Жанр: Фантастика
Белка в колесе
...нностью. По крайней мере на ближайшие девяносто девять лет. Самолет,
который являлся нашим имуществом на все времена, стал заходить на посадку, а я вспоминал
последние месяцы. Всё-таки что ни говорите, а было здорово. Полеты на "кузнечиках", горный
поход к взбунтовавшейся шахте - всё вызывало улыбку. Да и грандиозность совершенного
порождало чувство гордости. А восстановление Генералом попранной справедливости
наполняло ощущением силы.
Конечно, всё далеко не так прекрасно и веселье не было постоянным. Но по-видимому,
голова моя устроена просто. И именно таким образом, что хорошие и светлые события
остаются в ней значительно дольше, нежели все остальные. И, знаете, я на нее за это не в обиде.
И менять, по крайней мере добровольно, ничего не собираюсь.
И вот мы приближаемся к острову, чтобы с него взять старт на Луну. И оставить там
инопланетный корабль, "перенесенный" к тому же из другого измерения.
Вдоль посадочной полосы росли пальмы. Вернее, это в течение нескольких последних
недель, среди тропических деревьев, не знавших до этого никакого вмешательства в свою
спокойную жизнь, была проложена взлетно-посадочная полоса. Невдалеке виднелись строения,
сверкавшие свежеокрашенными фасадами. И тоже недавно возникшие на этом, то ли Богом
забытом, то ли, наоборот, им же оберегаемом от нашествия стремящихся всё переделать людей,
месте.
Встречали нас Рита с Инной, уже успевшие обжиться и щеголяющие шоколадным
загаром. Отвергнув предложение перекусить и отдохнуть с дороги, я помчался купаться.
В северной части островка располагалась лагуна. Отделенная от океана рифовым
барьером, она поражала спокойной гладью воды, казалось ласкавшей кожу. Узкая полоска
пляжа изгибалась полукругом, и можно устраивать заплывы с одной части подковы на другую.
А за спиной на разные голоса шумели джунгли. Щебетанье птиц, крики обезьян, жужжание
насекомых - всё это создавало своеобразную какофонию, дополняя еле слышный шелест волн.
Сбросив рубашку и сандалии, я с разбегу нырнул в восхитительно теплую воду и плыл под
водой, сколько смог. Вынырнув, стал шумно отфыркиваться и стал грести к рифам.
А спустя пять минут хозяйки острова присоединились ко мне. Наплескавшись вволю, мы
лежали на берегу, глядя в безбрежную даль океана. И ведя традиционную в таких случаях
беседу. То есть расспрашивали о событиях, происшедших с момента расставания, и отвечали на
вопросы принимающей стороны. Из новостей у нас с Леной имелось известие об успешной
отправке смертоносного груза по ту сторону портала, который после всего подвергся
немедленному демонтажу. Эвакуировав отправителей, мы "забрали" корабль, и вот как раз
находимся на середине пути.
- А нужен ли он нам? - Инна говорила как бы сама с собой. - Я имею в виду, на
"нашей" Луне. Пусть бы лежал себе на плато, а, Лен?
- Нет уж, да и Виктор сочтет это нарушением договора. Ему, как и всем представителям
сильного пола, железка дороже куска хлеба.
- Так раскурочили вроде всё уже?
- Раскурочить-то раскурочили, но ты что, не знаешь мужчин?
- Ну, если судить по Юрке - то, выходит, не знаю.
Это было уже слишком, и я, схватив нахалку за ногу, потащил топить. Но, несмотря на
знаменитую "женскую солидарность", докончить задуманное мне не дали. И, отбив Инну, чуть
не отправили на дно меня самого.
Начинало темнеть, и мы направлялись к ангару. Пока еще пустой, он должен стать местом
появления двух скутеров.
- Не хотите "сходить"?
- Спасибо, Лен, мы лучше подождем.
И вот уже два бота стоят, дожидаясь пилотов. Мы с Леной облачаемся в закрытые
"кузнечики" и залезаем внутрь. Вставлен контакт, и я становлюсь с кораблем одним целым.
- Что ж, Юрка, веди.
Мысленно вызываю нужный образ. Атмосферу, казалось, проскочили на стартовом
импульсе, и в небе забрезжили первые звезды.
- Слышишь, Юра, а что теперь?
- Да ничего. Неужели обязательно нужно сворачивать горы? По-моему, достаточно
просто жить, и этой самой жизни радоваться.
- Да радуйся, лежебока. - В словах Лены звучала насмешка. - Но ежели у меня
родится идея, поможешь?
Энтузиастка, блин. Ребенка бы лучше родила Виктору. Пацана или девку. Но вслух
говорить этого я не стал. А лишь глубоко вздохнув, заверил в своей незамедлительной помощи
в любых начинаниях. Оставшуюся дорогу молчали, и я любовался космосом. Всё же есть в этом
что-то завораживающее и внушающее ужас одновременно. Но это мне-человеку. Я-корабль
просто ликовал, наслаждаясь своей мощью и чувством полета. Ясным пониманием задачи и
возможностью ее исполнения. А ведь они были не глупы, эти агрессоры. И наверняка неплохие
психологи, раз смогли создать подобную технику. Неужели не возникло ни капли жалости,
когда принималась столь варварская "программа освоения"? Или это целая империя расистов,
ратующая за чистоту "арийской крови" и в своем могуществе не признающая полутонов? В
любом случае подарок Генерала послужит им хорошим уроком. И зря профессор изводит себя
укорами совести, боясь уподобиться и превратиться в таких же бездушных чудовищ.
- Алле, на катере! - прервала мои размышления Лена. - Куда сядем?
- Давай с обратной стороны. Всё спокойнее.
Мы легли на орбиту, постепенно снижаясь и заходя на другую сторону. Приземлились,
вернее, "прилунились" в какой-то низине. "Море Москвы" - промелькнула откуда-то
взявшаяся мысль. Конечно, в свое время я листал астрономические атласы, но столь глубоко
мои знания не простирались. Выходит, этот чертов катер зондирует мозг, да так глубоко, что
даже страшно. И снова успокаивающие образы. И я понимаю, что это неразумная машина,
действующая по принципу симбионта. И без ведущего, не ощущающая своего "я".
Но Лена уже вовсю молотит по корпусу, вызывая ощущение прикосновения. Словно до
плеча дотронулась.
- Вылазь давай. Пойдем со мной, а то надорвусь еще.
- Сплюнь, глупая. - Я и в самом деле суеверен. - А то застрянет эта махинина у тебя
на плато, а Генерал голову оторвет.
- Это кто кому еще оторвет.
Да, представить Виктора, отступающего перед Леной, я был не в состоянии.
Едва я спрыгнул, Лена хлопнула меня перчаткой и "забрала" с собой. Мы моментально
оказались на корпусе гиганта, преодолевшего парсеки, чтобы найти столь бесславный конец.
- Пойдем пройдемся по жилому отсеку напоследок.
Мы входим через прорезанный умельцами проход. Надо сказать, что остальная часть
корабля не загерметизированна. И видимо, техперсонал в случае какого-нибудь ремонта
вынужден был работать в скафандрах. Мысль об экипаже вызвала в памяти картину работы
"санитарной команды". И сразу пропал интерес и расхотелось ходить по навсегда опустевшим
коридорам и заглядывать в каюты. Их больше нет, и я хорошенько приложил к этому руку. А
теперь прочь отсюда, и пусть это корыто, забитое запасами кислорода и продуктов, стоит тут до
скончания веков. Но у меня уж точно никогда не возникнет желания вновь посетить его. Я
тронул Лену за плечо и показал в сторону выхода:
- Пошли отсюда.
Она согласно кивнула, а оказавшись на обшивке, в мгновение ока "перенесла" громадину
на Луну.
- Как думаешь, пригодится?
- Хочется верить, что нет. Это ж что должно случиться, чтобы потребовалось
расконсервировать "НЗ" на Луне.
- Хорошо бы.
Мы забрались в скутеры и, сделав прощальный круг, устремились к Земле.
49
Приземляться не стали, а по обоюдному согласию где-то на высоте четырех тысяч "ушли"
каждый к себе. На всякий случай надев парашют, я "выпрыгнул" в атмосферу над архипелагом,
в который входил наш островок. Красота. Модуль, оснащенный летающим крылом и
послушный малейшему приказу, неторопливо планировал, давая возможность полюбоваться
видом. Почти достигнув земли, увидел, что с острова взлетел небольшой самолет. Интересно,
что это за таинственные гости?
Приземлившись и кое-как сложив парашют, подождал Лену, и мы двинулись к строениям.
Никого. В жилом бунгало видны следы борьбы, а на стенах остались дырки от пуль.
- И что теперь делать?
- Просто подождем. Не думаю, чтобы Инна дала себя захватить.
Она и в самом деле не дала. А может, гости плохо просили. Во всяком случае, "выйдя"
через двадцать минут, позвала:
- Пойдем, поможете. - И "провела к себе". На берегу озера валялось два трупа, и у
каждого по дырке в голове.
- Черт, ампулами надо было.
- Да надо бы, да вот...
Я схватил обоих за шиворот, а Инна чуток меня подтолкнула.
- Ну и зря, - прокомментировала Лена, - надо было за рифы выйти, а уж там
выкинуть.
Посмотрев не нее, а "шагнул" в коридор.
- Вы приберитесь пока, я быстро.
Церемониться я и впрямь не стал, выбросив тела в море, в трех километрах от берега, где
уже чувствовалось течение. И, запустив мотор, отправился назад.
Девчонки кое-как прибрались, и Инна ввела Лену в курс дела. Пятеро нападавших сразу
стали стрелять. Правда, поверх голов, но боевыми патронами. Всё, что Инна успела сделать, это
взять двоих и уйти. Но у тех в руках оставались автоматы, а потому она схватилась за первое,
что попалось под руку...
Подробнее расспросив, установили точное время нападения. И выходило, что, когда
началась стрельба, мы только входили в атмосферу.
Плохо. Как-то так сложилось, что я старался не изменять течение значительных событий.
А "переправка" корабля было делом немаленьким. Получалось, что времени, чтоб упредить,
опять не хватает. Но чтобы догнать - как раз впритык.
"Вернуться" на этот раз пришлось где-то на час с небольшим. Вот мы входим в
атмосферу. Показались острова, и Лена предлагает не приземляться.
- Погоди, Ленок. Тут дубль намечается.
- И... что?
- Да Риту захватили. Вернее, как раз сейчас захватывают, Инна, забрав двоих, ушла к
себе. А самолет с Ритой сейчас взлетит.
- Что предлагаешь?
- Не знаю. Может, сделаем "сандвич"?
Я мысленно представил картину, как наши катера настигают самолет похитителей и,
сплюснув его, идут на посадку. Мне-кораблю это было по плечу, и, по-видимому, Лене в мозг
проецировалась та же картинка. Пристроившись друг над дружкой, понеслись вниз. Успели как
раз вовремя и сняли милого, едва он оторвался от взлетной полосы. Сразу жестко зажав
корпусами сверху и снизу, заложили мертвую петлю. А выйдя из нее, погасили скорость и
зависли метрах в пятидесяти над бетоном. Как раз чтобы разбиться, но недостаточно, чтоб
раскрыть парашют.
Те откинули стекло кабины и, приставив пистолет к Ритиной голове, заявили:
- Сейчас мы ее вышвырнем.
- Бросайте, - я зевнул, - а мы выкинем вас.
Моторы их самолета заглохли, забитые антигравитационными дюзами. И захоти я
уронить их, это была бы верная смерть.
- Ленок, я на минуту выйду, - Лена хмыкнула, - ты уж держи обоих. Всё-таки скутера
жалко.
Я находился сверху и, отключив двигатели, лег им на фюзеляж. Тот, что пытался вести
переговоры, высунулся по пояс, выставив перед собой Риту. Эт-то ты зря, брат. И я, скользнув
вниз, выдернул их из кабины. Он было направил на меня пистолет, но, сообразив, перевел его
на Риту.
- Выстрелишь - отпущу. - Я говорил равнодушно, и он побледнел.
Мягко приземлившись, я положил Риту на землю и забрал у него пистолет. При этом в
предплечье у него что-то хрустнуло. Потом схватил похитителя на руки и подпрыгнул вверх.
- Давай родной, колись. - Я чуть ослабил объятия.
Как водится, начал он с ругани и угроз. И механические руки модуля подбросили хама
метров на двадцать вверх. Пока герой летал, я приземлился и, оттолкнувшись, перехватил его
на полпути.
- Не передумал? А то ведь в другой раз поймать забуду. - Видимо, прелесть свободного
падения не прельщала, и тот проблеял:
- Кузнецов.
- Давай чуть подробнее, а? - Я снова взвился в высоту.
- Да одна из шишек наверху. Копает под вашего Петровича.
Живя одним днем, я никогда не задумывался о том, что у нас могут иметься враги.
Причем недруги не явные, ведущие открытую войну на уничтожение, а вот такие вот. Сидящие
в одной лодке и норовящие спихнуть за борт. При этом оставив себе чужие пожитки. И в самом
деле, в последнее время мы, скажем так, обзавелись некоторым имуществом. А где имущие -
там и завистники. Что ж, покажем супостатам, что зря они раззявили рты. А некоторым, может
быть, придется помочь подавиться.
- Значит, так, болезный. Сейчас я тебя медленно опущу, и ты мне аккуратненько так и
разборчивым почерком всё напишешь. И - гуд бай, дорогой.
- Ты что? Хозяин не простит, да и семья пострадает.
- Смотри сюда, урод. - Я постарался глянуть ему в глаза как можно свирепее. - Или
ты колешься по полной программе, или я лично займусь всей твоей родней до пятого колена.
Я молил Бога, чтобы голос меня не подвел. Но тому тоже было не до психологии. И когда
я в очередной раз взвился в воздух, он сдался:
- Хватит. Но ты ведь и вправду освободишь?
- Отпущу, сказал, И вот что. Можешь искать себе другого хозяина. Мертвым работники
не нужны.
Легонько пристукнув пленника, чтоб не убег, я запрыгнул в кабину бота, и мы аккуратно
опустили самолет, предварительно потребовав сдачи оружия. Зрелище жонглирования главарем
не прибавило нашим пленникам смелости, и из кабины полетели стволы. А когда мы с Леной,
взявшись с двух сторон, развернули самолет в нужную сторону, желание что-нибудь
предпринимать отпало у них окончательно.
- Чао, ребятки. И старайтесь держаться от нас подальше.
- Что будем делать?
- Да ничего, - Инна презрительно фыркнула, - мало ли кто письку дрочит. Не затевать
же по каждому поводу третью мировую войну.
На всякий случай я позвонил Виктору и отправил факсом письменные излияния. Но
Генерал не стал уделять случившемуся особого внимания. Да, босса похитителей он знал, но,
по его словам, тот был слишком мелкой сошкой и данного отпора должно было хватить. И я
постарался забыть об инциденте.
Следующие две недели прошли в столь любимом мною ничегонеделании. Позвонив в
строительную фирму, занимавшуюся всеми работами, я через три дня стал обладателем
сборного домика на берегу лагуны. Вставал как можно позже, неторопливо завтракал и
выходил на пляж, от которого меня отделяло буквально три шага. Я покрылся загаром и
проплавал бухту вдоль и поперек, слегка пожалев, что не имею снаряжения для подводной
охоты. Но предпринимать какие-либо действия было лень, и я решил, что и так полностью
счастлив. Чему способствовали частые, ежели не сказать ежедневные, посещения Инны. Зная о
наших привычках, все проявляли деликатность, и никто не заявлялся, когда мы оставались
вдвоем...
К началу третьей недели всё настойчивей стал звонить Генерал, требуя прибытия всех
троих в Москву. Производство мобильных модулей наконец поставили на промышленную
основу, и требовалось подписать кучу всевозможных бумаг. Из модулей, собранных на Земле-2,
ровно пятьдесят процентов мы беззастенчиво оставили "у Лены", равно как и положенное
количество скутеров. Виктор только крякнул, когда получил "на выходе" первую партию
ополовиненной. Но я напомнил о его желании взять свою десятую часть натурой... Больше к
этому вопросу мы не возвращались.
И вот, как лиц особо приближенных, нас пригласили на режимное предприятие. Надо
сказать, впечатляло. Конвейер, по которому двигались различные, порой с трудом узнаваемые
части "кузнечиков", казалось, не останавливается ни на минуту. А кто-то из местного
персонала сыпал цифрами и совал под нос какие-то графики, заверяя в страстном желании
"догнать и перегнать". Скукота, в общем. Однако, не желая огорчать, по всей видимости,
хороших людей, я стойко терпел. Они же не виноваты, что я такой обормот. Но деловая часть
закончились, и после экскурсии нас ждал довольно неплохой обед. Да и лучшая из приправ, в
виде голода, никак ни умаляла искусства местных поваров.
Глядя на нас, насытившихся и принявших благодушный вид, местное начальство
расслабилось. А я почувствовал себя мелким коммунистическим бонзой времен развитого
социализма. Проинспектировали вот подшефный заводик, покушали. Сейчас, по плану, банька
да девочки... А Инне с Леной, выходит, мальчики... Смех прозвучал нелепо, и
незамедлительно последовал удар локтем в бок. Инна делала страшные глаза, а Виктор,
который Петрович, показывал кулак. А пофигу. Нравиться вам изображать из себя важных
шишек - флаг в руки. А меня больше на подобные мероприятия и на аркане не затащишь.
Когда рассаживались по "членовозам", Генерал спросил:
- Завтра в войска поедешь?
- В войска - поеду.
И в самом деле, любопытно посмотреть на ряды ребят, облаченных в модули российского
производства. Ведь, несмотря на мой пофигизм, я всё же русский. И хлебом ни корми, а дай
погордится за державу.
- Гляди у меня. Чтоб без выкрутасов.
Я пообещал "без выкрутасов", и на этом закончили.
Военные просто ошеломили. Нет, не количеством сверкающих никелем "кузнечиков", их
я видел и поболе. Но такого слитного взаимодействия, после считанного числа тренировок, я не
ожидал. Какой-то полковник, в прошлом мастер парашютного спорта, даже писал учебник
"Тактика взаимодействия воздушно-пехотных войск с механизированными частями". Вот так
вот, дорогой. Жизнь не стоит на месте. Но то, что причиной всему стал я, кружило голову. Не
зря всё же, выходит, была затеяна вся эта авантюра.
Нам, как основателям, предложили опробовать модули в работе, но я отказался. На фоне
слаженных действий десантуры мои самопальные финты смотрелись бы жалко, не вызывая
ничего, кроме улыбки. А позориться не хотелось. Сказав все положенные слова, пожав
несчетное количество рук и выпив за славу российского оружия, мы наконец отбыли восвояси.
Все положенные бумаги подписаны, минимум встреч проведен, и я поспешил вернуться
на Киан-Туо. К беззаботному щебетанию тропических птиц и знойным объятиям Инны.
Через неделю прилетели Проф с Лёнькой. В последнее время они оказались как бы не
удел. Исследовательская программа заморожена, а в институтах, занимающихся изучением и
разработкой "наследия", своих специалистов хватало.
- Чего горевать, Проф? Дело сделали, бабки капают. Наслаждайтесь. А хотите, на базе
Приюта свой исследовательский центр организуйте.
- Да как будто всё исследовали уже. Осталась систематизация и доводка до ума, в
смысле перевода в нашу систему координат. А для этого людей и без нас хватает.
- Так в чем проблема?
- Да так... вы позволили прикоснуться к тайне, к чему-то неведомому. И вот тайна
выпотрошена, секрет стал общим достоянием, измеренный вдоль и поперек и разложенный по
полочкам соответствующих ведомств.
- Так это просто хандра, Семен Викторович. Жениться вам надо. Вы теперь человек
обеспеченный, вот и присмотрели бы себе юную провинциалочку.
Проф улыбнулся одними губами, давая понять, что оценил шутку, а потом спросил:
- Насчет других миров, надеюсь, вы не шутили.
- Сказал же, нет.
- А не могли бы вы переправить меня в один из них?
- Дурное дело нехитрое. Так, кажется, говорится? Но только на ваш собственный страх и
риск.
- Конечно, Юра. А через, скажем, год, "заберете" меня обратно.
Количество моих обязательств увеличилось ровно вдвое, но профессора я понимал. Ибо
сам из того же теста, и в любых рамках мне тесно.
- В таком случае куда отправимся? И как скоро?
- Елена Владимировна рассказывала про существование государства, под названием
Сибирские Штаты. Хотелось бы изучить историю тех мест и взаимное влияние культур.
- Будут вам Штаты, Семен Викторович. Через недельку устроит?
- Вполне, знаете ли. Как раз подготовлюсь, с финансами разберусь.
Но посещение родины боярыни Земцовой пришлось немного отложить, так как в Москве
убили Виктора. Расстреляли из снайперской винтовки, когда он выходил из своей квартиры на
Кутузовском проспекте. Получается, недооценили таинственного Кузнецова? И мы со всех ног
помчались разбираться и восстанавливать статус-кво.
Встречали нас "медвежата". Хмуро пожали руки и, усадив в машину, повезли в здание
ведомства, офицером которого являлся и я.
- Что известно?
- Да почти ничего. Винтовку киллер бросил. Дорогое оружие, импортного производства.
Хорошо пристрелянное.
- Это детали. Какие соображения по поводу заказчика?
- Да шевелился тут один, в последнее время. Но сомнения к делу не пришьешь.
- Некто Кузнецов?
Крепыши переглянулись, и Сергей кивнул:
- Нам его не достать. Уж слишком высоко сидит. - В голосе его сквозило уныние.
Да, сэнсэй не просто начальник, каких тысячи. Он был человеком, и все вокруг него
работали не за страх или звезду на погоны, а за совесть. Как и, я в этом уверен, в свое время
трудились под руководством отца Алексия.
Гроб с телом стоял в зале заседаний. Фотография Виктора в форме, почетный караул. И
череда людей со скорбными лицами. Сергей тронул за плечо, а когда я обернулся, указал
глазами на плотного мужчину, примерно одних с Виктором лет, отходившего от гроба.
- Генерал-лейтенант Кузнецов, Игорь Вячеславович.
Я в упор уставился на негодяя, подозреваемого мною в смерти сэнсэя. А тот, свою
очередь окинув меня взглядом, прошел мимо.
Черт, нужны же доказательства. Я поспешно пошел в туалет и "вошел" в коридор.
"Вернувшись" на пять минут, достал фотоаппарат и сделал несколько фотографий Кузнецова,
стоящего возле гроба. Зная Генерала, я почти уверен, что он отмахнется от всех доводов. И был
намерен аргументировать свою правоту документально. Вот вроде и всё. Лена с Инной
остались возле тела, собираясь проводить Генерала в последний путь. Я же решил, что увидел
достаточно. Сунув Лене фотоаппарат и настояв на немедленном "переносе", направился к
выходу. Оказавшись на улице, собрался было "перейти", но возле меня остановилась черная
"Волга". И двое молодых людей соответствующего вида вежливо, но настойчиво усадили
внутрь.
- И чем обязан?
В ответ один из них попытался ударить меня в лицо. Но уроки Виктора не пропали даром,
и я успел увернуться, попутно взяв его кисть на болевой прием.
- Оставь, Митяй, приедем, там эта сука перестанет трепыхаться.
Я отпустил Митяя, получив в ответ заверение по прибытии разобраться как следует, и
уселся поудобнее.
Похоже, господин Кузнецов был фанатиком своего дела. До такой степени, что брал
работу на дом. Во всяком случае, привезли меня явно не в казенное заведение. Напротив,
загородный особняк был отделан с довольно-таки хорошим вкусом и вполне современными
материалами. Едва я вышел из машины, как всё тот же Митяй зарычал:
- Шагай, сука, - при этом попробовав ткнуть меня в спину. Справедливо рассудив, что
везти сюда для того, чтобы убить, меня бы не стали, я со спокойной душой обернулся и от
души врезал ему между глаз. То ли я был слишком зол, то ли холуй расслабился, но удар
поучился знатным. Нос хрустнул, и морда охранника мгновенно окрасилась кровью. Я же
повернулся и спокойно зашагал по направлению к дому.
- А покойный Виктор Петрович умел подбирать себе кадры, - раздался с террасы
особняка уверенный баритон.
Я сдержанно поклонился и повторил вопрос, заданный в машине.
- Ну, обижаете, Юрий Андреевич. Не могу же я держать гостя на пороге. Прошу в дом,
помянем, по русскому обычаю. А уж после и о делах поговорим.
- Так рановато вроде, господин Кузнецов. Тело-то еще земле не предали. - Мило
беседуя, мы вошли в холл, и я уселся в одно из кресел. Всем своим видом показывая, что
дальше этого места ни ногой.
- Дела, мой дорогой Юрий Андреевич. Дела ждать не могут.
- Слушаю вас.
- В связи с недавними трагическими событиями хозяйство покойного переходит под
мою епархию. И вот решил, так сказать, лично ознакомиться с членами команды.
"Однако экий ты быстрый", - подумалось мне. Не успело место сэнсэя остыть, а самого
его, под звуки траурного марша и залпы почетного караула, зарыть в землю, а ты уже елозишь
задом. Спеша занять кресло, которое никогда не будет твоим. Уж я об этом позабочусь.
- Что ж, я перед вами. А теперь хотелось бы откланяться.
- Один вопрос, мой друг, всего лишь один вопрос.
- Да? И какой же?
- Где установка, на базе которой развернут проект? - Я сделал удивленные глаза, а он
продолжил:
- По всем документам проходит кодовое название "Странник". И всё указывает на
переоборудованный санаторий. Но там ничего нет.
Ну чем, скажите, я мог ответить, кроме улыбки?
Охранники, Митяй и тот, который более сдержанный, подошли и заняли позицию у меня
за спиной. Тем самым облегчив задачу.
Я потянулся и произнес:
- Никогда не любил холуев. - И легонько "потащил" обоих за собой. Каждый получил
по заслугам, Митяй - пулю, а второй - укол снотворного.
Решил было не "выходить", но уж больно чесались руки. Да и кто знает, исчезают ли
"покинутые" мною на произвол судьбы реальности или остаются существовать. И я
"вернулся", чтобы прихватить нетерпеливого Игоря Вячеславовича. Ведь он так хотел увидеть
таинственный "Странник". Пусть хоть напоследок полюбуется.
Пяти минут ему хватило, и я "отправил" тело назад. Будет продолжаться течение
времени, или я полностью сотру происшедшее своим возвращением - в любом случае на
берегу реки он мне не нужен.
Предстояли три дня в коридоре, и даже с прибором это более семи часов. Я стал
осматриваться, желая убедиться в наличии пива. И, как всегда, того не оказалось. Хочешь не
хочешь, а пришлось "выйти" и выпотрошить холодильник. Надо же выпить за упокой души
торопливого господина Кузнецова. Но о мертвых или хорошо, или ни слова.
Семь с половиной часов провел, потягивая пиво. И время от времени приближаясь к реке,
чтобы облегчить душу. Немного подремал, но часы как раз начали "отсыпать" очередной час, и
проснулся я до того, как закончились песчинки. В голове, как обычно, звонкая пустота. Но, как
ни странно, это абсолютно не тяготило. Да и что толку строить планы, не выслушав мнения
других? Только зря душу бередить. Последняя песчинка закончила свой путь, и я встал,
разминаясь. Никакой необходимости в подобных действиях не было, но настроиться помогало.
И я частенько совершал этот ритуал, если позволяло время, конечно.
Пора.
"Вышел", по обычаю, неудачно. Мы с Инной как раз купались в лагуне, перемежая это
дело игривыми поцелуями. И я незамедлительно стал тонуть, нахлебавшись воды и, по-моему,
обидев Инну. Я и сам бы оскорбился, если б она
...Поділитися у соцмережах
