Жанр: Фантастика
Свирепый черт лялечка
...довуху изготавливать...
- Между прочим, это "наконец" - самая важная причина. Только, даже если
бы и не было ни одной, все равно никого не собираюсь казнить. Говори, что там
народ удумал? Да, сядь же, наконец, уже! И выпей!
Дезцип послушно присел и принял кубок.
- Народ, того, ночью отловил тех двух кардиналов, которых твои стражники
вчера отбили. И теперь хотят их точно сжечь. Не отступятся. А меня прислали
узнать, как ты отреагируешь? Разбегаться им по лесам от твоего гнева, или ты
сделаешь вид, что ничего не заметил?
Далдон выцепил взглядом начальника стражи, затесавшегося в гущу слуг.
- Я-то думаю, что он все утро мнется, будто что-то сказать хочет, а не
решается. Почему не доложил?!
- Подумаешь, два уборщика навоза сбежали. Не велики персоны, чтобы о них
докладывать.
- Зато какие уборщики! Один бывший кардинал, другой князь и тоже
немножко покардиналил.
- Можно подумать, что от этого навоз золотым стал!
- Ладно, хрен с тобой. Проворонил так проворонил. Что делать-то? Говорил
же я, что народ не угомонится. Выходит, сам накаркал.
- Я что еще хочу сказать, - Дезцип уже сам наполнил свой кубок. - Не
сгорят они ни фига. А улетят, как они, - изобретатель указал на нас с Лялечкой,
- в Шайтанленд. Этих кардиналов как раз к двум оставшимся столбам прикрутили,
что я зарядил.
- Ох, лучше бы сгорели...
- Почему?!
- Не понимаешь? Улетят они к едрене-фене, там им, конечно, кранты.
Гостеприимный султан усадит на острые стульчики, колами называются. Оно и хрен с
ними, но здесь народ что подумает? Святые. Мученики. К богу улетели. Глядишь,
папики возродятся.
- Не боись! Забыл что ли, что на случай непредвиденных обстоятельств, у
тебя тут черт имеется? - Лялечка помахала Далдону рукой, показывая, что она
здесь. - Берусь все уладить. Ты, дядечка, передай народу, что ничего не
отменяется, только немножечко откладывается. Скажи, Лялечка распорядилась.
Дезцип вопросительно взглянул на Далдона. Тот кивнул, мол, делай, как
велено. Пожав плечами, изобретатель вышел.
Гомер
- Так, дальше, - чертовушка вновь кипела энергией, и я был этому только
рад, - негоже, им туда порожняком лететь. Бабай!!! Ко мне!!!
Умела Лялечка крикнуть. Ох, как умела. Я даже, на всякий случай, рот
приоткрыл, как в армии учили, чтобы не лопнули перепонки.
Со всех щелей показались перепуганные рожи слуг. Перепрыгивая через две
ступеньки, с риском разрушить лестницу, спустилась Хрюся с султанычем на руках и
тут же обратилась с просьбой:
- Лялечка, не кричи так больше, пожалуйста. У него ножки подкосились.
Вдруг, негоден будет идти под венец?
- Не кричала я вовсе, просто громко позвала.
- На площади народищу! - Сообщил с порога появившийся вместе с Кабалкой
Тусопих. - Всем привет. Это что, по случаю бракосочетания?
- Нет. Мы чуть попозже "Союз-Аполлон" запускать будем. А пока
предполетная подготовка. Хочешь, руководителем назначу или председателем
госкомиссии? - Предложила Лялечка.
Тусопих отказался.
- Как знаешь.
- Ой! А что это с ним? - Кабалка удивленно смотрела вверх.
Все проследили за ее взором. На верхней площадке появился Злыгад.
Выставив вперед руки, король медленно продвигался вперед, шаркая ногами.
Остановился, осторожно, морщась от боли, руками размежевал себе опухшие веки
правого глаза, постарался запомнить ближайший отрезок пути, после чего вновь
неуверенно тронулся вперед.
- Неисповедимы пути-дороженьки, - объяснила чертовушка, - еще вчера
циклоп, глядишь, сегодня уже Гомер. Может, Далдониаду собрался сочинять? А,
вообще-то, это ему вторая сестричка в последний глаз засветила, без объявления
турнира.
- Надо было, вот и засветила, - пробухтела Хрюся.
- Так давайте я ему помогу, - предложила Кабалка, - первоначальная
внешность, конечно, попозже сама вернется, но хоть будет видеть.
- Колдовством?
- Не колдовством, а знахарством. Я же людей лечу.
- Эй, кто-нибудь! Ну-ка живо помогите королю спуститься! - Распорядилась
Лялечка.
Двое слуг поспешно бросились исполнять ее повеление. Подданные Далдона
слушались ее беспрекословно, вдруг опять царем станет? Спустя минуту незрячего
дрожащего Злыгада усадили за стол. Король, не смотря на свою свирепость и
жестокость, всегда был глубоко религиозным человеком и общение с настоящим
чертом, которое он стойко выносил ради своей великой любви, наводило на него
благоговейный ужас.
- Не волнуйся, сейчас мы тебя вылечим, - заметив, что Злыгад трясется,
успокоила его Лялечка.
- Она сейчас оденет резиновые варежки и отампукрыжит тебе глаза! - Бабай
вспомнил о собственном опыте лечения у Лялечки. В его ножки начала возвращаться
послушность, и он, поддерживаемый за шиворот царевной, снова учился ходить.
- Цыц, Бабаенок! Не пугай дядечку, а то тебе что-нибудь велю
отчекрыжить, вмиг жениться передумаешь.
Султаныч и Хрюся одновременно догадались, что имела в виду чертовушка, и
хором покрылись холодной испариной.
Тем временем Кабалка из мешочка на поясе извлекла склянку с бальзамом и
осторожно смазала им распухшие веки короля.
- Щиплет, - хныкающим голосом пожаловался Злыгад.
- Зато действует.
Действительно, буквально через пять минут опухоль заметно спала, в узких
щелочках показались королевские глаза. Он был похож на огромного китайца.
Воодушевленный своим прозрением, Злыгад бодро вскочил на ноги.
- Спешу сообщить, что принцесса Фрюся все еще пока не может спуститься...
-Не знаю, что это вы все приперлись, - пожала плечами Лялечка, - я
одного Бабаенка звала.
- Так я могу идти?!
- Мог бы и не приходить.
Письмо на родину
- Теперь ты, Бабаенок. Я тебя что звала-то? Тут появилась возможность
весточку папочке твоему передать с оказией, так что садись и пиши письмо своему
родителю.
- А что писать?
- Как что? Мол, жив, здоров, сегодня женюсь, скоро буду, высылай слона,
чтобы довезти распрекрасную и ненаглядную.
- Слонов у нас там нету, а трех тяжеловозов я уже заказал с посыльным.
Может, не надо письмо?
- Пиши, сказала! И, смотри, без матюков! Я проверю. Буду твоим цензором.
А то султан подумает, что отпустил ребеночка с взрослыми, а они его гадостям
понаучивали.
Тяжело вздохнув, Бабай взялся сочинять послание.
- А так как у нас два почтальона, я тоже черкану Бабахану пару строчек,
- решила Лялечка и знаком велела подать еще один письменный прибор.
Чертовушка уложилась в две минуты, а султаныч пыхтел и сопел над письмом
около часа. Наконец, утершись от пота, как после тяжких трудов, Бабай протянул
свое сочинение.
- Так, так, так, посмотрим, что ты тут накалякал. Если не понравится,
заставлю переписывать.
Султаныч в ужасе зажмурился. А Лялечка принялась читать, зачитывая вслух
некоторые отрывки:
- Ага, "здравствай, атец...", пока все нормально, так, "...кагда дабывал
калым, изрубсал сто магучих врагов..., ...сигодня жинюсь..., ...приеду завтрава...,
...разгани мой гарем..., ...падари пять дварцов..., ...тагда трон не надо..., ...абещаю не
травить..., буду дажидаться, кагда сам скоропастижно акачуришьси...". Ну, что ж,
вполне, - Лялечка закончила чтение, - добрые сыновни чувства - через край.
Подпиши еще: "Люблю, цалую, Быбай" и будем отправлять.
Султаныч послушно поставил подпись (на это ушло еще минут пять) и вернул
письмо чертовушке.
- Ну, что, пошли к нашим космонавтам? - Пригласила всех Лялечка и
направилась к выходу.
Обращение к народу
Как только мы показались на крыльце, по толпе пробежал возбужденный
ропот. Наша популярность росла с каждым часом, с каждым вновь прибывшим из
Злыгандии путником, будь то бывший папик или купец. Свержение генсека обросло
невероятными и подробно описанными героическими подвигами, якобы совершенными
нашей компанией во благо человечества.
Не смотря на это, народ твердо решил стоять на своем. Об этом
красноречиво свидетельствовали выкрики, доносящиеся с разных концов площади:
- Все равно подпалим!!!
- Хоть вы и герои, но кардиналов не отдадим!
- Вы и сами в бритых волосах всех папиков сожгли самого Пахана! Дайте и
нам спалить хотя бы кардиналов!
- Цыц! Всем молчать! - Практически не повышая голоса, велела Лялечка.
Площадь мгновенно смолкла в ожидании. - Никто не собирается отбирать у вас
игрушки. Хотите подпалить? Подпалите. Только не торопитесь. Сначала я пару слов
скажу.
- Гляди, не ляпни, что ты черт. Бздысыкпук не хочет иметь к свержению
Пахана никакого отношения, - шепнул я на ухо чертовушке, напоминая давний наказ
дьявола своей подопечной, - про тебя и так уже в народе слухи ходят, постоянно
приходится отбрехиваться, что это был тактический ход.
- За кого ты меня принимаешь? Все я понимаю, - чертовушка обиженно
фыркнула, спустилась с крыльца и направилась к помосту. Мы последовали за ней.
Толпа расступалась, давая дорогу, затем вновь смыкалась плотной стеной за нашими
спинами.
На лобном возвышении, надежно прикрученные к двум оставшимся столбам
белели лицами два кардинала, старый и новоявленный. Правда, Бявлыдок белел
только половиной физиономии. Вторая была щедро смазана навозом. Возле каждого
дежурило по четыре бдительных счастливчика, определенных жребием, с зажженными
факелами, готовых в любую секунду свершить акт возмездия.
Бявлыдок практически отсутствовал. Находясь почти все время в
бессознательном состоянии, он периодически на короткие секунды приходил в себя,
и, удостоверившись, что все по-прежнему, без изменений, снова лишался чувств.
Хитроблуд, по сравнению с подельщиком, принял удар судьбы более стойко. Тихонько
выл и все, периодически подтверждая, что Лялечка не ошиблась с его знаком
зодиака, то ли от страха, то ли таким противопожарным методом надеялся избежать
костра.
Лялечка взобралась на помост. Мы остались у подножия.
- Жечь кардиналов, конечно, дело хорошее, - начала свою речь чертовушка,
- правильное. Только, позвольте спросить, разве мало вы видели костров? Уверяю,
эти два фрукта горят точно так же. Разве что чуть-чуть повонючей. Представляете,
дым, вонь, копоть. С этим пора завязывать, а то и до парникового эффекта
недалеко. Я вот что придумала. Вы их сейчас подожжете, а я устрою так, чтобы они
тут не горели, а отправились сразу в ад. Не обращайте внимания, что они сначала
в небушко взлетят. Преисподняя, она глубоко, чтобы к ней пробиться надо о-го-го
с какой высоты долбануться. Я-то знаю, я, ведь, черт. - Поймав мой укоризненный
взгляд, Лялечка стушевалась, но лишь на долю секунды. - Да, я черт! Но только
когда мы Пахана свергали, я поломатая была. Что-то в башке, фьють, и брякнулось.
И я давай добрые дела вытворять! Так что дьявол к моим деяниям никакого
отношения не имеет и ответственности за них не несет. Ему бы как хорошо было,
чтобы Пахан и дальше вас жег! Только хочу сразу предупредить, на всякий случай,
а то попрете с просьбами добрые дела вам делать. Я уже починилась и стала опять
нормальным чертом, злым и свирепым. Ну, так как? Отправляем их в ад? А то,
смотрите, вдруг, их сгоревших кто-нибудь простит? Как-никак, кардиналы.
- Ура! Пусть летят!
- Нет, лучше сжечь!
- В ад!!!
- В костер!
- Лялечка! А можно, чтобы сначала на костре сгорели, а потом в ад
улетело то, что останется?
- Ух, вы какие хитренькие. - Чертовушка погрозила толпе пальчиком. -
Хотите и рыбку съесть, и чтобы овцы были целы, а сытые волки сидели на бананах.
Фигушки. Все. Прения закончены. Я решила отправить их в ад. И отправлю. А теперь
не мешайте мне и пока не поджигайте. Мне этим дядечкам инструктаж провести нужно
о правилах поведения в преисподней.
Предполетная подготовка
Лялечка подошла сначала к Бявлыдку, покачала головой:
- С этим не поговоришь. - Она сунула бесчувственному князю за пазуху
письмо Бабая и направилась к Хитроблуду.
По мере ее приближения, кардинал выл все тише, пока совсем не смолк.
Сменяя друг дружку в глазах и на физиономии отражались то ужас, то надежда,
потом опять ужас, и снова надежда.
- Ты, дядечка, определись, что ли, что тебе лучше, бояться или
надеяться. Хотя ни то, ни другое тебе не поможет. Участь твоя уже решена. Сейчас
я тебе дам последнее напутствие и вперед. А вы что уши развесили?! - Лялечка
строго прикрикнула на факельщиков. - Ну-ка, брысь, отсюда! Я же сказала, адский
инструктаж проводить буду. А кто его услышит даже нечаянно, обязательно туда
попадает. Сразу. Нельзя, чтобы наши секретики живые знали. Тоже захотели?
Добровольные поджигатели в ужасе попрыгали с помоста. Толпа отхлынула от
эшафота. Передние ряды даже заткнули себе уши. Около помоста остались только я и
Далдон.
- Я-то, ладно, больше чем уверен, что народ меня тоже чертом считает, -
обратился я к царю, - а что про тебя подумают, после того, как увидят, что ты
слышал дьявольский инструктаж и остался невредим?
- Ась? Со слухом что-то случилось, - хитро прищурившись, пожаловался
Далдон, - громче говори, не слышу ни хрена.
- Ну, если так.
- Так и скажу, в случае чего.
- Да не бойся ты так, - убедившись, что посторонние ее не услышат,
Лялечка поспешила успокоить кардинала. Он опять уже начал подвывать, а трясся с
такой силой, что вместе с ним начал вибрировать и столб. - Я им сбрехала. Ты не
полетишь в ад. (Надежда). Ты в другое место полетишь. (Ужас). Не трясись,
вспомни, мы с Андрюшей тоже летали с этого самого места. И, как видишь, живы и
здоровы. (Надежда). Да и лететь недалеко. В Шайтанленд. (Ужас). Перестань рожи
мне тут корчить! Так, вот, встретили нас там хорошо, приветливо. Только у меня
небольшое сомнение возникло: интересно, одинаково или нет встречают
шайтанопоклонники чертей и кардиналов? Ты как думаешь?
Хитроблуд не мог говорить, только подвывал.
- Вот, и я про то же. Не думаю, что одинаково. Султан меня за стол
усадил, угощал. Тебя, наверное тоже усадит. Только не за стол. Или это
называется посадит? Или насадит? Без разницы. Я про кол речь веду, ты ведь
догадался?
Хитроблуд в подтверждение зажурчал.
- Э! Э! Ты это брось! В дорогу побереги. Сверху интересней. Лучше нет
красоты, чем журчать с высоты. Подаришь людям радугу... И что тебе тут не
сиделось, не работалось? Такую карьеру себе загубил. Мог бы лет через пять аж до
царских горшков дослужиться. А теперь что? Зря я тогда чертят отозвала. Они бы
твоего побега не допустили бы. Окунули бы твою хитроблудскую башку в работу, не
до побега бы было. Но теперь они закрепляются за тобой навечно. Кстати, о
работе. Ты о судьбе что-нибудь слышал? Что от нее не уйдешь? Как раз про тебя. Я
вот тут Бабахану пару слов черканула, чтобы он вас на кол не сажал и заодно
трудоустроил. - Лялечка теперь Хитроблуду сунула за пазуху послание. - Смотри не
потеряй. Я велела султану подыскать вам работу по специальности. Не захотели
иметь дело с мягкими лепешками, будете теперь колючие какушки за верблюдами
убирать. Не благодари. Я этого не люблю. У меня все. Не интересно с тобой
разговаривать. Чтоб я ни сказала, ты в ответ только свои песенки поешь... -
Хитроблуд взвыл с новой силой. - Свободен. Можешь улетать.
Лялечка повернулась к толпе и громко объявила:
- Инструктаж закончен! А теперь, по случаю торжественного бракосочетания
объявляется праздничный салют! Хитроблуд еще обещал устроить вам радугу, только
не знаю, сдержит ли слово? Он такой брехун. А теперь, поджигайте!
Истомившиеся факельщики в мгновение ока подпалили оба костра. И через
несколько секунд, практически одновременно, две импровизированные ракеты взмыли
в небо и скрылись за горизонтом. Хитроблуд выполнил обещание, которого не давал.
Мало того, очнувшись от стартового толчка, Бявлыдок тоже испугался. И когда
рассеялся дым в небе еще некоторое время, повторяя траектории полетов, висели
две радуги.
- Ура!!!
- Да здравствует Лялечка!
- Слава Лялечке, самому свирепому черту!
Далдон наклонился ко мне.
- После такого, папики, естественно, не возродятся, факт. Только, боюсь,
другая беда мое царство ожидает.
Я вопросительно взглянул на царя.
- Теперь появятся дьволопоклонники, сатанисты.
- Не думаю. А, вот, лялечкопоклонники запросто появиться могут.
- Ну, в эти я первым запишусь.
- Ты вторым будешь.
Непредвиденная задержка
На радость и в ознаменование Далдон велел выкатить на площадь несколько
бочек медовухи. Народ тут же принялся праздновать. Пора было приступать к
бракосочетанию.
Я, Лялечка, Далдон и Дезцип сели за привычный стол, находящийся на
небольшом возвышении, а для молодых и многочисленных гостей был установлен
дополнительный, огромный.
Кабалка и Тусопих уже заняли свое почетное место в центре. А две
оставшиеся августейшие пары должны расположиться по торцам. Царь велел явиться
дочерям с женихами. Хрюся с Бабаем, похоже, дожидались этой команды, и в
мгновение ока оказались на своем месте (на лестнице царевна нечаянно сбила с ног
посланного за ними слугу). Затем появился Злыгад.
- Прошу покорнейше нас простить, но царевна Фрюся все еще не может
спуститься.
- Все еще меня боится что ли? - Недоуменно прошептала Лялечка.
- В чем дело? Сколько нам еще ждать? - Строго вопросил Далдон.
- Вот столько осталось, - прищуренный король, разведя большой и
указательный пальцы, отмерил сантиметров десять-пятнадцать.
- Чего осталось?!
- Свечке догореть.
- Какой свечке?!
- Как какой? Которую вчера она, - Злыгад бросил испуганный взгляд на
Лялечку, - велела вставить и поджечь.
- Куда вставить?
- Мы долго думали, что может означать понятие "тыква" в ругательном
смысле и, сообразуясь с размерами, пришли к однозначному выводу. Туда и
вставили.
Далдон беспомощно взглянул на чертовушку.
- Сейчас улажу. - Успокоила она царя. - Слушай, Злыгад, я ничего вчера
не велела, а только послала царевну подальше. Но, раз, вы такие тупые, ваша
проблема. А теперь, даю вам пять минут на все про все. И от воска очиститься, и
сюда явиться. Я собралась тут свадьбу гулять, а меня задерживают. Не ровен час,
распсихуюсь. Когда-нибудь видел психованных чертей? Не советую. Все понятно?
Выполнять! Время пошло!
Кто бы мог подумать, что самый могущественный король мира с такой прытью
будет исполнять распоряжения хрупкой девчонки, которую всего несколько дней
назад собирался сначала допросить с пристрастием, а затем отдать солдатам на
забаву? Злыгад пулей умчался вверх по лестнице, и спустя три минуты контингент
брачующихся был уже в полном составе.
Церемония
Все готово, можно начинать церемонию, но только теперь до Далдона дошло,
что это невозможно. Папиков отменили, и некому было венчать молодых. Значит
свадьбы не состоятся. Он шепотом поделился с нами своими опасениями.
- Делов-то, - Лялечка не разделяла страхов царя, - да я столько
свадебных обрядов знаю без всяких там папиков. Экстремальные отметаются сразу.
Это когда на парашютах или под водой. Мы их веревочками посвязываем, пусть как
индусы хвостиками друг за дружкой ходят по кругу. А потом можно, как зулусы или
масаи, там девки голыми перед мужиками прыгают, а у кого лучше все трясется, ту
и выбирают. Ой, не получится. Кабалка, наверное, не станет голой прыгать. А если
царевны тут сиганут, то прямо в подвал провалятся. Да и выбранные уже все...
Далдон испуганно и беспомощно смотрел на Лялечку. Мне стало жалко его:
- Теперь ты же самый главный. Спроси женихов с невестами о согласии
жениться и своей властью объяви их супругами.
- Так просто?
- Если потребны сложности, есть к кому обратиться, - я кивнул на
Лялечку.
- Ой! Пусть лучше все просто будет. Только, я ни разу никого не женил, а
тут сразу три пары... Я сейчас тихонько, чтоб только вы слышали, потренируюсь, что
не так, говорите. Гм... Кабалка, дочь палача Дезципа, колдунья и знахарка,
согласна ли ты выйти замуж за Тусопиха, бывшего рядового папика, а потом ложного
аббата...
- Молодец, дядя Далдон! - Похвалила царя Лялечка. - Да, мы тебя даже
раньше Андрюши к себе в черти примем! Так им и надо! Правильно! Врежь всю
правду-матку! Представляю, дальше-то как будет: Хрюся, разожратое порося
сволочного характера, согласна ли ты выйти замуж за Бабаенка, шайтанопоклонника,
паскудника и гада...
Благодаря чертячьему одобрению, Далдон понял свою ошибку, встал, и
сразу, без тренировки и без осложнений поочередно переженил все три пары,
ограничившись только именами. За своих дочерей Хрюсю и Фрюсю царь получил в
качестве калыма княжество Бявлыдское и герцогство Сесуохское соответственно.
Официальная часть церемонии завершилась, и началось то, ради чего и
придуманы свадебные торжества. Все стали пить и закусывать.
Кабалка и Тусопих явно чувствовали себя неловко в центре всеобщего
внимания. Вытерпев около получаса, они подошли к нам, попрощались, сказав, что
сегодня продолжат праздновать в отцовском доме, а завтра с утра отбудут в лесной
домик. Где и будут нас ждать. Вслед за ними засобирался и Дезцип, но Далдон не
отпустил его без посошка. Пока царь с палачом принимали прощальную чарку,
Лялечка предложила:
- Давай подарим султанские сверкательные камешки Кабалке и Тусопиху. Так
они отказались бы, а мы передадим через папашу, никуда не денутся, возьмут.
Я опять забыл о кошелях с брильянтами. Слуга принес из гостевых покоев
драгоценности, и через пять минут обалдевший Дезцип покинул дворец.
Продюсер
Праздник продолжался. Вскоре донеслось пьяное бабайское:
- Любимая! Когда здесь все закончится, поскочим всей свитой быстрее
ветра в султанат, а уж там такие празднества устроим!
- Бабай может и поскочет со своей любимой, а остальным фигушки. -
Лялечка тихонько, чтобы не заметили, показала кукиш остальным
шайтанопоклонникам. - Пешком пойдут. Я ночью лошадок отпустила. Всех, кто хотел
на свободу. Я им рассказала в какую сторону скакать. Пусть у Игогоки с Брыкунком
будет свой табун. Остались только три тяжеловоза и Плешевон. Ничего, переживут.
Еще легко отделались. Вообще-то, мне, как черту, надо бы обе свадьбы царевен
расстроить.
- Почему? - Удивился я.
- Не догадался? А потому что я, как прозорливый черт, должна и о будущем
думать. А знаешь какие у них детишки пойдут хорошие и добрые? Всем чертям тошно
станет.
- Что-то я в этом сомневаюсь. Как говорится, яблоко от яблони...
- Эх, ты, двоечник, забыл как по математике? Когда размножается минус на
минус, что получается? Плюс. А когда такие офигенные минусяки размножатся, плюсы
будут о-го-го какие. Ну, ничего. Главное, не упустить момент. Сызмальства
взяться за воспитание. Только заговорят, сразу надо научить матюкаться. Потом
курить. Правда, сама пока не умею, но дело поправимое. А еще эта свадьба
полностью похоронила мой проект.
- Какой проект?
- Музыкальный, конечно. Я же еще и продюсер. Ты даже не представляешь,
какая головокружительная карьера ждала царевен на поприще шоу-бизнеса. Я хотела
научить их туда-сюда по сцене в трусишках бегать и верещать: "Нас не догонют,
нас не догонют!" А когда они стали бы обниматься, то к музыкальным фанатам
присоединились бы и спортивные болельщики, решив, что идут соревнование по
борьбе сумо. А потом стала бы потихоньку в их тексты вкраплять глубокий идейный
смысл. Ты же помнишь, что я поэт? И вскоре запели бы они у меня не глупую
морковень про ля-ля - тополя, а песни, наполненные глубоким содержанием.
Например, как тебе вот эти строчки:
Здесь, тут, вон там, повсюду и везде
Не стоит пришивать рукав к хурме!
Может показаться, что с рифмой не очень, но это только на первый взгляд.
А на самом деле, с ней все нормально, даже очень. Сразу начнут подтягиваться
интеллектуалы... Только из-за дяди Далдона не буду расстраивать свадьбу. И не
потому что пожалела его. А, наоборот. Хоть он и мечтал всю жизнь от этих кадушек
отделаться, но, смекнув какие барыши ему светят, сразу бы переменил свое
отношение. Стал бы их менеджером и сказочно разбогател. Однако, фигушки ему. Не
стану разлучать влюбленных всем назло. Пусть разъезжаются в разные стороны.
Царская тайна
Заслышав свое имя, Далдон заинтересованно посмотрел на нас, но
благоразумно не стал перебивать чертовушку, а мне неожиданно пришла в голову
мысль: какие никакие, а царевны - наследницы, и когда закончится праздник, все
разъедутся, царь останется совершенно один. Совсем сопьется.
- Я один? - Ухмыльнулся Далдон после того, как я поделился с ним своими
опасениями. - Ты, что, Андрюха! У меня в городе три сына подрастают, и мамаша их
еще в полном соку. Хоть и неблагородных кровей. Как только дочурки разъедутся,
приведу их сюда, объявлю ее своей властью своей женой, а сынов наследниками, вот
тогда свадебку настоящую и отгрохаем. Тогда и гульнем, как полагается.
- А как относились духовные власти к твоей семье на стороне?
- А кто ж им об этом сообщал? Хотя, думаю, прознай кардинал или Пахан,
все равно смотрели бы на это сквозь пальцы. Мне многое прощалось. Удобный царь я
для них был. Ни во что не вмешивался никогда. Но про семью, все равно они ни
чего не знали. Зачем было им давать против меня еще один козырь? Мало ли.
- Как же ты умудрялся такое в тайне держать?
- Просто. Ляпну за ужином что-нибудь слабоеретическое и прикинусь, что
пьяный уснул. Зупдин бегом к Хитроблуду, доносить на меня, а я, тем временем, -
к своей зазнобе. - Царь обвел взглядом залу. Играла музыка, пьяные гости
плясали. - Думаю, праздник без меня обойдется. Пойду к своим. Днем. Не прячась.
Вы не обижайтесь. Но, как вспомнил о них, невтерпеж стало пацанят увидеть, да и
будущую царицу.
Далдон виновато улыбнулся.
- Все правильно, конечно иди. Какие могут быть обиды?
Царь встал и вышел.
Обида
Как только Лялечка увидела, что я закончил разговор с Далдоном, и тот
удалился, подперла щеки кулачками и печальным голосом посетовала:
- Никто не пожалеет бедную Лялечку.
- Что случилось?!
- Обязательно должно что-то случиться, чтобы пожалеть? А просто так
нельзя, да? А я постоянно грущу и скорблю в одиночестве. Даже плакаю. - Лялечка
демонстративно послюнила палец и нарисовала себе на лице слезные дорожки. - Вот,
видишь?
- Вижу, плакаешь, - я решил подыграть чертовушке в ее очередной
фантазии, - а почему?
- Потому что жизнь тяжелая. Я опытный и перспективный черт, меня ждет
головокружительная карьера. Но ведь никто не знает, как это трудно дается. У
меня же есть жуткий недостаток. Я очень кр
...Поділитися у соцмережах
