пока какого-нибудь кардинала не спалит...
- Не волнуйся, царь-батюшка, не сбежит. - Весело заверил стражник. - А
если попытается или сачковать начнет, мы его казюкать будем, в наказание.
Не прошло и пяти минут после того, как увели Хитроблуда, вновь появился
начальник стражи.
- День что ли такой сегодня, - он недоуменно пожал плечами, - то никого,
а то, вдруг, повалили. Толпа еще не успела разойтись, как еще один заявился. На
белой корове. Народ аж завизжал от радости. Чудом отбили.
В зал ввели Бявлыдка в еще более плачевном состоянии, чем Хитроблуд.
Только единственная грязно-фиолетовая прядка чудом сохранившаяся на голове
свидетельствовала о том, что князь появился перед народом в облике кардинала.
Далдон вопросительно взглянул на Лялечку, кивком предложив свое место.
- Ну его. Не хочу. Еще один покарябанный. И, наверное, тоже Водолей.
Совершенно неожиданно Бявлыдок расправил узкие плечи, выставил вперед
одну ногу и потребовал:
- Далдон! Я отказываюсь быть кардиналом! Верни мне мое княжество!
- Я тебя кардиналом не назначал, да и владений не отбирал. Какие
проблемы?
- Но оно теперь тебе принадлежит!
- Нет. Пока. Краем уха слышал, что будущий зять собирается мне его
подарить в качестве компенсации за невосполнимую утрату горячо любимой дочурки.
И еще слышал, что имеется документ, тобой подписанный, в котором ты добровольно
отказываешься от своего титула и владений.
- Он не считается. Меня обманули.
- Ну, тогда иди и обратно отвоевывай его.
- Дай мне войско и вели, чтобы оно мне подчинялось!
- Выкиньте его из дворца!
- Нельзя меня выкидывать! Меня там сжечь хотят! Лучше дай мне войско!
- Это все потому, дядечка, что перестал лекарством мазаться. - Как не
хотела Лялечка вмешиваться, а пришлось. - Яд-то действует, единственная извилина
выпрямляется. Как станет совсем ровной - кирдык.
Бявлыдок испуганно схватился за разодранную щеку.
- Мне Хитроблуд сказал, что это брехня, что ты не черт и его тоже
карябала, что он свои руки ничем не мазал и не кипятил, а потом объяснил, что
тебя совсем не было!
- Еще раз услышу про не черта, симметричным тебя сделаю, вторую половину
расцарапаю. Это надо додуматься, меня не было! А морда сама покарябалась? Или
брился неаккуратно?
- Это происки...
- Сам ты происк. А что касается Хитроблуда, так ты знаешь какую себе
работенку он у дяди Далдона выпросил, и в чем у него сейчас руки? Не знаешь. Тото
же. Так что пока царь добрый, просись туда же. Войско он тебе все равно не
даст, а на работу пристроит.
- А извилина назад загнется?
- По идее, должна, но, по крайней мере выпрямляться перестанет.
- Далдон! Я требую такую же работу, как у Хитроблуда!
- Раз уж требуешь, что с тобой делать? Получай. Отведите его к Зупдину.
- А казюкать? - Стражникам не терпелось еще раз применить наказаниезабаву.
- Только не здесь. - Категорично отверг предложение царь. - Имеются
небезосновательные подозрения относительно его зодиака.
Пожав плечами, стражники взяли под руки бывшего князя и несостоявшегося
кардинала, увели. Спустя минуту из глубин служебных помещений донесся истеричный
хохот.
Зависть
Все отлично и прекрасно. Скоро свадьбы, которые осчастливят столько
народа. Только вот в душу Хрюси капелькой сомнения прокралась мыслишка "как же
так?", и из этого малюсенького головастика непонимания выросла огромная жаба
зависти, которая душила и душила ее с каждой минутой все сильней. Хрюся
завидовала своей сестре.
Нет. Ее ни грамма не волновало, что Фрюсе достался громаднейший Злыгад,
тогда как у самой - плюгавенький Бабай. Где-то слышала, что в супружестве
внешние габариты не имеют значения, а, скорей, даже наоборот. Важен другой
размер. И то, что Злыгад - король, а ее суженый - всего лишь принц, тоже не
смущало. Будущий зять тоже когда-то был принцем, но теперь всю жизнь так и будет
королем и никогда не станет султаном.
Не давала покоя другая мысль. Как же так получилось, что Фрюся начистила
хари обоим женихам, а она, Хрюся, - ни одному? И если со своим проблем не будет,
вся жизнь впереди, намордуется вдоволь, главное не переборщить и не допустить
летального исхода, то со Злыгадом не все так просто. После свадьбы он умотает в
свою страну, да и она отбудет в султанат. И тогда - пиши пропало. Жаба задушит.
Требовалось срочно что-либо предпринимать для устранения вселенской
несправедливости. Действовать нужно с умом. Злыгад не Бабай. Это того бери и
бей, на здоровье. Король может и в обратную засветить, да так, что мало не
покажется. Надо так звездануть, чтобы скопытился. А для этого необходим
приличный размах. Только станет ли Злыгад дожидаться пока царевна размахнется?
Эта сволочь, кроме того что король, еще и воин. И двух оборотов не даст сделать,
долбанет по кумполу, не посмотрит, что перед ним дама. О! Надо будет его как-то
отвлечь! Чтобы не успел среагировать. Только как? У папаши Далдона знакомая -
черт. Если сама не захочет помочь, то хоть посоветует...
Расставание
Периодически Лялечка отлучалась, предварительно стибрив со стола
несколько фруктов. Несколько раз для этих целей использовался и я. Карманов у
нее действительно не было, а у меня а пазухой помещалось много. Яблоки, бананы,
апельсины предназначались Игогоке и Брыкунку. Когда я предложил попросить
Далдона, чтобы он распорядился официально кормить наших лошадей фруктами,
Лялечка категорично отказалась:
- Ты что?! Ворованные гораздо вкусней!
Царь давно заметил манипуляции чертовушки, но виду не подавал,
благоразумно решив: значит, так надо.
Вернувшись в очередной раз из внутреннего двора, Лялечка подошла ко мне
и притихшим голосом позвала:
- Андрюша, пойдем. Лошадки хотят нам что-то сказать.
Мы спустились во двор.
- Лялечка, Андрей, - начал неуверенно Брыкунок, - оно, конечно, все
хорошо. И кормят нас тут, и вы подкармливаете... Только, это... Мы же кони, нам
простор нужен, степи... И если в ближайшее время не надо никуда скакать когонибудь
свергать... Может быть мы, того... А то ведь разжиреем тут...
Жеребец не решился произнести просьбу, но и без этого было все ясно.
- Конечно же, ясно ведь, мы все понимаем, правда Андрюша? - Голос
Лялечки сломался, она, опустив голову, качала ей из стороны в сторону, никому не
глядя в глаза. - Естественно, вам нужен простор. Мы и не возражаем...
- Мы всю жизнь мечтали мчаться наперегонки с ветром, а здесь негде. -
Вступила в разговор Игогока, дрожащим голосом. - А сюда мы будем наведываться,
обязательно, если вы останетесь в этом мире...
- Ага, мы же всегда можем запросто, фьють, отсюда и все, - всхлипнула
Лялечка. Теперь она совсем угнулась, касаясь груди подбородком. И я увидел, как
прочерчивая серебряные дорожки, в пыль падают слезы.
Убил бы за это, если б было кого. Но никто не виноват. Все правильно. И
все правы. Так бывает, что иногда приходится расставаться...
Потом Лялечка поочередно подолгу висела на лошадиных шеях, сквозь слезы
давая смешные советы на все случаи жизни.
- Андрей, камни-то забери, - сипло попросил Брыкунок, - нам они ни к
чему...
- Какие камни? - Не уверен, что с моим голосом все было в порядке.
- Драгоценные.
Только теперь, и не без посторонней помощи, я вспомнил о двух кошелях
брильянтов, презентованных нам Бабаханом на мелкие расходы. И пришла неожиданная
мысль, может, вот, оно какое счастье? Жить интересной полноценной жизнью и ни
разу не задуматься о материальной ее стороне? Я забрал притороченные мешочки, и,
словно это послужило сигналом, мы вчетвером направились со двора, провожаемые
полным тоски и зависти взглядом Плешевона.
Я и Лялечка в последний раз сели на коней и выехали за окраину
Далдонограда. Там спешились и опять долго прощались. И перед тем как
окончательно расстаться, Игогока напомнила:
- Если, вдруг, понадобимся, обязательно разыщи нас! Я знаю, ты можешь,
ты же черт!
После чего пара наших любимцев рванула вперед, навстречу свободе. А я
понял сразу две вещи: что означает выражение "С места - в карьер", и что
Звездюлина никогда бы не победила в гонках, если бы они состоялись, не смотря на
свою секретную прыть.
- Мы же и сами ведь знали, что они уйдут, ведь, правда, Андрюша?
- Конечно, правда.
- Только не знали что так рано...
Возвращались мы молча и не спеша.
Визитерши
Практически весь день мы находились в трапезной зале. И я понял почему
она так называется. Не было ни завтрака, ни обеда, ни ужина. Вернее, они были,
но плавно перетекали один в другой, превращаясь в непрерывную трапезу.
Августейшие женихи с невестами не баловали нас своим длительным
присутствием, только спускались иногда за провиантом и снова удалялись в покои,
чему мы были несказанно рады. Подозреваю, они специально не пользовались
услугами лакеев, чтобы лишний раз взглянуть на наши скромные персоны. Кабалки и
Тусопиха так же не было. С трудом удалось уговорить их играть свою свадьбу во
дворце. Они сказали, что будут, но только на чуть-чуть, а потом смоются в лесную
избушку.
Когда, озираясь, в трапезной появилась Фрюся, причем одна, все немного
удивились.
- Лялечка, мне надо с тобой поговорить.
- Сначала, скажи, ты кто?
- Фрюся.
- Значит, все-таки нужен турнир и море мужиков?
- Нет. Я о другом.
- Внимательно слушаю.
- С глазу на глаз бы...
- Не хочу.
- Ну, пожалуйста.
- Фигушки.
Лялечка была не в духе и не собиралась придумывать приемлемую отговорку.
Она еще не отошла от горечи разлуки с Игогокой и Брыкунком. Фрюся долго смотрела
на Далдона, потом тяжело вздохнув, махнула рукой.
- Я пришла чтобы подписать контракт.
- Какой контракт?
- О продаже своей души.
- Зачем?
- Потом все равно потребуешь. Вы, черти, ничего за просто так не
делаете. А за то, как ты меня облагодетельствовала, одной души будет мало. Но у
меня больше нет.
- Мне не надо.
- Как?!
- А, вот, так.
- Нет, уж, давай подписывать! А то явишься потом, когда я уже позабуду,
что тебе всем обязана, и потребуешь!
- Не бойся, не явлюсь. Можешь оставить себе свою душонку навсегда. Я
вообще такими делами не занимаюсь.
- Почему?!
- Не мой уровень. Что это такое, купля-продажа душ? Скучно. Этим
несмышленые чертенята занимаются. Если бы я захотела, тут такие очереди бы
стояли душепродавцев. Пришлось бы менеджеров нанимать, в три смены работать и
брать только оптовые партии. Но я черт не душепокупательный, а пугательный.
Видишь, какая я страшная?
- Ага.
- Да?.. А сама-то давно в зеркало смотрелась?
- Только что. Перед тем, как спуститься. - Фрюся расцвела самодовольной
улыбкой.
- Тогда другое дело. Все, свободна.
- Погоди. Может, тогда свечку какую в твою честь поставить? Только скажи
какую и где.
- Иди отсюда.
- Скажи! - Фрюся сердито притопнула ногой. Явившись смиреной
просительницей, готовой заложить душу, царевна начинала психовать. Еще бы, все
получалось не по ее, и плевать, что лучше, чем ожидалось.
- Ладно, скажу. В мою честь свечки не ставят, а вставляют, самые
толстые.
- Куда?!
- Себе в тыкву! Если через секунду ты будешь еще здесь, устрою так, что
Злыгад тебя разлюбит и бросит!
Сроду не думал, что такая масса сала может так резво передвигаться. В
секунду она не уложилась, но примерно через пять наверху хлопнула дверь,
возвещая, что влюбленные воссоединились.
Каково же было наше удивление, когда спустя каких-то десять минут вновь
появилась царевна. Памятуя ужас в глазах предыдущей посетительницы, когда она
услышала угрозу, и поспешность, с которой ретировалась, все пришли к
однозначному и правильному выводу: на сей раз это Хрюся.
- Лялечка...
- Души не покупаю, ни на что не меняю, ревизия у меня.
- Я не за этим.
- А что надо?
- Ты можешь кого-нибудь отвлечь так, чтобы он ни на что не обращал
внимание?
- Могу, но не хочу.
- Ну, пожалуйста.
- Фигушки.
Дежавю. Я уже подумал, что сейчас царевна рассерженно топнет, и уже
начал ее жалеть, но нет.
- Тогда научи, как это сделать.
- Это запросто. Можно, например, задурить башку, чтобы ее временно
перемкнуло. Подходишь и спрашиваешь: что ты думаешь о дисперсионных трамблерах
синусоидальной турбулентности квазитермального интеграла мультимедийного
баттерфляя?... О-хо-хо, тебе такой способ не подойдет, тебя саму перемкнуло, -
Лялечка пощелкала перед носом вошедшей в ступор царевны. - Очухаешься, придумаем
что-нибудь попроще...
Восстановленная справедливость
Вечером Далдон велел дочерям с женихами явиться в трапезную, для того,
чтобы дать им последние распоряжения насчет завтрашней церемонии.
Сначала пришли Хрюся и Бабай, затем появился Злыгад. Один. Его глаз
совсем заплыл.
- Кого-то он мне напоминает, - прошептала Лялечка, - Нельсона? Нет.
Кутузова? Нет. Вспомнила! Циклопа!
- Царевна Фрюся сейчас не может спуститься, - сообщил король и обвел
присутствующих единственным оком, - но я передам ей все, что требуется.
- Боится. - Сделала вывод из сообщения монарха чертовушка. - Нечего было
на меня ногами топать. Пусть еще чуть-чуть побоится, а завтра я ее прощу.
Ничего сверхординарного Далдон не сказал. Велел, чтобы с утра
августейшие пары были готовы и явились по первому зову.
- Как только Кабалка с Тусопихом явятся, так и начнем, - тихонько
объяснил царь нам с Лялечкой. И вновь обратился к молодым. - Теперь можете идти.
Король уже занес ногу над первой ступенькой, когда его неожиданно
окликнула Хрюся:
- Злыгад!
Он обернулся. Его не переставала удивлять мысль, как у такого
прекрасного создания Фрюси, могла быть такая уродливая и противная сестра? То ли
бог специально ее создал, дабы компенсировать ослепительную красоту любимой
царевны, чтобы в мире все было гармонично? То ли это всего лишь причуды природы?
Несмотря на омерзение, которое он испытывал к будущей родственнице, Злыгад
старался сдерживать эмоции и быть терпимым.
- Что тебе?
- Хочу тебя спросить, - царевна отчаянно вспоминала фразу, которой ее
научила Лялечка, - ага! Что это там за треугольные квадратики шариками катятся?
И указала пальцем сзади и чуть сбоку короля, со стороны подбитого глаза.
Злыгаду пришлось сильно выкрутить шею, чтобы посмотреть. Как это:
квадратики треугольные, да еще и шариками катятся? Не бывает. И тут он уловил
самым краешком бокового зрения оставшегося глаза странные телодвижения
принцессы. Наверное, это все-таки реверанс... И опять все померкло.
- Ты это чего?! - Только и смог спросить изумленный Далдон.
- А, ничего, просто так, - самодовольно и умиротворенно ответила Хрюся,
бросив взгляд на распростертого у ее ног Злыгада, потом властно бросила Бабаю: -
Пошли!
- Лечу, мое сокровище! - Султаныч находился на вершине блаженства. Это ж
надо, у Злыгада подбит глаз, а любимая решила, что король косо посмотрел на
него, Бабая! А глупый Далдон пугал вечно побитой мордой! Да с такой заступницей
не у него, а у всех окружающих будут расквашены носы.
Хрюся смотрела на приближающегося жениха и решала: сейчас или потом?
Наконец, склонилась ко второму варианту из-за опасения переноса свадьбы на
неопределенный срок. Да и куда теперь торопиться? Впереди целая жизнь... Поймав
прыгнувшего султаныча, принцесса величественно удалилась.
Злыгад пришел в себя сам. Сам и встал.
- Что это было? - Недоуменно спросил он и, не дожидаясь ответа,
пробормотал: - Пойду, пока вижу...
Второй глаз стремительно заплывал. Неуверенной походкой король стал
подниматься по лестнице. Отчетливо разглядеть ступеньки мешали треугольные
квадратики, которые шариками катались туда-сюда.
- Вот оно как. - Философски изрек Далдон и наполнил кубки. - Скорей бы
уж.
Мы поняли, что он имел ввиду.
Ранний посетитель
Утром, мы, как всегда, собрались в трапезной. Пока еще не в полном
составе. Совсем не в полном. Когда мы с Лялечкой спустились, за столом сидел
только Далдон. То ли не уходил, то ли раньше встал.
Не успели приступить к завтраку, как появился первый посетитель. Дезцип.
Палач. Изобретатель. Отец Кабалки. В общем, разносторонняя личность.
- О! Привет! - Обрадовался Далдон. - Давненько ты не захаживал. А
теперь, значит, на свадьбу. Дочурки твоей еще нет, но присаживайся, вместе под
медовуху дождемся. Нам, как отцам невест так и так положено здесь сидеть, на
почетном месте. Иди сюда.
- Не, это потом. А сейчас я с официальным визитом.
- А на хрена нам официальности? Если надо что, за чаркой скажешь,
подсоблю, чем смогу.
- Ты не понял. Меня народ прислал. То ли с просьбой, то ли с
ультиматумом.
- Это что-то новенькое! Ну-ка рассказывай!
- Народ не знает, бунтовать ему или так обойдется...
- А ты, значит, тоже в сомнениях или уже определился?
- Я-то что? Меня попросили. Говорят, меня ты точно не казнишь, чтобы не
решил, и по нескольким причинам. Во-первых, костры отменены, а палач я
единственный. Не станешь ты ценного работника лишаться. Во-вторых, даже если и
станешь, что же, я сам себе башку рубить стану? В-третьих, дочки вместе замуж
выходят. И, наконец, в-четвертых, только я умею крепкую ме
...Поділитися у соцмережах
