Жанр: Фантастика
Между двух войн (страна эльфов 3)
...инить вред. Я только не хотел, чтобы нас услышал твой спутник. Вот почему
я пришел через страну снов.
Заглянув в прекрасное лицо Франсуаз, демон понял, что не дождется от нее ни жалости,
ни снисхождения.
- У тебя есть то, что мне нужно, - произнес он.
- Так многие говорили, - мрачно отрезала девушка.
- Астральный ошейник, - проговорил демон. - Он принадлежит мне. Отдай его. Зачем
он тебе?
- Это приманка, - сказала демонесса. - Когда ты придешь за ним, я тебя убью.
- Франсуаз, - взмолился демон.
Боль начала потихоньку отпускать его, она по-прежнему была ужасна и заставляла его
вздрагивать, точно в агонии, но все же Иблис. мог уже собраться с мыслями.
- Ты такое же порождение Тьмы, как и я, - прошептал он. - Тебе известно чувство,
когда ты впиваешься в человеческую душу, сочную и беспомощную. Ты должна понять
меня.
Девушка засмеялась.
- Я не могу понять такое ничтожество, как ты, - сказала она. - Тысячи людей отдают
души демонам добровольно. Но ты так мерзок, что тебе приходится отбирать их силой. Ты -
вонючий паразит, и я прикончу тебя, как только найду.
- Это неправда! - воскликнул Иблис. - Она сама отдала мне душу. Она этого хотела.
Хочет и сейчас. Но ее запутывают. Ее отец, священники - все они против меня. Она молода,
она не знает, кому верить. Отдай мне ошейник, и мы с ней вновь будем счастливы.
Девушка поднесла кончик меча к лицу Иблиса.
- Если не перестанешь скулить, - сказала она, - я пробью тебе голову. Боль будет
такой, что еще сутки ты не сможешь говорить. Ты понял?
Иблис кивнул, почти коснувшись губами кончика меча.
- Хорошо. Теперь слушай. Ты оставишь в покое ту дурочку, к которой присосался. И я
не стану убивать тебя. Но если к утру я узнаю, что ты не послушался - я отправлю тебя в
самый горячий из факелов преисподней.
Демон затряс головой, его зубы стукнули по лезвию.
- Можешь говорить, - разрешила девушка. Иблис поднялся.
- Позволь мне убедить тебя, - произнес он, осторожно делая шаг вперед. - Не считай
меня чудовищем.
- Ты и есть чудовище, - отрезала девушка.
- Нет. Я всего лишь не понятый человек - в широком смысле этого слова, конечно... Я
тоже умею любить и хочу, чтобы меня любили...
Издевательский смех девушки окатил его ледяной волной. Иблис замер, не в силах
поверить в свою неудачу.
- Вот почему ты предстал этаким красавцем? - спросила девушка. - Ты - черный
демон и можешь принимать любой облик. Неужто ты и вправду думал соблазнить меня?
Иблис попятился, открывая и закрывая рот, словно хотел что-то сказать и не мог.
- Проваливай, - приказала девушка. - И помни - я дала тебе срок до утра.
Лицо демона дрогнуло, его черты сплавились и поплыли, как тает воск на свече. Нос
его расплющился и стек вниз ноздрями, потеряв всякое сходство с человеческим. Губы
оттянулись в отвратительной гримасе, обнажив черные искривлённые зубы.
- Я дал тебе шанс, - проговорил Иблис, и шорох астральных волн заглушал его голос. -
Ни одна девка не смеет отказывать мне. Пусть даже она пришла из Преисподней.
Франсуаз наблюдала за ним с презрением и чувством превосходства. Когда вздохи
астрала смолкли, смыкаясь за Иблисом, она воткнула в землю лезвие меча и вернулась на
свое одеяло.
Серебристый диск луны мерк, словно кто-то с обратной стороны небосклона заслонял
свет от людей на земле.
6
Растворив дверь своих покоев, король Гельминт сразу же почувствовал, что в комнате
кто-то есть.
Это было чувство, которому нет объяснения. Высокие створки, в два человеческих
роста, оставались непотревоженными. Ни один предмет, коими во множестве было
уставлено роскошное помещение, не сдвинулся со своего места. Даже незнакомый запах не
появился в благовонном воздухе опочивальни.
И все же кто-то здесь был.
Король Гельминт протянул было руку к серебряному колокольчику, что висел на
лепной стене по правую сторону от дверей. Он собирался позвать дворцовую стражу, но
внезапно ему пришла в голову новая мысль.
Если человек, пришедший к нему тайком, хотел убить монарха, то он успеет сделать
это, ведь никакой стражник не может бежать быстрее, чем удар ножом.
Но если незнакомец явился по другой причине, то, скорее всего, солдатам дворца
лучше не знать о его приходе.
Гельминт переступил порог своей опочивальни.
Среднего роста человек сидел в мягком кресле, закинув ногу за ногу. Он был широк в
плечах и носил простые, но добротные дорожные доспехи.
Правая рука незнакомца покоилась на рукояти меча, висевшего на поясе, левой он
небрежно придерживал холщовый мешок, лежавший на его колене.
Широкое лицо воина было обветрено, а солнце щедро покрыло его краскою загара.
Серо-каштановые волосы поднимались над его головой высокими мягкими волнами и
ниспадали на плечи. Не один придворный аристократ был готов заплатить шесть сотен
динаров за такую прекрасную прическу, но было видно, что волосы незнакомца лежат так,
прихотливо уложенные самой природой, а не руками цирюльника.
Глаза человека казались небольшими из-за его привычки зло прищуривать их. Крепкие
зубы были обнажены в неяркой улыбке. С первого взгляда было заметно, что человек этот
способен и на бешеную злобу, и на нечто доброе - если не на любовь, то хотя бы на
привязанность.
Король Гельминт остановился перед незнакомцем. Непохоже было, что тот собирается
встать - ни для того, чтобы напасть, ни из вежливости.
Человек легко толкнул холщовый мешок, который держал на колене. Тот покатился по
полу подобно тряпичному мячу и оказался у ног Гельминта.
Края мешка растворились, глаза отрубленной головы уставились на старого короля.
- Это викинг Йыгева, - пояснил незнакомец. - Ты обещал за него награду в пять тысяч
золотых. Я - Доррос Бланке, охотник за головами.
Король Гельминт наклонился и поднял отрубленную голову. Воин наблюдал за ним с
легкой улыбкой, не без насмешки. Он ожидал, что недоверчивый самодержец захочет сам
убедиться, что его не обманывают.
Король Гельминт никогда не видел викинга Йыгеву. Говоря всю правду, он никогда не
слышал этого имени. Но он действительно объявил награду тому, кто покончит с наглым
пиратом, орудующим у берегов Берберы.
Гельминт хотел рассмотреть другое - сколь чисто была отрублена голова. Опытный
вояка, он знал в этом толк.
Старческие пальцы развернули грубую материю. Шея викинга была отрезана ровно,
словно бритвой. Король определил, что удар был нанесен сзади, когда жертва стояла на
коленях.
Тот, кто принес ему голову пирата, не отягчал себя ни совестью, ни кодексом чести.
- Доррос Бланко, - проговорил король вспоминая. - Не тот ли, что зарубил всю
команду парусного судна, так как не знал, под чьим именем скрывается беглый каторжник?
Охотник за наградой едва заметно пожал плечами.
- Им следовало подробнее описать его приметы, - произнес он.
Король Гельминт с интересом посмотрел на своего неожиданного гостя. Бланко знал
разные взгляды - от вожделеющего взора женщины до того, какой бывает в глазах
взошедшего на плаху преступника.
Наемник понял, что сейчас получит новое предложение.
Король подошел к ларцу, стоявшему на столике возле его кровати. Сняв с шеи
небольшой ключ, от приподнял крышку и вынул горсть золотых монет.
- Как ты проник сюда? - спросил он. - Везде расставлена стража.
- Не настолько хороша стража, - произнес Бланко.
Он принял у короля награду и пересчитал ее, быстро и на первый взгляд почти
небрежно, но наделе с великой тщательностью.
- Я видел, как выносили вспоротые трупы. Ночью у тебя были гости, король.
- Это так.
Гельминт заложил руки за пояс королевского одеяния:
- И ты получишь в десять раз больше, если принесешь мне их головы. Доррос Бланко
ответил:
- Опиши мне, как они выглядят, и скоро сможешь сравнить свое описание с их лицами.
- Это хорошо, - произнес Гельминт. - Расспроси стражников, кое-кто из них их видел.
Скоро будет вывешено объявление о награде, так что у тебя будет преимущество перед
другими.
Бланко встал.
- Но, - произнес король, - в объявлении будет указано, что разбойники похитили
ценности из казны. Это неправда. Уловка, чтобы больше людей бросилось по их следу. На
самом деле они унесли один предмет - астральный ошейник демона. Ты знаешь, как он
выглядит?
- Знаю, - ответил охотник.
Король не стал задавать вопросов, чтобы проверить это. Он встречал таких людей, как
Доррос Бланке, те не нуждались в том, чтобы преподавать им азбучные истины.
- Мне нужен только ошейник, - произнес король. - О нем я расскажу только серьезным
охотникам за наградами, всякой швали незачем знать о нем. Не будет голов разбойников -
это не страшно. Но не принесешь ошейник - не получишь награды.
- Я принесу все, - ответил наемник.
- Ты уверен в том, что мы делаем? - спросила Франсуаз.
Верховой дракон нес меня над столбовой дорогой, ведущей в столицу Берберы. Гнедая
лошадь фыркала и поводила головой. Послушная поводьям всадницы, она чувствовала
близость ездовых ящериц; далеко впереди наш путь перегораживал королевский разъезд.
Двое берберийских лучников остались на спинах животных, трое, спешившись,
расхаживали поперек дороги.
Вопрос Франсуаз не означал, что ее мучают сомнения. Такое состояние охватывает ее
редко, и девушка обычно разрешает его, подбросив монету.
Напади на нас стражники, демонессе это бы только понравилось. Но план придумала не
она, а я, поэтому он не мог быть идеальным.
- Королевские лучники ищут нас на каждой дороге, - пояснил я.
- Прекрасная причина, чтобы напороться на разъезд.
- Френки, моя сладкая глупышка. Они думают, что мы пытаемся покинуть страну, а не
проехать в столицу. К тому же у них наверняка нет нашего описания.
- Нет? - с подозрением спросила Франсуаз.
- Доверься мне.
Один из лучников, что ходили по дороге взад и вперед, остановился и вынул из-за
пояса свиток.
- Вот их портреты, - громко проговорил он. - Посмотрите еще раз, чтобы не
ошибиться.
- Ну, - поправился я, - я хотел сказать, у них нет нашего точного описания.
Понимаешь, шум, суета, вряд ли кто-нибудь мог запомнить...
- Иными словами - довериться тебе?
- Да.
- Ладно.
Франсуаз откинула назад голову:
- Если они нас узнают, мы их убьем.
Франсуаз не снимала кожаную куртку из кожи дракона. Но прежде чем отправиться в
путь, поверх она надела платье купчихи. Широкие темно-красные рукава раздувались
складками и вновь затягивались поясками на локтях и плечах. Темно-зеленые буфы
украшали грудь, пояс с безвкусной пряжкой подчеркивал талию.
Я захватил этот наряд с собой на тот случай, если нам не удастся вернуть ожерелье с
первого раза. Костюм был позаимствован из гардероба дочери купца, которому
принадлежали бриллианты.
Мне не нравится обманывать людей, поэтому я не стал обещать, что верну платье в
целости. Франсуаз пришлось сильно ушить его в талии, и это было только начало -уж
что-что, а портить вещи моя партнерша умеет.
В, ярком цветастом наряде купеческой дочки Франсуаз выглядела как свинья на
маскараде - иными словами, как и должна выглядеть девица, у которой денег много больше,
чем воспитания.
Тугие щеки и самодовольная улыбка, вообще свойственная моей партнерше, служили
дополнительными штрихами к ее роли.
- И все же, Френки, - озабоченно проговорил я, - следовало сменить туфли. И сесть на
лошадь боком, как горожанки.
- Ты бы меня еще на пони пересадил, - огрызнулась
Франсуаз. - Или на ручного бегемотика.
- Бегемотику ты бы сломала хребет, - возразил я.
Верховой дракон, следуя движению поводьев, остановился перед королевским
разъездом. Франсуаз похлопала меня по руке, и судьба, уготованная крошке беге-мотику,
едва не постигла моего дракона.
- Не волнуйся, братец, - сказала она. - Мы уже почти приехали.
Королевские лучники не стали поднимать своего оружия и целиться в нас. Наряд
Франсуаз, хотя и безвкусный, но дорогой, заставлял солдат относиться к нам с уважением.
Я всегда хорошо одеваюсь.
Я опустил голову, обреченно рассматривая шею дракона.
- Нет, Мармеладия, - проговорил я. - Все бесполезно. Ты видишь, нас остановили.
Наверняка этих людей послала она.
Я незаметно следил за лицами дозорных, но ни на одном из них не блеснула радость
узнавания. По всей видимости, им не приходило в голову, что преступники, разыскиваемые
по всей стране, могут скакать по столбовой дороге в столицу.
Физиономия лучника потемнела.
- О чем это он? - спросил солдат, обращаясь к Франсуаз.
- Тебе нечего бояться, брат, - произнесла девушка. - Ты же видишь - это всего лишь
городские стражники.
Всего лишь городской стражник уставился на девушку, ожидая ответа.
- О, нет, - проговорил я, испуганно оглядываясь. - Тебе же известно, как она хитра.
Наверняка это демоны. Они загрызли настоящих солдат и надели их одежду.
Франсуаз засмеялась так неискренне, что это понял даже лучник.
- Не обращайте внимания на моего брата, офицер. Красавица наклонилась, протягивая
солдату свиток с гербовой печатью.
- Я - Мармеладия Джерада, купчиха из Эль-Канары. Мой брат одержим демоном. Мы
узнали, что королевский дервиш Берберы владеет искусством экзорцизма.
- Все бесполезно, - проговорил я. - У него ничего не выйдет. Как не получалось у всех
других. Она всесильна, Мармеладия. Лучше мне уйти в пустыню и жить там отшельником. Я
буду питаться кактусами и...
- Документы в порядке, - проговорил лучник, возвращая Франсуаз свиток.
Разумеется, они были в порядке - я сам их написал.
- А наш дервиш и на самом деле умеет обходиться с нечистью.
Солдат усмехнулся, давая знак своим товарищам пропустить нас.
- Над его минаретом две недели поднималась заря, и днем и ночью. Только сегодня
наш дервиш вышел из мистического транса. Вам очень повезло - уверен, он примет вас.
- ... Ловить ящериц, - продолжал я. - Провожать закат. Не видеть человеческого лица.
Франсуаз улыбнулась той высокомерно-покровительственной улыбкой, какой богатый
простолюдин одаривает простолюдина бедного. Затем она тронула коленями бока лошади, и
мы хотели уже было ехать дальше.
- А-а, вот еще что, - спохватился стражник. Он вынул из-за пояса свиток и развернул.
Франсуаз ласково улыбнулась ему, а ее правая рука легла на пояс - туда, где находился
клинок.
- Двое грабителей забрались этой ночью в королевские покои, - сказал лучник,
поглядывая на свиток. - Украли двадцать тысяч золотых монет и шесть статуэток из
красного коралла. Если увидите их, будьте настороже.
Он развернул свиток перед Франсуаз. Не знаю, кто из нас почувствовал себя более
оскорбленным, увидев свой портрет, - я или она.
Доррос Бланко поднялся с колен и вновь накрыл лицо мертвеца куском материи.
Пальцы у него были сильные, как у мечника, и в то же время красивые, как у аристократа.
- Профессиональные удары, - произнесен. - Нужна большая сила, чтобы так распороть
доспех. Сколько, говоришь, их было?
Дворцовый стражник стоял подле охотника за головами немного согнувшись. Он
никогда раньше не видел этого человека, но с первых же слов понял, что русоволосому
незнакомцу следует подчиняться так, словно он командир отряда.
Королевская монета, которую Бланко показал солдату, наделяла его широкими
полномочиями. Но не королевский герб произвел на стражника наибольшее впечатление, а
уверенная манера держаться, отличавшая наемника, умение, с каким тот взялся за дело.
- Не меньше четырех, сэр.
Бланко поднялся на ноги. Пару мгновений он молчал, глядя на накрытые трупы, потом
вынул меч и, один за другим, сорвал покрывавшие их куски материи.
- В каком порядке они лежали? - спросил Бланко.
Его вопрос поверг стражника в недоумение. Солдату и в голову не могло прийти, что
следовало запомнить, как располагались убитые.
- Не могу знать, сэр, - отвечал он.
Бланко, возможно, и рассердился бы, услышав этот бестолковый ответ, если бы не
привык, притом уже давно, полагаться только на себя и ни от кого не ждать помощи.
- Я сам скажу, - произнес он.
Лезвие меча заиграло в его руке, попеременно указывая на мертвых стражников. Тот, к
кому он обращался, лишь растерянно разводил руками - даже теперь он не мог подтвердить,
прав ли Бланко в своих предположениях.
Но наемник и не нуждался в подтверждении.
- Все эти раны нанесены одним мечом, - произнес он. - Техника боя очень необычна.
Тот, кто убил их, очень опытен и выработал собственную систему...
- Один человек? - воскликнул удивленный солдат. - Но это невозможно. Один не смог
бы одолеть всех стражников.
Доррос бросил острый взгляд на солдата.
- Это ты так думаешь, - проговорил он. - Благодари богов, что тебя не оказалось
поблизости. Я бы на твоем месте прямо сейчас отправился в храм и принес богатую
жертву... Кто бы ни прикончил твоих друзей, пощады он не знает.
Наемник направился к замковой стене и, прищурившись, стал осматривать опаленные
стебли дрока.
- Но это не мог быть один разбойник, - взволнованно проговорил солдат, догоняя
его. - Лучники на башне видели по крайней мере двоих.
- А, теперь только двоих...
На лице Бланко появилась хищная улыбка.
- Только что их было четверо. Ряды разбойников редеют, а?
Он перевел взгляд на дверь.
- Вы мне не верите, - проговорил стражник, - но их действительно было несколько.
Бланко поднес палец к отверстию замка и провел им вокруг погнутого ключа.
Полупрозрачная вязкая жидкость осталась на его руке. Наемник поднес ладонь к лицу и
понюхал.
- Ну почему же, я верю, - проговорил он. - Пока один сдерживал стражу, другой
отпирал дверь. Они не предполагали, что им придется уходить этим путем...
Задумчиво глядя перед собой, он вытер руку о кожаный доспех стоящего напротив
стражника.
- Леутернское масло, - проговорил он. - Я знаю человека, который способен открыть
такой замок при помощи одного только леутернского масла и ржавого ключа.
Стражник в волнении ждал, что Бланко назовет имя злоумышленника, но мысли
наемника двигались в другом направлении.
- И еще я знаю ту, что способна нанести такие удары...
Он решительно покачал головой.
- Нет, - произнес он. - Не сходится. Эти двое никогда не опустились бы до обычной
кражи. Или это не они, или все здесь гораздо сложнее.
Бланко вновь провел пальцами вокруг скважины замка. Когда на его руке собрались
густые капли масла, он вынул из ножен прямой меч и стал осторожно наносить его на
лезвие.
- Если же я ошибаюсь, - сказал он скорее сам себе, - то сочту за честь убить демонессу
Франсуазу.
- Я же говорил, что все пройдет гладко, - произнес я, оправляя отвороты камзола. - Мы
пойдем к дервишу и исподволь выясним, кого он избавил от демона.
- Пятнадцать дней над минаретом поднимались всполохи, - сказала Франсуаз. -
Астральные двери уже открываются, Майкл. Они могут вести в любую 'из тринадцати сфер.
Вряд ли этот дервиш знает, как пользоваться такой силой.
- Двадцать тысяч золотых, - проговорил я. - И статуэток небось добрых на пятьдесят.
Вот как правители скрывают бюджетный дефицит. Интересно, кому это пошло в карман -
королю или дервишу.
- Разве дервиш не должен жить в бедности? - осведомилась Франсуаз.
- Скажи еще, что демонесса может оставаться девственницей.
Белые стены берберийской столицы Курземе сияли перед нами, словно покрытый
снегом горный хребет. Несколько дорог сходились перед широко распахнутыми воротами.
Люди в повозках и на покачивающихся высоких арбах, пешие и конные проезжали и
проходили под золотым королевским гербом. Грифон, распростерший крылья над морскими
волнами, был символом правящей династии.
Восемь стражников охраняли городские ворота, и длинные пики в их руках выглядели
бы грозно, если б они в самом деле охраняли ворота. Но солдаты обращали мало внимания
на тех, кто прибывал в Курземе и покидал его. Они переговаривались о чем-то да
высматривали проезжавших мимо деревенских красоток.
- Добрая госпожа! - кричал маленький человечек с бесформенной белой бородой и в
сбившемся набок тюрбане, - Купите волшебный кувшин, добрая госпожа. Пять столетий
назад в нем жил джинн, и следы его до сих пор остались внутри.
Не осознавая, сколь двусмысленно это звучит, старичок подпрыгивал перед гнедой и
пытался ткнуть в Франсуаз старым кувшином с наполовину оббитым горлышком.
- Прочь, старый дурак, - прикрикнул на него один из стражников и ударил торговца
древком своей пики. - Не толкайся в воротах. Проезжайте, госпожа.
Несчастный торговец упал, уткнувшись лицом в дорожную пыль. Кувшин выпал из его
рук; проезжающая мимо телега раздавила его, и только серые черепки лежали теперь возле
ворот Курземе.
- О, горе мне, - заплакал старик. - Разбился магический кувшин. Что теперь стану я
продавать?
Франсуаз запустила руку за пояс и вынула несколько золотых монет.
- Бери, старик, - произнесла она. - А в другой раз найди для торговли другое место.
Белые врата Курземе остались за нашими спинами. Франсуаз ехала, уперев правую
руку в талию и небрежно держась за поводья левой. Девушка с презрительным
снисхождением рассматривала широкие улицы, кишевшие людом.
- За такие деньги можно было купить настоящий кувшин, - произнес я. - С тремя
джиннами внутри.
- Старику нужны деньги, - ответила Франсуаз.
- Ладно, - сказал я. - Мы же похитили двадцать тысяч золотых, да еще коралловые
статуэтки.
Сотни голосов пчелиным роем гудели над улицами Курземе. Возгласы лавочников,
расхваливавших свои товары, смешивались с криками слуг, приказывавших расступиться и
пропустить какого-нибудь вельможу.
Франсуаз направила гнедую к торговцу тканями. Широкие лепестки отрезов пестрели
радугой красок, волнуясь под ветром. Девушка потрогала несколько из них, придав своему
лицу многозначительное выражение, как подобает солидной купчихе.
Франсуаз понимает в тканях как свинья в апельсинах.
Внезапно шум начал стихать. Когда что-то огромное, шумное приближается издалека,
человек слышит нарастающий гул. Сейчас же происходило обратное - гомон таял, словно
тот, кто проезжал между людьми, заставлял их почтительно умолкнуть.
- Это дервиш, - негромко сказал я. - Нам лучше посторониться.
Я пустил дракона в боковую улицу, и Франсуаз последовала за мной. Тишина,
заполнявшая улицы при появлении святого учителя, приближалась, как поток воды
заполняет сухой арык. Люди расступались перед процессией и отходили к стенам домов.
Вскоре толпа скрыла меня и Франсуаз.
Два буйвола шли впереди кортежа. Животные не имели ни всадников, ни погонщиков;
их лоснящиеся шеи никогда не знали ярма. Быки выступали с гордой уверенностью, видя в
людях своих смиренных служителей. Было заметно, что сакральные буйволы не в первый раз
шествуют этой дорогой.
- Священные звери, - проговорил я. - Им поклоняются как божествам.
- Бифштекс из них тоже будет священным? - спросила Франсуаз.
Шесть девушек следовали за божественными быками. Прозрачная голубоватая ткань
стекала с их тел, и трудно было сказать, что воспевает это одеяние - целомудренность или
разврат.
- Это девственницы? - спросила Франсуаз.
- Ты еще помнишь, что это? - произнес я. - Нет, Френки. Это служительницы Розового
храма. Их долг- совокупляться с прихожанами в обмен на пожертвования. Мне кажется, они
выполняют его с радостью...
Три минотавра, обнаженные до пояса, несли треугольный паланкин. Шерсть на головах
быколицых существ была завита и умащена благовонными маслами. Серые хвосты
высовывались из-под коротких юбок, простые сандалии вздымали дорожную пыль.
Паланкин не имел стен, только крышу, которую поддерживали три золотых шеста.
Скрестив ноги и соединив руки в молитвенном жесте, в нем сидел дервиш.
Подушки и покрывала не смягчали ложе святого учителя. Нищие в грязных лохмотьях
и богачи в расшитых золотом одеяниях - все преклоняли колени перед священной
процессией, их опущенные головы касались земли.
Темные глаза дервиша скользили по умолкнувшим горожанам. Он не смотрел на их
лица. Взгляд святого учителя был устремлен в глубь самого себя и оттуда прикасался к
душам тех, кто вставал перед ним на колени.
Два белых ибиса летели позади паланкина. Крылья величественных птиц почти не
двигались - волны астрала поддерживали их в парении.
- Дервиш объезжает город, - процедила Франсуаз. - Приходит в себя после транса.
- Что его разбудило?
- Мы.
Руки святого учителя разомкнулись. Он поднял смуглую ладонь, и минотавры
остановились. Выбритая голова дервиша повернулась.
- Проклятье, - пробормотала Франсуаз. - Неужели он меня почувствовал?
Божественные буйволы переставляли ноги, их широкие уши вздрагивали. Люди в
тревоге приподнимали головы. Священная процессия никогда еще не останавливалась на
городской улице.
Глаза дервиша ползли по силуэтам людей, как змея по траве. Пальцы Франсуаз сжали
рукоять кинжала. Взгляд святого учителя дошел до небольшой улицы, из тени которой мы
наблюдали за его кортежем.
Если дервиш распознает в девушке демонессу, толпа набросится на нас.
Тонкая голубая черта пронзила пространство близ треугольного паланкина. Трещина в
мироздании расширялась, и края ее стали расходиться.
- Вот оно, - процедила Франсуаз. - Астральные двери открываются.
Дервиш стремительно обернулся.
Белые ибисы, олицетворение Света, забили крыльями и громко закричали. Они
взорвались изнутри, превратившись в комья разодранной плоти. Снежные перья и кровавые
брызги разлетались вокруг.
Темные зрачки дервиша обратились в мириады точек, растекаясь в белке глаз. Яркий
свет проник в мир сквозь его кожу и словно растворил ее.
Святой учитель призывал всю силу, которую собрал, находясь в мистическом трансе.
Вряд ли он понимал, что вызвало пробоину в универсуме, но он должен был закрыть ее.
Мрак хлынул из астральной расщелины, расплываясь мутными облаками. Первый
крик, полный сдавленного страха, метнулся над умолкнувшей улицей. Он стал тем камнем,
что обрушивает за собой лавину. Крича и не разбирая дороги, люди бросились прочь,
расталкивая друг друга и сбивая с ног.
Черные членистые лапы начали высовываться из астральной щели. Они состояли из
Мрака, словно дыры в мироздании. Тварь, облик которой невозможно было представить,
простирала щупальца, проникая в наш мир.
Дервиш поднял руки, и белый свет застру
...Закладка в соц.сетях
